А. В. Трутаева

Индивидуальная потребность в социальной защите: от лица к человеку

Монография

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 364+349.3

ББК 65.272+67.405

Т79

Автор:

Трутаева А. В.

Рецензенты:

Примак Т. К., доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой гражданского права и процесса Высшей школы права Балтийского федерального университета имени И. Канта;

Кирсанов Р. В., кандидат юридических наук, доцент, проректор по организационно-кадровым вопросам Омского государственного университета имени Ф. М. Достоевского.

Вопрос эффективности социальной защиты не утрачивает актуальности: глобальные и локальные вызовы разной природы неминуемо отражаются на социальном благополучии граждан и требуют более функциональной и адаптивной системы социальной защиты. На фоне необходимости охвата системой социальной защиты как можно большего числа людей в условиях ограниченности экономических ресурсов все отчетливее проявляются различия в содержании потребности каждого человека в конкретных ее мерах – мерах, которые отвечали бы уникальному запросу. Зачастую профилактика или предоставление того или иного вида социального обеспечения практически не значат минимизации вероятности или преодоления последствий реализации социальных рисков, поскольку они не учитывают индивидуальных потребностей в социальной защите.

В монографии рассмотрены предпосылки формирования и факторы содержания индивидуальной потребности лица в социальной защите, отмечены некоторые пути учета индивидуальных особенностей человека и его индивидуальных потребностей в социальной защите на примере отдельных видов социального обеспечения. Охвачена часть сферы социальной защиты, а именно некоторые случаи социального обеспечения, однако вопрос учета индивидуальных потребностей имеет потенциал и за пределами рассмотренных отношений.

Задействованный в работе нормативный материал актуален по состоянию на 1 мая 2022 г.

Монография адресована широкому кругу читателей, интересующихся обозначенной проблематикой.

УДК 364+349.3

ББК 65.272+67.405

© Трутаева А. В., 2023

© ООО «Проспект», 2023

Глава 1. ИНДИВИДУАЛЬНАЯ ПОТРЕБНОСТЬ В СОЦИАЛЬНОЙ ЗАЩИТЕ

1.1. Разнообразие как фактор социальной реальности

Никто не одинаков от рождения, и, как правило, индивидуальность каждого человека берет начало в особенностях организма, только впоследствии получая выражение в психической деятельности, социальных навыках и т. д.

Каждый человек, прежде всего, — особенный неповторимый организм, обладающий конституцией. В общем виде под конституцией человека принято понимать совокупность устойчивых гено- и фенотипических свойств, морфологических, биохимических, функциональных и иных особенностей, формирующихся в определенных природных и социальных условиях, обеспечивающих возможности его защитных приспособлений и определяющих своеобразие реакций на действие болезнетворных факторов и иных раздражителей¹. Науке известно множество классификаций конституции человеческого организма, преимущественно проведенных и представленных общественности в XX веке. Так, французским исследователем К. Сиго (1914) было описано четыре типа конституции: дыхательный, пищеварительный, церебральный и мышечный, в зависимости от преимущественного развития той или иной системы организма. Другим ученым — В. Шелдоном (1940) — предложена характеристика трех типов конституции: эндоморфного, эктоморфного и мезоморфного. В России наибольшей популярностью пользуется описание типов конституции М. В. Черноруцкого (1928), данное исходя из специфики телосложения человека — астеника и гиперстеника, а также среднего, промежуточного типа — нормостеника. М. В. Черноруцким изучены особенности обмена веществ и состояние некоторых внутренних органов у перечисленных выше конституциональных типов². Эти особенности организма, проистекающие из конституции, связываются специалистами в области медицины с риском развития той или иной патологии. Так, например, фиксируется связь между типом телосложения, физиологией и патологией сердечно-сосудистой системы организма, поскольку заболевания сердечно-сосудистой системы статистически чаще обнаруживаются у людей гиперстенического типа. У гиперстеников также чаще встречаются болезни обмена веществ и др. Заболевания желудка, туберкулез чаще диагностируются и характеризуются тяжелым течением у астеников.

При описании конституции человеческого организма наиболее часто затрагиваются вопросы наследственной предрасположенности к заболеваниям. Наследственность определяется как связанная со стабильностью т. н. генетического аппарата способность передавать признаки от одного организма к другим (потомкам) и нередко служит фактором риска развития различных заболеваний³. При этом генетический аппарат определяет индивидуальность каждого человека, отличие его от множества представителей вида, и в частности — способность организма сопротивляться патологиям.

Сегодня представителями науки и практики в области медицины зафиксированы и описаны закономерности связи генетического аппарата и развития заболеваний почек или сердечно-сосудистой системы⁴, многофакторных заболеваний — диабета, инфаркта, инсульта, тромбоза, болезней Альцгеймера и Паркинсона⁵, болезней зрения⁶, ишемического инсульта⁷, онкологических заболеваний⁸. В поле исследований входит и влияние генетических особенностей на функционирование иммунной системы, в том числе — на гиперактивацию иммунитета, к развитие т. н. «цитокинового шторма», или «цитокинового каскада»⁹. Получены данные об индивидуальных адаптивных способностях человеческого организма, развитии и преодолении синдрома климатогеографического стресса (детоксикации, иммунной недостаточности и др.), имеющих связь с особенностями генетического аппарата человека¹⁰.

Помимо генетически присущих человеку особенностей, и иные факторы налагают свой отпечаток на его жизнь, формируя специфическое состояние здоровья.

С возрастными изменениями состояния организма наиболее часто связывается вероятность развития заболеваний опорно-двигательной системы (остеохондроз, остеопороз), сосудистых заболеваний (атеросклероз), нарушения обмена липидов и липопротеидов крови, нарушения толерантности к углеводам, риски заболеваний молочных желез и мочеполовой системы, а также системно-метаболических нарушений¹¹. Как правило, с возрастом даже организм без врожденных патологий накапливает индивидуальный набор травм и заболеваний.

Наряду с возрастными различиями предметом исследования нередко служат гендерные аспекты формирования тех или иных нарушений здоровья. Так, при выявлении влияния гендерных различий на функциональный и когнитивный статус человека, на его состояние физического здоровья и распространенность изменений, указывающих на гериатрические синдромы, было установлено, что статистически состояние здоровья женщин оценивается ниже. Эту тенденцию специалистами рекомендовано учитывать при планировании и проведении как лечебно-профилактических, так и реабилитационных процедурах¹². Сегодняшние реалии заставляют задумываться и о зависимости между численностью населения определенного возраста, спецификой его здоровья, внешних факторов и смертностью от Covid-19, случаями заражения и сценарием течения¹³.

Для состояния здоровья и поиска стратегии его сохранения имеет значение и сочетание образа жизни лица с внешними факторами, оказывающими влияние на функционирование систем организма. Исследования в этой области показали существование в т. ч. феномена ускоренного старения, нередко обусловленного наличием у лица сердечно-сосудистого заболевания, а также находящегося, как правило, в прямой причинно-следственной связи с такими характерными чертами образа жизни, как чрезмерная малоподвижность, насыщенная количеством жиров еда, курение, продолжительное пребывание под прямыми солнечными лучами, избыток сна, лишний вес, потребление большого количества сахара¹⁴.

