Право и экономическая деятельность
(экономическое право)

Учебник

Под редакцией 
доктора юридических наук, профессора  
Р. А. Курбанова

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 34:338(075.8)

ББК 67:65.050я73

П68

Авторы:
Курбанов Р. А., доктор юридических наук, профессор; Крохина Ю. А., доктор юридических наук, профессор; Гарагурбанлы Р. А., доктор юридических наук; Эрделевский А. М., доктор юридических наук, профессор; Рузакова О. А., доктор юридических наук, профессор; Щанкина Л. Н., доктор исторических наук; Налетов К. И., кандидат юридических наук; Свечникова Н. В., кандидат юридических наук, доцент; Моисеев А. М., кандидат юридических наук; Белялова А. М., кандидат юридических наук; Василькова С. В., кандидат юридических наук; Людвиг С. Д., кандидат юридических наук, доцент; Зульфугарзаде Т. Э., кандидат юридических наук, доцент; Азимов Л. Э., кандидат юридических наук; Изутина С. В., кандидат юридических наук; Шведкова О. В., кандидат юридических наук; Денисов И. С., кандидат юридических наук; Федорова И. А., кандидат юридических наук; Щербаков В. А., кандидат юридических наук; Тюрин И. В.

Рецензенты:
Клеандров М. И., доктор юридических наук, профессор, член-корреспондент РАН;
Ершова И. В., доктор юридических наук, профессор.

Учебник подготовлен профессорско-преподавательским составом кафедры гражданско-правовых дисциплин РЭУ имени Г. В. Плеханова в соответствии с государственным образовательным стандартом.

Он содержит исследование правового регулирования основных типов общественных отношений, возникающих в экономической деятельности. Особое внимание уделено участию в экономических отношениях государства как в лице органов государственной власти, так и юридических лиц, учрежденных им и (или) подконтрольных ему в той или иной правовой форме. Изложение материала осуществляется с привлечением доктринальных источников (научных исследований ведущих представителей общей теории права, гражданского права, предпринимательского (хозяйственного) права), норм действующего законодательства и практики его применения судами государственной судебной системы и третейскими судами. Отдельно следует отметить включенные в учебник главы о правовом регулировании сельскохозяйственного производства, экономической безопасности и о разрешении экономических споров (в том числе межгосударственных).

Законодательство и судебная практика приведены по состоянию на декабрь 2021 г.

Для студентов, аспирантов, преподавателей юридических и экономических вузов, работников органов государственной власти (местного самоуправления), государственных организаций, практикующих юристов.

УДК 34:338(075.8)

ББК 67:65.050я73

© Коллектив авторов, 2022

© ООО «Проспект», 2022

Раздел I.
ОБЩАЯ ЧАСТЬ

Глава 1.
ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ И ПРАВООТНОШЕНИЯ: СИСТЕМА И ИСТОЧНИКИ

В результате освоения данной главы должны быть сформированы следующие компетенции.

ОПК-1 — способность соблюдать российское законодательство, в том числе Конституцию РФ, федеральные конституционные законы и федеральные законы, а также общепризнанные принципы, нормы международного права и международные договоры Российской Федерации.

ПК-2 — способность осуществлять профессиональную деятельность на основе развитого правосознания, правового мышления и правовой культуры.

ПК-6 — способность юридически правильно квалифицировать факты и обстоятельства.

В результате освоения компетенции ОПК-1, ПК-2, ПК-6 студент должен:

знать:

– определение понятия «экономической деятельности» и «предпринимательской деятельности»

– классификацию инструментов правового регулирования экономических отношений

– особенности регулирования экономических отношений различными методами правового регулирования

– современные тенденции формирования правового регулирования отношений в области экономической деятельности

уметь:

– определять применимость нормативных правовых актов, регулирующих деятельность различных субъектов в экономических правоотношениях

– составлять документы, необходимые для формирования экономических правоотношений

– анализировать и решать юридические проблемы, возникающие в экономических правоотношениях

владеть:

– навыками работы с нормативными и подзаконными актами

– техникой юридической квалификации деяний (действий или бездействия) субъектов экономических правоотношений

1.1. Понятие экономической деятельности и экономических правоотношений

Термин «управление» правомерно применяется к любому обществу и происходящим внутри него процессам. Все более очевиден рост удельного веса и степень участия управленческого труда в совокупном результате любой деятельности¹, растет количество административных работников, зависимость между результатами и качеством управления становится все более прямой².

Эпоха универсальных специалистов, которые одинаково хорошо разбирались во всем, начиная от физики и заканчивая литературой, в прошлом. Причиной тому — увеличение количества информации в современном мире. В этой связи взаимодействие специалистов в иных областях науки является необходимостью. Современная практика ставит все более комплексные задачи, которые не могут быть решены в рамках только одной отрасли знания. Вместе с тем, как справедливо заметил известный советский (российский) юрист, член-корреспондент РАН Д. А. Керимов в своей монографии «Проблемы общей теории государства и права», «…каждая из наук в данном случае не выходит из своей “квартиры”»³. В то же самое время жизнь требует принципиально иного подхода.

Традиционно российское право сводилось к совокупности правил поведения, установленных государственными органами. Это утверждение применимо и к дореволюционному периоду развития права⁴ и было по сути воспроизведено на Первом Всесоюзном совещании научных работников права (16–19 июля 1938 г.)⁵. Парадоксальным образом эта формулировка противоречила марксистскому пониманию права как «надстройки» над экономическим базисом⁶. Если формула Карла Маркса предполагала основанность права (т.е. «подлинного закона») на «экономическом базисе», то формула, предложенная Первым Всесоюзным совещанием научных работников права, заменяла «подлинный закон свободы» совокупностью правил поведения.

Развитие советского законодательства осуществлялось в логике юридического позитивизма — отрицания существования надправовых категорий и отождествления права с нормативными актами, что противоречило марксистскому учению о праве как о «надстройке» над экономическим базисом. Если в дореволюционный период развития концепции правового государства о нем можно было говорить лишь как о явлении юридической доктрины, которое не получило своего развития в нормах действующего законодательства, то советский период развития, с одной стороны, характеризовался отрицанием концепции правового государства в целом, но с другой, ввиду господства позитивистской концепции права, отождествляющей право с содержанием властных актов, нельзя не отметить признание необходимости неукоснительного соблюдения советских нормативных актов. Таким образом, по крайней мере формально и частично, основы правового государства в советский период его развития в части неукоснительного и всеобщего соблюдения законов все же были соблюдены.

Согласно Указу Президента РФ от 07.05.2018 № 204 «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года»⁷, одной из национальных целей развития Российской Федерации на период до 2024 года является вхождение Российской Федерации в число пяти крупнейших экономик мира, а также обеспечение темпов экономического роста выше мировых при сохранении макроэкономической стабильности. На сегодняшний день для достижения данной цели в Российской Федерации реализуется ряд программ, в том числе государственная программа «Экономическое развитие и инновационная экономика», утвержденная постановлением Правительства РФ от 15.04.2014 № 316 «Об утверждении государственной программы Российской Федерации “Экономическое развитие и инновационная экономика”»⁸.

Все это говорит о необходимости развития экономической деятельности и складывающихся в связи с ее осуществлением общественных отношений, функцию регулирования которых выполняют нормы самых различных отраслей права: конституционного, международного, гражданского, административного, трудового, финансового, экологического, земельного и др. Совокупность таких норм, имеющих отношение к регулированию экономических правоотношений, часто объединяют под общим названием «экономическое право». Особо важное значение в таком регулировании имеют конституционные гарантии предпринимательства.

Тем не менее действующее законодательство, судебная практика и юридическая наука не содержат общепризнанного определения понятия экономической деятельности. В то же время данный термин фигурирует в основном законе страны, а именно в Конституции Российской Федерации от 12.12.1993⁹.

Закрепление Конституцией РФ от 12.12.1993 нормы о том, что Россия является правовым государством, стало важным этапом в развитии правового государства. Безусловно, содержание этой нормы далеко от реальности. Вместе с тем к ее роли в правовом регулировании экономических отношений как нельзя лучше подходит формулировка Иммануила Канта — «идеал, недостижимый на практике, но служащий путеводной звездой».

Развитие понимания правового государства исследователями в современной России прошло два этапа. Первый характеризовался тем, что российская правовая система того периода испытывала определенный вакуум правового регулирования. В особенности это коснулось частного права, само существование которого формально отрицалось советской школой права. Несмотря на то что советское частное право все же существовало, ему были имманентны такие черты, как консерватизм и ригидность — поскольку полноценное частное право не может существовать без публичного, законодательство, регулирующее частные отношения, изменяется только после того, как будет завершено формирование норм законодательства, регулирующего властные отношения — государственного, административного права. В результате частное право нередко является чужеродным элементом в изменившихся отношениях государства, личности и общества.

Второй этап развития правового государства можно охарактеризовать как осознание необходимости государственного регулирования рыночных отношений, ограничения правомочий собственников и свободы договора.

Конституция Российской Федерации закрепила свободу объединений и свободу осуществления предпринимательской и экономической деятельности, логически разделив эти два вида деятельности. Наконец, ч. 1 ст. 8 Конституции РФ гарантировала поддержку конкуренции наряду со свободой экономической деятельности, из чего вытекает принцип равной защиты государственной, частной, муниципальной и иных форм собственности (ч. 2 той же статьи), а ч. 2 ст. 34 запретила экономическую деятельность, направленную на монополизацию и свободную конкуренцию. К предмету исключительного ведения Российской Федерации ст. 71 Конституции РФ (п. «г», «е», «ж» отнесены установление системы федеральных органов государственной власти, в том числе антимонопольных органов, порядка их организации и деятельности и их формирование; установление основ федеральной политики и федеральные программы в области государственного, экономического развития Российской Федерации; установление правовых основ единого рынка; основ ценовой политики; федеральные экономические службы.

Несмотря на то что Конституция РФ обладает прямым действием, т. е. может применяться непосредственно, без необходимости издания нормативных актов, регулирующих те же общественные отношения¹⁰, очевидно, что современное общество не может существовать в условиях свободы, регулируемой исключительно абстрактной нормой Конституции.

С одной стороны, российское общество движется по пути демократического развития. Закрепленные Конституцией РФ 1993 года принципы свободы предпринимательской и иной экономической деятельности, принцип равной защиты и многообразия всех форм собственности в сочетании с принципом приоритета норм международного права над российскими законами и принципом национального режима, в соответствии с которым иностранные субъекты права пользуются теми же правами, что и отечественные, выражают явную ориентацию российского государства на интеграцию в мировое экономическое и культурное сообщество.

Однако сама по себе свобода как осознанная необходимость содержит в себе ее частичное отрицание, выраженное в максиме — «свобода одного заканчивается там, где начинается свобода другого»

В полном соответствии с парадоксом, открытым еще Платоном, неограниченная свобода переходит в тиранию сильных над слабыми. Невмешательство государства в социальный прогресс, в том числе в форме отказа от регулирования тех или иных областей общественных отношений, приводит к тотальной власти одних над другими. С одной стороны, такое положение вещей соответствует принципам естественного отбора и принципам конкуренции. Однако проблема состоит в том, что тотальное господство одного лица и отсутствие у него необходимости конкурировать с иными субъектами рано или поздно приводит к деградации в силу принципа энтропии. Продолжая эту мысль, немецкий философ классического периода Иммануил Кант сформулировал пределы человеческой свободы: свобода должна быть ограничена не далее тех пределов, которые необходимы для обеспечения равной степени свободы для всех. Таким образом, сохранение свободы требует ее ограничения.

Теодор Моммзен в своем фундаментальном труде «Римская История» подтвердил существование в римском праве принципа “qui suo iure utitur neminem laedit” — «использующий свое право не может вредить другому»¹¹. Это нашло свое отражение и в обязательственном праве ФРГ — ст. 242 Германского Гражданского Уложения указывает на то, что обязательства должны выполняться в духе добрых нравов (в немецкоязычной терминологии “Treue und Glauben”) с учетом общественной пользы¹².

Другим фактором является то, что сфера действия норм права расширяется — его предметом становятся такие категории отношений, которые ранее были областью действия исключительно волеизъявлений субъектов, или, выражаясь словами Томаса Гоббса, «царством абсолютной свободы».

Конституция РФ ограничивает принципы свободы и иной экономической деятельности необходимостью соблюдения норм закона, отдавая законодателю право ограничивать свободу договора сторон экономических правоотношений. Практика Конституционного Суда РФ и российское законодательство сформировали принцип запрета злоупотребления правом, когда правомерные действия направлены на причинение вреда интересам иных лиц, принципы защиты слабой стороны, который направлен на «выравнивание» уровней правовой защищенности лиц с несопоставимыми в естественном состоянии экономическими возможностями. Действие конституционного принципа свободы усмотрения собственника имущества ограничено правами и законными интересами других лиц — действующим природоохранным, градостроительным, земельным законодательством предусмотрен ряд норм, ограничивающих усмотрение собственников (в особенности это касается объектов недвижимости). Принцип приоритета норм международного права, согласно последним нововведениям, не распространяется на Конституцию РФ, а Конституционный Суд РФ вправе признать норму международного договора, а также решение любого межгосударственного судебного органа (причем включая форум международного коммерческого арбитража) несоответствующим Конституции РФ и, следовательно, отказать в его исполнении. Конституционный принцип национального режима также ограничен в самой Конституции волей законодателя. Недавно принятый Федеральный закон «О юрисдикционном иммунитете иностранных государств и их собственности» и ряд других существенно изменили правовой режим деятельности не только иностранных юридических и физических лиц, но и лиц, связанных с ними как прямо, так и косвенно.

Влияние конституционных преобразований на социальный прогресс происходит постоянно — предусмотренные конституционными нормами новые федеральные законы принимаются, вступают в юридическую силу и утрачивают ее на протяжении всего периода существования Конституции. Однако социальный прогресс, который все же обгоняет правовое регулирование, потому что субъекты правового регулирования, в отличие от государственных органов, не связаны процедурами, регулирующими принятие новых нормативных и индивидуальных актов и в гораздо меньшей степени обязаны учитывать общественную значимость принимаемых ими решений и совершаемых ими деяний. Поэтому социальное развитие само по себе обусловливает необходимость его регулирования, сперва подзаконными актами и судебной практикой, а затем, по мере «накопления» в обществе проблем функционирования, — законами и, наконец, конституционными положениями.

В России ведущая роль в правовом регулировании экономической деятельности принадлежит нормам гражданского права. В Гражданском кодексе Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ¹³ (далее по тексту — ГК РФ) содержится определение родственного понятия экономической деятельности, а именно, предпринимательской деятельности: «предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг».

Часть 4 ст. 3 Налогового кодекса Российской Федерации (часть первая) от 31.07.1998 № 146-ФЗ¹⁴ запрещает установление налогов и сборов, ограничивающих или создающих препятствия не запрещенной законом экономической деятельности физических лиц и организаций.

Нормы, регулирующие экономическую деятельность, содержит в том числе и уголовное законодательство. Глава 22 Уголовного кодекса Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ¹⁵ посвящена преступлениям в сфере экономической деятельности. Данная глава УК РФ включает в себя более 50 статей, перечисляющих различные преступные деяния, однако определение экономической деятельности как обобщенного понятия отсутствует.

Статья 1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации от 24.07.2002 № 95-ФЗ¹⁶ устанавливает, что правосудие в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности осуществляется арбитражными судами, путем разрешения экономических споров и рассмотрения иных дел, отнесенных к их компетенции.

В Федеральном законе «О защите конкуренции» от 26.07.2006 № 135-ФЗ¹⁷ (далее — Федеральный закон «О защите конкуренции») термин «экономическая деятельность» упоминается несколько раз. Статья 4 данного Закона трактует понятие «координация экономической деятельности» как согласование действий хозяйствующих субъектов третьим лицом, не входящим в одну группу лиц ни с одним из таких хозяйствующих субъектов и не осуществляющим деятельности на товарном рынке, на котором осуществляется согласование действий хозяйствующих субъектов. В свою очередь, ч. 5 ст. 11 данного Закона устанавливает запрет на осуществление координации экономической деятельности хозяйствующих субъектов физическим лицам, коммерческим и некоммерческим организациям, в случае, если результатом такой координации становятся последствия, указанные в ч. 1–3 данной статьи или недопустимые последствия, не предусмотренные федеральным законодательством.

Общероссийский классификатор видов экономической деятельности, утвержденный приказом Росстандарта от 31.01.2014 № 14-ст¹⁸, предназначен для классификации и кодирования видов экономической деятельности и информации о них. Согласно классификатору, результатом экономической деятельности служит некий продукт, созданный в процессе производства.

В российской практике определенные вопросы вызывает квалификация тех или иных действий в качестве элементов предпринимательской или обычной хозяйственной деятельности. Например, при заключении подрядчиком договора аренды оборудования, с помощью которого он предполагает осуществить исполнение обязательств по договору подряда и, как следствие, получить прибыль. В этом случае в алгоритм, помимо рассматриваемого действия (заключения договора аренды) и результата (возможности получения прибыли), добавляется еще одно звено — заключение и исполнение договора подряда. Получение прибыли в данном случае — конечная, отдаленная цель, которая, однако, не может быть достигнута без арендуемого имущества. В случае, когда коммерческая организация заключает договор аренды нежилого помещения, которое предполагает использовать для единственной цели — размещение в нем единоличного исполнительного органа (директора, генерального директора и т. д.), очевидно, что получение прибыли является конечной целью. Являются ли действия подрядчика из первого примера по заключению договора аренды оборудования, а также действия коммерческой организации-арендатора нежилого помещения из второго примера предпринимательской деятельностью? Очевидно, что прибыль от заключения таких договоров ни первый, ни второй субъект получить не могут. Вместе с тем очевидно, что заключение подобного договора имеет существенное значение для исполнения обязательств указанных лиц по договорам, предпринимательский характер которых не вызывает сомнений, и, как следствие, получения прибыли.

Это говорит о том, что экономическая деятельность включает в себя не только производство и реализацию продукции, получение прибыли, но и другие виды деятельности, осуществляемые в целях удовлетворения потребностей и интересов субъектов экономической деятельности.

М. Л. Скуратовский априори экономическими называет три категории споров: 1) споры, возникающие при предпринимательской деятельности, 2) споры при осуществлении деятельности, приносящей доход, но не являющейся предпринимательской и 3) споры, возникающие при осуществлении «условно экономической деятельности», к каковой относится «…та, которую, может быть, так не назовут, но отнесенная законодателем к этой категории»¹⁹, далее автор указывает на ч. 6 ст. 27 АПК РФ, перечисляющую различные виды споров, рассматриваемых арбитражными судами, на основании чего делает вывод о том, что к таковой относится деятельность по участию в корпорациях, банкротство, о защите деловой репутации и т. д.²⁰ Очевидно, что данный перечень не является полным (что, впрочем, признается авторами данного учебника). Кроме того, он представляется не вполне релевантным для оценки деятельности, из которой возник спор в качестве экономической деятельности.

Отметим также, что правовое регулирование экономической деятельности немыслимо без существования частного права, которое предполагает гарантии и защиту прав собственности и других вещных прав, автономию воли сторон, свободу предпринимательской деятельности и равноправие субъектов права. Проблемами частного права, имманентными построению правового государства, в любой точке земного шара являются определение пределов правомочий собственника и определение границ законных интересов других лиц, которыми ограничиваются правомочия собственника; пределы свободы договора; соотношение принципа диспозитивности с действием императивных норм, концепция злоупотребления правом как правомерных действий, направленных на нарушение законных интересов иных лиц, и определение понятия «добросовестности» как ограничение свободы усмотрения субъектов частного права. Концепция связанности государства правом при условии всеобщего соблюдения его норм лежит в основе правового порядка абсолютного большинства государств. Даже формальное его закрепление в документах конституционного уровня является гарантией защищенности прав граждан. Вместе с тем, будучи продуктом европейской цивилизации, данная концепция не могла в своем первозданном виде соответствовать обществам, находящимся в иных, нежели Европа, условиях развития.

На основе представленного анализа понятия «экономическая деятельность» представляется возможным сделать вывод, что данный термин обозначает деятельность, предметом которой является оборот, производство (добыча), переработка, хранение, транспортировка, распределение и потребление (в том числе путем использования или уничтожения) объектов гражданских прав.

Задачей правовой науки авторам видится диффузия — взаимодействие концепции правового государства и конкретного правопорядка для достижения максимально справедливых правил человеческого общежития.

Российское государство традиционно играет существенную роль в жизни российского общества и частных лиц. Это сообщает исследованиям, посвященным связанности государства правом, дополнительную актуальность. Современный период развития российского государства уникален тем, что государство впервые играет роль не только как источник правового регулирования в материальном смысле этого слова, но и как равноправный участник частноправовых отношений, что предполагает не только новые варианты взаимодействия с частными лицами и обществом, но и новые формы нарушений прав и законных интересов частных лиц и общества.

1.2. Источники правового регулирования экономических правоотношений

Следует отметить явно фрагментарный характер разграничения полномочий между РФ и ее субъектами. С одной стороны, излишняя конкретизация норм, регулирующих разграничение подведомственности, невозможна в документах конституционного характера, с другой стороны — абстрактность конституционных норм дает почву широкому толкованию, которое рано или поздно заменяет собой содержание конституции. На примере разграничения предметов ведения РФ и ее субъектов в сфере ТЭК можно отметить, что в предмет ведения разработчиками Конституции РФ включены два типа отношений: фактические отношения и правовое регулирование этих отношений. Например, федеральные энергетические системы, ядерная энергетика и транспорт, отнесенные нормами Конституции к компетенции федеральных органов государственной власти, или охрана окружающей среды, отнесенная к сфере совместного ведения, являются полномочиями в сфере государственного управления, тогда как установление правовых основ единого рынка или законодательство об охране окружающей среды являются законотворческими полномочиями. Вместе с тем при воплощении данного подхода возник ряд противоречий. Очевидно, что полномочия по государственному управлению шире законотворческих полномочий в силу принципа разделения властей. Автору данной главы разделение законотворческих полномочий и полномочий по государственному управлению сферами общественных отношений между различными уровнями государственной власти представляется нецелесообразным. Так, вопросы осуществления правомочий собственника природных ресурсов, равно как и природопользование, и охрана окружающей среды находятся в совместном ведении РФ и субъектов (п. «в» ч. 1 ст. 72 Конституции РФ), тогда как гражданское законодательство, регулирующее правомочия собственника, — в исключительном ведении Российской Федерации (п. «о» и «д» ст. 71 Конституции РФ).

Текст Конституции РФ не содержит разграничения общественных отношений, являющихся предметом регулирования нормативными актами уровня федеральных законов, и подзаконных актов.

Российская юридическая доктрина не выработала единого подхода к определению нормативного акта. Л. А. Морозова перечисляет такие его признаки, как письменная форма, наличие правил поведения, издание его уполномоченным органом государственной власти, принятие в установленном порядке, иерархической подчиненности²¹. Мы не можем позволить себе согласиться с последним критерием нормативного акта, ввиду того, что структура российского законодательства не содержит определенного инструмента определения положения того или иного нормативного акта в иерархии.

Не следует забывать о различном содержании принципа отсутствия у федеральных законов обратной силы — так, если, например, акты гражданского законодательства могут иметь обратную силу, что означает отмену действия Указов Президента РФ в определенный соответствующим актом гражданского законодательства период, то вопрос о действии актов, например, налогового законодательства разрешается далеко не так однозначно — наличие у них обратной силы зависит от улучшения положения налогоплательщиков в результате вступления в силу этих актов.

Сфера нормотворческой компетенции Президента РФ in rem²² ограничена Конституцией РФ разве что положениями ст. 71 и 72 о разграничении предметов ведения между Российской Федерацией и ее субъектами. Следует отметить, что такие акты Президента РФ, как указы и распоряжения, недостаточно четко разграничены, что создает определенные проблемы их реализации и контроля за их исполнением. Данный вопрос представляется важным, поскольку эффективность государственного управления напрямую зависит от эффективности правовых актов Президента РФ. Вместе с тем, с точки зрения С. А. Авакьяна, с формально-юридической позиции акты Президента РФ, независимо от их отнесения к той или иной категории, идентичны в плане их юридической силы²³. Кроме того, от определения правовой природы того или иного акта Президента РФ зависит выбор суда, компетентного рассматривать жалобы на нарушение им прав, свобод и охраняемых интересов. Обжалование нормативных актов Президента РФ осуществляется путем обращения в Конституционный Суд РФ, тогда как рассмотрением жалоб на ненормативные акты — Верховный Суд РФ. В отличие от иных актов органов государственной власти, они не могут быть отменены иным государственным органом. Тем выше правовой статус Президента РФ — в условиях множественности отраслей законодательства, принципиально различных по своей структуре, именно его деятельность сообщает правовой системе должную оперативность. Если так называемое «ведомственное» правотворчество — нормативные акты федеральных органов исполнительной власти — максимально приближено к предмету правового регулирования, что обеспечивает максимальную индивидуализацию правового регулирования, максимальную конкретность правовых предписаний, оно тем не менее обладает относительно невысокой юридической силой. И напротив, Указ Президента РФ является следующим по значимости инструментом правового регулирования — после Конституции РФ и федеральных законов.

Правотворческие полномочия Президента РФ не ограничиваются исключительно правом издания указов (ст. 90 Конституции РФ). Президент РФ также управомочен в силу своей правотворческой компетенции устранять пробелы в правовом регулировании. Несмотря на то что Федеральное Собрание является органом собственно законодательной власти, абсолютное большинство проектов федеральных законов проходят подготовку вне его²⁴.

Основными законотворческими полномочиями Президента РФ согласно п. «г», «д» и «е» ст. 84 Конституции РФ является внесение им проектов федеральных законов в Государственную Думу, подписание и обнародование федеральных законов, а также направление Федеральному Собранию ежегодного Послания, на основе которого разрабатываются и принимаются в том числе федеральные законы. Следует отметить, что в отношении Правительства РФ Президент РФ дает поручения, а в адрес Федерального Собрания направляет просьбу в оперативном порядке рассмотреть и одобрить определенные иные федеральные законы. Нельзя не отметить также и того, что на основе Послания Президента РФ Федеральному Собранию распоряжением Президента РФ утверждается перечень его поручений Правительству РФ, предусматривающий конкретные сроки их исполнения, чего нельзя сказать в отношении иных документов программного характера²⁵.

И хотя относящиеся к этой категории документы играют значительную роль в направлении обеспечения эффективности деятельности государственной власти, поскольку они определяют своего рода «дорожную карту» изменений российского законодательства, нельзя не заметить определенной рассогласованности действий органов исполнительной власти в этом вопросе. Кроме того, положение программных документов в российской системе права не определено. С формально-юридической точки зрения они не имеют статуса источников права.

Статья 90 Конституции России содержит указание на право Президента РФ издавать нормативные и индивидуальные акты (указы Президента РФ и распоряжения Президента РФ), имеющие общеобязательный характер при условии их непротиворечия Конституции РФ и федеральным законам.

Таким образом, Указы Президента РФ обладают в соответствии с положениями этой статьи Конституции большей юридической силой по сравнению с постановлениями Правительства РФ, что подтверждается ст. 115 Конституции.

Это представляется тем более важным ввиду наличия практики так называемого «указного правотворчества», распространенной в период с 1991 по 1993 г., когда указами Президента РФ регулировались общественные отношения, в том числе и подлежащие регулированию на основе закона.

Следует отметить, что Конституция РФ 1993 года практически не установила пределов нормотворческих полномочий Президента РФ, что в известном смысле является продолжением сложившейся в конце 80-х — начале 90-х гг. ХХ в. практики²⁶.

Перечень сфер общественных отношений, которые в силу вакуума законодательного регулирования потенциально регулируются указами Президента РФ, постоянно расширяется. В число таковых входит, например, оперативное разграничение компетенций между органами исполнительной власти федерального и регионального уровней.

В научной литературе различают такие виды правового регулирования как:

1) нормативное и индивидуальное правовое регулирование;

2) государственное и «негосударственное» правовое регулирование;

3) централизованное и децентрализованное правовое регулирование;

4) общее, ведомственное, местное и локальное правовое регулирование.

Нормативное правовое регулирование

Нормативное правовое регулирование предполагает регулирование путем принятия и придания юридической силы нормативным актам, — документам рассчитанным на неоднократное применение, распространяющим свое действие на неопределенный круг лиц, тогда как индивидуальное правовое регулирование предполагает принятие и наделение юридической силой документов, обязательных к исполнению в отношении индивидуально-определенных, прямо поименованных в его тексте лиц.

