Ник. Вулкер
Автономный Миниянг

Автономный Миниянг

1

Если бы не эта трагедия, то, возможно, я бы так никогда и не слетал на Луну, ведь я не очень люблю летать. Ладно, кого я обманываю, я страшно боюсь летать. К тому же стоимость билетов на Луну хоть и значительно снизилась за последние годы, все же еще ощутимо кусает бюджет среднестатистического землянина, решившегося на такую экскурсию. Поэтому о полете на Луну у меня даже не было в мыслях. Но завтра я все же лечу на Луну, причем абсолютно бесплатно: дорогу туда и обратно, как и проживание, оплачивает корпорация «ЛККЛ». Я лечу туда не по своей воле – так требует Межпланетное законодательство: в случае смерти клона его донор обязан лично присутствовать на опознании, чтобы сразу после этого подписать заявление о расторжении контракта с ЛККЛ.

Да, все верно, на Луне умер мой клон, именно поэтому уже завтра в небе над моей головой будет не Луна, а Земля. Почему он умер, ведь медицина сейчас буквально творит чудеса? Да, действительно, непонятно, от чего мог умереть молодой здоровый клон. Но никто мне об этом не расскажет, ведь все засекречено. Сегодня я был в московском офисе корпорации «ЛККЛ», и они ничего не рассказали о причинах смерти моего клона, потому что это запрещено Межпланетным законодательством.

И вот я собираю вещи и чувствую, как постепенно мой страх перед полетами терпит поражение перед восторгом, что я все-таки побываю на Луне. Да, хотелось бы, чтобы повод для полета был не таким печальным. Но разве я могу выбирать? Ведь это уже случилось.

* * *

– Что они спрашивали? – спросила Марта, сидя на краю стола и наблюдая, как я собираю вещи.

– Они спрашивали – чувствовал ли я что-нибудь в последнее время. Что-нибудь необычное.

– И что ты ответил?

– Тебе это действительно интересно? – застегнув чемодан, я присел на кровать и взглянул на Марту.

Марта пожала плечами. Зевнула, прикрыв рот тыльной стороной ладони. Посмотрела в окно. Потом на потолок. Потом снова на меня. Она так часто делала, чтобы заставить меня нервничать. Ей это нравилось. Я знал об этом, но все равно каждый раз попадал в эту ловушку. Ловушку этих колдовских голубых глаз.

– Да, мне действительно интересно, – наконец ответила она.

– Что-то не похоже.

– Янг, ты такой мнительный. Выкладывай!

– Я сказал им, что вроде бы ничего необычного не было.

– А в действительности?

– Не знаю…

– Ну, давай говори. Я же вижу – что-то было.

– Ну да, если честно, было кое-что необычное… В один момент я вдруг почувствовал, что страшно хочу спать. Внезапно появилась какая-то смертельная, валящая с ног сонливость.

– И что было дальше?

– Это длилось минут пять. На работе был обеденный перерыв, и в тот момент я находился в кафе на первом этаже.

– Там, где делают тот крепкий умопомрачительный капучино?

– Именно. Чтобы не уснуть прямо там, за столиком, мне пришлось выйти на улицу. Свежий воздух взбодрил меня, и вскоре от сонливости не осталось и следа.

– Ерунда, мне на работе часто смертельно хочется спать. Стоит выйти после работы на улицу – все тут же проходит. И такой парадокс наблюдается почти у всех, кого я знаю. Какой-то необъяснимый феномен. Может, всех нас поразил какой-то неизвестный вирус?

– Ну почему же неизвестный. Этот вирус давно изучен, называется – лень.

– Не будь таким занудой.

– Хорошо. Но, если честно, и я подумал, что моя внезапная сонливость никак не связана со смертью Бранга. Просто такого со мной еще не случалось.

– Твоя смертельная сонливость совпала по времени со смертью твоего клона? – спросила Марта.

– Никто не знает, во сколько он умер. Точно известен только день – позавчера.

– В наше-то время не знают времени смерти? Как такое возможно?

– Они не сказали. Все засекречено, ведь это ЛККЛ. Возможно, узнаю что-нибудь на месте.

– Ерунда, забудь. Ты просто не выспался накануне, вот и вся причина твоего сонного эпизода. Извини, смертельно сонного эпизода. – Марта подошла к окну, распахнула шторы. Комнату залил солнечный свет. – Тебе обязательно ехать?

– Так они сказали, – пожав плечами, сказал я. – Попробуй сказать им нет. Мне нужно его опознать и подписать документы. Это обязательная процедура. Без этого мне не отдадут оставшуюся сумму, положенную мне по контракту.

– Скоро ты станешь богатым, – усмехнулась Марта.

– Издеваешься?

– Ага, – Марта рассмеялась.

– Очень смешно. Вообще-то человек умер.

– Клон.

– Клоны давно считаются полноценными людьми, или ты не согласна с Межпланетным законодательством? Будь человеком, относись хотя бы к моему клону как к человеку!

– Человеком, человеку… Это какая-то тавтология.

– Это простая человеческая просьба, а не тавтология.

– Человек человеку – клон, а клон клону – человек, ты это имеешь в виду? А клон человеку, или человек клону тогда кто? Чеклон? Или клочел? – хихикнула Марта. – Кажется, мы запутались во всех этих человеко-клонах и клоно-человеках.

– Послушай…

– Ладно, прости. Скажи, а ты сам-то хочешь туда лететь, прощаться с ним? Представь, что этого не требует Межпланетное законодательство.

– Я пока не понимаю, – честно признался я. – Я ведь совсем его не знал. Ты же знаешь, донорам запрещено общаться с ними. Таковы условия контракта.

– Ну как же так? Родственник как-никак.

– Опять издеваешься? – я всмотрелся в лицо Марты, пытаясь уловить иронию.

– Немножечко, – не выдержав, Марта прыснула.

– И она – моя невеста?! – я закрыл лицо руками.

– С каких это пор?

– В смысле?! – вскрикнул я, скинув руки с лица.

Марта закатилась в смехе, увидев мою реакцию:

– Я пошутила, ты от меня теперь не избавишься, ведь совсем скоро ты станешь богатым.

– Марта…

– Ладно, прости. Ты все взял? Возьми еще мой чемодан.

– Зачем? Все мои вещи поместились в мой.

– У куда ты положишь свои миллионы?

– Марта!

* * *

Я удобно устроился в кресле, закрыл глаза и как-то сразу задремал. Всему виной это обволакивающее кресло, подстраивающееся под твою фигуру, в нем сразу расслабляешься. Долго дремать не пришлось – кто-то тронул меня за плечо. Я открыл глаза. Надо мной стояла стюардесса. Она что-то пела голосом… Бьорк?! Но как такое возможно?! До чего дошел сервис! А, черт, я же в наушниках!

– Мне пока ничего не надо, – сказал я, скинув наушники. – Я бы просто поспал, с вашего разрешения.

– А я ничего вам и не предлагаю. У нас к вам просьба, – сказала стюардесса. – Одна наша маленькая пассажирка, вот и она, кстати…

Из-за соседнего кресла выглянула маленькая девчушка с круглым конопатым лицом и короткими торчащими вверх косичками.

– …и ее мама, – продолжила стюардесса, – просят вас…

– А, место у иллюминатора? – догадался я.

– Именно, – кивнула стюардесса. – Она еще никогда не летала на Луну.

– Окошко, – сказала девчушка, демонстрируя отсутствие передних молочных зубов и показывая пальцем на иллюминатор. – Хочу окошко.

