С. А. Поляков

Международно-правовые обязательства государства по обеспечению международной безопасности и их имплементация в российской правовой системе

Монография

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 341.23

ББК 67.412.1

П54

Автор:

Поляков С. А., кандидат юридических наук, младший советник юстиции, член Российской ассоциации международного права, старший помощник прокурора Приволжского района города Казани Российской Федерации, соискатель кафедры международного и европейского права юридического факультета Казанского федерального университета.

Рецензенты:

Ястребова А. Ю., доктор юридических наук, доцент, профессор кафедры международного права Дипломатической академии МИД России;

Андреев М. В., доктор юридических наук, профессор кафедры государственно-правовых дисциплин Казанского юридического института МВД России.

В данной работе правовое регулирование отношений в сфере международной безопасности рассмотрено в аспекте закрепления и исполнения соответствующих обязательств государств. Автором определены обязательства, вытекающие из основных принципов международного права, и роль специальных принципов права международной безопасности в достижении целей ООН. Установлены виды международно-правовых обязательств, которым соответствуют обязательства в сфере международной безопасности. Обоснована классификация обязательств в сфере международной безопасности как норм erga omnes. Показана также взаимосвязь указанных обязательств с наиболее важными условиями поддержания международного правопорядка. Особое внимание уделено обязательствам в сфере ядерной безопасности. В целях уточнения содержания обязательств предложено определение понятия «оружие массового уничтожения».

Законодательство приведено по состоянию на 1 марта 2022 г.

Проведенное монографическое исследование позволило автору выявить особенности имплементации международных обязательств в сфере международной безопасности в правовой системе РФ и выразить некоторые мысли относительно развития и реализации российской концепции международной безопасности.

УДК 341.23

ББК 67.412.1

© Поляков С. А., 2022

© ООО «Проспект», 2022

ВВЕДЕНИЕ

Стремительное ускорение происходящих глобальных процессов, появление новых тенденций мирового развития порождают вызовы, ответы на которые лежат в ключевых областях международного права. Среди них наиболее важными остаются вопросы поддержания мира и международной безопасности, и Российская Федерация по-прежнему входит в число государств, на которые в соответствии с Уставом ООН возложена особая ответственность за данную сферу. Россия является одной из крупнейших стран мира с богатыми культурными традициями и многовекового историей развития. Несмотря на осложнение международной обстановки в современном мире и имеющиеся внутри нашей страны проблемы, она продолжает играть важную роль в мировых делах благодаря своему значительному военному, научно-техническому и экономическому потенциалу, уникальному стратегическому положению на Евразийском континенте. Попытки игнорировать интересы России при решении основных международных проблем, включая конфликтные ситуации, создают угрозу международной безопасности и стабильности, способны замедлить те положительные изменения, которые произошли за последние годы в международных отношениях.

После Второй мировой войны, НАТО во главе с США было развязано более 200 войн, военных конфликтов и государственных переворотов, в результате чего погибло более 20 млн человек в таких странах, как: Китай, Греция, Филиппины, Корея, Гватемала, Доминиканская Республика, Индонезия, Куба, Ливан, Лаос, Камбоджа, Сальвадор, Никарагуа, Гренада, Вьетнам, Ливия, Панама, Босния, Судан, Бывшая Югославия, Ирак, Афганистан, Ливия, Египет и Тунис.

В последнее время антироссийская риторика и политика лидеров ряда ведущих стран Запада достигла беспрецедентных масштабов и напряжения, что позволяет говорить о возобновлении новой «холодной войны». На возвращение «холодной войны» в современных международных отношениях указал Генеральный секретарь ООН Антонио Гутерриш, в своем интервью телеканалу SVT¹. Впрочем, «холодная война» не прекращалась даже в периоды относительной нормализации отношений России и Запада. В этих условиях соблюдение государствами международно-правовых обязательств в сфере международной безопасности представляет собой актуальнейшую проблему, для решения которой существенное значение имеет концептуальное представление о содержании данных обязательств, их толковании, соотношении их с общими принципами международного права, способах исполнения.

В России научными исследованиями, связанными с изучением международной безопасности, занимаются специалисты разных областей науки — философии, политологии, социологии, экономики, что указывает на комплексный характер проблематики в данной области.

Что касается международно-правовых обязательства государств по обеспечению международной безопасности, то этим вопросам внимания практически не уделялось.

Данная монография нацелена на выработку целостного научного представления о международно-правовых обязательствах государства по обеспечению международной безопасности и их имплементации в российской правовой системе. В ней рассмотрены основные понятия и источники права международной безопасности, проанализированы основные принципы международного права в аспекте обязательств в сфере международной безопасности, выделить специальные принципы права международной безопасности, обозначены проблемы, требующие решения, проанализировано российское законодательство в аспекте имплементации указанных обязательств.

Глава 1. ПРАВО МЕЖДУНАРОДНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ КАК КЛЮЧЕВАЯ ОТРАСЛЬ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА

§ 1.1. Основные понятия и источники права международной безопасности

Одним из необходимых условий эффективного развития государства, общества и личности является международная безопасность, приобретающая в современном мире огромное значение не только для различных государств мира, в числе которых находится Российская Федерации, но и всего мирового сообщества. Выступая, одним из динамично развивающихся правовых явлений и одновременно самоорганизующейся системой, международная безопасность получает свое развитие за счет различных внешних и внутренних факторов. Это явление, которому необходимо обладать свойствами немедленного реагирования на возникающие угрозы и набором средств, методов и способов их предотвращения¹.

Современные условия обеспечения международной безопасности диктуют необходимость расширения и легального закрепления понятия «международная безопасность», поскольку от этого зависит принятие и осуществление мер по реализации мероприятий международной безопасности.

Во времена существования СССР понятие «безопасности» рассматривалось исключительно через категорию «государственная безопасность», поскольку вопросы безопасности всегда являлись монополией государства. Соответствующий термин в нашей стране был введен вполитико-правовой оборот в 1934 г. при образовании в составе НКВД Главного управления государственной безопасности; хотя впервые был употреблен в 1904 г. президентом США Т. Рузвельтом в послании к конгрессу.