Помимо Федерального Собрания Российской Федерации, Президента РФ и Правительства РФ правом принятия нормативных правовых актов федерального уровня обладают федеральные министерства. В качестве исключения Федеральным законом, Указом Президента РФ и постановлениями Правительства РФ правом на издание нормативных правовых актов может наделяться федеральная служба или федеральное агентство²⁷. Согласно п. 4 и 5 ч. 2 ст. 23 ФЗ «О защите конкуренции» ФАС РФ предоставлено такое право в совокупности с правом давать разъяснения по вопросам применения ФАС РФ действующего законодательства (так называемое аутентичное толкование). В последнее время статус разъяснений ФАС России существенно повысился в связи с принятием Пленумом Верховного Суда РФ постановления от 25.12.2018 № 50. Тогда как ранее такого рода акты аутентичного толкования норм законодательства могли игнорироваться не только судами, но и самими органами государственной власти, принявшими этот документ. Таким образом, восполнен пробел в законодательстве, не позволявший оспаривать документы органов государственной власти документами, не имеющими нормативного характера, но активно применяющимися на практике (письма, рекомендации и т. д.), которые зачастую даже не были опубликованы.

Важность разграничения нормативных и индивидуальных актов имеет практический характер. В частности, в зависимости от квалификации акта в качестве индивидуального или нормативного зависит наличие компетенции арбитражных судов рассматривать исковые заявления об их оспаривании. По общему правилу она отсутствует (ст. 29 АПК РФ). Согласно п. 12 ст. 16 Федерального закона от 08.03.2015 № 23-ФЗ²⁸ нормы подраздела III раздела II Гражданского процессуального кодекса²⁹ (далее по тексту — «ГПК РФ») (Производство по делам, возникающим из публичных правоотношений) утратили юридическую силу. Таким образом, процедура оспаривания нормативных правовых актов более не регулируется нормами ГПК РФ, а регулируется исключительно положениями Кодекса административного судопроизводства³⁰ (далее по тексту — КАС РФ).

Периодически возникает вопрос о необходимости государственной регистрации нормативных актов федеральных органов исполнительной власти (в том числе актов Роспатента).

Представляется, что вопрос о применении или неприменении положений ведомственных нормативных актов при отсутствии их регистрации в Министерстве юстиции РФ в судебной практике разрешается на основе Решения Верховного Суда Российской Федерации от 03.10.2013 № АКПИ13-731 «Об отказе в удовлетворении заявления о признании частично недействующим пункта 4 Указаний об отражении в бухгалтерском учете операций по договору лизинга, утв. Приказом Минфина РФ от 17.02.1997 № 15»³¹, ведомственный нормативный акт не подлежит применению при отсутствии его государственной регистрации, если в нем закреплены правовые нормы (правила поведения), отвечающие следующим требованиям: 1) обязательные для неопределенного круга лиц, 2) рассчитанные на неоднократное применение, 3) направленные на урегулирование общественных отношений либо на изменение или прекращение существующих отношений и при этом регулирующие общественные отношения непосредственно.

Коллектив авторов юридического факультета РЭУ им. Г. В. Плеханова указывает на практику ссылок на незарегистрированный нормативный акт как на доказательство его нормативности³².

Другим дискуссионным вопросом является возможность оспаривать нормативный акт, утративший юридическую силу.

В этой связи можно отметить, что прекращение действия оспариваемого нормативного акта в принципе не должно являться основанием для прекращения производства по делу.

Очевидно, что, не добившись признания утратившего силу нормативного акта недействительным, обжаловать решения и действия (бездействие) органов власти и должностных лиц, которые основаны на нем, практически невозможно. Кроме того, необходимо заметить, что п. 1 и 2, а также 4–8 ст. 219 КАС РФ устанавливают максимум трехмесячный срок для обжалования указанных решений и действий (бездействий), причем данный срок отсчитывается с даты, когда истцу стало известно о нарушении своих прав и свобод. Учитывая, что речь идет о моменте, когда истец узнал о нарушении своих прав действиями (бездействии) и решениями, основанными на утративших силу нормативных актах, удовлетворение такого иска судом крайне маловероятно.

Государственное регулирование

Государственное регулирование предпринимательской деятельности основано на конституционном принципе свободы усмотрения лица, ограниченного лишь требованием соблюдения прав и законных интересов неопределенного круга лиц (емко выраженного в формулировке «свобода одного заканчивается там, где начинается свобода другого») и защитой окружающей среды. Не является серьезным преувеличением утверждение, что право представляет собой ограничение естественной свободы частных лиц. На конституционно-правовом уровне эти ограничения установлены общей нормой, закрепленной в ч. 3 ст. 17 Конституции РФ, и конкретизированы применительно к собственникам природных объектов и ресурсов в ч. 2 ст. 36³³.

Представляется важным отличать государственное регулирование, осуществляемое исключительно органами государственной власти (iure imperium) от деятельности государственной власти iure gestionis — предпринимательской деятельности государства³⁴. Государственное регулирование некорректно смешивать и с правовым регулированием, поскольку последнее предполагает воздействие на поведение субъектов путем установления общеобязательных норм, обеспеченных государственным принуждением. Государственное регулирование шире по объему³⁵, поскольку предполагает использование внеправовых методов воздействия на поведение субъектов. Например, такая мера, как осуществление валютных интервенций в целях поддержки обменного курса российского рубля, не является правовым способом государственного регулирования, поскольку не устанавливает правила закупки валюты. Напротив, «бюджетное правило»³⁶ представляет собой правовое государственное регулирование поведения субъектов права.

Не лишены оснований (хотя и противоречат классическому, позитивистскому пониманию права) утверждения о формировании негосударственного или внегосударственного права³⁷. В качестве внегосударственных инструментов регулирования общественных отношений наиболее известны: многочисленные документы Международной Торговой Палаты³⁸, Принципы УНИДРУА, Типовые Законы ЮНСИТРАЛ, Проект норм европейского частного права (Draft of a Common Frame of Reference, DCFR) и т. д.

К указанным примерам правомерно добавить такой отечественный документ, как Кодекс этики использования данных, разработанный в 2020 г. Ассоциацией больших данных и Институтом развития Интернета и являющийся основой для регулирования отношений участников рынка больших данных при их взаимодействии друг с другом, органами публичной власти и с гражданами, и даже утратившие юридическую силу международные договоры³⁹ акты органов государственной власти⁴⁰.

Пробелы в правовом регулировании восполняются за счет норм, закрепленных в документах такого рода даже в тех случаях, когда частноправовым соглашением сторон их применение не предусмотрено в принципе⁴¹.

Негосударственное регулирование основано на отрицании позитивистской концепции государства как единственного субъекта, формирующего нормы права. К формам негосударственного регулирования можно отнести использование договорного метода регулирования и формирование источников обычного права.

Например, УНИДРУА, разрабатывающая как Принципы международных коммерческих договоров, так и международных неправительственных организаций (типичным примером является Международная торговая палата (ICC), которой каждые 10 лет разрабатываются новые правила толкования международных торговых терминов «Инкотермс», и Международная ассоциация инженеров-консультантов FIDIC, разрабатывающая стандарты договоров, опосредующих проекты строительства сложных инженерных объектов. Наконец, стоит назвать Международную ассоциацию адвокатов, международных юристов и юридических обществ (the International Bar Association (IBA)), результатом деятельности которой стали Руководящие начала представительства сторон в международном арбитраже (The IBA Guidelines on Party Representation in International Arbitration). И если вышеприведенные правила являются классическим lex mercatoria, регулирующим вопросы международного коммерческого оборота, то Руководящие начала представительства сторон в международном арбитраже выходят за рамки регулирования международного коммерческого оборота, поскольку регулируют нормы поведения представителя в судебном органе.

Эти правила напоминают институт «bylaw» в англосаксонской правовой системе. В собственном смысле «bylaw» представляет собой внутренний документ сообщества или организации, содержащий обязательные для членов данной корпорации правила. Это неизвестное теории российского права понятие можно приблизительно перевести как «устав». В российской законодательной практике и до этого были случаи, когда такого рода документы, являясь внутрикорпоративными актами, получают достаточно серьезное практическое значение⁴².

Новой тенденцией развития правового государства в России является замена лицензирования ряда видов деятельности членством лица, осуществляющего определенные виды деятельности в саморегулируемых организациях. С одной стороны, это освобождает государственные органы от деятельности по выдаче лицензий, с другой — упрощает приобретение лицами, осуществляющими определенные виды деятельности, специальной правоспособности (вместо получения лицензии необходимо членство в саморегулируемых организациях), а неопределенный круг лиц получает дополнительные гарантии соблюдения этими лицами обязательных требований — соответствие деятельности требованиям саморегулируемой организации является менее формальным показателем, и оно в гораздо большей степени может быть дифференцировано в зависимости от негласного ранга той или иной саморегулируемой организации в профессиональной среде.

Централизованное и децентрализованное регулирование

Своего рода «точкой бифуркации» системы российского права стало разграничение полномочий центра и регионов (субъектов РФ). Если Российская империя, будучи унитарным государством, в правовом отношении представляла из себя «лоскутное одеяло», РСФСР и СССР являлись федеративными государствами (соответственно ассиметричной и симметричной федерациями), то современная Российская Федерация является симметричной федерацией (что, правда, не исключает особенностей внутреннего государственного устройства отдельных субъектов РФ). Представляется, что развитие правового государства на региональном уровне стратегически важно, поскольку позволяет учитывать местные различия в экономическом положении социальной, религиозной и национальной структуре общества.

Если первые годы существования Российской Федерации можно кратко и емко характеризовать как «парад суверенитетов», то современный этап территориально-государственного развития характеризуется существенно большей унификацией норм законодательства, произошедшей ввиду усиления вертикали исполнительной власти. Если на федеральном уровне широко практиковалось указное нормотворчество, то на уровне субъектов РФ распространение получило так называемое «опережающее правотворчество» — по смыслу ст. 72 и 76 Конституции 1993 года⁴³. Естественно, что в силу законодательного вакуума на федеральном уровне, на региональном уровне действовал ряд нормативных актов, которые на втором этапе утратили юридическую силу.

Современной российской Конституции в части разграничения полномочий и предметов ведения не хватает четкости разделения законотворчества и практики государственного управления. Так, вопросы осуществления правомочий собственника природных ресурсов, равно как и природопользование и охрана окружающей среды, находятся в совместном ведении РФ и субъектов (п. «в» ч. 1 ст. 72 Конституции РФ), тогда как гражданское законодательство, регулирующее правомочия собственника, — в исключительном ведении Российской Федерации (п. «о» и «д» ст. 71 Конституции РФ).

Кадры судебных и правоохранительных органов согласно п. «л» ч. 1 ст. 72 Конституции РФ отнесены к совместной компетенции Российской Федерации и регионов, тогда как судоустройство и прокуратура (п. «о» ст. 71 Конституции РФ), федеральное коллизионное право (п. «л» ст. 71 Конституции РФ), федеральная государственная служба (п. «т» той же статьи Конституции РФ) отнесены к исключительной компетенции Российской Федерации.

Кроме того, следует указать на концептуальное противоречие конституционно-правового регулирования защиты прав национальных меньшинств, которое отнесено положениями ст. 71 и 72 Конституции РФ и к предмету исключительного ведения РФ, и к предмету совместного ведения РФ и субъектов.

Данное конституционное противоречие привело к тому, что малейшая самостоятельность субъектов РФ в сфере правозащитной деятельности ставится под сомнение. Тем не менее существуют сферы общественных отношений, регулируемых преимущественно региональным законодательством — в настоящее время на региональном уровне регулируется лоббистская деятельность, тогда как на федеральном уровне правовое регулирование отсутствует. Кроме того, не следует забывать о том, что нахождение административного законодательства в совместном ведении предполагает наличие составов административных правонарушений, которые являются таковыми только в определенных субъектах РФ. Такая возможность прямо предусмотрена Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях (ст. 1.3 и ст. 1.3.1, ч. 1 ст. 2.1). По мнению автора, тенденция к унификации норм законодательства и существование определенных центробежных сил на территориях ряда субъектов Российской Федерации могут привести к формированию федерации нового типа — тем более что прообраз новых субъектов РФ уже создан — в соответствии с Указом Президента России В. В. Путина № 849 «О полномочном представителе Президента Российской Федерации в федеральном округе» от 13.05.2000 на территории России были созданы федеральные округа. Доказательством необходимости их существования является то, что в настоящее время происходит их формирование — созданный Крымский федеральный округ в 2016 г. был присоединен к Южному федеральному округу, а в 2018 г. состоялся переход Республики Бурятия и Забайкальского края из Сибирского федерального округа в Дальневосточный федеральный округ.

Общее, местное и локальное правовое регулирование

Общемировой тенденцией правового регулирования экономической (и не только) деятельности является федерализация и делегирование государственных полномочий органам местного управления (самоуправления)

Нормы, содержащиеся в п. 5 и 6 ст. 1 ст. 3,5 Федерального закона от 06.10.1999 № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации»⁴⁴, не только не решают вопрос о разграничении предметов ведения и полномочий, но и прямо предусматривают подписание договоров о разграничении предметов ведения и полномочий, как и нового Федеративного договора. Безусловно, в п. 5 ст. 1 данного федерального закона содержится упоминание о приоритете норм Конституции РФ над этими договорами. Тем не менее эта оговорка не снимает неопределенности, поскольку, во-первых, разграничение предметов ведения в ст. 71–73 Конституции проведено крайне фрагментарно и определено крайне приблизительно по объективным причинам, во-вторых, само по себе упоминание договоров о разграничении полномочий и предметов ведения между РФ и субъектами несет в себе риск индивидуализации не только особенностей управления отдельными субъектами Российской Федерации, но и условий взаимодействия федеральных и региональных органов государственной власти, что уже нарушит принцип равноправия субъектов РФ в отношениях с Российской Федерацией.

Это в совокупности с возможностью «опережающего правотворчества» субъектов РФ по вопросам совместного ведения (что предусмотрено п. 2 ст. 3 Федерального закона № 184-ФЗ) нарушает принцип правовой определенности в смысле предсказуемости развития правового регулирования. В этой связи автором данной главы предлагается принятие нормативного правового акта в форме федерального закона, конкретизирующего принцип разграничения предметов ведения и полномочий между Российской Федерацией и ее субъектами.

При возникновении вопроса о сфере исключительного ведения субъектов Российской Федерации исследователи затрудняются привести конкретные примеры значимых сфер общественных отношений, которые регулировались бы законодательством субъектов, как правило, ограничиваясь указанием на возможность субъекта РФ самостоятельно определять структуру органов государственной власти собственно субъекта РФ. В качестве примера можно привести легальную лоббистскую деятельность, которая регулируется исключительно нормами регионального законодательства.

Наряду с «указным правотворчеством», легализованным Постановлениями Конституционного Суда⁴⁵, возникло и получило развитие «опережающее правотворчество» субъектов РФ.

Наиболее значимыми стали изменения в законодательство о недрах — отмена принципа «двух ключей» в предоставлении права пользования недрами, отменившая необходимость участия представителей субъектов РФ в предоставлении прав на разведку и добычу, в том числе нефти и газа, повлекла за собой и другие изменения. Так, до 2008 г. Закон РФ от 21.02.1992 № 2395-1 «О недрах»⁴⁶, не давая никакого определения понятию «участок недр местного значения», тем не менее активно использовал его, предоставив право распоряжаться им субъектам РФ. Само по себе выделение этой категории дало органам власти субъекта РФ возможность объявить любой участок недр (в том числе содержащий нефть и газ) участком недр местного значения, присвоив себе, таким образом, право предоставлять его по собственному усмотрению⁴⁷. Данное положение закона критиковалось К. И. Налетовым⁴⁸ и впоследствии было скорректировано (см. п. 6.1 ст. 3 и п. 7 ст. 4 указанного Закона).

Не следует забывать и о том, что нахождение административного законодательства в совместном ведении предполагает наличие составов административных правонарушений, которые являются таковыми только в определенных субъектах РФ. Такая возможность прямо предусмотрена Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях⁴⁹ (ст. 1.3 и ст. 1.3.1, ч. 1 ст. 2.1).

Факт отнесения Конституцией РФ ряда отраслей российского законодательства (в частности, гражданского) к исключительному ведению Российской Федерации не означает невозможности существования норм, регулирующих гражданско-правовые отношения на уровне субъектов РФ⁵⁰ — безусловно, такие нормы не будут являться нормами гражданского законодательства и должны будут соответствовать не только Гражданскому кодексу РФ⁵¹, но и нормам гражданского законодательства, содержащимся в федеральных законах, однако это не отменяет юридической возможности их существования.

Кроме того, следует отметить и тот факт, что в Конституции РФ закреплен не принцип равенства субъектов РФ одного перед другим, но принцип их равноправия в отношениях с федеральным центром. Это означает возможность наличия в различных субъектах РФ и в категориях определенных особенностей правового статуса, который не отменяет равенства их прав.

Источники правового регулирования — внешняя форма выражения норм права. Рассмотрим источники, регулирующие экономическую деятельность.

Выделяют следующие виды источников:

1) общепризнанные принципы и нормы международного права, а также международные договоры Российской Федерации;

2) нормативный правовой акт;

3) обычай делового оборота;

4) некоторые ученые выделяют такой источник, как локальный акт организации.

Рассмотрим более подробно каждый из названных источников.

I. Нормы международного права

Одним из видов источников права являются общепризнанные принципы и нормы международного права, а также международные договоры Российской Федерации. Согласно ст. 15 Конституции РФ общепризнанные принципы, нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью правовой системы РФ. Более того, согласно той же ст. 15 Конституции РФ в случае противоречия между международным договором РФ и нормативными актами РФ приоритет будет отдаваться международному договору. Международные договоры Российской Федерации применяются к отношениям, возникающим при осуществлении хозяйственной деятельности непосредственно, кроме случаев, когда из международного договора следует, что для его применения требуется издание внутригосударственного акта.

В числе международных договоров, регулирующих экономическую деятельность, следует назвать прежде всего Конвенцию ООН о договорах международной купли-продажи товаров 11.04.1980⁵² (далее по тексту — Венская Конвенция 1980 года, или CISG), применяющаяся к договорам купли-продажи товаров между лицами, коммерческие предприятия которых⁵³ находятся на территории разных государств, при условии, что эти государства являются Договаривающимися государствами или когда, согласно коллизионным нормам, применимо право Договаривающегося государства. Именно этот многосторонний международный договор является наиболее универсальным инструментом регулирования международного коммерческого оборота. Именно его применимость к отношениям сторон договора купли-продажи или поставки товаров в условиях отсутствия юридического определения понятия «международной сделки» или «внешнеэкономической сделки» является определяющим для признания договора купли-продажи товаров в качестве таковой.

II. Нормативный правовой акт

Нормативный правовой акт является основным источником права в Российской Федерации.

1. Конституция РФ обладает на территории Российской Федерации высшей юридической силой. Это означает, что ни один из нижестоящих актов не может противоречить Конституции РФ, в противном случае положения, предусмотренные такими актами, будут признаваться недействительными. В Конституции РФ установлены нормы, которые предусматривают свободу осуществления предпринимательской и любой иной экономической деятельности, принцип равенства всех форм собственности, принцип ограничения монополистической деятельности и защиты конкуренции, принцип национального режима и принцип ограничения прав собственника правами и законными интересами иных лиц.

2. Федеральные конституционные законы. Например, Федеральный конституционный закон от 28.04.1995 № 1-ФКЗ «Об арбитражных судах в Российской Федерации»⁵⁴; Федеральный конституционный закон от 31.12.1996 № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации»⁵⁵; Федеральный конституционный закон от 05.02.2014 № 3-ФКЗ «О Верховном суде Российской Федерации»⁵⁶.

3. Федеральные законы.

– Общие положения ГК РФ содержат нормы права, определяющие правовое положение физических и юридических лиц, общие положения о сделках, праве собственности, обязательствах и договорах. Часть вторая Гражданского кодекса от 26.11.1996 № 14-ФЗ⁵⁷ (далее — ГК РФ) содержит нормы, посвященные отдельным видам договоров (купля-продажа, аренда, подряд, оказание услуг и т. п.), а также обязательствам из причинения вреда и неосновательного обогащения. Третья часть Гражданского кодекса от 26.11.2001 № 146-ФЗ⁵⁸ — «Наследственное право» и «Международное частное право». Четвертая часть Гражданского кодекса от 18.12.2006 № 230-ФЗ⁵⁹ — «Права на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации».

– Первая часть Налогового кодекса РФ⁶⁰ посвящена общим положениям (права и обязанности налогоплательщиков и налоговых органов, порядок исчисления и уплаты налога, порядок взыскания налога, порядок осуществления зачета и возврата излишне уплаченных или излишне взысканных сумм налога, порядок проведения налоговых проверок, а также нормы об ответственности за нарушение налогового законодательства). Вторая часть Налогового кодекса от 05.08.2000 № 117-ФЗ⁶¹ содержит нормы, посвященные отдельным видам налогов (налог на добавленную стоимость, налог на доходы физических лиц, налог на прибыль и т. д.).

– Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 № 195-ФЗ⁶² содержит правила привлечения субъектов экономической деятельности к административной ответственности и предусматривает ряд составов административных правонарушений, частично кодифицируя законодательство об административной ответственности — субъекты РФ в соответствии с Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях (ст. 1.3 и ст. 1.3.1, ч. 1 ст. 2.1) вправе в законах регионального уровня об административных правонарушениях предусматривать дополнительные составы административных правонарушений⁶³.

4. Указы Президента РФ (например, Указ Президента РФ от 09.03.2004 № 314 «О системе и структуре федеральных органов исполнительной власти»⁶⁴). Наиболее значимым полномочием Президента РФ как органа государственной власти, его отличием от других единоличных органов исполнительной власти является возможность влиять на содержание правил взаимодействия личности, общества и государства — осуществлять правотворчество. Это полномочие Президента РФ закреплено на конституционном уровне, с другой стороны, именно конституционный уровень его полномочий не позволяет детализировать их.

Статья 90 Конституции России содержит указание на право Президента РФ издавать нормативные и индивидуальные акты (указы Президента РФ и распоряжения Президента РФ), имеющие общеобязательный характер при условии их непротиворечия Конституции РФ и федеральным законам. Представляется, что Президент РФ вправе регулировать отношения и при наличии соответствующего федерального закона, если его Указ направлен на восполнение его пробелов⁶⁵.

Текст Конституции РФ не содержит разграничения общественных отношений, являющихся предметом регулирования нормативными актами уровня федеральных законов, и подзаконных актов (в том числе Указов Президента РФ). Это означает, что правотворческие полномочия Президента РФ не ограничиваются исключительно правом издания указов. Он управомочен в силу своей правотворческой компетенции устранять пробелы в правовом регулировании. Взаимодействие Президента РФ с другими органами государственной власти предполагает не только пассивное сопровождение законотворчества, но и использование им права законодательной инициативы, или совместное выполнение отдельных задач и функций, исключена лишь подмена Президентом РФ полномочий какого-либо иного органа власти.

Обжалование нормативных актов Президента РФ осуществляется путем обращения в Конституционный Суд РФ, тогда как рассмотрением жалоб на ненормативные акты ведает Верховный Суд РФ. В отличие от иных актов органов государственной власти, они не могут быть отменены иным государственным органом⁶⁶.

5. Постановления Правительства РФ.

Например, постановление Правительства РФ от 25.06.2021 № 1006 «Об утверждении Положения о федеральном государственном контроле за деятельностью национальных объединений саморегулируемых организаций»⁶⁷, в соответствии с которым организован и осуществляется федеральный государственный контроль за деятельностью Национального объединения саморегулируемых организаций лиц, осуществляющих инженерные изыскания, саморегулируемых организаций лиц, осуществляющих подготовку проектной документации, и саморегулируемых организаций, основанных на членстве лиц, осуществляющих строительство.

В соответствии с данным постановлением контроль за указанными СРО непосредственно осуществляется Министерством строительства и жилищно-коммунального хозяйства России путем проведения документарных и выездных проверок.

6. Нормативные акты федеральных органов исполнительной власти (Министерства финансов, Федеральной антимонопольной службы РФ (ФАС России), Федеральной таможенной службы (ФТС России) и др.).

Например приказом Минприроды России от 29.09.2009 № 315⁶⁸ утвержден Административный регламент подчиненного ему федерального органа исполнительной власти — Федерального агентства по недропользованию (Роснедр) по исполнению Роснедрами государственных функций выдачи, оформления, переоформления, регистрации недропользовательских лицензий, внесения в них изменений и дополнений и принятия решений о досрочном прекращении, приостановлении и ограничении права пользования участками недр.

7. Нормативные правовые акты субъектов РФ.

Например Закон г. Москвы от 14.07.2000 № 26 (ред. от 07.05.2014) «Об охране и использовании недвижимых памятников истории и культуры»⁶⁹ регулирует отношения в области государственной охраны и использования объектов, отнесенных к категории объектов историко-культурного наследия, распределяет эти объекты между собственниками, содержит обязательства собственников таких объектов по их ремонту и содержанию, устанавливает особенности их гражданского оборота.

8. Муниципальные правовые акты, принимаемые муниципальными образованиями.

В качестве иллюстративного примера муниципального правового акта можно привести постановление администрации Можайского муниципального района МО от 07.12.2015 № 2527-П⁷⁰, которым был утвержден административный регламент заключения с данным районом договора на установку и эксплуатацию рекламной конструкции на находящемся в муниципальной собственности недвижимом имуществе, и на земельных участках, государственная собственность на которые не разграничена, и которые при этом находятся на территории данного района.

III. Обычай делового оборота

Выше, описывая децентрализованное негосударственное регулирование экономических отношений, мы уже вкратце описали такие типичные источники международного обычного права, применяемые, как правило, в области международного коммерческого оборота: Инкотермс, Принципы УНИДРУА, Принципы Европейского Контрактного Права (PECL), Типовые Законы ЮНСИТРАЛ, DCFR.

– Принципы международных коммерческих договоров (Принципы УНИДРУА) от 1994⁷¹, устанавливающие общие нормы для коммерческих договоров. Данный документ разработан Международным институтом унификации частного права (УНИДРУА), имеющим статус межправительственной организации, членом которой является также и Российская Федерация.

– ИНКОТЕРМС 2010⁷² и др.

ИНКОТЕРМС — это международные правила в формате словаря. ИНКОТЕРМС не являются международным договором. Однако в случае ссылки на базис поставки ИНКОТЕРМС в договоре различные органы государства, прежде всего таможенные, а также государственные суды, которые занимаются рассмотрением внешнеэкономических споров, должны учитывать положения ИНКОТЕРМС. В определенных государствах ИНКОТЕРМС обладает силой закона, что является особенно значимым при заключении контрактов на поставку с резидентами этих стран, в части определения применимого права к сделке. Например, в случае, если при заключении договора на поставку товара между российской и украинской организациями при определении применимого права — право Украины, то применение ИНКОТЕРМС является обязательным даже в ситуации отсутствия данного пункта в договоре. По этой причине при заключении договора с партнерами из данных стран и при отсутствии желания руководствоваться ИНКОТЕРМС необходимо обговорить данное обстоятельство. В России ИНКОТЕРМС носит рекомендательный характер, а юридической силой обладают только положения договора, имеющие ссылку на ИНКОТЕРМС.

Однако в ситуации, когда в договоре прописана ссылка на базис поставки по ИНКОТЕРМС, а иные пункты договора вступают в противоречие с условиями поставки согласно ИНКОТЕРМС, то применяться должны соответствующие пункты договора, а не ИНКОТЕРМС: так как считается, что сторонами были установлены определенные поправки из ИНКОТЕРМС в толковании отдельных пунктов поставки.

При выборе того или иного базиса поставки необходимо строго придерживаться терминологии ИНКОТЕРМС.

Следует также отметить, что к числу отечественных правовых обычаев могут относиться, например, утратившие юридическую силу нормативные акты. В качестве типичного примера можно назвать Инструкции Госарбитража П-6 и П-7⁷³, принятые в 70-е гг. ХХ в. и регламентирующие приемку поставленной продукции по качеству и количеству. Ряд субъектов хозяйственной деятельности до сих пор использует их для регламентации приемки продукции⁷⁴, хотя их требования явно невыполнимы для покупателя продукции⁷⁵.

В качестве более современного примера правового обычая можно привести такой документ, как Положение ТПП РФ о свидетельствовании уполномоченными торгово-промышленными палатами обстоятельств непреодолимой силы по договорам (контрактам), заключенным в рамках внутрироссийской экономической деятельности, утвержденное постановлением Совета ТПП РФ от 24.06.2021 № 7-2⁷⁶, и Приказ ТПП РФ от 08.07.2021 № 64 «Об осуществлении ТПП России координации и контроля за деятельностью уполномоченных торгово-промышленных палат по свидетельствованию обстоятельств непреодолимой силы по договорам (контрактам), заключенным в рамках внутрироссийской экономической деятельности»⁷⁷.

Стоит сказать, что судебный прецедент и судебную практику можно также отнести к источникам права в Российской Федерации. В связи с этим к числу документов, регулирующих экономическую деятельность, следует причислить и судебные постановления.

1. Постановления Конституционного Суда РФ. Постановления Конституционного Суда РФ представляют собой итоговое решение по результатам разбирательства дел о соответствии Конституции РФ законов и других нормативных правовых актов, а также дел, которые возникли по причине необходимости толкования конституционных положений.