Безусловно, многие подобные факторы поддаются коррекции в случае заинтересованности самого лица. Однако, такое возможно не всегда. Существенное влияние на подверженность лица социальным рискам оказывает характер труда, его условия. При этом значимо, что медицинские исследования уровня и структуры общей заболеваемости среди лиц, страдающих профессиональными заболеваниями, также дают основания для вывода о существовании различий показателей общей заболеваемости в различных профессиональных группах¹⁵. Так, установлено, что заболевания сердечно-сосудистой, дыхательной, пищеварительной и костно-мышечной систем, являются наиболее распространенными у ли, страдающих профессиональными патологиями, и требуют по этой причине ранней профилактики и целенаправленной социально-медицинской реабилитации. Наличие профессионального заболевания способно влиять как на саму вероятность возникновения общего заболевания, понижая эффективность работы иммунной системы, так и усложнить его течение.

Сам же вопрос о предпосылках профессиональной заболеваемости, ее последствиях и профилактике не нов и в течение длительного времени служит предметом тщательного изучения в науке. В числе прочего на идее воздействия вредных факторов на организм работника и минимизации его негативных последствий основывается институт социальной защиты. Действительно, при длительной экспозиции к вредным факторам на производстве при выполнении отдельных видов работ (например, горные работы) у представителей фиксируется повышение заболеваемости костно-мышечной и нервной систем, системы кровообращения, болезней уха¹⁶. Подтверждается и т. н. профессиональный отбор при исследовании артериальной гипертензии. Доказано существование таковой в профессиональных группах под воздействием специфических условий труда (тяжесть трудовой деятельности, класс условий труда, принадлежность к шахтерским профессиям)¹⁷. Науке известны данные о профессиональной заболеваемости ввиду воздействия акустического шума, вибрации и т.д.¹⁸

Характер трудовой деятельности, условия работы напрямую предопределяют интенсивность физических нагрузок и способны оказать влияние таковых на функционирование дыхательных органов, сердечно-сосудистой системы организма и опорно-двигательный аппарат. Значимо, что в равной степени вредным для человеческого организма является и малоподвижный, гипокинетический труд, не обеспечивающий двигательной активности и способствующий неравномерным нагрузкам на организм¹⁹.

Специфические характеристики умственного труда, присущие ему риски сегодня активно исследуются представителями самых различных направлений науки. Это повышение внимания закономерно в связи со стремительными изменениями постиндустриальной экономики, внедрением все большего числа новшеств и изменением как видов, так и содержания работ в различных сферах общественной жизни²⁰. Цифровизация, информатизация вкупе с общим бурным развитием науки и желанием общества как можно активнее использовать ее достижения все чаще требуют от работников готовности участвовать в наукоемких производствах, обеспечивать сложные процессы и, главное, их результативность. Статистические исследования в течение длительного периода времени фиксируют как рост как доли компаний ИТ-сектора, так и увеличение общего числа организаций и, следовательно, работников, использующих информационные технологии и информационно-телекоммуникационные сети²¹. Сложность труда увеличивается применительно к большей части работ²². Зачастую внедрение технологий в производственный процесс провоцирует потребность в развитии компетенций, напрямую не связанных с компьютерами, — предполагающих способность сохранять спокойствие в напряженной обстановке, контролировать эмоциональное состояние и сохранять определенный образ общения с коллегами или клиентами.

Сопутствующие интенсивной интеллектуальной трудовой деятельности психофизиологические нагрузки оказывают прямое влияние на общее состояние психики и нервной системы, а также в отсутствие адекватного подхода к определению объема умственного труда повышают и уровень травматизма, действуя на скорость нервных реакций и замедляя их²³. Внимание исследователей обоснованно привлечено и к проблеме эмоционального выгорания у представителей отдельных профессиональных групп, таких как медицинские, педагогические работники, специалисты в области информационных технологий и др²⁴.

Исследованиями подтверждается, что длительные интенсивные умственные нагрузки, пребывание работника в состоянии стресса и в условиях отсутствия своевременного и достаточного отдыха и эффективной профилактики влекут эмоциональное истощение, деперсонализацию и снижение личностной результативности. Наиболее части эти эффекты проявляются у специалистов, управленческих работников, осуществляющих трудовую деятельность, связанную с другими людьми, обеспечением технологических процессов, жестким регулированием сроков, качества, специфическими дисциплиной и режимом труда. Систематическое переживание синдрома выгорания, пребывание в состоянии стресса, повышенных нервных нагрузок связывается с развитием различных патологических процессов. В этой связи разрабатываются и предлагаются методики защиты отдельных категорий работников, профилактики соответствующих профессиональных рисков, многочисленные здоровьесберегающие механизмы²⁵. При этом подчеркивается важность индивидуального подхода к их разработке как в части диагностических технологий, так и при генерировании способов помощи работникам. Это преимущественно связано с индивидуальными особенностями психики лица, ее защитных механизмов и свойством восприимчивости. Субъективные переживания и стресс приобретают более опасный характер в условиях наблюдаемой тенденции ускорения времени жизни²⁶. Происходящие в общественной жизни изменения, технологизация социальных взаимодействий, производственных процессов ощутимо изменяют восприятие времени человеком: все чаще людьми отмечается нехватка времени на общение с друзьями или членами семьи, на иную общественную активность. Вместе с тем, указанные взаимодействия обладают полезным эффектом для человека: они способны ослабить психоэмоциональное напряжение и благотворно повлиять на состояние лица.

На состояние здоровья человека оказывает существенное влияние и специфика условий местности проживания. В зависимости от климатических, экологических условий организм человека становится подвержен определенным рискам. Исследователями фиксируется региональная заболеваемость в федеральных округах или субъектах Российской Федерации, показатели инвалидизации населения по различным болезням, выявляются местности устойчивого неблагополучия²⁷. Все чаще предметом внимания сегодня становится связь качества атмосферного воздуха в частности и процессов урбанизации территории в целом с динамикой заболеваемости, смертности и общей оценкой состояния здоровья населения²⁸.

В государствах предпринимаются попытки анализа показателей и тенденций заболеваемости. Так, сведения о региональной структуре заболеваемости на территории Российской Федерации, количестве и диагнозах заболеваний по годам являются предметом систематического мониторинга со стороны органов государственной власти и размещаются в качестве открытых данных в общедоступном источнике²⁹.

Занятость лица, возможность реализации им экономического потенциала также различаются с учетом социально-экономической действительности, формирующейся в местности проживания. Так, исследования территориальной специфики занятости населения свидетельствуют о том, что условия местности проживания являются фактором труда³⁰. К числу обстоятельств, напрямую влияющих на динамику и структуру занятости, а также на само принятие лицом решения об осуществлении трудовой или предпринимательской деятельности влияют климатические условия, демографические, национальные, культурные, исторические особенности населения³¹. Играют роль в указанной сфере поведенческие стереотипы, реакция на различные явления местного рынка труда. Все эти факторы позволяют говорить о региональных специфике и тенденциях занятости населения и, следовательно, о перспективах формирования и лица трудового дохода. На причины низкого уровня дохода и в целом оказывает влияние социально-экономическая ситуация конкретной территории.

Внимания заслуживает и специфика профессии с точки зрения перспектив уровня дохода от труда. Так, например, производство отдельных видов благ (в частности художественных объектов) не встраивается в общепринятые рамки рыночных экономических отношений и ввиду этого принадлежность лица к соответствующей профессиональной группе нередко грозит низким уровнем дохода при сопоставимых трудозатратах³². Вопрос дифференциации доходов граждан не теряет актуальности как в целом, так и в различных своих аспектах³³. Сложившаяся неформальная классификация профессий на высокооплачиваемые и менее прибыльные на протяжении длительного периода времени учитывается гражданами при выстраивании собственной стратегии занятости и формирования дохода³⁴.