По справедливому утверждению А. А. Сергунина, «советские исследователи в определении понятия «безопасность» использовали многомерный подход в раскрытии сущности данного явления, включая в него как традиционные (военные), так и новые компоненты (общественная, экономическая, экологическая, социальная, культурная, миграционная безопасность и т. д.)»². В то же время в «советском наследии» присутствовали и компоненты, сужающие сущность понятие «безопасность», что вполне объяснимо, во-первых, присутствием классовости при проведении анализа различных институтов международного права; во-вторых, игнорированием категории внутригосударственной безопасности, и как следствие фокусированием внимания на проблемах безопасности международного сообщества. При этом считаем уместным отметить, что в советское время понятия «национальная безопасность», «национальные интересы» представлялись в виде «буржуазных измышлений», изобретенных западными учеными для оправдания агрессивной политики мирового сообщества в отношении СССР³. В необходимых случаях термин «национальная безопасность» заменялся термином «государственная безопасность» либо «безопасность СССР», внимание акцентировалось на безопасности государства, при этом оставались в стороне такие необходимые элементы национальной безопасности, как безопасность личности и общества. И, в-третьих, концепции международной безопасности, принятые в СССР носили идеологизированный характер, в своей основе закрепляя противостояние между системами эпохи «холодной войны». В новых условиях развития российского государства, изменения геополитической остановки в мире, а также внешнеполитических интересов и приоритетов России, системы ее военно-политических союзов, советские концепции перестают соответствовать современным международным условиям⁴.

С учетом вышеизложенного, формирование современной научной концепции международной безопасности является вопросом большой важности, так как, во-первых, это понятие должно в полной мере отражать сущность данного явления во всех его гранях, и, во-вторых, правильная его формулировка дает возможность выделить его особенности и содержательные элементы с учетом того, что нынешнее понимание феномена международной безопасности чрезвычайно разнообразно.

При этом заметим, что четкое определение понятия «безопасность», являющегося основой формирования понятия «международная безопасность» отсутствует как в современной отечественной литературе, так и в законодательстве. Кроме того, обратим внимание на тот факт, что термин «безопасность» пришел на смену термину «самосохранение»⁵.

В Толковом словаре С. И. Ожегова под безопасностью понимается такое состояние, при котором отсутствует угроза опасности, то есть существует защита от какой-либо опасности⁶. В подобном контексте «безопасность» противопоставляется понятию опасности.

В зарубежной литературе понятия «безопасность» и «опасность» также противопоставляются друг другу, и рассматриваются, как антонимы. Так, «безопасность» («security») определяется как состояние защищенности от беспокойства и опасности, отсутствие возможности испытывать опасения, тревогу или сомнения по поводу чего-либо⁷. В свою очередь «опасность» («danger») предстает в виде возможности причинения вреда, травмы или увечья, предрасположенности к риску, а также непосредственно того, что причиняет вред⁸.

Преобладающим в определении понятия «безопасность» является использование синергетического подхода в его характеристике. Так, И. Д. Козаков категорию «безопасность» рассматривает в виде особой развивающейся самоорганизующей системы, проникающей в различные области гуманитарного знания⁹. Концепция безопасности должна рассматриваться с сугубо философских позиций, а в ее основу должно быть положено ноосферное представление о базовых ценностях и жизненно важных интересах России, ее место и роль в современном международном сообществе¹⁰.

В российском законодательстве традиционным является понимание безопасности как состояния защищенности. Впервые легальное закрепление понятия «безопасности» было зафиксировано в Законе РФ от 5 марта 1992 г. № 2446-I «О безопасности»¹¹, как состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз.

Как можно заметить, в законодательном определении понятия «безопасность», были использованы и иные понятия («жизненно важные интересы»), требующие разъяснения, поэтому наличие подобной дефиниции лишь усиливало ее неопределенность. В то же время дать полный перечень «жизненно важных интересов» не представляется возможным, а попытка сделать это ведет к их ограничительному толкованию.

Несомненно, что понятие «безопасность» можно раскрывать и через иные категории — как некую систему, специфическую деятельность, возможность государства противостоять угрозам и т. д. Однако, полагаем, что при таких подходах происходит одностороннее рассмотрение проблем безопасности, что является недопустимым, поскольку как научная категория «безопасность» носит комплексный характер и может быть раскрыта исчерпывающим образом исключительно путем анализа различных ее определений. Представляется, что при определении понятия «безопасность», необходимо установить, что является угрозой, на что или кого она направлена, от чего или откуда она исходит, каким образом гарантируется (обеспечивается), нормируется и измеряется безопасность.

Заметим, что юристы-международники и иные специалисты в области международного права пытались неоднократно дать определение понятию «международная безопасность». Так, по мнению Д. М. Проэктора, международная безопасность представляет такое состояние международных отношений, в котором присутствуют нормальные условия существования и функционирования государств, происходит обеспечение их политико-экономической суверенности, имеет место равноправность в международных отношениях и возможность противодействия агрессии и давлению со стороны иных государств¹².

Д. Г. Балуев, определяет международную безопасность как взаимосвязь безопасности конкретного государства с безопасностью других государств, коллективное использование вооруженной силы, международные институты и режимы и т.д.¹³

В. К. Собакин, говоря о международной безопасности, отмечает, что «для поддержания нормальных отношений между государствами необходимо создание системы международных отношений, регулируемых международным правом»¹⁴.

Л. А. Иванащенко понятие международной безопасности рассматривает вкупе с понятием «международного правопорядка» отмечая, что «поддержание международного мира и безопасности — это средства достижения такой устоявшейся системы международных отношений, которая позволит избавить будущие поколения от бедствий войны»¹⁵.

Авторы зарубежных словарей считают, что международная безопасность «являет собой обеспеченное комплексом международных и правовых гарантий мирное существование международного сообщества» (Франция)¹⁶, «отсутствие внешней опасности и состояния порабощенности от другого государства, обеспеченное мероприятиями коллективной безопасности, направленное на достижение всеобщей цели сотрудничества» (Великобритания)¹⁷. Представляется, что определение международной безопасности, содержащееся в Британской энциклопедии, не может быть признано уместным, поскольку международная безопасность не направлена исключительно на достижение цели сотрудничества между государствами, а представляет собой реальное состояние международных и межгосударственных отношений, предшествующих такому сотрудничеству.

Международная безопасность, т. е. безопасность всего мира, может рассматриваться не только через коллективные усилия государств, направленные на обеспечение международного правопорядка, но и индивидуальные действия государств, которые не противоречат общепризнанным нормам и принципам международного права. Данное определение позволяет подразделить международную безопасность на определенные виды:

1) коллективную безопасность (региональную, универсальную);

2) индивидуальную безопасность (внутреннюю и внешнюю, государственную и общественную)¹⁸.

В свою очередь мероприятия, направленные на обеспечение безопасности призваны регулировать существенные аспекты международных отношений, имеющих значение для существования, как отдельного государства, так и всех государств мира¹⁹. В свою очередь, осуществляя мероприятия безопасности, государства обязаны соблюдать основополагающие принципы и нормы международного права, такие как: уважение суверенитета другого государства, неприменение силы или угрозы ее применения, невмешательства в компетенцию других государств и т. д. В этой связи, государства не могут совершать действий, направленных на ущемление или ограничение безопасности других государств, угрожающих их нормальному развитию, существованию и функционированию. Тем самым международная безопасность одного государства тесно связана и взаимозависима с безопасностью иных государств и всего международного сообщества.

