Н. Е. Савенко

Статус самозанятого физического лица в Российской Федерации

Синергия междисциплинарного и межотраслевого правового анализа

Монография

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 658.114+347.7

ББК 65.012.1+67.404

С12

Автор:

Савенко Н. Е., кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского права и гражданского судопроизводства юридического института Южно-Уральского государственного университета (Национального исследовательского университета).

Рецензенты:

Ершова И. В., доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист Российской Федерации, первый проректор, заведующий кафедрой предпринимательского и корпоративного права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА);

Кванина В. В., доктор юридических наук, профессор, заслуженный работник высшей школы Российской Федерации, заведующий кафедрой предпринимательского, конкурентного и экологического права юридического института Южно-Уральского государственного университета (Национального исследовательского университета).

В монографии изучена категория самозанятых граждан в широком и узком понимании специального налогового режима «Налог на профессиональный доход».

Исследование основано на законодательной периодизации развития института самозанятости граждан с учетом исторических событий в стране (проанализированы нормативные правовые акты СССР, РСФСР, РФ, в том числе утратившие силу, а также действующие по состоянию на 1 октября 2022 г.).

В работе проведен междисциплинарный анализ категории «самозанятое физическое лицо» в целях выявления правовых, экономических, социальных, психологических и философских предпосылок для формирования статуса самозанятого физического лица. Автор соотносит самозанятое лицо со смежными категориями (работник, индивидуальный предприниматель, субъект профессиональной деятельности).

Категория «самозанятое физическое лицо» исследована на межотраслевом правовом уровне на основе норм гражданского, предпринимательского, трудового, конституционного, административного и уголовного законодательства. Сформулированы авторское понятие самозанятого физического лица и признаки его деятельности, а также предложения по внесению изменений в законодательство.

Издание может быть полезно ученым, преподавателям, аспирантам, практикующим юристам, экономистам и всем, кто проявляет интерес к проблемам самостоятельной экономической деятельности граждан, в том числе предпринимательства и самозанятости.

УДК 658.114+347.7

ББК 65.012.1+67.404

© Савенко Н. Е., 2023

© ООО «Проспект», 2023

Предисловие

Уважаемые читатели!

Книга, которую вы держите в руках, посвящена теме самозанятости граждан, актуальность которой продолжает набирать обороты. Интерес к данной теме проявляется как со стороны практиков, так и теоретиков. Доктринальные источники, использованные автором в ходе исследования, свидетельствуют о междисциплинарном и межотраслевом значении института самозанятых физических лиц.

В настоящей монографии автором проведено комплексное всестороннее исследование категории самозанятых лиц. Преследуя цель выявить и показать историческую обусловленность самозанятости, в работе проведен исторический экскурс в советский период нашего государства, характеризующийся социалистической направленностью всего уклада жизни граждан. Данный уклад отражался и на организации самостоятельной деятельности физических лиц, именуемой «индивидуальная трудовая деятельность». В рамках периодизации отражен процесс трансформации института индивидуальной трудовой деятельности в индивидуальную предпринимательскую деятельность, результатом которого стала теневая занятость граждан. Автором последовательно показан процесс увеличения потребности государства в легализации теневого сектора самозанятости, что, в конечном счете, привело к введению экспериментального режима самозанятости граждан.

В монографии проведен широкий междисциплинарный анализ статуса самозанятого лица — с позиции права (юриспруденции), философии, социологии, экономики и психологии. Показаны особенности понимания и оценки самозанятого лица отдельными отраслями знаний в их взаимосвязи с правом. При этом в качестве эмпирической базы автором использован богатейший арсенал работ различных научных дисциплин.

Также в работе проведено сопоставление категории «самозанятое лицо» с иными категориями — индивидуальным предпринимателем, работником, субъектом профессиональной деятельности. Результатом этого сравнения стали выводы о том, что между данными категориями имеются как сходства, так и принципиальные отличия. Это свидетельствует о необходимости закрепления самостоятельного режима деятельности для самозанятых лиц, принципиально отличного от режима деятельности индивидуальных предпринимателей.

Широта исследования категории самозанятых граждан отражена автором и в межотраслевом анализе с точки зрения права. Данная категория граждан проанализирована с позиций не только гражданского, предпринимательского, налогового права, но административного, уголовного. Проведенный автором анализ демонстрирует межотраслевую рассогласованность правовых норм, регулирующих деятельность самозанятых лиц.

В ходе междисциплинарного и межотраслевого анализа категории самозанятых лиц проведено обоснование использования данных методов исследования. В данном ключе показана актуальность взаимосвязи различных отраслей научных знаний и отраслей права, что, несомненно, обогащает исследование.

Наряду с серьезной доктринальной составляющей исследования, оно интересно и тем, что в нем дается авторская оценка сложившейся ситуации с самозанятостью граждан в России с учетом исторических социально-экономических событий в стране. Особый интерес представляют сформулированные автором понятие и признаки деятельности самозанятых граждан, а также предложения по совершенствованию гражданского, налогового, административного и уголовного законодательства.

Представляется, что приведенные доктринальные и практические выводы и рекомендации помогут осознать сущность и значимость самостоятельной деятельности физических лиц в ее различных формах для дальнейшего совершенствования законодательства России с учетом происходящих социальных, экономических процессов, трансформации общественных отношений в рамках глобализации и цифровизации.

Настоящая монография будет полезной всем, кто интересуется проблемами самостоятельной экономической деятельности граждан и отдельными ее видами (предпринимательская и доходная деятельность).

Валентина Вячеславовна Кванина
доктор юридических наук, профессор,
заведующий кафедрой предпринимательского,
конкурентного, экологического права
Юридического института
Южно-Уральского государственного университета
(Национальный исследовательский университет)
(ЮУрГУ (НИУ)),
заслуженный работник высшей школы Российской Федерации

Введение

Идея написать книгу, посвященную проблемам самозанятых физических лиц, появилась в результате понимания того, что легальное определение «самозанятое лицо» отсутствует, при этом правовой статус данного лица не определен ни в одной отрасли права, так или иначе касающейся деятельности данных субъектов. Особым фактором, сыгравшим роль в повышенном внимании автора к данной теме, стало то, что режим самозанятости введен в правовое поле в качестве экспериментального, а значит, непрогнозируемого режима.

В ходе исследования института самозанятости граждан стало очевидным, что огромное количество публикаций по данной тематике характеризуется хаотичностью, фрагментарностью. В связи с чем, предпринята попытка объединить и более детально осмыслить имеющиеся научные взгляды, основанные как на широком понимании самозанятости как социально-экономической категории, так и в узком понимании с позиции налогового режима самозанятости. Все это позволило определить перспективы развития самозанятости, сформулировать выводы и предложения по совершенствованию законодательства.

В основу монографии частично легли теоретические положения и выводы автора, сформулированные в ходе проводимых исследований проблем самозанятости физических лиц и предпринимательской деятельности, опубликованные в научных статьях, а также озвученные в качестве докладов на различных конференциях в сфере юриспруденции. В целом настоящее издание стало объединением и развитием взглядов и позиций на проблемы правового регулирования института самозанятых граждан.

В представленной работе ключевым вопросом является определение правового статуса самозанятого лица, включающего в себя положение этого субъекта в обществе и государстве на основе норм права в виде определенного набора прав и обязанностей, гарантий, мер ответственности.

С одной стороны, институт самозанятости физических лиц в узком понимании специального налогового режима легально начал действовать на всей территории Российской Федерации сравнительно недавно — с 01.07.2020 г. (до этого времени самозанятость была введена только в нескольких регионах страны)¹. С другой стороны, самозанятость населения в широком смысле как социально-экономический феномен и как вид экономической деятельности существовал всегда с разной степенью и объемом сопутствующих проблем, связанных с налогообложением и социальными гарантиями. Вместе с тем, актуальность данной темы в настоящее время возросла в связи с тем, что увеличение роста доходов населения, численности занятого населения путем развития предпринимательства и самозанятости возведено в ранг национальных целей и стратегических задач России².

Первая глава монографии посвящена историческому аспекту. Исследование статуса самозанятого лица нам показалось невозможным без обращения к историческим предпосылкам самозанятости в нашей стране. Исторический метод в научных работах важен при исследовании любого правового явления. Необходимо знать его подоплеку и подтекст, которые помогут выявить предпосылки для его дальнейшего развития. В контексте настоящего исследования следует сверить понимание и механизм регулирования конкретного явления, в нашем случае — современную самозанятость граждан, с формами самозанятости, ставшими историей. Именно поэтому внимание в монографии было обращено на советский период времени, когда существовал институт индивидуальной трудовой деятельности. В связи с чем, нам импонируют высказывания П. В. Крашенинникова о том, что «век советского государства и права к середине 1980-х годов шел к своему логическому концу. Век неполный, но насыщенный и весьма противоречивый. Век, в котором автор этих очерков и многие читатели родились и взрослели. Мы все с ним связаны, и лучше бы знать и понимать политические и правовые процессы того времени, чтобы идти вперед»³.

С указанной позиции в работе проведен анализ нормативных правовых актов времен СССР и РСФСР, в результате которого сделан вывод о схожести института «индивидуальная трудовая деятельность граждан» советских времен с современным институтом «самозанятое физическое лицо», а также об их отличии от института «индивидуальная предпринимательская деятельность физических лиц».

Вторая глава монографии посвящена междисциплинарному анализу института самозанятости граждан. Исследование самозанятости физических лиц как вида самостоятельной деятельности физических лиц потребовало обратиться к анализу социальных и экономических предпосылок и условий, опосредующих ее введение в правовое поле. Инструментами изучения данных аспектов наряду с наукой права (юриспруденцией) явились научные знания таких наук как экономическая теория, социология, философия, психология. В связи с чем, были использованы не только методы и инструменты юридической науки, но и иных гуманитарных наук (экономический анализ, социологический, философский и исторический методы).

Третья глава посвящена межотраслевому правовому анализу феномена самозанятости. Исследование основано не только на гражданском законодательстве, по сути, имеющем приоритет для иных отраслей законодательства в вопросах определения статуса субъекта права, но и на конституционном, налоговом, предпринимательском, трудовом, административном, уголовном законодательстве.

Целью исследования было показать историческую обусловленность самозанятости граждан как вида самостоятельной экономической деятельности, а также междисциплинарный и межотраслевой характер правового статуса самозанятого лица. Поэтому проведенное исследование является комплексным, отражающим особенности современного правового статуса самозанятого лица в узком понимании действующего законодательства.

Учитывая национальные приоритеты и стратегические задачи России, в работе предложено разграничивать следующие виды самостоятельной экономической деятельности граждан: индивидуальную предпринимательскую деятельность, профессиональную деятельность физических лиц и самозанятость, как самостоятельную доходную деятельность, основанную на единоличном труде физического лица. Выводы, сформулированные в настоящем исследовании, направлены на расширение понимания самостоятельной деятельности физических лиц с позиции права, экономики и социума в контексте правовой модернизации форм деятельности граждан.

Автор глубо убежден в том, что более детальное и системное исследование проблематики деятельности самозанятых физических лиц необходимо проводить не только через правовые критерии индивидуальной предпринимательской деятельности, но и с позиции социально-экономических критериев, обусловливающих деятельность самозанятых лиц.

Глава 1. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ О ЛЕГАЛЬНОМ ПОНЯТИИ И ПРИЗНАКАХ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ САМОЗАНЯТОГО ФИЗИЧЕСКОГО ЛИЦА: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ

§ 1. Самозанятость физических лиц по законодательству СССР и РСФСР: от индивидуальной трудовой деятельности к индивидуальной предпринимательской деятельности

В качестве обоснования необходимости обращения к историческому методу исследования приведем высказывания известных ученых. Например, Д. И. Мейер отмечал, что «историей объясняется, как образовались те или иные юридические определения»⁴. О. Р. Халфина указывала, что «благодаря историко-правовому методу исследователь может не только изучить процесс эволюции права, выявить значение права в целом и его отдельных институтов, в частности, в разные исторические эпохи и разные периоды развития государства и права, но и установить динамику этих изменений»⁵.

Б. М. Гонгало и П. В. Крашенинников справедливо отмечают, что «любое системное исследование не может быть в чистом виде функциональным, структурным или историческим. Обычно превалирует тот или иной метод исследования. Но для того, чтобы увидеть всю картину в целом, требуется сочетание названных методов»⁶.

Как представляется, исследование вопросов о возникновении, развитии и трансформации института самозанятости в России требует краткого освещения главных исторических периодов и их законодательного регулирования. Обращение к истории по обозначенному вектору исследования способствует выявлению и обоснованию взаимосвязи прошлых социально-экономических и политических событий, связанных с самозанятостью населения, с реальными событиями периода последнего десятилетия.

С недавних пор тема правового регулирования самозанятости физических лиц не теряет, а скорее, набирает актуальность. Легальное понятие «самозанятое физическое лицо» отсутствует. В литературе отмечается, что «самозанятость» — это новый правовой институт, нуждающийся в углубленных исследованиях и законодательной корректировке⁷. Однако «самозанятость» имеет исторические корни. Современные исследования, предметом которых являются вопросы правового регулирования самозанятости физических лиц, в основном базируются на сопоставлении самозанятых граждан с индивидуальными предпринимателями. Как известно, данный институт был возрожден с 1990-х гг. со времени распада СССР. До этого периода времени частного предпринимательства в его современном понимании не существовало. В связи с чем, обращает на себя внимание то, что самозанятость, легализованная с 2019 года, не исследуется с точки зрения историко-догматического подхода. В новых исследованиях за редким исключением происходит обращение к опыту прошлых лет⁸.

Безусловно, с распадом СССР ушла социалистическая эпоха и многое сейчас воспринимается странным. По мнению В. А. Лаптева, «последнее время «советский опыт» неоправданно критикуется. А ведь именно в это время были разработаны эффективные методы государственного регулирования народного хозяйства, о механизмах которых мы в последнее время все чаще говорим как об инструменте стабилизации экономики»⁹. Все это говорит о том, что нельзя не учитывать исторический опыт. Как отмечал академик И. Т. Фролов, «самоанализ» науки, ее критическое обращение к своему прошлому — необходимая предпосылка движения вперед»¹⁰.

Не ставя цель исследовать названную категорию на всем протяжении ее возникновения и развития в истории нашей страны, отметим лишь важные вехи с начала ХХ века. Так, Великие Февральская и Октябрьская Революции 1917 года свергли строй монархической России. На смену имперской власти пришла власть советская, положившая в основу развития страны диктатуру пролетариата, которую в дальнейшем закрепили в Конституции РСФСР 1918 г.¹¹. И как писал В. И. Ленин в 1919 г., сущность пролетарской диктатуры «в организованности и дисциплинированности передового отряда трудящихся, их авангарда, их единственного руководителя, пролетариата. Его цель — создать социализм, уничтожить деление общества на классы, сделать всех членов общества трудящимися, отнять почву у всякой эксплуатации человека человеком…»¹².

В целом необходимо признать, что ситуация, сложившаяся с приходом к власти пролетариата, по части регулирования занятости населения складывалась неоднозначно. С одной стороны, в то время были развиты крестьянские хозяйства, основанные на частной инициативе с применением наемного труда. С другой стороны, с принятием Декрета о земле 1917 г.¹³, Декрета «О социализации земли» 1918 г.¹⁴ право частной собственности на землю было отменено. Земельные участки предоставлялись только в пользование и обрабатывались только на основе личного труда пользователя (крестьянина и его семьи). Иными словами, наемный труд стал под запретом в крестьянских хозяйствах. Однако, как показало время, такой запрет привел к снижению сельскохозяйственного производства и власти вынуждены были принимать правовые акты, регулирующие применение наемного труда крестьян¹⁵.

П. В. Крашенинников справедливо характеризует время после Октябрьской революции 1917 г. тем, что при разработке гражданского законодательства не было и речи о проведении социологических исследований, «власть тащила подведомственное население за шиворот к светлому будущему, нисколько не интересуясь его мнением на этот счет»¹⁶. Согласимся с ученым в том, что «игнорирование аксиом права, прежде всего того факта, что право — это социокультурное явление, приводит к тому, что законодательство не то что становится неэффективным с точки зрения социальной инженерии, а может приводить к результатам, прямо противоположным поставленной цели. Шли к коммунизму, а пришли в капитализм»¹⁷.

В 1923 г. была принята Конституция СССР, в Разделе 1 которой было отражено разделение общества на два лагеря: капиталистический, характеризующийся национальной враждой, неравенством и колониальным рабством; и социалистический — с взаимным доверием, национальной свободой и равенством, мирным сожительством и братским сотрудничеством народов¹⁸. Иными словами, продолжался старательный процесс искоренения всего, что было связано с частной собственностью. Вместе с тем, в идеологии власти того времени был на первом месте свободный от эксплуатации труд.