Отмеченные и многие другие особенности во всем своем многообразии формируют не только общую социальную реальность, но и уникальную жизненную ситуацию с присущими ей проблемами, опасностями и перспективами. Эти детали вызывают возникновение в жизни человека того или иного социального риска или влияют на вероятность его реализации, потому они представляют интерес при рассмотрении вопросов социальной защиты.

1.2. Индивидуальный характер потребности в социальной защите

Все множество особенностей жизнедеятельности отражается на формировании потребностей граждан в социальной защите и социальном обеспечении.

Большой советской энциклопедией значение слова «потребность» объясняется как необходимость в чем-либо объективно необходимом для поддержания жизнедеятельности организма человека (развития, здоровья, активного творчества, воспроизводства) и удовлетворения его интересов, как личности, принадлежащей к определенным социальным группам и общества³⁵. В психологии потребность определяется как состояние индивида, создаваемое испытываемой им нужной в объектах, необходимых для его существования и развития, и выступающее источником его активности³⁶. В психологии нехватка чего-то, как правило, понимается как дефицит того, чем субъект в определенный момент не обладает, и именно в таком значении она расценивается как потребность. Значимо, что потребность рассматривается психологами как динамическая сила, исходящая от организма; удовлетворение потребности предполагает взаимодействие с социальными ситуациями и их преобразование в целях достижения адаптации; в то же время и сами ситуации, и потребности других людей могут выступать и как побуждение (потребность), и как препятствие (давление)³⁷. Потребности не остаются неизменными, но меняются и совершенствуются в зависимости от роста общей культуры человека, его знаний о действительности и отношений к ней.

По мнению А. Маслоу, как дефицит следует рассматривать такие потребности, неудовлетворение которых создает в организме «пустоты», которые должны быть заполнены во имя сохранения здоровья организма, привести к снятию напряжения, равновесию, самозащите³⁸. К дефициту также отнесены нужда в безопасности, сопричастности, уважении, любви и признании. А. Маслоу, кроме того, выделялась и потребность в развитии, самосовершенствовании, то есть полной реализации потенциальных возможностей. Получила популярность позиция, согласно которой потребность — это не сама нужда, а ее отражение в сознании человека. К. К. Платонов писал, что потребность есть психическое явление отражения объективной нужды в чем-либо организма (биологические потребности) и личности (социальные и духовные потребности)³⁹. Так, В. Г. Лежневым отмечалось, что если потребность хотя бы в общих чертах не предполагает наличие того, что ее может удовлетворить, то просто не существует и самой потребности как компонента психологической реальности⁴⁰. Так в психологии сформировался взгляд на потребность как на отражение в сознании мыслящего субъекта того предмета, который может удовлетворить (устранить) нужду. Следовательно, психологический смысл потребности следует определить как переживание дефицита, необходимость его восполнения и представление о средстве восполнения.

Феномен потребности известен российской отраслевой правовой науке. Еще на стадии зарождения российского права социального обеспечения обосновывая принцип всесторонности и многообразия видов социального обеспечения, В. С. Андреев отмечал множественность различных видов такового, проистекающую из вариативности жизненных ситуаций и, следовательно, косвенно — из возникающих потребностей граждан⁴¹. Характеризуя социально-обеспечительные правоотношения, Р. И. Иванова подчеркивала их обусловленность общественно значимыми потребностями либо специфического контингента лиц, либо самим родом таких потребностей, которые для каждого человека жизненно необходимы⁴². При этом, по мнению автора, исходные правовые позиции участников социально-обеспечительных отношений напрямую связаны с характером отраслевых норм, создающих предпосылки для реализации жизненно необходимых потребностей граждан. Так, изначально наука права социального обеспечения оперировала категорией жизненно необходимых потребностей.

Определяя конститутивные признаки пенсии как вида социального обеспечения, В. С. Аракчеев писал, что она предназначена для удовлетворения самых обычных потребностей человека, нуждающегося в постоянной посторонней помощи, без которой его жизнесуществование ставится под угрозу⁴³. Категория обеспечения жизнесуществования используется автором и при описании иных видов социального обеспечения.

Впоследствии исследователями при рассмотрении вопросов социальной защиты и в том числе социального обеспечения применялись категории социально значимых потребностей, социальных потребностей, а также жизненных потребностей⁴⁴.

Признак социальной значимости потребностей наиболее часто берется авторами на вооружение при рассмотрении проблематики трудового права, права социального обеспечения. Так, например, Ю. В. Иванчина, рассуждая о социально значимых потребностях участников трудовых отношений, полагает таковые подлежащими отражению в системообразующих принципах трудового права и отмечает, что принцип, закрепляющий социально значимые потребности работников, может быть сформулирован как обеспечение права каждого работника на выплату справедливой заработной платы, обеспечивающей достойное существование для него самого и его семьи, а также на условия труда, отвечающие требованиям безопасности и гигиены, в том числе право на отдых, включая ограничение рабочего времени⁴⁵. Отражает социально значимые потребности работников и работодателей и принцип обеспечения права работников и работодателей на объединение для защиты своих прав и интересов. В свою очередь, социально значимые потребности работодателя требуют формулировки принципа трудового права, в соответствии с которым работодатель в целях эффективного осуществления своей деятельности (управления организацией) самостоятельно, под свою ответственность принимает необходимые кадровые решения, а также решения, направленные на рациональное использование труда работников в предусмотренных законом пределах. Социально значимые потребности государства Ю. В. Иванчиной упоминаются при описании принципа регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в интересах общества путем реализации политики, направленной на согласование интересов работников и работодателей в целях обеспечения и поддержания социального мира в государстве. Оперирует признаком общественной значимости Е. И. Бутенко, отмечая, что в праве социального обеспечения потребность следует понимать как общественно значимую, алиментарную, которая, однако, несводима к упрощенной биологической нужде, демонстрируя и социальную природу человека, потребность в признании, внимании общества⁴⁶.

Таким образом, социальная значимость потребности лица в чем-либо заключается в ее релевантности интересам всего общества, социального мира. Так, социально значимыми потребностями гражданина можно считать, например, потребность в достойной оплате труда, отдыхе и здоровьесберегающем режиме рабочего времени, в безопасных его условиях и компенсации воздействия на состояние здоровья вредных и опасных факторов производства, в возможности реализовать способности к занятости, в получении образования, в обеспечении жильем, в получении медицинской помощи, реабилитации в связи с заболеванием или травмой (нездоровьем), в компенсации заработка, утрачиваемого ввиду невозможности его самостоятельного получения и т. д.

Характеризуя потребность в социальном обеспечении, Д. В. Агашев отмечает ее алиментарный характер в рамках презумпции стандартности (общепринятости) основополагающих потребностей человека в определенном состоянии нуждаемости⁴⁷. Рассматриваемые потребности обусловливаются с одной стороны объективными законами действительности, с другой — запросами общества, нашедшими отражение в законодательстве. Последнее дает право на удовлетворение потребности за счет распределения общественных фондов⁴⁸. М. В. Филипповой при описании состояния получателя социального обеспечения указывает на его объективные причины и обусловленность, прежде всего, биологической сущностью человека: болезнь, увечье, старость, малолетство, беременность и т.д⁴⁹. Не оставлена без внимания и социальная сущность: подводя итог описанию состояния гражданина, М. В. Филиппова пишет о необходимости обеспечения, позволяющего поддерживать биологическое и социальное существование человека, при этом чем выше уровень социально-экономического развития в обществе, тем больший круг потребностей рассматривается как социально значимый.

