А. И. Вдовин

Великая Отечественная война

Учебное пособие

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 94(47+57)”1941/1945”

ББК 63.3(2)622

В25

Изображение на обложке с ресурса Photogenica.ru

Рецензенты:

Ковалев Д. В., доктор исторических наук, профессор;

Томилин В. Н., доктор исторических наук, профессор;

Шадрин А. Ю., кандидат исторических наук, доцент.

В книге освещена история СССР накануне и в годы Великой Отечественной войны. События военного времени представлены с первых часов войны и по основным историческим этапам: начальный период, год коренного перелома в войне, победный этап. Большое место отведено событиям накануне войны – модернизации экономики в годы третьей пятилетки, борьбе на международной арене за предотвращение войны, патриотической подготовке населения к защите Отечества, недопущению пятой колонны в войне.

Книга предлагается в качестве пособия в высших и средних учебных заведениях. Рекомендуется всем интересующимся новейшей историей России.

УДК 94(47+57)”1941/1945”

ББК 63.3(2)622

© Вдовин А. И., 2023

© ООО «Проспект», 2023

1. КАНУН ВОЙНЫ. 1938–1941 гг.

1.1. Внешняя политика. Расширение СССР

Празднуя наступление нового, 1938 года, мало кто из советских людей мог предположить, что вскоре им предстоит вступить в полосу смертельных испытаний Великой Отечественной войной. Между тем события, которые развертывались на международной арене с началом третьей пятилетки в СССР, все отчетливее обнаруживали втягивание мировых держав в орбиту военной эскалации.

Не встречая сопротивления со стороны Англии, США и Франции, Гитлер в марте 1938 года оккупировал Австрию и провозгласил ее присоединение к Германии. 16 апреля премьер-министр Великобритании Н. Чемберлен подписал соглашение с главой фашистского правительства Италии Б. Муссолини. Оно содержало обязательство Италии отозвать своих «волонтеров» из Испании, но только «после окончания гражданской войны». Тем самым британское правительство молчаливо соглашалось на участие итальянских войск в борьбе на стороне Франко.

Весной 1938 года национально-освободительная война испанского народа вошла в заключительную фазу. Преимущество, остававшееся за республикой до августа 1936 года, стало переходить к франкистам. Политика пособничества агрессии практически парализовала работу Комитета по невмешательству, и после 5 июля 1938 года он фактически перестал действовать. В марте 1938 года мятежники, усилившись за счет новой помощи от немцев и итальянцев, прорвали Арагонский фронт и 15 апреля вышли к Средиземному морю, разрезав надвое территорию республики. 28 марта 1939 года пал Мадрид. В стране установилась фашистская диктатура. Главой государства стал Ф. Франко, сразу же присоединивший Испанию к «Антикоминтерновскому пакту».

«На борьбу против большевизма». В конце сентября 1938 года Великобритания и Германия приняли декларацию, содержащую обязательство «никогда не воевать друг с другом». 6 декабря такую же декларацию о ненападении подписала Франция с Германией. Министр иностранных дел Франции Ж. Бонне полагал, что с этого момента германская политика «ориентирована на борьбу против большевизма».

29 сентября 1938 года Германия на переговорах в Мюнхене добилась согласия Великобритании и Франции на отторжение от Чехословакии Судетской области, населенной в основном немцами (в Чехословакии наряду с 7,5 млн чехов, 2,5 млн словаков проживало почти 3,5 млн немцев), а в марте 1939 года с «согласия» тогдашнего чехословацкого президента Э. Гахи оккупировала всю территорию этой страны. 16 марта декретом Гитлера Чехословакия была расчленена на протекторат Богемия и Моравия, включенный в состав Третьего рейха, и Словакию, ставшую фактически полным вассалом Германии. Вслед за тем 22 марта немецкие войска заняли литовский порт Мемель (Клайпеда), навязав Литве «договор» об уступке этого порта Германии. 23 марта в Бухаресте был подписан румынско-германский договор о развитии экономических отношений, по которому румынское правительство обязалось принять меры по увеличению добычи и переработки нефти для поставки ее в Германию. В том же месяце Гитлер предъявил территориальные претензии Польше, потребовав включения Данцига в состав Германии. Польша отвергла эти требования. Гитлер расторг договор о ненападении с Польшей. В апреле 1939 года союзница Германии Италия оккупировала Албанию.

В феврале 1939 года к «Антикоминтерновскому пакту» (в котором объединялись Германия, Япония и Италия) присоединились Венгрия и Маньчжоу-Го. Месяцем позже пакт подписала Испания. 27 сентября 1940 года он был превращен в открытый военный союз («Берлинский пакт»). В ноябре 1941 года действие пакта продлевалось на 5 лет. Тогда же к нему присоединились Болгария, Финляндия, Румыния, Дания, правительства Словакии, Хорватии и Нанкина (столица Китая, находившаяся в 1937–1945 годах в зоне японской оккупации). Этим актом было закончено оформление складывавшегося с середины 1930-х годов агрессивного блока фашистских государств и их сателлитов.

Озеро Хасан, река Халхин-Гол. Одновременно с обострением политической ситуации в Европе накалялась обстановка на Дальнем Востоке. Милитаристская Япония, оккупировав северные районы Китая, в 1938 году продолжила войну за захват всей этой страны. В июле 1938 года японские войска вторглись на советскую территорию Приморья в районе озера Хасан, в мае 1939 года совершили нападение на Монголию в районе реки Халхин-Гол. Изгнав агрессоров с советской земли, Советский Союз, связанный с МНР пактом о взаимопомощи, пришел ей на помощь. Англия пыталась подогреть советско-японский конфликт, обязуясь не препятствовать действиям Японии в Китае, что было зафиксировано в июле 1939 года англо-японским соглашением, вошедшим в историю как «дальневосточный Мюнхен». В августе 1939 года советско-монгольские войска, сведенные в 1-ю армейскую группу под командованием Г. К. Жукова (57 тыс. бойцов и командиров), разгромили японских интервентов. 15 сентября в Москве было подписано соглашение между СССР, МНР и Японией о ликвидации конфликта.

Помощь народу Китая. СССР оказывал морально-политическую поддержку и значительную материальную помощь народу Китая в его борьбе за национальную независимость. К середине февраля 1939 года в Китае работали и участвовали в борьбе с японскими захватчиками 3665 советских военных специалистов. Всего с осени 1937 года до начала 1942 года, когда советские советники и специалисты в основном выехали из Китая, в тылу и на фронтах антияпонской борьбы трудилось и воевало более 5 тысяч советских людей. За эти годы СССР поставил Китаю 1285 самолетов, 1600 орудий, 82 танка, 1850 тракторов, большое количество пулеметов, винтовок, боеприпасов, имущества связи, медицинского оборудования.

«Не давать втянуть СССР в конфликты». К концу 1930-х годов СССР имел дипломатические отношения с большинством стран мира. С 1934 года он был представлен в Лиге Наций, международной межправительственной организации, призванной обеспечивать «развитие сотрудничества между народами и гарантию их мира и безопасности». В 1935 году наша страна заключила с Францией и Чехословакией договоры о взаимопомощи в случае агрессии. Однако сентябрьский (1938) мюнхенский сговор премьер-министров Н. Чемберлена (Великобритания) и Э. Даладье (Франция) с А. Гитлером и Б. Муссолини и его одобрение правительством США вновь поставили СССР в положение международной изоляции, практически сводя на нет усилия по созданию действенной системы коллективной безопасности. Советское правительство осудило мюнхенскую сделку как незаконную, но это не изменило сложившейся ситуации. В условиях быстрого роста военного потенциала Германии западные страны стояли перед выбором. Они могли пойти на создание единого фронта против потенциального агрессора и в этом случае на взаимодействие с СССР или договариваться с Германией за счет третьих стран. Западные «демократии» пошли по второму пути.

Судя по докладу И. В. Сталина на XVIII съезде партии (10 марта 1939), советское правительство стремилось «соблюдать осторожность и не давать втянуть в конфликты нашу страну провокаторам войны, привыкшим загребать жар чужими руками». Оно критиковало политику «нейтралитета» Англии и Франции, за которым угадывалось желание «не мешать Германии впутаться в войну с Советским Союзом». Из речи следовало, что именно Англия и Франция, а не Германия являются поджигателями войны. Таким образом, открывалась возможность сближения СССР с Германией.

Англо-франко-советские переговоры. Тем не менее после оккупации Чехословакии, произошедшей в дни работы съезда, советское правительство в целях предотвращения новой агрессии со стороны Германии внесло 17 апреля 1939 года предложение о заключении англо-франко-советского договора о взаимопомощи и военной конвенции. Гитлер, уже принявший решение о подготовке войны с Польшей, стремился не допустить англо-франко-советского договора и предложил западным державам заключить «пакт четырех» (Германия, Италия, Англия, Франция). Советскую линию в хитросплетениях мировой политики был призван проводить Молотов. 3 мая 1939 года, оставаясь Председателем СНК, он заменил на посту наркома иностранных дел М. М. Литвинова.

В конце мая британское и французское правительства сделали свой выбор в пользу переговоров по политическим вопросам с СССР. Однако их истинной целью было не столько достижение конкретных договоренностей, сколько противодействие возможной нормализации отношений между Германией и СССР. Британский премьер-министр заявил, что он «скорее подаст в отставку, чем подпишет союз с Советами», который предусматривал бы немедленную помощь Англии и Франции Советскому Союзу, если последний окажется в состоянии войны с Германией. Переговоры Молотова с британским и французским дипломатическими представителями в Москве в июне — июле 1939 года успеха не имели. Западные партнеры не хотели связывать себя обязательствами и гарантировать независимость пограничным с СССР державам от Балтийского до Черного моря.

Считая целесообразным для успокоения общественного мнения какое-то время поддерживать переговоры, французское и британское правительства согласились продолжить переговоры о заключении одновременно с политическим и военного соглашения с СССР. Однако их военные миссии, прибывшие в Москву 12 августа, состояли из второстепенных лиц, не имевших полномочий на его заключение. Советская сторона на переговорах предложила план, предусматривающий совместные действия вооруженных сил трех стран во всех возможных случаях агрессии в Европе. Запрошенное в этой связи правительство Польши отказывалось принять предложение о пропуске советских войск через свою территорию в случае нападения Германии. Переговоры зашли в тупик. Сожалея об упущенных возможностях, бывший французский премьер П. Рейно в 1947 году говорил: «С кем мы должны были заключить союз? Здравый смысл, география, история и планы Гитлера давали нам ясный ответ на этот вопрос. Когда Гитлер объявил о своем намерении “рассчитаться” с Францией, а потом расчленить Россию, он, можно сказать, собственноручно толкал наши страны к заключению союза. Но, может быть, в этом союзе, который был столь явно необходим, нам отказали? Нет, нам его предлагали, но мы сами его отвергли». Неудача англо-франко-советских переговоров в Москве в августе 1939 года способствовала развязыванию Германией Второй мировой войны.