Современная концепция международной безопасности мыслится как всеобъемлющая, охватывает не только политические и военные, но также и другие аспекты — экологические, экономические и, разумеется, правовые.

В Российской Федерации официальная концепция безопасности закреплена в правовых актах различной юридической силы — Конституции Российской Федерации от 12 декабря 1993 г.²⁰, Федеральном законе от 28 декабря 2010 г. № 390-ФЗ «О безопасности»²¹, Федеральном законе от 31 мая 1996 г. № 61-ФЗ «Об обороне»²², Стратегии национальной безопасности Российской Федерации²³, Стратегии экономической безопасности²⁴, Военной доктрине Российской Федерации²⁵, Доктрине информационной безопасности Российской Федерации²⁶, Концепции внешней политики Российской Федерации²⁷, Концепции общественной безопасности²⁸ и в ряде других нормативных документов, регулирующих деятельность органов государственной власти Российской Федерации в сфере внешней политики и иные правовые акты в данной сфере. Указанные документы содержат положения, относящиеся и к обязательствам России в сфере международной безопасности.

Приведенные акты указывают на то, что российская правовая составляющая международной безопасности носит комплексный характер, охватывая своим регулированием внешнеполитическую деятельность российского государства, направленную на обеспечение национальных интересов и реализацию национальных приоритетов Российской Федерации на международной арене. В то же время, по замечанию д. ю. н., профессора, Л. Н. Галенской «… очевидно несовершенство отечественной законодательной техники и недостатки нормативных актов, регулирующих вопросы безопасности в России, а также тот факт, что МИД России не афиширует свои недоработки в области внешних отношений»²⁹. Кроме того, заметим, что в Российской Федерации вопросы национальной безопасности, как правило, регулируются положениями подзаконных актов, а специального федерального закона, который бы был посвящен национальной безопасности нашей страны до 2010 г. не было. При этом, для сравнения обратим внимание на то обстоятельство, что в США Закон «О национальной безопасности» был принят в 1947 г.

Совокупность положений российских официальных актов (законов, подзаконных актов), тем не менее, позволяет составить представление о государственном подходе к проблемам международной безопасности, которое дополняется научно-теоретическими разработками в этой области. Таким образом, можно говорить, что определенная система взглядов на обеспечение международной безопасности, соответствующая понятию концепции, в Российской Федерации сложилась³⁰.

Российская концепция международной безопасности как часть Концепции внешней политики Российской Федерации, утвержденной Указом Президента Российской Федерации от 30 ноября 2016 г. № 640, является пятой по счету после распада СССР. Ее предшественницами являются концепции 1993, 2000, 2008, 2013 гг.

Первая российская концепция внешней политики была принята в 1993 г. и несла в себе отпечаток «евразийства», имевшего место в Советском Союзе. Так, в разделах, посвященных основным приоритетами России, важнейшей признавалась политика в отношении стран СНГ, Ближнего Востока и Азиатско-тихоокеанского
региона³¹.

В последующем, господствующая в 1991–1995 гг. философия внешней политики России характеризовалась как евроатлантизм и идеологический морализм, причем среди ее концептуальных основ выделялось, прежде всего, полное неприятие геополитики: реальные геополитические интересы в этой концепции были подменены идеологическими лозунгами, как это было в СССР³².

Обстановка, сложившаяся в начале XXI в., потребовала переосмысления места России в постбиполярный период, в том числе путем разработки концептуальных основ внешней политики российского государства с учетом новых международных реалий. Впервые в годы президентского правления В. Путина концепция внешней политики утверждается 10 января 2000 г.³³

В качестве приоритетных направлений внешней политики России в Концепции 2000 г. были провозглашены — стремление к двустороннему и многостороннему сотрудничеству с участниками — стран СНГ, а также налаживание и развитие стратегического партнерства со всеми государствами мира. При этом важнейшей целью внешней политики России провозглашалось сохранение и укрепление приоритета российских интересов в решении внешнеполитических задач. Многовекторность явилась одной из специфической черт внешней политики России на рубеже нового тысячелетия, а посредническая роль в разрешении региональных (Афганистан, Ирак, Югославия) и международных проблем позволила повысить статус нашей страны на международной арене.

Оставаясь на протяжении восьми лет основополагающим документом в сфере внешней политики России, Концепция 2000 г. закрепила самостоятельность российского государства на мировой арене, в то же время, указав на существенный недостаток развития нашей страны — отсталость в сфере экономического и технического эволюционирования — который требовал своего устранения. Возникла необходимость внесения соответствующих изменений в Концепцию внешней политики 2000 г., установления новых стратегических приоритетов России.

Новая Концепция внешней политики России была утверждена 12 июля 2008 г. Д. А. Медведевым. В качестве приоритетов новой внешней политики России было провозглашено создание комфортных внешнеполитических условий для обновления внутреннего технико-экономического состояния страны, в соответствии с которыми российское государство должно формировать основополагающие направления развития международной политики; была продолжена линия на укрепление международных связей со странами-участницами — СНГ, ЕврАзЭС, ОДКБ. В отношении государств — членов НАТО Россия намеревалась строить отношения, основанные на равенстве, исходя от готовности североатлантического альянса неукоснительно соблюдать нормы и принципы международного права, выполнения его членами, взятых на себя обязательств в пределах Совета Россия — НАТО и не осуществлять действия, направленные на обеспечение своей безопасности за счет безопасности нашей страны.

12 февраля 2013 г. Президентом РФ В. В. Путиным утверждена новая Концепция внешней политики Российской Федерации, положения которой основывались на том, что в мире возросла многовариативность в поведении государств. В подобных условиях, Россия ведет политику отстаивания своих национальных интересов в пределах разрешения проблем мирового сообщества совместно с иными государствами. При этом основные положения Концепции строились на вызовах и угрозах, существовавших на тот момент в мире. В частности, в п. 16 Концепции внешней политики России 2013 г. подчеркивалось значение международного права и Устава ООН, призванных играть роль регулятора стабильности в мировом правопорядке, ведущая роль ООН и ее Совета Безопасности, а также планомерное уменьшение в международных отношениях фактора силы.

Усиление напряженности в международных отношениях, связанное с событиями на Украине и в Сирии, введение большинством государств мира в отношении Российской Федерации санкций различного характера, а также противодействие военным угрозам со стороны террористических группировок («Исламское государство» (запрещена
на территории РФ. — Прим. авт.), «Братья-мусульмане» (запрещена на территории РФ. — Прим. авт.)) и киберпреступности, потребовали принятия новой Концепции внешней политики РФ, которая была утверждена Президентом России 30 ноября 2016 г.

