Геннадий Головко
Миранда

Вот и пенсия подобралась. Незаметная такая и, на первый взгляд, не настоящая. Хотя, если приглядеться в зеркало внимательно – точно ОНА, а ненастоящая – это та, за выслугу лет, отданных безвозмездно нашей любимой Родине. Почему безвозмездно? Так потому, что прослужил четверть века и ничего не нажил. Дохлая квартирка и невидимая невооруженным глазом пенсия. Из «видимого» – разноцветный и разнокалиберный букет болячек.

Так рассуждал Серега Михайлов, мой старый приятель, сидя на рыбалке в совершеннейшем одиночестве на берегу небольшой речушки в Новгородской области. Ну а что еще делать? Работы в этой дыре нет, а за копейки горбатиться надоело. Как раб на галерах – гребешь из последних сил за тарелку баланды. Ну, на баланду мне и так хватит. Благо что Берта (жена) еще работает врачом в местной больнице. Хоть какая-то, а копейка в дом. Сын уехал в Питер, живет, вроде, нормально, у него две дочи-девчушки-погодки. Такие уж раскрасавицы! А вот деда с бабкой навещают редко. Ну, ничего, скоро переберемся в Финляндию, вот там заживем! Просто дед Берты недавно закончил свое земное существование и благополучно оставил этот мир, не дожив года до векового юбилея. Любопытно, все финны такие живучие? Мы с женой там никогда не были, иногда Берта звонила деду, то да се, как здоровье, дела? У него всегда было все хорошо. А тут внезапно взял, да и помер. Правда, перед смертью успели пообщаться по скайпу. Дед хоть и древний был, но еще крепкий, как боровик. Окладистая шкиперская белая борода, прищуренные маленькие глазки в обрамлении сетей-морщин. Маленькие, но какие-то живые, свет излучают. Точно не похожи на глаза больного. Странно как-то. А еще более странно, что, прощаясь, он как-то замялся, притупил взгляд, как будто бы был в чем-то виноват.

– Дед, что с тобой? Ты что-то хочешь сказать?

– Да ничего особого, внучка… Понимаешь… Тут такое дело. Давно хотел тебе сказать…

– Ну так говори. Что ты мнешься?

– Да хотел, чтобы вы после смерти моей приехали сюда и жили здесь. Как вы на это смотрите?

Берта пожала плечами. – Да что нам с Серегой надо на пенсии? Кусок хлеба есть, и ладно. Сергей вон на рыбалку, да на охоту ходит, нам и хватает. Да я еще работаю. Куда нам твой дом содержать? Он вон у тебя какой большой, два этажа, куча построек, поле, лес. За все это нужно платить. Откуда у нас столько денег?

– Да ты, внучка, не переживай! – оживился дед. – Деньги у меня есть. Вам на ваш век хватит. Еще и останется. Я деньжат-то подкопил, все вам оставлю. У меня ж кроме тебя никого нет. Померли все. А мне куда? Могилку мне соорудите, и слава Богу! Не понесу ж я деньги на тот свет? Что ме, чертей в аду подкупать, что ли, чтоб не сильно жарили? – дед смешно захихикал.

– А почему ж в аду? Ты что, дед, подпольный грешник? Не слышала, чтобы за тобой смертные грехи водились.

Дед махнул рукой. – Всяко бывало.

– Что-то ты, дед, не договариваешь. Давай уж теперь, как на духу. Как на исповеди. Признавайся, чем нагрешил?

– Да я уж признался. Богу. В церковь-то я не хожу. Богу-то верю, а вот попам никакой веры нет, жулики сплошные, да пьяницы. Так что, ОН все теперь знает. А вот тебе я оставил свой дневник, он вот тут, в сундуке припрятан, справа в нижнем углу. Ты как приедешь, прочитай, поймешь. Души вы чистые, с вами ничего не будет.

– Дед, ты нас пугаешь, что ли? Да что там у тебя такое творится?