Следовательно, потребность в социальном обеспечении является социально значимой и предполагает субъективно осознаваемую лицом необходимость (нуждаемость) в получении мер социального обеспечения в связи с объективацией социального риска и в целях преодоления его негативных последствий. В свою очередь, является социально значимой и потребность в социальной защите. Следует отметить, что потребность в социальной защите не может пониматься как абстрактное расплывчатое явление, потребность во всем возможном и в любой момент: она имеет конкретное содержание, отражающее как существующие в жизни лица социальные риски, так и конкретные меры по минимизации вероятности их объективации и наступления их последствий.

Потребность лица в социальной защите возникает в связи с законами объективной действительности (законами, которые не поддаются корректировке волей самого этого лица и опосредуют биологические, социальные процессы) и в случае ее неудовлетворения отражается на жизни его как биологического существа и на его социальном статусе — положении в обществе, уровне дохода и на социальных связях, участником которых он выступает. Такими потенциальными последствиями неудовлетворения потребности в социальной защите обусловливается социальная значимость этой потребности, ее релевантность интересам всего общества и социального благополучия, а также обосновывается последующее признание обществом и государством необходимости удовлетворения таковой. При этом, безусловно, категории жизненно важных потребностей, жизнесуществования также уместны при рассмотрении социально значимой потребности лица, однако ввиду их объема они не всегда позволят точно передать содержание потребности. Этапом, следующим за установлением такой потребности исходя из ее приведенных признаков (социальной значимости и объективной обусловленности), выступает ее формализация, которая, как отмечается в науке, заключается в признании ее государством и закреплении в качестве основания социальной защиты.

С учетом сказанного общая потребность лица в социальной защите является социально значимой и может быть определена как субъективно осознаваемая лицом необходимость в принятии мер по минимизации вероятности социальных рисков или последствий их реализации в его жизни. Потребность в социальной защите может также быть и индивидуальной, и в таком случае она представляет собой субъективно осознаваемую лицом необходимость (нуждаемость) в принятии мер по минимизации вероятности социальных рисков или последствий их реализации в его жизни с учетом значимых особенностей. Значимыми особенностями в таком случае будут выступать все те индивидуальные признаки, которые характеризуют состояние здоровья человека, уровень его компетенций, специфику местности проживания, то есть жизненную ситуацию.

Примечательно, что на всех этапах развития отраслевой науки во внимание исследователями принималась множественность и специфичность человеческих потребностей. Этот тезис послужил основой для выделения такого принципа права социального обеспечения, как сочетание единства и дифференциации. Р. И. Ивановой и В. А. Тарасовой при рассмотрении предмета и метода советского права социального обеспечения подчеркнуто, что принцип единства и дифференциации условий обеспечения содействует правовому воплощению гуманистического характера отрасли и специфического отражения в ней природы социалистического образа жизни⁵⁰. Таковой, по мнению исследователей, делает справедливой индивидуальную меру потребления с учетом пола, возраста, семейного и имущественного положения, состояния здоровья, условий труда и т. д. В современной науке при рассмотрении вопросов единства и дифференциации социального обеспечения закономерно находит продолжение приведенное суждение. По мнению Н. В. Антипьевой, сущность единства и дифференциации в социальном обеспечении в общем виде выражается в установлении правил социального обеспечения граждан в части общих видов такового, а также предполагает предоставление специальных видов социального обеспечения для определенных категорий граждан с целью наиболее эффективной защиты от социальных рисков, которым эти лица подвержены по разным причинам⁵¹. Действительно, система социального обеспечения реагирует на феномен потребности граждан, в том числе — индивидуальной, предусматривая различные предоставления не вслепую и формально, а с учетом конкретных реализовавшихся в жизни лица обстоятельств и испытываемых им в связи с этим стремлений и склонностей. Представляется, что именно на потребность лица социальное обеспечение призвано отвечать.

Если на потребность, испытываемую гражданином в связи с реализацией в его жизни определенного события и последствий, реагирует система социального обеспечения, то потребность, заключающаяся в минимизации самой вероятности наступления такого события и его последствий, составляет предмет интереса системы социальной защиты. И сообразно жизненным обстоятельствам эта потребность у каждого лица будет иметь собственное, индивидуальное содержание. В некоторых местностях с выраженными особенностями климата поддержание здоровья человека требует питания, усиленного микронутриентами. При выполнении отдельных видов работ лицу необходимы средства защиты от вредных производственных факторов. В случае же существования каких-либо индивидуальных особенностей организма, влекущих предрасположенность к тем или иным патологиям, либо воздействия на состояние здоровья возрастных изменений социальная защита граждан должна учитывать и этот компонент потребностей лица, поскольку вероятность реализации социального риска возрастает, нередко — многократно. Следовательно, для минимизации одного и того же социального риска в жизни разных лиц объективно потребуется разный объем усилий и меры разного рода. В ситуациях, подобных описанным выше, усиленное питание или обеспечение безопасных условий труда, рассчитанные без учета генетических особенностей организма или иных специфических обстоятельств его жизни, потребуют дополнения, большей индивидуализации.

Таким образом, приняв за основу предложенную в науке характеристику социальных рисков⁵², возможно выделить группы индивидуальных потребностей в социальной защите сообразно социальному риску, принимаемому за ориентир, — например, индивидуальные потребности в социальной защите от риска нездоровья, индивидуальные потребности в социальной защите от риска незанятости, индивидуальные потребности в социальной защите от риска бедности, индивидуальные потребности в социальной защите от рисков, вытекающих из семейных обязанностей. Вместе с тем, у каждого человека структура и содержание индивидуальных потребностей в социальной защите будут уникальны, хотя по цели действия их и возможно будет условно распределить по приведенной выше классификации.

В свете отмеченного представляется, что учет индивидуальной потребности лица в социальной защите охватывает весь процесс правового регулирования, то есть упорядочения общественных отношений. В науке правовым регулированием предложено считать осуществляемое при помощи права и всей совокупности правовых средств юридическое воздействие на общественные отношения⁵³; воздействие на общественные отношения, связанное с установлением юридических прав и обязанностей их участников и с использованием этих прав и выполнением обязанностей⁵⁴; одну из форм (наряду с правовым воздействием, являющимся более объемным понятием) воздействия права на общественные отношения с помощью специфических правовых средств — норм права, правоотношения, актов реализации права⁵⁵. Для целей настоящей работы правовое регулирование будет пониматься в более детализированном варианте, предложенном Л. А. Морозовой, однако это не говорит о каких-либо контраргументах применительно к иным определениям.

