Д. В. Литвинова, Ю. К. Цареградская

Правовое регулирование электронной коммерции: отечественный и зарубежный опыт

Монография

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 346:004

ББК 67.404:32.81

Л64

Изображение на обложке foxaon1987 / Shutterstock.com

Авторы:

Литвинова Д. В., магистрант МГИМО МИД России (Одинцовский филиал);

Цареградская Ю. К., доктор юридических наук, доцент, профессор кафедры административного и финансового права МГИМО МИД России.

Рецензенты:

Кальгина А. А., кандидат юридических наук, доцент, заведующая кафедрой гражданского и арбитражного процесса МГИМО МИД России (Одинцовский филиал);

Шенгелиа Г. А., кандидат юридических наук, помощник декана по связям с государственными и общественными организациями юридического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова.

Монография посвящена анализу теории и практики электронной коммерции. Рассмотрены правовые положения, регулирующие деятельность в сфере электронной коммерции в различных международных экономических интеграциях: Европейский союз, Евразийский экономический союз и Ассоциация государств Юго-Восточной Азии. Проанализированы возможности применения блокчейн-технологии и смарт-контрактов в рамках электронной коммерции.

Законодательство приведено по состоянию на февраль 2022 г.

Издание предназначено всем, кто интересуется вопросами правового регулирования электронной коммерции.

УДК 346:004

ББК 67.404:32.81

© Литвинова Д. В., Цареградская Ю. К., 2022

© ООО «Проспект», 2022

Введение

Актуальность заявленной темы определяется цифровизацией мировой экономики; изменением характера международной торговли на современном этапе — развитие безбумажной трансграничной торговли (cross-border e-commerce); отсутствием единой правовой основы для данной сферы экономической деятельности.

Применение мер социального дистанцирования, введение режима самоизоляции и других мер в ответ на пандемию COVID-19 привело к тому, что потребители стали чаще совершать покупки в Интернете, пользоваться социальными сетями, интернет-телефонией и телеконференциями, а также стриминговыми сервисами. В связи с этим возникает необходимость в детальной проработке правовых основ электронной коммерции с целью обеспечения ее повсеместного применения потребителем для удобного совершения покупок.

В связи с тем, что в коммерческом праве об электронной коммерции, как об институте права, не сложилось единого мнения, то содержание таких понятий, как: электронная торговля, дистанционная торговля, интернет-торговля, трансграничная электронная торговля, цифровая торговля, в данной магистерской диссертации позволяет их отождествлять и приравнивать к понятию «электронная коммерция».

Глобальный характер распространения COVID-19 и его влияние на электронную торговлю могут способствовать укреплению международного сотрудничества и дальнейшей разработке наднациональных правил в области онлайн-покупок товаров и услуг. Законодательные органы по всему миру модифицируют и совершенствуют уже сложившиеся правовые нормы в сфере электронной коммерции, так как пандемия, вызванная коронавирусом, свидетельствует о том, что электронная торговля может быть важным инструментом развития экономики.

На протяжении последних лет электронная торговля стабильно развивалась как экономическая сфера деятельности. Сбербанк совместно с Ассоциацией компаний интернет-торговли (АКИТ) оценили влияние коронавирусной инфекции на трансформацию российского рынка электронной торговли. В исследовании указано, что в 2020 г. рынок интернет-торговли составил 3221 млрд руб., что на 58,5% больше в сравнении с прошлым годом. При этом на внутреннем рынке такой рост составил 92% относительно 2019 г.¹

Премьер-министр РФ М.В. Мишустин отметил, что: «Наша задача — поддержать развитие трансграничной онлайн-торговли и предоставить нашим гражданам возможность заказывать широкий ассортимент товаров из любой страны мира. Должен быть понятный механизм с четкими правилами работы и регулирования»².

Важно также провести анализ законодательства, регулирующего электронную коммерцию в региональных экономических сообществах: Евразийский экономический союз (далее — ЕАЭС), Европейский союз (далее — ЕС) и Ассоциация государств Юго-Восточной Азии (далее — АСЕАН).

В ЕАЭС и АСЕАН правовые инструменты, направленные на урегулирование цифровой торговли, находятся только на начальном этапе формирования, в отличие от стран ЕС. Изучение европейского законодательного опыта позволит создать благоприятные условия для формирования единой благоприятной инфраструктуры в сфере электронной торговли.

Изучение механизмов правового регулирования электронной коммерции в странах Азии необходимо также в связи с приостановкой деятельности ряда зарубежных организаций на территории Российской Федерации. Благодаря легализации параллельного импорта, отечественные маркетплейсы начали формировать собственные схемы импорта товаров в Россию³. В результате объемы импортируемых товаров быстро восстановились.

Резко увеличились объемы поставок товаров и услуг из Китая и достигли отметки в 6,7 млрд долл. США, что на 22% превышает показатель годовой давности. «Из Южной Кореи было импортировано товаров и услуг на $542 млн против $330 млн в июне. Импорт из Малайзии в июле удвоился, из Таиланда, Вьетнама и Тайваня вырос на 20–30%. Небольшая положительная динамика есть даже с Японией, где были приняты наиболее жесткие среди стран региона санкции»⁴.