Но в то же время, в рассматриваемый период в ст. 5 Гражданского кодекса РСФРС 1922 г.¹⁹ имелось положение о праве каждого гражданина «организовывать промышленные и торговые предприятия с соблюдением всех постановлений, регулирующих промышленную и торговую деятельность и охраняющих применение труда». По сути, это закрепленная в кодексе возможность для граждан заниматься предпринимательской деятельностью. В связи с чем, в период 1920–1930-х гг. действовали крестьянские хозяйства, которые представляли собой предпринимательские единицы — крестьянские объединения. При этом, они назывались трудовыми крестьянскими хозяйствами, основанными на наемном труде физических лиц, называемых батраками и батрачками. Постановлением Совета Народных комиссаров СССР от 18.04.1925 г. были утверждены «Временные правила об условиях применения подсобного наемного труда в крестьянских хозяйствах»²⁰, согласно которым условия найма батраков и батрачек определялись добровольными письменными соглашениями (п. 2 Правил). К такому труду в хозяйствах могли допускаться и подростки, но не моложе 14 лет. А к особо легкому труду можно было привлекать и подростков с 12 лет (п. 5 Правил). По замечаниям А. А. Беркутова, «данные Правила не предусматривали распространения общего законодательства о труде на регулируемые ими отношения, но при этом затрагивали все основные аспекты трудового отношения. Временные правила учитывали специфические особенности сельскохозяйственного производства, однако уровень закрепленных ими гарантий был в целом ниже, чем в Кодексе законов о труде 1922 г.»²¹. Полагаем, что статус таких граждан был двояким: с одной стороны, наемный работник, с другой стороны, наемный исполнитель без трудоправовых гарантий.

Аналогичным образом двояко регулировался и труд таких исполнителей, как няни и сиделки. Они в то время считались «домашними работниками» в конкретной семье. Их труд регулировался нормами Декрета Всероссийского Центрального Исполнительного комитета Совета народных депутатов РСФСР от 08.02.1926 г. «Об условиях труда работников по найму, выполняющих на дому у нанимателя (домашние работники) работы по личному обслуживанию нанимателя и его семьи»²², по которому они считались работниками. Согласно данному документу, прием на работу домашних работников (няни, сиделки по уходу за детьми и больными гражданами) мог производиться через биржи труда или непосредственно по соглашению с нанимающимся (п. 1 Декрета). Для расчетов между сторонами оформлялись расчетные книжки. По соглашению сторон мог быть заключен трудовой договор (п. 4 Декрета). В соответствии с принятым нормативным актом к такому труду можно было привлекать физических лиц с 16 лет, а в исключительных случаях — с 14 лет с согласия родителей или опекуна (п. 6 Декрета). Одновременно с этим, исходя из содержания указанного Декрета, заключение трудового договора с «домашним работником» не было обязательным условием. Примечательно, что названный выше Декрет официально утратил силу только с 01.01.2021 г. с изданием Постановления Правительства РФ от 13.01.2020 г. № 7²³.

В период проведения новой экономической политики (НЭП)²⁴ еще существовали мелкие частные хозяйства крестьян, как инициативные хозяйственные единицы, основанные на привлечение труда населения по найму. По замечаниям А. А. Бессолицына, «с конца 20-х гг. ХХ в. началось форсированное вытеснение сельского предпринимателя. Особенно этот процесс активизируется в связи с курсом на коллективизацию сельского хозяйства и ликвидацию кулачества как класса»²⁵.

«С 1926 г. Советское государство перешло к проведению политики реконструкции народного хозяйства. Основными составляющими этой политики были: вытеснение мелких частнохозяйственных элементов из промышленности и торговли, индустриализация, коллективизация, введение плановых начал в экономику, реформирование управления промышленностью, кредитной и налоговой системами»²⁶. П. В. Крашенинников так отзывается о периоде НЭПа: «НЭП прожил недолго и к началу 30-х годов был свергнут, … — частное право не «отмерло», его прикончили. Статью ГК о частной собственности убрали, частное предпринимательство задушили административными методами»²⁷.

Итак, с 1930-х гг. наша страна полностью перешла на рельсы создания социализма, которому была присуща государственная социалистическая собственность. Частного предпринимательства в том виде, в каком оно было развито в имперской России, уже не существовало. Однако деятельность ремесленников и кустарей имела место быть. Она была основана на личном труде граждан не по найму. Полагаем, что это и была та самая самозанятость, которую в настоящее время относят к предпринимательству. Как отмечает И. В. Ершова, некоторые исследователи разграничивают понятия «кустарь» и «ремесленник». Однако эти понятия близки и в подтверждение этому выводу автор приводит определения из словарей русского языка, в основу которых положен личный ручной, домашний не фабричный труд²⁸.

Во времена СССР личная или индивидуальная трудовая деятельность не была предпринимательской. Труд был важнейшим элементом социалистического общества. Поэтому статус лиц, занимавшихся свободным (не наемным) трудом, был легализован. Например, в 1930 г. было принято Положение о подоходном налоге с частных лиц²⁹, согласно которому к частным лицам приравнивались граждане с самостоятельным доходом, акционерные общества, первичные кооперативы, иностранные общества и товарищества. Ставки налогов были определены так называемыми «Расписаниями № № 1, 2, 3 ставок подоходного налога» в зависимости от категории налогоплательщика и размера его дохода. Так, в отношении граждан, занимавшихся «личным трудом не по найму; кустарными и ремесленническими промыслами без наемного труда; торговлей; сдачей в наем строений; лица свободных профессий» применялись ставки налога от 1,5% до 75% от размера дохода. Исходя из минимального размера налога (1,5%), можно сказать, что для того времени установление дифференцированных ставок налога было оправданным. Однако если смотреть на максимальный порог налоговой ставки (75%), вряд ли можно считать его справедливым. Кроме того, вышеуказанные категории лиц назывались не предпринимателями, а частными лицами.

Далее, в 1930-х гг. был принят ряд важнейших нормативных документов, регулирующих индивидуальный труд граждан. В марте 1936 г. были утверждены Правила Наркомата финансов СССР о регистрации кустарных и ремесленных промыслов³⁰, в соответствии с которыми самостоятельно трудящиеся граждане обязаны были получить регистрационные удостоверения.

В декабре 1936 г. была принята Конституция СССР, в ст. 11 которой было закреплено, что «хозяйственная жизнь СССР определяется и направляется государственным народнохозяйственным планом в интересах увеличения общественного богатства, неуклонного подъема материального и культурного уровня трудящихся…» и далее в ст. 12 продекларировано, что «труд в СССР является обязанностью и делом чести каждого способного к труду гражданина по принципу: «кто не работает, тот не ест». В СССР осуществляется принцип социализма: «от каждого по его способности, каждому — по его труду»³¹.

По мнению А. И. Бычкова, «Конституция СССР 1936 г. имела огромное значение в закреплении основополагающих принципов гражданского права. Ею был восполнен пробел ГК РСФСР в части регулирования права личной собственности граждан. Признавая личную собственность граждан и необходимость ее охраны, Конституция СССР 1936 г. закрепила исчерпывающий перечень объектов права личной собственности: трудовые доходы и личные сбережения граждан, их дом и т.д. С принятием Конституции СССР 1936 г. утратила силу ст. 5 ГК РСФСР в той части, где гражданам разрешалось заниматься предпринимательской деятельностью, организовывать промышленные и торговые предприятия. Допускалось лишь существование мелкого частного хозяйства единоличных крестьян и кустарей, основанного на личном труде и исключающего эксплуатацию чужого труда»³².

Как известно, в 1940-е гг. наша страна претерпевала многочисленные лишения в социальном и экономическом плане, вызванные Великой Отечественной войной. П. В. Крашенинников называет период с 1939 по 1945 гг. временем «мобилизационного права», характеризовавшееся государственным принуждением, «когда советский человек считал, что полностью принадлежит государству и покорно отправлялся туда, куда его пошлют товарищ Сталин…»³³. Политика государства, основанная на военной мобилизации, необходимости вынужденного установления повышенных налоговых ставок, при этом, для обычных граждан устанавливала налоговые послабления. Так, Президиумом Верховного совета СССР был принят Указ от 30.04.1943 г. «О подоходном налоге с населения»³⁴, в котором были установлены льготы по уплате налогов. Например, от уплаты подоходного налога освобождались рабочие, служащие, получающие заработную плату не более 70 рублей в месяц; пенсионеры; военнослужащие; граждане, занимающиеся индивидуальной трудовой деятельностью, при получении дохода, не превышающем в среднем в месяц минимальный размер зарплаты рабочего (служащего), не облагаемого налогом; граждане — по другим доходам, не превышающем 300 рублей в год. Полагаем, что в тот период времени это было оправданно.

Дальнейшее развитие правового регулирования личного не наемного труда отразилось в Правилах регистрации некооперированных кустарей и ремесленников, утвержденных Постановлением Совета Министров СССР от 30.06.1949 г. № 2883³⁵ (далее — Правила 1949 г.), действовавших до 1976 г. К кустарям и ремесленникам принято было относить портных, сапожников, слесарей, часовых мастеров, жестянщиков, столяров, маляров парикмахеров, фотографов, извозчиков, грабарей и других. Они обязаны были получать регистрационные удостоверения, разрешающие заниматься конкретным видом промысла на определенной территории. Кроме того, наравне с вышеуказанными профессиями, как указано в вышеназванных Правилах 1949 г., регистрировать свои промыслы обязаны были также кооперативные кустари и ремесленники, рабочие и служащие, занимающиеся на дому некооперативными кустарными и ремесленными промыслами в свободное от работы в артелях и предприятиях время; колхозники, которые занимались кустарными и ремесленными промыслами в отходе — за пределами местности, в которой находилось сельское хозяйство.

Вместе с тем, по Правилам 1949 г. были освобождены от регистрации своих промыслов с получением регистрационных удостоверений лица, занятые обслуживанием домашнего хозяйства населения (пилка и колка дров, стирка белья на дому без специальных прачечных, мытье полов и окон).

Наряду с разрешенными видами деятельности по указанным профессиям, были установлены запреты на такие промыслы, как переработка скупленного и давальческого зерна, конопли, табака и махорки; производство химических изделий, производство и ремонт холодного и огнестрельного оружия; полиграфические промыслы; производство из покупного и давальческого сырья пищевых продуктов: хлеб, молочные, колбасные овощные изделия и т.п., вина и алкогольные напитки; перевозка пассажиров и грузов на автомашинах и мотоциклах; всякие промыслы с применением наемного труда, а также с помощью учеников; всякого рода торговля (скупка — перепродажа) и торговое посредничество. За нарушение указанных Правил 1949 г. в части занятия запрещенными видами промыслов была установлена ответственность в виде штрафа в размере 10 рублей. Не производилось начисление налогов на лиц, занимавшихся запрещенными промыслами.

Таким образом, установленные Правила 1949 г. наглядно демонстрируют, что некооперативные кустари и ремесленники — это были лица, занимающиеся личным индивидуальным трудом. Ввиду того, что в то время была запрещена торговля (скупка — перепродажа), торговое представительство, индивидуальное предпринимательство не развивалось и указанные лица не были индивидуальными предпринимателями.

По оценкам историков, послевоенное время — 1950–1960-е гг. отмечается интенсивным развитием сельского хозяйства и появлением «теневой экономики». Ее появлению способствовало «снижение объемов производимой продукции народного потребления»³⁶. Развивается подпольное предпринимательство³⁷ в виде подпольных цехов. В качестве причин возникновения «теневого бизнеса» ученые называют то, что «административно-командная система была не в состоянии сбалансировать отраслевую структуру экономики, обеспечить соответствие производства и платежеспособного спроса. Поэтому «черный рынок» удовлетворял насущные, повседневные потребности человека в одежде, обуви и даже в книгах»³⁸.

Между тем, государство пыталось регулировать самостоятельную деятельность граждан. Так, в 1962 г. Постановлением Совета Министров РСФРС № 144³⁹ был установлен запрет на отдельные виды промыслов кустарей и ремесленников таких, как изготовление абажуров, люстр, чемоданов, металлических кроватей, иголок для вышивания, штопальных приборов и хозяйственных вязаных сумок; изготовление по индивидуальным заказам населения головных уборов; ремонт часов и авторучек; химическую чистку и окраску одежды и других изделий; фотографирование и изготовление фотопортретов; парикмахерский и маникюрный промыслы.

Данный факт кажется интересным ввиду того, что в 1965 г. указанным органом было принято Постановление от 04.08.1965 г. № 914⁴⁰, которым некоторые виды промыслов, ранее запрещенные Постановлением от 06.02.1962 г. № 144, были «реабилитированы». Например, разрешено было, но не на всех территориях страны, заниматься изготовлением абажуров, люстр, чемоданов, иголок для вышивания, штопальных приборов и хозяйственных вязаных сумок; изготовлением по индивидуальным заказам населения головных уборов; ремонтом часов и авторучек; парикмахерскими и маникюрными промыслами. Также были разрешены и иные виды промыслов. Логика законодателя того времени с трудом поддается пониманию. Думается, что указанные запреты на отдельные виды промыслов (деятельности) граждан связаны с государственным планом, в соответствии с которым жила вся страна, в том числе все предприятия, организации и население. Государству было невыгодно отдавать все мелкие бытовые услуги и работы на откуп частным изготовителям и исполнителям, занимавшимся не наемным индивидуальным трудом.

Следуя хронологическому порядку принятия правовых актов, относящихся к теме индивидуального труда, занятости и предпринимательства, основанного на личной собственности индивида, как ресурсе для осуществления деятельности и достижения положительного результата, нельзя не обратить внимание на принятый в 1964 г. Гражданский кодекс РСФСР⁴¹ (далее — ГК РСФСР 1964 г.). В преамбуле кодекса были закреплены главные задачи социалистического общенародного государства, в число которых включалось создание материально-технической базы коммунизма, повышение материального и культурного уровня жизни трудящихся. Было закреплено, что в качестве основы экономической системы СССР является социалистическая собственность на средства производства в форме государственной (общенародной) и колхозно-кооперативной собственности. Государство содействует развитию колхозно-кооперативной собственности и ее сближению с государственной. Личная собственность определялась в качестве производной от социалистической собственности для удовлетворения потребностей граждан. Личные потребности граждан должны во все большей степени удовлетворяться за счет общественных фондов по мере продвижения к коммунизму.

ГК РСФСР 1964 г. устанавливал в ст. 105–115 положения о личной собственности граждан. Так, согласно ст. 105 в личной собственности граждан могли находиться предметы обихода, личного потребления, удобства и подсобного домашнего хозяйства, жилой дом и трудовые сбережения. В силу ст. 106 в собственности гражданина мог находиться только один жилой дом (или часть дома). В ст. 111 кодекса была закреплена возможность изъятия имущества, находящегося у гражданина в личной собственности, в случае использования его для получения «нетрудовых доходов». При этом, понятие «нетрудовые доходы» в законодательстве отсутствовало. Относительно понимания «нетрудовых доходов» в литературе имеются высказывания о том, что это «всякое имущество, которое поступало гражданину вне связи с распределением по труду совокупного общественного продукта» и характеризовалось «неправомерным способом приобретения ценностей»⁴².

По ст. 115 ГК РСФРС 1964 г. к собственности граждан, занимавшихся индивидуальной трудовой деятельностью в области кустарно-ремесленных промыслов, бытового обслуживания населения и иными видами деятельности посредством личного труда этих граждан и членов их семей, применяются правила о личной собственности. Таким образом, в рассматриваемый период времени в собственности граждан могло находиться ограниченное количество имущества. Это же имущество и могло быть использовано гражданами для индивидуальной трудовой деятельности. Все это лишний раз подчеркивает отсутствие условий для развития предпринимательства в стране. Идеологические принципы государства основывались на развитии общей социалистической собственности, почти исключающей личную собственность граждан; на создании условий для трудящихся, исключающих получение «нетрудовых доходов».

Позднее законодателем были обновлены положения о кустарных и ремесленных промыслах физических лиц Положением о кустарно-ремесленных промыслах граждан, утвержденным Постановлением Совета Министров СССР от 03.05.1976 г. № 283⁴³. В отличие от ранее действовавших правовых актов, Положение 1976 г. закрепляло понятие кустарно-ремесленного промысла граждан. Таким промыслом признавалась деятельность граждан по изготовлению изделий для продажи населению либо по оказанию платных бытовых услуг. Как и в ранее принятых нормативных актах, на всей территории СССР запрещалось заниматься таким видами промыслов, как переработка купленных и давальческих сельскохозяйственных и иных пищевых продуктов; изготовление и ремонт любых видов оружия; изготовлением множительных и копировальных аппаратов, всевозможных штампов, штемпелей, печатей, шрифтов; перевозка пассажиров и грузов и другие виды промыслов. Регистрационные удостоверения на занятие разрешенными видами промыслов могли получить только граждане по достижения 18-летнего возраста.

В 1977 г. новая Конституция СССР⁴⁴ определяла собственность гражданина его личным достоянием, которое может быть использовано для удовлетворения материальных и духовных потребностей, самостоятельного ведения хозяйственной и иной не запрещенной законом деятельности. В собственности гражданина может находиться любое имущество, приобретенное за счет трудовых доходов (ст. 11).

В ст. 14 Конституции 1977 г. было закреплено, что «источником роста общественного богатства, благосостояния народа и каждого советского человека является свободный от эксплуатации труд советских людей. В соответствии с принципом социализма «От каждого — по способностям, каждому — по труду» государство осуществляет контроль за мерой труда и потребления. Оно определяет размер налога на доходы, подлежащие налогообложению. Общественно полезный труд и его результаты определяют положение человека в обществе. Государство, сочетая материальные и моральные стимулы, поощряя новаторство, творческое отношение к работе, способствует превращению труда в первую жизненную потребность каждого советского человека». В силу ст. 17 Конституции 1977 г. «государство регулирует индивидуальную трудовую деятельность, обеспечивая ее использование в интересах общества».