2. Постановления Пленума Верховного Суда РФ не являются нормативными актами и источниками права, они представляют из себя «абстрактное» мнение Пленума Верховного Суда РФ относительно толкования законов и разъяснения вопросов порядка их применения.

3. Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ. Несмотря на упразднение в 2014 г. Высшего Арбитражного Суда РФ, некоторые его постановления действуют и по сей день. Например, постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах»⁷⁸.

Позитивной стороной ведомственного нормотворчества является максимальная приближенность разработчиков ведомственных нормативных правовых актов к предмету правового регулирования, что обеспечивает максимальную индивидуализацию правового регулирования, максимальную конкретность правовых предписаний. С другой стороны, излишняя детализация актов ведомственного правотворчества часто, выражаясь словами английского философа Уильяма Оккама, «умножала сущности без необходимости», т. е. регулировала вопросы, которые и так подпадали под действие абстрактно сформулированной нормы законодательства. В связи с этим еще в 80-е гг. прошлого века имело место сокращение ведомственного нормотворчества.

Практика купирования социально-экономических кризисов и их последствий указывает на преобладание в этот период публично-правовых средств регулирования предпринимательской деятельности, что нельзя рассматривать как государственное вмешательство в частные дела. Вводимые ограничения обусловлены необходимостью защиты общественных интересов, что в конечном счете обеспечивает частный интерес. Вместе с тем усиление публично-правовых начал в государственном регулировании должно происходить строго в русле конституционных и законодательных оснований и процедур.

ГК РФ, указывая в своих положениях на «правовые акты» как на инструмент правового регулирования, которые потенциально могут либо изменить общее правило ГК РФ, либо восполнить намеренно оставленный законодателем пробел, придает ведомственным актам дополнительную юридическую силу.

1.3. Договорные инструменты как источник правового регулирования экономических отношений

Постановление Пленума ВАС РФ «О свободе договора и ее пределах» существенно повысило роль договора сторон в их правоотношениях, указав, что практически любая норма ГК РФ (кроме тех, в отношении которых ГК РФ не указывает прямо на обратное и особо значимых норм законодательства) диспозитивна, т. е. может быть изменена договором.

Точка отсчета возникновения договорного обязательства определяется на основе достаточно разных правил. Если консенсуальный договор предполагает определение этого момента на основе момента достижения согласия сторон по всем существенным условиям и на практике датой заключения договора будет являться дата, указанная в договоре, то реальный договор предполагает, что наступление этого момента определяется передачей имущества.

Со временем стали формироваться положения гражданского законодательства о заключении договора на торгах, осуществлялась подробная регламентация, а значит, были определены случаи заключения договора в обязательном порядке и, напротив, был расширен перечень случаев заключения договоров путем совершения конклюдентных действий.

Между тем данные нововведения в целом ускоряют процедуру совершения договоров, однако это не обязательно свидетельствует о качественном повышении уровня защиты сторон договора. Так, заключение договора путем конклюдентных действий выродилось в искажение воли стороны, совершающей действия, которые показались суду конклюдентными.

Практика признания существенными условиями (особенно это касается условий, в отношении которых одна из сторон сделала заявление о необходимости их согласования) тех аспектов договорных отношений, которым на практике не придается значения, ведет к признанию договора незаключенным, что не может позитивно сказаться на стабильности гражданского оборота.

Договор, кроме установления прав и обязанностей, предусматривает совершение предметных действий. Содержание этих действий и закрепляет соглашение⁷⁹.

Таким образом, именно заключение договора является переходом от количественных изменений к качественным — возникновение договорного обязательства невозможно без заключения договора. Однако дискуссионными вопросами являются момент возникновения прав и обязанностей сторон по договору, степень обязательности его заключения и возможность свободного согласования его условий.

Способы заключения договоров перечислены в п. 2 ст. 434 ГК РФ. К ним относятся:

1) договор, заключенный путем составления одного документа, подписанного сторонами;

2) договор, заключенный путем обмена электронными документами или иными данными;

3) договор, заключенный путем акцепта оферты конклюдентными действиями.

При заключении договора путем акцепта оферты конклюдентными действиями письменная форма также считается соблюденной, и это, своего рода, фикция письменной формы договора⁸⁰.

Федеральный закон от 18.03.2019 № 34-ФЗ «О внесении изменений в части первую, вторую и статью 1124 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации»⁸¹ фактически устанавливает, что электронная форма договора является обычной разновидностью письменной формы договора и не требует самостоятельного регулирования. Доктрина также дает множество определений договора, заключенного в электронной форме, как разновидности простой письменной формы договора⁸².

В. В. Витрянский отмечает, что «нормы, регулирующие сделки, применяются к договорам как субсидиарные в случаях, когда положениями о договоре не предусмотрено определенного регулирования…»⁸³. Так, ст. 434 ГК РФ является специальной по отношению к ст. 160 ГК РФ и, соответственно, подлежит приоритетному применению.

Возможность заключения договора путем составления одного документа предусматривается Гражданским кодексом РФ. Договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами. Это означает, что при составлении одного документа с подписями сторон простая письменная форма будет считаться соблюденной. В случаях, предусмотренных законом или соглашением сторон, договор в письменной форме может быть заключен только путем составления одного документа, подписанного сторонами договора. Закон требует заключения договора исключительно составлением одного документа в таких правоотношениях, как: корпоративный договор (ст. 67.2 ГК РФ); договор о создании акционерного общества (ст. 98 ГК РФ); договор продажи недвижимости
(ст. 550 ГК РФ); договор аренды здания или сооружения (ст. 651 ГК РФ); договор аренды предприятия (ст. 658 ГК РФ) и в других случаях⁸⁴.

В случае, когда предложения отправлены неопределенному кругу лиц, заключение договора происходит путем акцепта на письменную оферту конклюдентными действиями, исходящими от другой стороны. К данному способу заключения договора законодательство не выдвигает требований наличия подписи, здесь подпись заменяется поведением стороны, которая своими действиями выражает наличие воли вступить в договорные правоотношения. Письменная оферта при этом сама собой соглашением не является и, соответственно, не приводит к соответствующим последствиям.

Определение понятия «конклюдентные действия» в законодательстве отсутствует. Само выражение происходит от латинского слова «concludo», что означает «делать вывод, заключение». Конклюдентными можно назвать действия или поведение лица, выражающее волю вступить в определенные правоотношения, применительно к нашей теме — заключить договор. В данной ситуации лицо не делает никаких волеизъявлений, ни устно, ни в письменной форме, а вывод о наличии намерения можно сделать исходя из поступков.

Сделка, совершенная путем конклюдентных действий, является договором, не противоречащим нормам законодательства Российской Федерации. Такой договор может быть заключен как в устной, так и в письменной форме, а соглашение приобретает юридическую силу только в том случае, если поведение лица явно свидетельствует о его намерениях вступить в договорные правоотношения. Однако п. 3 ст. 438 ГК РФ не дает определения понятия конклюдентных действий. Законодатель дает представление о действиях, совершение которых воспринимается акцептом оферты⁸⁵.

При акцепте, для того чтобы квалифицировать действия как конклюдентные, будет достаточно того обстоятельства, что сторона приступила к исполнению договора согласно условиям оферты, в том числе соблюдая установленные для акцепта сроки. Отметим, что здесь не имеется в виду исполнение всех обязательств стороны, перечисленных в оферте⁸⁶.

Обычной практикой заключения договора путем акцепта оферты конклюдентными действиями является отправка стороной заявки на проведение каких-либо работ и оказание услуг и выполнение указанного в заявке в качестве акцепта конклюдентными действиями. Отправленная заявка на выполнение работ или оказание услуг, по мнению судов, выражает волеизъявление лица на заключение договора, а также означает, что такое лицо готово к принятию на себя обязательств по договору. В постановлении Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 25.12.2019 № Ф01-7235/2019 по делу № А31-2094/2019 установлен факт совершения сторонами конклюдентных действий, свидетельствующих о заключении ими договора возмездного оказания услуг. Суд принял во внимание направление ответчиком истцу заявок на проведение испытаний поставляемой продукции, а в ответ проведение истцом испытаний в заявленном объеме и передачу сотруднику ответчика документов на оплату оказанных услуг⁸⁷. В данной ситуации суды первой и апелляционной инстанций правильно пришли к выводу о заключении сторонами договора путем акцепта оферты конклюдентными действиями.

Исходя из положения п. 3 ст. 434 ГК РФ, выводим необходимые условия признания договора заключенным:

1) наличие письменной оферты;

2) поведение контрагента, его действия, выражающие волеизъявление и согласие с условиями оферты.

При заключении договора подобного рода имеет место оферта, выраженная в простой письменной форме. В такой оферте должны содержаться указания на то, что данный документ имеет юридическую силу, и, таким образом, выражает намерение оферента быть юридически обязанным в случае акцепта. Наряду с этим желательно, чтобы такая оферта содержала в себе условия такого договора.

В Принципах международных коммерческих договоров, принятых Международным институтом унификации частного права (далее — Принципы УНИДРУА), не устанавливается требований относительно того, что договор обязан быть заключен или подтвержден в письменной форме. Принципы УНИДРУА 1994, 2010 гг. содержат положения, согласно которому факт заключения договора можно подтвердить любым способом, в том числе и свидетельскими показаниями (ст. 1.2 указанных Принципов). Документ подлежит применению в случае, если стороны согласились, что их договор будет регулироваться ими, или согласились, что их договор будет регулироваться например «общими принципами права»⁸⁸, lex mercatoria (см. Преамбула к Принципам УНИДРУА)⁸⁹.

Очевидно, что неожиданное для одного из контрагентов заключение или изменение договора, возникшее в результате, например, «молчаливого» акцепта, равно как неожиданное его прекращение (причем иногда происходящее юридически задолго до фактического прекращения отношений) может крайне негативно повлиять не только на финансовое положение сторон договора, но и иметь далеко идущие последствия — требования предоставить как можно большее число гарантий, обеспечивающих исполнение, которые в реальности повлияют на цену договора и срок исполнения обязательств.

Например, требование поставщика товаров предоставить независимую гарантию исполнения обязательств покупателя по приемке и оплате товара как условие для заключения им договора увеличит издержки покупателя на сумму гарантии, что стимулирует его к тому, чтобы переложить эти расходы на лицо, которому этот товар будет перепродан. Повышение цены на такой товар, как энергетические ресурсы, очевидно, будет иметь негативный социальный эффект.

Вступление в юридическую силу положений ГК РФ, установившего принципы свободы договора, принципы автономии воли сторон и равноправия участников гражданско-правовых отношений при отсутствии специальных законов дало импульс к развитию договорного регулирования отношений. С одной стороны, субъекты права получали возможность самостоятельно регулировать гражданские отношения, причем не только в имущественной сфере, при соблюдении минимальных требований закона. С другой — такая широкая самостоятельность субъектов права открыла широкие возможности к злоупотреблению гражданскими правами — правомерными действиями, направленными, однако, на причинение ущерба интересам других лиц.

Судебная практика ввела принцип «эстоппель», запретивший недобросовестным участникам судебного разбирательства заявлять правовую позицию, которая прямо противоречит их предыдущим заявлениям и поведению, закрепила принцип защиты «слабой стороны» договора. Принцип абсолютного иммунитета иностранного государства сменился на принцип функционального иммунитета, когда иностранное государство обладает таковым исключительно при участии в предпринимательских отношениях.

С другой стороны, ставшая locus comunis⁹⁰ «продолжниковская» ориентация российского законодательства (защита «слабой» стороны договора, более выгодное положение обычного физического лица по сравнению с физическим лицом — субъектом предпринимательской деятельности) постепенно корректируется путем формирования многочисленных исключений в сторону защиты прав кредиторов. Такое решение призвано соблюсти принцип сбалансированности экономических интересов сторон правовых отношений. Очевидно, что чрезмерная «патерналистская» защита должника российским законодательством в конечном итоге приведет к снижению заинтересованности потенциальных покупателей и поставщиков — сотрудничество с лицом, которое пользуется своего рода иммунитетом от судебного преследования и останется фактически безнаказанным при неисполнении (ненадлежащем исполнении) им своих обязательств, проигрывает перспективе взаимодействия с лицом, не обладающим такими привилегиями. Это повлечет за собой если не отказ от заключения сделок, то заметное удорожание процедур их заключения, что неминуемо отразится на стоимости поставляемых товаров и услуг для потребителя.

По общему правилу заключенным договор считается с момента получения оферентом акцепта направленной им оферты. В качестве такового может выступать как подписанный акцептантом направленный оферентом ранее проект договора с подписью оферента, так и конклюдентные действия. Таким образом, гражданско-правовые договоры по умолчанию закона или договора об ином — консенсуальны. Подача заявки на конкурс также является конклюдентным действием, направленным на акцепт условий его проведения, указанных в конкурсной документации. Фактическое пользование потребителем ресурсов ТЭК и пользователем услуг, оказываемых в этой сфере, и результатами работ также является «молчаливым» акцептом оферты, предложенной поставщиком ресурсов ТЭК (исполнителем, подрядчиком)⁹¹.

Молчание контрагента не может служить акцептом оферты согласно презумпции, содержащейся в ч. 2 и 3 ст. 438 ГК РФ. При этом стороны вправе изменить правило о молчании путем заключения соответствующего договора или придерживаясь соответствующего поведения. Такая возможность в отношении неопределенного круга лиц есть и у федерального законодателя — ч. 2 ст. 540 самого же ГК РФ предусматривает в отношении договоров, квалифицируемых в качестве договоров энергоснабжения, его автоматическое продление на тот же срок и на тех же условиях.

Что же касается бездействия контрагента, то оно, по мнению автора данной главы, не может быть квалифицировано в качестве акцепта.

Если конструкция договора предполагает передачу имущества, то момент заключения договора совпадает с его передачей. Так, конструкция договора купли-продажи энергетических ресурсов предполагает совпадение передачи товара с его вручением покупателю при условии, что доставка возложена на продавца, в противном случае обязанность по передаче исполнена в момент сдачи товара перевозчику для доставки покупателю, если договором не предусмотрено иное. Вопросы вызывает квалификация владельцев сетевых мощностей в качестве перевозчиков, поскольку трубопроводный транспорт не является транспортом в собственном смысле этого слова.

При понуждении к заключению договора в судебном порядке при положительном решении суда договор считается заключенным с момента вступления в силу соответствующего судебного решения. Закон не содержит пояснения относительно того, что считать получением при заключении договора в электронной форме. Таким образом, неясно, включает ли понятие «получение» ознакомление с содержанием сообщения или достаточно факта осведомленности адресата оферты или акцепта о факте поступления сообщения в информационную систему, или сообщение будет рассматриваться с юридической точки зрения как доставленное независимо от осведомленности адресата об этом. По мнению автора, необходимо восполнить данный пробел в правовом регулировании. Момент перехода прав и обязанностей в отношении товара на покупателя, равно как и перехода права собственности на поставляемый товар, определяется договором поставки в соответствии с положениями ст. 458 ГК РФ, которая распространяется и на договоры поставки товаров — вручения товара покупателю (определенному покупателем лицу), если продавец обязан доставить товар или предоставить товар в распоряжение покупателя — доставка товара продавцом в место исполнения договора и надлежащее уведомление им покупателя в зависимости от того, какое из этих событий произойдет позднее.

Если продавец не обязан доставить товар, то момент перехода прав и обязанностей на товар совпадает с моментом сдачи товара перевозчику для доставки покупателю. Момент же перехода права собственности на товар далеко не всегда совпадает с моментом перехода прав и обязанностей в отношении товара, хотя согласно ст. 223, 224 ГК РФ получение права собственности на товар совпадает с моментом его передачи покупателю либо путем вручения, либо путем сдачи перевозчику. При этом стороны договора поставки могут согласовать и иной порядок определения момента перехода прав и обязанностей. Нельзя изменить договором лишь правило о том, что товар, находящийся в фактическом владении у покупателя, юридически переходит к покупателю с момента заключения договора, поскольку товар рассматривается как переданный покупателю в момент заключения. Однако даже это правило фактически может быть изменено — ничего не препятствует заключению сторонами соглашения об изменении правила об определении момента, с которого товар считается переданным.

Конвенция CISG не предоставляет сторонам такой возможности — согласно ст. 31 данного международного договора по умолчанию сторон международного контракта⁹² об ином месте поставки, соответствующее обязательство продавца рассматривается как выполненное при сдаче им товара первому перевозчику для передачи покупателю, если продавец взял на себя обязательство обеспечить транспортировку поставляемого товара. Таким образом, передача газа в распределительный газопровод для первичной переработки газа не может рассматриваться как передача перевозчику и как выполнение обязательств по поставке товара. При отсутствии на стороне продавца обязанности по транспортировке товара возможны два варианта определения момента выполнения обязательств по поставке товара, в частности, на условиях франко-завод (ex works), если поставка товара осуществляется непосредственно производителем товара или по месту нахождения коммерческого предприятия продавца⁹³. Однако условиями международного контракта данные правила могут быть изменены, на что указывает первый абзац ст. 31 Конвенции CISG. Статья 55 Конвенции CISG устанавливает правила определения цены договора поставки при умолчании об этом стороны договора на основе обычно взимаемых в момент заключения договора цен. Это несколько отличается от аналогичного правила ч. 3 ст. 424 ГК РФ, которая предполагает определение цены на момент исполнения договора, а не на момент его заключения.

К числу нововведений, направленных на обеспечение защиты ожиданий добросовестных лиц, относится и ст. 406.1 ГК РФ, внедрившая в правовой оборот обязательство о возмещении потерь стороны договора, которую ряд российских ученых-юристов отождествляют с английским правовым институтом «индемнити» (indemnity). Ранее в случае наступления обстоятельств, не связанных с нарушением обязательств стороной договора, кредитор не мог взыскать неустойку с должника на основании п. 1 ст. 416 ГК РФ, по которому обязательство прекращается невозможностью исполнения, если она вызвана обстоятельством, за которое ни одна из сторон не отвечает, а также п. 2 ст. 330 ГК РФ, в соответствии с которым кредитор не вправе требовать уплаты неустойки, если должник не несет ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства.

Подчеркнем, что речь идет лишь о таких потерях, которые не связаны с нарушением обязательства его стороной. Например, ответственность производителя товаров перед их приобретателем, интересам которого по причине недостатков произведенного им товара причинен вред − производители часто договариваются с приобретателем о том, что последний берет на себя обязательство полностью или частично компенсировать производителю сумму денежных средств, подлежащих взысканию с производителя. Очевидно, что производственный дефект товара одновременно является нарушением обязательства производителя перед покупателем о надлежащем качестве передаваемого им товаров. Таким образом, заключаем, что в данном случае конструкцию индемнити, созданную коммерческой практикой, использовать нельзя.

Специфика соглашения о возмещении потерь как средства правовой защиты субъектов гражданского права состоит в том, что оно представляет собой юридическую возможность, а качество действительности приобретает лишь после заключения сторонами соответствующего договора.

Очевидна схожесть данного института с договором страхования. Как и в договоре имущественного страхования, сутью соглашения о возмещении потерь является обязанность выплатить денежные средства в силу наступления указанного в договоре юридического факта, не связанного с волеизъявлением реципиента (страхователя) — события. Сумма денежных средств, подлежащая выплате реципиенту как стороне соглашения о возмещении потерь, так же, как и в договоре имущественного страхования, определяется условиями соглашения.

Вместе с тем отмечаются и определенные отличия — во-первых, возможность принять на себя обязательство компенсировать потери не требует получения лицензии — этим может заниматься любое лицо, если оно действует в качестве субъекта предпринимательской деятельности, во-вторых, размер возмещения потерь ограничен лишь волей сторон соответствующего соглашения (тогда как страховая сумма при страховании имущества не может превышать его реальную стоимость, а при страховании предпринимательского риска — возможные убытки от ведения бизнеса (ст. 947 и ст. 951 ГК)).

Такое существенное расширение законодателем сферы общей правоспособности несет в себе определенные риски — например, положения ст. 538 ГК РФ о договоре контрактации перераспределяют риски неблагоприятных погодных условий так, что при отсутствии вины производителя сельскохозяйственной продукции при неисполнении им обязательств он не получит вознаграждения, но и не понесет ответственности.

По мнению Е. Панфилло, в приведенном выше случае «использование соглашения о возмещении потерь позволит заготовителю включить в договор контрактации условие о выплате производителю двойной цены товара заготовителю, если фермер не выполнит своих обязательств из-за неурожая»⁹⁴.

Автор не согласен с приведенным примером по следующим причинам: во-первых, такое условие будет прямо противоречить ст. 538 ГК РФ, согласно которому производитель несет ответственность за неисполнение обязательств при наличии его вины, притом что данное правило сформулировано как императивная норма и не может быть изменено договором; во-вторых, п. 4 ст. 406.1 ГК РФ предполагает возмещение имущественных потерь, только если они не связаны с нарушением обязательства его стороной (в данном случае — производителем). Тем не менее в обсуждаемом Е. Панфилло примере обязательство перед заготовителем продукции «фермером» нарушено, в связи с чем использование конструкции соглашения о возмещении имущественных потерь исключается.

Еще одной новеллой в области правовой защиты ожиданий субъектов гражданского права является институт заверений об обстоятельствах (ст. 431.2 ГК РФ).

Как и обязательство о возмещении потерь, заверение об обстоятельствах имеет определенную автономию от остальных условий договора — факт признания его недействительности (незаключенности)⁹⁵ не влияет на судьбу заверения об обстоятельствах. Причем, в отличие от обязательства о возмещении потерь, автономия заверений об обстоятельствах не может быть отменена или изменена договором. Договором, впрочем, может быть изменено (или отменено) другое юридическое последствие заверений о недостоверных обстоятельствах, данных одним из контрагентов — право стороны, полагавшейся на недостоверные заверения об обстоятельствах, отказаться от исполнения соответствующего договора.

Для наступления предусмотренной законом ответственности conditio sine qua non является такое предоставление недостоверных заверений, при котором недобросовестная сторона осознает, что ее контрагент будет основывать свои действия на этих сведениях.

На практике реализации правила ст. 431.2 ГК РФ может серьезно помешать такая стандартная для договоров, заключаемых по российскому праву, норма, как утрата юридической силы переписки его сторон, предшествующей заключению договора, — переписка сторон является важным доказательством существования заверений стороны о существенных обстоятельствах.

Современная ситуация способствует распространению практики заключения электронных договоров. Л. Г. Ефимова изложила понятие электронного договора следующим образом: электронный договор — это соглашение в виде динамического и гипертекстового электронного документа, заключенного дистанционно⁹⁶.

Электронный договор имеет значительное количество недостатков по сравнению с традиционной письменной формой, ведь когда контрагенты заключают договоры, прямо взаимодействуя друг с другом, они более застрахованы от совершения ошибок. При составлении одного электронного документа с электронными подписями сторон простая письменная форма будет считаться соблюденной. В случае заключения договора путем составления одного электронного документа необходимо наличие электронной подписи.

Законодательством предусмотрены следующие два вида электронной подписи: 1) простая электронная подпись, которая представляет собой некий код, пароль или другую информацию, которая свидетельствует о том, что она исходит от конкретного лица. Примером такой подписи является логин и пароль от электронной почты; 2) усиленная электронная подпись — это подпись, которая содержит определенные дополнительные критерии защиты. Она подразделяется, в свою очередь, на квалифицированную и неквалифицированную подпись, характерные признаки которых подробно изложены в законодательстве. Неквалифицированная усиленная электронная подпись представляет собой некую криптографическую информацию, которая дает возможность установить личность подписанта электронного договора, а также имеет функцию обнаружения внесения изменений в договор после его подписания. Использование такого вида подписи производится с помощью специальных вспомогательных средств. Квалифицированная усиленная электронная подпись обладает теми же признаками, что и неквалифицированная электронная подпись, а также включает квалифицированный сертификат, содержащий ключ проверки подписи.

Простая письменная форма договора имеет в своем распоряжении обширное правовое поле, в котором регулируются и вопросы, связанные с заключением электронного договора. Таким образом, традиционные концепции договорного права практически применимы при заключении электронной формы договора. Законодательство не предусматривает по общему правилу запретов на заключение договоров в электронной форме. Современный инструментарий правового регулирования отношений сторон электронного договора состоит из норм, регламентирующих порядок заключения договора в простой письменной форме.

Российский законодатель также отказался от изначального подхода в определении электронной формы договора как отдельной формы договора, существующей наряду с письменной и устной формами, а последовал практике, отраженной в Конвенции ООН и в Типовом законе ЮНСИТРАЛ, отвергнув опыт ФРГ и США, право которых признает электронную форму договора автономной формой.

При этом среди использующихся в современной практике способов заключения электронного договора одним из самых распространенных способов заключения договора является договор, совершенный путем конклюдентных действий, щелчка мышью или проставления галочки в поле «Согласен», что предусмотрено п. 3 ст. 434 ГК РФ. В электронной форме могут заключаться гражданско-правовые договоры любого типа: поименованные, непоименованные, а также договоры смешанного типа. Для признания письменной формы соблюденной сторонам необходимо заключить электронный договор таким образом, чтобы его возможно было воспроизвести на материальном носителе и чтобы он оставался в первоначальном, неизменном виде.

На практике возникает ряд проблем в следующих областях: разграничение оферты и предложения делать оферту на заключение электронного договора, определение методов выражения акцепта, выяснение точного времени и места заключения договора.

Оферент направляет документ в электронном формате, который отвечает требованиям к оферте, а в ответ получает документ в электронном формате, который содержит в себе акцепт. Обмен электронными документами, представленный в качестве способа заключения договора в электронной форме, какое-то время в доктрине признавался единственным возможным способом заключения электронного договора⁹⁷.

Обмен электронными документами, как правило, осуществляется посредством электронной почты, и на стадии заключения договора посредством обмена электронными документами существует высокая вероятность совершения ошибок, которые впоследствии могут привести к признанию договора незаключенным. Анализ судебных решений отечественных арбитражных судов показывает, что в предпринимательской деятельности распространенным явлением выступает практика заключения договора в простой письменной бумажной форме, с указанием в тексте самого договора, что вся последующая корреспонденция и передача документов, касающихся исполнения договора, осуществляются в форме обмена электронными документами⁹⁸.

Когда договор заключается таким способом, как обмен электронными документами, оферта не обязательно должна содержать подпись оферента. Она признается таковой даже в отсутствии подписи, в случае, когда из обстоятельств видно, что ее направило конкретное определенное лицо или когда сама оферта позволяет достоверно установить такое лицо⁹⁹.

Договор в электронной форме может быть заключен также в формате обмена электронными сообщениями или другими данными. Действующее отечественное законодательство признает юридическую силу сообщений данных. Доктрина утверждает, что юридически значимые электронные сообщения не должны отвергаться как доказательства заключения договора только лишь на основании специфического способа передачи информации. Правила Инкотермс до их редакции 2010 г. определяли перечень документов, которые могут быть заменены электронными сообщениями. Инкотермс-2010 признали право сторон придавать электронным средствам сообщения юридическую силу.

В споре № А04-2346/2013 заявитель жалобы полагал необоснованным допустить в качестве доказательств копии дополнительного соглашения к договору и акта выполненных работ, указывая, что получение им договора с адреса электронной почты, представлявшего собой ФИО представителя контрагента латиницей, документов не доказывает факта заключения им дополнительного соглашения к договору и о принятии им выполненных работ. При этом заявитель указывал, что в договоре отсутствуют условия о юридической силе электронной переписки сторон. Более того, электронная переписка не была заверена электронной подписью, не доказано, что названный электронный ящик принадлежит именно контрагенту. Судом установлено, что на официальную электронную почту истца с электронного почтового ящика strikhav@mail.ru, который принадлежит главному геологу предприятия ответчика Стриха В. Е., были направлены подписанные, с одной стороны, акт выполненных работ и дополнительное соглашение с приложением-сметой, счет-фактура (сканкопии). Из указанного письма можно сделать вывод, что оно пересылалось и изначально исходило от директора предприятия ответчика. Доводы относительно принадлежности электронного ящика сами по себе не могут опровергнуть то обстоятельство, что стороны заключили дополнительное соглашение. Суд также установил факт наличия между контрагентами сложившейся деловой практики, которая заключалась в обмене электронными документами, письмами. Доказательства обратного заявитель не представил.

Субъекты предпринимательской деятельности и должностные лица стали использовать мессенджеры в процессе ведения переговоров. Чаще всего для этих целей используются такие программы, как WhatsApp и другие мессенджеры.

Судебная практика подтверждает факт использования мессенджеров в процессе согласования условий договора. Также встречается практика, где покупатель выдвигает претензии поставщику по качеству доставленного товара посредством сообщения в WhatsApp. Например, в деле № А32- 7123/2016, которое рассматривалось арбитражным судом кассационной инстанции, в качестве доказательства было нотариальное засвидетельствование протокола осмотра доказательств, где был зафиксирован обмен электронными сообщениями между сторонами посредством мобильного телефона в программе WhatsApp. В данном обмене сообщений установлено, что обязательства по договору исполнялись, но при этом другой стороной была изложена претензия несоответствия качества.