Президент РФ В.В. Путин отметил на заседании Высшего Евразийского экономического совета: «Отставание государств ЕАЭС в области глобальной электронной торговли и межотраслевых цифровых платформ может сказаться на нашей конкурентоспособности как на внешнем, так и на внутренних рынках самого союза»⁵.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о необходимости анализа правового регулирования электронной коммерции как в РФ, так и за рубежом для возможности последующей рецепции положительного опыта.

Глава 1. ТЕОРЕТИКО-ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ ЭЛЕКТРОННОЙ КОММЕРЦИИ

1.1. Электронная коммерция: понятие и содержание

В ходе глобализации и цифровизации мировой экономики государствам необходимо модернизировать свое законодательство, в том числе в сфере коммерции. Особенно это связано с пандемией, вызванной коронавирусом, из-за которой интернет-коммерция стала развиваться быстрыми темпами.

На территории Российской Федерации такие понятия, как: «электронная коммерция», «электронная торговля», «электронный бизнес» и «цифровая торговля», законодательно не закреплены, в связи с этим существует несколько вариантов определений указанных выше терминов. В частности, А.И. Савельев⁶ придерживается точки зрения, в соответствии с которой термин «электронная торговля» применяется законодателями чаще, так как комиссия ЮНСИТРАЛ при переводе официальных документов ввела в деловой оборот данный термин. В то же время в международно-правовых актах и в ходе ведения международной предпринимательской деятельности используется термин «электронная коммерция», что привело к тому, что оба термина получили широкое распространение. В связи с этим ряд правоведов пытаются отграничить отечественное понятие электронной торговли от термина «электронная коммерция». А.А. Тедеев заявляет, что «эффективное государственное регулирование в РФ всех экономических видов деятельности, осуществляемых с использованием глобальной компьютерной сети Интернет, невозможно на основе правовых конструкций, в качестве несущих элементов которых выступят понятия «коммерция», «электронная коммерция», так как данные термины «не имеют общепризнанного определения, наполненного юридическим содержанием, и различно трактуются в экономической теории и на практике»»⁷. В.В. Царев и А.А. Канторович⁸ и В.Г. Борщев⁹ считают, что «электронный бизнес» включает в себя термин «электронная коммерция», частным случаем которого является «электронная торговля»¹⁰. Существует также радикальная точка зрения Е.А. Войниканиса¹¹ и М.В. Якушева, которые признают термин «электронная коммерция» фикцией, так как структура правоотношений остается прежней, просто изменилась форма ее реализации — через Интернет. В целом все мнения можно разделить на три категории:

1) электронная коммерция — это предпринимательская деятельность. Данную точку зрения разделяют следующие ученые: Л.А. Брагин¹², К.С. Холодкова¹³, Г.П. Шнайдер¹⁴. В данном случае понятие электронной коммерции уподобляется термину «электронный бизнес»;

2) электронная коммерция — это совокупность сделок. Этого мнения придерживаются: М. Хэйг¹⁵, С.К. Ильичев¹⁶, Л.В. Сперанская¹⁷;

3) иные мнения, касающиеся технологических вопросов осуществления электронной коммерции. Например, С.Н. Смирнов дает следующее определение: «электронная коммерция — маркетинг, покупка и продажа продуктов и услуг на технологической основе Интернета»¹⁸. В то же время Ю.В. Крутин, давая определение электронной коммерции, не ограничивается сетью Интернет: «способ организации, управления и осуществления бизнес-сделок с использованием компьютеров и коммуникационных сетей»¹⁹.

Все теоретические наработки правоведов нашли свое отражение в международных нормативно-правовых актах. Например, в разработанном ЮНСИТРАЛ «Типовом законе об электронной торговле» 16 декабря 1996 г. дано следующее определение электронной коммерции: «сделки, заключаемые с помощью электронного обмена данными и других средств передачи данных, предусматривающих использование альтернативных бумажным форм и методов передачи и хранения информации»²⁰. Схожий подход был применен в рамках Рабочей программы по электронной коммерции, принятой ВТО 25 сентября 1998 г.: «производство, распределение, маркетинг, продажа или поставка товаров и услуг с помощью электронных средств связи»²¹. ОЭСР были также подготовлены аналитические доклады, в которых электронная коммерция является «продажей или покупкой товаров либо услуг, осуществляемых по компьютерным сетям методами, специально разработанными для получения или размещения заказов»²².

Вместе с тем существующих правовых механизмов оказалось недостаточно для урегулирования вопросов, возникающих в ходе заключения сделок, в которых оферта и акцепт осуществляются посредством сети Интернет. На сегодняшний день законодатели чаще используют термин «электронная торговля», это связано с тем, что определение торговой деятельности уже установлено в Федеральном законе: «вид предпринимательской деятельности, связанный с приобретением и продажей товаров»²³. Таким образом, термин «электронная торговля» — это дистанционная купля-продажа товаров, так как товаром выступает вещь²⁴ и в то же время возможность приобретения и продажи услуг через Интернет не включается в данное понятие. Впрочем, вопрос об установлении законного определения электронной торговли и электронной коммерции необходимо разрешить в ближайшем будущем.

Сложность определения правовой природы электронной коммерции заключается как раз в том, что она включает в себя ряд юридически определенных элементов:

— интернет-банкинг — предоставление банковских услуг дистанционным образом;

— электронная торговля — совершение торговых сделок посредством сети Интернет;

— цифровой обмен сведениями — способ передачи сведений между пользователями технических устройств (например, электронный документооборот);

— электронные деньги — валютные обязательства эмитента в цифровой форме, хранящиеся на отдельных информационных платформах (например, PayPal, Яндекс.Деньги);

— цифровое движение капиталов — способ транзакции денежных средств, подразумевающий под собой передачу сведений между серверами, которые обрабатывают поступающую информацию о совершенных сделках (например, SWIFT).