Я мог бы сказать, что тоже не летал на Луну, и тоже «хочу окошко», но не стал, потому что знал, что ничего интересного в иллюминаторе во время полета я не увижу – об этом я узнал из интернета, прочитав многочисленные отзывы пассажиров, которым уже посчастливилось летать на Луну. Там будет только чернота и далекие звезды. Да и спорить с ребенком из-за окошка взрослому мужчине не очень-то к лицу. Я забрал с полки сумку и прошел за стюардессой на несколько рядов вперед, усевшись на кресло в среднем ряду. Я снова надел наушники и закрыл глаза. Уже не спалось. Вскоре лунолет еле заметно завибрировал. Я снял наушники. Никакого звука, только еле заметная вибрация. Послышался тихий свист, меня слегка вдавило в кресло. Прошло минут пять и давление ослабло. Их динамиков послышался голос командира лунолета, он сообщил, что мы уже покинули Землю и находимся в открытом космосе. В лунолете во время полета будет действовать искусственная гравитация, и поэтому мы можем свободно передвигаться по салону. В носу лунолета есть бар, ресторан и вытрезвитель (это он так пошутил), а в хвосте – зал с тренажерами, чтобы размять ноги и спину. Еще он сказал, что через шесть часов мы прилунимся. Если сможем разминуться с той кометой. Это он снова пошутил.

Я пока не хотел ни в бар, ни в спортзал, и поэтому снова спрятался от окружающего меня мира – закрыл глаза и надел наушники. Все-таки я грустил, ведь я летел на опознание своего клона. Его нашли позавчера в своей машине на обочине дороги, соединявшей два лунных города – Миров и Камнеград. В Мирове он жил, в Камнеград ехал по каким-то делам. Пока это все, что мне было известно на этот час. Я не знал его. По закону, донор не имеет права вмешиваться в жизнь своего клона. До его гибели я даже не знал, где он жил – на Марсе, Луне, или на одном из спутников Сатурна; не знал, где он работал, была ли у него семья. И я не узнаю это даже сейчас – после его смерти. Я просто опознаю его и улечу обратно на Землю. Таков закон. Перефразируя древнюю поговорку – дурацкий закон, но это закон.

* * *

Сразу за паспортным контролем всех пассажиров распределили перед полукруглыми белыми киосками. Не пройти через такой киоск, чтобы попасть на другую половину лунопорта, и выйти из него, было невозможно – киоски стояли стенка в стенку. Киосков было так много, что в очередях перед ними не скапливалось больше трех пассажиров. В киоске два улыбчивых работника в белых комбинезонах быстро подобрали мне легкий серебристый скафандр и удобные высокие кроссовки на толстенной платформе – на случай, если я захочу выйти за пределы города и прогуляться по поверхности Луны. Все это они упаковали в небольшой пластиковый чемоданчик. Со слов работников, в каждом лунном городе площадок для прогулок по поверхности Луны довольно много, их можно будет узнать по голографической зеленой стрелке, указывающей на шлюз, из которого можно выйти наружу. В шлюзе скафандр пополнят запасом кислорода на полчаса прогулки. Услуга, разумеется, платная, но пользуется устойчивой популярностью у туристов. Скафандр надлежало сдать здесь же, в лунопорте, при вылете с Луны.

– Еще кое-что, – сказал работник, доставая из шкафчика какую-то штуку, похожую на маленький пылесос из прошлого, только без шланга, но с круглыми черными окошками, похожими на глаза и узким горизонтальным отверстием под ними.

– Что это? – спросил я. – Летающий пылесос с глазами?

– Это ваш гид, – сообщил работник. – Это совсем новая модель, пошла в серию всего месяц назад. Основное отличие от предыдущей модели – у него есть… а попробуйте-ка сами догадаться, что у него есть.

«Да-а-а… Вот именно этого я и хотел, прилетев на Луну, – угадывать новые функции робота-гида, сильно смахивающего на древний пылесос».

– У него есть… встроенный пивоваренный заводик? – попытался отшутиться я.

– Ха-ха-ха! – рассмеялся работник и, нажав на кнопку компьютера, активировал гида-пылесоса. – Не угадали. У него есть чувство юмора.

Глаза гида загорелись зеленым, он медленно взмыл в воздух и замер напротив моей головы, изучающе разглядывая меня и периодически моргая.

– Ух ты, – я сделал вид, что восхитился. – Чудеса. Здорово, гид! Как сам? У тебя есть имя?

– Меня зовут Миниянг, – каким-то игрушечным голосом представился гид. – Сам я нормально, ведь я спал, а сон восстанавливает и освежает. Но ты-то с виду давно не спал?

Работники закатились от смеха.

«А, это и есть то самое чувство юмора, о котором они говорили? Чувствую, мы не подружимся с тобой, гид Миниянг, ведь твое чувство юмора очень сильно хромает, причем на обе ноги. Которых у тебя нет».

– Миниянг – это же не совпадение? – спросил я, подождав, пока работники вволю насмеются.

– Нет, не совпадение, он настроен именно на вас. И имя каждому гиду мы даем в соответствии с именем туриста. Вас зовут Янг, именно поэтому вашего гида зовут Миниянг. Когда вы вернете его нам, его перепрограммируют на следующего туриста, и звать его будут совсем иначе.

– Не родился еще тот, кто сможет перепрограммировать Миниянга, – повернувшись к работнику, заметил Миниянг. – Миниянг сам кого хочешь перепрограммирует.

Пока работники смеялись над очередной шуткой моего гида, я размышлял, как бы деликатнее отказаться от Миниянга. Работники отсмеялись, и я спросил:

– А… это вообще… как бы…

– Увы, да, – словно прочитав мои мысли, сказал один из работников. – Это обязательно.

– А… его можно иногда…

– Выключить его невозможно. Это смогут сделать только работники лунопорта, когда вы будете улетать обратно. Он может следовать за вами везде, вплоть до вашего вылета на Землю. Он может быть с вами даже за пределами купола, ему ничего там не будет. Заряжать его не нужно, у него вечная атомная батарея.

– Я буду следовать за тобой даже тогда, когда ты пойдешь в туалет, – сказал вдруг Миниянг, со странным прищуром взглянув на меня. – Ты от меня нигде не скроешься, землянин.

Я вопросительно посмотрел на работников. Те держались недолго, через несколько секунд снова расхохотались.

– Он опять пошутил, – сказал наконец работник, вдоволь насмеявшись. – Он будет сопровождать вас только туда, куда вы его возьмете с собой. Он покажет вам дорогу в любую точку на Луне. Просто скажите ему, куда вам нужно попасть, и он вас туда отведет.

«Уф, ну ладно, хоть так…»

На выходе из киоска третий улыбчивый работник выдал мне синюю капсулу и стаканчик с водой. Он объяснил, что это растворимый чип, с помощью которого правоохранительные органы смогут отслеживать мои передвижения по Луне.

– Это в целях безопасности, чтобы вы не потерялись, – пояснил он, в очередной раз улыбнувшись. – И да, это обязательно для каждого лунного туриста. Чип будет находиться в вашем организме 72 земных часа, ровно столько, сколько вы будете находиться на Луне, а потом самоликвидируется.

– Это безопасно? – с опаской разглядывая капсулу, поинтересовался я.

– Абсолютно. Никакого ГМО и глютена. А небольшой взрыв, которым сопровождается самоликвидация чипа, абсолютно безопасен для окружающей среды. И для вашего гида.