Различными авторами процесс правового регулирования условно распределялся на несколько стадий или этапов. Так, например, С. С. Алексеевым названы такие стадии процесса правового регулирования, как регламентирование нуждающихся в правовом опосредовании общественных отношений, действие юридических норм (то есть возникновение и изменение правоотношений), а также реализация субъективных прав и обязанностей⁵⁶. Автором отмечалось, что именно на заключительной стадии достигается цель правового регулирования. В свою очередь, А. В. Малько выделены такие стадии механизма правового регулирования, как формулирование общего правила поведения (модели), направленного на удовлетворение тех или иных интересов, находящихся в сфере права и требующих их справедливого упорядочения; определение специальных условий, при наступлении которых включается действие общих программ и которые позволяют перейти от общих правил к более детальным; установление конкретной юридической связи с определенным разделением субъектов на управомоченных и обязанных (возникновение правоотношений); а также реализация субъективных прав и юридических обязанностей, при которой правовое регулирование достигает своих целей⁵⁷. Л.А. Морозовой названы следующие стадии механизма правового регулирования: формирование нормативной основы включает процесс создания и общее действие юридических норм; правоотношения, возникающие на основе юридических фактов (или фактического состава) и в рамках которых стороны приобретают конкретные права и обязанности как меру индивидуального поведения субъектов; реализация субъективных прав и юридических обязанностей⁵⁸. Автором отмечается также, что возможна четвертая стадия — она характеризуется наступлением определенных юридических последствий при невыполнении субъектом возложенных на него обязанностей или при совершении правонарушения. Указанная стадия наступает только при конфликтной ситуации и свидетельствует о невозможности обычными, «мирными» средствами разрешить конфликт.

Необходимость установления социальной защиты сообразно индивидуальной потребности лица не исчерпывается процессом реализации норм права: уже на этапе создания таких правил необходимо гарантировать учет индивидуальных особенностей лица и адресовать те или иные нормы. Примером этого могут быть закрепляемые в положениях нормативных правовых актов гарантии оказания паллиативной помощи, реабилитации инвалидов с нарушением функций опорно-двигательного аппарата, предоставления безработному гражданину возможности пройти профессиональное обучение или дополнительное профессиональное образование и др. Применительно к правовому регулированию отношений социальной защиты учет индивидуальной потребности лица справедлив для всех стадий, при этом на начальной стадии правового регулирования необходимо создание условий — формирование такого правила, которое позволит обеспечить эффект социальной защиты сообразно индивидуальной потребности на последующих стадиях, когда норма придет в действие и опосредует реализацию прав и обязанностей участниками правоотношений. В результате правоотношения социальной защиты позволят обеспечить усилиями как правотворчества, так и реализации норм удовлетворение индивидуальной потребности в минимизации социальных рисков.

Достигнутый сегодня уровень развития науки и техники, а также накопленный человечеством объем знаний о мире и закономерностях его существования позволяют определить вероятные риски довольно рано, часто — задолго до реализации их в жизни человека в виде события. Часто медицина позволяет диагностировать патологический процесс на ранних стадиях, определить предрасположенность человека к тем или иным болезням, спрогнозировать результат воздействия на организм каких-либо факторов.

Описанное представляет интерес в контексте разработанной в правовой науке концепции управления социальными рисками. Именуя управление социальными рисками воздействием на поведение людей и общественные отношения, опосредующие различные элементы структуры социальных рисков, авторы концепции Е. А. Истомина и М. Ю. Федорова обозначают в качестве цели управления защиту от социальных рисков путем предупреждения их возникновения либо компенсации их последствий на основании сочетания коллективных и личных усилий⁵⁹. Исследователями уточняется, что, исходя из специфики жизненных обстоятельств, управление социальными рисками может носить предварительный и (или) последующих характер и осуществляться различными методами. Описываемая система конструируется из различных средств, применяемых множеством вовлеченных в эти отношения участников согласно их роли, таким образом, чтобы обеспечить эффективную защиту лица от социальных рисков в их динамике.

Динамика социального риска в рамках предложенной в науке авторской концепции социальных рисков следует четырем этапам, среди которых фактор риска, причина, наступившие неблагоприятные последствия и осознание лицом наступивших последствий и проживание таковых⁶⁰. Руководствуясь приведенной стадиальностью, следует отметить, что часто специфичность риска и связанные с ним индивидуальные потребности лица возможно установить уже на стадии фактора риска, то есть возникновения некоторого внешнего обстоятельства. Это обстоятельство способно стать причиной наступления в жизни лица события и его негативных последствий. Указанные обстоятельства, служащие фактором риска, могут иметь различную природу: они могут быть биологическими, экономическими, техногенными, природными и т. д. Они появляются и существуют независимо от гражданина. При этом необходимо согласиться с замечанием о том, что важность причины социального риска объясняется угрозой, которую несут именно его негативные последствия: причина интересна с точки зрения последствий⁶¹. Это обусловливает саму необходимость как можно более раннего определения содержания риска, его персональной опасности и задействования механизма управления социальными рисками с учетом индивидуальных потребностей лица. Обеспечение индивидуального подхода к социальному риску на стадии его фактора содействует минимизации вероятности его перехода в следующие стадии или позволяет в конкретных условиях нивелировать негативные последствия в том случае, если все же событие реализуется.

На стадии социального риска, реализовавшегося в виде события (причины), как правило, индивидуальные характеристики состояния здоровья, местность проживания, иные значимые обстоятельства напрямую налагают отпечаток на факт события. Они определяют вид и течение заболевания, характер повреждения и т. д. На этой стадии индивидуальные особенности предопределяют последующую динамику, связанную с раскрытием вовне негативных последствий наступившего события. От индивидуальных особенностей человека зависит перспектива восстановления здоровья, от уровня компетенций, набора навыков — процесс восстановления заработка и занятости, и т. д. Кроме того, на данной стадии развития социального риска начинается действие системы социального обеспечения, в рамках которой конкретный вид предоставления и его объем индивидуализируются: определяется вид выплаты и сумма или содержание услуги и ее объем.

Комментируя заключительную выделенную автором концепции стадию развития социальных рисков, необходимо отметить индивидуальный характер и субъективных переживаний лица по поводу последствий наступившего в его жизни события. Состояние нездоровья одними гражданами переносится психологически легче, чем одиночество или чем низкий уровень дохода, другие, напротив, не стремятся повысить уровень дохода, в том числе не обращаются за оказанием им государственной социальной помощи, однако предпочитают исключить вероятность заболеваний и травм.

При обосновании управления социальными рисками создателями концепции описаны группы принципов, раскрывающих требования к системе управления социальными рисками (1 группа), круг субъектов такового (2 группа) и сам его процесс (3 группа). Учет индивидуальных особенностей и потребностей гражданина в полной мере согласуется с первой группой принципов управления социальными рисками. Определение особенностей здоровья, трудовой деятельности, местности проживания, ее социально-экономической картины и др. и, следовательно, связанных с ними потребностей лица способствует увеличению масштаба защиты от множества существующих социальных рисков, поскольку в действительности позволит определить индивидуально те факторы риска, которые существуют в жизни лица. Ввиду этого более достижимой становится и оптимизация воздействия на структурные компоненты социальных рисков, имеющие различное содержание в жизни людей, следовательно, требующие разных вариантов воздействия. С применением индивидуального подхода к социальной защите развития многих социальных рисков возможно избежать, поскольку предотвратить многие болезни гораздо проще, чем впоследствии их лечить. Индивидуализация как подход к социальной защите позволяет гарантировать защиту сообразно потребностям конкретного лица, своевременность таковой, а также ее определенность и реалистичность. Учет индивидуальных особенностей лица способен усилить действие принципов, формулирующих требования к управлению социальными рисками, поскольку адаптирует средства управления социальными рисками четким потребностям лица, тем самым повышая степень эффективности защиты.