Понятие электронной коммерции включает в себя большое количество правоотношений, которые возникают в ходе коммуникации между хозяйствующими субъектами, электронного обмена данными, маркетингового продвижения товара или услуги, онлайн-платежей за товар или услугу, доставки и последующего оказания поддержки потребителя товара или услуги.

Помимо этого, указанные выше правоотношения осложняются особенностями, присущими электронной коммерции:

— сложность определения юрисдикции государства, так как отсутствуют географические границы;

— децентрализованная передача сведений, позволяющая разделять информацию на отдельные пакеты данных, которые впоследствии могут передаваться трансгранично;

— сложности в установлении личности пользователя и действительной информации о нем;

— участие в правоотношениях интернет-провайдера, так как они предоставляют услуги, позволяющие получить доступ в Интернет.

Учитывая всю специфику отношений, возникающих в ходе осуществления электронной коммерции, можно прийти к выводу, что самое оптимальное определение электронной коммерции дал А.И. Савельев: «совокупность отношений, возникающих в связи с совершением сделок, а также продвижением товаров, услуг и иных объектов гражданских прав в сети Интернет и иных информационно-телекоммуникационных сетях»²⁵. Данное определение косвенным образом указывает на то, что юридическая сущность электронной коммерции охватывает большой круг правовых вопросов, включающих в себя как защиту прав потребителей и персональных данных пользователей, так и регулирование цифрового оборота денежных средств, и, кроме этого, осуществление электронного документооборота.

В результате мировое сообщество еще не пришло к консенсусу относительно содержания термина «электронная коммерция». Отсутствие четкого нормативного закрепления понятия «электронная коммерция» влечет за собой возникновение разных вариантов толкования данного термина, что впоследствии приводит к различным трактовкам норм права. В этой связи органам законодательной власти в ходе установления определения понятия «электронная коммерция» важно учесть следующие аспекты:

— быстрое развитие компьютерно-информационных технологий. Количество способов передачи сведений постоянно увеличивается, поэтому при описании понятия «электронная коммерция» перечень способов передачи цифровых данных должен быть открытым;

— опыт нормативно-правового регулирования зарубежных стран в области электронной коммерции с целью создания наиболее эффективных механизмов правового регулирования.

1.2. Правовые основы электронной коммерции в России

Законодательство, которое бы устанавливало единый правовой подход к электронной коммерции в Российской Федерации отсутствует. При этом существуют разрозненные нормативно-правовые положения, которые могут быть применены в ходе дистанционного приобретения товаров и услуг. Нормативно-правовые акты, которые опосредованно регулируют электронную коммерцию в России, можно разделить на три группы:

1. Нормативно-правовые акты, формирующие правовые основы для осуществления торговой деятельности в РФ: Конституция РФ, Гражданский кодекс РФ, Налоговый кодекс РФ, Федеральный закон РФ «О государственной регистрации юридических лиц и ИП», Федеральный закон РФ «О лицензировании отдельных видов деятельности».

2. Нормативно-правовые акты, обеспечивающие правопорядок в ходе осуществления торговой деятельности в Российской Федерации, федеральные законы РФ: «Об основах государственного регулирования торговой деятельности в РФ», «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля», «О защите конкуренции», «О защите прав потребителей», «О рекламе».

3. Нормативно-правовые акты, обеспечивающие правовую основу для осуществления торговли дистанционным путем, федеральные законы РФ: «О связи», «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», «Об электронной подписи», «О национальной платежной системе», «О техническом регулировании».

Представленные нормативно-правовые акты, регулирующие электронную торговлю, не является исчерпывающими. В структуру нормативно-правовых актов также входят международные Типовые законы и Конвенции ООН:

1. Типовой закон ЮНСИТРАЛ «Об электронной торговле» 1996 г. (далее — Типовой закон 1996 г.²⁶). Положения Типового закона 1996 г. не имплементированы в законодательство РФ.

2. Типовой закон ЮНСИТРАЛ «Об электронных подписях» и руководство по его принятию 2001 г. (далее — Типовой закон 2001 г.²⁷). Положения Типового закона 2001 г. не имплементированы в законодательство РФ.

3. Конвенция ООН об использовании электронных сообщений в международных договорах 2005 г. (далее — Конвенция 2005 г.²⁸). Вступила в силу на территории РФ с оговорками в 2014 г.

4. Типовой закон ЮНСИТРАЛ «Об электронных передаваемых записях» 2017 г. (далее — Типовой закон 2017 г.²⁹). Положения Типового закона 2001 г. не имплементированы в законодательство РФ.

Типовой закон 1996 г. позволил унифицировать нормы, касающиеся электронной коммерции, он также определил базовые принципы, обеспечивающие электронный документооборот. К таким принципам относят:

— принцип не дискриминации — документ, созданный в электронной форме, имеет такую же юридическую силу и исковую силу, как если бы он был издан в бумажном формате;

— принцип функциональной эквивалентности — определяет условия, в соответствии с которыми цифровые сообщения признаются аналогом сообщений, созданных в бумажных форматах;

— принцип технологической нейтральности — означает принятие базисных положений, которые могли бы быть применимы к любой новой технологии, без принятия новых нормативно-правовых актов (например: «подпись», «запись», «подлинник» и т. д.).