В отличие от предыдущей Концепции 2013 г., в новом документе более конкретно определены основные внешнеполитические цели и задачи российского государства, которые направлены на обеспечение национальных интересов и реализацию стратегических приоритетов России (п. 3 разд. I); а также добавлено указание о доведении российской точки зрения по международным политическим процессам до широких кругов мировой общественности (подп. «к» п. 3 разд. I).

В Концепции 2016 г., как и прежде, признается центральная координирующая роль ООН в поддержании мира и безопасности в международных отношениях, незыблемость принципов и основополагающих положений Устава ООН, которые были провозглашены после окончания Второй мировой войны, а также ответственность правительств, причастных к данным военным действиям (подп. «а» п. 24 разд. III).

Отмечается, что наша страна, как и ранее, будет выстраивать отношения с Североатлантическим альянсом с учетом степени готовности НАТО к равноправному партнерству, в свою очередь негативно относясь к попыткам альянса приблизить военную инфраструктуру к границам российского государства и наращиванию его военной активности возле границ нашей страны (п. 7 разд. IV).

Политика российского государства на внешнеполитической арене, как и в Концепции 2013 г., строится с использованием инструментов «мягкой силы» (п. 20 разд. II Концепции 2013 г., п. 9 разд. II Концепции 2016 г.). В то же время, прежняя пассивная позиция России по защите своих национальных интересов, направленная на прикрытие военных интервенций (п. 26 II разд. Концепции 2013 г.), сформулирована в Концепции 2016 г. в более активном ключе: «Российская Федерация не намерена допускать со стороны других государств проведения военных интервенций и других форм внешних вмешательств, в том числе действий, посягающих на суверенитет государств» (подп. «в» п. 26 разд. III). Важное положение сформулировано и в подп. «д» п. 40 раздела III Концепции 2016 г.: «введение в отношении нашей страны и ее граждан различного рода санкций, направленных на ущемление прав России, юридических и физических лиц, будет влечь применение ответных санкций в отношении недружественных иностранных государств». Уточнены императивы внешней политики России на американском направлении, которые предусматривают предотвращение попыток американского государства оказать на нашу страну давление в политической, военной и экономической сфере, принятие ассиметричных и зеркальных мер на недружественные американские действия (п. 71 разд. IV Концепции 2016 г.). Политико-дипломатическое урегулирование украинского противостояния является одним из приоритетов внешней политики России (п. 56 разд. IV Концепции 2016 г.).

Противодействие угрозам международного терроризма путем осуществления, как индивидуальных, так и совместных усилий различных государств мира провозглашено в качестве насущной потребности существования современного миропорядка (п. 14 и 15 разд. II Концепции 2016 г.)

В названных документах изложены правовые и концептуальные основы российской национальной безопасности в международной сфере, а также обозначены конкретные меры и шаги по обеспечении безопасности жизненно важных интересов Российского государства, общества и личности. Таким образом, современный внешнеполитический курс РФ характеризуется многовекторностью, готовностью отвечать на различные вызовы и угрозы безопасности и эффективно продвигать интересы России как в региональном, так и в мировом масштабе.

Следует отметить, что появление новой российской концепции международной безопасности, и дополняющих ее нормативно-правовых документов демонстрирует завершение определенного этапа в развитии теории и практики политики международной безопасности России. Вместе с тем закрепленная Законом РФ «О безопасности» 1992 г. дефиниция безопасности не поставила окончательной точки в дискуссии о сущностной характеристике данного понятия, что объясняется имевшим место в СССР пониманием государственной безопасности через защищенность системы жизненно важных интересов³⁴, которое перешло в данный закон, и в юридической литературе законодательное определение понятия «безопасность» подвергается критике. Ряд исследователей считает, что «подобное определение безопасности не раскрывает в полной мере сущность данного явления, а скорее наоборот сужает его смысл за счет использования категории защищенности, приравненной по своему значению к обороне. При этом иные важнейшие функции и свойства безопасности (устранение, снижение, предупреждение) отходят на второй план либо полностью исключаются из дефиниции»³⁵.

Между тем, начиная с конца ХХ в. в научной литературе формируется понимание международной безопасности как многомерного явления, связанного с множественностью причин, угрожающих безопасности, и с взаимозависимостью государств³⁶. Современные исследователи отошли от понимания международной безопасности как феномена, принадлежащего исключительно к военно-политической сфере. Вместо этого устаревшего, узкого подхода, использовавшегося в советский период, укоренилось многомерное, комплексное понимание международной безопасности, включающее не только «жесткие» (военные), но и «мягкие» (невоенные) факторы — экономические, социальные, демографические, экологические, культурные, информационные и прочие вызовы. Причем, такое широкое понимание категории «международная безопасность» зафиксировано и в официальных документах.

Однако остается фактом, что в настоящее время, как в отечественном законодательстве, так и в научной литературе не выработан единый понятийный аппарат в сфере безопасности и международной безопасности, в частности. Учитывая данный факт, полагаем, что в определении понятия «международная безопасность» в широком смысле необходимо исходить из политических, экономических и социальных отношений, существующих в международном сообществе; действий, направленных не только на мирное существование государств, но и создание мер, препятствующих распространению глобальных угроз современности, включая всеобщие усилия, обращенные на их устранение.

Рассматривая понятие «международная безопасность» в традиционном смысле, следует согласиться с профессором Л. А. Лазутиным, что это есть система норм и принципов международного права, направленных на урегулирование отношений субъектов международного права в военно-политической сфере в целях предупреждения несанкционированного применения или угрозы применения военной силы, сокращения и ограничения вооружений, борьбы с международным терроризмом³⁷.

Интересным и обоснованным представляется, что в контексте взаимосвязи обеспечения международной безопасности и изменения климата А. Х. Абашидзе и А. М. Солнцевым подвергается критике идея создания «климатического трибунала» при Совете Безопасности ООН и предлагается рассматривать вопросы изменения климата в контексте мира и безопасности не на постоянной основе, а в исключительных случаях, когда есть соответствующие риски³⁸.

Основным источником права международной безопасности следует признать Устав ООН 1945 г., провозгласивший своей целью «избавить грядущие поколения от бедствий войны, …объединить … силы для поддержания международного мира и безопасности»³⁹. В Преамбуле Устава ООН в качестве основной формулы создания организации указано, что участники Организации прилагают усилия для установления мирной жизни между государствами, объединяют усилия для поддержания безопасности и международного мира. В подобной формулировке очевидна неразрывная взаимосвязь между международной безопасностью и миром, поскольку мир представляет собой отсутствие вражды в межгосударственных отношениях, что соответствует основному глобальному интересу, сформулированному в Уставе ООН.