Важно заметить, что в отсутствие легального понятия индивидуальной трудовой деятельности, данное словосочетание часто использовалось на законодательном уровне. Например, Президиумом Верховного Совета СССР был издан Указ от 23.05.1986 г. № 4719-XI «Об усилении борьбы с извлечением нетрудовых доходов»⁴⁵, в котором закреплялось положение об ответственности, например, за уклонение от подачи декларации о доходах от занятия кустарно-ремесленным промыслом, иной индивидуальной трудовой деятельностью; нарушение порядка занятия указанной деятельностью, в том числе с привлечение наемного труда. В зависимости от тяжести нарушения, наказанием был административный штраф; конфискация орудий, инструментов и продукции, изготовленной с нарушением; лишение свободы.

Все вышеприведенные правовые акты за период с начала 1920-х до второй половины 1980-х гг., относящиеся к регулированию индивидуальной трудовой деятельности граждан, не закрепляли ее понятия. И только в 1986 г. с принятием Закона СССР от 19.11.1986 г. «Об индивидуальной трудовой деятельности»⁴⁶ (далее — Закон СССР 1986 г. об ИТД) законодатель определил, что «индивидуальной трудовой деятельностью является общественно полезная деятельность граждан по производству товаров и оказанию платных услуг, не связанная с их трудовыми отношениями с государственными, кооперативными, другими общественными предприятиями, учреждениями, организациями и гражданами, а также с внутриколхозными трудовыми отношениями» (ст. 1). В литературе принятие названного закона расценивается как «легальное возрождение малого бизнеса в России»⁴⁷. Позволим себе не согласиться с таким выводом в силу того, что социалистическая идеология и конституционный строй второй половины 1980-х годов все еще демонстрировал общественный характер занятости населения, что исключало занятие частной предпринимательской деятельностью с получением дохода, который бы был основой для самостоятельной независимой занятости гражданина, отдельно от трудовой занятости. В то время индивидуальная трудовая деятельность характеризовалась как дополнительная деятельность наряду с трудовой занятостью гражданина.

В Законе СССР 1986 г. об ИТД определены цели индивидуальной трудовой деятельности. На первое место были поставлены общественные потребности, затем занятость граждан общественно полезной деятельностью. И, наконец, — возможность получения дополнительных доходов с учетом затрат своего труда (преамбула Закона).

При этом, в ст. 2 названного закона было указано, что он «не распространяется на творческую деятельность граждан в сфере науки, техники, литературы и искусства, а также на выполнение платных работ, носящих разовый характер, и работ, незначительных по объему и оплате труда». В ст. 3 закона были определены категории граждан, которым разрешено заниматься индивидуальной трудовой деятельностью в свободное от основной работы время, — это совершеннолетние граждане, домашние хозяйки, инвалиды, пенсионеры, студенты и учащиеся, в том числе с участием членов их семей. Также в ст. 4 закона было определено, что имущество, используемое для занятия индивидуальной трудовой деятельностью, — это имущество на праве личной собственности либо переданное заказчиком, а также полученное по договорам найма с предприятиями и учреждениями.

В Законе СССР 1986 г. об ИТД предусматривались меры поддержки граждан, занимавшихся индивидуальной трудовой деятельностью (ст. 5). В зависимости от уровня исполнительной власти (Местные комитеты народных депутатов, Государственный комитет СССР), таким гражданам оказывалось содействие в приобретении материалов, инструментов, сырья; обеспечение необходимыми материально-техническими ресурсами; предоставление кредита в установленном законом порядке; льготы в виде преимущественного права аренды нежилых помещений и др. меры поддержки.

Впервые в законодательстве, регулирующем индивидуальную трудовую деятельность граждан, появляются положения, направленные на защиту прав потребителей. Так, в ст. 8 Закона СССР 1986 г. об ИТД в обязанности граждан, осуществляющих индивидуальную трудовую деятельность, было включено обязательное соблюдение прав и законных интересов покупателей, заказчиков и иных лиц; обеспечение надлежащего качества производимых товаров и оказываемых услуг; соблюдение санитарных и противопожарных правил. Заметим, что в то время законодательство о защите прав потребителей находилось только в стадии формирования⁴⁸. Нелишним будет отметить, что в потребительской сфере в настоящее время продолжает действовать, хоть и с многочисленными поправками, Закон РФ от 07.02.1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей». Вместе с тем, ранее принятые «потребительские» законы 1986 г. и 1992 г. не содержали положений об ответственности граждан, занимавшихся индивидуальной трудовой деятельностью по изготовлению товаров и оказанию бытовых услуг населению, за нарушение прав потребителей. В настоящее время также четко не определена ответственность самозанятых физических лиц за нарушение прав потребителей. Все дело в том, что в «потребительском» законодательстве граждане, занимавшиеся индивидуальной трудовой деятельностью, а в настоящее время — самозанятые физические лица, не были отнесены к продавцам, исполнителям и изготовителям. Очевидно, что в случаях нарушения прав потребителей на качество и безопасность товаров, работ и услуг применялись общие нормы ГК РСФСР 1964 г.

Однако вернемся к Закону СССР 1986 г. об ИТД. Данным законом был предоставлен выбор гражданам, занимавшимся индивидуальной трудовой деятельностью, в части легализации своего налогового статуса. Согласно ст. 7 до начала осуществления индивидуальной трудовой деятельности граждане были обязаны получить регистрационное удостоверение либо приобрести патент⁴⁹. И в том, и в другом случае это подразумевало финансовые расходы таких граждан (госпошлина). В силу ст. 8, 9 названного закона граждане обязаны были уплачивать налоги с доходов на основании декларации. А для имеющих патент была предусмотрена плата, рассчитанная на основе среднегодового дохода лиц, занимавшихся индивидуальной трудовой деятельностью (ст. 10).

Законом СССР 1986 г. об ИТД были определены следующие виды индивидуальной трудовой деятельности:

1. Индивидуальная трудовая деятельность в сфере кустарно-ремесленных промыслов — изготовление изделий для реализации (изготовление одежды, обуви, головных уборов, меховых изделий, пряжи, мебели, ковров, гончарных и керамических изделий, игрушек и сувениров, рыболовных снастей и др.). С одновременным запретом на изготовление изделий из шкурок ценных пушных зверей, добытых охотой и подлежащих сдаче государству; химических и парфюмерно-косметических изделий; ядовитых, наркотических, лекарственных средств; любых видов оружия; множительных и копировальных аппаратов (ст.ст. 12, 13).

2. Индивидуальная трудовая деятельность в сфере бытового обслуживания населения — оказание платных бытовых услуг населению (строительство, ремонт жилищ, садовых домов, гаражей; работы по благоустройству земельных участков; пастьба скота; обслуживание и ремонт автомобилей; ремонт бытовых приборов; ремонт одежды, обуви, мебели, ковров; фотографирование; парикмахерские услуги; транспортное обслуживание граждан владельцами личных автомобилей⁵⁰; обслуживание одиноких престарелых, инвалидов и иных нетрудоспособных граждан; и другие виды услуг с одновременным запретом на осуществление ремонт и переделку изделий из драгоценных металлов и камней; содержание игорных заведений, аттракционов, бань; ремонт любых видов оружия (ст. 15, 16).

3. Индивидуальная трудовая деятельность в социально-культурной сфере — оказание платных социально-культурных услуг при условии наличия подготовки и соответствующего образования (обучение отдельным профессиям и навыкам: шитью, кройке, вязанию, игре на музыкальных инструментах, стенографии; репетиторство, перевод текстов с иностранных языков; занятие медицинской деятельностью). При этом, установлен запрет на занятие отдельных видов медицинской деятельности; проведение занятий по предметам, не входящим в планы образовательных учреждений; организация зрелищных мероприятий (ст. 18, 19).

4. Другие виды индивидуальной трудовой деятельности в сфере народных художественных промыслов — создание изделий традиционного народного, декоративно-прикладного искусства для реализации (ст. 20).

5. Иные виды индивидуальной трудовой деятельности, не предусмотренные Законом СССР 1986 г. об ИТД (например, добыча пушнины, мехового сырья, мыса диких животных, сбор дикорастущей продукции и пр.) — регулируются законодательством СССР и союзных республик (ст. 21).

Ответственность за нарушение вышеуказанного закона была установлена в виде запрета на осуществление индивидуальной трудовой деятельности, а также взыскание в доход государства доходов, полученных от занятия запрещенных видов индивидуальной трудовой деятельности либо от занятия индивидуальной трудовой деятельности без надлежащего разрешения (ст. 23).

Пленум Верховного Суда СССР, в свою очередь, не оставлял без внимания нарушения, связанные с индивидуальной трудовой деятельностью. Так, в 1987 г. было издано Постановление Пленума ВС СССР № 7 «О деятельности судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда СССР»⁵¹, в котором Верховный Суд отразил остроту проблемы борьбы с корыстными преступлениями и незаконным извлечением нетрудовых доходов. В связи с чем, было постановлено не «ослаблять внимания к вопросам применения законодательства об ответственности за приписки и очковтирательство, выпуск недоброкачественной, нестандартной продукции, за частнопредпринимательскую деятельность и занятие запрещенными видами индивидуальной трудовой деятельности».

Таким образом, принятые нормативные акты в очередной раз свидетельствуют о том, что государство отделяло предпринимательскую деятельность от индивидуальной трудовой деятельности. Считалось, что «частнопредпринимательская деятельность» (ныне — индивидуальная предпринимательская деятельность) является нарушением (преступлением).

Остановимся более подробнее на индивидуальной трудовой деятельности именно в период с 1986 по 1992 гг., после принятия Закона СССР 1986 г. об ИТД. Такое пристальное внимание к указанному периоду времени объясняется тем, что после 1986 г. было принято большое количество правовых актов, направленных на поддержку индивидуальной трудовой инициативы граждан страны. Например, Постановление Госснаба СССР от 10.03.1987 г. № 26 «О порядке материально-технического обеспечения граждан, занимающихся индивидуальной трудовой деятельностью»⁵², согласно которому такие граждане могли приобретать сырье, инструменты через территориальные органы системы Госснаба СССР по розничным ценам, а в случае их отсутствия — по оптовым ценам с применением специальных коэффициентов. Также гражданам могли быть выданы во временное пользование (в прокат) отдельные виды приборов, оборудования и технических средств по отдельным тарифам для осуществления индивидуальной трудовой деятельности.

Кроме того, следует упомянуть и принятые Правила добровольного страхования имущества граждан, занимающихся индивидуальной трудовой деятельностью, утвержденные Минфином СССР 06.01.1989 г. № 3⁵³. Данные Правила действовали наряду с общими нормами о государственном страховании в ГК РСФСР 1964 г. (ст.ст. 386–390).

Таким образом, в конце 1980-х гг. государство уделяло пристальное внимание развитию и контролю за индивидуальной трудовой деятельностью граждан СССР. Как отмечает А. В. Попов, «несмотря на запущенные процессы либерализации в экономической сфере, законодатель, возможно, опасаясь слишком резкого перехода на путь открытого рынка, еще пытался ограничить независимость граждан от государственного работодателя, что тормозило развитие зарождавшихся идей предпринимательства. В то же время возложение определенных обязанностей, связанных с поддержкой индивидуальной трудовой деятельности, на государственные органы явилось хорошей предпосылкой для дальнейшего развития самозанятости»⁵⁴.

Вместе с тем, экономические и политические процессы, основанные на либеральных взглядах, наложили свой отпечаток на понимание «свободного труда», индивидуальной трудовой деятельности, частного предпринимательства. По замечаниям А. А. Бессолицина, в период с 1985 по 1991 гг. сформировалась государственно-капиталистическая экономика⁵⁵, называемая в последствии Е. Т. Гайдаром «лжегосударственной» с постепенным переходом к отрытой частной собственности и легитимизации бюрократического рынка»⁵⁶. По оценкам плеяды ученых В. Н. Кудрявцева, С. С. Алексеева, Ю. Х. Калмыкова, В. Ф. Яковлева, изложенных в статье, опубликованной в июне 1990 г. в газете «Правда», на тот момент в стране еще не было правовой основы для перехода к рыночной экономике⁵⁷. Однако процесс реформирования уже был запущен. Итак, индивидуальная предпринимательская деятельность появилась в СССР, но не сразу. Примечательным кажется тот факт, что легальное понятие предпринимательской деятельности сначала было включено в нормативный акт РСФСР, а спустя несколько месяцев — и в СССР. Хотя, думается, что с учетом принципа вертикальной власти, должно было быть все наоборот⁵⁸.

Сначала был принят Закон РСФСР от 25.12.1990 г. № 445-1 «О предприятиях и предпринимательской деятельности». На наш взгляд, законодатель того времени еще не имел четкого понимания явления предпринимательства в зависимости от организационно-правовых форм субъектов. Это очевидно, во-первых, из того, что понятия «предпринимательская деятельность» и «предпринимательство» в законе тождественны.

Во-вторых, в сформулированном в ст. 1 закона понятии «предпринимательская деятельность (предпринимательство)» отражена деятельность только граждан и их объединений, — это инициативная самостоятельная деятельность, направленная на получение прибыли. Она «осуществляется гражданами под имущественную ответственность в пределах, определяемых организационно-правовой формой предприятия». Предприятие в понимании юридического лица не включено в число субъектов предпринимательства, что кажется странным и нелогичным, так как в ст. 5 этого же закона указано, что предприятия могут создаваться на основе имущества частной, государственной, муниципальной собственности, в том числе и на основе смешанной формы собственности. Возникает вопрос: предприятие, созданное на основе смешанной собственности, не является субъектом предпринимательства?

В-третьих, в законе содержится противоречивое указание на то, что «предпринимательская деятельность, осуществляемая без привлечения наемного труда, может регистрироваться как индивидуальная трудовая деятельность (курсив мой. — Н.Е.). Предпринимательская деятельность, осуществляемая с привлечением наемного труда, регистрируется как предприятие». В данном случае очевидно смешение категорий «предпринимательская деятельность» и «индивидуальная трудовая деятельность».

В-четвертых, анализируя названный закон с позиции нашего времени, видится неоднозначным, но, скорее всего, оправданным для 1990-х гг., закрепление в ст. 8 закона индивидуального (семейного) частного предпринимательства в качестве организационно-правовой формы предприятия. Очевидно, что это черты советского прошлого, настолько далекого, что в памяти возникает период времени 1917–1925 гг., когда крестьянские хозяйства основывались только на личном труде гражданина и его семьи без наемного труда.

Итак, можно с уверенностью констатировать, что принятие Закона РСФСР от 25.12.1990 г. № 445-1 «О предприятиях и предпринимательской деятельности»⁵⁹ было, с одной стороны, первым шагом законодателя в части перехода на рыночный порядок хозяйствования, а с другой стороны, первым шагом к забвению индивидуальной трудовой деятельности. Хотя упоминания об индивидуальной трудовой деятельности еще имелись в законодательстве как СССР, так РСФСР. Например, в Законе СССР от 06.03.1990 г. № 1305-1 «О собственности в СССР»⁶⁰ в ст. 7 был определен перечень объектов права собственности граждан, в число которого входили средства производства для ведения «индивидуальной и другой хозяйственной деятельности, произведенная продукция и полученные доходы». Иначе говоря, индивидуальная трудовая деятельность все еще присутствовала в правовом поле на уровне СССР.

Также одновременно с введением в РСФСР в 1990 г. нового института «предпринимательство граждан и их объединений», в 1991 г. был принят нормативный правовой акт, регламентирующий особенности социального обеспечения граждан, занимающихся индивидуальной трудовой деятельностью. Так, Постановлением Верховного Совета РСФСР от 30.01.1991 г. № 556-1 утверждено Временное положение о Пенсионном фонде РСФСР⁶¹, в котором было установлено, что с 1991 г. «все предприятия и организации независимо от форм собственности и подчиненности, находящиеся на территории РСФСР, вносят в Пенсионный фонд РСФСР страховые взносы в размере 20,6 процента по отношению к начисленной оплате труда; граждане, занимающиеся индивидуальной трудовой деятельностью, в том числе фермеры, — в размере 5 процентов их дохода; работающие граждане — в размере 1 процента заработка».

Кроме того, было принято Постановление Президиума Верховного Совета РСФСР от 19.04.1991 г. № 1043-1⁶² о введении на территории РСФСР временного порядка взимания налогов, в том числе и с граждан. Ставки налогов для граждан были установлены в диапазоне от 25% до 50% в зависимости от размера месячного дохода, вида выполненной работы (например, разовые работы, различные виды предпринимательской деятельности и индивидуальной трудовой деятельности), а также с учетом имеющегося трудоправового статуса гражданина (учитывалось наличие или отсутствие у гражданина постоянного места работы). Оценивая установленные в 1991 г. ставки налогов для граждан с позиции текущего времени, безусловно, их можно назвать прогрессивными, но завышенными.