В результате Типовой закон 1996 г. опосредованно оказал влияние на развитие национального законодательства России, так как в нем указаны основные принципы, создающие правовое поле для института электронной коммерции, которые впоследствии обеспечили взаимодействие различных правовых систем на международном уровне.

Очередной ступенью развития стало принятие Типового закона 2001 г., главной целью которого стало определение правового статуса электронной подписи. Данный закон применяется не только в отношении подписей, основанных на криптографии, но и на электронные подписи, которые были созданы на основе иных технических методов. Было дано определение понятию «электронная подпись», а также созданы благоприятствующие условия для признания электронных подписей, основываясь на принципе эквивалентности по существу, согласно которому место происхождения подписи не принимается во внимание.

Несмотря на тот факт, что нормы Типового закона 2001 г. официально не применяются на территории РФ, очевидно, что он оказал сильное влияние на формирование законодательства об электронных подписях в России. В частности, само понятие «электронная подпись», установленное в Федеральном законе РФ «Об электронной подписи», является схожим по своему содержанию с определением электронной подписи, принятым в Типовом законе 2001 г.

В результате, как на уровне национального законодательства, так и на международно-правовом уровне, под термином «электронная подпись» понимаются сведения, выраженные в электронном виде, которые присоединены к другой информации, содержащейся в электронной форме, позволяющей идентифицировать подписанта.

Также необходимо отметить, что п. 3 ст. 4³⁰ фактически повторяет принцип «автономности электронных подписей», а именно электронная подпись не может быть лишена своей юридической силы в том случае, если она была создана не собственноручно. В Типовом законе 2001 г. содержится принцип равного технологического режима, в соответствии с которым метод создания электронной подписи не может ограничивать ее юридическую силу.

Особое внимание в Типовом законе 2001 г. было уделено термину «торговая деятельность», который широко трактуется и включает в себя договорные и внедоговорные торговые сделки на продажу товаров или услуг.

Благодаря принятию Типовых законов ЮНСИТРАЛ и унификации национальных правовых систем, ООН смогла подготовить Конвенцию 2005 г. Фактически данная Конвенция дополняет положения Венской конвенции 1980 г. и позволяет применять ее положения и в отношении сделок, которые были заключены путем передачи цифровых сообщений. Однако Конвенция 2005 г. не регулирует соглашения, которые были заключены в личных, домашних или семейных целях, а также сделки, совершенные на финансовых рынках.

Конвенция 2005 г. внедряет принцип автономности воли сторон в сфере электронной коммерции. Статья 3 указывает на то, что стороны могут не применять положения Конвенции, либо отступать от них.

В результате принятия Конвенции 2005 г. необходимо было углубиться в механизмы ее реализации. В связи с этим ЮНСИТРАЛ принял третий Типовой закон 2017 г., нацеленный на создание правовых основ в сфере оборота цифровых документов, являющихся по своей сущности оборотными документами, как на международном, так и национальном уровне. Вместе с тем Типовой закон 2017 г. не содержит в себе нормы материального права, которые могли бы каким-либо образом повлиять на предметно-понятийное содержание оборотных документов, а также не вносит изменения в нормы международного частного права. Данный Типовой закон был принят с целью развития электронной торговли и направлен на ускорение и увеличение уровня безопасности передачи данных, касающихся оборотных документов, а также благодаря автоматизации ряда определенных действий с помощью «интеллектуальных» договоров.

Правовые нормы, заложенные в данных международно-правовых актах, повлияли на развитие национального законодательства, однако ЮНСИТРАЛ — это вспомогательная межгосударственная площадка для сотрудничества, при этом законодательные положения, регулирующие электронную коммерцию, изначально формируются на государственном уровне, что позволяет определять и устанавливать нормы права, доминирующему субъекту экономики.

Помимо международно-правовых актов и законов Российской Федерации, регулирующих сферу электронной коммерции, в структуру нормативно-правовых актов также необходимо включить постановления Правительства РФ и ведомственные акты. Например, постановление Правительства РФ от 31 декабря 2020 г. № 2463, которое будет действовать до 2027 г., устанавливает правила розничной купли-продажи товаров через Интернет. В соответствии с новыми правилами:

— продавец обязан размещать на веб-сайте оферту;

— продавец обязан передать товар покупателю в момент получения оповещения потребителя о намерении заключить соглашение, если иное не определено в оферте;

— на электронной странице должна быть размещена обязательная информация о продавце (ОГРН, номер телефона, адрес электронной почты);

— продавец может самостоятельно определить способ направления претензий. Если продавец не указал способ направления претензий, в таком случае покупатель имеет право направить претензию продавцу любым удобным ему способом;

— продавец обязан принять ювелирные изделия, а также технически сложные товары (например, бытовые товары, транспортное средство), которые были приобретены покупателем дистанционным путем. При этом товар должен сохранить свои потребительские свойства;

— продавец обязан направить уведомление о заключении договора розничной купли-продажи, в котором должны содержаться сведения о существенных условиях данного соглашения, а также номер заказа.