Советско-германский договор 1939 года. Прекращение Москвой англо-франко-советских переговоров во многом объясняется также получением ею к этому времени конкретного предложения от Германии о «возобновлении политической линии, которая была выгодна обоим государствам в течение прошлых столетий». Оно было подтверждено Гитлером в личной телеграмме Сталину от 21 августа 1939 года Германия явно опасалась успешного завершения московских англо-франко-советских переговоров. Ранее о возможности нормализации отношений с Советским Союзом германский министр иностранных дел И. Риббентроп говорил 25 мая, а 26 июля советскому поверенному в делах Германии Г. А. Астахову было сообщено о готовности немецкой стороны «на деле доказать возможность договориться по любым вопросам, дать любые гарантии». Согласие на переговоры с Германией советское руководство дало 3–4 августа, окончательное решение в пользу заключения пакта было принято 19–21 августа. Решение вполне согласовывалось с подписанным 19 мая 1939 года секретным французско-польским протоколом, по которому Франция обязалась в случае агрессии оказать Польше немедленную военную помощь, а также с заключенным 25 августа того же года соглашением о взаимопомощи между Англией и Польшей.

19 августа 1939 года советское правительство дало согласие на прибытие в Москву И. Риббентропа. В тот же день в германской столице подписано торгово-кредитное соглашение, предусматривавшее предоставление СССР 200-миллионного кредита на 5 лет под 4,5% годовых. Соглашение стало поворотным моментом в развитии отношений между СССР и Германией.

23 августа 1939 года, после трехчасовых переговоров, в Москве был подписан советско-германский договор о ненападении сроком на 10 лет, получивший название «пакт Молотова — Риббентропа». Приложенный к нему секретный протокол определял разграничение сфер интересов двух стран в Европе. Особый смысл имели положения протокола о том, что «в случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Прибалтийских государств (Финляндия, Эстония, Латвия, Литва), северная граница Литвы одновременно является границей сфер интересов Германии и СССР… В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Польского государства, границы сфер интересов Германии и СССР будут приблизительно проходить по линии рек Нарева, Вислы и Сана… Касательно юго-востока Европы с советской стороны подчеркивается интерес СССР к Бессарабии. С германской стороны заявляется о ее полной политической незаинтересованности в этих областях». Это означало, что в случае войны немецкие войска не будут вторгаться в Латвию, Эстонию, Финляндию и Бессарабию, а на территории Польши продвигаться дальше названных рек.

Договор и протокол стали политико-юридической базой для дальнейшего развития советско-германских отношений. Они потеряли силу после нападения Германии на СССР. Делая выбор в пользу рокового августовского решения, сталинское руководство по примеру Англии и Франции также предпочло занять позицию «невмешательства», чтобы при случае не проливать кровь за чужие интересы и, более того, «подталкивать» одну капиталистическую страну против другой. Во всяком случае, договор давал возможность выиграть время для укрепления обороны СССР. Вдобавок он ослаблял единство внутри фашистского блока. Например, правительство Японии 25 августа 1939 года решило прекратить линию на усиление антикоминтерновской «оси» между Японией и Германией и «ликвидировать прежние планы». Кабинет министров во главе с К. Хиранумой, выступавший застрельщиком совместной японо-германской войны против СССР, 28 августа подал в отставку.

Как показало дальнейшее развитие событий, «пакт Молотова Риббентропа» в значительной степени предопределил победный исход Великой Отечественной войны. Если бы, благодаря этому пакту, у СССР не оказалось двух дополнительных лет подготовки к отражению агрессии, немецкие армии, начав наступление с западных плацдармов, могли быстро дойти до Москвы. Вторую мировую войну не смогли предотвратить и ранее заключенные «миротворческие» пакты: «Гитлера — Пилсудского» Германии и Польши (1934); «Мюнхенский сговор» Германии, Англии, Франции и Италии; «Гитлера — Чемберлена» Германии и Англии; «Гитлера — Даладье» Германии и Франции (1938); «Селтера — Риббентропа» Германии и Эстонии; «Мунтерса — Риббентропа» Германии и Латвии (1939).

Начало Второй мировой войны. 1 сентября Германия напала на Польшу. 3 сентября войну Германии объявили Великобритания и Франция. Началась Вторая мировая война. Польская армия не смогла оказать достаточного сопротивления германским войскам и отступала к востоку. 17 сентября части Красной Армии вошли на территорию Польши, заняли западноукраинские и западнобелорусские земли. Польша как независимое государство перестала существовать. 28 сентября был подписан советско-германский договор «О дружбе и границах», по которому западная граница СССР проходила по рекам Западный Буг и Нарев. Договор сопровождался секретным дополнительным протоколом, гласившим, что подписанный 23 августа 1939 года документ изменяется «таким образом, что территория Литовского государства включается в сферу интересов СССР, так как с другой стороны Люблинское воеводство и части Варшавского воеводства включаются в сферу интересов Германии».

В походе во имя освобождения «единокровных украинцев и белорусов» советскими войсками были взяты в плен 450 тысяч польских военнослужащих, в том числе 18,8 тысяч офицеров. Судьба многих из них оказалась трагичной, они не дожили до окончания Второй мировой войны, в том числе из-за неприязни к «белополякам», беспощадно уничтожавшим пленных красноармейцев во время и после советско-польской войны 1920 года. К ноябрю 1921 года из 157 тысяч пленных в Россию возвратились 75,7 тысяч человек. Значительная часть невернувшихся погибли в плену.

Трагедия советских военнопленных несомненно сказалась на отношении к польским солдатам и офицерам, оказавшимся в советском плену в сентябре 1939 года и вскоре погибших близ села Катынь Смоленской области. Оставаясь болевой точкой российско-польских отношений, «Катынское дело» до сих пор не изучено должным образом и таит много неясностей. По данным новейших исследований, в СССР в течение второй половины 1940 года — первой половины 1941 года за военные и уголовные преступления были казнены 3196 поляков (из них собственно военнопленных 1803 человека). Большинство из 8 тысяч военнопленных поляков, оказавшихся в трех лагерях «особого назначения» НКВД под Смоленском, в июле 1941 года были захвачены нацистами и расстреляны ими осенью 1941 года в Катынском лесу и в других местах Смоленской области. «Часть польских военнопленных, фигурирующая в списке катынских жертв, была весной 1940 года передана Германии, часть по различным причинам погибла в лагерях и тюрьмах НКВД в период войны, часть умерла от голода и болезней уже после своего освобождения по объявленной 12 августа 1941 года амнистии, часть выжила, но в Польше о них предпочитают говорить, как о катынских жертвах»¹.

105 дней Советско-финляндской войны. После «освободительного похода» на запад Украины и Белоруссии взоры советских правителей были устремлены на Финляндию. В октябре 1939 года ее правительству было предложено отодвинуть на 70 километров советско-финляндскую границу на Карельском перешейке и сдать Советскому Союзу в аренду территорию у входа в Финский залив для обеспечения защиты Ленинграда. После того как эти предложения были отвергнуты, советское руководство начало войну. В качестве предлога использован обстрел советской пограничной территории у деревни Майнила на Карельском перешейке, объявленный финнами провокацией Москвы. Начавшиеся 30 ноября военные действия рассматривались советской стороной как завершение борьбы с «финской белогвардейщиной». В отданном этим днем приказе по Ленинградскому военному округу говорилось: «Мы идем в Финляндию не как завоеватели, а как друзья и освободители финского народа от гнета помещиков и капиталистов». Однако «освобождаемые» не сочли такую позицию правомерной. В декабре Советский Союз как «агрессор» был исключен из Лиги Наций.

Неся большие потери, части Красной Армии в феврале 1940 года прорвали финскую систему укреплений (линию Маннергейма) и начали наступление на Хельсинки. 9 марта верховный главнокомандующий финской армии Карл Маннергейм рекомендовал своему правительству искать любых путей к миру. Резервы страны были исчерпаны, армия стояла перед угрозой полного разгрома. 12 марта в Москве был подписан советско-финляндский мирный договор на советских условиях. Если на переговорах в октябре — ноябре 1939 года СССР предлагал передать ему около 3 тысяч квадратных километров в обмен на вдвое большую территорию, то по договору Финляндия передавала Советскому Союзу около 40 тысяч квадратных километров (12% своей территории), без какой-либо территориальной компенсации, и полуостров Ханко в аренду. Еще одним следствием войны стало образование 31 марта 1940 года в СССР новой, двенадцатой по счету, Карело-Финской союзной республики. Ее правительство возглавил известный деятель Коминтерна О. В. Куусинен.

Расширение Союза ССР. В июне 1940 года советское правительство обвинило Латвию, Литву, Эстонию в нарушении пактов о взаимопомощи, заключенных в сентябре — октябре 1939 года, и ввело на их территории свои войска. Во всех трех странах были сформированы просоветские правительства, а вскоре при поддержке местного населения провозглашены Латвийская, Литовская и Эстонская ССР, которые в августе 1940 года включены в состав СССР.

В конце июня 1940 года СССР потребовал от правительства Румынии вывести войска из оккупированной в 1918 году Бессарабии, а также из Северной Буковины, населенной преимущественно украинцами. Бессарабия присоединена к Молдавской АССР, которая была преобразована в шестнадцатую союзную советскую республику. Северная Буковина вошла в состав Украины. Накануне Великой Отечественной войны в СССР входили 16 союзных республик. В их число включались 20 автономных республик, из которых 16 было в РСФСР, 2 в Грузии, по одной в Узбекистане и Азербайджане. В стране было 105 краев и областей (в т. ч. автономных), подразделявшихся, в свою очередь на 4007 районов. Некоторые из районов, населенные сравнительно небольшими этническими группами, носили название национальных округов.

Советско-японский пакт о нейтралитете. Стремясь обезопасить и свои дальневосточные рубежи, советское руководство весной 1941 года добилось подписания договора о нейтралитете с Японией. Оккупировав к тому времени Северный Индокитай, она расширяла экспансию в южном направлении и не желала быть раньше времени втянутой в войну с СССР по союзническим обязательствам с Германией. Советско-японский пакт о нейтралитете сроком на 5 лет был подписан 13 апреля после непростых переговоров с министром иностранных дел Японии Е. Мацуокой.

Расширение европейского пространства Германии. Германия, находившаяся с сентября 1939 года в состоянии войны с Великобританией и Францией, под влиянием быстрого успеха в Польше сосредоточилась на расширении «жизненного пространства» за счет западных стран. 9 апреля 1940 года гитлеровские войска вторглись в Данию и Норвегию, 10 мая в Бельгию, Нидерланды, Люксембург, затем в результате блицкрига одержали верх над Францией, которая капитулировала 24 июня. С 10 июня на стороне Германии в войне участвовала Италия. Потери Германии 27 тысяч убитых в кампании против Франции, по немецким оценкам, были вполне терпимы, «учитывая грандиозность достигнутого успеха». Экономика оккупированных стран была поставлена на службу рейху.