– В момент самоликвидации чипа я отлечу от тебя на безопасное расстояние, – сказал Миниянг. – Чтобы выжить.

«Э-э-э… А-а-а! Это они с Миниянгом так пошутили, судя по смеху всех трех работников. Ладно, шутники, я выпью это. Что-то многовато шутников вокруг…»

* * *

Луну заселили нашими клонами, чтобы они там жили и работали, в том числе на месторождениях Гелия-3. За неполных тридцать лет Луна превратилась в индустриально развитый объект. Я часто видел лунные новости по телеку и в интернете и имел представление о том, как там все обустроено. Но вживую все выглядело настолько грандиозно, что, выйдя из здания лунопорта, я замер от удивления, увидев вдали очертания гигантского города под еще более гигантским стеклянным куполом остроконечной треугольной формы.

У выхода из лунопорта меня ждал человек, в руках которого была табличка с моим именем и фамилией. Человек проверил мой паспорт, и мы сели в темно-серый луномобиль, припаркованный в первом ряду огромной парковки. Мы мчались по широченной дороге в десять полос вширь и вверх в каждую сторону, на всем протяжении которой над нами высилась остроконечная стеклянная защита, а я как завороженный смотрел на голубой шар, зависший над нашими головами, словно гигантский светильник в виде глобуса. Я еще никогда не покидал Землю, и увидеть ее со стороны было самым грандиозным зрелищем, которое мне удалось наблюдать в своей жизни. Мой клон погиб не зря, ведь я увидел такую красоту! Черт, что за мысли. Прости, мой бедный клон…

– А почему над городами, над этой дорогой и лунопортом именно остроконечные купола, – спросил я водителя, как только смог оторвать взгляд от Земли. – Неужели для красоты?

– Красота тут ни при чем. С такой формой куполов меньше вероятность того, что какой-нибудь камешек, залетевший из космоса, раздолбает купол к такой-то матери. Камешек просто проскользнет по куполу вниз, максимум – поцарапает его, но и этого пока не случалось. Стекло ведь наше, лунное, а не какое-то земное, которое раскрошить – раз плюнуть. Наше стекло хрен расколешь.

– Вы меня извините, но от ваших слов веет какой-то провинциальной манией величия. – Меня покоробили слова этого водителя о земном стекле. – Так вы встречаете гостей с Земли? Словами о превосходстве лунного над земным?

– Это какой-то стеклошовинизм, – ввернул Миниянг. По его тону было непонятно, сказал ли он это в поддержку мне или, наоборот, поиздевался над моей обидой.

– Извините, если мои слова вас задели, – сказал водитель. – Там было больше иронии, чем желания возвысить лунное над земным. Тем более что стекло везде одинаковое.

– Принято, забыли, – сказал я успокоившись.

– Уф, дуэль из-за стекла отменяется, – сказал Миниянг. – Я не нанимался быть секундантом.

Все-таки этот маленький негодяй издевался.

– Так вот, возвращаясь к форме куполов. Если бы купол был квадратным или полукруглым, камешек из космоса все-таки смог бы расколоть купол, каким бы крепким он ни был. Физика, однако! – подняв указательный палец, сказал водитель.

– А что, камешек не может подлететь под углом к лунной поверхности и вдарить по стеклу сбоку?

– Нет. Там, наверху, его затормозит сетка. И он просто упадет вниз, не причинив никакого вреда нашим колпакам.

– Сетка?

– Электромагнитная, – улыбнувшись моей необразованности, пояснил водитель.

– А ты подумал, что рыболовная? – выдал Миниянг. – Ты такой сообразительный.

– Новая модель? – поинтересовался водитель, взглянув на Миниянга в зеркало заднего вида.

– Ага, – кивнул я. – Могу одолжить на пару дней. Ровно столько я буду на Луне.

– Нет уж, спасибо!

– Я бы и сам к вам не пошел, – отомстил Миниянг. – Меня укачивает. От езды в вашей машине и от ваших разговоров.

– Каков! – рассмеялся водитель. – Намучаетесь с ним. Надо было старую версию брать.

– Кто бы мне дал такую возможность – возможность выбирать, – усмехнулся я.

Мы приехали. Водитель вытащил мой чемодан из багажника и поставил его на тротуар:

– Сейчас к вам выйдут. Возвращаясь к стеклу… вы меня извините, но будет несправедливо, если я об этом не скажу.

– О чем? – не понял я.

– В лунном стекле особый состав, делающий его лучшим во всей Солнечной системе. Там кристаллы лунного кварца. По всем характеристикам, в первую очередь по прочности и прозрачности, наше стекло превосходит любое другое стекло в десятки раз. Это данные многочисленных независимых экспертиз. Уж не обессудьте.

– Ого, стекловендетта! – хихикнул Миниянг. – В воздухе чувствовалось приближение бури. Ваш ход, земляне.

– Верю, и да пошло оно в зад… и да здравствует лунное стекло, самое лучшее стекло в Солнечной системе! – воскликнул я, чтобы этот водитель со своим чертовым стеклом наконец уехал.

– Буря отменяется, – разочарованно промолвил Миниянг.

Горделиво подняв голову, водитель сел в машину и умчался вверх по широкой лунной улице, по обе стороны которой возвышались высоченные небоскребы.

* * *

Через минуту ко мне подошли представители корпорации «ЛККЛ» («Люди – Клоны, Клоны – Люди») Жиль и Ирэна. Они подвели меня к входу в отель корпорации, который находился напротив основного здания ЛККЛ, через дорогу. Отель и основное здание связывал надземный, ха… надлунный! переход – труба серебристого цвета.

– Завтра в 9 часов по местному времени я встречу вас в холле ЛККЛ, – сказал Жиль, показывая рукой на здание корпорации. – Опознание запланировано на 9:15. Потом вы подпишете заявление на расторжение контракта с ЛККЛ, и уже на следующее утро у вас запланирован рейс обратно домой. Билет на лунолет в вашем номере, в лунопорт вас отвезет тот же водитель. Сегодня и весь завтрашний день после опознания – свободное время. Вы ведь еще не бывали на Луне?

– Никогда, – помотал головой я. – Это грандиозно – все, что вы тут понастроили. Вы даже превзошли Дубай.

– Это все климат, – сказала Ирэна. – Местный климат несколько ускорил нашу стройку, ведь за стеклом у нас далеко не Дубай. У нас там довольно прохладно. И совсем безвоздушно, если можно так выразиться.

«Интересно, она тоже клон? – вертелась мысль в моей голове. – Если клон, то довольно симпатичный. Но спрашивать об этом запрещено. Ну да, законом. Все тем же дурацким Межпланетным законом».

– И все же, вам еще есть куда стремиться, – сказал я.

– Дайте-ка догадаюсь, – сказал Жиль. – Вы имеете в виду Москву? Говорят, там сейчас что-то невероятное.

– Москва наконец-то стала расти не вширь, а ввысь, – кивнул я, подтверждая слова Жиля. – За последние двадцать лет она вымахала вдесятеро выше себя прежней, окружив высоченным кольцом исторический центр.

– Я видела в интернете, – сказала Ирэна. – Очень хочется побывать там и увидеть это лично.

– Что ж, будете в наших краях, звоните, – живо отреагировал я.

– А ваша невеста не будет против? – строго прищурилась Ирэна.

– Все-то вы знаете, – напряженно улыбнулся я.

– Такая уж у нас работа, – развел руками Жиль.

– Что-нибудь уже известно о причине смерти Бранга? – осторожно поинтересовался я, подумав, что у меня уже налажен контакт с этими милыми представителями ЛККЛ.