Особо важное значение имеют акты и иные документы, изданные Роспотребнадзором РФ. Они дополняют нормативно-правовые акты, регулирующие сферу электронной торговли:

1. Роспотребнадзор РФ обязан проводить проверки в отношении лиц, осуществляющих продажу товаров дистанционным путем и принимать меры не только административного воздействия, но и в случае если нарушения носят систематический характер подавать исковые заявление о признании действий продавца противоправными в отношении неопределенного круга потребителей³¹.

2. Дистанционным путем запрещено продавать алкогольную и табачную продукцию, а также иные товары, свободная реализация которых запрещена или ограничена законодательными актами РФ³².

В связи с разнообразием нормативно-правовых актов, создающих базу для регулирования общественных отношений в сфере электронной коммерции на территории Российской Федерации, Министерство промышленности и торговли РФ приняло проект «Стратегии развития электронной торговли в РФ на период до 2025 года». Рассматривая данную Стратегию с юридической точки зрения, можно отметить ряд целей, которые необходимо достигнуть к 2025 г.:

— исключить правовые коллизии в сфере электронной коммерции, не существующие в традиционной торговле;

— создание эффективного законодательного регулирования электронных сделок;

— выработать механизмы, обеспечивающие правовую защиту субъектов электронной коммерции.

В условиях пандемии электронная коммерция в России стала развиваться активнее. В середине марта 2020 г., в связи с принятыми государством санитарно-эпидемиологическими мерами, ряд интернет-компаний совместно с законодателями решили разработать и в кратчайшие сроки принять законопроект о дистанционной продаже лекарственных средств. В результате уже в апреле были внесены изменения в Федеральный закон РФ «Об обращении лекарственных средств», которые позволили аптечным учреждениям продавать лекарства в онлайн-режиме.

В сложившейся ситуации С. Катырин, являющийся главой Торгово-промышленной палаты РФ (далее — ТПП), выступил с инициативой о внесении законопроекта «Об электронной коммерции». Глава ТПП обратил внимание на большое количество правовых лакун и коллизий, которые возникли из-за отсутствия единого закона, который регулировал бы отношения, возникающие в ходе осуществления электронной коммерции. Катырин предлагает, прежде всего, осуществить ревизию уже принятых нормативно-правовых актов, прямо или косвенно регулирующих данную сферу, чтобы уменьшить количество избыточных требований и исключить дублирующие нормы³³.

Ранее в Государственную Думу уже вносился законопроект, направленный на урегулирование сферы электронной торговли³⁴, однако законопроект не были принят в связи с тем, что он не отвечал потребностям общества и не восполнял пробелы действующего законодательства. Анализируя отклоненный законопроект, следует отметить, что он охватывал максимально широкий круг сделок, которые предусмотрены ГК РФ, в частности: поставка, заем и кредит, банковский вклад. При этом законопроект не предусматривал исчерпывающего перечня электронных сделок и, таким образом, не ограничивался перечнем сделок, установленных в ГК РФ.

В итоге законодательство Российской Федерации, регулирующее сферу цифровой торговли, состоит из трех уровней, которые включают в себя:

1) ратифицированные нормативно-правовые акты международных организаций (Например, ООН);

2) российские законодательные акты;

3) иные нормативно-правовые акты Правительства РФ и ведомств РФ, обеспечивающие законодательные основы купли-продажи товаров и услуг дистанционным путем.

Данная структура является громоздкой и не соответствует динамично развивающейся сфере электронной коммерции, что приводит к правовым конфликтам между субъектами дистанционной торговли. Юридические конфликты могут возникнуть в связи с коллизиями и пробелами, существующими в нормах права. Однако количество несогласующихся норм можно уменьшить путем принятия единого Федерального закона, который упорядочил бы экономическую деятельность коммерсантов в Интернете.

1.3. Формы электронной коммерции: особенности правоприменения

В теории различают несколько видов электронной коммерции, в зависимости от:

— вида реализуемого товара;

— субъектов правоотношений.

Товары, продаваемые посредством сети Интернет, можно разделить на две категории:

2) потребительские товары;

3) цифровые товары (предусматривающие полную цифровую дистрибуцию).

Помимо товаров, в сети Интернет могут продаваться услуги (например, туристические, транспортные и иные). Особенностью предоставления таких услуг является их автономное потребление, т. е. потребитель, приобретший билет на поезд дистанционным путем, сохраняет его у себя на устройстве, в то время как поставщик услуги не обязан доставлять физическую копию приобретенного билета.

В результате такого технологического развития торговых отношений законодатель прямо предусматривает существование такой формы договора, как сlick-wrap. В частности, в ст. 160 ГК РФ установлено, что письменная форма сделки соблюдается в том случае, если платформа, на которой она заключается, позволяет сохранить ее содержание и условия на материальном носителе.

На практике, при заключении договора в электронной форме, должны быть соблюдены следующие условия:

— условия договора должны быть сохранены в электронной форме;

— лица, участвующие в заключении сделки, должны иметь возможность распечатать заключенное соглашение;

— лицо, заключившее сделку в электронной форме, должно быть точно идентифицировано;

— при заключении сделки воля лица должна быть четко установлена.

Помимо сlick-wrap-соглашений, существуют web-wrap-договоры. Примером web-wrap соглашения являются правила использования интернет-страницы, т. е. пользователь, в отличие от сlick-wrap-контрактов, напрямую не выражает свое согласие с условиями договора, а акцептует условия путем совершения конклюдентных действий. Посредством web-wrap-договоров, владельцы интернет-сайтов устанавливают права и обязанности пользователей веб-страницы. Web-wrap-договор может также содержать в себе условия, связанные с порядком разрешения споров, правами на интеллектуальную собственность и проч.