Устав ООН представляет собой один из старейших многосторонних универсальных международных документов, ратифицированный по состоянию на 14 июля 2011 г. 193 государствами мира⁴⁰. Члены ООН берут на себя обязательства по соблюдению в своей международной и внутригосударственной деятельности основных принципов, закрепленных в Уставе ООН и получивших развитие в Декларации тысячелетия Организации Объединенных Наций, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 8 сентября 2000 г.⁴¹

Вместе с тем, не умаляя прогрессивного значения Устава ООН, необходимо констатировать, что по прошествии достаточно длительного времени с момента принятия этого документа начала проявляться непоследовательность в его соблюдении. ООН изначально создавалась в виде организации объединенных наций стран антигитлеровской коалиции, то есть в первую очередь для ведения военных действий, а не действий, направленных на сохранение мира. В этой связи, как отмечает Министр иностранных дел РФ С. Лавров, «необходимо участникам ООН между собой достичь согласия и провести реформирование организации. В настоящее время такое согласие отсутствует, однако ведение переговоров по его достижению является необходимым для сохранения легитимности и эффективности деятельности ООН, включая ее Совет Безопасности»⁴².

В научной литературе отмечается также, что сопутствующие глобализации новые угрозы и вызовы обусловливают востребованность потенциала ООН для формирования на ее основе дееспособной и сбалансированной системы глобальной безопасности и сотрудничества⁴³.

Конкретизация положений Устава ООН содержится и в иных не менее принципиальных нормативных актах, закрепляющих различные аспекты международной безопасности, в частности в резолюциях Генеральной Ассамблеи ООН, которые служат существенным дополнением к источникам права международной безопасности. Например, в резолюциях «О неприменении силы в международных отношениях и запрещении навечно применения ядерного оружия» (1972 г.)⁴⁴, «Определение агрессии» (1974 г.)⁴⁵, «Всеобъемлющая система международного мира и безопасности»⁴⁶. Кроме того, согласно ст. 38 Статута Международного Суда от 26 июня 1945 г.⁴⁷ в качестве таковых могут применяться международные обычаи; судебные решения и доктрины наиболее квалифицированных специалистов в качестве вспомогательного средства для определения правовых норм. Например, Решение Международного суда ООН от 27 июня 1986 г. по делу «О военной и военизированной деятельности в Никарагуа и против Никарагуа (Никарагуа против Соединенных Штатов Америки)»⁴⁸ является одним из ключевых решений Суда с точки зрения определения понятий «вооруженное нападение» и «право на самооборону», а также толкования принципов уважения государственного суверенитета, неприменения силы или угрозы силой, принципов гуманитарного права, а также принципа невмешательства государства во внутренние дела другого государства, основанных на международно-правовом обычае и закрепленных в международном договорном праве.

Не менее важное место в комплексе источников права международной безопасности занимают взаимосвязанные многосторонние и двусторонние договоры, регламентирующие правовые аспекты обеспечения мира. Эти договоры условно можно разделить на пять групп:

I. Договоры, сдерживающие гонку ядерных вооружений в пространственном отношении (например, Договор о нераспространении ядерного оружия (1968 г.), Договор о запрещении ядерного оружия в Латинской Америке (Договор Тлателолко, 1967 г.), Договор о безъядерной зоне в южной части Тихого океана (Договор Раратонга, 1985 г.) и др.).

II. Договоры, ограничивающие наращивание вооружений в количественном и качественном отношениях (например, Договор о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, в космическом пространстве и под водой (1963 г.), Договор о всеобъемлющем запрещении испытаний ядерного оружия (1996 г.) и др.).

III. Договоры, запрещающие производство определенных видов оружия и предписывающие их уничтожение (например, Конвенция о запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического (биологического) и токсинного оружия и об их уничтожении (1972 г.), Конвенция о запрещении разработки, производства и применения химического оружия и его уничтожении (1993 г.) и др.).

IV. Договоры, рассчитанные на предотвращение случайного (несанкционированного) возникновения войны (например, Соглашение о линиях прямой связи между СССР и США (1963, 1971 гг.), Соглашение о мерах по уменьшению опасности возникновения ядерной войны между СССР и США (1971 г.) и др.)⁴⁹.

V. Договоры, направленные на предотвращение и пресечение международного терроризма (например, Международная конвенция о борьбе с бомбовым терроризмом (1997 г.), Международная конвенция о борьбе с финансированием терроризма (1999 г.), Международная конвенция о борьбе с актами ядерного терроризма (2005 г.) и др.).

Особое место в системе источников права международной безопасности следует отвести и документам, принимаемых в рамках Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (СБСЕ). Среди них, следует выделить: Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе 1975 г.⁵⁰, Парижскую хартию для новой Европы 1990 г.⁵¹, Договор об обычных вооруженных силах в Европе 1990 г.⁵², Хартию европейской безопасности 1999 г.⁵³

Подводя итог исследованию основных понятий в сфере международной безопасности, останавливается на следующих дефинициях:

— безопасность — как общая характеристика общественных отношений — это состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз, возможность не испытывать чувство тревоги, опасения, сомнений;

— «международная безопасность» в широком смысле — это состояние отношений, при котором существуют правила поведения субъектов международного права, отвечающих главным целям ООН; правила, устанавливающие запреты и ограничения действий, создающих угрозу миру и жизни людей, и выполняются обязательства, вытекающих из данных правил; в узкоспециальном смысле — это выполнение обязательств об отказе от несанкционированного применения или угрозы применения военной силы, по сокращению и ограничению вооружений, борьбе с международным терроризмом;

— «право международной безопасности» представляет собой систему принципов и норм международного права, направленных на урегулирование отношений субъектов международного права по вопросам исполнения обязательств в военно-политической сфере в целях предупреждения несанкционированного применения или угрозы применения военной силы, сокращения и ограничения вооружений, борьбы с международным терроризмом;

— предмет права международной безопасности, как это следует из содержания международных договоров в данной области, составляют отношения, сопряженные с обеспечением международного правопорядка, меры по предотвращению ядерной и любой иной войны, укреплению доверия и ослаблению военного противостояния, ограничению вооружений и разоружению, предотвращению и пресечению международного терроризма, а также обеспечению эффективного контроля за исполнением обязательств в перечисленных сферах.

§ 1.2. Юридическое содержание основных принципов международного права в аспекте обязательств по обеспечению международной безопасности

Принципы международного права представляют собой основополагающие начала, нормы и руководящие правила функционирования межгосударственной системы, обладающие высшей юридической силой и выражающие закрепившиеся устои практики международных отношений.