– Ай, да ничего, ничего! Зря я этот разговор затеял, напугал вас только. Все нормально. Приезжайте скорее. Я на завтра спланировал похороны.

Тут дед начал подробно рассказывать, как и где его похоронить, где находятся деньги и документы на дом, ну все такое прочее, не веселое.

Сергей с Бертой после разговора того переглянулись, вздохнули понятливо, повертели пальцем у виска, да и махнули рукой. Ну человеку уж 99 лет, чего только он сам себе не выдумает? Вид у него бодрый, еще сто лет проживет. А на следующий день пришла телеграмма о том, что он-таки, помер. Ты смотри! Даже о телеграмме позаботился. А может он того, поспешил ее отправить? Давай-ка ему позвоним! Долго слушали гудки, наконец, на том конце кто-то откликнулся, но, почему-то на финском языке.

– Алло! Дед! Дед! Жив? Ну, слава Богу, напугал ты нас! – Берта облегченно вздохнула.

– Нэт, это нэ ваш дэд, я Янис, его, как сказать… душеприказчик, – незнакомец говорил с сильным акцентом. Значит, все-таки, помер наш дед Иван. Ох, царство ему небесное. Странно все это, все-таки. Ну да ладно, приедем – разберемся.

Поговорили, да и начали собираться в путь. Благо, не так уж и далеко. 600 километров на машине. К вечеру будем на месте.

Наверное, нужно пояснить, откуда взялся дед и почему он жил в Финляндии? Все очень просто. Дед Берты по национальности был немцем. В 30-х годах прошлого века, когда фюрер уже напугал пол Германии, самые умные смотались, куда подальше. Вот и дед с семьей уехал в далекую северную страну, недалеко от границы с СССР, да там и переждал и войну, и сталинский режим, и всех остальных замечательных правителей и все прочие мировые катаклизмы. Повезло. Жил тихо и мирно, растил сына, который позднее поступил в Ленинград, там и родилась Берта. А дед с бабкой так и остались в Финляндии. Прошло время и все стало, как стало. Почти никого не стало. Теперь вот и дед крякнул. Жаль его, конечно, но мы его никогда вживую не видели, лишь изредка созванивались. И вообще, он был какой-то нелюдимый, и, как нам казалось, скаредный. А вот в последние пару лет, как растаял. Все названивал, скучал по внучке и правнучкам. Как будто когда-то их видел. А в гости никогда не звал. Странно как-то. Ну, да ладно. У каждого своя судьба и свой характер. У него вот такой, так что ж нам теперь? Приедем, похороним, как надо. А там осмотримся, может, действительно, станем там жить. Что нас тут держит? Ничего! Ну, тогда в путь! Загрузили под завязку старенькую машину и вперед!