Часты случаи отказа в признании такого доказательства заключения договора, как обмен электронными сообщениями. Чтобы избежать рисков признания такого договора незаключенным, необходимо согласовать в сообщениях все существенные условия договора. Если в суд представляется переписка, не содержащая в себе согласование всех существенных условий договора, суд признает, что представленные доказательства не позволяют квалифицировать правоотношения как вытекающие из договора определенного вида и не свидетельствуют о согласовании сторонами существенных условий такого договора.

1.4. Современные тенденции по формированию экономического права в РФ

Для изучения и проведения анализа современных тенденций по формированию экономического права в Российской Федерации стоит обратиться к его исторической составляющей. За всю историю нашей страны вектор развития регулирования экономической деятельности в России неоднократно менял свое направление. И сегодняшний день не является исключением. Так, например, единство гражданского, торгового, коммерческого и предпринимательского права в дореволюционной России сменила разработка основ хозяйственного права как отдельной отрасли в 60-х гг. прошлого столетия. Впоследствии идеи формирования и развития экономического права в России также менялись неоднократно. В период проведения экономических реформ экономика России прошла такие этапы, которые в других государствах занимали десятилетия. В частности, речь идет о создании класса частных собственников, формировании конкурентной среды, создании адекватного правового регулирования и, прежде всего, частно-правового регулирования.

Сегодня на формирование экономического права России оказывают влияние ряд факторов, которые обусловливают в нем адекватные изменения.

Рассматривая современные тенденции по формированию экономического права в Российской Федерации, в первую очередь хотелось бы сказать об особенностях законотворчества в России на современном этапе. Одной из черт, характеризующих сегодня законотворческую деятельность в сфере экономического права, является усиленный рост ее интенсивности. Речь идет об увеличении количества принятых законодательных актов. Данная тенденция сохраняется вот уже более двадцати лет. Одним из оснований, объясняющих данную тенденцию, является стремление законодателя к нахождению и принятию наиболее результативных правовых рычагов, которые будут максимально эффективно способствовать усиленному экономическому росту государства. В качестве второй причины роста интенсивности принятия новых законодательных актов, регулирующих экономическую деятельность, является преобразование самой экономических отношений, которое заключается в трансформации экономики XX в. в цифровую экономику XXI в. В качестве третьей, но не менее важной причины выступает усиленный рост угроз экономической безопасности.

Обеспечение экономической безопасности всегда было, есть и будет первостепенной задачей, успешное решение которой является неким фундаментом успешного экономического развития страны. На сегодняшний день основополагающим документом, направленным на решение данной задачи, является «Стратегия экономической безопасности Российской Федерации на период до 2030 года»¹⁰⁰. Данная Стратегия определяет актуальные на сегодняшний день угрозы экономической безопасности, а также устанавливает основные меры, включая и правовые, которые направлены на ее защиту. В связи с этим можно сделать вывод, что утвержденная Стратегия экономической безопасности в том числе является документом, отражающим современные тенденции по формированию экономического права России. Таким образом, согласно вышеназванной Стратегии, можно выделить следующие основные тенденции развития экономического законодательства, актуальные на сегодняшний день и на ближайшие годы: совершенствование нормативно-правовой базы в сфере экономики, совершенствование правовых механизмов защиты интеллектуальной собственности и прав на объекты промышленной собственности, а также совершенствование правового регулирования и развитие рынков новой высокотехнологичной продукции.

Еще один ряд тенденций современного развития экономического права вызван стремительным прогрессом в сфере информационных технологий. Информационные технологии все глубже проникают во все сферы деятельности современного общества, что, безусловно, оказало значительное влияние на экономику всего мирового сообщества. Как справедливо отмечают многие ученые: «Широкое внедрение информационных технологий вызвало необходимость институциональных изменений и формирование соответствующей нормативной правовой базы»¹⁰¹.

Четвертая технологическая революция является своего рода вызовом для всей мировой экономики. По этой причине и национальное законодательство должно модифицироваться, не уступая развитию современных информационных технологий. В целях решения данной проблемы в России утверждается ряд национальных программ, в числе которых: Государственная программа «Информационное общество»¹⁰², Программа «Цифровая экономика Российской Федерации»¹⁰³, Стратегия развития информационного общества в Российской Федерации на 2017–2030 годы¹⁰⁴ и др.

Среди перечисленных документов в сфере исследуемого вопроса наибольший интерес представляет Программа «Цифровая экономика Российской Федерации»¹⁰⁵. В соответствии с данной Программой, одним из базовых направлений развития цифровой экономики в Российской Федерации на период до 2024 года является нормативное регулирование, основной целью которого является формирование новой регуляторной среды, обеспечивающей благоприятный правовой режим для возникновения и развития современных технологий, а также для осуществления экономической деятельности, связанной с их использованием (цифровой экономики). Таким образом, основываясь на данном документе, мы можем выделить еще одну группу тенденций развития экономического права Россия, которая включает в себя деятельность, направленную на:

– «создание постоянно действующего механизма управления изменениями и компетенциями (знаниями) в области регулирования цифровой экономики;

– снятие ключевых правовых ограничений и создание отдельных правовых институтов, направленных на решение первоочередных задач формирования цифровой экономики;

– формирование комплексного законодательного регулирования отношений, возникающих в связи с развитием цифровой экономики;

– принятие мер, направленных на стимулирование экономической деятельности, связанной с использованием современных технологий, сбором и использованием данных;

– формирование политики по развитию цифровой экономики на территории Евразийского экономического союза, гармонизацию подходов к нормативному правовому регулированию, способствующих развитию цифровой экономики на пространстве Евразийского экономического союза;

– создание методической основы для развития компетенций в области регулирования цифровой экономики»¹⁰⁶.

В целом, 20-е гг. XXI в. можно с уверенностью назвать периодом масштабных реформ, связанных с регулированием экономической деятельности. В данном контексте речь идет о так называемой «регуляторной гильотине», которая представляет собой инструмент масштабного пересмотра и отмены нормативных правовых актов, негативно влияющих на общий бизнес-климат и регуляторную среду. Как отмечают ученые: «“Регуляторная гильотина” — это структурированное и эффективное средство для быстрого анализа и отсеивания нормативно-правовых актов, несущих избыточную смысловую и функциональную нагрузку»¹⁰⁷. Предпосылкой к принятию подобных мер является неэффективность дореформенного механизма регулирования экономической деятельности. В связи с этим была определена задача, которая подразумевала глобальный пересмотр нормативных актов и отдельных положений с целью формирования обновленной системы регулирования бизнеса, где будет как минимум существенно снижена либо максимально ликвидирована административная нагрузка на хозяйствующие субъекты. В результате «регуляторной гильотины» были признаны утратившими силу свыше тысячи нормативных актов и их отдельных положений.

Кроме этого, на развитие правового регулирования в сфере экономики оказали серьезное влияние такие события и явления, как Конституционная реформа 2020 г., а также пандемия коронавирусной инфекции COVID-19.

В связи с тем, что Конституционные преобразования оказали существенное воздействие на функционирование всех органов государственной власти, можно с уверенностью говорить о том, что Конституционная реформа придала особый импульс формированию новых тенденций в сфере экономического права, так как в связи с ее принятием необходимо провести масштабную деятельность по модернизации в частности законодательных актов субъектов Российской Федерации, в том числе регулирующих экономическую деятельность в целях их гармонизации, то есть приведения в соответствие с Конституцией РФ.

Как отмечает Постников А. Е.: «…конституционная реформа-2020 в определенной мере приобрела свойство отправной точки будущего конституционного процесса, поскольку началось движение по пересмотру конституционных ориентиров. Некоторые идеи социального государства, роли государства в экономике получили определенное развитие на уровне общих норм в главах Конституции РФ “Федеративное устройство” и “Правительство Российской Федерации”»¹⁰⁸.

Пандемия коронавирусной инфекции COVID-19 стала очередным серьезным вызовом для всей мировой экономики. Однако единого, централизованного решения данной проблемы международное сообщество так и не смогло найти. В результате сложившейся ситуации каждое отдельное государство (в том числе и Россия) стало разрабатывать и реализовывать национальные планы по поддержанию собственных экономик на период пандемии. В качестве примера разработанных отечественных правовых мер, направленных на регулирование деятельности хозяйствующих субъектов в целях поддержания экономики и предпринимательства, можно назвать Распоряжение Правительства РФ от 19.03.2020 № 670-р (ред. от 11.07.2020) «О мерах поддержки субъектов малого и среднего предпринимательства»¹⁰⁹.

Пандемия коронавирусной инфекции ярко продемонстрировала, что дальнейшее реформирование правового регулирования экономической деятельности должно отвечать требованиям функциональности и эффективности в том числе и в условиях глобальных чрезвычайных обстоятельств.

Также хотелось бы отметить, что многие ученые справедливо отмечают существенный рост значимости цифровой экономики в непростой период карантинных мер: «Глобальная пандемия выступила в качестве вызова для бизнеса и промышленности, полностью изменив “правила игры”. Большинство предприятий и компаний осознали важность автоматизации и цифровизации производства и бизнес-процессов, внедрения риск-ориентированного подхода на предприятиях, а также предиктивной аналитики и гибкой стратегии бизнеса»¹¹⁰.

В качестве еще одного направления развития экономического права в России можно назвать правовые меры по повышению устойчивости экономики и поддержки граждан в условиях санкций. В целях разработки и реализации данных мер в России была создана Комиссия по повышению устойчивости Российской экономики в условиях санкций¹¹¹. В целом данные меры можно разделить на следующие категории: общие меры, социальная поддержка, налоги, финансы и регулирование деятельности хозяйствующих субъектов.

Подводя итог всему вышесказанному, можно заключить, что основные современные тенденции по формированию экономического права в России направлены на:

– усиленный рост интенсивности законотворческой деятельности в сфере регулирования экономической деятельности;

– обеспечение экономической безопасности государства путем утверждения и реализации новых документов стратегического планирования, в которых будут отражены актуальные угрозы экономической безопасности, а также определены четкие меры, направленные на противодействие данным угрозам;

– переход к цифровой экономике под влиянием четвертой технологической революции, который должен быть сопровожден разработкой и принятием правовых документов, регулирующих процессы в сфере цифровизации;

– реализация реформ, связанных с пересмотром нормативных актов, в целях улучшения бизнес-климата (регуляторная гильотина), а также конституционная реформа;

– осуществление мер в целях поддержки субъектов предпринимательства в период пандемии коронавирусной инфекции COVID-19;

– осуществление мер по повышению устойчивости экономики и поддержки граждан в условиях санкций.

Вопросы для самоконтроля

1. Нормы каких отраслей законодательства регулируют отношения в сфере экономической деятельности?

2. Дайте характеристику «опережающему» правотворчеству субъектов РФ и указному правотворчеству.

3. В чем суть проблемы обжалования незарегистрированного нормативного акта и обжалования нормативного акта, утратившего юридическую силу?

4. Дайте определение экономической деятельности. Чем оно отличается от хозяйственной и от предпринимательской деятельности?

5. Существует ли негосударственное регулирование экономической деятельности? Свой ответ обоснуйте.

Список литературы

1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 01.07.2020) // Официальный текст Конституции РФ с внесенными поправками от 14.03.2020 опубликован на Официальном интернет-портале правовой информации. URL: http://www.pravo.gov.ru (дата обращения: 04.07.2020).

2. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ // СЗ РФ. 1994. № 32. Ст. 3301.

3. Актуальные проблемы частноправового регулирования экономических отношений: учебно-методическое пособие / под ред. Р. А. Курбанова. М.: РЭУ им. Г. В. Плеханова, 2015.

4. Введение в российское право: учебник / под общ. ред. Р. А. Курбанова. М.: Проспект, 2019. 472 с.

5. Предпринимательское право: учебник / под ред. Р. А. Курбанова. М.: Проспект, 2019. 797 с.

6. Курбанов Р. А., Налетов К. И. Правовые аспекты обеспечения конкурентоспособности российской экономики с использованием преимуществ евразийской интеграции // Экономика. Право. Общество. 2018. № 2. С. 12–16.

7. Курбанов Р. А., Налетов К. И. Развитие конституционных принципов в сфере регулирования экономики // Журнал Белорусского государственного университета. Право. 2020. № 3. С. 38–42.

8. Налетов К. И. Принцип юрисдикционного иммунитета при разрешении споров в сфере производства, использования и оборота энергетических ресурсов // Экономика. Право. Общество. 2017. № 2. С. 44–53.

9. Пьянов Н. А. Государственное регулирование как самостоятельная научная проблема // Журнал российского права. 2012. № 5 (185).

10. Пашук Е. И. Новое «бюджетное правило» и формирование резервов в федеральном бюджете // Вестник Томского государственного университета. Право. 2013. № 1 (7).

11. Мажорина М. В. Эволюция правопонимания и правоприменения: парадигмальные сдвиги в международном частном праве, или Когда международный коммерческий арбитраж покончит с правом? // Lex russica. 2017. № 10. С. 88–102.

12. Особенности арбитражного производства: учебно-практическое пособие / О. В. Абознова, Ю. В. Аверков, Н. Г. Беляева и др.; под ред. И. В. Решетниковой. М.: Юстиция, 2019. Серия «Арбитраж». 324 с.

13. Kurbanov R. The Recent Changes to the Legal Regime of the Foreign Investments in the Fuel and Energy Sector of Russia // Mediterranean Journal of Social Sciences. Vol. 6, No 5. September 2015.

14. Правовые основы противодействия коррупции: международные и национальные стандарты и инициативы: монография: в 2 т. Т. 1 / под общ. ред. Т. Я. Хабриевой, Р. А. Курбанова. М.: Проспект, 2020. 459 с.

15. Предпринимательское право: учебник / под ред. Р. А. Курбанова. М.: Проспект, 2019. 797 с.

16. Шувалов И. И. Основы правового регулирования инвестиционной деятельности: дискуссионные вопросы теории и практики // Экономика. Право. Общество. 2020. Т. 5. № 2 (22). С. 7–12.

Глава 2.
МЕТОДЫ РЕГУЛИРОВАНИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

В результате освоения данной главы должны быть сформированы следующие компетенции.

ОПК-1 — способность соблюдать российское законодательство, в том числе Конституцию РФ, федеральные конституционные законы и федеральные законы, а также общепризнанные принципы, нормы международного права и международные договоры Российской Федерации.

ПК-2 — способность осуществлять профессиональную деятельность на основе развитого правосознания, правового мышления и правовой культуры.

ПК-6 — способность юридически правильно квалифицировать факты и обстоятельства.

В результате освоения компетенции ОПК-1, ПК-2, ПК-6 студент должен:

знать:

– основные порядки взаимодействия субъектов «экономической деятельности» с органами государственной власти и местного самоуправления

– специфику саморегулирования субъектами экономических правоотношений своей деятельности

– особенности регулирования экономических отношений частноправовыми и публично-правовыми методами регулирования

– современные тенденции формирования правового регулирования отношений в области экономической деятельности

уметь:

– юридически корректно определять компетенцию органов государственной власти федерального уровня и уровня субъектов РФ в области лицензионно-разрешительной деятельности

– составлять документы, необходимые для получения соответствующих лицензий, разрешений и прочих правоподтверждащих документов

– анализировать и решать юридические проблемы, возникающие в области лицензионно-разрешительной деятельности государства

владеть:

– навыками работы по формированию пакета документов для получения соответствующих прав и полномочий

– способами регулирования экономических отношений частноправовыми методами

2.1. Разрешительный порядок осуществления экономической деятельности

На необходимость уравновешивания прав и обязанностей обращали внимание Г. Гегель¹¹² и Ш.-Л. Монтескье¹¹³. Известный русский мыслитель И. А. Ильин, говоря о роли права, указывал на то, что, ограничивая свободу каждого человека, оно содействует воцарению в совместной жизни людей порядка, основанного на свободе¹¹⁴.

Современная наука предпринимательского права называет следующие способы государственного регулирования: 1) прямое регулирование; 2) регулирование через участие государства в предпринимательской деятельности¹¹⁵; 3) саморегулирование; 4) совместное регулирование; 5) делегирование¹¹⁶. Разумеется, приведенная точка зрения является лишь одной из многих, однако именно эта классификация представляется наиболее полной.

Однако первичным способом государственного регулирования отношений в сфере предпринимательской деятельности является все же нормотворческая деятельность государства. Органы государственной власти выступают в двух ипостасях — как носители государственной власти, воздействующие на общественные отношения с помощью нормативных актов, и как субъекты, юридически связанные положениями нормативных правовых актов.

Ситуация, сложившаяся в сфере государственного контроля, по-прежнему иллюстрируется замечанием В. И. Ленина в работе «Как нам реорганизовать Рабкрин?», в которой был поставлен вопрос о неэффективности данного органа власти, занимавшейся вопросами государственного контроля. Делегированные в данную структуру представители из числа рабочих и крестьян, не обладая опытом управления и должным уровнем образования, достаточно легко становились жертвами или невольными пособниками зарождающейся советской бюрократии. Широко известна последняя рукописная строчка этого произведения: «А кто же будет контролировать контролеров?»

Для начала осуществления отдельных видов предпринимательской деятельности субъект, их осуществляющий, обязан получить разрешение от государства.

С одной стороны, ст. 8 Конституции РФ определяет, что в Российской Федерации гарантируются единство экономического пространства, свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств, поддержка конкуренции, свобода экономической деятельности. Статья 34 Конституции РФ устанавливает право каждого на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности.

Однако было бы неверно считать, что устанавливаемые свобода экономической деятельности, а также право на предпринимательскую деятельность носят абсолютный характер.

Часть 3 ст. 55 Конституции РФ позволяет ограничивать права и свободы на основе федерального закона, в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Конституционный суд Российской Федерации часто обращался к вышеуказанной формуле, оценивая законность установления того или иного ограничения. Используют данную формулу и суды общей юрисдикции, а также арбитражные суды.

Основной формой разрешительного порядка является лицензирование. Данный подход заключается в том, что до осуществления какой-либо деятельности лицо обязано подтвердить свое соответствие требованиям, и уже после такого подтверждения оно может приступить к ее выполнению.

Сразу необходимо отметить, что деятельность по лицензированию регулируется обширным количеством нормативных актов.

Базовым законом в области лицензирования является Федеральный закон от 04.05.2011 № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности». Подход, избранный законодателем, заключается в том, что особенности лицензирования ряда видов деятельности регулируются отдельными (специальными) федеральными законами при применении базовых норм Закона о лицензировании. При этом отдельные виды деятельности регулируются исключительно положениями специальных законов.

В основе лицензирования лежит обеспечение безопасности. Норма п. 1 ст. 2 Федерального закона «О лицензировании отдельных видов деятельности» устанавливает, что оно осуществляется в целях предотвращения ущерба правам, законным интересам, жизни или здоровью граждан, окружающей среде, объектам культурного наследия (памятникам истории и культуры) народов Российской Федерации, обороне и безопасности государства, возможность нанесения которого связана с осуществлением юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями отдельных видов деятельности.

Ключевым понятием в области лицензирования являются лицензионные требования, которые отличаются от одного вида деятельности к другому. Под ними Закон понимает совокупность требований, которые установлены положениями о лицензировании конкретных видов деятельности, основаны на соответствующих требованиях законодательства Российской Федерации и направлены на обеспечение достижения целей лицензирования.

Таким образом, федеральное законодательство определяет основные требования, которые затем уточняются в отдельных постановлениях Правительства РФ. При этом нет какого-либо единственного лицензирующего органа. Данные полномочия закреплены отдельно за органом исполнительной власти.

Перечень деятельности, подлежащей лицензированию, определен в ст. 12 Федерального закона «О лицензировании отдельных видов деятельности». При этом он не статичен, а может дополняться, а отдельные виды деятельности — исключаться из этого перечня.

Рассмотрим в качестве примера лицензионных требований фармацевтическую деятельность. Помимо Федерального закона «О лицензировании отдельных видов деятельности», фармацевтическая деятельность регулируется Федеральным законом от 12.04.2010 № 61-ФЗ «Об обращении лекарственных средств»¹¹⁷ (далее по тексту — Федеральный закон № 61-ФЗ), который дополнительно предусматривает, что обязательным условием предоставления лицензии на производство лекарственных средств является приложение к заявлению соискателя лицензии перечня лекарственных форм и (или) видов фармацевтических субстанций, которые производитель лекарственных средств намерен производить. Кроме того, в случае необходимости расширения производства лекарственных средств за счет новых лекарственных форм и видов фармацевтических субстанций производитель лекарственных средств должен переоформить лицензию на производство лекарственных средств.

Лицензирование фармацевтической деятельности регулируется постановлением Правительства РФ от 22.12.2011 № 1081 «О лицензировании фармацевтической деятельности» (вместе с «Положением о лицензировании фармацевтической деятельности»)¹¹⁸.

Федеральный закон «О лицензировании отдельных видов деятельности» различает соискателя лицензии (лицо, обратившееся за предоставлением лицензии), а также лицензиата (юридическое лицо или индивидуальный предприниматель, имеющие лицензию). Соответственно, требования к ним также немного отличаются¹¹⁹.

Для получения лицензии лицо направляет в адрес лицензирующего органа заявление с приложением документов, подтверждающих соответствие лицензионным требованиям.

Осуществление деятельности, требующей наличия лицензии, предполагает осуществление надзорным органом лицензионного контроля. Это означает проведение плановых и внеплановых проверок лиц.

Плановые проверки лицензиатов проводятся: 1) не ранее чем через один год со дня принятия решения о предоставлении лицензии; 2) не ранее чем через три года со дня проведения последней плановой проверки; 3) в соответствии с периодичностью, установленной положением о лицензировании для лицензионного контроля, осуществляемого с применением риск-ориентированного подхода; 4) в соответствии с периодичностью, установленной Правительством РФ.

Нарушение условий лицензии может выражаться в самых разных формах.

Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях предусматривает как общие, так и специальные составы в данной сфере.

Можно выделить следующие составы административных правонарушений в области лицензирования:

– ст. 14.1. Осуществление предпринимательской деятельности без государственной регистрации или без специального разрешения (лицензии);

– ст. 14.1.1. Незаконные организация и проведение азартных игр;

– ст. 14.1.2. Осуществление предпринимательской деятельности в области транспорта без лицензии;

– ст. 14.1.3. Осуществление предпринимательской деятельности по управлению многоквартирными домами без лицензии;

– ст. 14.17. Нарушение требований к производству или обороту этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и др.

Ряд правовых позиций судебной практики отражен в Обзоре судебной практики «О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении арбитражными судами дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 06.12.2017)¹²⁰.

2.2. Уведомительный порядок осуществления экономической деятельности

Современные исследователи отмечает постепенное сокращение видов деятельности, подлежащих лицензированию¹²¹. С другой стороны, в сферу действия Федерального закона «О лицензировании отдельных видов деятельности» вошли отношения по правовому регулированию пользования недрами, что не вполне логично, учитывая принципиально иную правовую природу лицензии на пользование недрами по сравнению с лицензией на осуществление тех или иных видов деятельности¹²².

Перечень видов деятельности, которые предполагают уведомление о начале деятельности, устанавливается согласно ст. 8 Федерального закона от 26.12.2008 № 294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля»¹²³ (далее по тексту — 294-ФЗ) постановлением Правительства РФ от 16.07.2009 № 584 «Об уведомительном порядке начала осуществления отдельных видов предпринимательской деятельности»¹²⁴. Данный перечень постоянно меняется, и в данный момент содержит 40 видов предпринимательской деятельности. Среди них можно выделить предоставление бытовых услуг; розничную торговлю (за исключением розничной торговли товарами, оборот которых ограничен в соответствии с федеральными законами); производство одежды; издательскую и полиграфическую деятельность; производство безалкогольных напитков; монтаж, демонтаж, эксплуатация, в том числе обслуживание и ремонт лифтов, подъемных платформ для инвалидов, пассажирских конвейеров (движущихся пешеходных дорожек), эскалаторов, за исключением эскалаторов в метрополитенах, и др.

В данном случае 294-ФЗ обязывает юридических лиц и индивидуальных предпринимателей уведомить о начале осуществления отдельных видов предпринимательской деятельности органы, уполномоченные на осуществление государственного контроля (надзора) в соответствующей сфере деятельности.

В данном случае отсутствует элемент разрешения со стороны государства. Поступившая информация необходима для включения данных лиц в реестр. Деятельность по осуществлению уведомительного порядка регулируется в том числе постановлением Правительства РФ от 16.07.2009 № 584 «Об уведомительном порядке начала осуществления отдельных видов предпринимательской деятельности»¹²⁵.

В частности, Правила определяют орган исполнительной власти, в который необходимо направлять соответствующее уведомление. В ряде случаев указан конкретный федеральный орган исполнительной власти. Например, заявитель, предполагающий производство пожарно-технической продукции, представляет уведомление в Министерство Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий (его территориальный орган). Однако в ряде случаев указание на соответствующий орган осуществляется опосредованно.

Само уведомление возможно в нескольких вариантах:

– направление в 2 экземплярах в уполномоченный орган непосредственно;

– направление в 2 экземплярах заказным почтовым отправлением с описью вложения с уведомлением о вручении;

– направление в виде электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью заявителя;

– направление уведомления в многофункциональный центр в одном экземпляре на бумажном носителе.

Идея уведомительного порядка заключается в том, что лицо фактически декларирует соответствие обязательным требованиям, а также соответствие их работников осуществляемой ими предпринимательской деятельности и предназначенных для использования в процессе осуществления ими предпринимательской деятельности территорий, зданий, строений, сооружений, помещений, оборудования, подобных объектов, транспортных средств обязательным требованиям и требованиям, установленным муниципальными правовыми актами.

Механизм уведомительного порядка отличается от лицензирования в следующих аспектах:

– требования к лицу в случае с уведомительным порядком носят более размытый характер. Если же при лицензировании применяются лицензионные требования, определяемые конкретными постановлениями Правительства РФ, то требования к деятельности лица при уведомительном порядке размещены в различных нормативных актах, что может осложнить жизнь предпринимателям. Например, ст. 9.1.1 КоАП предусматривает ответственность за нарушение требований к организации безопасного использования и содержания лифтов, подъемных платформ для инвалидов, пассажирских конвейеров (движущихся пешеходных дорожек) и эскалаторов. То есть при уведомлении Ростехнадзора необходимо учесть, что будет проверяться соответствие организации данным требованиям. При этом в КоАП сами требования «разбросаны» по многим документам — это и технический регламент Таможенного союза ТР ТС 011/2011 «Безопасность лифтов»¹²⁶, а также постановление Правительства РФ от 24.06.2017 № 743 «Об организации безопасного использования и содержания лифтов, подъемных платформ для инвалидов, пассажирских конвейеров (движущихся пешеходных дорожек), эскалаторов, за исключением эскалаторов в метрополитенах»¹²⁷;

– к предпринимательской деятельности, в случае отнесения ее к лицензируемой, лицо может приступить только после получения лицензии, а последующий контроль его деятельности будет осуществляться в рамках лицензионного контроля. При уведомительном порядке лицо приступает к деятельности после уведомления, то есть, не получая согласия или разрешения соответствующего надзорного органа;

– должностное лицо уполномоченного органа, ответственное за учет поступивших уведомлений, в день получения уведомления регистрирует его и проставляет на обоих экземплярах уведомления отметку с указанием даты его получения и регистрационного номера; в случае подачи уведомления в виде электронного документа должностное лицо уполномоченного органа, ответственное за учет поступивших уведомлений, в день его регистрации обязано направить заявителю подтверждение о получении уведомления в виде электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью уполномоченного органа; в случае представления уведомления в многофункциональный центр должностное лицо многофункционального центра формирует электронный образ уведомления, который направляет в уполномоченный орган в электронном виде с использованием усиленной квалифицированной электронной подписи, ставит на уведомлении отметку о приеме и возвращает заявителю.

Требовать каких-либо иных подтверждающих документов от таких юридических лиц и индивидуальных предпринимателях запрещается. Предоставляемые в уведомлении сведения необходимы для формирования реестра, который носит открытый и общедоступный характер. Уполномоченный орган размещает сведения, содержащиеся в реестре, на своем официальном сайте в сети Интернет в течение 10 дней со дня регистрации уведомления.

Применение данного положения носит противоречивый характер, что проявлялось, в частности, в государственных закупках. Например, неясно, всегда ли лицо, которое не уведомило надзорный орган о начале осуществления деятельности, имеет право ее осуществлять. Так, например, в 2017 г. в Омское УФАС России поступила жалоба заявителя на действия заказчика при проведении запроса котировок. Суть жалобы сводилась к тому, что победителем была признано лицо, которое не уведомило надзорный орган о деятельности по перевозке грузов. В опубликованном на сайте Управления государственного автодорожного надзора по Омской области Реестре уведомлений о начале осуществления предпринимательской деятельности в сфере услуг по перевозке автомобильным транспортом сведения об Индивидуальном предпринимателе отсутствуют. По мнению заявителя, в этом случае Индивидуальный предприниматель не имеет законного права осуществлять предпринимательскую деятельность в сфере услуг по перевозке автомобильным транспортом¹²⁸.