Во всех этих случаях удавалось достичь внезапности нападения Германии на соседние страны. Достигалось это не в последнюю очередь за счет распространения дезинформации. Накануне нападения издавался приказ о наступлении, а через некоторое время он отменялся. И так много раз подряд. С ноября 1939-го по начало мая 1940 года. Гитлер 27 раз отдавал приказы о наступлении на Западном фронте и 26 раз отменял их. Неоднократные изменения в сроках нападения происходили и в планировании десанта против Англии. В конце июля 1940 года, после победы над Францией, Гитлер назначил срок десантной операции на 15 сентября. Затем высадка была передвинута на 21 сентября, потом на 27 сентября. За десять дней до истечения последнего срока Гитлер перенес начало операции на весну 1941 года. Но операция так и не состоялась Таким же образом он действовал позднее и в отношении СССР. Советские разведчики дезинформацию о начале наступления принимали всерьез и пересылали добытые сведения в Москву. Названные в приказах даты наступали и проходили, а Германия не нападала. Поэтому данные разведки вызывали все большее недоверие у Сталина. Не было принято должного значения и к первоначально намечавшимся на июнь 1941 года датам нападения на СССР, обернувшейся большой трагедией для страны².

24 августа 1940 года «Правда» поместила статью «Смерть международного шпиона» о кончине Л. Д. Троцкого. Причиной смерти стала активизация его деятельности по вовлечению СССР в мировую войну в расчете, что она приведет к «политической революции» в Советском Союзе. Политики Лондона, Парижа и Финляндии обсуждали возможности Троцкого и его сторонников для организации в СССР переворота и отстранения от власти Сталина. В соответствии с этими планами Троцкий 25 апреля 1940 года составил «Письмо советским рабочим», в котором призывал их к подготовке вооруженного восстания против «Каина Сталина и его камарильи». Отпечатанное в виде листовки воззвание предполагалось доставить на территорию СССР сразу же после намечавшегося англо-французского удара в Закавказье и по черноморским коммуникациям СССР. В мае был принят троцкистский «Манифест об империалистической войне и пролетарской революции», в котором провозглашалось: «Подготовка революционного свержения московских правителей является одной из главных задач IV Интернационала». Такое заявление было равнозначно официальному объявлению войны правительству СССР. Ответом на это и стала «Утка» — операция советских спецслужб, приведшая к гибели Л. Д. Троцкого.

В то же время события 1939–1940 годов в целом оказались далеки от прогнозов Сталина. Самый большой его просчет состоял в том, что соседние с Германией страны оказали неожиданно слабое сопротивление агрессии. Изнурительной «драки» между капиталистическими странами, по существу, не случилось. Потенциал Германии не только не был ослаблен, но и значительно возрос. Однако для успешного завершения войны с Англией ресурсы Германии оказались недостаточными. Гитлер поддался соблазну сначала нарастить их за счет завоевания СССР, а потом достичь господства над всей Европой.

Захватнические планы Гитлера. В июле 1940 года в германском генштабе началась разработка конкретного плана войны против СССР, и уже 18 декабря 1940 года Гитлер утвердил директиву, согласно которой вооруженным силам предписывалось «разбить Советскую Россию в кратковременной кампании еще до того, как будет закончена война против Англии (вариант “Барбаросса”)». 11 июня 1941 года этот план был дополнен директивой ОКВ (Верховное главнокомандование вооруженных сил рейха) «Подготовка к периоду после осуществления плана «Барбаросса». Уже 19 июня директива была направлена главнокомандующим видами вооруженных сил для практической проработки. Согласно этой директиве и последовавшим на ее основе документам, уже с конца августа 1941 года должен был начаться отвод германских войск с территории побежденного Советского Союза с целью захвата Северной Африки, Гибралтара, стран Ближнего и Среднего Востока, островов Мальта и Кипр, Суэцкого канала. Этой же директивой предписывалось сразу же после сокрушения СССР начать военную операцию против Британских островов, с тем чтобы «вызвать и завершить наметившийся развал Английской империи». На осень 1941 грда намечалось начать бомбардировки городов на востоке США, затем выйти в Латинскую Америку, где из 13 государств создать 5 вассальных стран. 15 октября 1941 года У. Черчилль, хорошо осведомленный о гитлеровских захватнических планах, с учетом уже осуществленного, говорил американскому послу США в Лондоне А. Гарриману: «Польша 1939 год, Франция 1940-й, Россия 1941-й, Англия 1942-й, и в 1943 году может быть захвачена Америка».

Что касается 1941 года, то по «оптимистическим» прогнозам гитлеровцев, кампания в СССР могла быть успешно завершена за 1,5–2 месяца, по «более осторожным» за 4–5 месяцев. Во всяком случае, войну планировалось закончить в 1941 году до наступления зимы. Ставка делалась на уничтожение СССР и радикальное сокращение его населения от военных действий, голода и насильственного выселения на восток от линии Астрахань — Волга — Архангельск. Гитлеровцы рассчитывали, что сопротивление нашествию можно ослабить путем выдвижения лозунга освобождения советских людей от «угнетательской», чуждой народу «жидо-большевистской» власти.

Дата нападения на СССР была назначена распоряжением главнокомандующего сухопутными войсками Германии от 10 июня 1941 года. Оно гласило: «22 июня, 3 часа 30 минут, начало наступления сухопутных войск и перелет авиации через границу. Если метеорологические условия задержат вылет авиации, то сухопутные войска начнут наступление самостоятельно». Запаздывание с нападением на СССР на месяц от ранее намечавшегося срока объясняется участием части немецких войск в непредвиденном походе вермахта (название вооруженных сил нацистской Германии в 1935–1945 годах) в апреле — против Югославии и Греции. В Югославии война возникла в связи со свержением 27 марта профашистского правительства, присоединившегося к Тройственному пакту (соглашение о политическом и военно-экономическом союзе между участниками «Антикоминтерновского пакта» от 27 сентября 1940 года, известное также как «ось Берлин — Рим — Токио»). Война велась с 6 по 17 апреля и закончилась оккупацией и расчленением Югославии. 6–29 апреля Германия была занята также войной с Грецией, где она была вынуждена спасать от поражения итальянские войска, ведшие с октября 1940 года захватническую войну.

Неотвратимость войны с Германией отчетливо осознавалась высшим руководством СССР и подавляющей частью советского народа. Среди них определенно имелись люди, видевшие в надвигавшейся войне возможность побед очередных «большевистских революций». К примеру, Л. З. Мехлис говорил на XVIII съезде партии, что нашу задачу надо понимать так: «Перенести военные действия на территорию противника, выполнить свои интернациональные обязанности и умножить число советских республик». Некоторым предстоящие события представлялись еще проще. Сталин же, занявший 6 мая 1941 года пост Председателя правительства, сознавал неготовность Вооруженных сил к участию в современной войне. Надеясь, что, пока Германия не разделается с Англией, она не решится напасть на СССР, он избрал тактику всемерного оттягивания начала войны. Отношение США к возможной войне между Германией и СССР определено в решении конгресса от 17 апреля 1941 года: в случае нападения СССР на Германию, США будут помогать Германии, а в случае нападения Германии на Советский Союз они будут помогать СССР. Поэтому задачей Сталина было не создать впечатления, что Советский Союз — агрессор, Гитлер же делал все, чтобы создать такое впечатление.

По широко распространенному мнению, если бы военным и политическим деятелям, обладавшим данными о неотвратимом нападении Германии на СССР, удалось добиться приказа о приведении войск в боевое состояние до германского нападения, Победа наступила бы задолго до 1945 года В действительности директива о возможном нападении немцев и их союзников «в течение 22–23 июня» и необходимости войскам соответствующих военных округов «быть в полной боевой готовности» была передана в округа за три часа до начала войны, и не успела дойти даже до всех командиров дивизий.

1.2. Предвоенная модернизация экономики и Вооруженных сил

Третья пятилетка. К началу третьей пятилетки техническая модернизация СССР была в основном завершена. По общему объему промышленного производства страна вышла на первое место в Европе и второе в мире. (В 1938 году СССР производил 13,7% мировой продукции, США 41,9%, Германия 11,6%, Англия 9,3%, Франция 5,7%.) Однако по эффективности производства СССР все еще значительно отставал от США, Англии, Франции, Германии. Третий пятилетний план развития народного хозяйства рассчитывался на 1938–1942 годы. Окончательная разработка, утверждение его XVIII съездом партии (10–21 марта 1939 года) и выполнение пришлись на годы постоянного нарастания военной угрозы.

Задачей нового пятилетнего плана было догнать и перегнать наиболее передовые капиталистические страны по производству на душу населения. Объем капитальных вложений в народное хозяйство устанавливался планом в 192 млрд руб., что почти равнялось вложениям за 1928–1937 годов. Планировалось увеличить объем промышленной продукции на 92%, в 1,5 раза увеличить производство продукции сельского хозяйства и народное потребление. Расширялись угольно-металлургическая база на востоке страны, нефтяная между Волгой и Уралом. Особое внимание уделялось развитию качественной металлургии и химической промышленности. Особенностью индустриализации на этом этапе было форсированное наращивание потенциала машиностроения, оборонной промышленности; создание стратегических резервов. Доля расходов на оборону в государственном бюджете выросла с 5,4% в первой пятилетке до 12,7% во второй и до 25,4% в третьей. По оценкам на 1937 год, относительный военный потенциал СССР составлял 14%, США 41,7, Германии 14,4, Англии 10,2, Франции 4,2, Италии 2,5, Японии 2,5%. Третья пятилетка была призвана изменить эти соотношения в пользу СССР.

Стремительное развертывание производства потребовало разукрупнить громоздкие главки и наркоматы. В конце 1930-х годов число промышленных наркоматов увеличилось с 6 до 21. Каждый из них осуществлял руководство технологически однородными отраслями производства. В январе 1939 года на основе Наркомтяжпрома возникли наркоматы топливной промышленности, электростанций и электропромышленности, черной металлургии, цветной металлургии, химической промышленности. В феврале 1939 года Наркомат машиностроения СССР разделили на наркоматы тяжелого, общего и среднего машиностроения. Весной 1939 года комитеты промышленности стройматериалов и по строительству были преобразованы в наркоматы. Возник новый комитет по делам геологии. Наркомат легкой промышленности разделен на два — легкой и текстильной промышленности. На месте наркомата водного транспорта созданы наркоматы морского и речного флота. Вместо наркомата пищевой промышленности возникли три новых — пищевой, мясной и молочной, рыбной промышленности.

По решению XVIII Всесоюзной партийной конференции (февраль 1941 года) в горкомах, обкомах и крайкомах партии был создан институт секретарей по основным отраслям промышленности и транспорту. Предусматривалось новое увеличение расходов государства на оборону: с 1939 по июнь 1941 года их доля в бюджете повысилась с 26 до 43%. В восточных районах строились оборонные заводы и предприятия-дублеры. Накануне войны там находилась почти пятая часть всех военных заводов.