– Ну не будем больше отнимать ваше драгоценное время на Луне, – улыбнувшись, сказала Ирена. – Вам же, наверное, так хочется все здесь посмотреть.

На мгновение ее взгляд показался мне знакомым. Словно из Ирэны сейчас на меня смотрела Марта. Так же иронично и проницательно одновременно. Мотнув головой, я стряхнул это наваждение.

– Да, до завтра, – сказал Жиль, протянув мне руку для прощания. – И хорошего дня! Кстати, вон там через два квартала – отличный клуб «Лунная пыль», если интересует ночная лунная жизнь. Там живая музыка каждую ночь. Сегодня и завтра тряхнут стариной, слегка просыпав песочек, «Лепиш Год». Любите их?

– Буквально вырос на них, – кивнул я.

– Кажется, на них уже вообще все выросли, – рассмеялся Жиль. – Сейчас у них межпланетные гастроли с новым, пятьдесят пятым по счету, альбомом «В стекле иллюминатора не мое отражение». Там хит на хите. Кстати, к ним вернулся Ларк. Теперь их снова трое.

– Ого, Ларк вернулся, это надо послушать, – промямлил я, поняв, что, по всей видимости, контакт с этими внешне милыми людьми (или все-таки клонами?) если и был налажен, то как-то уж очень незаметно. – Как они умудряются так держаться в свои-то годы?

– Пьют бальзам «Долгожитель», – ввернул Миниянг.

– Новая версия? – рассмеявшись, спросила Ирэна, кивнув на Миниянга.

– Она самая, – кивнул я.

– В узких кругах нас называют лучшая версия, – отреагировал Миниянг.

* * *

Мне хотелось одновременно и спать (все-таки я за шесть часов преодолел расстояние от Земли до Луны, и теперь организму требовалась перезагрузка), и знакомиться с Луной. Я все-таки решил полчаса посвятить восстанавливающему сну, а все остальное время – Луне.

Мой номер был на двадцать втором этаже. В огромном овальном окне над частоколом серебристых небоскребов висела Земля. Можно было стоять вот так и смотреть на это вечно, но рядом стояла и манила к себе кровать. Пара секунд борьбы, и… кровать победила. Матрас мгновенно принял форму моего тела, мягко обняв меня со всех сторон, и я провалился в сон.

* * *

Госпиталь и морг корпорации «ЛККЛ» (да, корпорация «ЛККЛ» настолько крутая, что у нее есть свой морг), находились на минус пятом этаже. Жиль и Ирэна, как и обещали, встретили меня в холле, потом мы на лифте спустились в госпиталь, прошли по длинному коридору, и в самом его конце попали в морг.

Ух ты, мой клон был полной копией меня! Если не считать татуировки на правом плече – головы быка, свирепо раздувшего ноздри и устремившего рога вперед. Ух ты, что это? Свет от потолочного светильника, падая на голову Бранга под углом, выдал то, что эти люди (или клоны?) так тщательно замаскировали: правая височная кость несчастного Бранга имела маленькое округлое вдавление. Они очень искусно его загримировали, но меня не проведешь – Бранг умер не своей смертью! Его кто-то подстрелил. Сбоку, в висок. Таким было мое первое впечатление. Но я ничего не сказал. Я лишь молча посмотрел на несчастного и кивнул, подтверждая, что, да, это он – мой клон Бранг.

Потом мы переместились на десятый этаж. В просторном офисе я подписал документ о расторжении контракта с ЛККЛ в связи со смертью клона, мне выдали карту с окончательной суммой денег, причитающейся мне по контракту, и Жиль и Ирэна пошли меня провожать.

– Как вы? – спросила меня Ирэна в лифте.

– Нормально, – сказал я, пытаясь не раскрыть себя. – Конечно, я… опечален… наверное. Хотя… понимаете, он хоть и был в какой-то степени частичкой меня, но был совершенно незнакомым для меня сущест… кло… человеком. И я не хотел бы обманывать всех, в том числе и самого себя, и говорить, что для меня это страшное горе. Я опечален ровно настолько, насколько был бы печален, узнав о смерти любого незнакомого для себя человека.

– Иными словами – вы не опечалены, – констатировала Ирэна.

Я развел руками.

– Это нормально, – сказал Жиль. – Вы не обязаны горевать по каждому погиб… умершему незнакомцу.

Я не смотрел на них, но чувствовал, как они всматриваются в мое лицо, пытаясь понять, говорю ли я правду, и самое главное, – не заподозрил ли я, что Бранг умер не своей смертью, а был убит. Я держался молодцом. Я не дал этим людям ни малейшего повода сомневаться, что ничего не заметил и что мне по большому счету вообще все равно, жив или мертв мой клон. Но эта игра давалась мне с большим трудом. Внутри меня бушевала буря. Ведь моего клона убили! И где?! На Луне! На объекте Солнечной системы почти с нулевым уровнем преступности!

* * *

Город Миров разделен на одинаковые квадраты жилых и офисных зданий, да и сам город был правильной квадратной формы. Все города на Луне были правильной квадратной формы, так было удобнее для возведения над ними герметичных остроконечных куполов. Мне не доставило труда найти дом, где жил Бранг.

Домашний адрес Бранга я подсмотрел на бумагах, которые подписывал после опознания, а карту нашел в интернете – в отеле половину одной из стен моего номера занимал телевизор-пленка, который был подключен к межпланетной сети.

По улицам непрерывно курсировали полуоткрытые шестивагонные трамвайчики, и я мог бы доехать до дома Бранга за пять минут, но я решил пройтись пешком, чтобы осмотреться. Ладно, не для этого. Во мне находился чип, и я хотел запутать тех, кто, возможно, следил сейчас за мной. Именно поэтому я передвигался по городу так, чтобы у моих наблюдателей не возникло ни малейшего подозрения, что я целенаправленно направляюсь к дому своего клона. Своего мертвого клона, если точнее. Сначала я пошел в противоположную сторону, покрутился в центре, съел на центральной площади мороженое (круглый желтый лунный шарик с малюсенькими шоколадными кратерами), потом обошел весь район по кругу, посидел в кофейне, надо признаться, кофе на Луне вполне достойный (интересно, они выращивают его здесь или привозят с Земли?), и направился обратно к отелю. Я специально шел беспорядочными зигзагами, чтобы запутать тех, кто сейчас следит за мной, и вскоре «абсолютно случайно» оказался перед домом Бранга. Это был один из серо-голубых небоскребов, выстроившихся в ряд по улице Дружбы Планет. Не замедляя шагов, я прошел мимо этого дома, потом перешел дорогу и зашел в супермаркет, занимавший три нижних этажа самого высокого небоскреба на этой улице. Тут я мог находиться сколько угодно времени, неспешно перемещаясь по отделам, делая покупки, и пообедав потом в кафе, чтобы обдумать свои дальнейшие шаги в попытке проникнуть в квартиру Бранга. Зачем мне это было нужно? Как это зачем?! Бранг – это мое второе «я», и я не позволю каким-то лунатикам его безнаказанно убивать!