Добрались без проблем, еле нашли дом. Финляндия, все ж! Все не по-русски. Хотя, как оказалось, добрая половина жителей деревушки – русские. До границы с Россией – рукой подать, вот отдельные умные личности и перебирались потихоньку за бугор, убегая то от хорошей жизни, то от развитого социализма, то от недоразвитого коммунизма и кастрированного капитализма. Ну, тем лучше. Значит поймем друг друга. Дом оказался очень большим и весьма основательным. Бревенчатым и крепким, как и сам его хозяин. В доме все по полочкам, все аккуратно и чисто. Равно, как и вокруг него. Травка подстрижена, цветы неописуемой красоты. Рядом с домом огромный сарай, где все инструменты и разные причиндалы стоят, лежат и висят строго на своих местах. Имелся и довольно большой гараж на 2 машины. Машины у деда, конечно, не было, но вот основательная машина для кошения травы была. В ста метрах от дома – довольно большой пруд, который был также в собственности деда Ивана. Раньше это было большое озеро Веттерн, но, с годами, десятилетиями и веками, оно высохло до размеров пруда и перешло в собственность деда Ивана по наследству. На пруду небольшой причал, лодка. И все такое новенькое, покрашенное, разноцветное, как игрушечное. Киношное. Имел дед Иван также и поле, которое сдавал местным фермерам в аренду для высадки пшеницы. А еще в его собственности была часть леса, который тоже сдавался в аренду, и арендаторы занимались как вырубкой, так и высаживанием деревьев под строгим контролем местного лесника Федорыча. Короче, дед был самым настоящим латифундистом. Серега с Бертой долго не могли прийти в себя от всего этого, внезапно свалившегося на них богатства. Но со временем Янис, душеприказчик деда Ивана, ввел их в курс дела, все рассказал и разжевал. Янис был молодым человеком чисто финской наружности, высокий, с голубыми, почти прозрачными глазами, слегка вздернутым веснушчатым носом и огромными пышными усами. В целом, добрый малый. Неспешный, правда, и малость странноватый. Ничего, зато в документах он был дока. Так что, где-то через месяц Сергей с Бертой смогли немного вздохнуть и перевести дух бремени своего счастья. Было лето, и новые владельцы поместья наслаждались купанием в пруду, рыбной ловлей, собиранием грибов и с удовольствием ухаживали за территорией. Нужно сказать, что деревушка была совсем небольшой, всего-то пара десятков домов, но летопись ее уходила в века. По скромным подсчетам старожилов и хранителя местного музея, господина Кехо, история деревни уходила далеко за пять сотен лет и там терялась. Впрочем, об этом позже. Дома стояли непривычно далеко друг от друга, так что, если вы соберетесь к соседям в гости, то придется потратить минут 20 пешком, а то и больше. Посему, каждый мог легко считать, что его дом стоит на отшибе деревни. Была там и старая кирха, лютеранская церковь, которую назвали так выходцы из Германии, да так и прижилось. Ну что ж, – подумала наша православная чета. Ничего страшного, что нет православного храма или часовенки. Повесим дома православные образа и будем им молиться. А в кирху будем ходить, как на экскурсию. Так и порешили. В доме все равно не было никаких икон, повесим-ка мы те, которые прихватили из дома. А кто будет против? Правильно, никто. Мы же хозяева дома, к тому же, православные, вот пусть и висят прямо на входе, чтобы святые хранили наше жилье и благословляли житье-бытье. Сергей взобрался на табурет, прибил три гвоздя для икон, изображающих Христа, Пресвятую Богородицу и Николая Чудотворца. Не успел он их повесить и спуститься с табурета на пол, как икона Николая Чудотворца с грохотом упала на пол. Интересные дела! Значит, плохо повесил. Он снова взгромоздился на табурет и снова повесил икону. Подождал. Вроде, висит. Он снова спустился на пол, поставил табурет на место и вышел во двор. Но как только он отошел от дома на два шага, услышал характерный звук. Сергей вернулся и с удивлением посмотрел наверх, где висела икона. Ее не было. Мало того, она еще каким-то чудесным образом закатилась за порог! Вот незадача! Сергей опустился на колени и с величайшим трудом вытащил Чудотворца из-под порога. В этот раз он загнул гвоздь так, что икона ну никак не могла бы просто упасть, если только не подпрыгнет.

«Что-то тут не то», – про себя подумал Сергей и сердито пробурчал:

– Надо было перекреститься. А может, и дом освятить. Он-то еще не привык к православным святым, вот и куролесит. Хотя, не нравится мне все это. Колдовство какое-то. Ведь кто-то же сбрасывает икону? И почему только Николая?

Очень аккуратно повесил Чудотворца на место и проверил, крепко ли висит. Крепко, теперь не упадет! А может, упадет? Сергей осторожно вышел из прихожей на улицу, но сквозь занавеску решил подсмотреть, что же будет дальше. Первые несколько секунд ничего не происходило, но потом… Икона затряслась, пытаясь соскочить с гвоздя, да не тут-то было! Теперь она висела крепко! Дергалась она достаточно долго и Сергею эти бесовские танцы изрядно надоели. Он специально громко вошел на крыльцо, затем, в прихожую и строго сдвинув брови, посмотрел наверх, на икону. Ерзанье прекратилось. Сергей строго погрозил кому-то невидимому указательным пальцем:

– Не балуй! – тишина. – То-то! – и снова погрозил пальцем. Барабашки нам только не хватает! – И не вздумай мне Берту пугать, а то выведу тебя на чистую воду, сила нечистая! – Ишь, как завернул: нечистую силу на чистую воду! Пушкин!