Фактически это означает, что до начала осуществления деятельности по перевозке в соответствии с условиями контракта лицо должно осуществить уведомление.

В другом случае заказчик в конкурсной документации прямо указал на необходимость указания участника в заявке уведомления о начале осуществления предпринимательской деятельности в соответствии со ст. 8 Федерального закона Российской Федерации от 26.12.2008 № 294 «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля» и постановлением Правительства РФ от 16.07.2009 № 584 «Об уведомительном порядке начала осуществления отдельных видов предпринимательской деятельности». Заявителю жалобы было отказано в допуске на участие в связи с тем, что в заявке не представлено уведомление о начале осуществления предпринимательской деятельности. Однако комиссией УФАС отклонение заявки было признано обоснованным, как соответствующее требованиям положения о закупке.

Данные противоречия, к сожалению, встречаются на практике и, несмотря на неограничительный характер, создают препятствия при осуществлении предпринимательской деятельности. С другой стороны, уведомительный порядок является хорошей альтернативой лицензированию, так как позволяет проводить проверки со стороны надзорного органа, но их характер менее обременителен.

Являясь альтернативой лицензированию, реализация положений уведомительного порядка зависит во многом от правильного понимания его требований всеми участниками рынка. Необходимо отметить, что не уведомление надзорного органа о начале соответствующей предпринимательской деятельности может повлечь привлечение к административной ответственности.

Необходимо отметить, что на практике встречаются случаи неоднозначного применения данной нормы, связанные с неверным истолкованием положения о сроке давности привлечения лица к административной ответственности.

2.3. Саморегулирование в предпринимательской деятельности

Саморегулируемые организации (СРО), получившие «прописку» в российском законодательстве, давно и успешно составляют альтернативу государственному лицензированию, а иногда и заменяют его. Однако в сфере рекламных отношений членство в саморегулируемой организации является сугубо добровольным. Нормы, разработанные в СРО, могут даже выполнять роль источников права, во-первых, в случае прямого указания на них в гражданско-правовых договорах сторон (типичным примером такого рода норм являются FIDIC и ИНКОТЕРМС), во-вторых, применяться в спорных ситуациях, в случаях, описанных в абзаце втором ст. 431 ГК РФ — при толковании договоров, когда при невозможности толкования договора на основании буквального смысла его содержания эти нормы могут отражать действительную волю сторон.

Традиционно развитие государственного регулирования предпринимательской деятельности осуществлялось в рамках своеобразной «спирали», полюсами в которой выступали модели тотального государственного регулирования и модель laissez faire, основанная на отказ от государственного регулирования этих отношений. Наделение государством своими функциями частных лиц¹²⁹ стало отходом от этой практики.

Саморегулируемые организации, получившие правовой статус в нормах действующего законодательства, составляют конкуренцию государственному лицензированию, а иногда и заменяют его.

Во многих случаях государство, стремясь снизить свою роль в регулировании предпринимательской деятельности, передает свои отдельные функции профессиональным сообществам. Это во многом снижает административные барьеры, способствует профессионализации лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

Необходимо отметить, что в Российской Федерации применяется сразу две модели саморегулирования:

– обязательное (это означает, что для осуществления определенного вида предпринимательской деятельности необходимо получения допуска СРО или членства в ней);

– добровольное (означает, что для осуществления предпринимательской деятельности членство или допуск СРО не требуется).

Такой подход роднит эту деятельность с лицензированием, однако в более мягкой форме. Лицо может стать членом СРО (и соответственно получить допуск либо подтверждение членства) после того, как подтвердит соблюдение им требований стандартов и правил. Во исполнение этих положений СРО запрашивает у организации необходимые документы, а также может организовывать проверки соответствия лица предъявляемым требованиям.

Например, Ассоциация делового сотрудничества СРО «Лифтсервис», объединяющая лиц, осуществляющих техническое обслуживание и ремонт лифтов и лифтового оборудования (http://adslift.ru/), приняла несколько необходимых стандартов:

– СТО. АДС ЛС-01-2015 «О соответствии СЛО требованиям по выполнению работ»;

– СТО. АДС ЛС-02-2015 «Об организации аварийно-технического обслуживания лифтов»;

– СТО. АДС ЛС-03-2015 «Об организации и проведении модернизации лифтов»;

– СТО. АДС ЛС-05-2015 «О проведении планово-предупредительных ремонтов»;

– СТО. АДС ЛС-06-2015 «Правила организации безопасной эксплуатации лифтов»;

– СТО. АДС ЛС-07-2011 «Методика формирования себестоимости услуг по эксплуатации лифтов массовых серий».

При разработке стандартов и правил СРО должны учесть ряд установленных Законом о СРО требований.

Соответственно, присоединение к СРО возможно в случае соблюдения лицом указанных стандартов.

Важным преимуществом добровольного СРО является возможность от своего имени и в интересах своих членов обратиться в суд с заявлением о признании недействующим не соответствующего федеральному закону нормативного правового акта, обязанность соблюдения которого возлагается на членов саморегулируемой организации, в том числе нормативного правового акта, содержащего не допускаемое федеральным законом расширительное толкование его норм в целом или в какой-либо части.

СРО должна установить меры дисциплинарного воздействия в отношении членов СРО за нарушение требований стандартов и правил СРО, а также обеспечить информационную открытость затрагивающей права и законные интересы любых лиц деятельности членов саморегулируемой организации. Так, например, таковыми могут быть приостановление членства (приостановление действия допуска) до устранения выявленных нарушений. Закон о СРО предусматривает, что это могут быть штраф, предупреждение либо рекомендация об исключении лица из членов (что рассматривается на заседании коллегиального органа) или иные установленные внутренними документами СРО меры.

Закон о СРО устанавливает специфические права СРО:

– от своего имени оспаривать в установленном законодательством Российской Федерации порядке любые акты, решения и (или) действия (бездействие) органов государственной власти Российской Федерации, органов государственной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления, нарушающие права и законные интересы саморегулируемой организации, ее члена или членов либо создающие угрозу такого нарушения;

– участвовать в обсуждении проектов федеральных законов и иных нормативных правовых актов Российской Федерации, законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации, государственных программ по вопросам, связанным с предметом саморегулирования, а также направлять в форме документов на бумажном носителе или в форме электронных документов (пакета электронных документов), подписанных саморегулируемой организацией с использованием усиленной квалифицированной электронной подписи, в органы государственной власти Российской Федерации, органы государственной власти субъектов Российской Федерации и органы местного самоуправления заключения о результатах проводимых ею независимых экспертиз проектов нормативных правовых актов;

– вносить на рассмотрение органов государственной власти Российской Федерации, органов государственной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления предложения по вопросам формирования и реализации соответственно государственной политики и осуществляемой органами местного самоуправления политики в отношении предмета саморегулирования;

– запрашивать в органах государственной власти Российской Федерации, органах государственной власти субъектов Российской Федерации и органах местного самоуправления информацию и получать от этих органов информацию, необходимую для выполнения саморегулируемой организацией возложенных на нее федеральными законами функций.

Важным преимуществом любого СРО является дополнительная защищенность контрагентов лиц-членов СРО.

СРО вправе применять следующие способы обеспечения имущественной ответственности членов саморегулируемой организации перед потребителями произведенных ими товаров (работ, услуг) и иными лицами:

1) создание системы личного и (или) коллективного страхования;

2) формирование компенсационного фонда.

Таким образом, существует дополнительный способ гарантирования ответственности. Обычно контракты предусматривают определенный размер обеспечения, но в случае, если убытки превышают его размер, то заказчик может обратиться к компенсационному фонду СРО либо страхованию ответственности. Необходимо отметить, что СРО не может заработать на компенсационном фонде. Часть 7 ст. 13 Закона о СРО четко указывает, что доход, полученный от размещения и инвестирования средств компенсационного фонда, направляется на пополнение компенсационного фонда и покрытие расходов, связанных с обеспечением надлежащих условий инвестирования средств компенсационного фонда.

Кроме того, важным преимуществом СРО является участие в осуществлении государственного контроля (надзора).

Законодательством РФ предусмотрены случаи, когда членство в СРО является обязательным.

Так, например, Федеральный закон от 13.07.2015 № 223-ФЗ «О саморегулируемых организациях в сфере финансового рынка»¹³⁰ регулирует деятельность СРО в сфере финансового рынка, объединяющих юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, осуществляющих деятельность брокеров, дилеров, управляющих, депозитариев, регистраторов, акционерных инвестиционных фондов и управляющих компаний инвестиционных фондов, паевых инвестиционных фондов и негосударственных пенсионных фондов, специализированных депозитариев, негосударственных пенсионных фондов, страховых организаций и др.

ГрК РФ (ст. 55.4) устанавливает требования к СРО в сфере строительной деятельности при условии соответствия некоммерческой организации одновременно следующим требованиям:

1) объединение в ее составе не менее чем ста индивидуальных предпринимателей и (или) юридических лиц — членов СРО, осуществляющих строительство или снос объектов капитального строительства на основании договоров подряда;

2) отсутствие у нее территориальных подразделений, обособленных филиалов и представительств, расположенных за пределами территории субъекта РФ, являющегося местом ее государственной регистрации;

3) наличие у нее компенсационного фонда возмещения вреда;

4) наличие у нее утвержденных стандартов СРО и других внутренних документов, разработка и утверждение которых обязательно.

Кроме того, ГрК РФ определяет требования к компенсационному фонду СРО, особенностям ее управления и к персоналу юридических лиц и индивидуальных предпринимателей-членов СРО.

В настоящее время в случае, если предметом аукциона или конкурса является строительство или иные виды работ (услуг), при которых обязательно членство в СРО, то такое требование должно быть указано в конкурсной (аукционной) документации.

2.4. Гражданско-правовые основы регулирования экономических отношений

Говоря о гражданско-правовых отношениях, нередко предполагается диспозитивный метод правового регулирования, выражающийся в простой формуле «разрешено все то, что прямо не запрещено законом». Однако такое правопонимание сути правоотношений вводит в заблуждение относительно необходимости соблюдения норм законодательства.

В этом смысле диспозитивный метод позволяет действительно свободно осуществлять предпринимательскую деятельность, но с определенными границами, которые необходимо учитывать при вступлении в гражданско-правовые отношения.

Декларируемое равенство участников гражданских отношений, а также свобода договора имеют существенные ограничения.

ГК РФ (ст. 10) позволяет суду отказать лицу в защите его прав, если осуществление гражданских прав было связано исключительно с намерением причинить вред другому лицу либо они совершены в обход закона с противоправной целью, а также в случае злоупотребления правом. Такие положения возлагают на суд право оценить характер злоупотребления, а также лишить возможности защиты основанных на нарушении прав. Безусловно, данное полномочие призвано не позволить использовать закон в целях получения противоправных выгод, подавления прав других лиц.

Одним из наиболее существенных элементов гражданско-правового регулирования отношений можно признать применение принципа добросовестности, которая предполагается в действиях участников отношений¹³¹.

Среди важных положений гражданского права, которые регулируют отношения, можно выделить требования к сделкам. Так, ГК РФ (ст. 161) определяет, что при совершении сделок между гражданами между собой на сумму, превышающую 10 000 рублей, а в случаях, предусмотренных законом, — независимо от суммы сделки, необходимо соблюдение простой письменной формы. Несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства. Граждане могли договориться о ссуде, но отсутствие каких-либо доказательств передачи денег позволяет суду не признать наличие долга. То есть фактически обязательство есть, и о нем знают обе стороны, но закон и судебное решение его не признают, так как сторонами не соблюдены требования гражданского законодательства. Незнание закона в данном случае создает ситуацию, когда защита прав невозможна.

Аналогичное положение относится и к регулированию случаев исковой давности. Согласно ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исследователи отмечают, «что исковая давность в объективном смысле — гражданско-правовой институт, т. е. система норм законодательства, регулирующих отношения, связанные со сроком защиты гражданских прав (сроки, возникновение и т. д.). Тогда как исковая давность в субъективном смысле — это право лица, чьи интересы нарушены, воспользоваться сроком для защиты нарушенных гражданских прав. Институт исковой давности в гражданском праве имеет цель дисциплинировать участников оборота, стимулировать их к осуществлению принадлежащих им прав и исполнению обязанностей. Известно, что неопределенность в гражданско-правовых отношениях в целом противоречит их сущности»¹³². Определенную точку в этом вопросе поставил Верховный Суд РФ, указав, что «исходя из указанной нормы (ст. 195 ГК. –Авт.) под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица»¹³³.

С одной стороны, институт исковой давности создает препятствия в защите своих прав и законных интересов, а с другой — стабилизирует гражданский оборот, создавая ситуацию правовой определенности¹³⁴. Говоря конкретнее, применение исковой давности позволяет субъектам правового регулирования основательно утверждать о правомерности своих приобретений (например, при купле-продаже недвижимости сторона будет знать, что вероятность предъявления и реализации прав на объект существенно ниже по истечении трехлетнего срока исковой давности).

Важно отметить, что и установленный ГК РФ общий срок исковой давности в три года носит весьма условное значение, так как законом могут быть установлены специальные сроки исковой давности¹³⁵.

Особенная часть ГК РФ посвящена отдельным видам обязательств: основанным на договоре, деликтным и кондикционным обязательствам (обязательствам из неосновательного обогащения). Договорные обязательства подчиняются правилам ГК РФ об обязательствах, о договорах и, наконец специальным нормам Гражданского кодекса о конкретных видах обязательств. По общему правилу в отношении норм ГК РФ действует принцип действия норм специального характера¹³⁶, в отношении же иных, нежели Гражданский кодекс, федеральных законов действует противоположный принцип — принцип приоритета общей нормы Гражданского кодекса над специальной нормой любого другого федерального закона, закрепленный констатацией факта принятия специальных норм иных, нежели ГК РФ, федеральных законов в соответствии с Гражданским кодексом и требованием соответствия норм гражданского права, содержащихся в иных федеральных законах, Гражданскому кодексу (ч. 2 ст. 3 ГК РФ). Вместе с тем как из того, так и из другого принципа могут быть сделаны исключения — норма п. 4 ст. 539 ГК РФ предусматривает исключение из принципа приоритета общих норм ГК РФ над нормами федеральных законов — нормы параграфа ГК РФ, посвященные договору энергоснабжения электрической энергией. Правила настоящего параграфа применяются, только если любыми правовыми актами (а не только ГК РФ) не установлено иное правило. Таким образом, применительно к договорам энергоснабжения приоритет имеют не нормы ГК РФ, но специальные нормы.

Должником в деликтных обязательствах является причинитель вреда личности или имуществу, тогда как кредитором — лицо, имуществу (личности) которого должником был причинен вред. Между тем Гражданским кодексом РФ или любым другим федеральным законом обязанность возместить вред может быть возложена на иное лицо, которое не являлось его непосредственным причинителем.

Таковым становится страховщик по договорам страхования, работодатель непосредственного причинителя вреда, государственная (муниципальная) казна; родители (опекуны (попечители), усыновители) несовершеннолетнего причинителя вреда; владельцы источника повышенной опасности при осуществлении деятельности, потенциально опасной для окружающих; продавцом (изготовителем) товара, исполнителем (подрядчиком) за вред, причиненный недостатком товара, работы или услуги.

Закон может также обязать лицо, не являющееся причинителем вреда, выплатить компенсацию сверх суммы его возмещения. В таком качестве выступает собственник (застройщик) разрушившегося (поврежденного) здания, строения или сооружения (его части) при причинении вреда личности или имуществу в результате его разрушения или повреждения (ст. 60 Градостроительного кодекса РФ).

К договорному обязательству близко примыкает кондикционное обязательство, основанием которого является неосновательное обогащение. Должник и кредитор в ряде случаев могут и состоять в договорных отношениях, но договор при этом может не распространяться на отношения, когда должник (приобретатель) приобрел материальные блага или экономию за счет кредитора, который в кондикционном обязательстве именуется потерпевшим (ч. 1 ст. 1102 ГК РФ).

Например, аванс, уплаченный по договору, который впоследствии был прекращен (то есть на момент предъявления исковых требований его нет), является именно неосновательным обогащением на стороне получателя аванса, соответственно между его плательщиком и получателем возникло кондикционное обязательство с момента прекращения договора¹³⁷. Если же договор был приостановлен, но не был прекращен, то это обязательство будет рассматриваться как договорное¹³⁸.

В практической плоскости переквалификация требования об уплате договорной неустойки в требования о возврате неосновательного обогащения приведет к отказу во взыскании неустойки как договорного требования¹³⁹.

Вопросы для самоконтроля

1. Назовите основные методы правового регулирования экономической деятельности.

2. Верно ли утверждение о том, что отсутствие указания на вид деятельности в Федеральном законе «О лицензировании отдельных видов деятельности» означает отсутствие необходимости получения лицензии для его осуществления?

3. Перечислите виды экономической деятельности, осуществление которых предполагает уведомление о начале деятельности.

4. В чем состоит сущность саморегулирования как вида регулирования экономической деятельности?

5. На каких принципах основано гражданско-правовое регулирование экономических отношений?

Список литературы

1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 01.07.2020) // Официальный текст Конституции РФ с внесенными поправками от 14.03.2020 опубликован на Официальном интернет-портале правовой информации. URL: http://www.pravo.gov.ru (дата обращения: 04.07.2020).

2. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ // СЗ РФ. 1994. № 32. Ст. 3301.

3. Актуальные проблемы частноправового регулирования экономических отношений: учебно-методическое пособие / под ред. Р. А. Курбанова. М.: РЭУ им. Г. В. Плеханова, 2015.

4. Введение в российское право: учебник / под общ. ред. Р. А. Курбанова. М.: Проспект, 2019. 472 с.

5. Астахова М. А. Принципы защиты прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля // Юрист. 2017. № 15. С. 14–18.

6. Витрянский В. В. Реформа российского гражданского законодательства: промежуточные итоги. 2-е изд., испр. и доп. М.: Статут, 2018. 528 с.

7. Ершова И. В. Саморегулирование предпринимательской и профессиональной деятельности: вопросы теории и законодательства // Актуальные проблемы российского права. 2014. № 10. С. 2142–2150.

8. Предпринимательское право: учебник / под ред. Р. А. Курбанова. М.: Проспект, 2019. 797 с.

9. Кирпичев А. Е. Предпринимательские обязательства в публичном секторе экономики: монография. М.: РГУП, 2017. 276 с.

10. Курбанов Р. А., Налетов К. И. Правовые аспекты обеспечения конкурентоспособности российской экономики с использованием преимуществ евразийской интеграции // Экономика. Право. Общество. 2018. № 2. С. 12–16.

11. Научно-практический комментарий к Федеральному закону «О защите конкуренции» (постатейный) / К. Н. Алешин, А. В. Андросенко, И. Ю. Артемьев и др.; отв. ред. И. Ю. Артемьев. М.: Статут, 2015.

12. Разрешительная система в Российской Федерации: научно-практическое пособие / Л. Ю. Акимов, Л. В. Андриченко, Е. А. Артемьева и др.; отв. ред. А. Ф. Ноздрачев. М.: ИЗиСП, ИНФРА-М, 2015. 928 с.

13. Правовые основы противодействия коррупции: международные и национальные стандарты и инициативы: монография: в 2 т. Т. 1 / под общ. ред. Т. Я. Хабриевой, Р. А. Курбанова. М.: Проспект, 2020. 459 с.

14. Предпринимательское право: учебник / под ред. Р. А. Курбанова. М.: Проспект, 2019. 797 с.

15. Шувалов И. И. Основы правового регулирования инвестиционной деятельности: дискуссионные вопросы теории и практики // Экономика. Право. Общество. 2020. Т. 5. № 2 (22). С. 7–12.

16. Гурбанов Р. А., Курбанов Р. А., Налетов К. И. Участие публично-правовых субъектов в третейском разбирательстве // Актуальные вопросы юриспруденции. Сборник статей IV Международной научно-практической конференции. Пенза, 2020. С. 61–64.

17. Панова Г. С., Туруев И. Б., Ярыгина И. З. Деофшоризация как фактор развития национальной экономики. Вестник МГИМО-Университета. 2014. № 2(35). С. 102–112.

18. Хейфец Б. А. Деофшоризация российской экономики: возможности и пределы. М.: Институт экономики РАН, 2013. 63 с.

Глава 3.
УЧАСТНИКИ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ПРАВООТНОШЕНИЙ

В результате освоения данной главы должны быть сформированы следующие компетенции:

ОПК-1 — способность соблюдать российское законодательство, в том числе Конституцию РФ, федеральные конституционные законы и федеральные законы, а также общепризнанные принципы, нормы международного права и международные договоры Российской Федерации.

ПК-2 — способность осуществлять профессиональную деятельность на основе развитого правосознания, правового мышления и правовой культуры.

ПК-6 — способность юридически правильно квалифицировать факты и обстоятельства.

В результате освоения компетенции ОПК-1, ПК-2, ПК-6 студент должен:

знать:

– определение понятия «субъекты экономических отношений»

– классификацию участников экономических отношений

– особенности участия различных публично-правовых образований в экономических правоотношениях

– понятие и виды юридических лиц — участников экономических правоотношений

уметь:

– применять нормативные правовые акты, регулирующие деятельность различных субъектов в экономических правоотношениях

– составлять документы, необходимые для участия различных субъектов в экономических правоотношениях

– анализировать и решать юридические проблемы в сфере участия различных субъектов в экономических правоотношениях

владеть:

– навыками работы с необходимой нормативной правовой базой

– навыками выявления противоправного поведения субъектов экономических правоотношений и содействия его пресечения

3.1. Юридическая дефиниция и классификация субъектов экономических правоотношений

Основополагающий документ высшей юридической силы гарантировал субъектам правового регулирования право на равную защиту и гарантии всех форм собственности на их имущество независимо от его субъекта (ч. 2 ст. 8 Конституции РФ¹⁴⁰). При этом конституционные нормы не ограничились защитой государственной, муниципальной и частной собственности. Под конституционную защиту и гарантии подпадают и «иные» формы собственности, не поименованные expressis verbis в Конституции. Отдельными авторами к категории «иных» форм собственности относилось имущество корпоративных организаций, акции (доли) в которых принадлежат Российской Федерации и (или) ее субъектам на праве собственности¹⁴¹, однако, несмотря на принадлежность публично-правовым образованиям, они являются объектом частной собственности. Наиболее убедительным примером «иных» форм собственности является имущество международных межправительственных организаций. Кроме того, хозяйствующие субъекты в сфере ТЭК, согласно ч. 1 ст. 30 Конституции, обладают свободой экономической (в том числе предпринимательской) деятельности (что гарантируется установленным ч. 1 ст. 8 Конституции единством экономического пространства, свободным перемещением товаров, услуг), поддержкой государством конкуренции (в том числе путем ограничения монополий ч. 2 ст. 34 Конституции).

Кроме того, хозяйствующие субъекты, согласно ч. 1 ст. 30 Конституции, обладают свободой экономической (в том числе предпринимательской) деятельности (что гарантируется установленным ч. 1 ст. 8 Конституции единством экономического пространства, свободным перемещением товаров), поддержкой государством конкуренции (в том числе путем ограничения монополий ч. 2 ст. 34 Конституции), свободой экономической деятельности и свободой использования принадлежащего им на законном праве имущества, которые ограничены правами и законными интересами иных лиц (ч. 3 ст. 15 Конституции) и требованиями охраны окружающей среды (ч. 2 ст. 36 Конституции); правом на свободное объединение (ст. 30 Конституции), принципом пропорциональности степени ограничения прав и свобод степени необходимости защиты конституционного строя, здоровья, прав и интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства, а также требованием предварительной и равноценной компенсации за принудительное изъятие имущества в пользу государства по решению суда (ч. 3 ст. 35 Конституции).

Субъекты экономических правоотношений — это, как правило, носители различных прав и обязанностей, необходимых для участия в экономических отношениях. Такие отношения складываются не только в процессе осуществления экономической деятельности, но и при регулировании или организации этой деятельности. Сочетание этих видов отношений объясняется единством экономики как системы, различные элементы которой выполняют разные функции в ее составе, это может быть непосредственное осуществление хозяйственной деятельности или регулирование (организация) этой деятельности, но несмотря на это, они едины, неразрывно связаны между собой, обладают общими признаками.

Первый признак всякого субъекта экономических правоотношений — правоспособность, неодинаково определяется применительно к различным видам субъектов экономических правоотношений. Так, коллективные хозяйствующие субъекты (предприятия, другие коммерческие организации) обладают общей правоспособностью, но государственные и муниципальные предприятия имеют лишь специальную правоспособность, позволяющую им вести не всякую деятельность, а только такую, которая соответствует предмету деятельности данного субъекта.

Вторым признаком субъекта экономических правоотношений является наличие у него имущества, составляющего экономическую базу его деятельности. Это имущество может принадлежать субъекту на различных юридических основаниях, среди которых наиболее важное место занимает право собственности, в том числе частная собственность, каковой является собственность граждан и юридических лиц. На базе частной собственности действует сейчас основная масса субъектов экономических правоотношений в России. Частный собственник свободно распоряжается своим имуществом, имеет наиболее полную имущественную самостоятельность в предпринимательской деятельности.

Третий признак субъекта экономических правоотношений состоит в ответственности за нарушение им своих обязанностей. Как правило, ответственность является гражданско-правовой, носит имущественный характер и состоит в возмещении убытков или в уплате штрафов и неустоек за нарушение обязательств. Такая ответственность применяется как в отношениях между хозяйствующими субъектами, так и в отношениях между ними и органами, осуществляющими регулирование экономической деятельности. Важную роль в применении ответственности играет арбитражный суд, рассматривающий экономические споры и обеспечивающий защиту прав предпринимателей.

Четвертый признак субъекта экономических правоотношений — государственная регистрация. Особое значение заключается в том, что статус субъекта экономических правоотношений возникает лишь после государственной регистрации. По общему правилу только зарегистрированный субъект экономических правоотношениях может участвовать в хозяйственных правоотношениях. Следует учитывать, что государственная регистрация обязательна только для субъектов, занимающихся какой-либо предпринимательской деятельностью. Легитимация субъектов экономических правоотношений, осуществляющих регулирование (организацию) хозяйственной деятельности, реализуется иными способами, например утверждением положения о таком субъекте.

Виды субъектов экономических правоотношений

Субъекты экономических правоотношений многообразны, и их классификация может осуществляться по различным основаниям.

Прежде всего, можно различать субъектов экономических правоотношений в зависимости от формы собственности, на основе которой они действуют: частной собственности, государственной собственности и муниципальной собственности. Наиболее важное значение в условиях рыночной экономики имеют субъекты, действующие на основе частной собственности. К ним относятся индивидуальные предприниматели, юридические лица — хозяйственные товарищества и общества, некоторые другие. На основе государственной собственности действуют унитарные государственные предприятия, органы государственного регулирования экономики. Субъектами, действующими на базе муниципальной собственности, выступают муниципальные предприятия, муниципальные образования и органы, осуществляющие муниципальное регулирование экономической деятельности (органы местного самоуправления).

Одним из критериев классификации субъектов являются выполняемые ими функции. С этих позиций могут быть выделены следующие виды субъектов. Прежде всего, это субъекты, непосредственно осуществляющие экономическую деятельность. К этой группе субъектов относятся коммерческие организации. Для этой группы субъектов ведение экономической деятельности является основной задачей, основной целью является получение прибыли. При этом и некоммерческие организации также могут получать доход или иным образом участвовать в экономических правоотношениях.

Другую группу субъектов экономических правоотношений составляют субъекты, осуществляющие регулирование (организацию) предпринимательской деятельности. К таким субъектам, прежде всего, относятся государственные и муниципальные образования, государственные органы и органы местного самоуправления. Они регулируют экономические правоотношения на соответствующей территории, организуют деятельность созданных ими государственных и муниципальных предприятий.

При разделении субъектов экономических правоотношений на осуществляющих экономическую деятельность и регулирующих ее, необходимо иметь в виду, что это деление является условным. В некоторых случаях функции ведения и регулирования хозяйственной деятельности могут сочетаться и осуществляться одним субъектом. Субъект, ведущий в основном хозяйственную деятельность, может выступать в качестве органа регулирования такой деятельности. Так, в холдингах головная организация является хозяйствующим субъектом (предприятием), но в отношениях с дочерними предприятиями она выступает в качестве субъекта, регулирующего или организующего их деятельность.

Возможна и противоположная ситуация, когда субъект, действующий в основном в качестве органа регулирования экономической деятельности, сам осуществляет такую деятельность. Например, публично-правовые образования — государственные и муниципальные образования являются субъектами, регулирующими экономическую и иную деятельность на своей территории. Но, будучи собственниками имущества, они могут выступать как субъекты, осуществляющие экономическую деятельность.

