Мария Самтенко
Леди не летают

ПРОЛОГ

– Впечатляет, правда? – спросил красавчик-дракон, которого Жанна Одейро-оро подцепила в местной таверне не далее как вчера.

Он был невероятно хорош собой – черноволосый, стройный и с благородной осанкой – великолепно танцевал и говорил самые обворожительные комплименты. С момента знакомства прошло всего полдня, а Жанна уже чувствовала себя влюбленной по уши – настолько, что согласилась провести первое свидание, тискаясь в «ничейной» беседке как какая-то официантка.

И все же девушку не оставляло ощущение, что они с прекрасным драконом уже где-то встречались. Жанна даже попыталась выяснить, не учится ли он в Академии, но молодой лорд пропустил ее вопрос мимо ушей.

– Красиво, да? – нежно, но настойчиво повторил дракон, чуть-чуть сжимая ее талию.

От неожиданности Жанна вздрогнула и опустила взгляд на мужскую руку, властно обнимающую ее тонкий стан. Рука была красивая: с аристократически-длинными пальцами и светлой кожей. С виду вполне человеческая, хотя темные ногти и выдавали драконью природу.

Талия Жанны тоже была вполне себе ничего: девушка не зря три часа наряжалась-украшалась перед свиданием. Корсет от платья она затянула так туго, что едва могла дышать, зато обнимать такую талию было очень приятно – проверено на подруге. Про тонкие духи, драгоценные украшения и изысканный макияж и говорить нечего, все эти женские прелести и без того присутствовали в ее арсенале.

Только красавчик-дракон явно имел в виду что-то другое. Вроде огромного замка Академии, громоздящегося на фоне гор: высокого, строгого, подсвеченного розовыми лучами закатного солнца. Заметив, что Жанна пытается проследить за его взглядом, красавчик убрал тонкую кисть с талии девушки и изящно повел ею в сторону заката: на замок показывал.

Жанна заставила себя улыбнуться и изящно склонила голову, изображая согласие. Она училась в Академии всего месяц, и все это время гадала, из каких соображений родители отправили ее в эту мрачную учебку с кучей идиотских традиций.

По мнению Жанны, парней тут учили задирать носы, девушек – воротить их от противоположного пола, преподаватели-мужчины были хоть и драконы, но козлы, а преподаватели-женщины являли собой помесь жабы и курицы. Из всего персонала Академии девушке нравился только ректор – беловолосый лорд-дракон со звучной кличкой Рикошет – и конопатая повариха Ося с тремя разновозрастными дочками. Все остальные нещадно пилили Жанну за «неподобающее поведение».

Так что Жанка совсем не разделяла нежные чувства возлюбленного к дурацкой Академии! Но спорить на первом свидании ей тоже было не с руки.

– Говорят, – дипломатично сказала она, – если долго смотреть на замок, из кустов выпрыгнет злой завхоз Магарыч и…

– И изнасилует? – игриво уточнил дракон.

– Дождись от него, как же, – фыркнула Жанка. – Еще никому не удавалось соблазнить Магарыча. Говорят, Ванесса как-то попробовала хвостом покрутить…

– И как, покрутила?

– А то! Весь третий курс на неделю выгнали на сельскохозяйственные работы!

– И что, теперь тебе некого соблазнять? – игриво ужаснулся ее возлюбленный. – Бедняжка!

Жанна и пискнуть не успела, как кавалер развернул ее к себе и впился в губы страстным поцелуем.

Когда их уста разомкнулись, все мысли об Академии и сельхозработах вылетели у Жанны из головы. Она отстранилась, тяжело дыша и поправляя расстегнутый корсаж на платье – и когда дракон успел?

Ей вдруг подумалось, что наставления преподавателя хороших манер были не такими бесполезными и занудными. Не сейчас, когда в жадных прикосновениях возлюбленного таится что-то пугающее.

– Солнце садится, – сообщил дракон с таким видом, как будто за это открытие ему должны были сразу выдать диплом Академии. – Пойдем, у меня для тебя нечто особенное. Здесь недалеко.

Он властно взял Жанну под руку, вывел из беседки и повлек по тропинке, нашептывая на ушко какие-то романтические глупости. Закат догорал, вокруг темнело, но в свободной руке дракона мистическим образом появилась зачарованная свеча. Это было так красиво и романтично, что девушка перестала бояться и снова млела.

Тропинка уводила их все дальше и дальше в горы. Под ногами стали попадаться камни, и наконец Жанна увидела пещеру, чернеющую на фоне горы.

Высоко-высоко над землей!

Жанна представила, как полезет по осыпающейся под ногами тропинке будто горная коза, и ощутила, что ноги становятся ватными.

– А может, мы тут постоим? – спросила она, нервно облизывая губы. – Высоковато. К тому же, я в пла…

– Ах, не волнуйся, – небрежно перебил дракон, расстегивая крючки на камзоле. – Вот, подержи.

Он освободился от камзола и сунул его Жанне. Девушка прижала к груди тяжелый сверток, нагретый то ли последними лучами солнца, то ли жаром драконьего тела, и растерянно взглянула на возлюбленного. Она была уверена, что молодой лорд благородно расстелет камзол на траве, а не станет совать его своей даме!

Тем временем дракон скинул сапоги, оставшись в штанах и светлой рубахе навыпуск, и отступил на пару саженей.

– Не вздумай меня поднимать! – завопила Жанна, заподозрив неладное.

Дракон сердито рыкнул, стремительно теряя человеческий облик, а в следующую секунду Жанку схватила огромная чешуйчатая лапа, и ветер ударил в лицо.

Девушка завизжала, выронила камзол возлюбленного и закрыла глаза, судорожно цепляясь за когтистую лапу и вслушиваясь в шум крыльев. Дракон вроде не собирался ее ронять, но, судя по ощущениям, перед тем, как лететь к пещере, он сделал крюк и подобрал камзол с сапогами.

Наконец Жанна ощутила, как ее опускают спиной на что-то мягкое. Она открыла глаза, села и, дрожа, принялась осматриваться. Леди оказалась в маленькой уютной пещерке: пол в ней был выстлан мягкими шкурами, а единственным предметом обстановки был маленький туалетный столик. Жанна рассмотрела на нем подсвечник с двумя зачарованными свечами, бутылку вина, два бокала на тонких ножках и розу в вазе.

Девушке даже стало неловко из-за того, что молодой лорд, приготовивший для нее всю эту красоту, стоял и безуспешно отряхивал от горной пыли камзол.

– Я знаю прекрасную прачку в деревне, – смущенно сказала она.

Дракон оставил в покое камзол и, недовольно взглянув на Жанну, пошел открывать вино.

– Да ты, оказывается, трусишка, – проворковал он, стараясь, видимо, сгладить впечатление от холодного взгляда. – Высоты боишься?

– Немного, – призналась Жанна. – Не будем об этом. Сколько можно болтать?

Девушка обворожительно улыбнулась, поправляя платье, растрепавшееся после полета, и молодой лорд ответил ей улыбкой профессионального соблазнителя.

Он откупорил вино, наполнил бокал Жанны, и та поспешила сделать несколько глотков: сладко, но не слаще поцелуев дракона. Затем возлюбленный налил себе, чуть-чуть пригубил, глядя на Жанну горящими глазами, и от волнения та ощутила легкое головокружение.

А потом дракон приник к ней со страстным поцелуем и властно опрокинул на шкуры.

– Не так быстро…

– Ах, тише, сколько можно болтать, – прошептал дракон, прижав палец к ее губам.

У Жанны шумело в голове – не то от вина, не то от дурманящих поцелуев, – а дракон страстно целовал ее обнаженные ключицы и полушепотом клялся в любви.

И это было настолько прекрасно, что Жанна ощущала себя героиней романа. Нет, даже не романа, а какой-то старинной летописи из тех, что хранили в пыльных библиотеках. Тех, где крылатые рыцари сражались насмерть за честь своей дамы и обещали крылатым леди вечную любовь и вечный полет.

Но…

– Что ты сказал? – спросила девушка, на секунду отталкивая горячие жадные руки лорда.