Берте Сергей решил ничего не говорить – зачем беспокоить слабую женщину такими страхами? Все уляжется, дом привыкнет. Кстати, а кто ж его освящать-то будет, коли на деревне нет ни одного православного попа? Ладно, и с этим разберемся. Может, в соседней деревне есть, так я его к нам и привезу.

Отдельно хочу рассказать о соседях. Самых ближних. Да, тех, которые в 20-минутах ходьбы. Петр и Анна. Немцы в Бог знает каком колене. Но по сути – хуже (или лучше) русских. По-русски, говорят прекрасно, хоть и с акцентом. Поколения, которое они помнят и чтят, уходят в далекое прошлое. Так что, получается, что и соседи, и Михайловы – достойные продолжатели своих предков, основавших эту деревушку и живших многие века по соседству друг с другом в согласии и дружбе. Петр и Анна были веселыми людьми, весьма располагающими к себе, эдакими краснощекими толстячками неопределенного возраста. Как только они узнали, что у них теперь новые соседи, Петр взял с собой под мышку гармошку и бутыль самогона, а Анна – целую корзину копченостей и солений, и они двинулись к новоиспеченным наследникам деда Ивана. Сергей и Берта были несколько ошарашены внезапным визитом соседей, но, честно говоря, были рады встретить и поговорить с людьми, от которых стали уже потихоньку отвыкать. Гулянка вышла, на редкость, знатная! Было выпито нереальное количество спиртного, спеты все русские и немецкие застольные песни, съедены почти все припасы, а закат все не хотел уходить на покой – еще долго любовался такими жизнелюбивыми соседями и хлебосольной палитрой. Короче говоря, подружились. И слава Богу, а то и поговорить-то не с кем. Вот только Янис иногда заезжает на своем зеленом велосипеде, справляется, как наши дела, не нужно ли чего. А что нам нужно? Все у нас есть, магазинчик в двух километрах, сели в машину, загрузили провизии на месяц. А какая тут рыбалка! Карпы – во! По локоть!

Так прошли и осень, и зима. Зима, правда, в этом году была суровая, снежная. Так и что тут такого? Сила в руках еще есть, а вдвоем разгребать сугробы еще веселее! Пришла весна. Берта к этому времени уже немного разобралась, что и как нужно сажать в огороде, и как за этим ухаживать. Дом дышал приятной и спокойной жизнью, как будто, млел от счастья и блаженства. Но, все хорошее когда-нибудь кончается. Да, к сожалению, периодически мы это констатируем, когда приходит беда и нам, хош не хош, а приходится открывать для нее свои скрипучие воротА. Но, не буду вас пугать заранее, все по порядку.

К лету обещались приехать сын со всем своим семейством на каникулы! Ах, как же нам всем будет хорошо! – радостно вздыхала Берта. А как понравиться внученькам бегать по нашей бесконечной зеленой лужайке! Да, Сергею обязательно нужно соорудить для них качели и еще какие-нибудь, игрушки, гамак к примеру. Мы будем сидеть на лужайке за большим столом и пить чай с печеньем и вареньем у огромного самовара. Да, нужно будет научиться печь вкусные печенюшки. Так, в мечтах, проводила вечера Берта, сидя у камина в кресле-качалке.

А мне обязательно нужно будет навести порядок в гостевых комнатах и, наконец-то разобрать гараж. Туда еще руки не дошли. Так думал Сергей, вполглаза смотря телевизор.