Между тем, государство, понимая, что не каждый свободный гражданин способен быть предпринимателем, принимает меры для поддержки незанятого населения. Например, Министерством труда и социальных вопросов СССР было принято Постановление от 26.06.1991 г. № 26 об утверждении Примерного положения об организации профессионального обучения высвобождаемых работников и незанятого населения⁶³. В нем была отражена специфика принимаемых мер: во-первых, было определено, что подготовка незанятых граждан направлена на освоение новых сфер труда в условиях развития рыночных экономических отношений; во-вторых, отмечено, что для достижения полной эффективной занятости обеспечивается система профессионального обучения свободных граждан; в-третьих, было провозглашено, что организация профессионального обучения незанятых граждан — это основная мера социальной защиты населения. В связи с реформированием системы управления экономикой, высвобождением работников в ходе реформ, со стороны ученых экономистов и юристов также обращалось внимание на необходимость «усиления гарантий личности в области трудовых правоотношений»⁶⁴.

Однако вернемся к введению института предпринимательской деятельности. В СССР также был принят Закон от 02.04.1991 г. № 2079-1 «Об общих началах предпринимательства граждан в СССР», содержащий в ст. 1 расширенное понятие предпринимательства по сравнению с ранее принятым Законом РСФСР от 25.12.1990 г. № 445-1 «О предприятиях и предпринимательской деятельности». Теперь понятие включало не только получение прибыли, но и личного дохода. Виды предпринимательской деятельности толковались расширительно: любые, не запрещенные законом, в том числе коммерческое представительство, торгово-закупочная, инновационная, консультационная и иная деятельность, операции с ценными бумагами. В качестве субъектов предпринимательства были указаны граждане и группы граждан (коллектив предпринимателей) (ст. 3). К формам предпринимательства были отнесены: частное и коллективное предпринимательство. Полагаем, что разграничение форм существовавшего в то время предпринимательства было проведено не совсем логично с точки зрения определения критерия разграничения. Такое разграничение не отражало принадлежность собственности конкретным субъектам предпринимательства (частная, государственная, муниципальная собственность).

Вместе с тем, одновременно с Законом СССР от 02.04.1991 г. № 2079–1 «Об общих началах предпринимательства граждан в СССР» продолжал действовать Закон СССР от 31.10.1990 г. № 1767-1 «Об усилении ответственности за спекуляцию, незаконную торговую деятельность и за злоупотребление в торговле»⁶⁵ (далее — Закон СССР 1990 г. о спекуляции), который противоречил идее внедрения предпринимательства в стране. Так, Закон СССР 1990 г. о спекуляции в ст. 1 определял «спекуляцию» как «скупку товаров, на которые установлены государственные розничные цены, в предприятиях (организациях) торговли, а равно иных предприятиях, осуществляющих реализацию товаров населению, и их перепродажа с целью наживы». В ст. 6 названного закона было определено понятие «незаконная торговая деятельность» — «осуществление сделок по купле и продаже товаров или иных предметов с уклонением от регистрации в установленном порядке с целью получения неконтролируемой государством прибыли, если эти действия совершены после наложения административного взыскания за нарушения порядка занятия индивидуальной трудовой деятельностью в сфере торговли, либо по предварительному сговору группой лиц, либо с извлечением прибыли в крупных размерах».

Вышеприведенный Закон СССР 1990 г. о спекуляции иллюстрирует противоречивые и непродуманные действия государственных органов в регулировании вновь введенного института предпринимательства. С одной стороны, принимаются законы о предпринимательской деятельности граждан и предприятий, создаются условия для свободных производства и торговли. С другой стороны, государство, пребывая в состоянии неопределенности от развивающихся событий в русле рыночной экономики, пыталось хоть каким-то образом держать под контролем начавшийся хаос.

На фоне действия Закона СССР 1990 г. о спекуляции (только в 1993 г. этот закон был признан утратившим силу в связи с принятием Закона РФ от 01.07.1993 г. № 5304-1⁶⁶) на уровне РСФСР в конце 1991 г. принимались Указы Президента РСФСР о коммерциализации деятельности предприятий торговли⁶⁷ и бытового обслуживания населения⁶⁸ в РСФСР. Также был принят Указ Президента РСФСР от 03.12.1991 г. № 297 «О либерализации цен»⁶⁹, согласно которому с 02.01.1992 г. был осуществлен «переход на применение свободных (рыночных) цен и тарифов, складывающихся под влиянием спроса и предложения, на продукцию производственно-технического назначения, товары народного потребления, работы и услуги». Предписано, что «государственные закупки сельскохозяйственной продукции также производить по свободным (рыночным) ценам». Утверждены перечни продукции, работ, услуг и товаров, которые могли быть реализованы только по государственным регулируемым ценам (тарифам), например, уголь, нефть, топливо, драгоценные металлы, услуги связи и перевозки грузов, а также лекарства и основные продукты питания.

Названные Указы в целом были направлены на развитие предпринимательства в стране с одновременной возможностью применения санкций за спекуляцию и незаконную торговлю, смешением разных правовых категорий «индивидуальная трудовая деятельность» и «предпринимательская деятельность» по отношению к гражданам. Такое смешение можно увидеть и на примере Закона РСФСР от 19.04.1991 г. № 1032-1 «О занятости населения в РСФСР»⁷⁰, согласно которому, занятость определялась как деятельность граждан, связанная с удовлетворением личных и общественных потребностей, не противоречащая законодательству СССР и РСФСР и приносящая, как правило, заработок (ст. 1). Иначе говоря, закон в приведенном понятии занятости, в первую очередь, оперировал тем, что это трудовая занятость. При этом, к субъектам «занятых лиц» причислялись не только граждане, работавшие по найму, но и те, кто обеспечивали с себя работой самостоятельно, в том числе предприниматели, лица, занятые индивидуальной трудовой деятельностью, включая фермеров, а также члены производственных кооперативов (ст. 2).

Возвращаясь к противоречивым нормативным актам периода начала 1990-х гг., отметим, что по замечаниям ученых, «неспособность Гражданского кодекса РСФСР 1964 г. регулировать новые экономические отношения и отсутствие проекта нового гражданского кодекса, обеспечивающего адекватное правовое регулирование формирующихся рыночных отношений, привели к тому, что законодатель был вынужден на переходный период принять Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик⁷¹, в которых были закреплены такие права гражданина, как право заниматься предпринимательской и любой иной не запрещенной законодательными актами деятельностью, право создавать самостоятельно или совместно с другими гражданами и организациями юридические лица»⁷².

Важно заметить, что на территории Российской Федерации в рассматриваемый период был принят довольно странный правовой акт (опять же в условиях действующего Закона СССР 1990 г. о спекуляции) — Указ Президента РФ от 29.01.1992 г. № 65 «О свободе торговли»⁷³. В соответствии с принятым Указом предприятиям и гражданам было предоставлено право заниматься торговлей, посреднической и закупочной деятельностью без специального разрешения с уплатой установленных пошлин и платежей, за исключением торговли оружием, наркотиками, лекарствами и т.п. Торговлю можно было осуществлять «с рук, лотков и автомашин в местах, отведенных органами исполнительной власти». Очевидно, что государство принимало беспрецедентные меры, направленные на развитие предпринимательства, формирование рынка и стимулирования конкуренции.

Итак, законодатель в начале 1990-х гг., «введя регулирование одного правоотношения (предпринимательства), ликвидировал регулирование совершенного иного отношения (самозанятости)»⁷⁴. По итогам принятия противоречивых правовых актов граждане получили статус предпринимателей. Однако и Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик в условиях проводимых реформ и нестабильной ситуации были не способны в полной мере эффективно регулировать процессы экономики. В связи с чем, в начале 1990-х гг., после распада СССР, начинается разработка Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ). С 01.01.1995 г. вступает в законную силу Часть 1 ГК РФ⁷⁵, где в ст. 2, 23 вводится понятие предпринимательской деятельности.

Подводя итог вышеизложенному о самозанятости физических лиц в советский период времени, отметим основные моменты, которые, по нашему мнению, являются предпосылками для дальнейшего обоснования выводов о разграничении самостоятельной деятельности физических лиц на несколько видов (самозанятость в узком смысле, индивидуальная предпринимательская детальность, профессиональная деятельность):

1) самостоятельная деятельность граждан в виде индивидуальной трудовой деятельности основывалась на конституционной обязанности всех и каждого трудиться. Индивидуальный труд был законной формой занятости граждан, а предпринимательство расценивалось как правонарушение (преступление);

2) в советский период 1930–1990 гг. регулирование индивидуальной трудовой деятельности граждан было четким и понятным даже в отсутствии ее легального понятия (понятие ИТД появилось только в Законе СССР 1986 г. об ИТД). В вышеприведенных правовых актах легко просматриваются «прогрессивные» ставки налогообложения (в зависимости от размера доходов, вида деятельности и др.); порядок регистрации (получение регистрационного удостоверения либо патента); разрешенные и запрещенные перечни видов индивидуальной трудовой деятельности. Все это характеризовалось эффективным правовым регулированием не наемного труда граждан;

3) индивидуальной трудовой деятельностью можно было заниматься и лицам, имевшим постоянное официальное трудоустройство, что также способствовало реализации конституционного права на труд и род занятий;

4) «индивидуальная трудовая деятельность носила бытовой (потребительский) характер и ее целью было удовлетворение личных, домашних, семейных нужд граждан-потребителей. Данная характеристика обуславливала перечень разрешенных и запрещенных видов деятельности для самозанятых лиц. Также индивидуальная трудовая деятельность базировалась на ограниченных материальных ресурсах, которые могли находиться в распоряжении граждан на праве личной собственности»⁷⁶.

Таким образом, исследование исторических аспектов индивидуальной трудовой деятельности физических лиц именно в советский период времени, показывает историческую обусловленность самостоятельной деятельности физических лиц в виде самозанятости, основанной на личном не наемном труде и потребительском характере.

§ 2. Самозанятость физических лиц в переходный период с 1991 г. по 2018 г.

Начало 1990-х гг. отмечено в истории нашей страны многочисленными противоречивыми яркими событиями в экономике и праве. П.В. Крашенинников совершенно справедливо называет этот период «Второй Великой русской революцией». Ученый отмечает, что «глобальные изменения государственного устройства и экономических отношений не могли не привести к правовой революции, приведшей, в свою очередь, к уходу в небытие советского права, с одной стороны, и к созданию и развитию принципиально иного права новой России — с другой»⁷⁷.

Б. И. Пугинский и Д. Н. Сафиуллин, говоря о праве как регулятивной деятельности в эпоху экономической перестройки нашей страны, прискорбно отмечали, что «…многие по сей день продолжают верить, что законодательный акт способен отменить и заменить реальные экономические и социальные закономерности, переделать людей, не требуя для этого приложения огромных и целенаправленных усилий»⁷⁸. Приведенное высказывание в полной мере можно применять и к индивидуальной трудовой деятельности. После распада СССР законодатель просто вычеркнул из правового поля индивидуальную трудовую деятельность граждан, а всех лиц, занимающихся не наемным трудом, самостоятельной деятельностью, причислил к предпринимателям с условием государственной регистрации в соответствующих органах. А всех, кто не зарегистрирован в качестве индивидуальных предпринимателей, причислил к нелегальным предпринимателям с применением административной либо уголовной ответственности. Строго говоря, законодателем не учитывались социальные и экономические предпосылки, накопленный опыт правового регулирования. Граждане привыкли заниматься индивидуальной трудовой деятельностью, правовой режим которой был предусмотрен в различных нормативно-правовых вариациях на протяжении с 1920-х по 1991 гг.

Относительно фактической ситуации в стране с середины 1980-х и до конца 1990-х гг., отметим, что по оценкам экономистов и историков «наиболее массовой формой предпринимательской активности в рассматриваемый период явилось развитие индивидуально-частного предпринимательства, выразившегося в челночном движении. «Челноки» ехали (…) в Китай, Турцию, Польшу и другие страны и везли оттуда товары массового спроса»⁷⁹. «В челночное движение были вовлечены значительные массы городского населения: попавшие под сокращение рабочие и инженерно-технические работники, научные сотрудники многочисленных НИИ и преподаватели вузов. Численность челноков к 1996 г. достигла 30 млн человек, а это составляло более 40% трудоспособного населения России»⁸⁰.

Спустя некоторое время, в литературе второй половины 2000-х гг. возникшее российское предпринимательство оценивалось как феномен, отличающийся «своей специфичностью, природа которой лежит в особенностях становления данного класса. Стремясь к стандартам западного, образцового предпринимательства, российский бизнесмен не в силах игнорировать давно сложившиеся патриархальные традиции, арсенал накопившихся социальных ресурсов, амбициозность конкурентов, возможность самореализации и «переустройства мира на свой лад»⁸¹.

После распада СССР Конституция России 1993 г.⁸² провозгласила право каждого «на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности» (ст. 34), право каждого «свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию» (ст. 37).

Итак, в законодательстве новой России не стало места для самостоятельной деятельности граждан, основанной на индивидуальной трудовой деятельности не по найму. В ст. 2 ГК РФ закрепляется, что «предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг. Лица, осуществляющие предпринимательскую деятельность, должны быть зарегистрированы в этом качестве в установленном законом порядке». Согласно ст. 23 ГК РФ «гражданин вправе заниматься предпринимательской деятельностью без образования юридического лица с момента государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя».

Самостоятельная деятельность граждан могла существовать с тех пор только в форме индивидуального предпринимательства без образования юридического лица. Тем самым законодатель лишил граждан альтернативы в выборе формы осуществления самостоятельной деятельности. Возникло так называемое «принудительное предпринимательство». И как верно и точно отмечают Т. А. Семенова и И. А. Чуднов в своих рассуждениях об отмене института индивидуальной трудовой деятельности, «государство, игнорируя естественное право на личный труд, вряд ли вправе обвинять самозанятых в нарушении предлагаемого, а точнее, навязываемого им порядка регистрации в качестве индивидуальных предпринимателей, которыми они не являются»⁸³. Полагаем данную позицию более чем справедливой по отношению к обычным гражданам, реализующим свое конституционное право на свободный труд, за счет которого они самостоятельно обеспечивают себя рабочим местом и доходом, необходимым для своего существования.

Как выше было отмечено, со вступлением с 01.01.1995 г. в законную силу ГК РФ появился институт предпринимательской деятельности, которой вправе заниматься граждане при условии прохождения государственной регистрации в качестве индивидуальных предпринимателей без образования юридического лица. С этого момента те, кто занимался личным не наемным трудом обязаны были регистрироваться индивидуальными предпринимателями. Ответственность за нарушение порядка осуществления предпринимательской деятельности различными субъектами предпринимательства, в том числе и физическими лицами, предусматривалась сначала в Уголовном кодексе РФ 1996 г.⁸⁴ (далее — УК РФ) в ст. 171, а затем и в Кодексе Российской Федерации об административных правонарушениях 2001 г.⁸⁵ (далее — КоАП РФ) (ст. 14.1).

Но даже при том, что экономический уклад страны неуклонно шел в сторону рыночной экономики, нами замечены упоминания института индивидуальной трудовой деятельности граждан в законодательных актах, принятых в период с 1995–1999 гг. Так, например, наряду с введенным институтом индивидуальной предпринимательской деятельности в Общероссийском классификаторе информации о населении. ОК 018–95, утвержденном в 1995 г.⁸⁶, предназначенном для сбора, обработки и анализа социальной и экономической информации о населении, в разделе «Статьи дохода домохозяйства» были указаны такие статьи доходов, как поступления за кустарно-ремесленные работы; доход от личного (подсобного) хозяйств; доход от предпринимательской деятельности (собственного предприятия); доход от индивидуально-трудовой деятельности.

Также примером упоминания прошлого является такой правовой акт, как Закон г. Москвы от 16.06.1999 г. № 25 «О ремесленной деятельности в городе Москве»⁸⁷, принятый в целях возрождения традиций ремесленной деятельности в городе Москве, являющейся средством удовлетворения потребностей города в ремесленных товарах, работах и услугах. Закон принят для осуществления мер поддержки ремесленной деятельности и до сих пор оперирует такими понятиями: ремесленная деятельность (деятельность по производству продуктов труда); ремесленник, мастер, подмастерье (лица, производящие конечный продукт труда); продукт труда (материальный объект) (ст. 2 закона).

Приведенные примеры являются свидетельством того, что индивидуальный труд существует наряду с индивидуальной предпринимательской деятельностью. Традиции нашего общества слишком сильны, чтобы смешивать режимы осуществления этих разнопорядковых видов самостоятельной деятельности физических лиц, не учитывая при этом специфику субъектного состава, особенности и способы их осуществления.

Правовой режим индивидуального предпринимательства, введенный ГК РФ с 1995 г.⁸⁸, не учитывал способы ее осуществления, а именно, с применением наемного труда или без такового⁸⁹. Индивидуальное предпринимательство возможно было применять практически в любой сфере деятельности, за исключением отдельных видов деятельности, для которых законодатель предусматривал, например, получение лицензии.