– Я бы пообещал тебе вечный полет, Жанна, – странно усмехнулся возлюбленный. – Но тут есть одна проблема.

– Какая? – растерянно спросила девушка, не понимая, почему его нежные руки вдруг стали такими цепкими, и откуда холод в его бархатном голосе.

– К сожалению, леди не летают.

Глава 1

Леди Клариссу Шар-Трени вызвали к начальнику Королевского следственного управления после ночного дежурства. Секретарь сунул ей записку с просьбой надеть парадный мундир, привести в порядок волосы и пожаловать в таком виде под светлые очи господина начальника.

Дознавательница чертыхнулась, помянув Багрового демона и его пятнадцать приспешников, и сунула голову в раковину, рассчитывая, что холодная вода смоет следы бессонной ночи. Затем быстро высушила волосы одним из разрешенных бытовых заклинаний и натянула парадный мундир Королевского следственного управления, который предусмотрительно держала в шкафу в кабинете как раз на случай таких внезапных просьб.

Ожидающий в приемной начальника посетитель, беловолосый и светлоглазый, первым делом уставился на ее немного влажные после мытья черные кудряшки – видимо, посчитал, что если вопрос с волосами потребовал отдельного упоминания, значит, тут есть на что посмотреть.

Откуда ему было знать, что просьба «привести в порядок волосы» это всего лишь милая шутка начальника с намеком на высокий статус посетителя?

Три года назад Кларисса, будучи младшей помощницей следователя, уже попадала впросак, показавшись одному из высоких гостей с волосами, сожженными драконьим плевком. Эффект от созерцания обугленной лысины прекрасной леди был таким впечатляющим, что все аргументы вроде «девушка участвовала в задержании опасного преступника, а защитный амулет разрядился» разбились о драконий снобизм, и ее руководитель получил выволочку на самом высоком уровне. Клариссе тогда тоже досталось, но начальник быстро остыл, подарил ей новый огненный амулет и длинный блондинистый парик на случай возможных эксцессов.

Волосы с тех пор отросли, Кларисса ушла в дознаватели, но фраза так и осталась паролем на случай налета очередных высокородных посетителей. Впрочем, в этот раз дознавательница решила не рисковать и воспользовалась казенной раковиной.

Но посетитель недолго рассматривал ее кудряшки. Из кабинета начальника Королевского следственного управления почти сразу же высунулся старший следователь, непосредственный руководитель Клариссы:

– Прошу пройти в кабинет. Ах, да. Познакомьтесь, это леди Кларисса Шар-Трени, младший дознаватель отдела по борьбе с незаконными заклинаниями. Леди Кларисса, это лорд-дракон Рииш-и-Кошетт Эгергертский.

– Можете не ломать свой очаровательный язык, леди Шар-Трени, и звать меня просто «лорд Рикошет», – улыбнулся посетитель, отвечая на ее церемонный поклон. – Вам, наверно, известно, что я занимаю должность ректора Академии.

Кларисса кивнула, переступила порог кабинета и мысленно помянула Багрового демона, умоляя его взять в приспешники лорда Рикошета с его «очаровательным языком». Демон, разумеется, не откликнулся. В самом деле, это было бы удивительно, учитывая, что Кларисса поминала его по три раза на дню, и обычно это звучало как «Багрового демона тебе в задницу!». На месте демона она бы тоже обиделась.

– Леди Кларисса уже в курсе дела, – деловито сказал старший следователь, прикрыв за собой дверь.

– Как и вся столица, я полагаю, – сухо заметил начальник управления, господин Драко. – Устраивайтесь поудобнее, господа, леди и ты, Рикошет. В последнее время ты приносишь одни проблемы.

Кларисса опустилась на стул, наблюдая, как ректор жмет руку начальнику управления, а тот морщится и недовольно ворчит в адрес Рикошета и его развратных студенток.

– Напомню, что три дня назад тело Жанны Одейро-оро было обнаружено в Драконьем каньоне недалеко от Академии, – продолжил старший следователь, когда господин Драко закончил с нотациями. – У бедняжки сломана шея, а эксперты установили, что максимум за час до смерти Жанна вступила в интимную связь с неустановленным лицом. К сожалению, никаких успехов за эти три дня мы не достигли. Улик нет, свидетелей нет, следов изнасилования тоже нет, а лорд-дракон Генрих Одейро-оро рвет, мечет и требует наказать виновных. Поэтому тебе придется взять отпуск без сохранения заработной платы, отправиться в Академию и заняться расследованием. Вопросы?

Кларисса хотела спросить, почему бы не послать на дело настоящего следователя, а не дознавателя из отдела по борьбе с незаконными заклинаниями, почему такие сложности с отпуском, и что, наконец, мечет Генрих Одейро-оро, но решила, что эти вопросы спишут как риторические. Так что леди ограничилась тем, что поправила воротник и сдержанно уточнила, когда можно будет ознакомиться с документами о ходе расследования.

Присутствующие дружно удивились такой покладистости.

– Кларисса, вы даже не спросите, почему я выбрал именно вас? – умилился господин Драко. Несмотря на фамилию, этот седовласый служака был чистокровным человеком.

– А это важно, господин Драко?

– Только если лорд начнет возмущаться, почему дело об убийстве его любимой дочери ведет девица. Но вы же понимаете, что мы не можем отправить мужчину шарить в поисках улик в женском корпусе Академии.

– Вообще-то можем, – подал голос ректор. – Только родители девушек будут жаловаться. Поэтому лучше мы отправим девушку искать улики в мужском корпусе. Думаю, воспитанники не будут против.

– Сложность заключается в том, что тебе придется вести расследование под прикрытием, – добавил старший следователь. – Видишь ли, Генрих Одейро-оро не хочет пачкать имя своей любимой дочери такими неприглядными подробностями. Было решено закрыть дело, списав все на несчастный случай. Поэтому ты возьмешь отпуск, устроишься в Академию и будешь читать там спецкурс по правовым дисциплинам. Возьми со стола дело Жанны Одейро-оро. Я сейчас объясню, в чем проблема.

Кларисса схватила толстую папку и принялась просматривать собранные за три дня документы. Старший следователь встал рядом, комментируя каждый лист, а господин Драко тем временем завел с Рикошетом пространную беседу о делах Академии.

– Жанне Одейро-оро было девятнадцать лет. Она поступила в Академию месяц назад, сразу на четвертый курс…

Вообще-то в Академию принимали с шестнадцати-семнадцати – именно в этом возрасте у юношей проявлялась драконья сущность и открывалась способность к превращению в крылатого чешуйчатого ящера.

Создана Академия была почти пятьсот лет назад, после Великой войны, расколовшей единое королевство Розенгард на две части. В те времена драконов учили полетам, контролю над своей сущностью, огненному дыханью и прочим специфическим дисциплинам, и обучение длилось всего год-полтора. Потом кто-то подумал, что нужно добавить историю, языки, торговое дело и другие полезные предметы, и так Академия превратилась в полноценный университет. Правда, учиться этим премудростям приходилось целых пять лет, но родителей все устраивало, а самих студентов никто не спрашивал.

Лет двести назад в Академию начали принимать и драконьих леди – наследниц благородных родов. Девочки не имели драконьей сущности – последние лет пятьсот леди летали только в легендах – поэтому в Академии их учили тому же, что и в обычных женских пансионах. Тем не менее, благородные лорды из кожи вон лезли, стараясь пристроить дочерей в Академию – это стало вопросом престижа.

Генрих Одейро-оро плевал на престиж, и Жанна училась в обычном пансионе, но месяц назад она вляпалась в какую-то амурную историю, и бдительные родители перевели ее в Академию.

– По словам лорда-дракона, Жанна влюбилась в обычного человека, – прокомментировал старший следователь. – Подробностей я не знаю, но, говорят, там фигурировал сеновал.