Наконец-то потеплело с наступлением мая. Все занялись подготовкой к приезду детей. Сергей стругал качели и изобретал детскую площадку. Петр по возможности тоже активно ему помогал. А Берта с Анной приводили в порядок гостевые комнаты, всячески разукрашивали и обставляли детскую, а Анна еще и учила Берту искусству выпечки. Когда до приезда оставалось всего-то пара недель, Сергей засучил рукава и решил разобраться с гаражом. Несмотря на то, что, на первый взгляд все там выглядело вполне прилично, все-таки, хотелось разобраться, что так к чему и обеспечить свой порядок. Для начала Сергей вытащил из гаража все, что там было. Потом сам разберусь, что и где должно лежать. Барахла на выброс было немного, но было. Как ни странно, под всем этим хламом Сергей обнаружил подпол! Мало того, что в сарае и доме он тоже присутствовал и был, оказывается, одним целым! Подпол был такой вместительный и высокий, что Сергей мог там ходить в полный рост. Подземные хоромы! Спустившись по скрипучей лестнице, он обнаружил, что в подполе даже был свет! Прекрасно! Очень удобно! А что же тут находится, чем дед Иван нас порадует? Ого! Справа весь ряд у стенки занимал ряды с запыленными бутылками. На полках еле виднелись отметки с годами и маркой вина. Замечательно! Вот это находка! Теперь и магазин не нужен! Ладно, потом разберемся, что он там насамогонил. Слева в таком же аккурате стояли банки с разными соленьями и вареньями. Ты смотри, даже не вздулись. Это я удачно сюда залез! Тут же были сложены какие-то запчасти, железки, почти новый садовый инвентарь, короба и коробочки. Да, запасливый был дед! Конечно, придется малость потрудиться и убрать все ненужное, но зато сколько здесь нужного! Вот Берта обрадуется! Наконец, в самом конце подвала Сергей заметил, что вся небольшая стенка была плотно забита досками. Они были очень старыми, но еще очень крепкими. Поначалу Сергей не обратил на эту стенку особого внимания. Ну и что ж, значит, Иван собирался и там сделать стеллажи. А почему тогда не сделал? Странно, ведь много разных вещей находились на земляном полу, застеленном необработанными досками. Эта стенка освещалась совсем плохо, и Сергей уж было хотел совсем забыть про нее, но, почему-то у него закралось такое ощущение, что за этой стенкой находилось пустое пространство. И любопытство, таки, взяло верх. Он вытащил припасенную свечку и спички, зажег свечу и приложил к деревянной стене. Пламя свечки потянулось к стене, давая тем самым понять, что за стеной точно есть пространство. Сергей вошел в раж и, вооружившись монтировкой и гвоздодером начал потихоньку отдирать черные от лет и влаги, толстенные доски. Однако, не тут-то было! За рядом толстенных досок возникла каменная стена! Она не была сплошной, поэтому огонек свечи и показывал пустоту. Кладка была какой-то причудливой, диагональной, с небольшими проемами, как будто, специально, чтобы пропускать воздух. Кирпичи были не похожи на современные, размером побольше наших, да и пошире, покрепче. На многих из них к стояло клеймо «Д». Да, видно, старинная кладка. Сергей всячески пытался заглянуть за стену с помощью свечки, но ее свет не выхватывал и толики спрятанной за стеной тайны. Сердце Сергея бешено забилось. Еще бы! Там точно клад! Ну, по крайней мере, какая-то старинная вещь, тайна. И, причем, точно дорогая. Иначе, зачем ее замуровывать так капитально? Хотя, а может… там склеп? Семейный. Чем черт не шутит, всяко может быть. Сначала надо как-то аккуратненько разобрать стену. Он слышал что-то о так называемых брикофилах, коллекционерах старинных кирпичей. Представляю, сколько стоит каждый кирпичик! Нет, тут надо действовать неспеша и очень аккуратно. Он пошел в дом, взял фонарик и кое-какие инструменты. Фонарик смог высветить некое пространство и что-то, покрытое толстой сетью паутины. А что это было?…Может, как в книжках? Клад в огромном сундуке с кучей старинных драгоценностей? Серега зажмурил глаза и представил себя на аукционе, где председатель яро стучит молотком, продавая каждое ЕГО сокровище за невероятные деньги. Потом себя и Берту на борту собственной яхты в открытом бирюзовом море, чайки, шампанское, которое подает лиловый негр… Ох, и заживем! Любопытно, а лиловые негры все-таки, существуют или это так, для красного словца? Да черт с ним, с негром! Впереди кропотливый, но приятный труд! Эххх! Ну, приступим! Сергей плюнул на ладошки и взялся за долото и молоток. Работа двигалась крайне медленно. Только через полтора часа он смог наконец-то вынуть первый кирпич! Уставший и измотанный, он присел тут же и подумал: А может, черт с ними, с брикофилами? Взять бы сейчас кувалду, да кааак треснуть по этой проклятой стене! А может, там и нет никаких драгоценностей? Вот это было бы очень грустно. Ну, тогда хоть кирпичи продам. Нет, нужно набраться терпения и ковырять по одному. К обеду пять кирпичей аккуратно легли к ногам новоиспеченного брикофила Сереги. На большее его пока не хватило – все-таки, возраст. Но даже образовавшееся малюсенькое окошко не позволило ему ни пролезть внутрь, ни толком осветить и понять, что же это за помещение и что там находится. Понятно было только, что это комната с каменным полом, явно не современной кладки, размером где-то 10 на 10 метров, без окон и дверей, посредине стоит что-то типа стола, и все запутано и окутано толстой паутиной. Такое впечатление, что это жуткое местечко не навещали уже лет сто! За обедом Сергей молчал, думал и набирался сил.