В Америке само содержание web-wrap-договоров планируют урегулировать на законодательном уровне, путем принятия Terms-of-service Labeling, Design and Readability Act («Законопроекта об Условиях Адресации, Оформлении и Удобочитаемости»). Целью данного законопроекта является введение обязательного сжатого изложения сути договора, а также раскрытие сведений о пользовательских данных, собранных на интернет-странице, кроме этого владельцы интернет-сайтов будут обязаны сообщать о взломах системы безопасности и утечке данных пользователей за прошедшие три года, если таковые имелись³⁵.

В России судебная практика в отношении web-wrap не сформирована³⁶. Несмотря на данное обстоятельство, российские законодатели также пытаются защитить права интернет-потребителей от необоснованного сбора их персональных данных продавцами. Так, в Государственной Думе прошел первое чтение законопроект, который запрещает продавцам отказывать потребителю в заключении сделки, если последний отказывается предоставлять информацию, не связанную с самой сделкой. В случае нарушения данного нормативного положения законодатели хотят внести поправки в КоАП, которые предусматривают штраф для юридических лиц — от 30 тыс. до 50 тыс. руб. Помимо этого, законопроект «устанавливает перечень недопустимых условий договора, ущемляющих права потребителей»³⁷.

В зависимости от того, какой субъект заключает электронную сделку, можно выделить три базисные формы осуществления предпринимательской деятельности:

1. Бизнес для потребителя (B2C) — правовые отношения возникают между юридическим и физическим лицом. Модель продаж B2C применяется на следующих маркетплейсах: Ozon, Wildberries и др.

2. Бизнес для бизнеса (В2В) — правовые отношения возникают между юридическими лицами (производителем товара и предпринимателем, занимающимся оптовой торговлей или оптовым поставщиком и предпринимателем, занимающимся розничной торговлей). Модель продаж В2В применяется на следующих маркетплейсах: Ozon, Amazon Business, Alibaba и др.

3. Потребитель для потребителя (С2С) — правовые отношения возникают между физическими лицами, не являющимися предпринимателями. Модель продаж С2С применяется на следующих маркетплейсах: Etsy, Avito, Юла и др.

Перечисленные в цифровой экономике бизнес-модели предусматривают наличие между продавцом и конечным потребителем товаров и услуг, посредника — интернет-агрегатора. В связи с этим законодатель внес изменения в Закон о «Защите прав потребителей», установив понятие владельца агрегаторов товаров и услуг. Предполагается, что законодательное закрепление термина агрегатора позволит на практике привлекать его к гражданско-правовой ответственности. Агрегаторы могут быть привлечены к ответственности, в случае если потребитель понес убытки из-за того, что ему была предоставлена недостоверная информация о товаре (услуге) или продавце.

Не менее актуальным вопросом является возможность привлечения агрегатора к юридической ответственности за применение в своей торговой деятельности поисковых алгоритмов, целенаправленно искажающих результаты поиска товаров или услуг. Например, в Законе КНР «Об электронной коммерции»³⁸ установлено, что лицо должно иметь право отказаться от персонификации результатов поиска, т. е. агрегаторы не должны использовать в своей работе алгоритмы, которые бы адаптировали результаты поиска товара или услуги, основываясь на сведениях о привычках и хобби потенциального покупателя товара. Данное нормативно-правовое положение подкрепляется ст. 40 данного Закона, в которой установлено, что агрегатор должен «отображать результаты поисковых запросов товаров и услуг, используя различные критерии, такие как цена, количество продаж и рейтинг», а также отмечать товары или услуги, отобразившиеся в результате поискового запроса потребителя, которые были ранжированы на рекламных условиях. За нарушение данных правовых положений китайское законодательство предусматривает административную ответственность в виде штрафа в размере
от 50 до 200 тыс. юаней, который может быть увеличен, в зависимости от серьезности нарушения, до 500 тыс. юаней. Необходимо отметить, что уплата штрафа — это дополнительная санкция, которая может быть применена в отношении агрегатора, в то время как орган по надзору за функционированием рынка обязан: «установить период, в рамках которого нарушение должно быть устранено, конфисковать незаконный доход»³⁹. Если потребитель не был надлежащим образом уведомлен о том, что поисковый алгоритм ранжировал товары на правах рекламы, в таком случае с агрегатора может быть взыскан штраф, максимальная сумма которого не должна превышать 100 тыс. юаней⁴⁰. Таким образом, китайские законодатели защищают не только права потребителей, но и обеспечивают защиту и развитие конкуренции на рынке электронной коммерции.

Потребители могут приобретать товары и услуги не только через агрегаторы, но и посредством социальных сетей. «ВКонтакте», будучи социальной сетью, сегодня является не только средством для коммуникации, но и фактически становится полноценным электронным маркетплейсом. Пользователи «ВКонтакте», заказавшие товар или услугу дистанционным путем, могут быть признаны потребителями. Следовательно, они имеют право на защиту своих прав на основе гражданского законодательства. Вместе с тем не все пользователи «ВКонтакте», продающие товары или предлагающие свои услуги, являются зарегистрированными юридическими лицами или индивидуальными предпринимателями, а из этого можно заключить, что далеко не все пользователи «ВКонтакте» могут быть признаны продавцами, производителями и исполнителями. В результате в случае, если пользователь приобрел в «ВКонтакте» товар или услугу, но при это заранее не установил, зарегистрировал ли свою деятельность бизнес-аккаунт в социальной сети у которого был приобретен товар или услуга, то в данной ситуации потребитель утрачивает способы для правовой защиты себя, как потребителя товара или услуги. Ряд исследователей рассматривают данную форму бизнес-модели как отдельную категорию отношений, именуемых «социальной коммерцией» (С2С, В2С).