Однако, в 2005 г. Федеральным законом от 21.07.2005 г. № 101-ФЗ⁹⁰ все-таки было предусмотрено наряду с общей и упрощенной системой налогообложения применение упрощенной системы налогообложения на основе патента, но только тем индивидуальным предпринимателям, которые не привлекают наемных работников, в том числе по договорам гражданско-правового характера, и осуществляют один из видов предпринимательской деятельности, например, пошив и ремонт одежды и других швейных изделий, трикотажных изделий, вязаных изделий; изготовление и ремонт обуви; изготовление, сборку, ремонт мебели и других столярных изделий; ремонт часов; изготовление и ремонт ювелирных изделий; выделку и реализацию шкур; парикмахерские и косметические услуги; музыкальное обслуживание торжеств и обрядов, услуги тамады; копировальные работы; услуги нянь, домработниц, услуги по уборке квартир и служебных помещений; услуги по стирке, глажению, химической чистке изделий; ремонт квартир; услуги по обучению и репетиторству; выпечка хлебобулочных и кондитерских изделий и другие виды деятельности (всего их было предусмотрено 58 — ст. 346.25.1 Налогового кодекса РФ⁹¹ (далее — НК РФ). Напомним, что указанные виды деятельности ранее расценивались как индивидуальная трудовая деятельность без использования наемного труда.

Позднее, в 2012 г. Федеральным законом от 25.06.2012 г. № 94-ФЗ⁹² для вышеуказанных видов деятельности с некоторыми корректировками и дополнениями наряду с иными режимами налогообложения (например, общая и упрощенная системы налогообложения, как наиболее приемлемые для предпринимателей) была введена патентная система налогообложения, называемая ранее «упрощенная система на основе патента». Указанный налоговый режим вправе были применять индивидуальные предприниматели, в том числе с привлечением третьих лиц (по трудовым и гражданско-правовым договорам), со среднесписочной численностью работников, не превышающей за налоговый период пять человек.

Общеизвестно, что в НК РФ, впрочем, как и в любой иной кодифицированный правовой акт России, регулярно вносятся поправки. Поэтому, полагаем, что не имеет смысла исследовать все внесенные изменения в НК РФ по части патентной системы в отношении вышеуказанных видов предпринимательской деятельности физических лиц, которые ранее законодатель считал индивидуальной трудовой деятельностью⁹³.

Таким образом, законодатель при введении льготных налоговых режимов для некоторых видов индивидуальной предпринимательской деятельности не учитывает то, что эта деятельность может осуществляться на основе личного не наемного труда физического лица, для которого полученный доход не сопоставим с налоговыми и иными издержками, связанными с государственной регистрацией, отчетностью, налоговым бременем и иными отчислениями в соответствующие фонды.

Понимание государством факта существования наряду с индивидуальной предпринимательской деятельностью иной деятельности физических лиц, основанной на личном труде, без наемных лиц, отразилось, в свое время, в Федеральном законе от 24.07.2007 г. № 209-ФЗ «О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации»⁹⁴. В ст. 6 названного закона в числе основных целей государственной политики по развитию малого и среднего предпринимательства указано и «обеспечение занятости населения и развития самозанятости». Иными словами, понимание различия названных видов деятельности физических лиц было, но это не закреплялось в полной мере в законодательстве в виде четких ориентиров и критериев самозанятости населения.

Так, в 2015 г. Распоряжением Правительства РФ № 98-р был утвержден «План первоочередных мероприятий по обеспечению устойчивого развития экономики и социальной стабильности в 2015 году»⁹⁵, в число ключевых направлений которого были включены «содействие развитию малого и среднего предпринимательства за счет снижения финансовых и административных издержек; снижение напряженности на рынке труда и поддержку эффективной занятости». В целях реализации этих направлений были запланированы такие мероприятия, как «установление возможности уплаты самозанятыми гражданами налога по патентной системе налогообложения и обязательных платежей по страховым взносам одновременно с их регистрацией в качестве индивидуальных предпринимателей по принципу «одного окна», а также введение особого порядка исчисления и уплаты налога на доход физических лиц и страховых взносов в государственные внебюджетные фонды для самозанятых граждан, осуществляющих определенные виды приносящей доход деятельности без привлечения наемных работников и не зарегистрированных в качестве индивидуальных предпринимателей («патент для самозанятых граждан»)⁹⁶. Срок по названному плану был установлен до 01.08.2015 г. Однако реализация указанного Плана вышла далеко за установленные сроки. Специальный налоговый режим для самозанятых появится только в 2018 г.⁹⁷.

Таким образом, тема легализации самозанятых граждан в контексте создания для них условий, отличных от условий для индивидуальных предпринимателей, уже назревала.

Реальных предпосылок для введения самозанятых лиц в правовое поле, полагаем, было несколько. Так, например, еще до принятия специальных норм гражданского и налогового законодательства, о которых речь пойдет ниже в хронологическом порядке, в 2016 г. была утверждена «Стратегия развития малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации на период до 2030 года»⁹⁸ (далее — Стратегия МСП). В названном документе отмечается, что «рост уровня неформальной занятости в сфере малого и среднего предпринимательства» связан, «в первую очередь, со сложными процедурами государственного регулирования, административным давлением, высоким уровнем финансовой нагрузки». В Разделе 5 Стратегии МСП, посвященном политике налогообложения и неналоговых платежей, акцентируется внимание на том, что «для граждан, осуществляющих приносящую доход деятельность и не зарегистрированных в качестве индивидуальных предпринимателей (для самозанятых граждан), будет предусмотрена возможность добровольного уведомления об осуществлении указанной деятельности с освобождением их на 3 года от уплаты налогов и обязательных платежей в государственные внебюджетные фонды. В то же время указанные граждане при наличии соответствующего уведомления будут освобождены от ответственности за ведение незаконной предпринимательской деятельности».

Акценты о самозанятых гражданах ставятся не только с точки зрения получения ими дохода, но и с точки зрения того, что они выступают в качестве работников на малых и средних предприятиях. В связи с чем, в подразделе о развитии рынка труда и легализации работников малых и средних предприятий Раздела 6 Стратегии МСП говорится об одной из задач Стратегии МСП — «перераспределение трудовых ресурсов, занятых в государственном, частном и неформальном секторах экономики», что предполагает необходимость проработки вопроса «о закреплении нового правового статуса граждан, относящихся к категории самозанятых граждан».

Следующей предпосылкой легализации самозанятых граждан являлось Послание Президента Российской Федерации Федеральному Собранию РФ 01.12.2016 г., в котором Президентом дано поручение «исключить трактовку «работа самозанятых граждан, как незаконная предпринимательская деятельность» (…) и в течение следующего года четко определить правовой статус самозанятых граждан, дать им возможность нормально, спокойно работать. Каждый, кто честно трудится в своем бизнесе или как наемный работник должен чувствовать, что государство, общество на его стороне. Справедливость не в уравниловке, а в расширении свободы, в создании условий для труда, который приносит уважение, достаток и успех. И наоборот — несправедливо все то, что ограничивает возможности, нарушает права людей»⁹⁹. Эта тема еще не раз будет освещаться в Посланиях Президента РФ¹⁰⁰. Также в 2016 г. в продолжение актуализации намеченных ориентиров Президентом РФ принимается Указ от 01.12.2016 г. № 642 «О Стратегии научно-технологического развития Российской Федерации»¹⁰¹ с указанием на необходимость консолидации достижений технологий и бизнеса для «обеспечения социально-экономического развития страны».

В качестве факторов, опосредующих внедрение отдельного режима самозанятости граждан в правовое поле наряду с режимом индивидуальной предпринимательской деятельности, можно выделить несколько экономико-социальных особенностей и событий в нашей стране. Во-первых, как было отмечено, на рубеже ХХ в. — начала ХХI в. численность и объем неформального сектора экономики (теневой экономики) имел огромные масштабы. Это не способствовало эффективности правового регулирования экономических процессов на всех стадиях производства и реализации материальных благ. Во-вторых, теневая экономика не способствовала пополнению бюджета страны. Это, в свою очередь, выражалось в неспособности государства обеспечивать социальными гарантиями различные группы населения. В-третьих, теневое предпринимательство расценивалось как правонарушение или преступление в зависимости от размера и объема противоправных действий и их последствий. Данное обстоятельство также влияло на настроение общества по отношению к власти и правоохранительным органам. Однако главной причиной того, что самозанятость граждан, как неформальный сектор экономики, нуждается в легализации, — был фискальный интерес. Об этом свидетельствуют не только многочисленные публикации, но и содержание пояснительной записки к законопроекту о введении самозанятости и экспертные заключения на него¹⁰².

Таким образом, после распада СССР законодатель приравнял к единому статусу индивидуальных предпринимателей всех граждан, которые осуществляли самостоятельную деятельность с получением дохода вне официального трудоустройства. При этом не учитывались способы ее осуществления (с привлечением наемных лиц либо без таковых (осуществление деятельности индивидуально). Главным условием было — наличие государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя. При осуществлении самостоятельной деятельности с нарушением указанного условия граждане могли быть привлечены к административной и уголовной ответственности. С течением времени стало понятно, что отмена режима индивидуальной трудовой деятельности, так называемой самозанятости, сказалось на пополнении бюджета. До 01.01.2019 г. для самостоятельной деятельности физических лиц был предусмотрен только режим индивидуального предпринимательства, альтернативы не было. О дальнейшем развитии правового регулирования самозанятости граждан речь пойдет ниже на основе действующих нормативных правовых актов.

§ 3. Самозанятость физических лиц по действующему законодательству Российской Федерации

Необходимо особо подчеркнуть, что до настоящего времени четкого понятия «самозанятое физическое лицо» на уровне базового нормативного правового акта не закреплено. Прежде чем говорить непосредственно о категории самозанятых физических лиц в современном понимании с учетом действующего законодательства, необходимо уточнить, что самозанятые граждане представлены в широком и узком значении слова.

В широком смысле законодатель косвенно причислил к самозанятым лицам широкий перечень субъектов еще по Закону РФ 1991 г. «О занятости населения в Российской Федерации»¹⁰³. Согласно ст. 2 названного закона, к занятым гражданам отнесены не только официально трудоустроенные граждане, но индивидуальные предприниматели; нотариусы; адвокаты; иные лица, занимающиеся лицензированной профессиональной деятельностью; лица, занятые в подсобных промыслах и реализующие продукцию по договорам; лица, выполняющие работы по договорам гражданско-правового характера, предметами которых являются выполнение работ и оказание услуг, авторским договорам, а также члены производственных кооперативов (артелей) и иные категории граждан.

В настоящем исследовании самозанятые физические лица рассматриваются в узком понимании, как категория физических лиц, получающих доход от занятия самостоятельной деятельностью, основанной на индивидуальном труде без привлечения наемных лиц, зарегистрированных в установленном законом порядке с применением специального налогового режима. Поэтому, полагаем, что самозанятость физических лиц — это самостоятельный вид экономической деятельности физических лиц, отличный от индивидуальной предпринимательской деятельности и профессиональной деятельности. О названном разграничении речь пойдет в отдельном параграфе монографии.

Отступив от хронологического порядка, заданного предыдущим параграфом исследования, позволим себе сделать шаг назад — в 2015 г. По результатам поиска действующих правовых актов, содержащих интересующее нас понятие, первым документом оказался Межгосударственный стандарт ГОСТ 12.0.004-2015 «Система стандартов безопасности труда. Организация обучения безопасности труда. Общие положения»¹⁰⁴, введенный в действие с 01.01.2017 г. Названным документом установлено, что «самозанятое лицо» — это человек, самостоятельно занятый трудом по оказанию услуг в рамках договоров гражданско-правового характера, в том числе в форме индивидуального предпринимательства. Данное понятие приведено в широком смысле, включающем в себя несколько категорий физических лиц, не связанных трудовыми отношениями с работодателями. Однако приведенный ГОСТ рассматривает индивидуальных предпринимателей и самозанятых лиц не только в качестве исполнителей (п. 4.2¹⁰⁵), но и в качестве работодателей (п. 13.9¹⁰⁶). Последнее положение противоречит общепринятому пониманию самозанятого лица как лица, не использующего наемный труд иных лиц.

Как ранее было отмечено, Президент России в Посланиях Федеральному Собранию определил вектор в легализации неформальной занятости граждан. В результате первые законодательные нововведения не заставили себя ждать. Так, Федеральным законом от 30.11.2016 г. № 401-ФЗ¹⁰⁷ сначала в ст. 83 НК РФ вводится п. 7.3, устанавливающий порядок постановки на учет (снятие с учета) физического лица, не являющегося индивидуальным предпринимателем и оказывающего физическому лицу услуги для личных, домашних и (или) иных подобных нужд, без привлечения наемных работников. Этим же законом в ст. 217 НК РФ вводится п. 70, согласно которому освобождаются от налогообложения¹⁰⁸ такие виды доходов физических лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями, как выплаты от иных физических лиц за оказанные им услуги для личных, домашних и (или) иных подобных нужд: по присмотру и уходу за детьми, больными лицами, лицами, достигшими возраста 80 лет, а также иными лицами, нуждающимися в постоянном постороннем уходе по заключению медицинской организации; по репетиторству; по уборке жилых помещений, ведению домашнего хозяйства. При этом, субъектам РФ дано право устанавливать иные виды услуг для личных, домашних и (или) иных подобных нужд, доходы от оказания которых освобождаются от налогообложения в соответствии с настоящим пунктом. Также в указанном п. 70 ст. 217 НК РФ закреплено, что его положения распространяются на физических лиц, уведомивших налоговый орган в соответствии с п. 7.3 ст. 83 НК РФ и не привлекающих наемных работников для оказания указанных услуг.

Полагаем, что в процессе осуществления правотворчества в заданном Президентом России ключе, законодатель в своих действиях проявил себя нелогично. Внесенными изменениями в НК РФ нарушен отраслевой приоритет в установлении базовых понятий и категорий, потому как после них последовали изменения в ГК РФ.

Федеральным законом от 26.07.2017 г. № 199-ФЗ¹⁰⁹, во-первых, внесено дополнение в ст. 2 ГК РФ в части того, что «лица, осуществляющие предпринимательскую деятельность, должны быть зарегистрированы в этом качестве в установленном законом порядке, если иное не предусмотрено ГК РФ»; во-вторых, в ст. 23 ГК РФ на предмет возможности осуществления гражданами отдельных видов предпринимательской деятельности без государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя.

И только в 2018 г. был принят специальный Федеральный закон от 27.11.2018 г. № 422-ФЗ «О проведении эксперимента по установлению специального налогового режима «Налог на профессиональный доход»¹¹⁰ (далее — Закон № 422-ФЗ), регулирующий порядок постановки на учет (снятие с учета) физических лиц со специального налогового режима; условия его использования; перечень лиц, которые не вправе применять специальный налоговый режим. Указанный закон изначально был введен в действие с 01.01.2019 г. только в нескольких субъектах Российской Федерации. Позднее, с 01.07.2020 г., законодателем предоставлено право всем субъектам РФ вводить указанный налоговый режим для граждан. Однако и в нем отсутствует четкое понятие «самозанятое физическое лицо». Закон № 422-ФЗ исходит из определения и характеристики специального налогового режима «Налог на профессиональный доход» (далее — НПД) (ст. 2), а также устанавливает понятие налогоплательщиков названного налога, под которыми понимаются физические лица, в том числе индивидуальные предприниматели, перешедшие на указанный специальный налоговый режим в установленном законом порядке (ст. 4).

Президент России, давая первое поручение Федеральному Собранию в 2016 г. в отношении легализации самозанятых граждан, обращал внимание на необходимость установления простого и понятного механизма для их деятельности. В рамках этого, важно отметить, что согласно ст. 2, 23 ГК РФ, как выше было сказано, физические лица вправе осуществлять отдельные виды предпринимательской деятельность без регистрации в качестве индивидуальных предпринимателей. Вместе с тем, в ст. 3 Закона № 422-ФЗ предусматривается использование электронного ресурса «Мой налог», что следует расценивать как упрощенную регистрацию самозанятого физического лица в налоговой системе наряду с регистрацией индивидуальных предпринимателей. Иными словами, регистрация самозанятых физических лиц имеет место быть в любом случае, даже при установлении положения о возможности осуществления предпринимательской деятельности без регистрации в качестве индивидуального предпринимателя. Хотя не за долго до принятия Закона № 422-ФЗ Правительством России 05.04.2018 г. был внесен на рассмотрение Государственной Думы законопроект № 434182-7 «О внесении изменений в Федеральный закон «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»¹¹¹, которым предлагалось расширить предмет действия названного закона, дополнив его отношениями, возникающими в связи с государственной регистрацией физических лиц, осуществляющих отдельные виды предпринимательской деятельности без государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя. Предлагалось также дополнить названный закон отдельной статьей 1.1, устанавливающей условия осуществления физическим лицом предпринимательской деятельности без государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя. Однако 22.05.2019 г. Правительством РФ был отозван указанный законопроект. Полагаем, что отзыв такого законопроекта был целесообразным, поскольку не стоило включать в область действия Федерального закона от 08.08.2001 г. № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»¹¹² отношения по регистрации так называемых самозанятых лиц. Общеизвестно, что Президент России давал поручение максимально упростить механизм легализации (в том числе и порядок регистрации) самозанятых граждан.