– Что-то ты сегодня какой-то озабоченный? – Берта налила ему полную тарелку дымящегося мясного ароматнейшего борща. – Ты не заболел случаем?

– Влюбился, наверное, – это уже вставила свой «пятак» раскрасневшаяся Анна.

– Да в кого ж? – Берта подмигнула Анне. – Разве, что в тебя? Я уже не котируюсь.

Сергей молча хлебал борщ и, как будто, не слышал болтовни женщин.

– Точно влюбился, – Анна хлопнула рюмочку багровой прозрачной наливки и крякнула. – Лет двести назад, а может, и триста, говорят, здесь жила одна раскрасавица. Ох, и красива ж была, сил нет! Столько мужиков погубила, и счету нет!

– Как это погубила?

– А так. Вот, предположим, увидел ее мужчина, и сразу влюбился. А она и подыгрывает, и кокетничает. Но близко не подпускает. Вот мужик и сходит по ней с ума, а потом то вешается, то топится. Я уж точно не знаю, наверное, в местном музее у Кехо что то есть, я не спрашивала.

Сергей внимательно слушал Анну, быстро доел, извинился, сказав, что нужно работать и быстро направился в свой подземный склеп. Ой! А почему склеп? Да так, на язык легло. Не дай Бог, конечно! Лучше бы бриллианты. Ладно, закатываем рукава и вперед!