3.2. Публично-правовые образования как субъекты экономических правоотношений

Возможность государства выступать в качестве эффективного собственника является поводом для продолжающихся дискуссий сторонников сильного государства и сторонников принципа минимального вмешательства государства в дела частных лиц. Являясь изначально экономической категорией, эффективность в начале первого десятилетия ХХI в. приобрела, без преувеличения, всеобъемлющий смысл. Именно эффективность становится общим мерилом человеческой деятельности.

Первопричиной неудачи процесса приватизации в 90-е гг. ХХ в. стала неверная расстановка приоритетов. Четко сформулирована была лишь задача по созданию класса собственников. Что же касается таких задач приватизации, как формирование здоровой конкурентной среды и достижение максимально эффективного управления имуществом, то они, если и заявлялись в принципе — в виде деклараций, однако в реальности не ставились. Таким образом, процедура приватизации была подчинена одной цели — создание множества собственников, что привело сперва к неоправданному дроблению имущества¹⁴², а затем консолидации его в руках лиц, скупавших ее по явно заниженной стоимости.

По мере усложнения общественных отношений усложняются и функции государства и его органов. Совершенно очевидно, что одному лицу невозможно справиться с возлагаемыми на него должностными полномочиями. Между тем общеизвестно, что совокупный результат организованных действий превышает простую сумму действий отдельных субъектов.

Помимо физических и юридических лиц, участниками экономических правоотношений могут являться публично-правовые образования, к которым законодателем отнесены Российская Федерация, субъекты Российской Федерации: республики, края, области, города федерального значения, автономная область, автономные округа, а также городские, сельские поселения и другие муниципальные образования.

В последние годы оптимизация деятельности государства, сопровождающаяся в том числе отказом от несуверенных функций — функций, не являющихся в отношении государства имманентными, — выразилась в наделении полномочиями, традиционно являющимися государственными функциями, юридических лиц, не относящихся к органам государственной власти. С другой стороны, сейчас наблюдается процесс трансформации органов государственной власти в сторону сближения с обычными юридическими лицами¹⁴³.

Эти тенденции проявлялись среди организаций, находящихся в частной форме собственности вне отношений с участием государства — в виде трансформации отношений собственности и управления. Это общественное явление стало катализатором возникновения таких институтов, как фидуциарная (доверительная) собственность и траст¹⁴⁴, агентские договоры, договоры комиссии, предполагающие в основном реализацию товаров и услуг. Очевидно, что собственник имущества часто передавал свое право распоряжения им управляющему лицу.

Классификация органов государственной власти перестает быть строгой — не столь давно законодатель закрепил статус Центрального Банка РФ¹⁴⁵. Дискуссионным является, например, статус конкурсных комиссий, создаваемых органами государственной власти¹⁴⁶.

К публично-правовым образованиям применяются также нормы законодательства, которые регулируют участие юридических лиц в экономических правоотношениях (п. 2 ст. 124 ГК РФ). Закон предусматривает две формы участия государства в экономических правоотношениях: непосредственную, т. е. через органы публичной власти, и опосредованную, с помощью представителей. К органам публичной власти на федеральном уровне относятся Правительство Российской Федерации, федеральные министерства, ведомства и их территориальные единицы, на уровне субъектов Российской Федерации — администрации, мэрии и иные аналогичные структуры, на муниципальном уровне — соответствующие административные органы. Исполнительные органы реализуют интересы государства в рамках закрепленной компетенции. Так, например, Министерство финансов Российской Федерации является уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по разработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере бюджетной, страховой, налоговой, валютной, банковской деятельности¹⁴⁷.

Следует отметить, что и органы публичной власти могут быть самостоятельными участниками гражданских правоотношений в качестве юридических лиц, выступая от своего собственного имени. Так, то же Министерство финансов зарегистрировано в ЕГРЮЛ в качестве юридического лица 15 января 2003 г., Министерство юстиции — 17 февраля 2003 г., Министерство экономического развития — 26 декабря 2002 г., Министерство транспорта и дорожного хозяйства Краснодарского края — 24 декабря 2002 г., Администрация муниципального образования Пластуновское сельское поселение в составе муниципального образования Динской район — 29 ноября 2005 г.¹⁴⁸

В этом случае органы власти действуют в своем интересе, например, приобретая по договорам необходимые товары для удовлетворения каких-либо хозяйственных нужд, и как юридическое лицо несет самостоятельную гражданско-правовую ответственность по своим обязательствам.

Очевидно, что усиление государства как общая тенденция должна сопровождаться усилением его ответственности за действия или бездействие. Актуальна также проблема персонификации юридической ответственности — осознание должностными лицами своей ответственности за свои действия в качестве носителя властных полномочий сыграет, как представляется, важную роль в качестве фактора предупреждения нарушений прав и законных интересов.

Традиционной стала точка зрения о том, что право в России выполняло скорее роль оформления, во-первых, государственной воли, а во-вторых, фактически сложившихся общественных отношений, нежели ограничивало произвол государства и регулировало сложившуюся практику¹⁴⁹. И хотя в целом это суждение является, по мнению абсолютного большинства граждан, верным, нельзя говорить об абсолютной безответственности государственной власти.

Особенность деликтных правоотношений, в отличие от договорных, состоит в том, что закон прямо предусматривает возможность возложения обязанности по возмещению причиненного вреда на лиц, не являющихся его причинителями. Именно это и стало проблемой деликтных правоотношений с участием государства — часто возникает вопрос о справедливом перераспределении бремени ответственности между государством и непосредственным причинителем вреда¹⁵⁰.

Дореволюционный порядок возмещения вреда, причиненного органами государственной власти, основывался на принципе непосредственной ответственности причинителя вреда перед потерпевшим. Это имело свои недостатки — как правило, непосредственные причинители вреда — должностные лица весьма невысокого ранга, не имеющие значительных средств, не могли компенсировать ущерб, причиненный интересам потерпевшего.

К отношениям, предполагающим ответственность правоохранительных органов, применяются ст. 1069 и 1070 Гражданского кодекса.

Статья 1069 ГКРФ является общей нормой. В свою очередь, ст. 1070 ГК РФ, носящая специальный характер, применяется к ограниченному перечню юридически значимых действий правоохранительных органов, являющихся основаниями для получения вреда¹⁵¹.

Статья 1070 предполагает ответственность государства независимо от наличия вины на стороне должностных лиц правоохранительных органов.

Проблемой также является определение должностного лица в действующем гражданском законодательстве, из-за чего практикующим специалистам приходится прибегать к использованию такого приема, как аналогия закона¹⁵².

«Должность» в современном русском языке — это «служебная обязанность, служебное место»¹⁵³. По В. И. Далю, «должность» — от слова «долг»; должностной человек — «служащий, кто на государевой или частной службе, обязанный должностью»¹⁵⁴.

Представляется, что для определения субъекта права в качестве должностного лица имеет значение, осуществляют ли указанные лица организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции. В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.02.2000 № 6 «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» содержится ряд способов определения функций в качестве организационно-распорядительных и административно-хозяйственных¹⁵⁵.

Современное гражданское законодательство предусматривает следующий порядок несения ответственности за вред, причиненный правоохранительными органами и судом — ее перед потерпевшим несет либо федеральная казна, либо казна соответствующего субъекта РФ. При этом ст. 1081 ГК РФ лишь управомочивает государство на предъявление регрессного иска к непосредственному причинителю вреда.

Согласно ст. 1080 ГК РФ лица, причинившие вред, совместно отвечают перед потерпевшим лицом солидарно. Представляется, что в случае причинения вреда публично-правовыми образованиями множественность лиц на стороне должника по деликтному обязательству является достаточно частым явлением, учитывая, что, как правило, нарушение гражданских прав осуществляется несколькими органами государственной власти совместно.

Небезынтересно и то, что солидарная ответственность понимается действующим гражданским законодательством как обязательство¹⁵⁶.

Представляется, что ответчиком в таких спорах является публично-правовое образование¹⁵⁷, тогда как финансовый орган может рассматриваться с юридической точки зрения как представитель государства в суде.

Заимствованное из тюркских языков понятие «казна» применялось в значении «сокровищница». Вместе с тем термин «казна» употреблялся и для обозначения имущества и места его хранения. В обиходе под казной подразумевается государственное имущество, объекты публичной, общественной собственности в их вещественной и денежной формах.

Именно из средств казны возмещается вред, причиненный незаконными действиями органов публичной власти. Сама казна не персонифицирована в качестве субъекта права¹⁵⁸. Постановление ВС РФ № 3020-1 дает закрытый перечень имущества государственной казны России¹⁵⁹.

Проблемным вопросом является несовпадение понятий казны в ГК РФ и Бюджетном кодексе РФ — последний, указав в п. 1 ст. 102 на исполнение долговых обязательств за счет бюджета публично-правовых образований, сократил источник реального исполнения долговых обязательств. Средства бюджета составляют только часть казны.

В этой связи одним из основных направлений деятельности Федерального казначейства Российской Федерации является представление на основании выданной доверенности интересов государства при рассмотрении правовых вопросов. В содержание данной функции входит подготовка к судебному заседанию: ознакомление с материалами дела, подготовка мотивированного отзыва с изложением позиции Министерства финансов Российской Федерации, Федерального казначейства, Управления, Отделения, присутствие в судебном заседании, а также донесение своей позиции до сторон и, разумеется, до суда. Именно последний аспект этой работы представляется наиболее сложным. С одной стороны, судебная практика далеко не однородна, с другой, на уровне федеральных округов она довольно устойчива и стремится к единообразию¹⁶⁰. Играет роль и загруженность судей, которые далеко не всегда имеют время и желание разбираться в сути вопроса. Основываясь на ранее вынесенном кем-нибудь из судей решении по аналогичному (как им зачастую представляется) делу (тем более, если это решение прошло хотя бы одну стадию обжалования), они принимают идентичное решение с установкой на то, чтобы оно не было отменено вышестоящей судебной инстанцией. Изменение этой практики, как правило, является весьма трудоемкой задачей, и порой такой «поворот» является не заслугой представителей сторон, а изъявлением политической воли. Кроме того, зачастую, в случае переплетения деятельности различных государственных органов, даже в ходе рассмотрения дела в суде определить, каким именно должностным лицом какого государственного органа причинен вред истцу, не представляется возможным. Это касается, в первую очередь, дел о возмещении вреда. В связи с этим судьям легче сослаться на ст. 1071 ГК РФ и взыскать причиненный ущерб с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны.

Вместе с тем данная позиция имеет ряд существенных недостатков. Вся нагрузка по участию в делах данной категории ложится на территориальные органы Федерального казначейства, а именно, на работников юридических отделов данных органов¹⁶¹.

Особое внимание хотелось бы обратить на то, что законодательством Российской Федерации не установлен порядок применения регрессных требований к должностным лицам государственных органов, причинившим вред¹⁶².

Праву регресса посвящен п. 1 ст. 1081 ГК РФ, согласно которому лицо, возместившее вред, причиненный иным лицом, приобретает право регресса к последнему в полной сумме уплаченных им денежных средств в качестве возмещения. Законодатель имеет право изменить данное правило п. 1 ст. 1081 ГК РФ. Казалось бы, содержание указанной нормы решает вопрос о праве любых лиц, в том числе и государства, предъявлять требования к должностным лицам государственных органов в порядке регресса¹⁶³.

Привлечение к участию в делах данной категории в качестве представителей ответчика — публично-правового образования главных распорядителей средств соответствующих бюджетов приведет к повышению с их стороны контроля за деятельностью находящихся в их ведении территориальных органов государственной власти¹⁶⁴. Однако для того, чтобы данный порядок «заработал» не только в практике арбитражных судов, но и на всем едином правовом пространстве России, необходимо устранить имеющиеся пробелы действующего законодательства. Целесообразно внести изменения в нормативно-правовые акты, на основании которых действуют органы государственной власти, являющиеся главными распорядителями бюджетных средств, и в число их полномочий включить представление в судах интересов казны по соответствующим спорам.

Поскольку система возмещения вреда, причиненного незаконными действиями правоохранительных органов, регулируется различными по своей отраслевой принадлежности актами — ГК РФ и УПК РФ, по-прежнему актуальной является дискуссия в советской правовой науке: по вопросу об отраслевой принадлежности института ответственности государства и его должностных лиц за причинение вреда от имени правоохранительных органов сложились две противоположные точки зрения. По мнению одних, рассматриваемые отношения регулируются уголовно-процессуальным законодательством — с точки зрения Б. Т. Безлепкина, даже причинение имущественного ущерба правоохранительными органами «в любом случае наносит ущерб обществу и государству, поскольку общественная опасность — его обязательный и главный признак, другие — придерживались мнения о том, что отношения в области возмещения ущерба, причиненного правоохранительными органами, регулируются гражданским законодательством.

Данный спор продолжается и в современной российской юридической доктрине.

Представляется, что в случае нарушения преступлением только частного интереса (а в случае с причинением вреда правоохранительными органами это именно так), ответственность должностного лица, причинившего вред, не должна регулироваться исключительно нормами публичного права (во всяком случае, в части компенсации причиненного вреда). Единственная цель уголовного преследования в данной ситуации — защита прав и законных интересов собственника в таких пределах, которые он сочтет необходимыми. Поэтому ответственность должностного лица правоохранительных органов лежит также и в сфере гражданского законодательства.

Российское законодательство не содержит каких-либо правил исчисления сумм компенсаций за причиненный ущерб. На практике определение сумм компенсаций, подлежащих уплате потерпевшим, осуществляется на основе личного усмотрения судей, которые, руководствуясь принципом общего правила о запрете неосновательного обогащения, стремятся к снижению фактически выплачиваемых потерпевшим сумм. Несмотря на декларируемую в Конституции РФ независимость судей, суд является государственным органом, а уклон судов в сторону снижения сумм компенсации лицам за причиненный ущерб не выглядит неожиданным.

3.3. Коммерческие и некоммерческие организации как субъекты экономических правоотношений

Корпоративное право России испытало на себе влияние как английского, так и континентального права¹⁶⁵. Следует отметить, что «узнаваемость» организационно-правовых форм ведения бизнеса играет ключевую роль в обеспечении коммерческой привлекательности того или иного проекта. Очень немногие инвесторы могут позволить себе разобраться в тонкостях национально-правового регулирования корпоративных отношений каждой юрисдикции. Несмотря на то что организационно-правовые формы юридических лиц в российском праве являются, на первый взгляд, калькой с европейских и американских, их отождествление¹⁶⁶ было бы весьма опрометчивым шагом как для теоретика, так и для практикующего юриста¹⁶⁷. Практически аксиомой стало утверждение, что хозяйственные партнерства заимствуют форму LLP, инвестиционные товарищества — LP, о чем было сказано в пояснительной записке к законопроекту. В данном случае очевидно проявление традиционного для российского права конфликта воли и волеизъявления законодателя¹⁶⁸. Во-первых, очевидно, что, даже будучи переписанными дословно, нормы чужого законодательства не могут применяться во всех государствах абсолютно идентично (типичными примерами являются Кодекс Наполеона, Германское Гражданское Уложение, британский Акт о Компаниях). Российские судьи, в отличие от своих коллег из государств, принадлежащих к англосаксонским правовым системам, не имеют формальной возможности заимствования моделей правоприменения тех или иных норм права у иностранных судей¹⁶⁹ (даже если применяемая ими норма законодательства полностью текстуально совпадает с российской). Во-вторых, будучи идентично поименованной, любая российская и европейская организационно-правовая форма являются, фигурально выражаясь, омонимами. Содержание тождественных по наименованию организационно-правовых форм юридических лиц российских и иностранных правопорядков может серьезно отличаться¹⁷⁰.

Практика слияния общества с ограниченной ответственностью (GmbH) и акционерных обществ по немецкому праву с ограниченным партнерством (в немецкой юридической терминологии — коммандитным товариществом) и формирование форм аналогичным Gesellschaft mit beschränkter Haftung & Co. Kommanditgesellschaft (GmbH&Co.KG)¹⁷¹ или коммандитного товарищества на акциях (Kommanditgesellschaft auf Aktien, (KGaA¹⁷²)) в России невозможна.

Заключение учредительных договоров аналогично учредительным договорам гражданско-правового товарищества, как в ФРГ (Gesellschaft bürgerlichen Rechts, GbR), в устной форме по российскому праву также невозможно.

Российскому праву неизвестны организационно-правовые формы по профессиональному признаку (как, например, LLP по праву штатов Калифорния, Нью-Йорк, Невада и Орегон¹⁷³ или OHG по немецкому праву).

По праву США форма LLC, традиционно переводимая на русский язык как «общество с ограниченной ответственностью», может использоваться и некоммерческими организациями¹⁷⁴.

Юридические лица, являющиеся коммерческими организациями, могут действовать в следующих организационно-правовых формах: хозяйственных товариществ, в том числе в форме полного товарищества и товарищества на вере, хозяйственных обществ, в том числе в форме акционерного общества и общества с ограниченной ответственностью, крестьянских (фермерских) хозяйств, хозяйственных партнерств, производственных кооперативов и государственных и муниципальных унитарных предприятий.

Юридические лица, учредители (участники) которых обладают правом участия (членства) в них и формируют их высший орган, являются корпоративными юридическими лицами (корпорациями). Из названного перечня к ним относятся полные товарищества и товарищества на вере, акционерные общества и общества с ограниченной ответственностью, крестьянские (фермерские) хозяйства, хозяйственные партнерства, производственные кооперативы.

Государственные и муниципальные унитарные предприятия соответственно относятся к унитарным организациям. Самым редким субъектом предпринимательской деятельности в Российской Федерации является полное товарищество. Согласно ст. 69 ГК РФ полным признается товарищество, участники которого (полные товарищи) в соответствии с заключенным между ними договором занимаются предпринимательской деятельностью от имени товарищества и несут ответственность по его обязательствам принадлежащим им имуществом.

Наиболее распространенными участниками предпринимательских отношений являются хозяйственные общества, а именно, общества с ограниченной ответственностью и акционерные общества.

Согласно ст. 87 ГК РФ обществом с ограниченной ответственностью признается хозяйственное общество, уставный капитал которого разделен на доли; участники общества с ограниченной ответственностью не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им долей¹⁷⁵.

Общества с ограниченной ответственностью характеризуются следующими признаками: уставной капитал разделен на доли участников; отсутствие личной имущественной ответственности участников по долгам созданного ими общества; участники общества несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им долей.

Деятельность обществ с ограниченной ответственностью регулируется не только ГК РФ, но и специальными нормативными правовыми актами, прежде всего Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее — Закон об ООО). В обществе с ограниченной ответственностью, как правило, существует двухуровневая структура управления (ст. 32 Закона об ООО). Высшим органом управления ООО является общее собрание его участников.

Исполнительный орган, который может быть как коллегиальным (например, правление, дирекция), так и единоличным (директор, генеральный директор, президент и др.). При этом коллегиальный исполнительный орган образуется в обществе лишь в случаях, предусмотренных в Уставе (ст. 41 Закона об ООО), а единоличный — во всех случаях (ст. 40 Закона об ООО).

Участниками общества с ограниченной ответственностью могут быть любые субъекты гражданского права, за исключением государственных органов и органов местного самоуправления (п. 5, 6 ст. 66 ГК РФ). Унитарные предприятия и учреждения — несобственники могут быть участниками обществ с ограниченной ответственностью. Количество участников общества ограничено пределом — их не должно быть более пятидесяти (п. 1 ст. 88 ГК РФ, п. 3 ст. 7 Закона об ООО).

Участники общества имеют права, предусмотренные п. 1 ст. 67 ГК РФ; п. 1 ст. 8 Закона об ООО. Объем прав, принадлежащих конкретному участнику ООО, например, количество голосов на общем собрании, размер дивиденда отдельного участника или размер причитающейся отдельному участнику ликвидационной квоты, определяется размером его доли в уставном капитале ООО. В числе прав, например, право на уступку или отчуждение своей доли или ее части другим участникам общества, или иным лицам, не являющимся участниками ООО (абз. 4 п. 1 ст. 8 Закона об ООО).

Акционерные общества также являются одной из наиболее распространенных форм хозяйственных обществ. Порядок создания, реорганизации, ликвидации, правовое положение акционерных обществ, права и обязанности их акционеров, а также защита прав и интересов акционеров определяется ГК РФ, а также Федеральным законом от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее — Закон об АО).

С 1 сентября 2014 г. открытые и закрытые акционерные общества заменены на публичные и непубличные общества.

Публичными являются акционерные общества: акции которых публично размещаются (путем открытой подписки); акции которых публично обращаются на условиях, установленных законами о ценных бумагах (то есть обращаются на организованных торгах или обращаются путем предложения ценных бумаг неограниченному кругу лиц); а также акционерные общества, устав и фирменное наименование которых содержат указание на то, что общество является публичным.

Непубличными являются общества с ограниченной ответственностью, а также акционерные общества, которые не отвечают вышеперечисленным признакам.

По правилам п. 1 ст. 97 ГК РФ публичное акционерное общество обязано представить для внесения в Единый государственный реестр юридических лиц сведения о фирменном наименовании общества, содержащем указание на то, что такое общество является публичным¹⁷⁶.

Различия между публичными и непубличными обществами состоят в следующем: согласно п. 2 ст. 7 Закона об АО публичное общество вправе проводить размещение акций и эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в его акции, посредством открытой подписки. Акции непубличного общества и эмиссионные ценные бумаги, конвертируемые в его акции, не могут размещаться посредством открытой подписки или иным образом предлагаться для приобретения неограниченному кругу лиц; согласно п. 2 ст. 39 Закона об АО публичное общество вправе проводить размещение акций и эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в его акции, посредством как открытой, так и закрытой подписки. Непубличное общество не вправе проводить размещение акций и эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в его акции, посредством открытой подписки или иным образом предлагать их для приобретения неограниченному кругу лиц; согласно п. 7 ст. 7 Закона об АО дополнительные обязанности акционеров общества, помимо предусмотренных ГК РФ для участников хозяйственных обществ, могут быть предусмотрены уставом только непубличного общества; согласно п. 8 ст. 15 Закона об АО уставом непубличного общества в отношении определенных категорий (типов) акций могут быть предусмотрены порядок (в том числе непропорциональность) их конвертации в акции другого общества, создаваемого в результате реорганизации общества, и (или) порядок (в том числе непропорциональность) их обмена на доли участников в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, доли или вклады в складочном капитале хозяйственного товарищества либо паи членов производственного кооператива, создаваемых в результате реорганизации общества; согласно ст. 26 Закона об АО минимальный уставный капитал публичного общества должен составлять сто тысяч рублей. Минимальный уставный капитал непубличного общества должен составлять десять тысяч рублей и другие.

Производственный кооператив как субъект экономических правоотношений определяется ст. 107 ГК РФ. Производственным кооперативом (артелью) признается добровольное объединение граждан на основе членства для совместной производственной или иной хозяйственной деятельности (производство, переработка, сбыт промышленной, сельскохозяйственной и иной продукции, выполнение работ, торговля, бытовое обслуживание, оказание других услуг), основанной на их личном трудовом и ином участии и объединении его членами (участниками) имущественных паевых взносов. Кроме того, нормы о производственных кооперативах содержатся в Федеральных законах от 08.05.1996 № 41-ФЗ «О производственных кооперативах»¹⁷⁷ и от 08.12.1995 № 193-ФЗ «О сельскохозяйственной кооперации»¹⁷⁸.

Производственный кооператив — коммерческая организация, т. е. основной целью его деятельности является извлечение прибыли (п. 1 ст. 50 ГК РФ). Это добровольное объединение граждан на основе членства.

Деятельность кооператива основана на личном трудовом и ином участии членов кооператива. Прежде всего, законодательство ориентирует на личное трудовое участие. Членами кооператива могут быть граждане Российской Федерации, достигшие 16 лет. Иностранные граждане и лица без гражданства могут быть членами кооператива наравне с гражданами Российской Федерации. В деятельности кооператива могут принимать участие и наемные работники.

Под субсидиарной ответственностью членов кооператива понимается ответственность членов кооператива, дополнительная к ответственности кооператива по его обязательствам и возникающая в случае невозможности кооператива в установленные сроки удовлетворить предъявленные к нему требования кредиторов (ст. 1 Закона о сельскохозяйственной кооперации).

Единственным учредительным документом производственного кооператива является устав, в котором должны быть определены наименование юридического лица, место его нахождения, порядок управления деятельностью юридического лица, а также содержаться другие сведения, предусмотренные законом для юридических лиц соответствующего вида.

Кооператив является собственником принадлежащего ему имущества. Члены кооператива в отношении кооператива имеют обязательственные права.

Сравнительно новой организационно-правовой формой субъектов предпринимательских отношений — коммерческих организаций стали хозяйственные партнерства. Федеральным законом от 03.12.2011 № 380-ФЗ «О хозяйственных партнерствах»¹⁷⁹ в систему коммерческих организаций введена новая организационно-правовая форма — хозяйственное партнерство.

В соответствии с Законом хозяйственным партнерством признается созданная двумя или более лицами коммерческая организация, в управлении деятельностью которой в соответствии с настоящим Федеральным законом принимают участие участники партнерства, а также иные лица в пределах и в объеме, которые предусмотрены соглашением об управлении партнерством.

Участники партнерства не отвечают по обязательствам партнерства и несут риск убытков, связанных с деятельностью партнерства, в пределах сумм внесенных ими вкладов.

Многие обращают внимание на необычность такой формы, как хозяйственное партнерство, для наших экономических и правовых отношений, а также его коррупционную составляющую. Уже само определение хозяйственного партнерства вызывает большие вопросы. Во-первых, что такое «соглашение об управлении партнерством»? Этот инструмент управления юридическим лицом не является органом управления, не является он и корпоративным договором. При этом изначально определяется, что участником такого соглашения могут быть как сами партнеры, так и третьи лица.

Единственными коммерческими унитарными организациями являются унитарные предприятия. В соответствии с п. 1 ст. 113 ГК РФ унитарным предприятием признается коммерческая организация, не наделенная правом собственности на закрепленное за ней собственником имущество. Имущество унитарного предприятия является неделимым и не может быть распределено по вкладам (долям, паям), в том числе между работниками предприятия. В организационно-правовой форме унитарных предприятий действуют государственные и муниципальные предприятия.

Применительно к унитарным предприятиям понятие «предприятие» обозначает не объект гражданских прав, предусмотренный ст. 132 ГК РФ в качестве имущественного комплекса, а субъект — юридическое лицо. Термин «унитарный» характеризует неделимость имущества предприятия, которое не может быть распределено по вкладам, долям, паям как в хозяйственных товариществах, обществах и кооперативах, так и между работниками предприятия. Унитарное предприятие является коммерческой организацией, основная цель которой — получение прибыли. Унитарное предприятие не является собственником имущества. Как переданное им собственником, так и полученное в результате хозяйственной деятельности имущество принадлежит предприятию на ограниченном вещном праве — либо на праве хозяйственного ведения, либо праве оперативного управления. Собственником имущества унитарного предприятия является публично-правовое образование (Российская Федерация, субъект Федерации, муниципальное образование). Другие участники гражданско-правовых отношений не могут создавать унитарные предприятия. Сами унитарные предприятия также не могут создавать аналогичные предприятия. Учредительным документом унитарного предприятия является устав. Унитарное предприятие обладает специальной правоспособностью: оно может иметь гражданские права, соответствующие предмету и целям его деятельности, предусмотренным в уставе этого унитарного предприятия, и нести связанные с этой деятельностью обязанности. Унитарными предприятиями могут быть только государственные и муниципальные предприятия; частные предприятия не могут быть унитарными. Собственник имущества унитарного предприятия в отношении указанного предприятия обладает совокупностью полномочий по управлению предприятием, в частности, собственник определяет цели, предмет, виды деятельности унитарного предприятия. Унитарное предприятие, в отличие от бюджетного учреждения, несет ответственность по своим обязательствам всем имуществом, как тем, которым его наделил собственник, так и тем, которое приобретено юридическим лицом, и не отвечает по обязательствам собственника.

Наряду с Федеральным законом «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» правовое положение унитарных предприятий регулируется Федеральными законами от 21.12.2001 № 178-ФЗ «О приватизации государственного и муниципального имущества»¹⁸⁰, от 01.12.2007 № 317-ФЗ «О Государственной корпорации по атомной энергии “Росатом”»¹⁸¹, Указом Президента РФ от 04.08.2004 № 1009 «Об утверждении Перечня стратегических предприятий и стратегических акционерных обществ»¹⁸², постановлением Правительства РФ от 15.12.2007 № 872 «О создании и регулировании деятельности федеральных казенных предприятий»¹⁸³ и другими нормативными правовыми актами. Действует немало нормативных правовых актов, посвященных отдельным видам федеральных казенных предприятий, в частности, Указ Президента РФ от 28.02.2008 № 273 «О федеральном казенном предприятии “Научно-испытательный центр ракетно-космической промышленности”»¹⁸⁴ и др.

Унитарные предприятия делятся на два вида — основанные на праве хозяйственного ведения и основанные на праве оперативного управления (казенные предприятия). Основные различия в их правовом положении состоят в необходимости формирования уставного фонда (для казенных предприятий уставный фонд не требуется), распоряжении имуществом, ответственности собственника по обязательствам унитарного предприятия, целях создания, порядке распределения доходов предприятия, правомочий собственника и др.