Походив по магазинам и купив джинсы местной лунной фабрики (я должен был что-то купить, чтобы те, кто за мной сейчас наблюдал, не заподозрили меня в моих коварных планах проникнуть в квартиру Бранга, так почему это не может быть что-то полезное, джинсы, например), я поднялся на третий этаж и занял столик в кафе у окна, из которого я мог видеть дом Бранга. Мне принесли «Лунный бургер» – по заверению официанта, все ингредиенты бургера были местного производства. Бургер как бургер. Да, вкусный, но не более. С другой стороны, вау! Бургер, полностью лунного происхождения, по вкусу вообще не отличающийся от земного бургера! Как они этого достигли за тридцать лет, здесь, в этой безжизненной лунной пыли?! Невероятно…

* * *

Я неспешно шел обратно в отель и размышлял. Мои наблюдения из окна кафе принесли определенные результаты – я понял, что в дом, где жил Бранг можно попасть, только отсканировав сетчатку глаз. Это давало некоторые надежды, но в то же время я не был на сто процентов уверен, что мы с Брангом настолько одинаковы. Это можно было проверить только одним способом – подойти к дверям дома и предоставить свои глаза сканеру. Дверь откроется – я выиграл. Не откроется – мой план рухнул. Но это только первая проблема. Основная проблема – как мне вообще подойти к дому Бранга, если каждый мой шаг под наблюдением, пока в моей крови плещется чертов растворимый чип? Только я остановлюсь перед дверью, как меня тут же арестуют!

Я шел и думал, думал, думал, и мой мозг был готов взорваться от напряжения, и… тут меня осенило! Растворимый чип, который циркулировал сейчас по моему организму, не будет виден теми, кто за мной наблюдал, если я изолирую каждый миллиметр своего тела! Конечно, я не буду заворачиваться в полиэтиленовую пленку, как какой-нибудь городской сумасшедший в разгар весны. Я хорошенько вымажусь маслом. Тем самым маслом, который положила мне в сумку Марта перед моим отъездом. Она беспокоилась о том, чтобы моя кожа была хорошо увлажнена в искусственном климате лунного города. Спасибо, Марта, ты мой ангел-хранитель! Кстати, в суматохе дня я совсем забыл ей позвонить! Я вскинул руку, из часов развернулся голографический экран.

– Землиса, набери Марте.

Но звонок не шел.

– Землиса, позвони Марте! – повторил я.

– Землисы здесь нет, – сказал кто-то за моей спиной.

Я обернулся. Это был полицейский на крутом байке, который парил в метре от поверхности, именно поэтому он подобрался ко мне совершенно бесшумно. Следил за мной, как пить дать!

– Вы с Земли, что ли? – спросил полицейский.

«Ага, а то ты не знаешь!»

– Да, прилетел на пару дней по делам, – сказал я. – Я, что, не смогу позвонить по мобильнику домой на Землю? Какой-то сбой связи?

– Сможете, просто у нас Землисы здесь нет. У нас тут все свое, лунное, – горделиво подняв голову, сказал полицейский.

– Так как же мне позвонить домой, господин полицейский? – спросил я.

– Господ на Луне тоже нет, – сказал в ответ полицейский. – Попробуйте Лунасса.

«Нельзя было сразу сказать?!»

– Большое спасибо! – с небольшим поклоном сказал я. – Госпо… товарищ полицейский. Товарищи же есть на Луне?

Полицейский задвинул забрало на шлеме и молча улетел вверх по улице, вверх – в буквальном смысле, уже через минуту он, размером с точку, был где-то на уровне сотого этажа серебристого небоскреба, чтобы как орел наблюдать за порядком в городе.

– Невоспитанная скотина. Конечно же, лунная скотина, ведь у вас здесь все свое, – прошептал я вслед ему. Вновь вскинув руку, я промолвил в часы: – Лунасса, позвони Марте.

На экране появилась голова девушки с серебристыми волосами, которая с улыбкой сообщила:

– Обнаружено шестьсот пятьдесят три тысячи сорок два абонента с именем Марта, кому из них совершить звонок? Или всем сразу? Вам устроить видеоконференцию с шестьсот пятьдесят тремя тысячами сорока двумя Мартами?

«Да они издеваются, что ли?!»

– Позвоните только одной Марте, той, что в списке моих контактов, неужели непонятно?!

– Теперь понятно, – улыбнувшись еще раз, Лунасса исчезла.

Марта ответила через несколько гудков.

– Как все прошло? – спросила она.

– Я опознал его, вот и все, – сказал я. – Наверное, все прошло… так, как должно было пройти.

Я не стал говорить Марте, что понял, что Бранг умер не своей смертью, а его застрелили. По телефону о таких вещах не говорят.

– Понятно. Как ты устроился?

– Отель отличный, из окна вид нереальный – Земля прямо над головой, сейчас пришлю тебе фотки. Чем занимаешься?

– Пришла с работы, взяла по пути пасту с… семгой. Сейчас разогрею и буду ужинать, глядя на тебя. То есть на Луну.

Мы еще поболтали пару минут ни о чем. Потом распрощались. Я медленно побрел к отелю. Что-то произошло – там, на Земле. Марта – прирожденный шпион, ей удалось намекнуть мне, что произошло что-то, о чем она не могла мне сказать напрямую. Ведь ей нельзя есть красную рыбу из-за аллергии. Если она съест красную рыбу, она умрет от анафилаксии. Итак, что она пыталась мне сказать?

Первое. «Семга» – опасность, и не просто опасность, а смертельная угроза.

Второе. «Глядя на тебя» – угроза не Марте, а мне.

Третье. «То есть на Луну» – угроза именно на Луне. Вот прямо здесь и сейчас.

С Мартой кто-то беседовал? Кто-то из ЛККЛ? Они пытались узнать, не заподозрил ли я, что Бранг умер не своей смертью? Это наиболее вероятная версия. Они могли расспрашивать ее завуалированно, намеками, но мою Марту не проведешь. Она чувствует такие вещи на каком-то подсознательном уровне. Во что же ты вляпался, мой дорогой клон, что тебя пришлось убить, а самая могущественная межпланетная корпорация не успокоилась даже после твоей смерти?

«А может быть, сама ЛККЛ и устранила Бранга?! – осознал вдруг я. – Именно поэтому Марта и почувствовала опасность, грозящую мне на Луне!»

Размышляя, я прогуливался по улице, где находился мой отель, и, завернув через квартал за угол, продвинувшись еще метров на пятьсот, увидел перед собой стеклянную стену купола, за которой виднелась серая лунная поверхность и очертания крупного кратера вдали. Здесь же я обнаружил голографическую зеленую стрелку, зависшую прямо в воздухе, и указывающую на большое полукруглое сооружение из серебристой стали с раздвигающейся дверью, встроенное прямо в стекло купола. Половина сооружения находилась внутри купола, половина – снаружи. Я понял, что это и есть шлюз для выхода за пределы города, на безвоздушную и безжизненную территорию настоящей Луны. Голографическая стрелка красиво мерцала, и в ней постоянно бежала строка, которая сообщала, что за дополнительную плату желающие выйти за купол могут арендовать байк, на котором перемещаться по поверхности Луны будет гораздо удобнее. Сделав несколько селфи у стекла купола, толщина которого достигала нескольких метров, я вернулся в отель.

* * *

– Думаете, совпадение? – спросил Майрон, просмотрев запись.

– Янг прошел мимо дома Бранга, не задержавшись у него даже на секунду. Даже голову не повернул. Даже не посмотрел на него, я сейчас увеличу картинку, видите? Как смотрел вперед, так и смотрит, проходя мимо дома. Конечно, совпадение, – сказал Ган.

– И то, что он зашел в торговый центр неподалеку, болтался в нем два часа, а потом сидел в кафе у окна, из которого виден дом Бранга, тоже совпадение?