Между тем, вернемся к Закону № 422-ФЗ. В отсутствии в его содержании четкого понятия самозанятого физического лица, закон закрепляет в ст. 4 перечень лиц, которые не вправе применять налоговый режим НПД, в частности, лица, реализующие подакцизные товары и товары, подлежащие обязательной маркировке; осуществляющие перепродажу товаров, имущественных прав, которые не предназначены для использования в личных, домашних целях; занимающиеся добычей и (или) реализацией полезных ископаемых; а также лица, имеющие работников, с которыми они состоят в трудовых отношениях; осуществляющие предпринимательскую деятельность по агентскому договору, договорам поручения и комиссии; оказывающие услуги по доставке товаров с платежей в интересах иных лиц; налогоплательщики, доходы от деятельности на специальном налоговом режиме превысили 2,4 миллиона рублей в календарном году.

По сути, вышеуказанный перечень лиц, которым запрещено осуществлять деятельность с применением налогового режима НПД — это еще и перечень запретных видов деятельности для самозанятых физических лиц. А в качестве узкого перечня разрешенных видов деятельности, по всей видимости, следует считать деятельность по реализации товаров (работ, услуг, имущественных прав), что исходит из п. 1 ст. 6 Закона № 422-ФЗ об установлении перечня доходов, учитываемых в качестве объекта налогообложения для целей применения специального налогового режима самозанятых.

При исследовании указанного закона нами подмечен странный казус, допущенный законодателем. Так, в п. 2 ст. 6 Закона № 422-ФЗ установлены виды доходов самозанятого физического лица, не признаваемые объектом налогообложения и получаемые от трудовых отношений; продажи недвижимого имущества, транспортных средств; передачи имущественных прав на недвижимое имущество (за исключением аренды (найма) жилых помещений); продажи имущества, использовавшегося для личных, домашних нужд; реализации долей в уставном (складочном) капитале организаций и др.; а также доходы государственных и муниципальных служащих и доходы арбитражных управляющих, медиаторов, оценщиков, нотариусов, адвокатов и другие виды доходов. До 01.01.2020 г. в числе этих видов доходов, не подпадающих под объект налогообложения налогового режима «Налог на профессиональный доход», были указаны и доходы от деятельности, указанной в п. 70 ст. 217 НК РФ, полученные лицами, состоящими на учете в налоговом органе в соответствии с п. 7.3 ст. 83 НК РФ¹¹³. Строго говоря, противоречие заключается в том, что изначально указанные нормы НК РФ были введены Федеральным законом от 30.11.2016 г. № 401-ФЗ¹¹⁴, который был первым шагом законодателя в сторону легализации самозанятых граждан. Соответственно, доходы граждан от указанных видов деятельности, как раз таки и были первыми доходами в рамках указанного налогового режима, то есть те доходы, которые освобождались от общего налогообложения доходов граждан по ставке 13%. Это правовое недоразумение Закона № 422-ФЗ было устранено путем исключения противоречивого положения (подп. 9 п. 2 ст. 6 Закона № 422-ФЗ) только в 2019 г. Федеральным законом от 15.12.2019 г. № 428-ФЗ¹¹⁵. Приведенный пример выявленного противоречия дает почву для предположений о том, что в ходе применения вновь принятых правовых актов, касающихся регулирования деятельности самозанятых лиц, выявится еще немало казусов и противоречий.

Кроме того, самое главное, что устанавливает Закон № 422-ФЗ в ст. 10 — это налоговые ставки. Физическое лицо уплачивает в бюджет 4% от доходов, полученных в результате исполнения договорных обязательств с физическими лицами, либо 6% от доходов, полученных, соответственно, от индивидуальных предпринимателей и юридических лиц, приобретающих товары для использования в предпринимательской деятельности. В данном случае налоговая ставка зависит от статуса контрагента самозанятого лица.

Итак, законодателем сделаны первые шаги в сторону легализации самозанятости граждан, но они настолько противоречивы и не продуманны, что среди заинтересованных лиц и органов возникают вопросы о самом главном — о понятии самозанятых лиц. Пространных трактовок понятия самозанятых лиц различными органами (в официальных письмах и разъяснениях на официальных сайтах) было дано не мало. Например, Министерство труда и социальной защиты населения РФ в письме от 03.03.2020 г. № 16-1/В-87¹¹⁶, ссылается на Раздел 5 Стратегии МСП о том, что «для граждан, осуществляющих приносящую доход деятельность и не зарегистрированных в качестве индивидуальных предпринимателей (для самозанятых граждан), будет предусмотрена возможность добровольного уведомления об осуществлении указанной деятельности…». Минтруд России констатирует, что в таком подзаконном акте, как Стратегия МСП, на формально-юридическом уровне нашла отражение дефиниция «самозанятый гражданин», которая позволяет определить, что понятия «предпринимательство» и «самозанятость» валяются однокоренными понятиями с одним содержанием — деятельностью, приносящей доход (прибыль), но отличающиеся по признаку формальной легализации.

Полагаем, что Минтруд выделяет единое содержание рассматриваемых понятий в виде «прибыли (дохода)». Однако в данном случае прибыль и доход — это разнопорядковые категории¹¹⁷ в соответствии с нормами НК РФ (ст. 41, 247). Они, наоборот, свидетельствуют о различиях в признаках предпринимательской деятельности и деятельности самозанятых граждан.

Таким образом, в настоящее время самозанятые физические лица понимаются в широком и узком значении слова. В широком значении к самозанятым относят всех граждан, осуществляющих самостоятельно различные виды деятельности в разных формах (индивидуальные предприниматели, субъекты профессиональной деятельности, самозанятые лица). В узком значении самозанятых лиц следует понимать как граждан, осуществляющих самостоятельную доходную деятельность без привлечения наемных лиц. Правовое регулирование деятельности последней категории лиц осуществляется, прежде всего, налоговым законодательством, устанавливающим специальный налоговый режим НПД (порядок регистрации; размеры налоговых ставок; размер допустимого дохода; перечень лиц, которым запрещено осуществлять деятельность в рамках НПД; виды объектов налогообложения и др.). Нормы налогового законодательства (НК РФ, Закон № 422-ФЗ) относительно самозанятых лиц принимались в период с 2016 по 2018 гг. Тем самым законодатель пошел по пути первичности норм налогового законодательства в регулировании деятельности самозанятых лиц с указанием на «доходный» характер их деятельности.

Позднее были приняты поправки в ст. 2, 23 ГК РФ о праве граждан на осуществление отдельных видов предпринимательской деятельности без государственной регистрации в качестве индивидуальных предпринимателей. Этим нововведением законодатель причислил самозанятых к субъектам предпринимательской деятельности. Данный вопрос является остро дискуссионным, поскольку в сущности связан с сопоставлением всех внутренних характеристик и существа этих двух видов деятельности — индивидуальной предпринимательской деятельности и доходной деятельности граждан в рамках специального налогового режима НПД.

Вышеприведенный в данном параграфе анализ принятых законодательных актов по принципу хронологии позволяет сделать основные выводы относительно регулирования деятельности самозанятых лиц:

1) первично в данном вопросе налоговое законодательство. Соответственно, гражданское законодательство вторично. Этим нарушен отраслевой приоритет при определении правового статуса самозанятого лица как субъекта права;

2) налоговое и гражданское законодательство преследуют разнопорядковые цели в регулировании деятельности самозанятых. Нормы налогового законодательства опосредованы фискальными публичными целями; нормы ГК РФ, в свою очередь, направлены на определение частноправового статуса самозанятых лиц. В связи с чем, в отдельных случаях их нормы находятся в коллизии друг с другом;

3) ни налоговое, ни гражданское законодательство не закрепляют четкого понятия самозанятого физического лица и перечня разрешенных видов деятельности для него. Это создает проблему неопределенности правового статуса самозанятого.

Глава 2. ПРОБЛЕМЫ СТАТУСА САМОЗАНЯТОГО ФИЗИЧЕСКОГО ЛИЦА С ПОЗИЦИИ МЕЖДИСЦИПЛИНАРНОГО ПОДХОДА

Предваряя исследование междисциплинарного статуса самозанятого физического лица, необходимо уяснить некоторые общие понятия.

Буквальное толкование термина «статус» (от лат. status) определяется как положение, состояние¹¹⁸. Разновидностями статуса гражданина могут быть, например, правовой, социальный, экономический статусы в зависимости от дисциплинарной области научного знания.

В литературе отмечается, что в сегодняшней парадигме общественных отношений, осложненных глобализацией, цифровизацией, пандемией и другими вызовами нашего времени, в исследованиях наряду с межотраслевым подходом, основанным на исследовании отраслей права, нужен междисциплинарный подход. По мнению Д. А. Керимова, «характерной особенностью современного развития научного знания является образование своеобразного поля пересечения, активного взаимопроникновения различных, казалось бы, далеко друг от друга стоящих наук, теоретических концепций и методов познания, что обогащает их и приносит исключительно плодотворные результаты»¹¹⁹. Данное высказывание более чем справедливо, так как, действительно, междисциплинарный подход расширяет границы исследуемого явления, он основывается на категориях различных научных дисциплин юриспруденции, социологии, экономики, психологии и др. Поэтому, преследуя цель научного познания новых явлений, в работе предпринята попытка исследовать статус самозанятого физического лица с позиции различных гуманитарных научных знаний.

§ 1. Самозанятое физическое лицо с позиции права

Прежде чем говорить о статусе самозанятого физического лица с позиции права, нам видится особо важным обратиться к значению и роли права в жизни каждого человека. В чем сущность права? Если право касается каждого из нас, соответственно, оно имеет социальную природу.

Как писал классик цивилистики И. А. Покровский, «общество и государство слагаются из известного количества индивидов, из которых каждый чувствует себя отдельной, самостоятельной личностью, со своей особой внутренней и внешней жизнью, со своими индивидуальными интересами и индивидуальными, неповторяющимися особенностями. С другой стороны, раз существует и должно существовать общество, оно, как целое, имеет также свои интересы, причем эти последние сплошь и рядом оказываются в противоречии с интересами тех или других отдельных индивидов»¹²⁰.

С. С. Алексеев в свое время указывал на то, что «наука о праве (правоведение) — это общественная, гуманитарная наука, посвященная, как и иные сферы гуманитарных знаний, явлениям общественной жизни людей. Неисповедимы пути науки — от отрасли знаний правового характера до одного из необходимых звеньев философского постижения мира, когда от науки требуются ответы на острые проблемы современности, — таков путь правоведения»¹²¹. Иными словами, право — многогранное явление (отрасль науки, законодательства), но, прежде всего, право — это социальный регулятор.

По словам Н. В. Путило, «социальное назначение права как общественного института состоит в обеспечении с помощью доступных этому институту средств такого образа человеческого существования, который адекватен человеческой природе, соответствует объективно необходимым жизненным потребностям человека»¹²². В разные времена немало было сказано о социальной значимости права в научных исследованиях по философии права¹²³.

Право должно основываться на философских и социальных категориях: нравственность, мораль, добро, справедливость. Историческим доказательство сказанного является определение права римских юристов. В Дигестах Юстиниана, было закреплено определение права как «искусство доброго и справедливого» (jus es tars boni et aequi)¹²⁴.

В свете сказанного, нам особо импонирует высказывание А. М. Величко о том, что право основывается на идее справедливости, «без которой право выхолащивается до бесцельной формы и утрачивает свое высокое значение»¹²⁵. Аналогичного мнения придерживается Ю. В. Романец, говоря о том, что «право проистекает из источника справедливости, поэтому оно по определению не может быть не справедливым… Несправедливая юридическая норма не имеет ничего общего с правом. Несправедливые законы можно называть как угодно, но только не правом»¹²⁶.

В. С. Соловьев в свое время определял справедливость как «равную пользу для всех членов общества», а ее обеспечение ставил в число задач права. «Забота права не в том, чтобы каждый достигал своих частных целей, а лишь в том, чтобы, стремясь к этому, он не нарушал равновесия с выгодами других»¹²⁷. Ученые выделяют «правовую справедливость», обладающую свойством формальной определенности¹²⁸. При этом, Ю. В. Романец отмечает, что «признавая справедливость неотъемлемым качеством права, следует отметить, что оно имеет ограниченные возможности в реализации справедливости». В числе таких ограничений он называет то, что «законодатель не в состоянии предусмотреть всех факторов, которые имеют значение для справедливого праворегулирования»¹²⁹.

Действительно, право не поспевает за изменением общественных отношений. Законодателю следует более оперативно ориентироваться на правоприменительную практику и учитывать доктринальные исследования. В контексте сказанного и в рамках настоящего исследования приходится констатировать, что принятие Закона № 422-ФЗ о специальном налоговом режиме «Налог на профессиональный доход» для физических лиц, — это запоздалый шаг законодателя. И сейчас выявляются как неучтенные социально-экономические особенности и характеристики деятельности таких лиц, так и проблемы в регулировании отдельных видов их деятельности, о которых говорится на протяжении всего настоящего исследования. Это, в свою очередь, отражается и на справедливости принимаемых законов.

Мы разделяем мнение С. И. Максимова в том, что «право всегда будет сохранять качество социального явления. Самое ценное зерно — социологический метод в познании права…»¹³⁰. Нам так же импонирует позиция В. А. Бублика и М. Н. Семякина о том, что гносеологические основания реформирования гражданского законодательства должны опираться на философские, общенаучные, конкретно-научные знания, «моделирование социальных процессов» в целях определения социальной значимости реформирования законодательства¹³¹. Поэтому право должно учитывать социальные и экономические аспекты и предпосылки правовых нововведений, особенности субъектов.

Л. В. Акопов на основе ретроспективного и актуального анализа доказательно повествует о «справедливости как первоисточнике права». В конце своего исследования ученый делает вывод о том, «очень сильно отделившееся от идеалов справедливости право современности вновь должно вернуться к опоре на ее приоритет»¹³².

Как отмечает Е. Б. Козлова, «история и современность, накопленный опыт возрождения в значительной мере разрушенных в девяностые годы прошлого века экономики и социальной сферы страны, назревшие проблемы выхода Российской Федерации на уровень ведущих государств мира указывают на судьбоносное значение для страны национальных проектов (программ), утвержденных Указом Президента РФ от 07.05.2018 г. № 204 «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года»¹³³. В числе целей развития страны Президентом РФ в названном Указе были обозначены направления — повышение уровня жизни граждан, создания комфортных условий для их проживания, возможностей для самореализации и раскрытия таланта каждого человека.

Социальная направленность принимаемых правовых актов очевидна. Так, Указом Президента РФ от 21.07.2020 г. № 474 «О национальных целях развития Российской Федерации на период до 2030 года» в качестве национальных целей обозначено обеспечение достойного, эффективного труда и успешного предпринимательства, устойчивого роста доходов населения и уровня пенсионного обеспечения не ниже инфляции; увеличение численности занятых в сфере малого и среднего предпринимательства, включая индивидуальных предпринимателей и самозанятых, до 25 млн человек.

Очевидно, что правовое обеспечение предпринимательства и самозанятости граждан в социально-экономическом плане развития страны выдвигается на уровень национальных проектов. С одной стороны, от эффективности и справедливости принимаемых правовых актов, выражающих форму права, полностью зависит социальное, экономическое, моральное и нравственное состояние участников, регулируемых правоотношений. С другой стороны, социально-экономические особенности, предпосылки и сложившиеся устои также влияют на создание механизма правового регулирования в виде принятия соответствующих правовых норм. В связи с чем, в настоящем исследовании ставится цель доказать социальную значимость права в регулировании самостоятельной деятельности физических лиц, в том числе в рамках специального налогового режима НПД.

Более того, по справедливым замечаниям А. В. Зырянова, «одна из главных функций права — регулирование поведения людей. Традиционная школа права, юриспруденция и политика полагаются на простые представления о поведении людей в вопросе регулирования их решений, правил и предложений»¹³⁴. Автор отмечает, что в этом необходимо основываться на «бихевиористическом подходе», основанном на поведенческом анализе права, «который в последние годы становится все более популярным в юридической науке. Поведенческий подход направлен на привнесение в правоведение более реалистичного взгляда на юридически значимое поведение»¹³⁵. Мы полностью согласны с приведенными высказываниями в силу того, что учет социальных, психологических аспектов, в основе которых лежит поведение людей, просто необходим при ведении законотворческой работы. Это ведет к эффективности принимаемых законов.

Как ранее было отмечено, с точки зрения права четкого понятия самозанятого физического лица не сформулировано в нормативных актах. Эта неопределенность влечет отсутствие определенности правового статуса самозанятого лица. Относительно определенности в праве в свое время И. А. Покровский отмечал, что если каждый человек должен подчиняться требованиям права, то право в целях упорядочения общественной жизни должно определить эти требования. «Всякая неясность в этом отношении противоречит самому понятию правопорядка и ставит человека в весьма затруднительное положение: неизвестно что исполнять и к чему приспособиться»¹³⁶. Высказывания ученого, опубликованные в 1917 г., не теряют актуальность и по сей день и находят свое научное продолжение¹³⁷.

Между тем, среди исследователей-правоведов, специализирующихся в гражданском, предпринимательском и трудовом праве, не сложилось единого мнения на счет понятия самозанятого лица. Большая половина ученых придерживается мнения о том, что самозанятые граждане в современном понимании — это субъекты предпринимательской деятельности¹³⁸. Такое понимание основано на формальном внесении изменений в ст. 2, 23 ГК РФ в части закрепления возможности осуществления гражданами отдельных видов предпринимательской деятельности без государственной регистрации в качестве индивидуальных предпринимателей. При этом, перечень таких видов деятельности до настоящего времени четко не определен. Одновременно с этим, имеются мнения относительно сходства самозанятых лиц с работниками¹³⁹.