Субъектами экономических правоотношений могут выступать и некоммерческие организации.

Согласно п. 2 ст. 123.1 ГК РФ некоммерческие корпоративные организации создаются в организационно-правовых формах: потребительских кооперативов, общественных организаций, ассоциаций (союзов), нотариальных палат, товариществ собственников недвижимости, казачьих обществ, внесенных в государственный реестр казачьих обществ в Российской Федерации, а также общин коренных малочисленных народов Российской Федерации.

Так, например, профсоюзные организации вправе заниматься такой деятельностью, которая приносит доход¹⁸⁵, а именно предоставление использования имущества, оказания услуг при условии, что такая деятельность предусмотрена их учредительными документами (уставом). Потребительские кооперативы, товарищества собственников недвижимости в зависимости от их вида (жилищные, гаражные и др.) вправе заниматься сдачей в аренду имущества, которое принадлежит кооперативу на праве собственности, либо оказывать посреднические услуги участникам таких кооперативов при сдаче имущества в аренду. Унитарные организации также при определенных условиях вправе заниматься предпринимательской деятельностью. В их числе: фонды, религиозные организации, автономные некоммерческие организации, учреждения.

Перечень некоммерческих организаций, установленный в ГК РФ, является исчерпывающим и постоянно пополняется. В частности, за последние несколько лет перечень был дополнен нотариальными палатами, общественными движениями, адвокатскими палатами.

Как предусмотрено ст. 24 Федерального закона от 12.01.1996 № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях», некоммерческая организация независимо от того, является она корпоративной или унитарной, может осуществлять один вид деятельности или несколько видов деятельности, не запрещенных законодательством Российской Федерации и соответствующих целям деятельности некоммерческой организации¹⁸⁶. Это означает, что некоммерческая организация, в отличие от коммерческой, обладает специальной правоспособностью, и в ее учредительных документах должно быть указано, какими видами деятельности эта организация может заниматься, т. е. участником каких экономических правоотношений она может быть.

В любом случае некоммерческая организация вправе быть участником экономических отношений, приносящих доход только при наличии следующих условий: во-первых, если это служит достижению целей, ради которых она создана, во-вторых, деятельность соответствует указанным целям, в-третьих, такая деятельность указана в учредительных документах некоммерческой организации.

Еще Л. Д. Троцким отмечалось, что культ семьи имеет своей причиной возможность передавать накопленное имущество, и эта возможность примерно равна по своей ценности классическим составляющим триады права собственности — владения, пользования и распоряжения¹⁸⁷. Преклонный возраст большинства российских миллиардеров и тенденция к разделению собственности и управления обусловили легализацию такой формы передачи им имущества, как наследственный фонд и личный фонд, предназначенные для того, чтобы управление имуществом наследодателя до появления наследника осуществляли назначенные им лица. Таким образом, наследственная масса со смертью (утратой дееспособности) наследодателя не испытывает негативного влияния споров между наследниками, и его судьба в период с момента смерти наследодателя до момента принятия им наследства предсказуема.

С 1 марта 2022 г. перечень правовых форм некоммерческих организаций пополняется за счет личных фондов граждан для целей управления имуществом еще при жизни. Согласно нововведениям, которые претерпели части первая и третья ГК РФ¹⁸⁸, личный фонд — это унитарная НКО, учрежденная гражданином по его нотариально удостоверенному заявлению или нотариусом после смерти этого гражданина на основании его нотариально удостоверенного волеизъявления в завещании¹⁸⁹.

Личный фонд юридически способен заниматься предпринимательской деятельностью согласно уставным целям, если эта деятельность необходима для их достижения. Правоспособность личного фонда в сфере создания юридических лиц и участия в них ограничена хозяйственными обществами (АО или ООО).

При создании личного фонда при жизни учредителя последний вправе предусмотреть функционирование этого юридического лица post mortem (после своей смерти). В этом случае органы этого личного фонда не могут его ликвидировать. Множественность лиц на стороне учредителя личного фонда возможна только в отношении супругов при условии, что они передают фонду общее имущество. Иные лица вправе передавать личному фонду имущество исключительно по возмездным сделкам.

Личный фонд является собственником переданного ему имущества. При этом его учредитель несет субсидиарную ответственность по его обязательствам, тогда как личный фонд — по обязательствам своего учредителя в течение трех лет со дня его создания¹⁹⁰. В исключительных случаях, если суд признает уважительной причину игнорирования кредиторами личного фонда своего права на обращение с требованиями, то трехлетний срок может быть продлен максимум еще на два года (на 5 лет с даты создания личного фонда).

Выгодоприобретателями личного фонда могут быть любые субъекты частноправовых отношений, кроме коммерческих юридических лиц. Учредитель личного фонда может быть его выгодоприобретателем только в силу указания на то в уставе личного фонда.

Корпоративный договор заключается исключительно путем составления единого документа за подписью его участников. Информация о его содержании в случае регулирования им отношений в рамках непубличного акционерного общества относится к категории конфиденциальных¹⁹¹. Если же речь идет о корпоративном договоре публичного акционерного общества, то она, наоборот, подлежит обязательному раскрытию.

Сам факт заключения корпоративного договора подлежит раскрытию перед его участниками в любом случае.

В российское законодательство, регулирующее корпоративные отношения, все сильнее проникают договорно-правовые начала, что проявляется не только во введении института корпоративного договора (например в форме акционерного соглашения), регулирующего внутренние отношения в рамках ООО, ПАО и НПАО, но и в сближении простого товарищества с корпорацией с введением института инвестиционного товарищества и хозяйственного партнерства.

Круг участников корпоративных правоотношений расширяется за счет введения в него лиц, не являющихся участниками корпорации — участниками корпоративных договоров могут быть третьи лица, не являющиеся участниками хозяйственных обществ. Это правило вызывает серьезную критику со стороны российских специалистов в сфере корпоративного права, однако такая особенность развития российского права, как пренебрежение доктринальными инструментами его развития, сообщает ему такое положительное качество, как предсказуемость — вряд ли оно будет в ближайшем будущем отменено под давлением научного сообщества.

Вопросы для самоконтроля

1. Дайте определение понятия субъекта экономических правоотношений.

2. Выделите признаки субъектов экономических правоотношений.

3. Охарактеризуйте субъекты экономических правоотношений по признакам.

4. В чем заключается правосубъектность субъектов экономических правоотношений?

5. Для чего необходимо обособленное имущество субъекту экономических правоотношений?

6. В чем заключается самостоятельная имущественная ответственность субъектов экономических правоотношений?

7. Как осуществляется легитимация субъектов экономических правоотношений?

8. Обозначьте классификацию субъектов экономических правоотношений.

Список литературы

1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 01.07.2020) // Официальный текст Конституции РФ с внесенными поправками от 14.03.2020 опубликован на Официальном интернет-портале правовой информации. URL: http://www.pravo.gov.ru (дата обращения: 04.07.2020).

2. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ // СЗ РФ. 1994. № 32. Ст. 3301.

3. Вайпан В. А. Основы, проблемы и новые изменения в правовом регулировании деятельности субъектов малого и среднего предпринимательства // Журнал предпринимательского и корпоративного права. 2016. № 2. С. 9–16.

4. Суханов Е. А. Сравнительное корпоративное право. М.: Статут, 2016.

5. Суханов Е. А. Вещное право: научно-познавательный очерк. М.: Статут, 2017.

6. Гражданский кодекс Российской Федерации. Постатейный комментарий к главам 1–5 / А. В. Барков, А. В. Габов, В. Г. Голубцов и др.; под ред. Л. В. Санниковой. М.: Статут, 2015.

7. Корпоративное право: учебник / под общ. ред. Р. А. Курбанова. М.: Проспект, 2017.

8. Гражданское право. Общая и особенная части: учебник / под общ. ред. Р. А. Курбанова. М.: Проспект, 2019.

9. Федорова И. А., Еремеев А. В. Публично-правовые компании как новый способ участия Российской Федерации в гражданско-правовых отношениях // Экономика. Право. Общество. 2018. № 3 (15). С. 104–109.

10. Камнева Н. А., Коберси И. С., Крамаренко Е. Р. и др. Наука сегодня: теория, практика, инновации: Гражданско-правовая ответственность публичных органов власти по договорным обязательствам. Коллективная монография: в 9 т. Ростов н/Д, 2014. С. 102–126.

11. Федорова И. А. Гражданско-правовая ответственность налоговых органов за нарушение договорных обязательств // Транспортное дело России. 2011. № 6. С. 117–119.

12. Федорова И. А. Правовое регулирование в экономике и управлении: хрестоматия. М., 2011.

13. Правовые основы противодействия коррупции: международные и национальные стандарты и инициативы: монография: в 2 т. Т. 1 / под общ. ред. Т. Я. Хабриевой, Р. А. Курбанова. М.: Проспект, 2020. 459 с.

14. Предпринимательское право: учебник / под ред. Р. А. Курбанова. М.: Проспект, 2019. 797 с.

15. Шувалов И. И. Основы правового регулирования инвестиционной деятельности: дискуссионные вопросы теории и практики // Экономика. Право. Общество. 2020. Т. 5. № 2 (22). С. 7–12.

16. Гурбанов Р. А., Курбанов Р. А., Налетов К. И. Участие публично-правовых субъектов в третейском разбирательстве // Актуальные вопросы юриспруденции. Сборник статей IV Международной научно-практической конференции. Пенза, 2020. С. 61–64.

17. Панова Г. С., Туруев И. Б., Ярыгина И. З. Деофшоризация как фактор развития национальной экономики // Вестник МГИМО-Университета. 2014. № 2(35). С. 102–112.

18. Хейфец Б. А. Деофшоризация российской экономики: возможности и пределы. М.: Институт экономики РАН, 2013. 63 с.

Глава 4.
ОБЪЕКТЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ПРАВООТНОШЕНИЙ

В результате освоения данной главы должны быть сформированы следующие компетенции.

ОПК-1 — способность соблюдать российское законодательство, в том числе Конституцию РФ, федеральные конституционные законы и федеральные законы, а также общепризнанные принципы, нормы международного права и международные договоры Российской Федерации.

ПК-2 — способность осуществлять профессиональную деятельность на основе развитого правосознания, правового мышления и правовой культуры.

ПК-6 — способность юридически правильно квалифицировать факты и обстоятельства.

В результате освоения компетенции ОПК-1, ПК-2, ПК-6 студент должен:

знать:

– юридическое определение понятий «имущество», «собственность», «объект гражданских прав» и «нематериальные активы»

– классификацию прав и полномочий собственника имущества и обладателей иных вещных прав

– особенности осуществления прав собственника специфических объектов правового регулирования

– современные тенденции формирования правового регулирования вещно-имущественных отношений

уметь:

– определять применимость нормативных правовых актов, регулирующих деятельность различных субъектов в экономических правоотношениях

– составлять документы, необходимые для оборота и использования объектов гражданских прав

– анализировать и решать юридические проблемы, возникающие в правоотношениях собственника объекта гражданских прав и обладателей иных прав на него, а также третьих лиц.

владеть:

– навыками работы с правоустанавливающими и право подтверждающими документами

– основными способами юридического сопровождения процедур распоряжения объектами гражданских прав

4.1. Собственность и ее формы как основная экономическая категория

Конституция РФ 1993 г. гарантировала многообразие форм собственности и равную их защиту. В Конституции выражено отношение к таким ключевым понятиям для любой экономики, как право собственности и участие государства в экономике. Если последнее вообще не нашло отражения в тексте Конституции (не считая ст. 34), то отношение к собственности выражено в ч. 2 ст. 8, ч. 2 ст. 9 и в ст. 35 Конституции РФ.

Очевидно, что собственник, де-юре являясь обладателем максимальной полноты правомочий в отношении принадлежащей ему вещи, де-факто действует отнюдь не в вакууме — интересы общества, а в конечном итоге и самого собственника, требуют ограничения его полномочий¹⁹². Причины не только и даже не столько в том, что публичный интерес¹⁹³, по сути, складывается из частных интересов отдельных лиц, сколько в том, что собственник, узко понимая собственные интересы как возможность сиюминутной, немедленной выгоды (в любой форме), как правило, не способен рассматривать их в долгосрочной перспективе.

Во многих спорах и дискуссиях о собственности говорится, что нужно различать экономическую и правовую формы собственности, в то время как некоторые экономисты не проводят различия между собственностью и правом собственности, считая собственность категорией юридической и ссылаясь при этом на К. Маркса. Ряд авторов, таких как О. Н. Лебединец, О. А. Кораблина, справедливо отмечают, что наиболее плодотворными являются результаты исследований, опирающиеся не только на дифференциацию, но и на единство экономических и правовых отношений собственности. Тем не менее полагать, что различия между экономической и юридической категориями собственности могут привести к существенным противоречиям при ее применении и к существованию различных форм собственности — довольно ошибочно.

Из-за субъективизма понятия определение права собственности должно должным образом отражать сущность его содержания и складываться из составных частей. Традиционно право собственности определяется как право владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом¹⁹⁴.

Собственность как экономическая категория отражает отношения присвоения в обществе материальных благ субъектами гражданско-правового оборота. С правовой точки зрения право собственности является одним из вещных прав.

Вещное право — это субъективное гражданское право, защищенное нормами гражданского законодательства, обладающее специфическими чертами, особенностями, признаками, на основании которых в дальнейшем основываются правоотношения между субъектами по владению, пользованию, распоряжению индивидуально определенной вещью.

В российском законодательстве отсутствует легальное определение как вещного права вообще, так и права собственности в частности. То, что право собственности является разновидностью вещного права, вытекает из названия главы 13 ГК РФ «Право собственности и другие вещные права». Такое название в совокупности с рядом других норм этой главы позволяет утверждать, что право собственности является наиболее абсолютным вещным правом. Все остальные вещные права производны от права собственности, их содержание у́же, чем содержание права собственности, поэтому их называют ограниченными вещными правами.

Всем вещным правам присущи два признака — право следования за вещью (п. 3 ст. 216 ГК РФ) и абсолютный характер их защиты (п. 4 ст. 216 ГК РФ). Как следует из п. 3 ст. 216 ГК РФ, переход права собственности на имущество к другому лицу не является основанием для прекращения иных вещных прав на него. В силу п. 4 ст. 216 ГК РФ все вещные права защищаются от нарушения их любым лицом, то есть защита этих прав носит абсолютный характер. Обладателю вещного права противостоит неопределенный индивидуально круг обязанных лиц, их обязанность носит пассивный характер и состоит в воздержании от любых действий, нарушающих права обладателя вещного права.

Содержание права собственности согласно п. 1 ст. 209 ГК РФ составляют три правомочия — право владения, право пользования и право распоряжения имуществом. Содержанием права владения является возможность фактического обладания имуществом, физического воздействия на него и контроля над ним. Содержанием права пользования является возможность извлекать из вещи ее полезные свойства. Содержанием права распоряжения является возможность определять юридическую судьбу вещи, например, путем ее отчуждения, передачи в пользование, уничтожения и т. д.

Свобода усмотрения собственника в осуществлении своих правомочий ограничена лишь общим запретом, установленным в п. 2 ст. 209 ГК РФ. Он вправе совершать в отношении своего имущества любые действия, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им права владения, пользования или распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог или обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом, однако его действия не должны противоречить законодательству и нарушать права и охраняемые законом интересы других лиц.

Специальное правило относительно свободы усмотрения собственника установлено в п. 3 ст. 209 ГК РФ для таких объектов, как земля и природные ресурсы — владение, пользование и распоряжение ими осуществляется собственником свободно при условии, если это не наносит ущерба окружающей среде и не нарушает права и законные интересы других лиц.

По общему правилу ст. 210 ГК РФ на собственнике лежит бремя содержания принадлежащего ему имущества. Однако законом или договором может быть предусмотрено возложение бремени содержания имущества и на лицо, не являющееся собственником. Аналогичным образом решается в ст. 211 ГК РФ, и вопрос о риске случайной гибели или случайного повреждения имущества — по общему правилу этот риск также возлагается на собственника.

Равенство в способах защиты права собственности не исключает возможности установления в законе особенностей в основаниях приобретения и прекращения права собственности, в осуществлении правомочий собственника по владению, пользованию и распоряжению имуществом, а также определения тех видов имущества, которые могут находиться только в государственной (то есть Российской Федерации или ее субъектов) или муниципальной собственности (п. 3 ст. 212 ГК РФ).

В п. 1 ст. 212 ГК РФ воспроизводится положение ч. 2 ст. 8 Конституции РФ, согласно которому в Российской Федерации признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности.

Что же можно понимать под иными формами собственности, какому субъекту, помимо прямо названных в п. 2 ст. 212 ГК РФ, имущество может принадлежать на праве собственности? Представляется, таким субъектом можно считать иностранное государство (например, имущество посольства иностранного государства).

В собственности физических и юридических лиц согласно ст. 213 ГК РФ может находиться любое имущество, количество и стоимость которого не ограничиваются. Исключение составляют отдельные виды имущества, которые в соответствии с законом не могут принадлежать гражданам или юридическим лицам.

Коммерческие и некоммерческие организации, кроме государственных и муниципальных предприятий, а также учреждений, являются собственниками имущества, переданного им в качестве вкладов их учредителями (участниками, членами), а также имущества, приобретенного этими юридическими лицами по иным основаниям.

Общественные и религиозные организации (объединения), благотворительные и иные фонды являются собственниками приобретенного ими имущества, которое используется такими субъектами исключительно для достижения целей, указанных в учредительных документах. Их учредители (участники, члены) утрачивают право на имущество, которое передано ими в собственность соответствующей организации. В случае ликвидации общественной или религиозной организации ее оставшееся после удовлетворения требований кредиторов имущество используется для достижения целей, с которыми была учреждена такая организация.

К государственной собственности относится имущество, принадлежащее на праве собственности Российской Федерации (федеральная собственность), и имущество, принадлежащее на праве собственности субъектам РФ (собственность субъекта РФ). Земля и другие природные ресурсы, не находящиеся в частной или муниципальной собственности, являются государственной собственностью.

От имени субъектов права государственной собственности права собственника осуществляют их органы, а также государственные органы, органы местного самоуправления и иные лица, специально уполномоченные на это в установленном законом порядке. Имущество, находящееся в государственной собственности, может быть закреплено за государственными предприятиями и учреждениями во владение, пользование и распоряжение.

Средства соответствующего бюджета и иное не закрепленное за государственными предприятиями и учреждениями государственное имущество составляют государственную казну Российской Федерации, казну республики в составе Российской Федерации, казну края, области, города федерального значения, автономной области, автономного округа. Правила отнесения государственного имущества к федеральной собственности и к собственности субъектов РФ устанавливаются законом.

Имущество, принадлежащее на праве собственности муниципальным образованиям, является муниципальной собственностью. При этом от имени муниципальных образований права собственника осуществляют их органы. Имущество, находящееся в муниципальной собственности, может быть закреплено во владение, пользование и распоряжение за муниципальными предприятиями и учреждениями. Средства местного бюджета и иное не закрепленное за муниципальными предприятиями и учреждениями муниципальное имущество составляют муниципальную казну соответствующего муниципального образования.

Возникновение права собственности у субъекта всегда должно иметь предусмотренные законом основания (способы), которые подразделяются на две группы — первоначальные и производные — по признаку наличия или отсутствия правопреемства между первоначальным и новым собственником.

К первоначальным способам возникновения права собственности относится, например, создание новой вещи (п. 1 ст. 218 ГК РФ). Право собственности на новую движимую вещь возникает с момента ее создания или изготовления, если она создается или изготавливается лицом для себя и при этом не нарушаются требования закона. Несколько по-иному определяется момент возникновения права собственности при создании новой недвижимой вещи, подлежащей государственной регистрации, — в этом случае право собственности на нее возникает с момента такой регистрации (ст. 219 ГК РФ). Кто бы ни использовал вещь, по общему правилу ст. 136 ГК РФ именно ее собственнику принадлежат поступления, полученные в результате использования вещи (плоды, продукция, доходы).

Разновидностью создания новой движимой вещи является ее переработка, то есть изготовление лицом новой движимой вещи из чужих материалов. По общему правилу право собственности на эту вещь приобретается собственником материалов. Если же стоимость переработки существенно превышает стоимость материалов, то право собственности на новую вещь может возникнуть у лица, осуществившего переработку, но лишь при условии, что это лицо осуществило переработку для себя и при этом действовало добросовестно.

К первоначальным способам возникновения права собственности относятся также обращение в собственность общедоступных для сбора вещей (ст. 221 ГК РФ), приобретение права собственности на самовольную постройку (ст. 222 ГК РФ), приобретение права собственности на бесхозяйные вещи (ст. 225 ГК РФ), в том числе находку и клад, приобретение права собственности по давности владения, то есть в порядке приобретательной давности (ст. 234 ГК РФ). Следует обратить внимание на то, что приобретателями права собственности по давности владения могут быть лица, владеющие имуществом без законных или договорных оснований (то есть не имеющие «правового титула» в отношении имущества).

Условиями приобретения права собственности по давности владения являются добросовестное, открытое и непрерывное владение как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет. Право собственности на имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает у лица, приобретшего это имущество в силу приобретательной давности, с момента такой регистрации.

До приобретения на имущество права собственности в силу приобретательной давности незаконный владелец имеет право на защиту своего владения против третьих лиц, не являющихся собственниками имущества, а также не имеющих прав на владение им в силу иного правового титула. Ссылающийся на давность владения может присоединить ко времени своего владения все время, в течение которого этим имуществом владел тот, чьим правопреемником он является. Течение срока приобретательной давности в отношении вещей, находящихся у лица, из владения которого они могли быть истребованы в соответствии со ст. 301 ГК РФ и 305 ГК РФ (виндикационный иск), не может начаться ранее истечения срока исковой давности по таким требованиям.

К производным способам возникновения права собственности относится приобретение права собственности по договору (ст. 223, 224 ГК РФ). По общему правилу ст. 223 ГК РФ право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором. Если отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, то право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом. При этом недвижимое имущество признается принадлежащим добросовестному приобретателю (то есть приобретателю, который в момент приобретения имущества не знал и не мог знать об отсутствии у отчуждателя права на отчуждение этого имущества) на праве собственности с момента государственной регистрации, за исключением случаев, когда собственник вправе истребовать такое имущество от добросовестного приобретателя.

К иным производным способам возникновения права собственности можно отнести, например, реорганизацию юридического лица и переход права собственности в порядке наследования. В каждом из этих случаев происходит переход права собственности от собственника, чье право собственности прекращается, к новому собственнику.

Право собственности может прекратиться лишь по определенным в законе основаниям по воле собственника либо помимо его воли. Общие положения об основаниях прекращения права собственности установлены в ст. 235 ГК РФ. В числе оснований прекращения права собственности по воле собственника прежде всего следует назвать отчуждение имущества, которое влечет прекращение права собственности у отчуждателя и возникновение права собственности у приобретателя.

Другим способом прекращения права собственности по воле собственника является его отказ от права собственности (ст. 236 ГК РФ). Физическое или юридическое лицо может отказаться от права собственности на принадлежащее ему имущество, объявив об этом либо совершив другие действия, определенно свидетельствующие о его отстранении от владения, пользования и распоряжения имуществом без намерения сохранить какие-либо права на это имущество. Однако отказ от права собственности не влечет прекращения прав и обязанностей собственника в отношении соответствующего имущества до приобретения права собственности на него другим лицом. Намеренное уничтожение имущества собственником (в отличие от гибели имущества помимо воли собственника) также прекращает право собственности на такое имущество по воле собственника.

Еще одним способом прекращения права собственности по воле собственника является приватизация государственного или муниципального имущества, то есть отчуждение такого имущества в собственность граждан и юридических лиц в порядке, предусмотренном законами о приватизации (например, Федеральный закон от 21.12.2001 № 178-ФЗ «О приватизации государственного и муниципального имущества», Закон РФ от 04.07.1991 № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации»¹⁹⁵).

Что касается не зависящих от воли собственника оснований прекращения права собственности, то их исчерпывающий перечень приведен в ст. 235 ГК РФ. К числу таких оснований относятся: обращение взыскания на имущество по обязательствам собственника; отчуждение имущества, которое в силу закона не может принадлежать данному лицу; отчуждение недвижимого имущества в связи с изъятием земельного участка ввиду его ненадлежащего использования; отчуждение объекта незавершенного строительства в связи с прекращением действия договора аренды земельного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности; отчуждение недвижимого имущества в связи с принудительным отчуждением или изъятием земельного участка для государственных или муниципальных нужд; выкуп бесхозяйственно содержимых культурных ценностей, домашних животных; реквизиция; конфискация; отчуждение имущества в случаях, предусмотренных законом (изъятие земельного участка для государственных или муниципальных нужд, утрата права на долю в общем имуществе в связи с получением компенсации за нее, прекращение права собственности на недвижимость, оставленную собственником на земельном участке, право пользования которым прекратилось, изъятие земельного участка для государственных или муниципальных нужд по решению суда, изъятие земельного участка, используемого с нарушением законодательства, прекращение права собственности на бесхозяйственно содержимое жилое помещение, изъятие контрафактной продукции; обращение по решению суда в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы; обращение по решению суда в доход Российской Федерации денег, ценностей, иного имущества и доходов от них, в отношении которых в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии терроризму лицом не представлены сведения, подтверждающие законность их приобретения.

Под реквизицией согласно п. 1 ст. 242 ГК РФ понимается изъятие у собственника имущества в интересах общества по решению государственных органов в порядке и на условиях, установленных законом, с выплатой ему стоимости имущества. Реквизиция возможна лишь в случаях стихийных бедствий, аварий, эпидемий, эпизоотий и при иных обстоятельствах, носящих чрезвычайный характер. Оценка, по которой собственнику возмещается стоимость реквизированного имущества, может быть оспорена им в суде.

В отличие от реквизиции, которая осуществляется на возмездной основе, конфискация — это безвозмездное изъятие имущества у собственника. Конфискация допустима по решению суда и лишь в виде санкции за совершение преступления или иного правонарушения. В предусмотренных законом случаях конфискация может быть произведена в административном порядке, однако такое решение может быть оспорено в суде.

Самостоятельным основанием прекращения права собственности является национализация, то есть обращение в государственную собственность на основании закона имущества, находящегося в собственности физических и юридических лиц, с возмещением бывшему собственнику стоимости этого имущества и других убытков¹⁹⁶. В настоящее время национализация невозможна, поскольку отсутствует соответствующий федеральный закон о ней¹⁹⁷.

Еще в римском частном праве существовали universitates rerum distantium (совокупности раздельных вещей).

На трудности квалификации сложных вещей еще в XIX в. указывал известный немецкий цивилист Г. Дернбург (Dernburg), говоря о составлении совокупностей, состоящих из отдельных и самостоятельных предметов, образующих «единую телесную вещь»¹⁹⁸.

Классическое римское право исходило из следующей системы составных вещей:

1) простые вещи (corpus, quod uno spiritu continetur) — вещи, выступающие как физически связанные и однородные, не разделимые на составные части (раб или бревно);

2) сложные вещи, состоящие из искусственных соединений разнородных вещей, имеющих между собой материальную связь и носящих общее наименование — universitates rerum cohaerentium, например, здание, корабль;

3) совокупности раздельных вещей — universitates rerum distantium, материально не связанных, соединенных только одним общим назначением и именем, например, стадо, легион. Отдельно следует отметить, что к ним относились временные хозяйственные или организационные объединения вещей или лиц. Таким образом, составные вещи выходили за рамки вещных правоотношений. По этому поводу можно отметить, что в сочинении немецкого правоведа Хайнриха Роберта Гепперта (Göppert) «О едином, общем законе и составных вещах по римскому праву» высказывается мысль о том, что категория вещей собирательных (т.е. составных вещей) была воспроизведением стоической философской категории. Стоики, подводя под эту категорию соединения самостоятельных существ (рой пчел, стадо животных, войско, народ), рассматривали их не как юридическую фикцию, а как действительные тела¹⁹⁹.

Юридическая характеристика структуры вещи (ст. 133–135 ГК РФ) имеет значение лишь для определения ее оборотоспособности — правовой режим главной вещи не влияет на правовой режим ее принадлежности — последняя лишь следует за главной при осуществлении ее собственником права распоряжения вещью. Единственным исключением является единый объект недвижимости, все составные части которого (в силу его формального отнесения к категории неделимых вещей), даже относясь к движимому имуществу, приобретают юридические качества недвижимости.

Статьи 133–135 ГК РФ устанавливают режим оборота сложносоставных вещей. Данный термин применяется для обозначения вещей, имеющих составные части — они могут относиться к неделимым вещам (которые, являясь юридически неделимыми, могут иметь составные части). Следует иметь в виду, что данные положения Гражданского кодекса РФ применимы исключительно к такой категории правового режима, как оборот объектов гражданских прав. Во всем остальном правовой режим главной вещи не обусловливает правовой режим ее принадлежности. Правовой режим составной части неделимой вещи, равно как и правовой режим одной составной части сложной вещи, не распространяет этот режим на весь объект гражданских прав в целом.