– Купил джинсы, потом подошло время обеда, вот он и зашел в кафе, – пожал плечами Ган. – А почему у окна сел… А где бы вы сели, если бы впервые прилетели на Луну, разве не у окна? Я бы сел у окна, чтобы глазеть по сторонам и делать фотки Земли над нашими небоскребами. Послушайте, мы не можем устранить Янга только из-за того, что он случайно прошел мимо дома Бранга. Это будет уже слишком – сначала умер клон, а следом – его донор. К нам могут прислать комиссию с Земли, они могут забрать тела с собой, и тогда все вскроется. Не переживайте, Янг ничего не заподозрил. Завтра он улетит на Землю и все успокоится.

– Ну ладно, под вашу ответственность, – сказал Майрон. – Продолжайте следить за каждым его шагом вплоть до вылета на Землю. Что там его девушка?

– Наши люди беседовали с ней. Мы объяснили наш опрос психологической поддержкой, – сказал Ган. – Она ничего не знает. Они даже еще не созванивались на тот момент.

– Все звонки слушать, записывать, и мне на контроль, – приказал Майрон.

– Есть, босс!

– Если возникнет даже малейшее подозрение, что Янг что-то знает, то…

– Он не должен вернуться на Землю, – закончил фразу Ган.

– Именно, – кивнул Майрон.

* * *

Ближе к вечеру, как только в городе начались искусственные сумерки – постепенно приглушалось освещение, встроенное прямо в стекле защитных куполов, я начал готовиться. Довольно большой тюбик с густым маслом с добавлением молекул серебра опустел наполовину – я обмазал себя полностью, с ног до головы, потом оделся и, помолившись всем земным и лунным богам, отправился в путь. У дома Бранга я был ровно через десять минут, ведь дорога туда была мне уже хорошо известна. В сенсоре, имевшем форму большого глаза, отражался я и Земля над моей головой. Я приблизился к сенсору и, широко открыв глаза, замер. Секунда, вторая… щелчок, и двери разъехались в стороны, приглашая меня войти.

Передо мной был большой холл и три лифта напротив входа. Не раздумывая ни секунды, я шагнул внутрь. Двери тут же закрылись за моей спиной. На шестьдесят пятом этаже я вышел. Квартира Бранга находилась в самом конце коридора, рядом с дверью в стене был такой же сенсор, как внизу. Я приблизил глаза к сенсору, и уже через две секунды проскочил в раскрывшиеся двери.

Я рисковал, надеясь только на удачу, ведь я не знал, жил ли Бранг один, или же у него была семья, а может быть, он жил с девушкой. Я мог запросто обнаружить их в квартире Бранга. Но этого не случилось. В огромной просторной студии никого не было. И тем не менее засиживаться здесь мне нельзя. Ведь меня, полностью обмазанного мазью и исчезнувшего с их мониторов, уже наверняка ищут (на то, что я исчез с их мониторов я очень надеялся, иначе каким же идиотом я сейчас выгляжу, если те, кто за мной наблюдают, видят все мои не совсем законные перемещения). Не теряя времени, я начал обыск.

* * *

– Что значит исчез?! – не выдержав, крикнул-взвизгнул Майрон. – Как мог исчезнуть человек с чипом в организме?! Вы что, блядь, несете?!

Ган молчал, его лоб покрылся капельками пота от напряжения. Он силился найти слова для оправдания, но на ум ничего не приходило.

– В каждой клеточке его организма еще сутки будет светиться чип, как он мог исчезнуть с ваших радаров?! – продолжал визжать Майрон. – Для чего мы потратили десятилетия и миллионы на разработку этого чертового чипа? Чтобы в один прекрасный день вы приперлись в мой кабинет и сообщили, что потеряли человека с чипом в организме?! Что, блядь, его вдруг перестали видеть все радары?! Для этого мы создали это «чудо технического прогресса»?!

Ган молчал. Он ждал, что Майрон спросит что-нибудь конкретное, что-нибудь, на что он сможет ответить. Наконец, вдоволь накричавшись, Майрон замолчал, а потом уже не так громко спросил:

– Что там в отеле?

– В отеле сообщили, что Янг сдал ключ и вышел два часа назад. В его номере полный порядок, его вещи на месте. Своего гида Янг с собой не взял, оставил его в номере, – быстро отчеканил Ган.

– Как вы его ищете? Что уже предприняли?

– Усиленные патрули прочесывают улицы вокруг отеля, все свободные операторы изучают камеры видеонаблюдения. К сожалению, их осталось совсем мало, в них теперь совсем нет необходимости, ведь на Луне нулевой уровень преступности с начала применения внутриклеточного чипа.

– Найти его в ближайшее время и допросить – как он умудрился вывести из организма чип.

– Есть!

– Да, еще, – сказал Майрон, прищурившись. – Не дает мне покоя то ваше «совпадение». Я имею в виду тот факт, что Янг болтался возле дома Бранга. Проверьте-ка квартиру Бранга. Прямо сейчас отправьте туда патрульных. Зря я поверил вам тогда и не прищучил Янга в тот момент, когда он там околачивался. Сейчас бы не было у нас новой проблемы с исчезновением с радаров земного туриста.

– Есть! Разрешите выполнять? – Гану не терпелось выскочить из кабинета Майрона.

– Да. И держать меня в курсе. Только попробуйте снова облажаться.

– Есть!

– Что?!

– Ой… Никак нет, не облажаемся!

– То-то же.

* * *

Симметрия – это то, что первым пришло мне на ум при обыске квартиры Бранга. Представляете абсолютно полную симметрию во всем, что находится в квартире? Шкафы, кресла, картины… да абсолютно все Бранг расположил идеально симметрично, начиная с самого входа. И именно симметрия позволила мне обнаружить то, что в дальнейшем позволило раскрыть страшную тайну. И понять, почему в самом безопасном месте Солнечной системы произошло это преступление – убийство моего клона.

Итак, я начал обыск. Я понимал, что до меня здесь уже проводили обыск профессионалы из полиции, но все же надеялся найти хоть что-нибудь, что приблизило бы меня к разгадке убийства Бранга. Я переворошил все вещи в шкафах, прощупал диваны и кресла, даже простучал стены, но ничего не обнаружил. Я был здесь уже целый час. Моя интуиция подсказывала мне, что пора отсюда убираться. Я был в отчаянии – я так рисковал, пробравшись сюда, и все это было напрасно?! Набрав в стакан воды из крана, я сел на диван. Делая глоток за глотком, я рассматривал квартиру Бранга с самой дальней стены, находясь в самой ее середине, между окнами, и вдруг обнаружил, что идеальная симметрия не так уж и идеальна! Две напольные статуи в человеческий рост в виде истуканов с острова Пасхи немного отличались друг от друга – та, что стояла справа улыбалась, тогда как левая недовольно кривила рот. Я поставил стакан на пол, вскочил с дивана и подбежал к той, которая была чем-то недовольна. Статуя была сделана из цельного куска какого-то темно-серого минерала, вероятно, лунного. Я прощупал каждый миллиметр статуи, в надежде найти незаметную кнопку или рычажок, ведь я был уверен, что Бранг неспроста изменил себе в любви к симметрии именно в этих статуях. Возможно, он чувствовал, что находится в опасности и спрятал в этих статуях какую-то информацию. Для кого он мог спрятать информацию? Для того, кто поймет, что искать надо именно в этих статуях! Да где же тут кнопка?!