После таинственной истории с сеновалом Жанну разлучили с возлюбленным и отправили в ссылку. Пока молодой человек страдал и пытался выдать себя за дракона, чтобы поступить в Академию, Жанна обнаружила, что на курсе полно других мужиков. В тот злополучный день она собиралась пойти на свидание…

– …с каким-то неустановленным драконом, – не выдержала Кларисса. – Дальше записано со слов подруги. Имя возлюбленного: неизвестно. Фамилия: неизвестна. Особые приметы: божественная красота, И как я буду это расследовать?

– Читай дальше, Кларисса. Несчастная не доверяла своим подружкам после ситуации с сеновалом. Последний раз Жанну видели по пути в беседку, и через десять часов бедняжку обнаружили мертвой в Драконьем каньоне. В крови у нее нашли алкоголь, на теле – следы интимного контакта, а травмы и положение тела говорит о том, что сбросили ее не с обрыва, а с высоты драконьего полета. И Генриху Одейро-оро очень интересно, что за смазливый дракон напоил и соблазнил его дочь, а потом выбросил в каньон за ненадобностью…

– Багрового демона в задницу, – пробормотала Кларисса, перебирая зачарованные портреты: нежная блондинка Жанна, ее очаровательная рыженькая подруга, убитые горем родители. – И пятнадцать приспешников сверху!.. Как можно быть таким уродом!

– Леди Шар-Трени…

Кларисса подняла глаза и вздрогнула, обнаружив змеящуюся улыбку на сухих губах господина Драко и растерянно моргающего Рикошета.

– Прошу прощения. Вырвалось.

– А других кандидатур у вас нет? – жалобно спросил лорд Рикошет, который явно вспомнил, что она будет преподавать, и представил лексикон девиц Академии после общения с такой чудесной учительницей.

Благородная леди Шар-Трени в свою очередь вспомнила, что находится в обществе лордов и высоких начальников, потупила взор и принялась с виноватым видом листать материалы уголовного дела. К счастью, драконьи лорды не обладали способностью читать мысли: Рикошету едва ли понравилось бы обнаружить себя в компании с Багровым демоном и еще парочкой интересных личностей.

– Лучше Клариссы мы все равно никого не найдем, – спокойно сказал господин Драко. – У нас в управлении есть и другие девушки-следователи, но далеко не все могут похвастаться благородным происхождением. А я не собираюсь отправлять своих людей воевать с драконьим снобизмом.

– Тут даже у Клариссы могут возникнуть определенные сложности, потому, что она немного незаконнорожденная, – поддержал старший следователь.

Леди Шар-Трени с интересом прищурилась, прикидывая, что он имеет в виду под «немного».

Следователь поймал ее взгляд и попытался загладить неловкость:

– Во всяком случае, они быстро поймут, с кем связались.

Стоит ли говорить, что после такой чудесной рекламы лорд Рикошет принялся отбиваться от подарочка в виде агрессивной незаконнорожденной дознавательницы с удвоенной силой.

Услышав мнение блондинистого моралиста о своих манерах, Кларисса вскинула брови и тут же поджала губы, поймав предупреждающий взгляд начальника.

– Не понимаю, чего ты, Рикошет, недоволен, – сказал господин Драко, от души насладившись этой сценой. – Кларисса же будет преподавать право, а не уроки хороших манер. А если учесть, что ты уже десять минут оскорбляешь леди, такие уроки не помешают тебе.

Лорд Рикошет распахнул глаза, вскочил со стула и повернулся к Клариссе:

– Ох, леди Шар-Трени! Я не хотел!

– Не беспокойтесь, лорд, меня не оскорбить так легко, – чуть улыбнулась дознавательница. – Когда мне приехать?

– Завтра похороны бедняжки Жанны, – ответил за Рикошета господин Драко, – и послезавтра вам нужно прибыть в Академию.

Глава 2

Кларисса приехала в Академию в понедельник, на следующий день после похорон Жанны Одейро-оро. На сами похороны она тоже заехала, благо они проходили в столице. Там леди посетила официальную часть, пообщалась с Ванессой, подругой Жанны, и ее несостоявшимся женихом, понаблюдала за гостями и зарисовала в блокнот парочку лиц, которые, на ее взгляд, недостаточно искренне сочувствовали покойной. Под конец дознавательница наткнулась на лорда Одейро-оро и, будучи под впечатлением от тяжелого мероприятия, пообещала ему не только найти убийцу дочери, но и познакомить эту скотину с пятнадцатью приспешниками Багрового демона.

Лорд проникся и доверительно сообщил Клариссе, что не против и сам пообщаться с этим нехорошим драконом, но после этой долгожданной встречи Багровый демон точно предложит ему работу. А вот с мамой Жанны конструктивного разговора не получилось, она или рыдала, или пилила лорда за неудачное решение отправить дочь в Академию.

С Ванессой Кларисса долго обсуждала Жанну и ее мужиков. Она даже составила собирательный портрет идеального жениха: стройный, высокий, голубоглазый, с длинными волосами, аристократическим носом и такими же манерами. Рельефный торс и мужественный подбородок приветствовались, а тонкие музыкальные пальцы были необязательным, но приятным дополнением. Все трое безутешных возлюбленных Жанны, включая несостоявшегося после истории с сеновалом жениха (женихом юношу назвала Ванесса, а Генрих Одейро-оро именовал его «этот проходимец»), в разной степени соответствовали этим критериям – с поправкой на то, что Кларисса не стала снимать с них траурные камзолы и проверять торсы.

На прощание Ванесса пообещала всячески помогать Клариссе с расследованием, даже если для этого ей придется играть подставную утку и строить глазки половине Академии. Пусть даже она сама и предпочитает блондинов!

В понедельник леди Шар-Трени уже любовалась видами Академии. Благородный замок из темно-серого камня гордо вздымался к небу на фоне гор, аккуратно подстриженные кусты дикой розы подчеркивали изящество кованых ворот с девизом Академии «Долгом и Честью», а по зеленой лужайке перед входом в замок вились серые каменные дорожки.

Уставшая Кларисса, которая три часа тряслась в зачарованной карете по горным дорогам, принялась немедленно прикидывать, как прекрасно все это смотрелось бы на равнине.

Особенно прекрасно на равнине смотрелся бы одетый в черный преподавательский мундир Рикошет, который встречал Клариссу у ворот в компании, как она поняла, завхоза Магарыча.

Дознавательница тут же принялась проверять их на соответствие параметрам Жанны. Высокий и стройный длинноволосый лорд Рикошет еще мог в них вписаться, если его перекрасить из блондина в брюнета, а более плотный и широкий в плечах Магарыч подходил под эти критерии только по цвету волос. Аристократический лоск чистокровного лорда-дракона у него терялся из-за мешковатого рабочего камзола, глаза были не голубые, а желто-карие. В общем, Жанне бы он не понравился.

Неизвестно, то ли лорды специально караулили дознавательницу, зная, что она прибудет утренней каретой, то ли так совпало, но настроены оба были по-деловому.

– Рад приветствовать вас в Академии, леди Кларисса, – церемонно поклонился лорд Рикошет, обращаясь, судя по направлению взгляда, к ее черным кудряшкам. – У вас всего чемодан вещей? Ожидайте тут, сейчас придет дежурный, проводит вас в комнату, после чего я попрошу вас проследовать в мой кабинет и познакомиться с преподавательским составом. Будем ждать вас к двенадцати.

С этими словами Рикошет ушел, а Магарыч остался и принялся просвещать Клариссу насчет порядков Академии:

– По лужайкам не ходить, мусор не разбрасывать, разряженные амулеты где попало не выкидывать, розы не рвать… – он хмуро взглянул на Клариссу и добавил. – Если потребуются тот сорт, что нашли на месте преступления, я сам покажу.

Кларисса кивнула. Из досье она знала, что маршрут бедной Жанны удалось отследить от беседки до пещерки в горах, и там среди прочего обнаружили засохшую сортовую розу из коллекции Магарыча. На досуге тот увлекался садоводством – и был очень недоволен, что какие-то маргиналы воруют его лучшие розы, дарят их девицам с сомнительными моральными принципами, а потом и вовсе бросают на месте преступления.