Рассуждая о второй группе принципов управления социальными рисками, необходимо отметить значимость для таковой идеи индивидуализации подхода к социальной защите. Учет индивидуальных особенностей и потребностей лица, во-первых, может производиться различными субъектами, вступающими с этим лицом в правоотношения и получающими информацию о значимых особенностях его здоровья, компетенций, об уровне дохода. Такими субъектами выступают работодатели, медицинские учреждения, органы социальной защиты населения, бюро медико-социальной экспертизы и др. Во-вторых, главная роль в обеспечении индивидуализации подхода к социальной защиты принадлежит государству как субъекту, обладающему необходимыми ресурсами для ориентирования участников управления социальными рисками на учет индивидуальных особенностей, а также для контроля за соблюдением подхода, то есть для обеспечения такового.

Особое значение в управлении социальными рисками имеет личное участие и заинтересованность самого гражданина. В определенном смысле весь цикл управления социальными рисками начинается с осознания лицом ценности своей жизни и необходимости ее сохранения. По мере выявления каких-либо особенностей, формирования жизненных обстоятельств человек осмысляет угрожающие ему факторы и составляет представление о собственных потребностях. С этим багажом особенностей и проистекающих из них потребностей человек ответственно и разумно принимает решение о вступлении в отношения социальной защиты, прибегает к содействию со стороны иных субъектов.

Многое в вопросе эффективности управления социальными рисками зависит от волеизъявления самого гражданина. Так или иначе, не соблюдая установленных правил социальной защиты, не предпринимая профилактики заболеваний, травматизма, не повышая уровень компетенций, избегая взаимодействий с иными участниками правоотношений, гражданин фактически способен исключить возможность защиты от социальных рисков, и любые механизмы управления социальными рисками окажутся неэффективными

Индивидуализация социальной защиты как подход к таковой не служит исключением: только сам гражданин может получить и использовать исчерпывающую информацию о присущих его организму, социальной жизни особенностях, а значит, обратить ее себе во благо или не задействовать при управлении социальными рисками вовсе. Представляется, что это решение находится в сфере волеизъявления лица и служит отправной точкой для управления социальными рисками.

Характеризуя процесс управления социальными рисками, то есть третью группу принципов управления социальными рисками, авторы концепции называют такие его принципы, как непрерывность, оптимальное распределение социальных рисков и комплексное воздействие на социальные риски за счет сочетания способов и приемов защиты. Учитывая сказанное о значимости и положительном эффекте индивидуализации социальной защиты в управлении социальными рисками, возможно предположить, что таковая может рассматриваться в качестве одного из принципов, относящихся к третьей группе. Индивидуализация социальной защиты предполагает максимальную степень учета индивидуальных особенностей и потребностей на всех стадиях динамики социальных рисков и в отношении всех лиц, подлежащих защите, следовательно, может претендовать на роль принципа, описывающего процесс управления социальными рисками.

Значимо, что индивидуализация управления социальными рисками согласуется и с методами такового — как основными, среди которых предупреждение, распределение и компенсация, так и вспомогательными (оценка и формализация). Учет особенностей и специфических потребностей лица не просто имеет существенное значение для работы всех методов управления социальными рисками, но может рассматриваться в качестве принципа, имеющего определяющее значение. Неиндивидуализированное предупреждение социального риска попросту невозможно, а абстрактные распределение и компенсация, вероятнее всего, не попадут в цель. Так, получив в качестве обеспечения противомикробные лекарственные средства, инвалид с нарушением органов зрения вовсе не ощутит полезного эффекта, как не поможет защитная каска работнику лакокрасочного цеха. То же возможно сказать и об оценке и формализации — эти методы лишены смысла без связи с теми специфическими чертами состояния гражданина, ввиду которых вероятность объективации социального риска возникает или возрастает. Не представляется возможным соблюдение критериев объема социальной защиты и вне связи с установлением индивидуальной потребности лица.

В описанном контексте потребность лица в минимизации социального риска — события и последствий — то есть в социальной защите, безусловно, является социально значимой. Важно, что эта потребность конкретна: ее содержание заключается в минимизации вероятности заболевания с учетом генетической предрасположенности или травмы с учетом условий труда, например. Следовательно, она предполагает в каждом конкретном случае получение специальных средств защиты, питания, выверенной профилактической или адаптационной стратегии и т. д.

Учет индивидуальных потребностей граждан при формировании системы социальной защиты определяется в качестве ориентира правовыми актами и документами на международном уровне. Провозглашая в ст. 25 право каждого на определенные показатели уровня жизни, Всеобщая декларация прав человека раскрывает в качестве таковых полагающиеся лицу питание, одежду, жилище, медицинский уход и социальное обслуживание⁶². При этом достаточность гарантий уровня жизни косвенно связывается документом с критерием их необходимости для поддержания конкретным лицом здоровья и благосостояния его самого и его семьи. Всеобщей декларации известно и некоторое число различных видов обеспечения в связи с наступлением в жизни человека безработицы, болезни, инвалидности, вдовства, наступления старости или иного случая утраты средств к существованию по независящим от него обстоятельствам. Так, достаточность и обоснованность предоставления социальных гарантий уже Всеобщей декларацией прав человека связывались с субъективной потребностью в таковых.

Примером обладателей особенностей состояния здоровья и специфических потребностей являются лица, в жизни которых реализовался социальный риск инвалидности. Принятые Генеральной Ассамблеей Организации Объединенных Наций Стандартные правила обеспечения равных возможностей для инвалидов закономерно предусматривают прямую связь обязательств государств с особенностями здоровья инвалидов и испытываемыми потребностями. В документе подчеркивается, что причины и следствия инвалидности в разных странах различны, и эти различия объясняются разными социально-экономическими условиями и разными мерами государств по обеспечению благосостояния своих граждан⁶³. Стандартные правила исходят из необходимости рассмотрения индивидуальных потребностей (реабилитация, предоставление технических средств и т. д.). Правилом 2 регламентировано медицинское обслуживание инвалидов, которое должно содержать программы раннего обнаружения, оценки и лечения дефектов. Регулирующее вопросы реабилитации правило 3 ориентирует государства на необходимость обозначенной системы мер до оптимального уровня самостоятельности и жизнедеятельности лица с инвалидностью. В основе программ реабилитации, как следует из Стандартных правил, должны лежать фактические потребности инвалидов и принципы всестороннего участия в жизни общества и равноправия.

Государствам предписывается также обеспечить предоставление вспомогательных устройств и оборудования, индивидуальной помощи и услуг переводчика с учетом потребностей инвалидов, поскольку эти меры играют важную роль в создании равных возможностей (правило 4).

Заметная связь индивидуальной потребности лица с определенными родом и объемом мер социальной защиты прослеживается в Европейской социальной хартии. Так, например, ст. 9 документа для эффективной реализации лицом права на профессиональную ориентацию участники хартии приняли на себя обязательства по предоставлению или поощрению (с учетом необходимости) помощи (содействия) всем лицам, включая инвалидов, в решении проблем, связанных с выбором профессии, повышением профессионального уровня с учетом индивидуальных особенностей получателей и возможностей их занятости⁶⁴.