Я скрупулезно обследовал статую с ног до головы, но ничего не обнаружил. Тот же итог со второй статуей. Неужели я ошибся?! Разбить их к такой-то матери?! Стоп… стоп… стоп… не волноваться… расслабиться… подумать… Закрыв глаза, я стоял, пытаясь представить себя на месте Бранга: как бы я поступил, если бы хотел оставить информацию тому, кто поймет, что она именно в них – в этих статуях. Кому-то, кто сможет проникнуть в его квартиру, если его не будет в живых…

– Мне?! – вскрикнул я, открыв глаза. – Он хотел оставить информацию мне, своему донору?!

Ну а кому же еще, ведь никто кроме него не смог бы проникнуть в его квартиру! Медленно повернувшись к той статуе, которая улыбалась, я подошел к ней вплотную и уставился в ее глаза. Прошло несколько секунд, которые длились вечность, прежде чем я увидел, как глаза статуи откуда-то изнутри загорелись зеленым светом. Позади меня послышался тихий щелчок. Я повернулся и вздрогнул от неожиданности, увидев, что голова «грустной» статуи отъехала на пару сантиметров назад. Я подскочил к ней и заглянул в открывшуюся полость. Там лежала… как же это называется… записная книжка! Точно, записная книжка! Такая, из древности, сделанная из бумаги, на ней еще писали… дайте-ка вспомнить… карандашами! Да, точно, карандашами или ручкой! Такие артефакты сейчас можно встретить разве только в музеях.

Голова статуи стала медленно возвращаться на место. Я успел схватить записную книжку за пару секунд до того, как голова заняла свое обычное место. Раздался еще один щелчок – прямо на моих глазах лицевая часть статуи трансформировалась. Теперь и эта статуя улыбалась. Она была довольна, что я нашел то, что спрятал здесь Бранг? Я просто о… как бы это сказать поприличней… я просто обалдел от всего этого!

Я расшифровал те знаки, что оставил мне Бранг! Мы настолько похожи, что и мыслим одинаково! Спрятав книжку во внутренний карман, я спустился вниз, выскочил на улицу и понял – я был прав, что поторопился, – заворачивая за угол, я увидел, как к дому Бранга подъехали и подлетели несколько патрульных экипажей. Одна патрульная машина подлетела прямо к шестьдесят пятому этажу и застыла у одного из окон, я предположил, что это окно квартиры Бранга. Внизу, у входа, несколько патрульных выскочили из других машин и исчезли за дверью.

«Они до сих пор не видят меня на своих мониторах, но смогли додуматься, что я попытаюсь проникнуть в квартиру Бранга, – выглядывая из-за угла, размышлял я. – Стало быть, они поняли, что я все знаю. Знаю, что Бранга убили. Тогда мне тоже грозит смертельная опасность. Браво, лунная служба безопасности, вы меня вычислили, но пока не вы, а я нахожусь на шаг впереди. Попробуйте поймать меня!»

Что это, если не безрассудство? Я словно с катушек слетел в этой лихой уверенности в собственных силах. Понимание того, что я в любой момент могу повторить судьбу своего клона, почему-то не напугала меня, а, наоборот, раззадорила. Может быть, всему виной здешний климат? А может быть, искусственное озонирование лунных городов имеет побочный веселящий эффект? Может быть, именно поэтому на Луне с такой скоростью несется технический прогресс? Если выберусь отсюда живым, обязательно исследую эту гипотезу. Нам на Земле надо как-то догонять эту наглую выскочку Луну.

* * *

В дневнике Бранга был список. Сотни чьих-то фамилий и имен, их адреса и номера телефонов. Все пронумерованы. Первая десятка почему-то пронумерована отдельно – с первого по десятый, далее снова с первого номера идут остальные. В первой десятке под номером «3» я обнаружил и Бранга.

Теперь самое странное. Все написано карандашом – тем самым древним инструментом для записей. Он прикреплен к последней странице записной книжки. Снаружи пластиковый, а внутри него черный стержень. Если провести стержнем по бумаге, то за ним остается след. Таким образом можно оставлять информацию на бумаге, словами или рисунком. Я что, попал в прошлый век? Где Бранг взял эти артефакты? Он точно ограбил исторический музей, не иначе.

Где я сейчас? Где я могу сидеть и рассматривать записную книжку Бранга, раз меня разыскивает лунная служба безопасности? В это сложно поверить, но я в отеле, в своем номере. Я был таким смелым (скорее, глупым, но раз это сработало, то – смелым), что решил вернуться в отель. Кукла на ресепшене даже не взглянула на меня, когда я прошел мимо нее к лифтам. Я даже пообедал в ресторане на десятом этаже, и только потом поднялся к себе. Мое тело чесалось, мне до жути хотелось смыть с себя мазь, но я не мог. Ведь я тут же появлюсь у них на мониторах, и они меня тут же поймают. Миниянг парил в углу у окна, у самого потолка. При виде меня его зеленые глаза-экраны загорелись ярче. Сейчас точно выдаст какой-то новый шедевр.

– К тебе приходила полиция. Ограбил старушку на улице, чтобы наскрести на обратную дорогу? – не заставил себя долго ждать Миниянг.

– Нет, всего-навсего разобрался с одним надоедливым гидом, – парировал я. – Теперь на одного гада на Луне меньше.

– Когда в Солнечной системе боролись с неграмотностью, ты, вероятно, спрятался в шкафу? Не гада, а гида ты имел в виду? – Миниянг неприятно засмеялся своим мерзким игрушечным голосом.

– Нет, – отрезал я, отметив про себя, что шутка про неграмотность – это уже на голову выше, чем его прежние шутки. – Я имел в виду именно гада.

Миниянг не смог мне ничего ответить и позорно слился, сделав вид, что спит, «прикрыв веки» на глазах-экранах, и дав мне возможность рассмотреть записную книжку Бранга.

Итак, о чем я предположил, проведя осмотр записной книжки Бранга. Первое: Бранг состоял в какой-то секретной организации и даже входил в ее руководство. Организация была полностью подпольной, раз вся информация о ней хранилась на таком носителе, как бумажная записная книжка. Эта организация представляет опасность для официальной лунной власти, раз Бранга устранили. Из всего этого следовал и еще один вывод – корпорация «ЛККЛ» играет на стороне лунных властей, раз покрывает убийство Бранга.

И еще кое-что очень важное мне удалось узнать. С этим пришлось немного повозиться и проявить смекалку. Я обнаружил, что один из листов в конце книжки был вырван, но на следующей странице остались еле заметные вдавленные следы того, что было написано на вырванном листочке. Я пытался рассмотреть и понять, что там написано, разглядывая страницу под разными углами, но безуспешно. И тут меня осенило. Я понял, как я смогу это прочитать. Я вытащил карандаш из гнезда в обложке записной книжки, настрогал складным ножиком на салфетку немного пишущего стержня, а потом, поднеся салфетку с маленькой черной горкой, осторожно дунул на нее, равномерно распределив по всей странице. И – о чудо! – на странице отчетливо проявилось то, что было изображено на вырванном листе. И это был не текст! Вероятно, это была карта участка Луны с несколькими кратерами, на которой был подписан только один объект – Кратер Весны. Где находится этот Кратер Весны, я понятия не имел. Так же, как не имел понятия, где располагаются все остальные кратеры Луны.

– Ну что ж! – сказал я, взглянув на дремлющего под потолком Миниянга. – Вот и настал твой звездный час, мой дорогой гид.