За три первых года третьей пятилетки валовая продукция промышленности выросла в 1,5 раза (машиностроения в 1,7 раза) и составляла 86% от уровня, намеченного на конец пятилетки. Введено в действие около 3 тысяч новых крупных промышленных предприятий. Среди вступивших в строй были Московский и Уфимский нефтеперерабатывающие заводы (1938), Грозненский нефтемаслозавод (1939), Среднеуральский медеплавильный завод (1939), целлюлозно-бумажные комбинаты в Волжске Марийской АССР (1938) и в Сегеже Карельской АССР (1939), Уральский алюминиевый завод (1939), Новотагильский (1940) и Петровско-Забайкальский (1940) металлургические заводы, Кемеровская ТЭЦ (1940), Угличская ГЭС (1940).

К 1941 году заметную роль в промышленном производстве страны стали играть районы Урала, Сибири и Средней Азии. В годы третьей пятилетки здесь были заложены основы промышленной инфраструктуры, что позволило в самые тяжелые первые месяцы войны провести эвакуацию предприятий из западных районов и в кратчайшие сроки пустить их в строй.

Численность промышленных рабочих в стране за мирные годы третьей пятилетки выросла с 7,9 до 8,3 млн человек (на 5%), количество строителей осталось на уровне 1937 года (1,9 млн транспортники увеличили свои ряды с 1,9 до 2,4 млн (на 26,3%). Общее число рабочих в этих ведущих отраслях народного хозяйства с 1937 по 1940 год выросло с 11,6 до 12,6 млн человек (на 8,6%). Большую роль для качественного пополнения рабочего класса стала играть созданная в 1940 году система трудовых резервов, позволявшая готовить значительно более квалифицированных рабочих по сравнению с прежней системой индивидуальной подготовки и краткосрочного обучения в системе ФЗУ.

Развертывание ВПК. Поистине, жертвенный труд народа обеспечил увеличение выпуска промышленной продукции в 1940 году на 45% по сравнению с 1937 годом. Ежегодный прирост всей промышленной продукции в мирные годы третьей пятилетки составлял в среднем 13%, а оборонной 39%. Опасность близившейся войны требовала всемерного развертывания работы предприятий военно-промышленного комплекса. Наркомат оборонной промышленности СССР, созданный в 1936 году, в январе 1939 года был разделен на четыре самостоятельных общесоюзных наркомата: авиационной промышленности (руководители: М. М. Каганович, затем А. И. Шахурин), судостроительной промышленности (И. Ф. Тевосян, И. И. Носенко), вооружения (Б. Л. Ванников, Д. Ф. Устинов), боеприпасов (И. П. Сергеев, П. Н. Горемыкин). В число военных предприятий, приписанных к новым наркоматам, вошло большое число предприятий, бывших до этого гражданскими. В наркоматы также включались конструкторские бюро, научно-исследовательские институты, вузы и техникумы, строительные тресты³. На укрепление отрасли военной промышленности были брошены все силы и средства, часто в ущерб остальным отраслям. Например, в 1939 году Ростсельмаш выполнил свое годовое плановое задание на 80%, но в том числе план по военной продукции на 150%. Однако опыт войны в Испании показал, что советские истребители И-16 и танки БТ-5 с появлением у немцев истребителя «Мессершмитт-109» и танков Т-3 устарели. Надо было срочно ликвидировать отставание.

Развитию авиационной промышленности во многом способствовала деятельность ЦАГИ. В 1940 году институт был подвергнут новой реконструкции. Из опытно-конструкторского бюро, в недавнем прошлом возглавляемого А. Н. Туполевым, выделились самостоятельные конструкторские бригады во главе с В. М. Петляковым, А. А. Архангельским, П. О. Сухим, В. М. Мясищевым. Были созданы новые конструкторские бюро под руководством А. И. Микояна, М. И. Гуревича, С. А. Лавочкина, М. И. Гудкова, В. П. Горбунова. В области моторостроения наряду с действовавшими конструкторскими бюро В. Я. Климова, А. А. Микулина, А. Д. Швецова стали работать коллективы С. К. Туманского, Е. В. Урмина, А. Д. Чаромского и др. Деятельность этих и других конструкторских бюро содействовала укреплению оборонного потенциала СССР.

В конце 1930-х — начале 1940-х годов страна осваивала производство новых видов военной техники, превосходивших зарубежные аналоги: танк Т-34 (конструкторы М. И. Кошкин, А. А. Морозов, Н. А. Кучеренко), тяжелый танк «Клим Ворошилов» (Ж. Я. Котин, Н. Л. Духов), реактивный миномет БМ-13 (Г. Э. Лангемак, И. И. Гвай, Ю. А. Победоносцев, В. В. Аборенков — организатор и первый руководитель гвардейских минометных частей), штурмовик Ил-2 (С. В. Ильюшин). В серийное производство были запущены верно служившие в годы войны истребители Як-1 (конструктор А. С. Яковлев), МиГ-3 (А. И. Микоян, М. И. Гуревич), ЛаГГ-3 (С. А. Лавочкин, М. И. Гудков, В. П. Горбунов), скоростной пикирующий бомбардировщик Пе-2 (В. М. Петляков). Хорошо зарекомендовали себя в годы войны артиллерийские орудия и минометы, созданные в 1930-е годы В. Г. Грабиным, И. И. Ивановым, Ф. Ф. Петровым, автоматическое оружие В. А. Дегтярева и Ф. В. Токарева.

Широкое применение в танко- и судостроении, в изготовлении многих других металлоконструкций получили созданные в 1939 году в Институте электросварки АН УССР под руководством Е. О. Патона аппараты скоростной автоматической электросварки под слоем флюса. На вооружение Красной Армии приняты системы для радиообнаружения самолетов и определения расстояния до них, разработанные под руководством Ю. Б. Кобзарева (РУС-1) и А. Б. Слепушкина (РУС-2). В 1940 году создан первый отечественный гидролокатор «Тамир». Показателем успешного продвижения ученых и техников СССР в области ракетостроения является состоявшийся 28 февраля 1940 года первый полет (летчик-испытатель В. П. Федоров) на экспериментальном одноместном ракетоплане с жидкостным ракетным двигателем конструкции С. П. Королева.

Все это позволяло существенно повысить техническую оснащенность Красной Армии и Военно-морского флота. С января 1939 года по 22 июня 1941 года промышленность СССР дала армии 17 745 боевых самолетов, свыше 7 тысяч танков, около 30 тысяч полевых орудий, почти 52,4 тысяч минометов. С 1938 года флот пополнили 276 боевых кораблей, в том числе 212 подводных лодок. Ежегодный прирост военной продукции в 1938–1940 годах втрое превосходил прирост всей промышленной продукции. Однако и при таких темпах полностью обеспечить армию новым вооружением можно было лишь в 1942–1943 годах.

Экономика накануне войны. При реализации к июню 1941 года трех первых пятилетних планов (соответственно 2-й, 3-й и 4-й этапы индустриализации) обеспечен постоянный рост промышленного производства (в среднем на 15% за год). В строй действующих вступило около 9 тысяч. крупных, передовых по мировым меркам тех лет, промышленных предприятий. Во второй половине 1930-х годов СССР достиг экономической независимости от Запада. Если в 1913 году доля России в мировой торговле составляла 3,9%, а в 1929 году 1,3%, то в 1938 году она снизилась до 1,1%. Это означало, что страна, даже оказавшись в полной экономической изоляции, могла продолжать развиваться, опираясь на возможности только своей промышленности.

Валовой внутренний продукт СССР в 1939 году составлял (в ценах 1990 года) 366 млрд долларов и был ниже, чем ВВП США (869 млрд, Германии (384 млрд но выше, чем Великобритании (287 млрд, Франции (199 млрд, Японии (184 млрд и Италии (151 млрд долларов). В 1941 году был в 1,6 раза больше, чем в 1937 году, и на 4,8% превышал уровень предвоенного 1940 года. Однако расширение объемов производства мало сказывалось на уровне жизни населения. Цены на потребительские товары в годы третьей пятилетки продолжали расти, хотя и не так значительно, как в годы первых двух пятилеток. Правда, на отдельные виды товаров цены снижались. В целом за три предвоенные пятилетки индекс розничных цен вырос в 6,3 раза, а индекс заработной платы в 6,4 раза. Реальная зарплата рабочих в 1940 года находилась на уровне 1928 года. Доступность товаров населению увеличилась незначительно.

По данным на 1939 год, среднемесячная зарплата рабочего средней квалификации составляла 300–350 руб., инженера — 700, опытного врача в государственной поликлинике 350, учителя 300, уборщицы 100–120, профессора музыки, заведующего кафедрой 900, командира взвода РККА 625, командира роты 750, командира батальона 850, командира полка 1200, командира дивизии 1600. Нарком Л. П. Берия получал 3500 рублей в месяц. В 1940 году зарплата председателя райисполкома составляла 17 тысяч рублей в год, торгпреда во Франции 16 тысяч, первого секретаря ЦК ВЛКСМ 24 тысяч рублей. Обнаружив, что примерно такой же доход (15–20 тыс. руб.) приносит подсобное хозяйство отдельных крестьянских хозяйств, власти стали жестче следить за «порядком»: участки, превышающие определенные колхозным уставом нормы, обрезали, личный скот передавался в колхозы, размеры обязательных поставок государству с подсобных хозяйств были увеличены.

8 февраля 1932 года Политбюро отменило так называемый партмаксимум максимальный уровень окладов коммунистов, занимавших руководящие посты в государственных и общественных учреждениях и организациях, соизмеримый с зарплатой высококвалифицированных рабочих. В результате уже на протяжении 1930-х годов разрывы в уровне жизни (с учетом не только зарплаты, но и обеспеченности жильем, одеждой, личным транспортом, качества питания, медицинского обслуживания и т. д.) между верхушкой номенклатуры и наименее обеспеченными слоями населения стали приближаться к величинам, характерным для капиталистического общества, хотя пока еще и сдерживались установкой на материальный эгалитаризм. Постановления СНК СССР (от 25 мая 1936 года и от 9 мая 1937 года) предусматривали выплату дотаций в размере 80 руб. на питание работникам аппарата ЦК ВКП(б), ЦК ВЛКСМ, ряда центральных партийных учреждений. В таком же размере дотация выплачивалась работникам обкомов, крайкомов, ЦК компартий союзных республик и горкомов партии областных и республиканских центров. Однако привилегии номенклатурных работников в целом вряд ли можно считать значительными. Немецкий писатель Л. Фейхтвангер, посетивший СССР в 1937 году, отметил: «Тяжелее всего ощущается жилищная нужда… Видные политические деятели, ученые с высокими окладами живут примитивнее, чем некоторые мелкие буржуа на Западе». Жизнь большинства рядовых тружеников была намного тяжелее. Начало Второй мировой войны не оставляло надежд на ее облегчение.