Досуга у Магарыча было много. Несколько столетий назад Крылатый Король приковал его к Академии запрещенным заклинанием Драконьей цепи, и отбывать наказание он должен был еще лет двести или пятьсот. Никто уже не помнил, что там была за история, но все сходились на том, что если бы Магарыч представлял опасность для общества, он сидел бы в тюрьме, а не отрабатывал повинность в качестве завхоза. Длительность наказания никого не смущала – она прекрасно объяснялась вздорным характером Крылатого Короля.

– Скажите, лорд Магарыч, а та роза была срезана или выдрана вместе с кустом? – вспомнила Кларисса.

– Срезана, но очень неаккуратно, – недовольно сказал Магарыч, поправляя висящую на шее золотую цепочку – материализованное заклинание. – А вам что, милейший? Чемодан леди Клариссы? Сейчас я закончу инструктаж.

Следующие пять минут завхоз нудно перечислял правила поведения в Академии. После чего взглянул на часы и сказал, что леди придется поторопиться, чтобы успеть к двенадцати.

Дознавательница и приставленный к ней студент поспешили в замок. В итоге Кларисса толком не взглянула ни на внутреннюю отделку Академии, ни на свою комнату, и успела посмотреть лишь на портрет преподавательского состава возле главной лестницы, насчитывающий восемь персон (включая завхоза и исключая ректора).

Рикошет встретил Клариссу в коридоре, завел ее к себе в кабинет, представил ей трех расположившихся там разномастных драконьих лордов и трех прекрасных леди, и повторно представил Магарыча.

После этого все сразу пошло наперекосяк.

– Я чувствую в тебе кровь Крылатого Короля, – рыкнул могучий рыжеволосый лорд Агри, принюхиваясь к Клариссе.

Драконы с даром обостренного обоняния рождались крайне редко и обычно работали в сыске. Леди Шар-Трени примерно представляла, для чего лорд с таким даром нужен в Академии: надо же им как-то отличать детей драконов от обычных людей, особенно если дело касается девочек.

А что она не представляла, так это как можно трепать о своих открытиях направо и налево!

Тем временем новость о крови Крылатого Короля в Клариссе вызвала нездоровое оживление среди присутствующих. Со стороны дам донеслись ехидные шепотки, а больше всего почему-то проникся спокойный с виду Магарыч (хотя до этого он мирно читал ей нотации!):

– Пятьсот лет назад король пленил меня и посадил на цепь, – заявил он, поглаживая цепочку на шее. – Он послал своего бастарда потому, что подозревает меня в убийстве?

– Так, значит, это не слухи, насчет Мелиссы Шар-Трени… – донеслось из угла: другие преподаватели тоже не отставали, сплетничая, как старые ведьмы.

Кларисса немедленно вспомнила последнее напутствие господина Драко, которое звучало как «не позволяйте этим крылатым лордам обсуждать ваше происхождение». Она еще возразила, дура! Сказала, что в Академии работают приличные люди! Которые выше сплетен!

– А в изнасиловании он тоже подозревает меня?.. – не отставал завхоз.

– Багрового демона вам в задницу, лорд Магарыч! – выругалась дознавательница, не в силах заткнуть всех сразу. – То, что Крылатый Король однажды покрутил хвостом перед моей матерью, не означает, что я бегаю по его поручениям! Вы вообще знаете, сколько там у него бастардов?! Да у меня половина аристократии – родственники! По отцу!

Преподаватели сразу же бросили переглядываться, а Магарыч отпустил цепочку и задумчиво так произнес:

– Однажды я видел Багрового демона, леди Кларисса. Куда вы хотите, он не поместится.

– Как будто я предлагаю засунуть его целиком!.. – заспорила было Кларисса, но потом вспомнила, что находится, как ни странно, в приличном обществе, и сменила тон. – Лорд ректор, напомните, зачем мы тут собирались? Мы планируем обсуждать убийство или личную жизнь моих родителей?!

– Прошу прощения, леди, – очнулся Рикошет. – Разговор действительно повернул не туда. Леди и лорды, я попрошу оказывать леди Клариссе всевозможное содействие. Разговор об анатомии Багрового демона, не смотри на меня, Магарыч, предлагаю перенести на потом.

– Спасибо, – искренне поблагодарила Кларисса. – А можно я уточню, кто преподает в этом чудесном заведении хорошие манеры?

Преподаватели снова начали переглядываться. Кларисса испытала легкое чувство ностальгии. Преддипломную практику она проходила в отделе по борьбе с малолетней преступностью – и уголовный контингент вел себя точно так же.

За минусом, конечно, драконьего снобизма.

– Хорошие манеры преподает лорд Агри, – выдал коллегу лорд Рикошет.

«Вот тут-то все и вскрылось», – подумала Кларисса. Кому, в самом деле, преподавать манеры, если не типу, который сначала обнюхивает посторонних леди, а потом рассказывает половине Академии, чего он там унюхал?

Теперь она не видела в странном поведении преподавательского состава Академии ничего удивительно. Влияние своеобразных манер лорда Агри ощущалось в каждом из них, включая пятисотлетнего Магарыча. Который все еще смотрел на Клариссу с непонятной задумчивостью во взоре.

– Лорд Агри преподает эту дисциплину всего лишь два месяца, – поспешил пояснить Рикошет. – Нам пришлось передать ему курс манер лорда Грайси.

Сухопарый дракон неопределенного возраста, чем-то похожий на господина Драко, отвесил Клариссе церемонный поклон.

– Лорд Грайси был вынужден взять спецкурс правоведения после внезапного увольнения предыдущего преподавателя. Очень тяжело подобрать кого-то посреди учебного года. К счастью, сейчас мы можем поменять учебные планы: Кларисса будет читать право, а лорд Грайси вернется к манерам.

– Вы знаете, я уже привык к юриспруденции, да и девушкам пойдет на пользу, если курс хороших манер будет читать такая очаровательная леди, – растянул тонкие губы в улыбке лорд Грайси.

Дознавательница позволила себе многообещающую усмешку.

– Назначать леди Клариссу на манеры мы не будем, – отрезал Рикошет, явно прочитав по ее улыбке «вы же не думаете, что мои познания ограничиваются Багровым демоном и его приспешниками». – Ну, леди и лорды, перерыв подходит к концу, прошу не обнадеживать студентов своим отсутствием и пройти на занятия. Кларисса, задержитесь, обсудим организационные вопросы.

Преподаватели вышли. Лорд Рикошет опустился в кресло, запрокинул голову и взглянул на стоящую Клариссу снизу вверх:

– Сядьте. Вы же не рассматриваете версию о причастности Магарыча? Он не мог. Я говорю это не потому, что он мой друг, а потому, что заклинание Драконьей цепи до той пещеры, где нашли следы… кхм… разврата, не достает.

– Зато Драконья цепь достает до каньона, – заметила Кларисса. – Ладно, лорд Рикошет, я не рассматриваю завхоза. А то получается, что он тупой озабоченный идиот, и у него есть такой же сообщник, с которым они промышляют в Академии, соблазняя девиц. А розы он раскидывает потому, что каждый преступник подсознательно желает, чтобы его вычислили.

Рикошет задумчиво посмотрел на дверь:

– Кларисса, я предлагаю пока не делиться с Магарычом этими версиями. Дайте ему отойти от предложения насчет Багрового демона. И еще кое-что… Мне кажется, вы не должны так бурно реагировать на все, что касается ваших родителей. Никто из моих педагогов не хотел вас обидеть.

Кларисса закатила глаза и кратко, но доходчиво объяснила, куда должны пойти все желающие обсудить ее происхождение и семью. Багрового демона маршрут не включал, однако был не менее интересным и познавательным.

– И если лорд Агри намерен и дальше обнюхивать меня и делиться впечатлениями со всей Академией…

– Такого больше не повторится, – пообещал Рикошет с легким смущением. – Лорд Агри просто привык, что здесь все свои. А лорд Магарыч очень переживает за Академию и цепляется ко всему подряд. Так что, леди Кларисса, вам удалось кого-нибудь заподозрить?