В юридической литературе помимо проблем отсутствия понятия, четкого статуса самозанятого физического лица, перечня разрешенных видов деятельности для них, поднимаются и такие проблемы, как неопределенность в подведомственности рассмотрения споров с участием самозанятых лиц¹⁴⁰; правовая неопределенность в дальнейшем обеспечении пенсионных и иных социальных прав самозанятых лиц¹⁴¹; отсутствие гарантий качества и безопасности товаров, работ, услуг, реализуемых самозанятыми лицами потребителям-гражданам¹⁴² и др. Все это свидетельствует о том, что правовые нормы, имеющие отношение к самозанятым лицам, не соответствуют требованиям справедливости в полной мере, так как не регулируют отдельные вышеназванные права и обязанности самозанятых лиц. Полагаем, что самозанятые лица не заслуживают такого отношения к ним.

Как видится, в правовой доктрине не учитываются междисциплинарные особенности категории самозанятых граждан в узком понимании. Как известно, право — это многогранное явление, это социально-экономический регулятор. Именно поэтому необходимо сопоставлять и взаимодействовать с иными научными знаниями, в частности из сферы социологии, экономики, философии. Мы полностью согласны с позицией А. Г. Карапетова о том, что «представление о должном и путях правовой реформы юрист должен черпать из этики и моральной философии, экономики, социологии и других областей знаний»¹⁴³.

В качестве итога исследования самозанятого лица с точки зрения права, следует обозначить основные выводы:

1) право как многозначная категория (наука, учебная дисциплина, законодательство и др.), прежде всего, — это социальный регулятор, в основе которого исторически лежат справедливость, мораль, добро, нравственность. Особая роль принадлежит справедливости, на которой должны основываться принимаемые законы, в том числе те, которые регулируют деятельность самозанятых граждан;

2) право не поспевает за изменением общественных отношений, в связи с чем, принятие Закона № 422-ФЗ о специальном налоговом режиме НПД для самозанятых лиц — это запоздалый шаг законодателя;

3) право должно учитывать социальные и экономические предпосылки для формирования правового режима деятельности самозанятых лиц, взаимодействовать с иными научными знаниями (социологии, экономики, философии);

4) с точки зрения права статус самозанятого лица не определен: не сформулировано четкого понятия и перечня видов деятельности; не создано правового механизма обеспечения их социальных и пенсионных прав, а также обеспечения гарантий качества и безопасности реализуемых самозанятыми товаров, работ и услуг. Все это не только влечет неоднозначность положения самозанятых лиц в гражданском обороте, но и демонстрирует несоответствие действующих норм требованиям справедливости.

Законодатель, вводя в правовое поле самозанятых лиц, в первую очередь, ставил цель реализовать фискальные интересы. При этом, однако без внимания остались аспекты правового, экономического, социального и морально-этического характера, о которых речь будет идти далее.

§ 2. Самозанятое физическое лицо с позиции экономики

В контексте заявленной тематики настоящего параграфа требует внимания понятие «экономика» с определением сущности ее предмета — экономической деятельности. Эта потребность исходит из того, что самозанятость граждан, как в широком, так и в узком современном понимании налогового законодательства (как доходная деятельность физических лиц), следует рассматривать в качестве вида самостоятельной экономической деятельности.

Прежде всего, отметим, что понятие экономики многозначно. Например, экономику можно рассматривать как совокупность производственных отношений; как организацию, структуру и состояние хозяйственной жизни или отрасли хозяйственной деятельности; как научную дисциплину¹⁴⁴. Как отмечает Г. А. Гаджиев, «экономика — это не только существующие в реальной жизни экономические отношения, в которые вступают люди. Это и теоретическая картина мира экономических отношений»¹⁴⁵.

Основоположники экономической теории и экономического анализа права определяли экономику следующим образом. Например, Г. Беккер утверждал, что «экономика — это наука о рациональном выборе»¹⁴⁶. Р. Познер писал об экономике как о науке, которая «является мощным инструментом анализа широкого круга правовых вопросов»¹⁴⁷.

Между тем, предмет экономики включает в себя экономическую деятельность, хозяйственную и иные виды деятельности. В законодательстве отсутствует понятие экономической деятельности. Однако оно активно употребляется в нормативных правовых актах различного уровня¹⁴⁸. Например, как следует из Приказа Росстата от 31.12.2014 г. № 742 о порядке определения основного вида экономической деятельности, «экономическая деятельность имеет место тогда, когда для производства конкретных товаров и услуг происходит объединение таких ресурсов, как материальные средства, труд, технологии производства или промежуточные товары. Таким образом, для экономической деятельности характерно задействование ресурсов, производственный процесс и выпуск продукции (товаров или услуг)»¹⁴⁹.

В доктрине также не сложилось единого мнения на видение данной категории. Например, Е. П. Губин и П. Г. Лахно указывают, что «экономическая деятельность — это процесс воспроизводства материальных и духовных богатств, включающий производство, распределение, обмен и потребление»¹⁵⁰. Аналогичной позиции придерживается И. В. Ершова, которая отмечает, что «экономическую деятельность можно определить как воспроизводственную деятельность, объединяющую такие стадии, как производство, распределение, обмен, потребление»¹⁵¹.

П. Г. Лахно также указывает на то, что «основой существования и развития общества является материальное производство (реальный сектор экономики)». Автор отмечает, что хозяйственная деятельность — один из видов экономической деятельности. Предпринимательская деятельность — вид экономической, хозяйственной деятельности; является более узким понятием и означает разновидность хозяйственной деятельности¹⁵².

В учебной литературе относительно экономической деятельности также даются различные определения¹⁵³.

Вместе с тем, сугубо доктринальное понимание исследуемой категории приводит А. Г. Демиева, говоря о том, что «концептуальной основой понимания и научной интерпретации понятия «экономическая деятельность» является признание ею актов (действий), направленных на получение определенного положительного эффекта (блага) и, тем самым, удовлетворения потребностей действующего субъекта»¹⁵⁴.

Таким образом, множество определений экономической деятельности сводится к главной ее сущности — деятельности по созданию, распределению и обмену (реализации) материальных и духовных благ. Последние лежат в основе потребностей субъектов¹⁵⁵. В число субъектов экономической деятельности, по сути, включены все субъекты права, в том числе и физические лица.

По мнению Е. П. Губина, «экономические права — составная часть правового статуса гражданина как субъекта экономической, предпринимательской деятельности, а также иных субъектов экономической деятельности, однако закрепление в современном законодательстве правового статуса субъекта экономической и субъекта предпринимательской деятельности отсутствует. Ни в одном нормативном акте мы не найдем нормы, закрепляющей такой статус, что, конечно, негативно сказывается на защите этих прав»¹⁵⁶. Однако полагаем, что экономические права в общем виде отражены в Конституции Российской Федерации. Например, ст. 34 основного Закона устанавливает, что «каждый имеет право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности».

Основываясь на вышеприведенных позициях и трактовках экономической деятельности, а также забегая вперед, говоря о субъектном критерии участников экономической деятельности применительно к физическим лицам, полагаем, что экономическая деятельность подразделяется на виды: индивидуальная предпринимательская деятельность, трудовая деятельность, профессиональная деятельность, доходная деятельность (в режиме самозанятости по специальному налоговому режиму НПД). В свою очередь, все названные виды экономической деятельности граждан, кроме трудовой деятельности, мы относим к самостоятельной деятельности граждан, поскольку в приведенных случаях подразумевается, что граждане осуществляют ее самостоятельно, независимо от работодателя.

В первую очередь нас интересует самостоятельная экономическая деятельность граждан как самозанятость в ее узком понимании.

Задолго до введения специального налогового режима НПД ученые-экономисты выделяли экономические функции самозанятости применительно к общему (широкому) пониманию самозанятости. Это такие экономические функции как увеличение общей доли занятых трудом граждан; уменьшение государственных расходов на снижение безработицы; создание дополнительные рабочих мест; поднятие уровня жизни и доходов граждан; уменьшение социальной напряженности и др.¹⁵⁷. Однако указанные «положительные» стороны самозанятости могут быть реализованы только при условии, что она осуществляется в правовом поле. В противном случае возникает обратный эффект, отражающийся по большей степени на бюджетном дефиците и отсутствии защищенности в социальном плане.

Как видится, ученые-экономисты делятся на две группы в вопросах определения понятия самозанятых лиц и признаков их деятельности. Первая группа придерживается позиции, согласно которой самозанятые лица — это лица, занимающиеся самостоятельным трудом, цель их деятельности не носит ярко выраженного характера, нацеленного на получение прибыли; это не субъекты предпринимательской деятельности. Вторая группа ученых сходится во мнении, что самозанятые граждане — это мелкие индивидуальные предприниматели.

Остановимся подробнее на позиции первой группы ученых, поскольку мы полностью с ними солидарны. Например, Г. У. Козачун, Е. Ю. Легчилина ранее (до введения самозанятых граждан в узком понимании) разделяли индивидуальную предпринимательскую деятельность и самозанятость, в которой выделяли традиционную и инновационную самозанятость. Первый вид самозанятости они характеризовали как вынужденную деятельность безработного гражданина; с низким уровнем квалификации; с получением нестабильного дохода в отсутствии основного трудоустройства. Второй вид самозанятости авторы связывали с получением новых знаний, технологий и инициативностью самих самозанятых; с высоким уровнем квалификации, а также тем, что получение дохода не являлось основной целью их деятельности¹⁵⁸. В этом плане авторы основывались на теории Й. А. Шумпетера об инновационном характере предпринимательской деятельности, как «источнике инновационного преобразования рынка»¹⁵⁹. С позиции времени (начало 2010-х гг.), в котором авторы исследовали самозанятость, предложенный ими подход выглядит оправданным с точки зрения использования человеческих ресурсов для развития технологий.

По мнению Т. А. Бубновской, предпринимательство и самозанятость «являются двумя разнопорядковыми видами деятельности (…) самозанятость — это определенный подготовительный этап на пути к предпринимательской деятельности»¹⁶⁰. А. В. Бурлак называет самозанятых «лицами, самостоятельно обеспечивающими себя работой»¹⁶¹, в связи с чем, главным отличительным признаком их деятельности называет использование личного труда. Этот признак, в свою очередь, «позволяет определить их как пограничный слой в классе мелких собственников»¹⁶².

Ученые-экономисты также при оценке эффективности введенного эксперимента рассматривают самозанятых по-разному: «неформальная занятость» — самостоятельная деятельность граждан¹⁶³; «самозанятость как форма экономической активности представляет собой форму ремесленничества»¹⁶⁴. Ими предлагается законодательно ввести понятие «частично самозанятые граждане»¹⁶⁵, очевидно, для целей разграничения работников от предпринимателей. Одновременно с этим указывается на низкий уровень доверия населения к органам власти применительно к реализации налогового режима для самозанятых, в связи с чем говорится о необходимости реализации мер их государственной поддержки. Также затрагивается проблема рисков злоупотреблений введенным специальным налоговым режимом как со стороны граждан, так и субъектов предпринимательства¹⁶⁶.

Между тем, наш исследовательский интерес также сосредоточен на использовании арсенала методов, присущих научной дисциплине «экономика». Это такие методы как расчетно-аналитический, рационалистический, прогнозирование и моделирование, в конечном счете — экономический анализ права. Эти методы также следует применять для анализа и оценки эффективности принимаемых и действующих нормативных правовых актов, в том числе применительно к самозанятым лицам. От степени рациональности, своевременности и экономической обоснованности законодательных актов зависят последствия и результаты их применения. Это отражается на экономических отношениях, и, в конечном счете, на гражданах. Именно поэтому в вопросах законотворчества следует применять междисциплинарный подход в системном понимании «право-экономика».

В последнее время в юриспруденции наблюдается повышенный интерес к экономическому анализу права¹⁶⁷. Например, В. В. Момотов отмечает, что «будущее — за интегрированными научными подходами, органично совмещающими достижения в различных областях знания. Сама суть экономического анализа права заключается в рассмотрении правовых категорий через призму экономики»¹⁶⁸. Схожей позиции придерживается и А. М. Лушников, говоря о том, что «юристы должны изучать экономику, чтобы лучше понять, как функционирует право, какие отношения оно регулирует и каковы последствия такого регулирования. Экономисты должны изучать право, чтобы лучше понять, как функционирует экономика, в каких рамках это происходит и каковы последствия их изменения для экономики»¹⁶⁹.

Экономический анализ права основан на методах эффективности и продуктивности, рациональности, суть которых заключается в максимизации прибыли (полезности) и снижении издержек для достижения целей¹⁷⁰. Отечественными учеными отмечается, что экономический анализ права взаимосвязан с такими категориями, как справедливость, мораль и добросовестность, которые относятся к предмету исследования других наук, в частности, социологии, психологии, философии. Вместе с тем, указывается, что препятствием для использования экономического анализа в праве является приверженность юристов к методам юриспруденции. Иными словами, необходимость обращения к иным методам познания и исследования является сдерживающим фактором¹⁷¹.

Полагаем, что при экономическом анализе конкретного законодательного акта, следует сопоставлять его с вышеназванными параметрами (рациональность, эффективность, полезность, издержки, максимизация прибыли, прогнозирование и учет предыдущего опыта реформирования)¹⁷². Отметим кратко аспекты относительно экономической эффективности принятых нормативных актов о самозанятых гражданах:

1. При небольших издержках по уплате налогов 4% либо 6% с доходов, самозанятые не осуществляют обязательные платежи в пенсионный фонд и фонд социального страхования. Это может отразиться на возникновении издержек у них в дальнейшем при достижении пенсионного возраста.

2. Самозанятые лица, вступая в договорные обязательства с юридическими лицами, платят налог в размере 6% от полученных доходов. Граждане, «вышедшие из тени», пополняют бюджет. Однако одновременно с этим, в бюджет не поступают отчисления по ранее установленному порядку: от юридических лиц в налоговую инспекцию и социальные фонды от сделок с физическими лицами и работниками.

3. Имеет место факт злоупотреблений со стороны юридических лиц и индивидуальных предпринимателей по отношению к своим работникам. Имеется в виду перевод работников в режим самозанятости по Закону № 422-ФЗ.

4. Законом № 422-ФЗ допустим переход индивидуальных предпринимателей в специальный налоговый режим самозанятости. В некоторых потребительских сферах это актуально, например, парикмахеры, косметологи, мелкое производство непродовольственных товаров, оказание различных услуг: юридические и бухгалтерские услуги и прочее. Очевидна цель перехода на льготный налоговый режим — экономия на налогах. Результатом этих действий будет снижение наполняемости бюджета¹⁷³.

С точки зрения экономической эффективности введение категории «самозанятые граждане» первоначально привело к наполняемости бюджета за счет налогов «вышедших из тени» граждан, в последующем же происходит уменьшение налоговых поступлений от работодателей и субъектов предпринимательской деятельности¹⁷⁴.

Поводя итог рассмотрению категории «самозанятое физическое лицо» с позиции экономики, следует сформулировать основные выводы:

1) экономика как многогранное явление (наука, учебная дисциплина, социальный феномен и др.) имеет в своем предмете различные виды деятельности: экономическую, хозяйственную, производственную, предпринимательскую. В законодательстве не закреплено понятий экономики, экономической деятельности. Исходя из того, что экономическая деятельность — это процесс производства, перераспределения, реализации, обмена, потребления материальных и духовных благ, в ее основе лежит удовлетворение потребностей различных субъектов; процесс экономического деятельности осуществляется разными средствами и способами: на основе индивидуального труда, с привлечением наемных лиц и др.;

2) субъектный состав экономической деятельности разнообразен и включает в себя всех субъектов права, в том числе и физических лиц. Последние имеют возможность осуществлять самостоятельно различные виды экономической деятельности в разных формах: индивидуальная предпринимательская деятельность, профессиональная деятельность, самозанятость как доходная деятельность в режиме НПД. Трудовая деятельность в данном перечне не названа, поскольку она расценивается как несамостоятельная экономическая деятельность граждан;

3) ученые-экономисты в своем большинстве оценивают самозанятых лиц в узком понимании как лиц, занятых самостоятельным трудом с получением дохода (не прибыли); их деятельность отлична от индивидуальной предпринимательской деятельности;

4) с позиции методов экономического анализа (расчетно-аналитический, рационалистический, прогнозирование, моделирование, экономический анализ права и др.) введенный режим деятельности самозанятых граждан сначала приведет к экономической эффективности в сфере пополнения бюджета за счет «вышедших из тени» граждан, а в дальнейшем может привести к уменьшению налоговых поступлений от работодателей, индивидуальных предпринимателей.

Основываясь на приведенных позициях, представляется, что самозанятость граждан на современном этапе — это самостоятельная доходная деятельность в узком понимании специального налогового режима НПД и это отдельный вид самостоятельной экономической деятельности. Введение категории самозанятых граждан нуждается в более глубоком осмыслении с точки зрения экономических методов.