Выполнение напряженных планов третьей пятилетки во многом обеспечивалось возвратом к милитаризации труда. Под угрозой заключения рабочим и служащим было запрещено переходить с одного предприятия на другое без разрешения дирекции. В 1938 году были введены «трудовые книжки», которые хранились в отделе кадров по месту работы. В них записывались как благодарности за хорошую работу, так и нарушения трудовой дисциплины. Без отметки в трудовой книжке о причинах увольнения с предыдущего места работы человека не могли принять на новую работу.

В 1940 году рабочий режим промышленных предприятий стал еще более жестким. Если в 1939 году опоздание на работу на 20 минут без уважительной причины считалось прогулом, то с 1940 года за это рабочий мог быть осужден на шесть месяцев «условно»: он продолжал трудиться на своем месте, но у него вычитали до 25% заработка в пользу государства. С 26 июня 1940 года запрещался самовольный уход с работы, длительность рабочего дня увеличилась с 7 до 8 часов, вместо шестидневной рабочей недели была введена семидневная. В результате рабочее время возросло примерно на 33 часа в месяц. Воскресенье, соответственно религиозной традиции, вновь стало единым днем отдыха. Ранее оно таковым не было: с 24 сентября 1929 года действовала пятидневная рабочая неделя (4 дня работы и 1 день отдыха), а с 1 декабря 1931 года еще и шестидневная (5 дней работы и 1 выходной). Дни отдыха приходились на 6, 12, 18, 24 и 30 число каждого месяца и на 1 марта; каждое 31 число рассматривалось как дополнительный рабочий день). Помимо этого, нерабочими были 22 января, 1 и 2 мая,
7 и 8 ноября, 5 декабря. 10 июля 1940 года последовал указ, по которому выпуск брака приравнивался к вредительству.

Фактически многие отрасли промышленности переводились на полувоенные рельсы. С 1940 года ежегодно проводилась мобилизация молодежи для обучения в ремесленных училищах. Стремление построить коммунизм в одной стране, догнать и перегнать наиболее передовые капиталистические страны по производству на душу населения в этих условиях приобретало специфические очертания.

Высокие темпы промышленного развития в 1930-е годы были достигнуты как за счет низкого стартового уровня, так и тотального внедрения командных методов руководства. Целям форсированной индустриализации отвечало массовое использование дешевой рабочей силы и энтузиазма масс, воодушевленных идеей строительства бесклассового общества. Большую роль сыграли различные формы соревнования (ударничество в годы первой пятилетки, стахановское движение во второй и третьей) за выполнение и перевыполнение производственных заданий. Для стимулирования производительного труда 27 декабря 1938 года были учреждены медали «За трудовую доблесть», «За трудовое отличие», звание «Герой Социалистического Труда». (В 1927–1938 годах лица, имеющие особые заслуги в области производства, научной деятельности, государственной или общественной службы удостаивались звания Героя Труда. Такое звание имели 1014 человек. Первым из них по решению ЦИК СССР от 2 января 1928 года стал рабочий владимирской текстильной фабрики «Парижская коммуна» Н. А. Бушуев за предотвращение взрыва котельной и 50-летний трудовой стаж. С 1938 по 1991 год звания «Герой Социалистического Труда» в СССР удостоены 21 560 человек). Утопическое сознание формировалось официальной пропагандой, утверждавшей, к примеру, что «коммунизм станет в ближайший исторический период таким же реальным фактом, каким является уже построенный в основном социализм — первая фаза коммунизма». Такая пропаганда велась в период, когда в стране широко использовался труд сотен тысяч заключенных.

ГУЛАГ конца 1930-х. Перед Великой Отечественной войной ГУЛАГ включал 53 лагеря, 425 исправительно-трудовых колоний, 50 колоний для несовершеннолетних. Внутри системы были созданы специальные отраслевые управления: Главлеслаг, Главпромстрой, Главное управление лагерей горно-металлургической промышленности, Главное управление лагерей железнодорожного строительства. В 1934 году число заключенных в лагерях составляло 500 тысяч человек, в 1940 году более 1,5 млн. Общее их число в канун войны достигало 2,2 млн человек, т. е. 1,15% от населения СССР в то время (194,1 млн человек). Трудом заключенных выполнялось до 10% всех объемов работ в стране. В 1940 году удельный вес капиталовложений, освоенных НКВД, в общих централизованных капитальных вложениях достиг самого высокого уровня за весь период 1930 — начала 1950-х годов — 14%. На предприятиях НКВД производили цемент, строили пароходы, катера, баржи, автотракторные прицепы, дорожную технику, сельскохозяйственные орудия, выпускали мебель, трикотаж, обувь. Наркомат играл важную роль в добыче золота (знаменитая Колыма) и лесозаготовках.

К 1939 году в «ведомстве Берии» оказался ряд талантливых конструкторов и инженеров, возникли конструкторские бюро, именуемые «шарагами», «шарашками» (от шарань — шваль, голытьба, жулье). В них работали авиаконструкторы А. Н. Туполев, В. М. Петляков, В. М. Мясищев, Р. Л. Бартини, ракетостроители С. П. Королев, В. П. Глушко. Одна из причин недоверия ко многим из них заключалась в том, что они начинали свою деятельность в научно-исследовательских институтах и конструкторских бюро, курируемых по военной линии «троцкистом» М. Н. Тухачевским.

Днем рождения шарашек считается 1 апреля 1931 года, когда в ОГПУ было организовано 5-е Специально-Техническое Отделение по использованию осужденных специалистов. К концу 1939 года на учете в ГУЛАГе состояло свыше 36 тысяч специалистов различных профессий, но только 316 человек, по данным на июль 1939 года, работали по своей специальности.

Первая из шарашек была создана в 1929 году. 30 ноября с заключенными в Бутырской тюрьме авиаспециалистами, приговоренными к высшей мере наказания, встретился заместитель начальника Управления ВВС РККА Я. И. Алкснис. Сославшись на сложность международной обстановки, он призвал их «отдать разум и силы на создание в кратчайший срок истребителя, который превосходил бы машины вероятных врагов». В результате было организовано «Особое конструкторское бюро» во главе с сотрудниками экономического управления ОГПУ. Пост заместителя руководителя бюро занял приговоренный к смерти Н. Н. Поликарпов.

В январе 1930 года ОКБ было переименовано в «Центральное конструкторское бюро». В марте оно было усилено вольнонаемными специалистами. В результате уже 29 апреля 1930 года в небо поднялся, принят на вооружение и прослужил в ВВС РККА около 9 лет легкий маневренный истребитель-биплан ВТ-11, впоследствии переименованный в И-5. В июне 1931 года коллегия ОГПУ постановила приговор в отношении Поликарпова считать условным, в июле было принято решение об амнистии и освобождении части арестованных специалистов, в том числе и Поликарпова. После освобождения он работал на прежней должности, руководил созданием истребителей И-15 (1933), И-16 (1933), И-153 («Чайка», 1939), которые создали основу Отечественной истребительной авиации в предвоенные годы. В авиационных кругах Поликарпова называли «королем истребителей», так как на протяжении почти 10 лет советскую истребительную авиацию вооружали исключительно его машинами. В 1940 году выдающийся авиаконструктор удостоен звания Героя Социалистического Труда.

Причина помещения специалистов в «шараги», возможно, крылась не только в надуманных обвинениях, но и в прагматическом насильственном подходе, когда людей заставляли творчески работать в условиях заключения. Автором «шараг» некоторые исследователи считают председателя ОГПУ В. Р. Менжинского, который заимствовал идею у США, где для срочной разработки в 1917 году авиационного двигателя «Либерти» привлекли лучших инженеров, которых буквально заперли в одной из вашингтонских гостиниц. Работа велась практически круглосуточно, что позволило спроектировать и изготовить двигатель за один месяц⁴.

Заключенные внесли значительный вклад в решение ряда насущных технических и экономических задач. Однако в общем числе экономически активного населения страны (более 100 млн человек) доля заключенных составляла не более 2%. Их труд не использовался в таких областях экономики, как электроэнергетика, машиностроение, транспорт и другие решающие области экономики. Производительность труда заключенных не могла быть выше, чем у вольных тружеников. Это значит, что общий вклад ГУЛАГа в создание ВВП вряд ли мог намного превышать долю его обитателей в общем числе занятых в народном хозяйстве. По некоторым оценкам, на ГУЛАГ в среднем приходилось 3% валового национального продукта.

Сельское хозяйство в конце 1930-х. В годы третьей пятилетки стабилизировалось положение в аграрном секторе. Коллективизация была практически завершена (по данным на 1 июля 1940 года, в СССР в границах до 17 сентября 1939 года было коллективизировано 96,9% крестьянских дворов, в новых границах 82,3%). Сельскохозяйственное производство имело тенденцию к росту, хотя и сдерживалось переключением внимания и ресурсов на оборонные отрасли хозяйства. Если в канун «революции сверху» в стране ежегодно производилось (в млн т): зерна около 74, мяса более 5, молока свыше 30, то к концу 1930-х — началу 1940-х годов. соответственно: 77,9; 4,5 и 27,6. В расчете на душу населения валовой сбор зерна достиг примерно 475 кг, и это было серьезным достижением, на центнер превышавшим дореволюционную норму. Вместе с тем в конце 1920-х годов эту продукцию производили 50–55 млн единоличников, а в предвоенные годы 30–35 млн колхозников и рабочих совхозов. И самое главное, ради чего проводилась перестройка сельского хозяйства: она уже в 1940 году позволила увеличить государственные заготовки зерна до 36,4 млн т, в 3,37 раза большие, чем накануне коллективизации, в 1928 году.

К началу Великой Отечественной войны в СССР производилось товарного зерна больше, чем перед Первой мировой войной. Повышение производительности труда в деревне обеспечило высвобождение для индустрии, других отраслей народного хозяйства и Вооруженных сил 20 млн человек. Оценивая итоги драматической истории коллективизации, В. П. Данилов, один из крупнейших отечественных историков, писал: «Уже в первые годы коллективизации даже при общем снижении сельскохозяйственного производства стало возможным сначала вдвое, а затем втрое увеличить хлебозаготовки, обеспечить экспортные операции и снабжение городов, армия беженцев из деревни пополнила армию городского рабочего класса… Иными словами, насильственная коллективизация предопределила в некоторой мере успех индустриализации, нашу победу над фашизмом».

Красная Армия накануне войны. Численность Красной Армии, перешедшей в 1938 году от территориально-кадровой к кадровой системе комплектования, быстро наращивалась. 1 сентября 1939 года в СССР был принят закон «О всеобщей воинской обязанности». В соответствии с ним призывной возраст снижался с 21 года до 18 лет, увеличивались сроки военной службы, удлинялся срок пребывания военнообязанных в запасе. Это позволило уже через год удвоить армейские ряды. В начале 1939 года в Вооруженных силах СССР служили 2485 тысяч человек, а к 22 июня 1941 года 5774 тысяч (Для сравнения: германский вермахт на 15 июня 1941 года насчитывал 7329 тысяч человек.) Для улучшения управляемости Вооруженными силами были разукрупнены военные округа: в 1933 году их было 8, к началу 1939 года 14, к июню 1941 года 16. Помимо этого, имелся Дальневосточный фронт, 4 военно-морских флота и 5 военных флотилий. В руководство армией выдвигались командиры, отличившиеся в Испании, Монголии и Финляндии. В мае 1940 года С. К. Тимошенко сменил К. Е. Ворошилова на посту наркома обороны. В июне 1940 года Г. К. Жуков выдвинут на пост командующего войсками Киевского особого военного округа, а в январе 1941 года — на пост начальника Генштаба — заместителя наркома обороны СССР.