– За пол дня? Вы знаете, удалось, и это все-таки не Магарыч, – фыркнула Кларисса. – Мы бы хотелось поговорить с вашим преподавателем правовых дисциплин. Ну, с тем, кто уволен, – дознавательница открыла блокнот и показала карандашный набросок с мужским профилем, срисованным с группового портрета у лестницы. – Это же он? На похоронах Жанны я успела пообщаться с ее подругой, и, судя по всему, у этого лорда как раз и есть та… как бы сказать… – Кларисса нахмурилась, вспоминая не самую уместную на похоронах беседу о вкусах покойной насчет мужиков, – единственная примета, которую Жанна успела озвучить Ванессе.

– Да, это он, – без особых восторгов подтвердил Рикошет. – Молодой, но очень высокородный лорд Ригаллион. А что за примета?

– «Божественная красота».

Глава 3

Кларисса вытащила из личного дела портрет благородного лорда Ригаллиона, нашла в блокноте описание идеального возлюбленного Жанны Одейро-Оро и принялась сравнивать. Высокий, изящный, черноволосый, голубоглазый – критерии совпадали в точности. Присутствовал даже мужественный подбородок!

По правде говоря, дракон на портрете был весьма ничего даже на вкус Клариссы, только сейчас ей было не до амуров: дознавательницу охватил азарт.

Она быстро отметила все критерии в блокноте и хищно посмотрела на два невыясненных: рельефный торс и музыкальные пальцы.

– При всем моем отношении к лорду Ригаллиону, он уволился за месяц до того, как к нам перевели Жанну, – рассказывал тем временем Рикошет. – Поэтому он не мог!

Кларисса нахмурилась. Все это очень напоминало рассказы о Магарыче. По мнению ректора, он тоже «не мог». Хотя мотивы были другие.

– То, что Ригаллион уехал, еще ничего не значит, – задумчиво сказала она. – Кстати, вы видели его без камзола?

Кларисса, может, и постеснялась бы задавать ректору такие вопросы, но явно не после того, как ее обнюхивал лорд Агри!

Тем временем ректор подозрительно покраснел – румянец ярко выделялся на светлой коже – и с легким смущением в голосе уточнил, какое отношение это имеет к делу.

– Багрового демона в задницу, лорд Рикошет! Видели или нет?!

– Допустим, видел, – осторожно произнес ректор. – Вы знаете, у лорда Ригаллиона была привычка бегать по утрам… ну, понимаете… здоровый образ жизни и все такое…

– А торс у него рельефный? – не отставала Кларисса.

– Допустим, рельефный, – обреченно подтвердил Рикошет.

Кларисса невольно представила бегающего вокруг Академии полуобнаженного лорда-дракона в окружении толпы восторженных студенток, возглавляемых лордом Рикошетом (ну, откуда-то же он должен был об этом узнать!).

Дальше почему-то не представлялось, хотя там, наверно, было самое интересное.

– А вы не помните, какие у него были пальцы? – спросила Кларисса, решив не ворошить тему с пробежкой. – У Жанны в критериях написано «музыкальные».

В глазах Рикошета отразилось непередаваемое облегчение. Дознавательница вопросительно подняла брови в ожидании комментариев.

– Я думал, вы спросите, не видел ли я его без штанов, – поколебавшись, признался ректор. – Там, знаете, была некрасивая история… А что касается пальцев, то ничего особенного я не припомню. Наверно, длинные и тонкие, как и у всех лордов-драконов.

Кларисса отметила пальцы, переписала в блокнот последний известный адрес лорда Ригаллиона, уточнила, почему Рикошет считает, что «он не мог» и выслушала уже известный ответ:

– Леди Одейро-Оро перевелась в Академию месяц назад, Ригаллион к тому времени уже не работал.

– Это ничего не значит, – возразила Кларисса. – Жанна же не была привязана к замку Драконьей цепью, как Магарыч. Она могла где угодно его подцепить. А, может, это и вправду не он, но я в любом случае должна все проверить. Кстати, какие отношения у лорда Ригаллиона были с преподавательским составом?

– Мы тут все как одна большая дружная семья…

Кларисса сдержанно улыбнулась, вспоминая общение с этой «семьей»:

– Но за что-то же вы его уволили?

– А Ригаллион в этой семье как паршивая овца! – с легким раздражением ответил ректор.

Следующие пять минут Рикошет тактично расхваливал ум, красоту, чувство юмора и другие достоинства уволенного преподавателя. Кларисса терпеливо ждала, когда же он перейдет к недостаткам, потому, что сейчас выходило, что «паршивая овца» слишком хороша для этой Академии и должна в ближайшее время сменить на посту Крылатого Короля.

Но не успел Рикошет закончить восхваления, как нелегкая принесла лорда Грайси.

– Леди Кларисса, я велел отнести в вашу комнату все документы по учебному плану, – очаровательно улыбнулся дракон. – К сожалению, я не смогу провести сегодняшние занятия у третьего курса, потому, что вынужден принимать дела у лорда Агри. Но я еще с вечера подготовил список вопросов для контрольных работ по десяти темам, – лорд улыбнулся еще очаровательнее.

Кларисса представила искреннюю любовь третьего курса, которая постигнет ее после контрольной по десяти темам, и принялась мрачно прикидывать, сколько приспешников Багрового демона влезет в задницу сухопарого лорда Грайси. Стандартные пятнадцать там явно не помещались.

– Грайси, мы же договорились на завтра, – нахмурился Рикошет. – Ты что, не можешь сам провести эти занятия?

– Я буду принимать дела у лорда Агри. Думаю, леди Шар-Трени справится.

Преподаватель манер снова издевательски поклонился. В целом он очень и очень походил на господина Драко, с той лишь разницей, что начальник Королевского следственного управления относился к Клариссе неплохо.

– Третий – это же курс Жанны? – прикинула дознавательница. – Не вижу никаких затруднений, я сама хотела познакомиться с ними поближе. Чем быстрее, тем лучше.

– Как знаете, – пожал плечами Рикошет. – Грайси, у тебя все? Кларисса, напомните, на чем мы остановились?

Лорд Грайси изящно поклонился, выдал еще одну очаровательную улыбочку и пошел к двери.

– Мы остановились на штанах лорда Ригаллиона, – напомнила дознавательница.

Спина лорда Грайси застыла в дверном проеме. Кларисса мрачно посмотрела на эту спину и подумала о том, что господин Драко, конечно, был прав насчет драконьего снобизма, однако царящий в Академии бардак не мог предсказать даже он.

– Закрой дверь, Грайси, – устало вздохнул Рикошет. – Тебе нельзя обсуждать штаны, ты ведь снова преподаешь манеры. А вы, Кларисса, не обижайтесь, – добавил ректор, когда лорд ушел, – он просто рассчитывал преподавать право до конца года. А что касается лорда Ригаллиона, так мне скрывать нечего. Когда два месяца назад я застукал его с одной из студенток, схватил за шкирку и вышвырнул за ворота Академии, он как раз без штанов и был.

Кларисса тут же заинтересовалась подозрительной леди, интрижка с которой оставила Академию без преподавателя права.

– А что за девица? Если, конечно, она все еще деви…

– Леди Кларисса! – укоризненно сказал Рикошет. – Это уж слишком! Я с уважением отношусь к…

Дознавательница вскочила, не в силах выносить этот нравоучительный тон:

– Что «леди Кларисса», Багрового демона вам в задницу?! О чем вы думаете в своей Академии?! Почему этого эпизода нет в материалах дела?! Почему об этом ничего не известно следственной группе?! Что я скажу господину Драко? Что вы беспокоитесь о нравственности?..

Кларисса хотела добавить «…как хозяйка борделя», но заподозрила, что тогда ее все-таки вышвырнут из этого высоконравственного заведения. Поэтому она снова опустилась на стул и сложила руки на коленях, искоса рассматривая красные пятна на щеках у ректора.

– Лорд Рикошет. Я не студентка и не преподаватель хороших манер. И если уж быть откровенной, имеющиеся у вас преподаватели манер в лице лордов Грайси и Агри никуда не годятся. Только давайте все же вернемся к нашим делам. Вы не сказали следователям о ситуации с лордом Ригаллионом потому, что не хотели опозорить студентку?