По выражению Д. И. Фельдмана, «принципы международного права являются важнейшим элементом ее системы, одной из особенностей данной системы, отличающей ее от внутригосударственных систем права. Занимая важное место в системе современного международного права, ее принципы направлены на структурное, функциональное и генетическое обеспечение ее различных элементов, взятых во взаимосвязи, достижение высокой степени их организации и действия в процессе нормативно-правового регулирования международных отношений»⁵⁴.

Основные принципы международного права, которые пронизывают все компоненты международной системы, играют важнейшую роль в урегулировании международных отношений. Иные принципы, независимо от их места, сферы влияния и юридической силы, находятся в системе принципов под многоплановым влиянием императивных аспектов международного сотрудничества⁵⁵.

В данном разделе в аспекте, указанном в заглавии, будут рассмотрены принципы, получившие закрепление в Уставе ООН с учетом их толкования в Декларации о принципов международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций 1970 г. и Заключительном акте СБСЕ 1975 г.

Устав Организации Объединенных Наций в ст. 2 закрепляет семь основных принципов международного права, в каждом из которых находят выражение международно-правовые обязанности государств по обеспечению международной безопасности.

1. Принцип суверенного равенства государств, сформулированный в п. 1 ст. 2 Устава ООН декларирует принцип равенства всех ее членов, созданных на суверенной основе.

Сущность данного принципа заключается в провозглашении равенства и независимости государств друг от друга, вне зависимости от их территории, военной и экономической мощи, уровня развития, количества населения и т. д. Суверенитет является неотъемлемым признаком любого государства, непременным атрибутом его политико-правовой самостоятельности, характеризующий его независимость от других государств, который возникает и прекращается одновременно с государством.

В Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН 1970 г. обращено внимание на обязанность государств соблюдать принцип суверенного равенства в международных отношениях. Право на суверенное равенство закрепляет равность прав и обязанностей всех государств мира, вне зависимости от различий политического, экономического, военного, социального и какого-либо иного характера. За каждым государством закреплено право свободного выбора и развития своей политической, экономической и культурной системы. Из данного положения вытекает равноправие государств и обязанность уважения правосубъектности других государств; политическая самостоятельность и территориальная целостность государств неприкосновенны. Реализация этих элементов дополняется обязанностью государств выполнять полностью и добросовестно принятые на себя международные обязательства, и жить в мире с другими государствами. Тем самым, становится очевидной взаимосвязь принципа суверенного равенства государств с принципом невмешательства в дела другого государства; воздержания от применения силы или угрозы ее применения; мирного урегулирования возникающих споров; принципом сотрудничества государств, закрепленных в Декларации 1970 г.

В Заключительном акте СБСЕ 1975 г. отражены важнейшие положения указанной Декларации, расширяющие и дополняющие содержание принципа суверенного равенства государств. В частности, в Заключительный акт включены положения о нерушимости границ европейских государств, и именно по этой причине невозможность осуществления посягательств на эти границы.

В отличие от Декларации 1970 г., в указанном документе название принципа суверенного равенства государств расширено до суверенного равенства, уважения прав, присущих суверенитету. В содержание данной формулировки входит: право любого государства на юридическое равенство и участие в международных отношениях; право быть участником многосторонних и двусторонних договоров, в том числе принимать статус нейтрального государства; право на политическую независимость и свободу, территориальную целостность, развитие политической, экономической и культурной системы; право установления и принятия внутреннего законодательства; обязанность по уважению друг друга.

При этом, заслуживает внимания тот факт, что если в Декларации 1970 г. принцип суверенного равенства занимал предпоследнее место, то в Заключительном акте 1975 г. этот принцип стоит на первом месте. Это обстоятельство, которое, как представляется, связано с политической ситуацией в мире в разные периоды развития международных отношений, которое можно оценить по-разному, но, несомненно, одно: основные принципы международного права связаны между собой и их рассмотрение и применение во взаимосвязи с содержанием друг друга является необходимым объективным явлением, поскольку основополагающие начала международного права связаны между собой системно⁵⁶.

Таким образом юридическое содержание рассматриваемого принципа можно рассматривать как совокупность обязательства государств, направленных на предупреждение ситуаций, представляющих угрозу миру и безопасности.

2. Принцип неприменения силы или угрозы силой закрепляет обязанность всех членов ООН воздерживаться от применения силы или угрозы ее применения в международных отношениях против политической независимости или территориальной неприкосновенности любого государства, либо иным образом, если такие действия противоречат основным целям Организации Объединенных Наций (п. 4 ст. 2 Устава ООН, Декларация об усилении эффективности принципа отказа от угрозы силой или ее применения в международных отношениях 1987 г.⁵⁷).

Применение силы в доктрине и практике международного права признается агрессивной войной, которая в Декларации 1970 г. объявляется преступлением против мира. В свою очередь под агрессией понимается совершение каким-либо государством действий, связанных с применением вооруженной силы с его стороны первым (принцип равенства) (Резолюция, принятая XXIX сессией Генеральной Ассамблеи ООН 14 декабря 1974 г. «Определение агрессии»).

Запрещено не только прямое применение вооруженной силы (например, вторжение на территорию другого государства регулярной армии другого государства), но и ее косвенное применение (например, засылка наемников или вооруженных банд на территорию чужого государства, организация террористических действий, оказание какой-либо помощи одной из сторон войны), в том числе совершение действий, которые не имеют военную подоплеку (например, посягательства на национальную или экономическую безопасность другого государства). Здесь уместно заметить, что после окончания Второй мировой войны по инициативе Советского Союза в 1953 г. в Генеральную Ассамблею ООН были внесены предложения о расширении определения агрессии, путем включения в нее экономических и идеологических агрессивных действий, нашедшие в последующем свое развитие в Декларации 1970 г.

Так, в Декларации 1970 г. зафиксирован запрет на совершение действий с использованием репрессалий, т. е. действий одного государства в отношении другого, в случае совершения последним правонарушения международного характера, вне зависимости от того первым либо последним оно совершило данное международное правонарушение. И несмотря на то, что использование репрессалий, в целом считается правомерным действием, ограничения касаются репрессалий вооруженного характера, к примеру, применение вооруженной силы одним государством в отношении другого, в случае задержания дипломатов чужой страны на территории последнего.

Отступление от принципа неприменения силы или угрозы ее применения допускается только в одном случае — осуществления вооруженного нападения на другое государство — путем применения в таких случаях правомерной вооруженной силы путем осуществления действий индивидуальной и коллективной обороны, а также действий военного характера, санкционированных Советом Безопасности ООН, в том числе при реализации народом какого-либо государства права на самоопределение. Указанное положение закреплено в Определении агрессии, Декларации 1970 г., резолюциях Генеральной Ассамблеи ООН и решениях международных конференций.