В отличие от модели «главная вещь — принадлежность», модель единого недвижимого комплекса не предполагает выделения «главной» и «обслуживающей» вещей. Если же сравнивать категорию «единый недвижимый комплекс» с категорией «сложная вещь», то первый выделяется, во-первых, принадлежностью единого недвижимого комплекса к категории недвижимости в силу факта государственной регистрации в таком качестве, во-вторых, в едином недвижимом комплексе вещи не обязательно соединены так, что их использование по общему назначению предполагается, но также могут быть просто расположены на одном земельном участке. Таким образом, единый недвижимый комплекс де-факто является разновидностью сложной вещи, хотя формально к нему применяются правила о неделимых вещах (абз. 2 ст. 133.1 ГК РФ).

Еще до введения в правовой оборот института единого недвижимого комплекса в науке гражданского права имела место дискуссия относительно применимости самой конструкции имущественного комплекса к иным объектам гражданских прав, нежели предприятие, не предназначенное для использования в предпринимательской деятельности. Ограничительное толкование положений ГК РФ об имущественных комплексах давали А. С. Лалетина²⁰⁰ и С. А. Степанов²⁰¹. А. С. Лалетиной предлагалось закрепить понятие «имущественный комплекс» в качестве родового по отношению к предприятию. Данная позиция встретила возражения со стороны Т. М. Гандилова, указавшего, что «в качестве объекта гражданских прав ГК РФ под понятием “предприятие как имущественный комплекс” и так признает не только само предприятие, но и имущественный комплекс в целом»²⁰².

Нельзя не обратить внимания на то, что позиция А. С. Лалетиной критикуется Т. М. Гандиловым с позиций законодательства, действовавшего в 2015 г., тогда как труды А. С. Лалетиной и С. А. Степанова увидели свет соответственно в 2011 и 2002 гг., когда понятие «недвижимый имущественный комплекс» не являлось институтом действующего законодательства.

Выделяют следующие виды общей собственности: общая совместная собственность и общая долевая собственность. Основным понятием в данном разделении являются доли. Законом четко определены основания возникновения общей совместной собственности²⁰³.

Общую долевую собственность от совместной собственности отличает наличие определенных долей в праве собственности, принадлежащих каждому из участников общей собственности. Причем размер этих долей (в виде дроби или процентов) определяется при возникновении долевой собственности соглашением сторон или на основании закона (например, при наследовании по закону). В том случае, если размер доли не определен, доли считаются равными. Доля в праве дает возможность сособственнику принимать решения по всем вопросам владения, пользования и распоряжения объектом общей собственности. Даже при неравном размере долей каждый сособственник имеет равную «силу голоса» при решении общих вопросов.

Нередко на практике возникает вопрос, вправе ли участник долевой собственности продать или иным образом распорядиться не всей принадлежащей ему долей, а ее частью. Другими словами, возможно ли деление доли в праве собственности в целях распоряжения частью доли. Исходя из закона, такого права у лица нет.

Если распоряжение общим имуществом предполагает, прежде всего, совершение различных гражданско-правовых сделок с общим имуществом, в которых сособственники вступают в правоотношения с третьими лицами, то владение и пользование общим имуществом ограничивается внутренними отношениями между участниками. Владение общим имуществом осуществляется всеми участниками по всеобщему соглашению. Как правило, участники определяют порядок пользования имуществом путем заключения соглашения. В случае отсутствия такого соглашения все действия по поводу использования общего имущества должны быть согласованы участниками. В случае недостижения соглашения по поводу порядка пользования общим имуществом он устанавливается судом по иску одного из участников.

4.2. Иные вещные права: особенности государственного регулирования

На протяжении всей истории развития гражданского права существовала некая конкуренция между обязательственными и вещными правами, имели место споры об их значимости в системе гражданского законодательства. В юридической литературе часто соотносят признаки, круг субъектов вещных и обязательственных прав, полномочия лиц, участвующих в этих правоотношениях, и т. п. В связи с этим, определяя понятие вещных прав, нам следует в некоторых моментах проводить соотношение вещных и противоположной им категории — обязательственных прав. Исходя из смысла вещных прав, можно заключить, что вещные права содержат в себе нормы о правах лиц на вещи, или вещные права закрепляют и оформляют принадлежность вещей субъектам гражданского оборота и неразрывно связаны с личностью субъекта соответствующих правоотношений.

Специфическими и основными признаками вещных прав, которые присущи всем вещным правам, поименованным законодателем, являются: абсолютность и исключительность; индивидуальная определенность вещи, в отношении которой существует вещное право; а также защита вещных прав подкрепляется вещно-правовыми исками. По мнению А. П. Сергеева, еще одним общим признаком вещных прав, поименованных в законодательстве, является правомочие пользования.

Помимо указанных признаков, также существуют и те, которые присущи не всем вещным правам, а лишь некоторым, в связи с этим в литературе разразилась дискуссия о включении таких признаков в состав основных. Назовем эти признаки вспомогательными, поскольку некоторые из них могут помочь выделить то или иное вещное право среди остальных. Это такие признаки, как правомочие владения, так называемое свойство следования, а также вещно-правовая защита, которая упоминалась выше, бессрочность и возможность распоряжения. Владение является одним из лидирующих вспомогательных признаков, который может быть включен в перечень общих. Это обуславливается тем, что владение вещью подразумевает под собой фактическое господство над вещью, возможность вступления субъекта в физический контакт с вещью в зависимости от его воли, которая направлена на желание владеть вещью. Исходя из своего предназначения — оформлять непосредственное отношение к вещи, владение присуще большинству вещных прав. Однако говорить о том, что владение присуще абсолютно всем вещным правам, довольно сложно, так как одно из вещных прав, прямо поименованное в законе — сервитут, по своей природе лишено правомочия владения (п. 1 ст. 274 ГК РФ).

Одним из принципиальных недостатков российской правовой системы является затрудненность отчуждения «вторичных» прав, причем если обязательственные правоотношения, к каковым в соответствии с российским гражданским правом относятся арендные правоотношения, знают институт перемены лиц в обязательстве, то возможность оборота вещных прав серьезно затруднена.

Субъекты всех указанных в законе вещных прав осуществляют пользование вещью, извлекая при этом из него полезные свойства, то есть пользование осуществляется исключительно в своем интересе, в случае, если такое пользование будет происходить в интересах другого лица, то такое пользование «не может создавать особого субъективного вещного права».

Содержание ограниченных вещных прав подвергалось критике в российской юридической науке. Основным проблемным вопросом стало выделение diferencia specifica вещного права. Результатом стало скептическое отношение некоторых российских цивилистов к разделению прав на вещные и обязательственные²⁰⁴ и указание ряда исследователей на присутствие в вещных правах как собственно вещных, так и обязательственно-правовых признаков²⁰⁵. Е. А. Суханов настаивает на дихотомии вещных и обязательственных прав, указывая на смешение их как на «размывание фундамента системы континентального права»²⁰⁶.

Правовое положение обладателей ограниченных вещных прав характеризуется серьезными особенностями, отличающими их от собственников.

Известная формула Аристотеля о том, что богатство состоит не во владении, но в пользовании, стала своего рода «conditio sine qua non»²⁰⁷ почти любого сочинения, касающегося иных кроме собственности вещных прав.

Присутствие государства в экономике вкупе с невозможностью или нецелесообразностью активного его участия в коммерческом обороте, концепция постепенного отделения функций управления от собственности повлекли за собой развитие в российском законодательстве специфических «вторичных» вещных прав, производных исключительно от государственной (муниципальной) собственности. Более того, наиболее распространенная трактовка положений ст. 216 ГК РФ, посвященной вещным правам лиц, не являющихся собственниками, такова, что именно публично-правовые образования имеют исключительное право создавать вторичные вещные права²⁰⁸.

Многообразие отношений собственника и обладателей иных вещных прав вряд ли может быть отражено в закрытом перечне вещно-правовых титулов. ГК РФ закрепил открытый перечень иных кроме собственности вещных прав²⁰⁹.

Строго говоря, правовое регулирование представляет собой не что иное, как ограничение. Уместно в данном случае привести мнение известного ученого-цивилиста В. И. Синайского о том, что «суть права собственности следует постигать не иначе как через устанавливаемые законом границы»²¹⁰.

Ограничения права собственности направлены на реализацию именно полномочий собственника (владение, пользование и распоряжение). Уяснение же соотношения обременений и ограничений возможно через использование логической категории «род» — «видовое отличие», где видом являются обременения права собственности, а родом — ее ограничения как более общая категория. Ограничения права собственности можно разделить на общие и частные. Общие ограничения (ограниченные вещные права) устанавливаются нормативными правовыми актами и относятся к неопределенному кругу объектов гражданского права, тогда как частные ограничения (например, частный сервитут) могут устанавливаться актами индивидуального характера²¹¹.

Гражданское законодательство по количеству «эндемичных», уникальных институтов вещного права опережает все остальные отрасли российского законодательства. Кроме того, вещно-правовые титулы, в свою очередь, развиваясь, охватывают практически все сферы жизнедеятельности общества и государства, где господствуют отношения формально равноправных субъектов.

С юридической точки зрения существование вещно-правовых титулов, непоименованных в федеральных законах, невозможно. В этой связи не соответствует российскому законодательству такая форма владения имуществом, как «нахождение на балансе», право пользования и т. д. Точнее, факт юридической связанности участников общественных отношений таким «вещным правом» может означать наличие обязательственных отношений между ними по поводу вещи, но в любом случае означает отсутствие вещных прав.

На современном этапе совершенствования российского гражданского законодательства остается дискуссионным вопрос о месте вещного права в системе гражданского законодательства, о его полноте и видах. Поскольку группа вещных прав весьма объемна и практически значима в отношении материальных объектов, то и вопрос о месте нахождения этой группы среди гражданских прав имеет немалое значение. Еще с истоков существования гражданского законодательства группа вещных прав выделена и существует наряду с обязательственными правами, но, несмотря на это, в цивилистической литературе и по сей день существует немало мнений и споров о корректности разграничения имущественных прав на вещные и обязательственные. И в связи с этим самостоятельность категории вещных прав широко обсуждается и оспаривается в юридической литературе.

Перечень иных кроме собственности вещных прав открыт для законодателя — современное российское гражданское законодательство закрепило условно-закрытый перечень вещных прав — за счет формулировки «в частности» перед перечнем ограниченных вещных прав, что позволило говорить о существовании вещных прав, предусмотренных гражданским законодательством, но не упомянутых в нем expressis verbis²¹².

И. А. Покровский называл преимущественное право покупки в числе вещных прав на чужую вещь²¹³. Современное гражданское законодательство не устанавливает общего режима права преимущественной покупки, а лишь устанавливает его в отношении определенных категорий лиц. Среди общих признаков преимущественных прав приобретения можно назвать разве что их неотчуждаемость — уступка права преимущественного приобретения не допускается.

Как указывалось в § 4.1 настоящей главы, все остальные вещные права, часть которых упоминается в ст. 216 ГК РФ, производны от права собственности, их содержание у́же, чем содержание права собственности, поэтому есть основания называть их ограниченными вещными правами. К числу ограниченных прав относятся, в частности: право пожизненно наследуемого владения земельным участком; право постоянного (бессрочного) пользования земельным участком; сервитуты; право хозяйственного ведения имуществом; право оперативного управления имуществом. К числу других вещных прав зачастую относят право пользования жилым помещением, предоставленным по завещательному отказу (ст. 33 ЖК РФ), право пользования жилым помещением по договору пожизненного содержания с иждивением (ст. 34 ЖК РФ) и др.

Переход права собственности на имущество к другому лицу не является основанием для прекращения иных вещных прав на это имущество (п. 3 ст. 216 ГК РФ). Кроме того, вещные права лица, не являющегося собственником, защищаются от их нарушения любым лицом в порядке, предусмотренном для защиты права собственности (п. 4 ст. 216, ст. 305 ГК РФ).

Право пожизненного наследуемого владения земельным участком, находящимся в государственной или муниципальной собственности, приобретается гражданами по основаниям и в порядке, которые предусмотрены земельным законодательством. Гражданин, обладающий правом пожизненного наследуемого владения (владелец земельного участка), имеет права владения и пользования земельным участком, передаваемые по наследству. По общему правилу п. 2 ст. 266 ГК РФ владелец земельного участка вправе возводить на нем здания, сооружения и создавать другое недвижимое имущество, приобретая на него право собственности. Распоряжение земельным участком, находящимся в пожизненном наследуемом владении, не допускается, кроме случая перехода права на земельный участок по наследству (ст. 267 ГК РФ).

Лица, обладающие земельными участками на праве постоянного (бессрочного) пользования, не вправе распоряжаться этими земельными участками, за исключением предоставления служебных наделов, предусмотренных п. 2 ст. 24 Земельного кодекса РФ.

Владение и пользование землей на праве постоянного (бессрочного) пользования осуществляются в пределах, установленных законом, иными правовыми актами и актом о предоставлении участка в пользование. Пользователь вправе, если иное не предусмотрено законом, самостоятельно использовать участок в целях, для которых он предоставлен, включая возведение для этих целей на участке зданий, сооружений и другого недвижимого имущества. Здания, сооружения, иное недвижимое имущество, созданные этим лицом для себя, являются его собственностью (п. 2 ст. 269 ГК РФ). Согласно п. 3 ст. 269 ГК РФ лица, которым земельные участки предоставлены в постоянное (бессрочное) пользование, не вправе распоряжаться ими, за исключением случаев заключения соглашения об установлении сервитута и передачи земельного участка в безвозмездное пользование гражданину в виде служебного надела в соответствии с Земельным кодексом РФ.

Под сервитутом, как следует из названия ст. 274 ГК РФ, понимается право ограниченного пользования чужим земельным участком (сервитут). Собственник недвижимого имущества (земельного участка, другой недвижимости) вправе требовать от собственника соседнего земельного участка, а в необходимых случаях и от собственника другого земельного участка (соседнего участка) предоставления сервитута. Сервитут может устанавливаться для обеспечения прохода и проезда через соседний земельный участок, строительства, реконструкции и (или) эксплуатации линейных объектов, не препятствующих использованию земельного участка в соответствии с разрешенным использованием, а также других нужд собственника недвижимого имущества, которые не могут быть обеспечены без установления сервитута. При этом обременение земельного участка сервитутом не лишает собственника участка прав владения, пользования и распоряжения этим участком. Сервитутом могут обременяться здания, сооружения и другое недвижимое имущество, ограниченное пользование которым необходимо и вне связи с пользованием земельным участком.

Сервитут устанавливается по соглашению между лицом, требующим установления сервитута, и собственником соседнего участка и подлежит регистрации в порядке, установленном для регистрации прав на недвижимое имущество. В случае недостижения соглашения об установлении или условиях сервитута спор разрешается судом по иску лица, требующего установления сервитута.

Аналогичным образом может быть установлен сервитут также в интересах и по требованию лица, которому участок предоставлен на праве пожизненного наследуемого владения или праве постоянного (бессрочного) пользования, и иных лиц в случаях, предусмотренных федеральными законами.

Собственник участка, обремененного сервитутом, по общему правилу вправе требовать от лиц, в интересах которых установлен сервитут, соразмерную плату за пользование участком. В случаях, предусмотренных законом, сервитут устанавливается по соглашению между лицом, требующим установления сервитута, и лицом, которому предоставлен земельный участок, находящийся в государственной или муниципальной собственности, если это допускается земельным законодательством. В этом случае к лицу, которому предоставлен земельный участок, в отношении которого устанавливается сервитут, применяются правила, предусмотренные ст. 275 и 276 ГК РФ для собственника такого земельного участка.

При переходе прав на земельный участок, который обременен сервитутом, к другому лицу сервитут, по общему правилу, сохраняется. Он не может быть самостоятельным предметом купли-продажи, залога и не может передаваться каким-либо способом лицам, не являющимся собственниками недвижимого имущества, для обеспечения использования которого сервитут установлен (ст. 275 ГК РФ).

По требованию собственника земельного участка, обремененного сервитутом, сервитут может быть прекращен ввиду отпадения оснований, по которым он был установлен. В случаях, когда земельный участок, принадлежащий гражданину или юридическому лицу, в результате обременения сервитутом не может использоваться в соответствии с целевым назначением участка, собственник вправе требовать по суду прекращения сервитута.

Сервитут может быть частным, то есть установленным в интересах определенного лица, и публичным, то есть установленным в интересах неопределенного круга лиц. Согласно п. 2 ст. 23 ЗК РФ публичный сервитут устанавливается законом или иным нормативным правовым актом Российской Федерации, нормативным правовым актом субъекта Российской Федерации, нормативным правовым актом органа местного самоуправления в случаях, если это необходимо для обеспечения интересов государства, местного самоуправления или местного населения, без изъятия земельных участков. Установление публичного сервитута осуществляется с учетом результатов общественных слушаний.

Сервитуты могут быть срочными или постоянными. Срок установления публичного сервитута в отношении земельного участка, расположенного в границах земель, зарезервированных для государственных или муниципальных нужд, не может превышать срок резервирования таких земель. Осуществление сервитута должно быть наименее обременительным для земельного участка, в отношении которого он установлен.

В случаях, если установление публичного сервитута приводит к существенным затруднениям в использовании земельного участка, его собственник вправе требовать от органа государственной власти или органа местного самоуправления, установивших публичный сервитут, соразмерную плату. Лица, права и законные интересы которых затрагиваются установлением публичного сервитута, могут осуществлять защиту своих прав в судебном порядке.

Субъектом права хозяйственного ведения может быть государственное или муниципальное унитарное предприятие (ст. 294 ГК РФ). Собственник имущества, находящегося в хозяйственном ведении, в соответствии с законом решает вопросы создания предприятия, определения предмета и целей его деятельности, его реорганизации и ликвидации, назначает директора (руководителя) предприятия, осуществляет контроль за использованием по назначению и сохранностью принадлежащего предприятию имущества. Собственник имеет право на получение части прибыли от использования имущества, находящегося в хозяйственном ведении предприятия. Ограниченность права хозяйственного ведения как вещного права состоит в том, что предприятие не вправе продавать принадлежащее ему на праве хозяйственного ведения недвижимое имущество, сдавать его в аренду, отдавать в залог, вносить в качестве вклада в уставный (складочный) капитал хозяйственных обществ и товариществ или иным способом распоряжаться этим имуществом без согласия собственника. Остальным имуществом, принадлежащим предприятию, оно распоряжается, по общему правилу, самостоятельно.

Субъектами права оперативного управления могут быть учреждение и казенное предприятие (ст. 296 ГК РФ). Обладатели права оперативного управления владеют, пользуются этим имуществом в пределах, установленных законом, в соответствии с целями своей деятельности, назначением этого имущества и, если иное не установлено законом, распоряжаются этим имуществом с согласия собственника этого имущества.

Собственник имущества вправе изъять излишнее, неиспользуемое или используемое не по назначению имущество, закрепленное им за учреждением или казенным предприятием либо приобретенное учреждением или казенным предприятием за счет средств, выделенных ему собственником на приобретение этого имущества. Имуществом, изъятым у учреждения или казенного предприятия, собственник этого имущества вправе распорядиться по своему усмотрению.

Казенное предприятие вправе отчуждать или иным способом распоряжаться закрепленным за ним имуществом лишь с согласия собственника этого имущества. При этом казенное предприятие, по общему правилу, самостоятельно реализует производимую им продукцию. Порядок распределения доходов казенного предприятия определяется собственником его имущества.

Частное учреждение не вправе отчуждать либо иным способом распоряжаться имуществом, закрепленным за ним собственником или приобретенным этим учреждением за счет средств, выделенных ему собственником на приобретение такого имущества. Оно вправе осуществлять приносящую доходы деятельность, только если такое право предусмотрено в его учредительном документе, при этом доходы, полученные от такой деятельности, и приобретенное за счет этих доходов имущество поступают в самостоятельное распоряжение частного учреждения.

Автономное учреждение без согласия собственника не вправе распоряжаться недвижимым имуществом и особо ценным движимым имуществом, закрепленными за ним собственником или приобретенными автономным учреждением за счет средств, выделенных ему собственником на приобретение такого имущества. Остальным имуществом, находящимся у него на праве оперативного управления, автономное учреждение вправе распоряжаться самостоятельно, если иное не установлено законом.

Автономное учреждение вправе осуществлять приносящую доходы деятельность лишь постольку, поскольку это служит достижению целей, ради которых оно создано, и соответствующую этим целям, при условии, что такая деятельность указана в его учредительных документах. Доходы, полученные от такой деятельности, и приобретенное за счет этих доходов имущество поступают в самостоятельное распоряжение автономного учреждения.

Бюджетное учреждение без согласия собственника не вправе распоряжаться особо ценным движимым имуществом, закрепленным за ним собственником или приобретенным бюджетным учреждением за счет средств, выделенных ему собственником на приобретение такого имущества, а также недвижимым имуществом. Остальным имуществом, находящимся у него на праве оперативного управления, бюджетное учреждение вправе распоряжаться самостоятельно, если иное не установлено законом. Такое учреждение вправе осуществлять приносящую доходы деятельность лишь постольку, поскольку это служит достижению целей, ради которых оно создано, и соответствующую этим целям, при условии, что такая деятельность указана в его учредительных документах. Доходы, полученные от такой деятельности, и приобретенное за счет этих доходов имущество поступают в самостоятельное распоряжение бюджетного учреждения.

Казенное учреждение не вправе отчуждать либо иным способом распоряжаться имуществом без согласия собственника имущества. Казенное учреждение может осуществлять приносящую доходы деятельность в соответствии со своими учредительными документами. Доходы, полученные от указанной деятельности, поступают в соответствующий бюджет бюджетной системы Российской Федерации.

Вещный характер права хозяйственного ведения и права оперативного управления проявляется в сохранении их прав на имущество при переходе имущества учреждения или государственного и муниципального предприятия к другому собственнику (ст. 300 ГК РФ).

Обладатели большинства ограниченных вещных прав являются титульными (законными) владельцами объектов таких прав. Поэтому они, в силу ст. 305 ГК РФ, могут предъявлять в защиту своего права иски, подобные виндикационному (ст. 301 ГК РФ) и негаторному (ст. 304 ГК РФ).

4.3. Интеллектуальная собственность

Вопросы охраны интеллектуальной собственности, ее коммерциализации за последние годы приобретают все большее значение. Об этом свидетельствуют и данные Всемирной организации интеллектуальной собственности (ВОИС) о постоянном росте числа зарегистрированных объектов патентного права, товарных знаков и наименований места происхождения товаров²¹⁴.

По числу зарегистрированных и охраняемых объектов патентного права РФ занимает достаточно высокое место в мире: 7-е место по изобретениям, 9-е место по промышленным образцам и 3-е место по полезным моделям (учитывая, что в некоторых странах полезные модели не охраняются, например, в США)²¹⁵.

Понятие «интеллектуальная собственность» закреплено в ст. 1225 ГК РФ, согласно которой это результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана. Все объекты интеллектуальных прав перечислены в названной статье, их можно разделить:

1) на объекты авторского права, включающие в себя произведения науки, литературы и искусства, а также программы для ЭВМ и базы данных;

2) объекты смежных прав, в том числе результаты исполнительской деятельности (исполнения), фонограммы, сообщения передач организаций эфирного или кабельного вещания, базы данных, произведения науки, литературы и искусства, обнародованные после их перехода в общественное достояние;

3) объекты патентного права, в том числе изобретения, полезные модели, промышленные образцы;

4) средства индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг, предприятий, в том числе фирменные наименования, товарные знаки, знаки обслуживания, наименования места происхождения товаров, коммерческие обозначения (с 27.07.2020 географические указания²¹⁶);

5) нетрадиционные объекты интеллектуальных прав, в том числе селекционные достижения, топологии интегральных микросхем, секреты производства (ноу-хау).

Термин «интеллектуальные права» охватывает все виды абсолютных прав на результаты интеллектуальной деятельности и другие, приравненные к ним результаты, в том числе средства индивидуализации, перечисленные в ст. 1225 ГК РФ. Критерием определения интеллектуальных прав является их объект, носящий нематериальный (идеальный) характер.

«Интеллектуальные права — это совокупность субъективных гражданских прав, возникающих в связи с созданием и использованием охраняемых результатов интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средств индивидуализации (интеллектуальной собственности)»²¹⁷.

Интеллектуальные права представляют собой сложную юридическую конструкцию, которая включает в себя личные (моральные) и возникающие на их основе имущественные права (исключительное право и некоторые иные интеллектуальные права).

Исключительное право как разновидность интеллектуальных прав представляет собой особый вид абсолютных имущественных прав, урегулированных гражданским законодательством, на охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации, и представляющие собой легальную монополию для правообладателя, в соответствии с которой он вправе использовать самостоятельно, запрещать или разрешать другим лица использование такого результата в пределах, предусмотренных законом, а также распоряжаться этим правом.

В соответствии со ст. 1227 ГК РФ интеллектуальные права не зависят от права собственности и иных вещных прав на материальный носитель (вещь), в котором выражены соответствующие результаты. Так, если в договоре предметом является «передача произведения или его материального носителя», то права на такое произведение не переходят, соответственно получатель не вправе использовать объект, за исключением личных нужд или иными способами, которые не требуют согласия правообладателя.

Источники права интеллектуальной собственности

Источники права интеллектуальной собственности, как и источники гражданского права, включают в себя нормативно-правовые акты, международные договоры, в которых участвует Российская Федерация, и общепризнанные принципы, нормы международного права, а также обычаи.

С учетом положений п. «о» ст. 71 Конституции РФ вопросы охраны интеллектуальной собственности отнесены к предмету ведения Российской Федерации. Основным звеном структурной иерархии законодательства об интеллектуальной собственности является гражданское законодательство, состоящее из ГК РФ, принятых в соответствии с ним федеральных законов, иных правовых актов (указов Президента Российской Федерации, постановлений Правительства Российской Федерации), актов министерств и федеральных органов исполнительной власти (ст. 3 ГК РФ).

Первым уровнем источников права интеллектуальной собственности является ГК РФ, прежде всего, часть четвертая, вступившая в силу с 1 января 2008 г.

В числе иных федеральных законов — Федеральный закон «Об архитектурной деятельности в Российской Федерации»²¹⁸, Федеральный закон «О коммерческой тайне»²¹⁹ и др.

Важнейшими инструментами правового регулирования отношений в сфере оборота и использования интеллектуальной собственности являются международные договоры и соглашения. В настоящее время Россия участвует в следующих международных конвенциях:

– Всемирная конвенция об авторском праве 1952 г.²²⁰;

– Бернская Конвенция по охране литературных и художественных произведений 1886 г.²²¹;

– Конвенция об охране интересов производителей фонограмм от незаконного воспроизводства их фонограмм 1971 г.²²²;

– Международная конвенция об охране прав исполнителей, изготовителей фонограмм и вещательных организаций 1961 г.²²³;

– Конвенция о распространении несущих программы сигналов, передаваемых через спутники 1974 г.²²⁴;

– Конвенция по охране промышленной собственности 1883 г.²²⁵ и т. д.

Говоря об источниках права интеллектуальной собственности, следует отметить судебную практику.

Характеристика видов объектов интеллектуальных прав

Объекты интеллектуальных прав не являются оборотоспособными объектами, в гражданском обороте могут быть использованы имущественные права на них. Права на большинство результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации подлежат использованию в том числе в предпринимательской деятельности²²⁶. Некоторые виды средств индивидуализации могут быть зарегистрированы исключительно в отношении юридических лиц и (или) индивидуальных предпринимателей (товарные знаки, знаки обслуживания, фирменные наименования и др.).

Каждый из видов объектов обладает определенными особенностями. Так, например, объекты авторского права представляют собой результат творческой деятельности, являются неповторяемыми (разные лица не могут создать один и тот же результат²²⁷). Возникновение исключительного права на эти объекты не требует регистрации или выполнения каких-либо формальностей, что предусмотрено Конвенцией по охране литературных и художественных произведений 1886 г. и носит название принципа автоматической охраны объектов авторского права и смежных прав.

Объекты смежных прав зачастую рассматривают в литературе «как примыкающие к авторскому и обеспечивающие охрану результатов творческой и иной деятельности, связанной в большинстве случаев с использованием объектов авторских прав»²²⁸. В то же время деятельность, в результате которой создаются объекты смежных прав, не носит творческого характера (исключение составляют исполнения, постановки). Так, например, при создании баз данных как объектов смежных прав охраняется труд по обработке или представлению соответствующих материалов, которое требует существенных финансовых, материальных, организационных или иных затрат (п. 1 ст. 1334 ГК РФ).

Объекты патентного права представляют собой результат научно-технической интеллектуальной деятельности и могут повторяться разными людьми, иногда в разных странах и примерно в одно и то же время. Известны случаи споров за первенство в изобретении радио