§ 3. Самозанятое физическое лицо с позиции социологии и иных гуманитарных наук. Взаимодействие социологии и экономики в определении статуса самозанятого лица

Как указывал О. Конт, социология — это позитивная наука об обществе¹⁷⁵. П. А. Сорокин определял социологию как науку, изучающую «жизнь людей, живущих в обществе себе подобных и результаты такой совместной деятельности»¹⁷⁶. Современная учебная литература по социологии, основываясь на научных знаниях и опыте предшественников, выделяет предметную научную область социологии — общество в целом как система и человек с его поведением, мнением, оценками, интересами. Социология исследует взаимодействие основных сфер общества — социальную, экономическую, политическую, духовную, экологическую¹⁷⁷.

В общем смысле философия представляет собой форму общественного сознания и познания мира; как наука — это система знаний об основных и фундаментальных принципах человеческого бытия¹⁷⁸.

Психология как наука возникла на пересечении социальных наук и философии¹⁷⁹, «она учит находить свои сильные стороны, опираться на них, обретая уверенность. Древние полагали, что путь познания пролегает через внутренний мир человека: «познай самого себя, и ты познаешь весь мир»¹⁸⁰.

Учитывая то, что предметную область социологии, философии и психологии, по сути, составляет человек и его деятельность во взаимосвязи с внешним и внутренним миром, полагаем, что все это заключается в некой общности, составляющей социальный статус индивида. Согласно энциклопедическому определению, «социальный статус» означает положение (позицию) индивида или группы в социальной системе, определяемое по ряду экономических, профессиональных, этнических и других специфических для данной системы признаков¹⁸¹. Социум (общество), как совокупность людей, объединенных социальными формами совместной жизни¹⁸², базируется на их деятельности.

Деятельность в обществе предстает как система, элементами которой являются люди, их потребности и интересы, предмет деятельности, мотивы деятельности, цели, средства и формы ее осуществления¹⁸³. Деятельность — реальная движущая сила как индивидуальной, так и общественной жизни¹⁸⁴.

По замечанию В. Ф. Попондопуло, в деятельности проявляется общественная сущность человека. Деятельность определяется как «сознательное, волевое, целеустремленное поведение, выражающееся в осмысленной реакции человека на раздражения и условия окружающей его среды»¹⁸⁵. В деятельности, в первую очередь, заложены элементарные смыслы существования для индивида — удовлетворении «базовых» потребностей человека и его семьи (жилье, пропитание, отдых). В данном контексте мы основываемся на учении известного психолога А. Маслоу о пирамиде потребностей человека¹⁸⁶. В связи с чем, первостепенным, в деятельности индивида является удовлетворение его потребностей, которые и опосредуют ее мотивы. В любой форме самостоятельной деятельности лица находится эта общая суть.

Особенности осуществления отдельных форм деятельности физических лиц, например, по официальному трудоустройству, в режиме индивидуального предпринимательства, без статуса предпринимателя (самозанятость, в том числе в условиях безработицы), всегда опосредуются социально-экономическими условиями для их осуществления. А эти условия, в свою очередь, опосредуют и мотивы деятельности физических лиц, в том числе и на удовлетворение базовых потребностей.

При определении статуса самозанятых физических лиц социологи учитывают процессы в обществе: экономические кризисы, безработица, политика в стране и мире. Указанные факторы, как правило, являются объяснением неформальной занятости. В данном случае в понятие самозанятости включаются разные группы граждан (фрилансеры, индивидуальные предприниматели, свободные работники), либо различные формы деятельности (свободная деятельность, индивидуальное предпринимательство, личный труд)¹⁸⁷.

Социологи и философы¹⁸⁸ определяют самозанятых граждан как свободных людей и называются их «прекариа́том» (от англ. рrecarious, от лат. precarium — нестабильный, негарантированный). Британский социолог Guy Standing указывает, что со второй половины ХХ в. «с распространением гибкого труда усиливалось неравенство, и классовая структура, лежавшая в основе индустриального общества, уступила место чему-то более сложному, но явно не менее классово обоснованному»¹⁸⁹. По мнению ученого, в указанный период возникает прекариат как класс людей, испытывающий «незащищенность в труде и общественном доходе»¹⁹⁰.

Также относительно форм осуществления самостоятельной деятельности граждан в зависимости от социально-экономических условий показательным видится период времени, связанный с переходом от плановой экономики к рыночной. В 1990-х годах в России возрождалось предпринимательство. Известный социолог Т. И. Заславская в 1995 г. разделяла занятое население на социальные группы — «бизнес-группы»: собственники — владельцы бизнеса (предприниматели), полупредприниматели, самозанятые лица, наемные менеджеры. К предпринимателям она относила собственников мелких предприятий и фирм, которые управляли ими, не совмещая эту деятельность с какой-либо иной работой. К «полупредпринимателям» были отнесены «рядовые» — не руководящие работники в основном акционированного и частного секторов экономики, совмещающие работу по найму с разными видами предпринимательства, включая индивидуальную трудовую деятельность. В число самозанятых социолог относила лиц, занятых мельчайшим предпринимательством на базе индивидуальной трудовой деятельности с помощью собственных средств производства¹⁹¹. Очевидно, что в то время в основе понимания самозанятых лиц и «полупредпринимателей» была индивидуальная трудовая деятельность. Происходило смешение разных категорий — трудовая занятость и предпринимательство.

В настоящее время социологи также проводят сравнение самозанятых лиц с прекариатом на основе неустойчивого характера их деятельности и нестабильными гарантиями¹⁹². Самозанятые лица оцениваются как «полупредприниматели» — лица, занятые мельчайшим предпринимательством на базе индивидуальной трудовой деятельности с помощью собственных средств производства»¹⁹³. На основе использования методов социологического опроса учеными выявлены такие характеристики самозанятых лиц: вынужденный характер деятельности, склонность к нарушению законодательства, низкий уровень правосознания. В связи с чем, констатируется дисбаланс между государством, предпринимательством и самозанятыми¹⁹⁴.

Во многих исследованиях социологи и экономисты отмечают особые причины деятельности самозанятых граждан: вынужденная деятельность (беременность, многодетность, потеря кормильца, безработица, болезнь, достижение пенсионного возраста). Все это отражается на мотивации деятельности самозанятых лиц. Их деятельность в целом направлена на удовлетворение базовых потребностей, им не до получения сверхприбыли, им необходимо выжить. «В жизнедеятельности любого человека огромное значение имеют мотивационные процессы. А особую роль они играют при переходе к предпринимательской деятельности, так как осуществлять ее может глубоко мотивированный человек. Потеря работы оказывает серьезное воздействие на пересмотр индивидом своих ценностей, ценностных ориентаций, мотивов и является серьезной мотивацией к организации собственного дела. Самозанятость начинает рассматриваться незанятым человеком как основной выход из «унижающего» положения безработного и переход в статус занятого»¹⁹⁵.

Мы разделяем позицию социолога Н. М. Воловской, которая отмечает, что «самозанятость — это особый вид участия людей в общественно полезном труде, основанный на их личной инициативе, самостоятельности и ответственности, направленный, как правило, на получение трудового дохода, обеспечивающий самореализацию и самоутверждение индивида как личности и проявляющийся как отношения (экономические, социальные, правовые и др.) между людьми»¹⁹⁶. С социологической точки зрения это высказывание более чем оправданно, ученый убедительным образом доказывает сказанное данными социологических исследований, основанных на таких критериях как возраст респондентов, наличие профессии и образования, территория или география (место жительство респондентов: сельская или городская местность).

Часто в исследованиях социологов используется термин «фрилансер» (от англ. freelancer — свободный художник) для обозначения деятельности самозанятых лиц. Например, отмечается, что «фриланс — это самостоятельная занятость индивидуумов-профессионалов, оказывающих услуги с использованием современных информационно-коммуникационных технологий, как правило, выполняющих проекты различных работодателей, которых находят на всевозможных виртуальных биржах труда во всем мире»¹⁹⁷. Приводятся различные виды фриланса: чистые фрилансеры, фрилансеры-совместители, электронные фрилансеры. Эти виды основываются на субъектном составе (студенты, инвалиды, многодетные материи, беременные женщины)¹⁹⁸. Полагаем, что в данном случае происходит смешение разных правовых категорий граждан (работники, предприниматели).

Как отмечает Е. И. Холодова, «фриланс позволяет не только сформировать собственный карьерный рост, повысить личный уровень дохода, но и решить проблему занятости в государственном масштабе, увеличив, таким образом, количество работающих без особых затрат на создание рабочих мест, так как население «самозанято». Развивая фриланс, государство может решить еще одну проблему — демографическую»¹⁹⁹. В этом автор исходит из того, что в последнее время остро встает проблема пенсионного обеспечения населения и поэтому, «с этой точки зрения, люди, вышедшие на пенсию, могут продолжать трудовую деятельность уже в качестве фрилансеров»²⁰⁰. На наш взгляд, не стоит возлагать большие надежды на то, что фриланс поможет решить демографические проблемы в стране. Поскольку в данном случае возможен вообще обход налогового, фискального аспекта.

Представляет интерес оценка правового и социально-демографического статуса фрилансеров, проведенная Московской школой управления СКОЛКОВО и российской площадкой для реализации бизнес-проектов в гибких командах «Профессионалы 4.0»²⁰¹. Согласно позиции школы СКОЛКОВО, фриланс — это тип занятости людей, занимающихся только самостоятельной деятельностью либо совмещающих фриланс с основной работой. Вместе с тем, в указанном исследовании заявлена правовая оценка фрилансера, но она не отражена в должной мере: условия для работы и требования к фрилансерам по законодательству РФ. При этом, активно продвигаются фриланс-платформы (биржи) для поиска заказчиков и фрилансеров²⁰². При всей привлекательности названных механизмов вопрос о соблюдении пользователями платформ налогового и гражданского законодательства не отрегулирован. На фрилансерских платформах отсутствуют какие-либо правовые разъяснения на основе нормативных законодательных актов (о правах и обязанностях участников). По нашему мнению, в этом недостаток указанных платформ для граждан, которые занимаются самостоятельной деятельностью. Они находятся в незащищенном положении с точки зрения права. В отличие от официальных интернет-ресурсов, например, налоговых органов²⁰³, на которых доступным образом размещена информация о всевозможных правовых режимах деятельности для граждан.

Кроме того, с психологической точки зрения, самозанятость позволяет определиться многим гражданам в своих профессиональных способностях и личностных предпочтениях в зависимости от психологического типа личности. Режим самозанятых характерен свободой действий, а это влечет потребность в налаживании самоорганизации, которая отражается на эффективности деятельности в виде получения результатов и стойкого дохода. Самозанятость позволят также развить навыки предпринимательства.

Между тем, исследований о психологических особенностях самозанятых граждан практически нет. Этими вопросами, как правило, уделяется внимание со стороны социологов и экономистов. Так, например, психологическая оценка отношения самозанятых лиц к системе налогообложения доходов граждан затрагивает аспекты справедливости во взаимосвязи с уровнем жизни, культуры и правосознания. Эти показатели в конечном счете отражаются на соблюдении самозанятыми лицами налогового законодательства в части уплаты налогов. Например, экономист О. А. Гришанова указывает, что в «налоговой психологии» используются понятия «налоговое бремя», «налоговое противодействие», «налоговая мораль». Ученый отмечает, что психологическая негативность к налоговому беремени связана с тем, что «большая часть населения с низким и средним уровнем дохода воспринимает оплачиваемые налоги как слишком завышенные. Налоговое противодействие — это совокупность психологических реакций и действий человека в стремлении избежать налогов в открытой и скрытой форме. Налоговая мораль отражает позицию личности по отношению к налоговым правонарушениям и является производной от общего морали нации»²⁰⁴. Названные аспекты тесно связаны с правомерным поведением граждан в налоговой сфере, а также с правовым нигилизмом²⁰⁵.

По замечаниям А. Н. Покида и Н. В. Зыбуновской, «законопослушное поведение человека во многом зависит от уровня его правовой информированности». Социологический опрос на предмет наличия общих знаний действующих правовых норм в сфере занятости и предпринимательства показал, что «только 26% опрошенных самозанятых заявили, что хорошо знакомы с основными положениями Трудового кодекса РФ. Среди наемных работников 21,2% отметили этот факт, среди предпринимателей — 42,6%. Следовательно, самозанятые по своему уровню правовой информированности находятся скорее ближе к наемным работникам, чем к предпринимательскому сообществу»²⁰⁶. Также опрос показал, «что большинство самозанятых (60,4%) считают допустимым, когда граждане уклоняются от уплаты налогов при наличии такой возможности. В данном случае мнения самозанятых граждан в отношении практики неуплаты налогов отражают мнение всего предпринимательского сообщества, где устойчивым является позиция о несправедливости налоговой системы, отсутствии стабильности в законодательстве, коррупции в органах власти»²⁰⁷.

Таким образом, все вышеизложенные аспекты с точки зрения социологии, экономики, философии и психологии имеют прямое отношение к регулированию самозанятости граждан. Поэтому на законодательном уровне необходимо учитывать данные факторы в целях обеспечения эффективности правового регулирования.

Взаимодействие социологии и экономики в определении статуса самозанятого физического лица.

Отдельного внимания заслуживает аспект взаимодействия социологии и экономики в исследовании статуса и особенностей деятельности самозанятых физических лиц. Поскольку развитие правовых институтов (в нашем случае — самозанятость в узком понимании Закона № 422-ФЗ) опосредовано социальными и экономическими условиями, необходимо подробно остановиться на взаимопроникновении этих двух научных знаний.

В настоящее время особую роль играет предпринимательская деятельность как вид самостоятельной деятельности граждан. Как было показано выше, исторически сложилось так, что в советское время частного предпринимательства не существовало. Его возрождение произошло при одновременном отмирании института индивидуальной трудовой деятельности, основанного на личном не наемном труде. В целях регулирования теневого сектора нелегальных предпринимателей и был принят Закон № 422-ФЗ. Однако практика свидетельствует, что статусы физических лиц (работник, индивидуальный предприниматель, самозанятый в режиме НПД) в настоящее время также смешиваются. Сказанное подтверждается отсутствием в Законе № 422-ФЗ запрета для физического лица, работающего по трудовому договору, на совмещение основной работы с деятельностью самозанятого лица. Кроме того, по указанному закону индивидуальный предприниматель вправе осуществлять деятельность в режиме специального налогового режима. Это в очередной раз свидетельствует о смешении статусов физических лиц. Выгодность перехода индивидуального предпринимателя в статус самозанятого лица, как ранее было сказано, в минимизации налоговых отчислений. Данный аспект связан со слабой мотивацией граждан на уплату полного объема причитающихся налогов с полученных доходов. Основываясь на социальном расслоении общества на богатых и бедных, население считает систему налогообложения несправедливой. Попытки государства сгладить социально-экономическое неравенство выражаются в периодически поднимаемой теме о «прогрессивном» налогообложении доходов физических лиц (в зависимости от объема дохода)²⁰⁸.

Возможность совмещать работу по трудовой занятости с самостоятельной деятельностью в режиме «Налог на профессиональный доход» не является стимулом для таких граждан на уплату налогов в полном объеме. Также и у лиц, находящихся в статусе безработного, нуждающихся в получении дохода для элементарного обеспечения своих семей, нет мотивации на уплату налогов. Это опосредовано социально-экономическим уровнем жизни населения.

Реальный уровень инфляции не соответствует официальным данным²⁰⁹. Пандемийные экономические кризисы последних лет, ситуация с санкционными режимами недружественных государств по отношению к России, отразились в первую очередь на повышении стоимости материальных благ для населения при одновременном падении доходов граждан.

Более того, средний размер официальных заработных плат различен в зависимости от региона, что накладывает отпечаток на качество и уровень жизни граждан²¹⁰. Однако при различии размеров зарплат в регионах, стоимость товаров первой необходимости на относительно одинаковом уровне. Поэтому объем денежных затрат на базовые потребности в разных регионах страны различный. Отсюда и невысокая мотивация на уплату налога у граждан, совмещающих основную работу с дополнительной самостоятельной деятельностью. В данном случае в связи с нестабильными экономическими условиями население зарабатывает себе на достойную жизнь.

При сопоставлении таких категорий как стоимость потребительской корзины, минимальный размер оплаты труда (МРОТ), размеры пенсий по возрасту, пособий по инвалидности, безработице, по уходу за ребенком до достижения им возраста 1,5 лет и т.д., становится видно, что установленные размеры выплат не сопоставимы с реальными нуждами и возможностями населения. Уровень жизни диктуют процессы глобализации, цифровизации, гонка государств в технологическом развитии. Но ведь чтобы всему этому соответствовать необходимо создать условия для удовлетворения «базовых» (пища, жилье, безопасность) и «послебазовых» (образование, саморазвитие и др.) потребностей. В свете сказанного, вопросы обеспечения достойного уровня жизни, достойного труда выступают на первый план. В литературе данные аспекты широко освещены зарубежными и российскими учеными различных областей знаний, в том числе применительно к самозанятости²¹¹, из чего мы можем сделать главный вывод о том, что самозанятость граждан теснейшим образом связана с категорией «человеческий капитал», включающей в себя такие элементы как знания и способности, здоровье, доходы, которые и в совокупности и составляют достойный уровень жизни.

Реализуя конституционные права на свободу выбора использования своих личных и профессиональных