Принцип неприменения силы и угрозы силой закрепляет обязательства государств, направленных непосредственно на поддержание мира и обеспечение международной безопасности. Между тем, нарушения данного принципа представляются, по мнению некоторых зарубежных политиков, неизбежными. Так бывший, министр обороны США М. Лейрд в своем сборнике «Большая стратегия» пишет: «Мы стоим перед мрачной перспективой мира, где слишком много людей и слишком мало ресурсов мира, где стремление развитых стран сохранить свой уровень жизни входит в явное противоречие со стремлением других стран выжить. В этом мире силой будет решаться многое, возможно, даже все. Потребуется сила, чтобы побудить развивающиеся страны не прерывать поставки важнейших ресурсов (нефти, газа)»⁵⁸. Применение силы в результате имеет место на практике: с 2012 г. США и НАТО проводят военные действия в Сирии (исламское государство), с 2014 г. — на Украине, что представляет серьезную угрозу международной безопасности и повышает ответственность за исполнение обязательств, предусмотренных данным принципом.

3. Принцип мирного разрешения международных споров является одним из основополагающих принципов международного права, закрепленный в п. 3 ст. 2 Устава ООН, который устанавливает обязанность за государствами-членами ООН разрешать возникающие между ними споры исключительно мирными способами, чтобы не создавать угрозу международной безопасности, миру и справедливости.

Важное значение для реализации принципа мирного разрешения споров имело его дальнейшее развитие в принятых Генеральной Ассамблеей ООН в 1982 г. Манильской декларации о мирном разрешении международных споров⁵⁹, а в 1988 г. — Декларации о предотвращении и устранении споров и ситуаций, которые могут угрожать международному миру и безопасности, и о роли ООН в этой области⁶⁰. В названных документах закреплена не только ответственность государств за нарушение рассматриваемого принципа, но и роль ООН и ее органов, связанная с предотвращением и урегулированием спорных ситуаций.

Содержание принципа мирного разрешения международных споров составляют права и обязанности государств-участников возникшего спора. Так, участники международного спора несут обязанность по его разрешению исключительно средствами мирного урегулирования, при этом обладая правом выбора в свободном порядке конкретных способов и средств его мирного урегулирования. Например, в Конвенции ООН по морскому праву 1982 г.⁶¹ закреплены четыре разновидности обязательных процедур урегулирования морского спора, которые каждый из спорящих участников может выбрать самостоятельно, при подписании и ратификации Конвенции: Международный трибунал по морскому праву, Международный суд ООН, арбитраж, образуемый в соответствии с приложением VII к Конвенции, специальный арбитраж, формируемый в соответствии с приложением VIII к Конвенции.

В ст. IX Договора о принципах деятельности государств по исследованию и использованию космического пространства, включая Луну и другие небесные тела, 1967 г.⁶² закреплена возможность проведения консультаций в случае, если какое-либо государство, являющееся участником договора имеет все основания полагать, что деятельность другого государства или проводимый им эксперимент могут навредить либо создать помехи для деятельности иных государств в космической области.

Таким образом, можно отметить как качественное улучшение, так и количественное увеличение мирных средств разрешения международных споров, что служит укреплению правовой основы международной безопасности, и обращение к ним является способом исполнения обязательства по поддержанию международной безопасности.

4. Принцип территориальной целостности и нерушимости границ государств закрепляет обязанность за государствами — членами ООН не совершать действий, связанных с применением силы или угрозы ее применения, посягающих на политическую независимость и территориальную неприкосновенность государств, а также совершение иных действий, противоречащих основным целям ООН (п. 4 ст. 2 Устава ООН); в частности, действий посягающих на территориальную целостность, либо национальное единство другого государства» (Декларация о принципах международного права 1970 г.). Последующее развитие принцип территориальной целостности получил в Хельсинском совещании 1975 г., Заключительный акт которого закрепляет обязанность уважения нерушимости границ любого государства, как установленных на основании норм международного права (ст. I).

Принцип территориальной целостности тесно связан с принципом невмешательства в дела государств, составляющим внутреннюю компетенцию каждого конкретного государства. Исходя из этого, ни группа государств, ни одно государство не обладают правами по прямому или косвенному вмешательству во внутренние дела другого государства. Различные попытки, проявляющиеся в одной из возможных форм вмешательства, могут быть рассмотрены как нарушение международных норм права.

Принцип территориальной целостности может быть подвергнут нарушению не только «физическими» средствами (применение вооруженных сил), но и использованием различного рода влияния на внутригосударственную жизнь, посредством обострения различных конфликтов, содействия возникновению и распространению вооруженных столкновений и другим различным негативным процессам на основе различных факторов.

Солнцев А. М. показывает, что в период вооруженных конфликтов в особой охране нуждаются религиозные объекты, а права верующих — в особой защите. Такая защита базируется на соответствующих специальных нормах в международном праве, международных обычаях, а также решениях международных судов (в том числе Международного уголовного суда)⁶³.

Вооруженные конфликты становятся причиной массового перемещения вынужденных мигрантов, которые нуждаются в международно-правовой защите⁶⁴. Безопасность мигрантов, в особенности в период вооруженных конфликтов, как национального, так и международного характера, становится в современный период все более существенным компонентом международной безопасности. Исследуя проблематику международно-правовой защиты гражданского населения при военных действиях, А. Ю. Ястребова приходит к выводу о том, что сочетание и взаимодействие специальных международно-правовых механизмов защиты вынужденных мигрантов с общей системой защиты покровительствуемых лиц в условиях вооруженных конфликтов, призвано повысить эффективность гуманитарной деятельности государств и международных организаций⁶⁵.

Закономерно возникает вопрос о связи принципа территориальной целостности с принципом суверенного равенства государств, ответ на который предполагает, что суверенное равенство распространяется на абсолютно все государства без исключения и в равной степени. Все государства на международной арене обладают одинаковым набором прав и обязанностей и независимо от экономического, политического или социального уровня развития предстают равнозначными участниками международного сообщества.

В соответствии с текстом Заключительного акта государства обязаны уважать территориальную целостность друг друга и, следовательно, должны «воздерживаться от любых действий, несовместимых с целями и принципами Устава ООН». Нарушение данного принципа, как показывает история, приводило к большим политическим, экономическим и вооруженным конфликтам⁶⁶.

Несоблюдение принципов территориальной целостности и нерушимости государственных границ составляет прямую угрозу безопасности государства вплоть до его полного уничтожения, в силу чего исполнение государствами обязательств, составляющих юридическое содержание указанных принципов, имеют особое значение в контексте международной безопасности, которая неотделима от национальной.