Закрепляя механизм реализации права на профессиональную подготовку, ст. 10 Европейской социальной хартии возлагает на присоединившихся сторон обязательство обеспечить или способствовать обеспечению технической и профессиональной подготовки всем лицам, включая инвалидов, а также предоставлять доступ к высшему техническому и университетскому образованию, руководствуясь при этом исключительно критерием личных способностей. С учетом потребностей технического прогресса и новых тенденций в области занятости, признавая соответствующие потребности граждан, документ обязывает государства также обеспечить взрослых работников специальными средствами в целях профессиональной переподготовки.

Статьей 13 Европейской социальной хартии право на социальную и медицинскую помощь связывается с обязательствами государств гарантировать соответствующие помощь и необходимый при болезни уход любому лицу, которое не имеет достаточных средств к существованию и которое не в состоянии получить помощь и уход за счет собственных усилий либо из других источников. С индивидуальной потребностью граждан связывается и обязанность государств обеспечить доступность консультативной и индивидуальной помощи. В целях эффективного осуществления права лиц пожилого возраста на социальную защиту стороны Европейской социальной хартии обязались обеспечить их не абстрактным жильем, но соответствующим потребностям и состоянию здоровья этих лиц, или оказать помощь в переоборудовании имеющегося у них жилья (ст. 23). Потребности работников с семейными обязанностями в отношении условий труда и социального обеспечения предписывает учитывать ст. 27 документа.

Продолжение отраженный в Европейской социальной хартии ориентир получил и в подписанном к ней Дополнительном протоколе⁶⁵. Провозглашая в ст. 4 право лиц преклонного возраста на социальную защиту, документ предусматривает обязательства государств по предоставлению этим лицам возможности свободно выбирать образ жизни и вести независимое существование в привычных для них условиях. При этом Дополнительный протокол уточняет круг средств исполнения этих обязательств приспособленным к потребностям и состоянию здоровья жильем или требуемым состоянием здоровья медицинским обслуживанием.

Невозможно представить без идеи об индивидуализации социальной защиты документы Международной Организации Труда, среди которых, Конвенции № 13 «Об использовании свинцовых белил в малярном деле» 1921 года, № 73 «О медицинском освидетельствовании моряков» 1946 года, № 115 «О защите трудящихся от ионизирующей радиации» 1960 года, № 119 «О снабжении машин защитными приспособлениями» 1963 года, № 120 «О гигиене в торговле и учреждениях» 1964 года, № 155 «О безопасности и гигиене труда и производственной среды» 1981 года и т. д., сам факт разработки которых обусловлен потребностью в индивидуальном подходе к социальной защите⁶⁶. Разумеется, вариативность социальных рисков и необходимость социального обеспечения сообразно произошедшему событию следует из ст. 10 Конвенции № 102 «О минимальных нормах социального обеспечения»⁶⁷.

Необходимость четкого соответствия помощи потребностям общества Организация Объединенных Наций регулярно отмечает и в публикуемых докладах. Так, например, отражая основные проблемы и цели в области устойчивого развития, соответствующий доклад обращает внимание на важность всеобщего охвата услугами здравоохранения — доступа к медицинским услугам, в которых люди нуждаются, в то время, когда они им нужны, и в том месте, где они им нужны⁶⁸. Значимо, что посвященные вопросам социальной защите доклады с различных сторон дают оценку охвата социальной защиты, то есть, в сущности, способности гарантированных в государствах мер обеспечить, удовлетворить потребности насколько возможно большего числа людей⁶⁹. Связь с индивидуальными особенностями человека Организацией Объединенных Наций при рассмотрении вопросов социальной защиты раскрывается и через критерий обеспечения каждому возможности в полной мере реализовать свой потенциал. Указанный критерий способен отразить эффективность принимаемых мер в сфере образования, содействия занятости.

Безусловно, потребность человека в социальной защите нуждается в соответствующих адресованных ей мерах социальной защиты независимо от того, проистекает она из свойственной всем людям норм или объясняется особенностями человека. Однако, если общие закономерности динамики социальных рисков в жизни людей известны и получили отражение в системе социальной защиты, то особенности и вызванные ими социально значимые индивидуальные потребности зачастую остаются без внимания со стороны субъектов управления социальными рисками. На сегодняшнем этапе развития общества приобретает все более важное значение право гражданина на эффективную социальную защиту, в точности соответствующую его индивидуальным социально значимым потребностям и особенностям. Сегодня диктуется реалиями поиск механизмов и закрепление гарантий осуществления этого права. Сказанное справедливо в равной мере для всех методов управления социальными рисками и для всех стадий существования социального риска: многочисленные индивидуальные особенности требуют учета и при оценке социальных рисков в рамках жизнедеятельности определенного лица, и при последующей их формализации, как необходимо это и при предупреждении, распределении и компенсации социальных
рисков.

1.3. Социальная инклюзия как критерий эффективности социальной защиты

Явления социальной инклюзии и социальной эксклюзии в течение длительного периода времени пребывают в центре внимания научного сообщества. Понятие социальной инклюзии не получило общепринятого четкого определения, однако предпринимаются многочисленные попытки его выработки. Под социальной инклюзией предложено понимать процесс включения индивида или группы в более широкое сообщество с целью приобщения к определенному действию или культурному процессу⁷⁰; активный процесс укрепления чувства принадлежности индивида или группы к сообществу, ведущий к социальной интеграции⁷¹; процесс увеличения степени участия людей в социальной жизни⁷². Исследователями подчеркивается многомерный характер социальной инклюзии, возможность ее измерения во множестве сфер жизни общества. Среди условий социальной инклюзии определены субъективные (например, проявление социальной активности граждан и изменение отношения к ним тех, кто не принадлежит к конкретной группе лиц) и объективные (реакция общества на активную деятельность индивида или группы лиц, проявляющаяся через внедрение новых норм и изменение статусных позиций таких индивидов, и социальная политика государства⁷³).

Посредством проявления социальной активности индивиды или группы инициируют изменение своего положения в обществе. Для процесса социальной инклюзии значимы ее каналы, определяемые как социальные институты, с помощью которых индивид осуществляет переход от состояния дискриминации к социальной интеграции в общество⁷⁴. При этом состояние дискриминации, исключенности из общественных отношений, недоступности их индивиду именуется, в свою очередь, социальной эксклюзией. Наиболее часто социальная инклюзия и социальная эксклюзия противопоставляются.

К компонентам социальной инклюзии относят включенность индивида в группу, включенность в ее деятельность и возникающее у индивида субъективное чувство включенности, принадлежности, его позитивную самоидентификацию; при этом общество, способствующее активизации инклюзивных процессов (инклюзивное общество), должно быть открытым, т. е. предоставлять индивиду возможность включения⁷⁵. Таким образом, и социальная инклюзия, и социальная эксклюзия имеют помимо объективного компонента и субъективный — психологическое переживание по поводу вовлеченности в общественные отношения, либо по поводу оторванности, недостатка социальных связей и благ. Это имеет значение в свете заключительной стадии динамики социального риска, выражающейся в виде субъективного восприятия лицом негативных последствий наступившего события. Лицо в описанном случае испытывает переживания, часть которых напрямую объясняется социальной эксклюзией ввиду определенных событий.