Лорд Рикошет поднял на нее глаза и кивнул. Молчал он, видимо, потому, что боролся с искушением накричать на леди в ответ. Было ясно, что он считает это недостойным и неприемлемым.

Зато пилить леди за ее манеры он явно считал нормальным!

– Странно, что больше никто не сказал, – заметила Кларисса. – Неужели эта история не получила широкой огласки?

Вот тут нежному Рикошету все же пришлось пояснять:

– Почти все преподаватели поддержали лорда Ригаллиона, – признался ректор. – Меня целый месяц, как вы говорите, «пилили», что леди Агате уже двадцать, и она в состоянии сама решать, в кого ей влюбляться. А я, может, и не имею к Агате никаких претензий. Они у меня только к лорду Ригаллиону.

– Правильно, нечего соблазнять студенток, – поддержала его Кларисса. – А то дособлазнялись уже.

Рикошет окончательно успокоился и принялся рассказывать, что влюбленный лорд Ригаллион осел в своем поместье и шлет пачки любовных писем, леди Агата демонстративно страдает, а преподаватели из числа дам ходят хвостом за ректором и уговаривают его сменить гнев на милость.

– Понятно, – вздохнула Кларисса. – Никто и не подумал на лорда Ригаллиона, потому что все знают, что он влюблен в леди Агату.

– А вы?

– Пока не решила, – призналась дознавательница. – Меня смущает, что он так хорошо подошел под критерии Жанны. И да, я не считаю, что амурная история с выкидыванием героя-любовника без штанов – это хорошее алиби.

Глава 4

Кларисса попрощалась с ректором, который сам прекратил разговор, заявив, что они вот-вот пропустят обед, прикрыла дверь и нос к носу столкнулась с Магарычем.

– Простите меня за эту идиотскую дискуссию об анатомии Багрового демона, – хмуро сообщил завхоз. – И насчет Крылатого Короля тоже. Мне не следовало так разговаривать с леди.

Клариссе с трудом удалось вспомнить, что он извиняется за диалог насчет задницы Багрового демона. С тех пор у нее была стычка с Грайси, спор с Рикошетом насчет манер и бурное обсуждение штанов и торса лорда Ригаллиона, так что дискуссия с лордом Магарычем на этом фоне явно терялась.

– Ой, да не берите в голову, лорд! – горячо сказала дознавательница. – Я понимаю ваши подозрения насчет Крылатого Короля, хоть они и беспочвенны. А что касается Багрового демона, так мне приятно встретить специалиста!

– Тогда пойдемте, я провожу вас в столовую, – улыбнулся Магарыч. – Лорд Рикошет уже сообщил вам, что думает о ваших манерах?

– А как же! Третий раз за два дня!

Магарыч понимающе усмехнулся, довел дознавательницу до столовой и представил поварихе Осе, молодой, рыжей и такой очаровательной, что Рикошету, в самом деле, надо было следить за ней, а не за Клариссой. Хотя тут, может, было уже и поздно, потому, что у Оси обнаружились три прелестные дочки, старшей из которых было лет двенадцать, а младшей – пять или шесть. Обед подходил к концу, за длинными дубовыми столами осталась небольшая стайка студентов, и девчонки помогали наемным служанкам убирать грязные тарелки.

– Тонкая, как щепка! – сокрушалась повариха, накладывая Клариссе жаркое. – Наверно, и не ест ничего!

– Работа нервная, – улыбнулась дознавательница.

Она очень хотела расспросить Осю о погибшей Жанне Одейро-оро, но на них и так подозрительно косились студенты. Контрольную, видимо, чуяли.

– Ах, лорд Рикошет тоже ужасно нервничает! – заговорщическим тоном сообщила повариха. – За эти дни он так похудел!

– Штаны сваливаются! – поддержала мелкая дочка, за что получила легкий материнский подзатыльник.

Кларисса ушла к себе с мыслью, что сегодня ее, определенно, преследуют штаны: сначала лорда Ригаллиона, а теперь Рикошета.

Дознавательницу поселили в одной из пустующих комнат в женском корпусе Академии. Стены тут были оштукатурены и покрашены в нежно-розовый, а обстановка состояла из узкой кровати, одежного шкафа, небольшого комода с зеркалом, письменного стола и изящного, чуть-чуть кривоногого стула. Напротив окна висела картина с немного выцветшим от солнца морским закатом, а на столе стояла хрустальная ваза с пышной розой темно-бордового цвета.

На стуле громоздилась куча материалов от лорда Грайси, а на столе под вазой лежала записка от завхоза:

«Уважаемая леди Кларисса!

Прошу соблюдать правила проживания в Академии, не терять ключи и не водить в комнату лордов. По всем вопросам обращайтесь к коменданту женского корпуса.

PS Этот сорт роз называется «Слезы Багрового демона».

Л.д. Магарыч».

Кларисса с улыбкой полюбовалась розой и принялась разбирать вещи.

Тут же выяснилось, что раньше в комнате обитала какая-то восторженная девица, по уши влюбленная не то в Рикошета, не то в лорда Агри – запихивая чемодан под кровать, дознавательница нашла скомканный листочек бумаги с наброском стихотворения, посвященного несчастной любви студентки к тому, «чьи волосы на солнце золотятся». Кларисса хмыкнула, переписала стихотворение в блокнот и убрала листочек – ей нужно было подготовиться к занятиям.

Времени было мало. Кларисса просмотрела подготовленный лордом Грайси список вопросов и поняла, что или в Академии обучаются настоящие светила юриспруденции, или после занятий ей лучше избегать темных углов и носить с собой оружие, потому что этот экзамен никто не сдаст.

Впрочем, в планы Клариссы это и не входило.

Курс Жанны Одейро-оро порадовал ее идеальной явкой. Студенты рассматривали новую преподавательницу без признаков энтузиазма. Курс был смешанным: десять парней в темно-зеленых камзолах – красивы, высокомерны и благородны как на подбор – и десять девушек в длинных закрытых платьях.

Кларисса сама была в темно-зеленом платье – закрытом и из какой-то дешевой ткани, словно его готовили не для преподавательницы, а для бедной студентки из пансиона – и без табельного оружия чувствовала себя не слишком уютно.

Дознавательница прошла к своему столу, положила на него стопку бумаг и представилась:

– Добрый день, меня зовут леди Кларисса Шар-Трени, я буду преподавать у вас «Введение в право» до конца этого года.

Курс мгновенно оживился. Студенты принялись перешептываться, и даже Ванесса, с которой Кларисса предварительно условилась не общаться, что-то зашептала своей белокурой соседке. Наконец темноволосый зеленоглазый дракон с первой парты поднял руку:

– У нас же вел право лорд Грайси, – сообщил он с ленцой в голосе. Кларисса не отметила его в блокноте только потому, что Жанна ни за что не клюнула бы на это длинное лицо высокомерной ящерицы. – Наши родители были уверены в его высочайшей квалификации.

В его глазах так и читалось «в отличие от вашей».

– Зато манеры у вас преподавал лорд Агри, и по вашему классу это заметно. Лорд Рикошет посчитал, что право лучше передать мне, а лорда Грайси вернуть на курс хороших манер. Пока не стало поздно.

Студенты снова начали перешептываться, и Кларисса нахмурилась. Какое-то время они потратили на организационные моменты вроде «А теперь чешуйчатые дети Багрового демона должны перестать ржать и написать на этом листочке свои фамилии», потом Кларисса отдала старосте – тому самому зеленоглазому дракону с лицом благородной ящерицы – список контрольных вопросов, велела переписать их на листочки и сказала, что выйдет на пять минут.

Вернулась Кларисса с дорожным кофром:

– Сегодня я планирую провести практическое занятие по снятию отпечатков пальцев, – сказала дознавательница, раскладывая на столе зеркало, кисточку, коробочку с графитным порошком, пропитанную красящим составов губку и запоминающий кристалл. – Теорию вы уже знаете, я посмотрела по учебному плану, дело за практикой. Освободите, пожалуйста, первую парту.