5. Принцип равноправия и самоопределения народов (п. 2 ст. 1 Устава ООН, ст. 1 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г.⁶⁷, ст. 1 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах 1966 г.⁶⁸) преследует цели «развивать дружественные отношения между нациями на основе уважения принципа равноправия и самоопределения народов, а также принимать другие соответствующие меры для укрепления всеобщего мира».

Заключительный акт ОБСЕ в своем тексте, а именно в главе VIII о равноправии и праве народов распоряжаться своей судьбой, раскрывает сущность данного принципа, указывая на построение межгосударственных отношений на равноправной основе, исходя из права распоряжения своей судьбой. Свободное выражение действий государств может быть связано с их развитием в политической, экономической, образовательной и иных сферах, в зависимости от исторических особенностей существования соответствующего народа (п. «b» ст. 76 Устава ООН).

Более подробно содержание принципа равноправия и самоопределения народов раскрывается в Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций: «В силу принципа равноправия и самоопределения народов, закрепленного в Уставе Организации Объединенных Наций, все народы имеют право свободно определять без вмешательства извне свой политический статус и осуществлять свое экономическое, социальное и культурное развитие, и каждое государство обязано уважать это право в соответствии с положениями Устава. … Каждое государство должно воздерживаться от любых действий, направленных на частичное или полное нарушение национального единства и территориальной целостности любого другого государства или страны»⁶⁹. Принцип права на самоопределение народов также упоминается в юридических исследованиях института обеспечения защиты участников вооруженного конфликта как общепризнанного института современного международного права⁷⁰.

Таким образом, из текста рассмотренных документов, можно увидеть, что возможность реализации принципа народов на самоопределение закрепляется в нескольких статьях, что подтверждает особую значимость данного вопроса. Следует также заметить, что принцип самоопределения народов для России имел особое значение для воссоединения Крыма с Россией⁷¹, которое произошло в силу реализации права наций на самоопределение⁷².

Как показывают многие исторические примеры, при попытке реализации принципа права народов на самоопределение довольно часто происходило нарушение принципа территориальной целостности⁷³, что приводило к возникновению дополнительных конфликтных процессов. Это означает, что реализация одного принципа без нанесения ущерба другому принципу составляет проблему в аспекте обеспечения международной безопасности, и ее решение требует взвешенного подхода. Источником конфликтов может служить и различное понимание и толкование вопросов и самоопределения наций и народов, сложности при определении критериев внешнего (право выхода из состава государства) самоопределения и внутреннего (реализация прав по внутреннему самоуправлению).

В отношении толкования стоит подчеркнуть, что право на самоопределение принадлежит народу или национально-государственному образованию, а не самому государству и реализуется не в международных отношениях, складывающихся между государствами, а непосредственно государством в ходе его развития. Таким образом, самоопределение может быть рассмотрено не с точки зрения категории права, а в смысле естественной категории жизнедеятельности в ее историческом формировании⁷⁴; в качестве правового основания создания нового государства⁷⁵.

Добровольное волеизъявление в отношении самоопределения должно быть отправной точкой в толковании данного принципа, и с этой позиции самоопределение включает дальнейшее определение развития и выбора политического и экономического курса формирования, определения внутреннего механизма управления, структуры и аспектов внешней политики. Однако существуют разные подходы к пониманию самоопределения. Н. А. Молчанов и К. И. Трубачева обращают внимание на раскол мнений в толковании принципа народов на самоопределение: одни ученые предлагают понимать и уважать принцип права народов и наций на самоопределение, другие рассматривают данный принцип как непосредственную реализацию сепаратизма и национализма⁷⁶. М. П. Фомиченко, исследуя целесообразность самоопределения народов в той или иной конкретной форме, указывает, что «сепаратизм крепнет там и тогда, где и когда центр власти не обладает притяжением»⁷⁷.

Таким образом, в зависимости от толкования рассматриваемый принцип может послужить причиной для конфликтов, угрожающих миру и безопасности. Так, большинство вооруженных конфликтов, возникших на постсоветском пространстве, оказалось вооруженными конфликтами немеждународного характера, в которых выявились проблемы гармонизации принципа права на самоопределение с другими основными принципами международного права в аспекте обязательств по обеспечению международной безопасности⁷⁸. Указанное обстоятельство позволило экстремистам и сепаратистам злоупотреблять принципом права на самоопределение народов.

Необходимо обратить внимание на то, что текст Декларации 1970 г. предусматривает следующие формы самоопределения: создание независимого суверенного государства, объединение или присоединение к другому независимому государству. Таким образом, подтверждается обязанность государств воздерживаться от попыток совершения насилия в отношении народов при осуществлении их прав на самоопределение. При этом народы в процессе реализации права на самоопределение могут обращаться с запросами и получать поддержку со стороны ООН⁷⁹.

Ввиду того, что реализация права на самоопределения зачастую вызывает вооруженное сопротивление со стороны государств, территории которых претерпевают изменение в результате (прежде всего) отделения части территории, создавая угрозу международной безопасности, особое значение с точки зрения международной безопасности приобретает системный подход к толкованию и осуществлению данного права.

Принцип сотрудничества. Данный принцип, определяет характер межгосударственных отношений в соответствии с целями Устава ООН и, как отмечает Н. Е. Тюрина, является связующим звеном между всеми другими основными принципами современного международного права, соблюдение которого обеспечивается остальными основными принципами и нормами jus cogens⁸⁰. Юридическое содержание данного принципа в части имеющей непосредственное отношение к сфере международной безопасности раскрывается в п. 1 ст. 1 Устава ООН, где со всей определенностью сформулированы обязательства государств «поддерживать международный мир и безопасность и с этой целью принимать эффективные коллективные меры для предотвращения и устранения угрозы миру и подавления актов агрессии или других нарушений мира»⁸¹.

6. Принцип невмешательства в дела, входящие во внутреннюю компетенцию государства (п. 7 ст. 2 Устава ООН; Декларация о недопустимости вмешательства во внутренние дела государств, об ограждении их независимости и суверенитета, принята Генеральной Ассамблеей ООН 21 декабря 1965 г.⁸², Декларация о принципах международного права 1970 г., Заключительный акт СБСЕ 1975 г.) закрепляет обязанность различных субъектов международного права не вмешиваться каким-либо образом во внутренние и внешние дела и компетенцию какого-либо государства, за исключением дел, которые могут иметь общепризнанное международное значение⁸³.

Проблемой, связанной с реализацией данного принципа, несмотря на изложение его содержания в Декларации 1970 г., являются различные подходы к толкованию понятия «внутренние дела государства», как