К вечеру он смог вытащить еще десяток кирпичей и смог, наконец-то протиснуться в узкий лаз. Помещение действительно было небольшим – не больше 10 м в длину и ширину. На стенах почти ничего не было, только старинные подсвечники, пара алебард и какая-то картина, вся покрытая толстым слоем паутины и пыли. Да тут не то, что сто лет, тут, наверное, и триста лет не ступала нога человека. Для начала он начал убирать паутину с картины. Он почему-то вспомнил слова Анны за обедом и был прав. В тусклом свете свечи ему открылся образ девушки невиданной красоты. Да, теперь он понимал, почему столько мужиков покончило собой от несчастной любви к ней. Дааа, была бы она жива сейчас, думаю, все повторилось бы снова. Портрет был какой-то необычный. Неизвестный художник так хорошо схватил характер героини, ее некоторую надменность и насмешку над зрителем, показывающую свое безусловное превосходство, что она была, как живая и Сергей даже засмущался под ее пристальным и немного насмешливым взглядом красивых голубых глаз в обрамлении тонких черных бровей и полу распущенных темных вьющихся волос. Ее лицо просто светилось и казалось, что сама она была солнечным лучом, скинувшим тучи-паутины. Сергей еще долго стоял, любуясь неземной красотой незнакомки, что даже забыл про постамент позади себя. Он чуть не задел его локтем и, опомнившись, стал потихоньку освобождать предмет от паутины. Предметом действительно оказался стол на мудрено изогнутых винтажных ножках. На нем водружался большой сундук с огромным висячим замком. Нет, сегодня я с ним точно не справлюсь, – подумал Сергей. Завтра залью в него масло, подожду малость, и попытаюсь подобрать нужный ключ. Хотя, в те времена и ключи-то были не совсем обычные. Ну, все равно, утро вечера мудренее. Почти уверенный, что нашел сундук с драгоценностями, Сергей довольный и возбуждённый вернулся домой.

Сон сморил его почти сразу – усталость и возбуждение дали о себе знать. Однако, сон его был неспокойный. Сначала снились стая ворон, кружащих над ним в чистом поле. Грозовые тучи надвигались на землю и уже готовы были разверзнуться над его головой, когда внезапно поток воздуха подхватил его и понес высоко над землей так, что захватило дух. А земля осталась внизу в какой-то дымке, в кучевых серых облаках. Надо же, я даже не боюсь упасть – успел подумать Сергей, влетая в какое-то огромное окно. Наверное, это замок, успел подумать он, когда очутился в огромной богато убранной зале. Это точно замок какого-нибудь средневекового короля. И тут он увидел ее! Совершенно точно, это была она! Та, на картине! Как же она была красива, даже дух захватило так, что все слова застряли в горле и он стоял, как завороженный, боясь пошевелиться. Дама даже не посмотрела в его сторону. Значит, она меня не видит? Ну, тем лучше. Внезапно в залу буквально ворвался молодой человек, в высоких ботфортах, длинном, до пят, синем плаще и в широкополой шляпе. Он резко сорвал шляпу с головы и низко поклонился даме. Она несколько надменно и возвышенно посмотрела на него, как бы показывая ему его место. Господи, как же точно художник передал в картине ее характер! Такой же надменный, высокомерный, но не без очарования. Ее красота не была холодной, наоборот, весь ее облик дышал жизнью, энергией и звал к общению. Молодой человек был очень симпатичным молодым юношей и начал что-то энергично ей говорить. Слов, почему-то, слышно не было, а жаль. Хотя, что бы я смог понять из их разговора? Они, наверное, немцы. А может, французы? Не все ли равно? Нужно за ними понаблюдать. Разговор точно был резким. Молодой человек в чем-то упрекал даму, но та с неизменным достоинством и честью резко и отрывисто отвечала на все его упреки. Странно, но периодически она мельком останавливала свой взгляд на Сергее. Холодок пробежал по его спине. Неужели она меня видит? Но когда она снова бесцеремонно переключалась на визитера, Сергей успокаивался. Так откровенно они не могли говорить при чужом человеке. Да и видно было, что они давно знают друг друга и достаточно близки, раз так бесцеремонно общаются друг с другом. Их безмолвная словесная перепалка продолжалась около пяти минут. Закончилась она тогда, когда дама уверенно указала визитеру миниатюрным пальчиком на дверь. Он побледнел, отступил, что-то произнес, и с искривленным лицом и вылетел прочь. После его ухода она закрыла лицо руками, но рыданий не последовало. Вдруг, она резко обернулась и указала пальцем прямо на Сергея! Сердце его оборвалось… и он проснулся. За окном уже забрезжил рассвет. Сергей встряхнул головой, пытаясь отогнать от себя дурные мысли. Присел на кровати, собрался с мыслями… вспомнил весь свой сон до мельчайших подробностей. Кошмар какой-то! Лучше об этом не думать. Тут он вспомнил, что внизу его ждет заветный сундук с кладом и его охотничий инстинкт моментально проснулся вместе с аппетитом. Наконец-то он совсем, совсем скоро откроет заветный сундук… а там! Голова его закружилась от счастья! То-то будет рада и счастлива Берта! Но! Пока ни слова, пусть это будет мой бриллиантовый сюрприз! Все-таки, дарить гораздо приятнее, чем получать. Нет, получать, конечно, тоже очень приятно (если только это не бестолковые и ненужные вещи, передаренные в очередной раз. Этакий, переходящий приз, когда и выкинуть-то жалко, а себе и нафиг не нать). А все почему? Да потому, что человеку нужны моменты счастья. А когда ты видишь блеск и радость в глазах людей, а особенно, близких людей, то сердце твое наполняется радостью и счастьем, гордостью за себя, что неимоверно, во сто крат поднимает твое эго и самолюбие. Простая истина. Но, хватит рассуждать, пора в подвал. Прихватив машинное масло и все, что хоть как-то могло быть использовано в качестве отмычек, Сергей поспешил в склеп. Залив масло, он принялся ждать, когда оно хоть частично, да ослабит вековые ржавые оковы. Тем временем, он решил снова изучить портрет незнакомки и пристально всмотрелся в него. Да, это была она, та же самая девушка из сегодняшнего сна! Художник, как профессиональный фотограф, максимально точно и четко передал ее характер и красоту. Да, на нее можно смотреть без устали, так она притягивает. Он мельком глянул на сундук и поймал взгляд девушки, которая тоже мельком и, как-то взволнованно взглянула в том же направлении. Ерунда, чушь, я чересчур впечатлился всем тем, что со мной случилось, вот и мерещится черт те что. Он подергал замок. Крепкий орешек. Да, умели же раньше делать основательные вещи! Он взял инструмент и начал ковыряться в замке. Но сколько он ни мучился, ничего путного из этого не выходило. Конечно, и он не медвежатник. Да только сдается мне, что и медвежатник бы тут спасовал. Мастера-то были в средние века лихие! Все сплошь Левши. Что мне с ним делать-то? Он оглядел склеп каким-то безнадежным взглядом. И тут же взор его вспыхнул надеждой! А если? Ведь не обязательно же человеку, который спрятал сюда этот сундук, уносить ключ с собой?