Значение агрегаторов и интернет-платформ, позволяющих приобретать дистанционно товары и услуги, в будущем будет только возрастать, что непременно приведет к усилению ответственности и введению дополнительных форм обязательств и правовых ограничений для агрегаторов и социальных сетей, позволяющих пользователям продавать друг другу товары и услуги. В связи с этим законодатель внес законопроект⁴¹, который предусматривает внесение ряда поправок в Закон «О защите прав потребителей», направленных на создание информационного сервиса, обеспечивающего коммуникацию между предпринимателями и потребителями, в случае возникновения споров, в ходе осуществления дистанционной торговли. Предполагается, что информационный сервис будет работать на базе портала «Госуслуг» и станет эффективным инструментом, позволяющим урегулировать споры в сфере защиты прав потребителей. Информационный сервис позволит:

— направлять потребителям жалобы продавцам в режиме онлайн;

— продавец (или агрегатор) смогут направлять официальные ответы на жалобы потребителей;

— вся информация о жалобах и результатах их рассмотрения будет храниться на информационном сервисе;

— предусмотрена возможность привлечения независимого эксперта для разрешения спора, возникшего между потребителем и продавцом;

— предусмотрена возможность заключения мирового соглашения между потребителем и продавцом в онлайн-режиме.

В итоге, в случае принятия данного законопроекта, нагрузка на органы судебной власти должна сократиться, а издержки потребителей на почтовую корреспонденцию снизятся. Важно отметить, что этот метод разрешения споров не предусмотрен для рынка финансовых услуг, т. е. если спорная ситуация возникла по поводу кредитных услуг.

Несмотря на тот факт, что законодатель собирается создать электронную платформу для разрешения споров, возникающих в сфере электронной коммерции в Обзоре Верховного Cуда РФ сказано, что «договор с потребителем не может содержать условия об обязательном досудебном урегулировании претензий»⁴².

Таким образом, проанализировав сущность электронной коммерции, изучив нормативно-правовые акты, регулирующие отношения, возникающие в ходе дистанционной торговли товарами и услугами, можно прийти к следующим выводам:

1. Единый подход к определению понятия электронной коммерции в правовой доктрине еще не выработан.

2. Нормативно-правовые акты, обеспечивающие регулирование отношений в сфере электронной торговли в РФ, разрозненны и носят фрагментарный характер. Субъекты электронной коммерции применяют нормы права, которые применяются к сделкам, совершаемых в рамках не дистанционной торговой деятельности.

3. Отсутствие надлежащего правового регулирования электронной коммерции влечет за собой нагрузку на судебную систему, что, в свою очередь, приводит к тому, что законодатель вынужден вносить поправки в существующие законы с целью разрешения споров, возникающих в ходе осуществления дистанционной торговли товарами и услугами.

Глава 2. ЭЛЕКТРОННАЯ КОММЕРЦИЯ: ЗАРУБЕЖНЫЙ ОПЫТ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ

2.1. Общие правовые аспекты электронной коммерции в ЕАЭС

Российская Федерация является участницей Евразийского экономического союза (далее — ЕАЭС). ЕАЭС — это экономическое интеграционное объединение. Несмотря на тот факт, что одной из главных целей ЕАЭС является свобода и развитие оборота товаров и услуг, государства — члены ЕАЭС не приняли единый акт, который бы регулировал отношения в области электронной коммерции. Считается, что данный нормативно-правовой акт не принят в связи с тем, что государствам, входящим в состав ЕАЭС, необходимо достигнуть более высокой стадии экономического развития, а также подготовить на национальном уровне нормативно-правовую базу, которая смогла бы гарантировать исполнение обязательств, принятых на межнациональном уровне. При этом страны — члены ЕАЭС принимают все возможные меры для создания правового института электронной коммерции, в рамках своего национального законодательства.

В решении Высшего Евразийского экономического совета от 11 октября 2017 г. № 12 «Об основных направлениях реализации цифровой повестки Евразийского экономического союза до 2025 г.» указано, что «цифровая (дистанционная) торговля является одним из приоритетов проработки и реализации цифровых инициатив и проектов ЕАЭС»⁴³.

В рамках Петербургского международного экономического форума обсуждались вопросы электронной торговли в ЕАЭС⁴⁴. В ходе дискуссии генеральный директор маркетплейса OZON отметил, что трансграничное регулирование в области электронной коммерции отстает. Генеральный директор еще одного маркетплейса Wildberries обратила внимание на необходимость унификации всех документов и требований предъявляемых к товарам, продаваемых дистанционным путем, которые на данный момент у каждого государства — члена Союза свои, и выразила мнение о неизбежности перевода всей документации в электронный формат.