– Ага, снова дорогой гид, а не гад? – тут же проснулся Миниянг. – А не боишься, что я отведу тебя не туда, куда тебе надо, а прямиком в полицию? Чтобы ты ответил за ту старушку, которую ограбил. И за гада.

– Ой, ну уже было про старушку, давай что-нибудь новое. И не будь таким злопамятным, – сложив ладони вместе, сказал я. – И нет, я не боюсь, что ты отведешь меня не туда, куда я тебе скажу. Потому что ты на это не запрограммирован. Ты запрограммирован на выполнение моих приказов. Хорошо, не приказов, а просьб, вдруг тебя и это обижает.

– Меня это не обижает, ведь я гад и летающий пылесос, – буркнул Миниянг. – А гады и пылесосы не могут обижаться.

– Ну хорошо, признаю, я перегнул палку, назвав тебя гадом. Извини. Ты не гад, ты – лучший гид на Луне.

– В Солнечной системе, – поправил меня Миниянг.

– Да, в Солнечной системе, – подтвердил я. – Наш инцидент исчерпан?

– Возможно, – сделав паузу в несколько секунд, вроде как подумав, ответил Миниянг.

– Скажи, как далеко от нас Кратер Весны? – я тут же перешел к делу. – И как туда добраться?

– В получасе от Мирова. Это если на байке. Пешком – сутки.

– Покажешь дорогу?

– А куда я денусь? Я ведь запрограммирован на выполнение твоих приказов.

– В тебе нет какого-нибудь жучка или чипа, с помощью которого служба лунной безопасности сможет отследить твое местонахождение?

– Нет, нам, в отличие от земных туристов, служба безопасности доверяет. По окончании срока пребывания туриста на Луне, где бы нас не оставил турист, мы возвращаемся в лунопорт. Так что можешь спокойно продолжать грабить старушек. Я не стукач, не донесу на тебя. Я на это не запрограммирован. Но на стреме стоять не буду. На это я тоже не запрограммирован. Грабь старушек один.

На стреме?! Ну и выражения. Сарказм и какая-то настоящая обидчивость Миниянга были очень похожи на человеческие. Незаметно для себя я стал общаться с Миниянгом как с человеком. Искусственный разум на Луне приобрел какие-то невиданные способности, как они это сделали?!

* * *

Внутри шлюз был значительно больше, чем казался снаружи. В шлюзе была небольшая очередь. Несколько туристов облачались в свои туристические скафандры прямо здесь, на креслах, по периметру шлюза. Я тоже раскрыл свой чемоданчик и начал натягивать на себя скафандр. Ко мне тут же подошла служащая шлюза Кира, она помогла мне надеть скафандр, который оказался очень удобным и совсем легким. Потом мы подошли к стойке заправки скафандров кислородом в центре шлюза. Кира подключила к плоскому резервуару на моей спине шланг и уже через минуту отсоединила.

– У вас будет сорок минут, – сообщила она, перед тем, как надеть на меня шлем. – На тридцатой минуте звуковой сигнал предупредит вас, что пора возвращаться. Так же звуковой сигнал будет каждый раз предупреждать вас, если вы заберетесь слишком далеко, и вам может не хватить кислорода для возвращения. В общем, просто катайтесь, наслаждайтесь и прислушивайтесь к советам в наушниках. Если возникнет нештатная ситуация, то за вами вылетит спасательный патруль. Если она возникнет из-за вашего неблагоразумия, то вам придется оплачивать их рейд. Но пока ничего подобного не случалось. Байк убережет от любой аварии, облетит любое препятствие, а все остальное – следить за временем и слушать сигналы, – все это в ваших руках. Пойдемте, я покажу вам, как управлять байком.

Байк был похож на обтекаемый скутер только без колес. Он парил в воздухе в полуметре от пола. Управление было максимально простым – газ, тормоз, вверх, вниз. Я нажал на кнопку связи в перчатке левой руки и спросил Киру:

– Я хочу взять с собой гида, он за мной угонится?

Кира и Миниянг рассмеялись.

– Конечно! – насмеявшись, сказала Кира. – Это вы можете за ним не угнаться, а не он за вами. У вас на шлеме справа есть специальная кнопка связи со своим гидом. Сможете с ним общаться.

– Послушай, Янг, – вкрадчиво начал Миниянг.

По его тону, я понял, что он приготовил какую-то гадость.

– Твой шлем очень похож на пылесос, – так же тихо продолжил Миниянг.

«А вот и месть за “летающего пылесоса” подоспела. Какой же злопамятный говнюк!»

– И никто даже не заметит, если вместо твоей головы там окажется настоящий пылесос, – продолжал Миниянг. – Все будут думать, что это по-прежнему ты. Почему? В твоих действиях ничего не изменится, вот почему.

Кира и находящиеся неподалеку семья туристов расхохотались.

– Новая версия? – сквозь смех спросила меня Кира, показывая на Миниянга.

– Она самая, – вынужденно смеясь вместе с остальными, подтвердил я.

– Красавчик! – сказала Кира.

– Ага, – выдавливая из себя смех, сказал я, мысленно отправляя Миниянга туда, куда ему и не снилось.

* * *

Я пребывал в каком-то детском восторге от того, что я несусь по настоящей, а не застроенной суперсовременными городами, Луне. В этой серой полутьме, длинных километровых тенях от кратеров и камней, Земле, висящей в черном небе слева от меня, во всем этом было что-то завораживающее. И скорость! Я летел со скоростью шестьсот километров в час, судя по цифрам на спидометре байка. Будь у меня такой на Земле, да я бы до Анапы добрался за три-четыре часа! Лунные инженеры обогнали земных на сотню лет в техническом прогрессе! Уважение им и… зависть, конечно. В чем ваш секрет, господа лунатики?

Миниянг летел передо мной, иногда резко ускоряясь и обгоняя меня на несколько десятков метров, потом медленно возвращаясь ко мне, всем своим видом показывая, что он как бы и со мной, но в то же время и сам по себе. Ну и строптивый же мне попался гид! Чертов гад, а не гид!

Уже несколько раз отзвенели предупреждающие зуммеры и электронный голос так же несколько раз предупредил меня, что я приближаюсь к критической отметке, после которой мне обязательно нужно развернуться и лететь к шлюзу. Я нащупал на шлеме кнопку связи с гидом и прокричал Миниянгу:

– Как отключить радиомаяк, чтобы в шлюзе меня не видели? Эти предупреждающие зуммеры меня уже достали! Не хватало, чтобы из шлюза и правда выслали за нами спасательный патруль!

– Можно не кричать, я прекрасно тебя слышу, – послышался в наушниках спокойный голос Миниянга. – Отключить не получится. Получится только… сломать антенну на твоем шлеме. Но тогда ты потеряешь связь не только со шлюзом, но и со мной. Мы все-таки сможем общаться, если я подлечу вплотную к твоему пылесосу. Мы услышим друг друга, не переживай.

– Годится, – я не стал спорить с Миниянгом, что у меня не пылесос, а шлем и голова в нем, тем более что я первый начал всю эту историю с пылесосами.

Подняв руку, я нащупал на макушке короткую антенну и сломал ее, правда, не без значительного усилия, приделана она была на совесть. Дальше мы летели молча, хочется сказать – и только ветер свистел в ушах, но не получится – на Луне нет воздуха. Мы летели уже около получаса, если быть точным – двадцать восемь минут, совсем скоро должен показаться Кратер Весны. Обогнавший меня на пару десятков метров Миниянг стал замедляться. Мы поравнялись, он подлетел вплотную к моему шлему и выкрикнул:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.