– Давай рассуждать логически.

– Давай.

– Человек хотел спрятать свои сокровища от глаз людских.

– Ну, предположим.

– А зачем тогда он поставил его на самое видное место, а потом заложил стенкой, я бы сказал, сделал типа склепа? И кто ж хранит сокровища в склепе?

– Не знаю. Может, в те времена это и было принято.

– Сомневаюсь.

– Ведь ты ж пересмотрел столько фильмов! Вот скажи мне, что хранят в склепе?

– Господи, ну покойников.

– Правильно. Покойников. Так откуда тут могут взяться сокровища?

– Ну, предположим, был себе склеп, а заполнить его было нечем.

– Ну?

– А вот те и ну! Чем стоять ему пустым, решил тогда этот самый человечек использовать его, ну, скажем так, не по назначению. Понимаешь?

– Понимаю, но, по-моему, это мог сделать только сумасшедший.

– А кто тебе сказал, что он не сумасшедший?

– Все! С меня хватит. Не знаю я ничего. И с сумасшедшим этим знаком никогда не был. Надо открыть замок, тогда все поймем.

– Да, согласен. Надо. Но как?

– Петр у нас большой слесарь.

– Ну и что ты предлагаешь? Поделиться с ним сокровищами?

– Даааа. Придумал! Мы сделаем слепок замка, а ему скажем, что наше в подвале какой-то старый замок без ключа, захотелось его где-то использовать.

– А чего не принес?

– Так он закрыт на старой решетке для окна, просто валялся со всяким хламом. Не поволоку же я решетку?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.