Подготовке молодежи к военному делу способствовало развертывание оборонно-массовой работы в стране. Только в Добровольном обществе содействия обороне, авиации и химическому строительству к 1941 году состояло около 14 млн человек. Квалифицированные военные кадры готовились в быстро расширявшейся системе военных училищ и школ. Офицерский корпус советских Вооруженных сил за 1937–1940 годы вырос в 2,8 раза, при этом число офицеров с высшим и средним военным образованием увеличилось в 2,2 раза со 164 тысяч до 385 тысяч. Однако, по данным на начало 1941 года, в сухопутных войсках некомплект комсостава составлял 66,9 тысяч командиров, в летно-техническом составе ВВС 32,3%. Лишь 7,1% наличного комсостава имели высшее военное образование. К началу Великой Отечественной войны три четверти командиров находились на своих должностях менее года и не обладали должным военным опытом.

Модернизированное народное хозяйство. Третья пятилетка модернизации народного хозяйства страны завершила целый период развития советской экономики, начатый первой пятилеткой. За это короткое время были заложены основы успешного развития советской экономики на протяжении нескольких последующих десятилетий. Была фактически заново создана материальная база развития тяжелой промышленности и пищевой промышленности, коренной реконструкции подверглась материально-техническая база растениеводства, создано крупное производство в сельском хозяйстве, обучена огромная масса инженерно-технических работников и рабочих. Был подобран сильный состав руководящих работников в промышленности и на транспорте, в управлении экономикой. Была создана разветвленная сеть научно-исследовательских институтов, высших и средних учебных заведений. Начали создаваться специализированные строительные производства. Наиболее слабыми местами советской экономики в предвоенный период, которые только начали преодолеваться в третьей пятилетке, были низкая квалификация большинства рабочих и инженерно-технических работников основных отраслей экономики, расточительное использование материальных и производственных фондов, плохая организация труда, низкое качество продукции. Одни из этих недостатков носили системный характер, другие стали следствием ускоренных темпов индустриализации и коллективизации. Значительная их часть была обусловлена малым опытом управления командной экономикой при необходимости направлять огромные средства на укрепление военной мощи страны. Большую роль в укреплении армии сыграло наращивание мобилизационных запасов и резервов. С 1940 года и до начала войны их удалось увеличить в 1,9 раза.

Перепись населения 1939 года. 17 января 1939 года в СССР проведена Всесоюзная перепись населения, призванная заменить январскую (1937), признанную дефектной. В 1937 году в СССР насчиталось 162 млн человек. Это означало, что население страны по сравнению с переписью 1926 года увеличилось на 15 млн человек. Однако результат существенно расходился с прогнозами, по которым численность населения Союза должна была составить 166–180 млн человек. На этом основании результаты переписи, которые, по оценкам современных историков, являются довольно точными (считается, что перепись недоучла около 0,4% населения страны, 700 тыс. человек), посчитали сфальсифицированными (а значит, увеличивавшими и без того большую цифру потерь населения от репрессий). Данные 1939 года некоторые современные специалисты считают завышенными на 1,6–1,7%.

Перепись зафиксировала 170,5 млн человек, в РСФСР 109,4 млн. Она отразила бурный процесс урбанизации страны в межпереписной период. Городское население СССР выросло за это время на 34,3 млн человек (в России на 19,8 млн). Если в 1926 году горожанами были 17,8% жителей СССР и 17,9% жителей РСФСР, то в 1939 году в СССР горожан насчиталось 31,7%, а в России 33,5%. Коренные изменения в социальном составе общества выразились прежде всего в росте числа рабочих (33,3% от всего населения), колхозников и кооперированных кустарей (47,2%), служащих и интеллигенции (16,5%), сужении слоя крестьян-единоличников и некооперированных кустарей до 2,6%. При росте между переписями населения СССР на 16% число инженеров увеличилось в 7,7 раза, агрономов в 5, работников науки в 7, учителей в 3,5, врачей в 3,3, культурно-просветительных работников в 8,4 раза. По сравнению с дореволюционным временем значительно сократилось число занятых в сельском хозяйстве (с 75 до 50%), выросло число занятых в промышленности и строительстве (с 9 до 26%), а также в непроизводственной сфере экономики (с 5 до 13%).

С присоединением к СССР в 1939–1940 годах новых территорий численность советских людей к 22 июня 1941 года выросла до 196,7 млн человек. 73% жителей страны насчитывали три славянских народа. Русских было около 102 млн человек (51,8%), украинцев около 34 млн (17,6%), белорусов более 7 млн (3,6%). К началу Второй мировой войны демографический потенциал Советского Союза был более высоким, чем у его вероятного военного противника. Население Третьего рейха насчитывало 69,3 млн человек, с аншлюсом Австрии (март 1938 года) оно увеличилось до 80 млн человек. В 1939–1941 годах фашистская Германия покорила 11 стран Европы с населением 130 млн человек.

1.3. Удары по потенциалу пятой колонны

К середине 1930-х годов руководство СССР во многом прониклось представлениями и пыталось убедить все население страны в том, что во всех партийных, советских, хозяйственных органах, в руководстве Красной Армии безнаказанно орудуют «враги народа». «Очищение» страны от «внутренних врагов» приобрело массовый характер в 1937 году. Столь же интенсивно оно велось и в 1938 году, вызываясь, по заверениям сталинистов, необходимостью ликвидации пятой колонны в условиях надвигавшейся войны. Это было верным только отчасти. Одновременно это была борьба за сохранение сталинского режима. Оппозиционеры, вероятно, не только в 1920-е, но и на протяжении значительной части 1930-х годов искали пути устранения Сталина и его ближайшего окружения.

«Правотроцкистский блок». Из судебных процессов, проведенных в 1938 году, наиболее громким был процесс по делу «Правотроцкистского антисоветского блока». Он начался 2 марта в Октябрьском зале Дома Союзов. На скамье подсудимых находился 21 человек. Трое из них были членами ленинского состава Политбюро — Н. И. Бухарин, А. И. Рыков, Н. Н. Крестинский. Еще один бывший член этой когорты М. П. Томский покончил жизнь самоубийством накануне ареста. Среди подсудимых были также бывшие высшие работники центрального государственного и партийного аппарата — наркомы внешней торговли А. П. Розенгольц, лесной промышленности В. И. Иванов, земледелия М. А. Чернов, финансов Г. Ф. Гринько, внутренних дел Г. Г. Ягода, председатель Центросоюза И. А. Зеленский.

В качестве подсудимых оказался также ряд бывших первых лиц в руководстве союзных республик: председатель СНК Украины Х. Г. Раковский, первый секретарь ЦК КП Белоруссии В. Ф. Шарангович, председатель СНК Узбекской ССР Ф. У. Ходжаев, первый секретарь ЦК КП Узбекистана А. И. Икрамов. К этим главным политическим обвиняемым были присоединены несколько бывших работников менее высокого ранга — советник советского торгпредства в Берлине, секретарь НКВД, заместитель наркома земледелия, бывшие секретари Ягоды, Куйбышева и М. Горького, три врача.

В обвинительном заключении значилось, что подсудимые, являясь непримиримыми врагами советской власти, в 1932–1933 годах по заданию разведок враждебных к СССР иностранных государств организовали заговорщическую группу, именуемую правотроцкистским блоком, который объединил подпольные антисоветские группы троцкистов, правых, зиновьевцев, меньшевиков, эсеров, буржуазных националистов Украины, Белоруссии, Грузии, Армении, Азербайджана, Среднеазиатских республик. Блок якобы ставил своей целью свержение существующего в СССР социалистического общественного и государственного строя, восстановление в СССР капитализма и власти буржуазии путем диверсионно-вредительской, террористической, шпионско-изменнической деятельности, направленной на подрыв экономической и оборонной мощи Советского Союза и содействие иностранным агрессорам в поражении и расчленении СССР.

Подсудимые обвинялись и в других преступлениях — совершении ряда диверсионно-вредительских актов по снижению и порче урожая; сокращению поголовья коней и крупного рогатого скота; искусственному распространению эпизоотии, в результате которой только в Восточной Сибири в 1936 году пало около 25 тысяч лошадей; финансировании Троцкого; подготовке бандитско-повстанческих кулацких кадров для организации вооруженных выступлений в тылу Красной Армии к началу интервенции против СССР; создании террористической группы для подготовки и совершения террористических актов в отношении Сталина, Молотова, Кагановича и Ворошилова; личной попытке совершить теракт против Сталина; убийстве Кирова, умерщвлении М. Горького и его сына, а также Куйбышева, Менжинского; поручении совершить теракт в отношении Ежова. В приговоре указывается также, что в 1918 году Бухарин и его сообщники ставили цель убить Ленина, Сталина и Свердлова; сформировать новое правительство из бухаринцев, троцкистов и левых эсеров; а покушение на жизнь Ленина 30 августа 1918 года якобы явилось прямым результатом замыслов левых коммунистов во главе с Бухариным.

13 марта 1938 года Военная коллегия Верховного суда СССР объявила приговор. Для 18 подсудимых — смертельный. В результате этой и подобных судебных и внесудебных расправ физически ликвидировалась значительная часть старой большевистской гвардии, многочисленные представители партийного и государственного аппарата, заподозренные в нелояльности и непригодности.

Чистки по «национальным операциям». В 1938 году завершились чистки по «национальным операциям». Общее число репрессированных по ним за 1937–1938 годы составило 335 513 человек, из которых приговорено к расстрелу 247 157 (73,6%). Предавались суду и профессиональные революционеры, переходившие из сопредельных стран на территорию СССР. В январе 1938 года Политбюро ЦК приняло специальное решение — расстреливать всех задерживаемых перебежчиков, если они перешли границу «с враждебной целью», когда же такой цели не обнаруживалось — осуждать на 10 лет тюремного заключения.

Характерная для сталинизма подозрительность ко всему иностранному, недоверие к гражданам других государств катастрофически сказались на Коммунистическом интернационале. Исполком Коминтерна понес невосполнимые утраты. Его парторганизация, насчитывавшая в 1936 году 340 коммунистов, в 1938 году сократилась до 170. Были арестованы 74 члена ВКП(б), еще 16 исключены из партии как подозрительные элементы. Среди арестованных лидировали уроженцы Польши и Германии (18 и 9 человек), а также сотрудники службы связи ИККИ (24 человека), непосредственно контактировавшие с зарубежными коммунистическими партиями.