На данном этапе развития Союза существует несколько наднациональных определений электронной торговли в праве ЕАЭС, одно из которых было установлено в Соглашении о свободной торговле между ЕАЭС и Вьетнамом: «электронная торговля означает торговлю с использованием электронных технологий». В Решении Высшего Евразийского экономического совета от 8 мая 2015 г. № 19 «О плане мероприятий по реализации Основных направлений развития механизма «единого окна» в системе регулирования внешнеэкономической деятельности» дано иное, но схожее по своей сути, определение электронной коммерции: «совокупность технических и организационных форм совершения финансовых и торговых транзакций, осуществляемых с использованием электронных систем»⁴⁵.

На национальном уровне страны — члены Союза не могут привести к единому базису нормы права, обеспечивающие функционирование электронной коммерции. Нормативно-правовое регулирование электронной торговли в ЕАЭС формируется из различных актов, которые относятся к отдельным секторам экономики. Ряд цифровых этапов торгового цикла оказались не охвачены существующим правовым регулированием, что повлекло за собой возникновение пробелов в праве. В связи с тем, что законодательство давно не обновлялось, некоторые нормы права являются архаичными и излишними в условиях цифровой экономики. Отсутствует, а в некоторых странах Союза не согласован, унифицированный терминологический аппарат, что приводит к различным вариантам толкования норм права. Вся работа над совершенствованием программ и стратегий дистанционной торговли, которая ведется в странах ЕАЭС на национальном уровне, проводится без учета обязательств, принятых при подписании Договора, что может повлечь за собой создание дополнительных барьеров в процессе регулирования этого вида деятельности. В результате нормативно-правовые положения, принятые на наднациональном уровне, не согласуются с нормативно-правовыми актами, действующими на национальном уровне.

Однако, несмотря на такой медленный процесс гармонизации и унификации нормативно-правовых актов, регулирующих сферу электронной торговли, на национальном уровне государства — члены ЕАЭС принимают законодательные меры для сближения норм права, как на национальном, так и на наднациональном уровнях.

В Республике Армения была разработана специальная Программа развития цифровой торговли⁴⁶, в которой сформулированы следующие задачи:

— установление принципов государственной политики в области электронной торговли;

— формирование современной цифровой экосистемы для поддержки электронной торговли;

— поддержка малого и среднего бизнеса в создании и распространении новых технологий;

— предоставление информационной, консультационной поддержки, а также правовой помощи участникам электронной торговли;

— привлечение иностранных инвестиций в сферу цифровой коммерции;

— поддержание занятости, а также осуществление подготовки и переквалификации сотрудников предприятий в сфере цифровой коммерции;

— создание безопасной информационной среды для заключения финансовых операций.

Гражданский кодекс Республики Армении содержит в себе нормативные положения об электронно-коммуникационных сетях, касающиеся оферты и акцепта, а также в нем установлены специфические качества коммуникационной и цифровой безопасности пользователей. Таким образом, в Армении договоры могут быть заключены в электронной форме, с применением технологии электронной подписи. При этом электронный договор и договор, заключенный в простой письменной форме, имеют равную юридическую силу⁴⁷.

В Республике Беларусь также принята Национальная стратегия устойчивого социально-экономического развития⁴⁸, приоритетным направлением которой, является развитие электронной коммерции, а также упрощение торговых процедур. Стратегия нацелена на развитие интернет-торговли, посредством совершенствования цифрового документооборота, интернет-маркетинга, системы электронных закупок и сервисов мобильных платежей.

В Беларуси также разрабатывается Национальная система безбумажной торговли (далее — НСБТ)⁴⁹. Сегодня для осуществления всех этапов торговой деятельности задействуется более 80 правовых структур и 20 республиканских органов управления, при этом уровень автоматизации их деятельности сильно разниться. В этой связи предлагается применять «единое окно» не только для осуществления внешнеторговой деятельности, но и использовать его в качестве базовой национальной площадки для осуществления электронной коммерции на всей территории Беларуси.

«Единое окно» позволяет сократить сроки прохождения товаров через таможенную границу государств — членов ЕАЭС, так как это «механизм взаимодействия между государственными органами, регулирующими внешнеэкономическую деятельность, и участниками внешнеэкономической деятельности, который позволяет участникам внешнеэкономической деятельности однократно представлять документы в стандартизированном виде через единый пропускной канал для последующего использования заинтересованными государственными органами и иными организациями в соответствии с их компетенцией при проведении контроля за осуществлением внешнеэкономической деятельности»⁵⁰.

Это означает, что при совершении таможенных операций документы будут регистрироваться в таможенном органе страны — участницы ЕАЭС, после чего информация о данных документах будет автоматически отображаться в информационной среде таможенных органов государств —членов ЕАЭС. Процедура подачи таможенных документов через «единое окно» описана в ТК ЕАЭС.

Главным барьером для внедрения и применения «единого окна» в качестве национальной платформы является отсутствие единых государственных стандартов и информационных систем, хранящих документы, касающиеся электронной коммерции. С целью преодоления данного барьера необходимо разрешить следующие задачи:

— внести поправки в национальное законодательство;

— создание и развитие единой модели сведений электронной коммерции;

— совершенствование онлайн-процедур, направленных на упрощение прохождения торговых операций.

Помимо поставленных задач, в Республике Беларусь рассматривается предложение об учреждении специального, межведомственного органа власти для управления всеми заинтересованными лицами, партнерами и ведомствами, а также технического комитета, который отвечал бы за создание единых стандартов в области