Студенты посмотрели на леди с молчаливым подозрением в двадцати парах глаз, но послушно пересели.

– Так вот, лорды и леди, главная проблема использования отпечатков пальцев кроется в том, что дело это добровольное, – продолжила Кларисса. – Следователь не может работать без легального разрешения, и все об этом знают. Кто скажет, какая это статья в Уголовном кодексе? Или хотя бы раздел?

Староста поднял руку и без запинки назвал и статью, и раздел.

– Верно, – кивнула дознавательница. – Получить разрешение бывает не так-то просто. Молодым и красивым девушкам, может, и проще, чем каким-нибудь старым жабам, но это, знаете, как повезет. Так вот, уважаемые студенты, вы можете поучаствовать в практическом занятии, добровольно сдав отпечатки, а можете написать вот эту чудесную контрольную по десяти предыдущим темам. Кто сдает отпечатки – идет сюда, на первую парту. Кто не хочет, остается на местах и пишет контрольную. Вопросы на нее любезно помог составить лорд Грайси.

Курс затих. Кларисса подготовила кристалл для записи отпечатков и принялась с многообещающей улыбкой ждать добровольцев.

– А можно начать с меня? – за первую парту изящно опустилась Ванесса.

– Разумеется, – сдержанно кивнула дознавательница. – Леди Ванесса, вы должны коснуться губки, положить руки на зеркало, назвать имя и фамилию и подтвердить, что сдаете отпечатки добровольно.

Ванесса послушно коснулась тонкими пальчиками губки, положила руки на зеркало и произнесла нужную формулу.

– Теперь смотрите сюда. Леди-дракон Ванесса Иворская! – сказала Кларисса, и на гранях запоминающего кристалла проявились отпечатки пальцев. – А теперь мы попробуем снять отпечатки с какого-нибудь предмета.

Кларисса подошла к парте, за которой сидела юная леди, набрала кистью немного графитового порошка и сняла отпечаток на липкую ленту. Поднесла к кристаллу – и там отобразились данные Ванессы.

– Отличный результат, леди Ванесса. Это будет… – Кларисса полистала журнал. – Первая «десятка» по этому предмету с начала года. Ну что, лорды и леди, кто-нибудь еще хочет поучаствовать в практическом занятии? Или все остальные будут писать контрольную?

Ванесса очаровательно улыбнулась и удалилась мыть руки. На первой парте уже сидела ее белокурая соседка.

К концу занятия отпечатки сдали все, кроме старосты и еще одного лорда с задранным носом. Кларисса занесла обоих в блокнот как подозрительных, планируя разобраться в дальнейшем, кто из них что-то скрывает, а кто просто вредничает, и устало опустилась на стул. До вечера ей предстояло взять отпечатки пальцев еще у двух курсов.

Занятия закончились в восемь вечера. Клариссу звали на ужин, но после дактилоскопирования трех курсов ей хотелось не есть, а убивать. Поэтому дознавательница выпросила у коменданта женского корпуса ведро с тряпкой и занялась уборкой.

Кларисса помыла окно, протерла покрытые нежно-розовой огнеупорной штукатуркой стены, попутно простучав их на предмет пустот и даже обнаружив какую-то замурованную нишу вроде старого камина. Еще в стене обнаружилась ржавая булавка, воткнутая в штукатурку под картиной с водопадом, а из-под комода Кларисса вымела старую детскую пустышку.

Она как раз рассматривала эти подозрительные находки, когда в дверь постучали.

Дознавательница чертыхнулась и впустила в комнату толстенькую рыжеволосую девочку с подносом наперевес – старшую дочку Оси.

– Леди Кларисса, мама передала вам покушать! – радостно сообщила она. – Ой, а что это за штуки?

– Какая-то зловещая пустышка, – сказала Кларисса. – А тут, в стене, была вот эта зловещая булавка.

– Это для незаконных заклинаний? – с горящими глазами предположила девчонка.

Кларисса усмехнулась:

– Сейчас проверим. Идем, не стой в дверях. Поднос тоже поставь. Судя по этой горе еды, твоя мама неправильно запомнила мои габариты.

Девочка послушно забралась на кровать вместе с подносом. Дознавательница достала из чемодана фонарь, налила туда масло, бросила щепотку искрящейся пыльцы, зажгла фитиль и прикрыла заслонку, оставив узкую щель, из которой вырывался тонкий белый луч света. Затем опустила линзу и крутанула фитиль, на доли секунды выдвигая на всю длину.

Предметы в комнате замерцали: чемодан Клариссы сверкнул зеленым и алым, темно-зеленым вспыхнул кристалл для отпечатков пальцем, фиолетовым сверкнул огненный амулет, ну и дальше по мелочи. Кларисса особенно заинтересовалась странной стеной: там, где дознавательница чуть раньше выявила пустоту, мерцало легкое светло-зеленое облачко – старый след от разрешенного заклинания. А вот пустышка и булавка чуть заметно мерцали фиолетовым.

Дочка поварихи следила за этим, приоткрыв рот.

– Успела рассмотреть? – спросила Кларисса, потушив фитиль. Фонарь она поставила на пол.

– Это незаконные заклинания, да? – прошептала девочка.

– Булавка с пустышкой? Нет, фиолетовый – это природная магия. Тут что-то старое и очень слабое.

– А со всем замком так можно? – не отставала девочка.

Кларисса присела на постель и взяла с подноса жареную колбаску, закусывая ее вареной картошкой.

– Можно. Но на все комнаты пыльцы не хватит, а она дорогая. Потом, замок старый, следов будет много, и нужно еще понять, какие относятся к нашему делу, и как отнесется к этому наш завхоз. Кушай, чего сидишь. И, наконец, преступники тоже не дураки. Все прекрасно знают, что незаконная магия так легко выявляется.

– Ничего себе! – восхитилась девочка.

Во время ужина Кларисса задала ей еще с десяток вопросов, записывая самые интересные ответы в блокнот.

– Слушай, в обед ваша мелкая сестричка ляпнула что-то про штаны Рикошета, – спросила она, когда дочь поварихи уже собралась уходить. – Где она их видела?

– А…– девчонка засмущалась.

– Эта информация может понадобиться для расследования, – развеяла ее сомнения Кларисса.

Искомые штаны обнаружились в спальне у Оси. По версии мамы, они свалились с лорда ректора из-за того, что в последнее время тот много нервничал. Повариха, разумеется, запретила глазастой мелкой рассказывать об это эпизоде кому бы то ни было, но та была очень привязана к «дяде Рикошету» и тут же поделилась беспокойством с сестричками.

– Какая прекрасная логическая цепочка, – пробормотала Кларисса, закрывая дверь за девчонкой. – Ректор ходит к поварихе и от нервов с него сваливаются штаны. Попробует он еще раз сказать мне что-нибудь про Багрового демона…

Дознавательница многообещающе улыбнулась и легла в постель.

Пару минут она лениво перелистывала блокнот, потом наткнулась на переписанное с листочка стихотворение предыдущей хозяйки комнаты, посвященное ее несчастной любви, и решила прочесть его внимательнее.

Стих манил своей незаконченностью. В трех первых строчках шли пространные описания возлюбленного, загадочного типа с «золотящимися на солнце волосами». Кроме волос присутствовали: алебастровая бледность кожи, нежный румянец щек и три абзаца душевных качеств «прекрасного принца». Причина, по которой девица не может быть вместе с любимым, именовалась «злой рок» – Кларисса подозревала, что это или пресловутый драконий снобизм, или то, что объект нежной страсти влюблен в повариху.

Стихотворение заканчивалось трагически. Девушка намеревалась сброситься в ущелье, возродиться после смерти в качестве призрака и навестить в таком виде своего возлюбленного.

Кларисса не до конца улавливала смысл этого гениального плана. Там, видно, предполагалось, что, встретив призрак студентки, дракон от шока откинет лапы и воссоединится тем самым с возлюбленной.