Репрессии по национальному признаку не обошли и силовые структуры. В соответствии с директивой наркома обороны (24 июня 1938 года) из армии подлежали увольнению военнослужащие всех «национальностей, не входящих в состав Советского Союза», в первую очередь родившиеся за границей, а также имеющие там родственников. В мае 1938 года ЦК партии дал указание об удалении из органов НКВД всех сотрудников, имеющих родственников за границей и происходивших из «мелкобуржуазных» семей. Из руководящего состава НКВД исчезли поляки, латыши, немцы, значительно сократилось число евреев.

Конец «ежовщины». К концу 1938 года, с уничтожением последних масштабных проявлений антисталинской оппозиции («кремлевское дело», «правотроцкистский блок»), пошла на спад и борьба за уничтожение пятой колонны. 17 ноября правительственным постановлением запрещалось проведение «массовых операций по арестам и выселению», осуждалось «нарушение законности». Одновременно производилась замена руководства НКВД. Н. И. Ежов перестал устраивать Сталина как нарком. В своем рвении угодить «хозяину» он «зарвался», не мог остановиться в расправах над «врагами народа». 22 августа 1938 года его заместителем был назначен Л. П. Берия, 25 ноября он стал новым наркомом.

Первая формулировка обвинения Ежова была предложена в письме начальника Ивановского областного управления НКВД В. П. Журавлева, который утверждал, что в ведомстве Ежова арестовывают много невинных людей, но ничего не делают в отношении истинных врагов. 19 ноября 1938 года письмо обсуждалось на заседании Политбюро и было использовано как повод для снятия наркома с должности. В вину Ежову ставилось также предательство его высокопоставленных сотрудников Г. С. Люшкова и А. И. Успенского. Люшков — начальник управления НКВД по Дальнему Востоку с 1937 года, в июне 1938 года опасаясь ареста, бежал в Маньчжурию, разоблачал методы НКВД, готовил покушение на Сталина, устранен японцами накануне возможной выдачи в СССР в августе 1945 года. Успенский был с января 1938 года наркомом внутренних дел Украинской ССР. 14 ноября того же года, опасаясь ареста, имитировал самоубийство и скрылся. Жил по поддельным документам в разных городах, в апреле 1939 года арестован на Урале, расстрелян в январе 1940 года.

Участь Ежова (арестован в апреле 1939 года, расстрелян в феврале 1940 года по обвинению в подготовке государственного переворота) разделили более ста высших руководителей наркомата — все заместители наркома, почти все начальники отделов центрального аппарата НКВД, наркомы внутренних дел союзных и автономных республик; начальники многих краевых, областных и городских управлений. По данным справочника «Кто руководил НКВД. 1934–1941» (2002), всего в 1933–1939 годах репрессировано 22 168 сотрудников ОГПУ НКВД. В это число наряду с работниками госбезопасности входят и составляют абсолютное большинство сотрудники милиции, пожарной охраны, служащие войск НКВД, системы ГУЛАГа, ЗАГСов и т. д.

В 1937–1938 годах подавляющее число обвинительных приговоров было вынесено «двойками и «тройками». Деятельность этих внесудебных органов продолжалась более года. «Массовые операции» закончились с принятием постановления СНК СССР и ЦК ВКП(б) «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия» от 17 ноября 1938 года. Отметив заслуги НКВД в разгроме «врагов народа и шпионско-диверсионной агентуры иностранных разведок», И. В. Сталин и В. М. Молотов, подписавшие это постановление, сделали весьма критические замечания в адрес органов госбезопасности, военной юстиции и прокуратуры. Главный недостаток усматривался в упрощенном порядке ведения следствия и суда. Виновные в нарушениях социалистической законности объявлялись «врагами народа», пробравшимися в органы НКВД и прокуратуры, которые сознательно извращали советские законы, совершали подлоги, фальсифицировали следственные документы, создавали с провокационной целью «дела» против невинных людей. Постановление запрещало впредь производить какие-либо «массовые операции», связанные с огульными арестами и выселением больших групп людей, требовало от репрессивных органов соблюдения процессуальных норм, предписывало ликвидировать все «тройки».

Упразднение «двоек» и «троек». Новый нарком НКВД Л. П. Берия, выполняя распоряжение высшего партийно-правительственного руководства, 26 ноября 1938 года подписал приказ об упразднении «двоек» и «троек» и восстановлении нарушенных норм уголовно-процессуального законодательства. Верховный суд СССР начал пересматривать и отменять приговоры, вынесенные ранее по политическим делам.

ОСО. Значительное число судебных решений выносилось Особым совещанием при НКВД СССР. Первоначально этот внесудебный орган, созданный 5 ноября 1934 года, наделялся правом «применять к лицам, признаваемым общественно опасными», ссылку и высылку под гласный надзор на срок до 5 лет, заключение на тот же срок (с апреля 1937 года — до 8 лет) и высылку за пределы СССР иностранных подданных. В ноябре 1941 года постановлением ГКО Особое совещание получило право «по возникающим в органах НКВД делам о контрреволюционных преступлениях и особо опасным преступлениям против порядка управления СССР выносить соответствующие меры наказания вплоть до расстрела». (ОСО упразднено 1 сентября 1953 года)

Чистки партии. Средством избавления ВКП(б) от членов, замешанных в связях с оппозицией и «врагами народа», были «чистки партии». По решению XVI партийной конференции генеральная чистка партии прошла в 1929–1930 годах (исключено 7,8% коммунистов). Еще одна чистка проводилась по постановлению объединенного пленума ЦК и ЦКК (январь 1933 года). К середине 1930-х годов в стране насчитывалось 1,5 млн бывших членов партии.

Жесточайшие репрессии и чистки выросли, по существу, из идейных споров, возникших после смерти Ленина между сталинистами и оппозицией. Вместе с тем логика идеи «социализма в одной стране» уже в 1934 году привела к осознанию, что победа мировой революции невозможна без опоры на наиболее многочисленный в СССР русский народ, его патриотизм и национальные традиции. Эта же логика повлекла за собой выдвижение во власть нового слоя людей.

Согласно официальным данным, в процессе «обострения классовой борьбы» за уголовные и политические преступления в 1929–1934 годах по делам ОГПУ НКВД приговорены к смерти 39 899 человек, причем большинство (77,4%) приходилось на 1930 и 1931 годах — первые годы массовой коллективизации; в 1935 году — 1229 человек, в 1936 году — 1118. В последующие два года «большого террора» число репрессированных достигло своего пика. В 1937 году — 353 074 приговоренных к расстрелу, в 1938 году — 328 618. Общее число осужденных за период с 1921 по 1940 год за контрреволюционные и другие «особо тяжкие преступления» составило 3 080 574 человека.

Жертвами террора становились не только руководители партийных, советских, хозяйственных, военных структур, но и многие рядовые советские граждане. Молотов, оправдывая репрессии, утверждал: «Если учесть, что мы после революции рубили направо-налево, одержали победу, но остатки врагов разных направлений существовали, и перед лицом грозящей опасности фашистской агрессии они могли объединиться. Мы обязаны 37-му году тем, что у нас во время войны не было пятой колонны». В действительности среди репрессированных в 1937–1938 годах, если судить по Книгам памяти Нижегородской области, основную массу составляли рабочие (26,2%), служащие (27,6%), крестьяне-единоличники (11,5%), колхозники (11,3%), служители религиозного культа (9,5%). Проверкой следственных дел после смерти Сталина установлено, что большинство из них были вполне лояльными советскими гражданами, невинно пострадавшими от произвола государства.

При наркоме внутренних дел Л. П. Берии масштабы репрессий сократились. По его инициативе в 1938 году была принята новая платформа работы НКВД (изложена в постановлениях ЦК и СНК «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия» от 17 ноября и «О порядке согласованных арестов» от 1 декабря). В 1939 году из тюрем и лагерей освобождены 223,6 тысячи осужденных, из колоний — 103,8 тысяч. Число приговоренных к расстрелу «за контрреволюционные и государственные преступления» сократилось в 1939 году до 2552, в 1940 году до 1649. По данным историка спецслужб О. Б. Мозохина, общее число попавших под первую бериевскую «амнистию» в 1939-м — первой половине 1941 года, выпущенных на волю подследственных и заключенных ГУЛага, составляет 270 290 тысяч человек. В частности, было освобождено 50 человек высшего комсостава, в их числе будущие командармы: К. К. Рокоссовский, А. В. Горбатов, К. Н. Галицкий, Ф. Ф. Жмаченко, К. П. Подлас. Ф. А. Пархоменко, В. Д. Цветаев, В. А. Юшкевич. Вышли из следственных тюрем поэтесса О. Ф. Берггольц, знаменитые физики Л. Д. Ландау, М. А. Корец, Ю. Б. Румер, авиаконструктор В. М. Петляков.

Уменьшились репрессии и в самой правящей партии. Январский (1938) пленум ЦК ВКП(б) призвал партийные организации исправить «серьезные ошибки», допущенные в работе по очищению партийных рядов от «троцкистско-правых агентов фашизма», обязал их «решительно покончить с массовыми, огульными исключениями из партии», в течение трех месяцев рассмотреть все апелляции исключенных и не позже чем к 15 февраля 1938 года обеспечить их поступление на работу. Партийным организациям было предписано «привлекать к суровой ответственности лиц, виновных в клевете на членов партии». 26 января 1938 года в «Правде» была помещена передовица «Реабилитировать неправильно исключенных, сурово наказать клеветников!». Все это привело к резкому сокращению репрессий в отношении членов партии. О динамике репрессий можно судить по числу исключенных из ее рядов: в 1937–1938 годах — 216 тысяч человек, в 1939 году — 26,7 тысяч, в 1940 году — около 40 тысяч. В то же время в 1939–1940 годах в партии восстановлено 164,8 тысяч человек. Из 34 членов Политбюро, входивших в него в 1917–1939 годы, репрессировано 17, из 27 членов Секретариата ЦК 15, из 64 членов Оргбюро — 42, из 71 члена ЦК 49, из 18 председателей и заместителей председателя Совнаркома СССР — 10.

Одним из результатов чисток и репрессий было обновление и омоложение партийной номенклатуры. Если в 1930 году почти 70% секретарей обкомов, крайкомов и ЦК нацкомпартий были партийцами с дореволюционным стажем («ленинская гвардия»), то в 1939 году эти посты более чем на 80% были укомплектованы лицами, вступившими в партию после смерти Ленина, а среди секретарей райкомов и горкомов таковых было более 93%. Огромные потери понесла молодежная организация ВКП(б). Из 93 членов ЦК ВЛКСМ, избранного на Х съезде комсомола в апреле 1936 года, в 1937–1938 годах было репрессировано около 90% пленума и 88,2% Центральной ревизионной комиссии.