Социальная инклюзия, интеграция входят и в сферу интересов представителей и юридической науки. Рассматривая сопряженные с пандемией новой коронавирусной инфекции вызовы системе социальной защиты инвалидов, Е. Е. Мачульская обращается к Конвенции Организации Объединенных Наций о правах инвалидов 2006 года, в том числе закрепленному ст. 3 документа принципу социальной инклюзии — полного и эффективного вовлечения и включения инвалидов в общество⁷⁶. Дискриминация и эксклюзия инвалидов в трудовых правоотношениях, по мнению автора, усугубляется в условиях пандемии. Это требует четкого и неукоснительного соблюдения Российской Федерацией обязательств, возлагаемых на государства Конвенцией. Влияние Конвенции на российскую правовую действительность оценивается и иными исследователями. Отмечается, что ратификация документа обусловила необходимость формирования в Российской Федерации достаточных условий для беспрепятственной реализации инвалидами принадлежащих им прав во всех сферах жизни, включая образование⁷⁷.

Сама по себе идея инклюзивности получила внимание при осмыслении права на образование. Разнообразие способностей, индивидуальных качеств и склонностей обладателей этого права поставили перед его гарантами задачу обеспечения доступности обучения независимо от каких-либо особенностей физиологии, психики, условий жизни и т. д. Идея инклюзивности трансформировалась с течением времени: предполагая поначалу доступность системы образования для обычных и «особенных» детей путем создания обстановки «на равных», включая совместное обучение, впоследствии принцип преобразовался в «адаптированное» образование. Последнее методологически модифицировано сообразно нуждам каждого конкретного лица с учетом его потребности, стоящей перед ним цели и присущих ему способностей. Инклюзивность применительно к образованию как принцип определяется авторами не только как социальная интеграция отдельных обучающихся, но как полноценная включенность обучающихся с ограниченными возможностями здоровья в как можно большее количество происходящих социальных процессов (обученческие, воспитательные и т. д.).

Сегодня идея инклюзивности шагнула за границы проблематики образования. Исследуя правовую интеграцию трудовых мигрантов в российское социально-экономическое пространство, К. В. Казарян называет плоскости интеграционных процессов, одной из которых считает систему социальной защиты, охватывающую все уровни образования, медицину и т. д. Автором отмечено, что мера, в которой трудовые мигранты имеют доступ в такой системе, напрямую влияет на их интеграцию⁷⁸.

Категория инклюзивности в целом знакома действующему правовому регулированию международного уровня. На что указывают положения Саламанкской декларации о принципах, политике и практической деятельности в сфере образования лиц с особыми потребностями 1994 года, Стандартных правил обеспечения равных возможностей для инвалидов Организации Объединенных Наций 1993 года и др.⁷⁹ В правовых актах инклюзия или инклюзивность обозначает включение лица с ограниченными возможностями в общественные отношения: образование, рынок труда; обеспечение прямого доступа к социальным связям и реальной возможности участия в них.

Анализируя действующие нормативные правовые акты и научные публикации, затрагивающие категорию социальной инклюзии, необходимо сказать, что абсолютное большинство таковых связывают социальную инклюзию с правовым статусом инвалидов, лиц с ограниченными возможностями здоровья.

Вместе с тем, как отмечалось выше, социальная эксклюзия свойственна жизненной ситуации далеко не только инвалидов, но множества иных категорий граждан.

Действительно, наиболее привычным примером социальной эксклюзии является лицо, которому установлена инвалидность. В большинстве случаев социальная эксклюзия охватывает и физическую, и социальную активность инвалида. В этом случае гражданин оказывается устранен от трудовой деятельности на прежних условиях, его труд в новых условиях в большинстве случаев представляет собой множество открытых вопросов — от самой вероятности трудоустройства до адаптации рабочего места и стратегии отношений с руководством и рабочим коллективом. Нередко в связи с характером нарушения функций организма граждане, которым установлена инвалидность, не имеют реальной возможности получать образование, принимать участие в культурных событиях, самостоятельно содержать жилище и т. д. Не следует упускать из виду и изменение перспектив трудового или иного дохода ввиду установления инвалидности, поскольку, как минимум, физические способности такого человека уже не позволят ему посвящать этому прежнее количество времени и сил. Как правило, инвалидности сопутствует сокращение всего спектра социальных взаимодействий, глубинное преобразование структуры доходов и расходов, но прежде всего — индивидуальных потребностей.

Бедность обусловливает масштабную социальную эксклюзию малоимущего лица. Не располагая достаточным объемом средств к существованию, малоимущее лицо не имеет возможности не только удовлетворить базовые потребности, но не способно участвовать в жизни общества в целом. Так, на фоне повсеместного сокращения количества плановых мест в высших учебных заведениях и при условии отсутствия финансовой возможности по оплате образовательных услуг под вопрос ставится доступность права лица получать образование. Нередко малоимущему лицу не доступны услуги культурных учреждений, а также путешествия. Нередко сложности вызывает даже поддержание необходимых технологических условий для коммуникаций с близкими или для элементарного обращения за социальным обеспечением, поскольку утрачивается финансовая возможность оплаты услуг связи.

Социальная эксклюзия постигает лицо, оказавшееся безработным. Потеряв работу, гражданин лишается не только участия в привычных взаимодействиях коллег, но и возможности профессионального развития. Зачастую обращение в органы государственной службы занятости не способно эффективно повлиять на трудоустройство. На многолетнюю проблему неэффективности государственной системы защиты от безработицы и содействия занятости населения закономерно обращено внимание представителей науки⁸⁰. С сожалением приходится констатировать, что в условиях пандемии и предпочтительного дистанционного взаимодействия как в трудовых отношениях, так и в отношениях социального обеспечения социальная эксклюзия лишь усугубляется, если лицо не располагает необходимыми навыками или техническими условиями. В таких случаях целые блоки мер социального обеспечения безработных и содействия в их трудоустройстве становятся просто нереализуемыми⁸¹.

Достижение человеком пенсионного возраста прежде всего связывается с утратой возможности трудиться и иметь заработок, однако фактически часто сопряжено с выходом лица из множества привычных социальных контактов в силу ухудшения состояния здоровья, отсутствия возможности трудиться, получать образование или повышать квалификацию, реализовать потенциал каким-либо иным способом. Следует отметить, что в настоящее время наметилась и усугубляется проблема социальной эксклюзии лиц предпенсионного возраста. Претерпевая последствия неправомерных, несправедливых действий со стороны работодателей (как действующих, так и потенциальных), лица предпенсионного возраста оказываются порой не просто за границами профессиональных сообществ или просто группы трудоустроенных граждан, но и лишаются самой возможности трудоустроиться: реализовать принадлежащие им права и вступить в соответствующие социальные связи. На различные аспекты социальной эксклюзии лиц пенсионного и предпенсионного возраста, дискриминацию и потребность в мерах социальной защиты периодически обращается внимание в науке⁸².

Приведенные примеры демонстрируют, что события в жизни самых разных категорий граждан влекут социальную инклюзию, и это позволяет говорить о социальной инклюзии в контексте правового воздействия на жизнедеятельность широкого округа лиц. Сами по себе реализация субъективных прав и исполнение юридических обязанностей происходят в рамках социальных связей, именуемых наукой правоотношениями⁸³. Для того, чтобы воспользоваться любым правом порой даже в самой обыденной ситуации лицу требуется вступить в социальную связь или продолжить участие в ней. По мере развития технологий и обострения социального неравенства представителями науки обнаруживаются новые вызовы системе социальной защиты. Среди таковых называют