В марте 1939 года И. В. Сталин обнародовал цифры, согласно которым на XVIII съезде партии было представлено на 270 тысяч коммунистов меньше, чем на предыдущем съезде в 1934 году. За период между съездами «были выдвинуты на руководящие посты по государственной и партийной линии более 500 тысяч молодых большевиков, партийных и примыкающих к партии». Если предположить, что выдвижения осуществлялись главным образом для замены репрессированных руководителей, то можно сделать заключение и о числе репрессированных коммунистов, занимавших руководящие посты в партии и государстве. Всего же, по современным оценкам, только за 1936–1939 годы арестам подверглись более 1,2 млн коммунистов, что составило половину общей численности партии. Из них вышли на свободу 50 тысяч человек, остальные расстреляны (600 тыс. человек) или погибли в лагерях.

В результате репрессий, завершивших «революцию сверху», в стране окончательно утвердился режим личной власти Сталина, который умел подчиняться социальным и экономическим реальностям, но и в дальнейшем широко использовал насилие и страх наряду с иными методами управления обществом.

В этом отношении Сталин вряд ли уступал другим революционерам, которые полностью оправдывали крайности террора и человекоубийство и в теории, и на практике. Например, Троцкий утверждал: «Устрашение есть могущественное средство политики, и международной, и внутренней. Война, как и революция, основана на устрашении. Победоносная война истребляет по общему правилу лишь незначительную часть побежденной армии, устрашая остальных, сламывая их волю… В этом смысле красный террор принципиально не отличается от вооруженного восстания, прямым продолжением которого он является»⁵. Бухарин о методах воспитания: «Пролетарское принуждение во всех своих формах, начиная от расстрелов и кончая трудовой повинностью, является, как парадоксально это ни звучит, методом выработки коммунистического человечества из человеческого материала капиталистической эпохи». «Надо совершить коренную ломку до самых глубин. В течение пятидесяти лет уничтожить все непролетарские элементы. Если же рабочий класс будет не соответствовать общепролетарским задачам расстреливать и рабочих»⁶. Бухарин о терроре 1937 года: «большая и смелая политическая идея генеральной чистки», захватывающая «виновных, подозрительных и потенциально-подозрительных», оправдана «в связи с предвоенным временем и переходом к демократии»⁷. Бухарин о Зиновьеве и Каменеве (1936): «Что расстреляли собак страшно рад». Троцкий, оправдывая беспримерные жестокости и солидаризируясь с историком С. П. Мельгуновым, писал: «Вам не по душе это варварство? Не прогневайтесь, отвечает вам история: чем богата, тем и рада. Это только выводы из всего, что предшествовало»⁸.

Вместе с тем, попытка свести всю сложность социальной истории СССР 1930-х годах к террору и «сталинским репрессиям» является ошибкой. Правильнее рассматривать это время как продолжение Гражданской войны в ее новой форме. Историк А. И. Фурсов говорит о ней как о «холодной гражданской войне», жертв которой советофобы подают как сталинские репрессии. В действительности главными организаторами массовых репрессий были «региональные бароны» — первые секретари партийных организаций республик, краев, областей.

В этой связи характерным является «обсуждение» Хрущевым и Сталиным репрессивных «лимитов» для Украины, имевшее место, согласно некоторым публикациям, летом 1938 года «Дорогой Иосиф Виссарионович! — Писал Хрущев Сталину. Украина ежемесячно посылает 17–18 тысяч репрессированных, а Москва утверждает не более двух-трех тысяч. Прошу принять меры». Сталин в ответ якобы написал: «Уймись, дурак!». Хрущев не до конца соглашался с вердиктом. «Дорогой Иосиф Виссарионович! — написал он в свою очередь. — Довел до сведения местных товарищей Ваше сомнение на счет недопустимости укрупнения цифр по арестам. Тем не меньше, присоединяю голос к их просьбе утвердить разрешение хотя бы на 15–16 тысяч ежемесячно, иначе никак дело не сделать. Москва то далеко, а им тут виднее»⁹.

В отличие от «репрессий сверху» местные руководители «репрессиями снизу» стремились оградить свою власть, не допуская альтернативных выборов; сталинские «репрессии сверху» были главным образом ответом¹⁰. Об этом же в марте 2019 года говорил А. А. Вассерман: «Изучив огромное количество самых разных источников я, антисталинист в прошлом, пришел к совершенно неожиданному для себя выводу. Массовое истребление людей началось не благодаря, а как раз вопреки воле сталинского Политбюро!» В конечном счете, своеобразная революция 1937–1938 годов, объединившая в себе все виды репрессий, придала окончательный вид сталинской системе. В «большом терроре» вместе со всеми была уничтожена значительная часть «ленинской гвардии», выдвинувшейся к власти в годы Октябрьской революции и Гражданской войны и не захотевшей рисковать ею при «победившем социализме».

Наиболее пострадавшей от репрессий оказалась Красная Армия, особенно ее высший командный состав. Из 837 человек, имевших в 1935 году персональные воинские звания от полковника и выше, арестовано 720 (86%). Всего же в 1937–1938 годах из РККА уволено 36 898 офицеров (для сравнения: до 1935 года во всей армии их было около 40 тыс.), из них по политическим мотивам 29 тысяч. К 1941 году 13 тысяч из них были восстановлены в армии, арестовано было до 8 тысяч, расстреляно до 5 тысяч человек. Число уволенных составляло около 2,5% от общей численности офицеров накануне войны.

В нагнетании атмосферы подозрительности, шпиономании, поиска «врагов народа» в армии, помимо Сталина и Ворошилова, большое участие приняли Л. З. Мехлис (занимал высшую политическую должность в РККА после самоубийства начальника Политуправления Красной Армии Я. Б. Гамарника), а также заместитель наркома обороны по кадрам Е. А. Щаденко. По версиям тех лет, заговоры в армии после разоблачения Тухачевского готовили маршал А. И. Егоров (с 1935 года начальник Генерального штаба, с мая 1937 года первый зам. наркома обороны СССР, с января 1938 года командующий войсками Закавказского военного округа; в апреле того же года арестован), затем командарм 1-го ранга И. Ф. Федько (командовал в 1937 году Киевским военным округом, с января 1938 года первый зам. наркома обороны; в июле 1938 года арестован).

Выдающиеся военные деятели СССР позднее почти единодушно отмечали губительную роль репрессий в армии в предвоенные годы. Маршал Г. К. Жуков считал: «Не будь 1937 года, не было бы и лета 1941 года». Такой же позиции придерживался маршал И. С. Конев. «Не подлежит сомнению, говорил он, что если бы тридцать седьмого — тридцать восьмого годов не было, и не только в армии, но и в партии, в стране, то мы к сорок первому году были бы несравненно сильней, чем были». «А я скажу больше, утверждал маршал A. M. Василевский. Без тридцать седьмого года, возможно, и не было бы вообще войны в сорок первом году». Правда, некоторые, например, известный философ А. А. Зиновьев, утверждали: «Если бы не сталинские жестокие меры, нас уже в 41-м году не было бы».

1.4. Культура и патриотическая подготовка населения к войне

Модернизация в культуре в годы третьей пятилетки, как и раньше, в основном определялась политикой советского руководства в сфере образования и науки. Со времен Гражданской войны в стране велась ликвидация неграмотности. Созданы были тысячи школ, кружков, пунктов, где грамоте обучали взрослых и детей. С середины 1930-х действовала эффективная система народного образования. В средней и высшей школе фактически была восстановлена дореволюционная модель с регламентированной системой занятий и достаточно жесткими требованиями к оценке знаний. Введены обязательные государственные программы обучения, стабильные учебники, строгий порядок учебного процесса. Вместе с тем политика во многом подчинялась задаче создания тотального контроля над всей социокультурной сферой жизни общества.

В соответствии с правительственным постановлением «О работе по обучению неграмотных и малограмотных» (январь 1936 года) к концу 1930-х годов расширено обучение взрослых в средних общеобразовательных школах. В 1939 году здесь обучалось более 750 тысяч человек (81% в подготовительных и 5–7-х классах, 19% в 8–10-х классах). Налажена была система заочного обучения взрослых с использованием консультационных пунктов. В РСФСР заочным обучением охвачено около 40 тысяч человек.

Школы и вузы. К концу 1930-х годов в стране функционировало 152 тысячи школ, более 800 вузов (в 1917 году их было немногим более 100, в 1941 году 817), более 3,7 тысяч техникумов и других средних специальных учреждений. Число учащихся в школах достигло 34 млн в вузах — 601 тысяча, в техникумах — 1,1 млн. Всего же в стране обучалось около 48 млн человек. В городах к этому времени был завершен переход к семилетнему образованию. Согласно заданиям третьей пятилетки, планировалось осуществить переход к всеобщему среднему образованию в городах и семилетнему в сельской местности и национальных районах. Однако в связи с началом Великой Отечественной войны выполнить плановые задания не удалось. По этой же причине всеобщее 7-летнее обучение в СССР было осуществлено только к 1956 году.

С 1920 по 1940 год в стране было обучено грамоте до 60 млн взрослых — поистине великое достижение. В 1940/41 учебном году количество учащихся средних школ по сравнению с 1937 годом увеличилось почти в 10 раз, почти в 3 раза выросло число учащихся неполных средних школ на селе. Число лиц, имеющих среднее образование, росло с каждым годом. Если в 1918–1928 годах среднее образование, полное и неполное, общее и специальное, в среднем за год получали 67 тысяч человек, то в 1929–1932 годах — уже 222 тысячи, а в 1938–1940 годах — 468 тысяч. В начале 1940-х годов СССР вышел на первое место в мире по числу учащихся, по темпам и объему подготовки специалистов.

По данным переписи 1939 года, 87,4% жителей СССР умели читать и писать (в 1917 году 43%). Однако в целом уровень грамотности в стране оставался невысоким. Законченное высшее образование имели 1,2 млн человек, среднее (полное и неполное) и незаконченное высшее — 14,7 млн. В составе населения в возрасте 10 лет и старше лиц с высшим образованием насчитывалось 0,8%, со средним (полным и неполным) — 10%. Образование в объеме семилетки имело 8% рабочих и 1,8% колхозников. Даже на самом «верху», среди членов и кандидатов в члены ЦК, всей номенклатуры союзных и автономных республик, краев и областей с высшим образованием было всего 6%, у большинства из них образование ограничивалось двухклассной церковно-приходской школой и различного рода краткосрочными курсами, совпартшколами. На 1 января 1941 года высшего образования не имели 81,6% руководящих работников и специалистов в промышленности (от директора до мастера и экономиста цеха). Эти цифры — явное свидетельство незавершенности модернизации культуры. Тем не менее фактическая ликвидация безграмотности основной массы населения страны наряду с другими достижениями в области культуры характеризует период 1934–1939 годов как поистине период культурной революции. В 1939–1940 годы среди новобранцев в армию проблема грамотности уже не стояла. А доля призывников, имеющих высшее и среднее образование, составляла треть от общего числа призванных. Без культурной революции, как и без индустриализации, коллективизации, победа в Великой Отечественной войне была бы невозможной.

Нужда в специалистах удовлетворялась через формирование кадров новой интеллигенции преимущественно за счет