Финальный кусок у стиха отсутствовал. Нижний правый угол сгрызли мыши – а, может, это сделала сама восторженная девица – и получалось что-то такое:

«Мы встретимся с тобой на этом плато,

Любимый, дорогой…».

Дальше, наверно, шло имя возлюбленного. Кларисса попыталась подставить туда «Рикошет», «лорд Агри» и имена знакомых беловолосых студентов, но ничего толкового не выходило. Тогда дознавательница плюнула, размашисто написала «патологоанатом» и пошла спать.

Глава 5

– Добрый день, лорды! – сказала Кларисса, влетая в ректорский кабинет с утра пораньше.

Лорд Рикошет и Магарыч, спокойно пьющие чай в кабинете, воззрились на нее с интересом. Завхоз привстал и изобразил церемонный поклон, а ректор вскакивать не стал, но нервно отложил булочку.

– У меня тут стихи! Сразу предупреждаю, они не мои. Можно сказать, что это улика.

Дознавательница хотела добавить «которая свидетельствует о царящем в Академии разврате», но сдержалась.

– Зачитывайте, леди Кларисса, – обреченно сказал Рикошет.

Дознавательница вытащила из блокнота записку и принялась с выражением декламировать стих влюбленной девицы. В глазах лордов отразилось страдание, даже у Магарыча. Хотя Кларисса и сама страдала, поэзия утомляла ее больше уроков.

– «Мы встретимся с тобой на этом плато.

Любимый, дорогой…», – Кларисса показала отгрызенный угол. – Как думаете, кто это может быть?

– Можно взглянуть? Я плохо воспринимаю на слух, – сказал Магарыч.

Кларисса подумала, не стоит ли попросить у ректора лист бумаги и переписать «шедевр», но потом решила с этим делом не возиться и протянула завхозу блокнот.

– На «патологоанатома» не обращайте внимания, – сказала она. – Этот стихотворный триумф драматургии обнаружился у меня под кроватью. Кстати, может, вы вспомните, что за девица жила у меня раньше и в кого она была влюблена? Есть идеи?

Идей не было. Магарыч бормотал последние строфы, явно пытаясь забыть о «патологоанатоме», а Рикошет перебирал списки студентов.

– Мне кажется, раньше в вашей комнате жила девица Альбиона с четвертого курса, – сказал наконец завхоз. – Ее переселили после попытки свести счеты с жизнью, наевшись ядовитых растений. Но вы лучше спросите у коменданта женского корпуса.

– А вы не знаете, в кого она была влюблена эта девица? Если она, конечно, еще девица…

– Леди Кларисса! – вскочил Рикошет. – Может, вы перестанете после упоминания каждой – каждой! – студентки моей Академии добавлять «если она еще девица»?!

– А что поделать, если мы только таких и обсуждаем? – примирительно сказала дознавательница. Сегодня она не была настроена препираться, тем более, ректор в чем-то был прав.

Лорд Рикошет опустил глаза в картотеку, а Магарыч хмыкнул и полез в ректорский шкаф за чашкой для Клариссы, ворча при этом, что когда в Академии учились только лорды, ничего подобного и в помине не было.

– Ты просто об этом не знаешь, Магарыч, – с той же грустью сказал Рикошет. – Уверяю тебя, лучше лорды и леди, чем лорды и лорды… леди Кларисса! Перестаньте так улыбаться!

– Что «леди Кларисса»? – буркнула дознавательница, пряча улыбку. – Я просто подумала, как здорово, что мне не пришлось ничего расследовать в те интересные времена. Ну, лорды, вы нашли что-нибудь, или вам тоже «патологоанатом» мешает?

Магарыч вернул Клариссе блокнот и грустно констатировал очевидное:

– Судя по описанию, тут или лорд Агри, или ты, Рикошет. Но вы, к сожалению…

– К счастью, Магарыч, к счастью! – вскинулся ректор.

– …не рифмуетесь с «плато»!..

– Не рифмуются, да, – с сожалением сказала Кларисса, стирая с блокнота чужие отпечатки пальцев, – весь вечер пробовала, Багрового демона им в…

– Тише! – строго сказал Рикошет. – Я, кажется, подобрал. Леди Кларисса, прошу блокнот.

Он торжествующе взмахнул чьим-то личным делом, закрыл картотеку, взял блокнот и зачитал:

– «Мы встретились с тобой на этом плато,

Любимый, дорогой Аррадион Эль-Гатро!»

– А он блондин? – уточнила Кларисса, снова стирая с блокнота отпечатки, теперь уже ректорские.

– Да, леди Кларисса, лорд Аррадион это тот самый роковой блондин с пятого курса, по которому сохнет та половина Академии, которая не сохнет по мне.

– Самокритично, лорд ректор – оценила Кларисса, записывая нового подозреваемого. – Ригаллион, Аррадион, как бы не запутаться в этих лордах.

– Не запутаетесь. Ригаллион – роковой длинноволосый брюнет, Аррадион – роковой длинноволосый блондин, на любой, так сказать, вкус.

Какое-то время они обсуждали нового подозреваемого. К сожалению, ни лорд Рикошет, ни тем более держащийся в стороне от амурных дел Магарыч не могли сказать, общался ли «роковой блондин» с Жанной Одейро-оро. Только Кларисса все равно считала, что молодого лорда нужно проверить – да, он не совсем подходил под критерии Жанны, зато не был обременен несчастной любовью и вполне мог соблазнить бедняжку.

Лорд Рикошет, конечно, принялся рассказывать, что Аррадион Эль-Гатро «не мог», но Кларисса не обратила на это внимание.

– Кстати, лорд Ригаллион выразил готовность встретиться с вами, леди Кларисса, – сообщил Магарыч, когда тема лорда Аррадиона была исчерпана. – Он приглашает вас на ужин в таверну. Тут есть одна, неподалеку от деревни. Нейтральная территория.

Кларисса уже разобралась, что «нейтральной территорией» Магарыч называет любую местность, до которой не дотягивает заклинание Драконьей цепи. Тем не менее, дознавательница не имела ни малейшего желания идти в таверну на ночь глядя и общаться там с подозрительным лордом.

– Не могу, у меня уже запланирован ужин с Осей, леди Маргарет и леди Даной, – без малейшего сожаления сообщила она. – И потом, меня как-то не привлекает перспектива бродить вокруг Академии по ночам с риском попасть в лапы суровому завхозу и получить нотацию из-за нарушения правил… – Магарыч на этом месте скривился так, будто ему сообщили о визите Крылатого Короля. – А приехать в Академию Ригаллион не может?

– Не может, – развел руками завхоз. – Он опасается, что Рикошет реализует свою угрозу и спустит его с главной лестницы могучим пинком. Я, со своей стороны, могу предложить вам встретиться в Драконьем каньоне, вы же все равно планируете осматривать место преступления.

Предложение было заманчивым. Дознавательница решила, что будет неплохо сначала осмотреть каньон, а потом прямо там же пообщаться с лордом Ригаллионом.

Но тут всплывала одна проблема:

– А он согласится? – с сомнением уточнила леди Кларисса. – А то если учитывать, что он удирал от вас, Рикошет, без штанов…

Но не успела дознавательница поделиться своими сомнениями насчет боевого духа лорда Ригаллиона, как дверь открылась, и в кабинете показался любопытный нос лорда Грайси.

У него явно было какое-то чутье насчет чужих штанов.

– Леди Кларисса! – ужаснулся преподаватель манер. – Что вы делаете в кабинете с двумя лордами?!

Он сказал это с таким видом, как будто по выходу из кабинета Крылатый Король должен немедленно лишить Клариссу наследства за разврат. Неудивительно, что дознавательница закатила глаза, Рикошет поперхнулся, и даже Магарыч нервно схватился за цепочку материализованного заклинания драконьей цепи, болтающуюся поверх камзола.

Кларисса уже собралась сообщить лорду Грайси, сколько приспешников Багрового демона влезут ему в задницу, но ректор предупредительно пнул ее по ножке стула.

– Грайси, я все же не зря вернул тебя на манеры – с неудовольствием сказал Рикошет. – Приятно посмотреть, как ты борешься за нравственность в Академии. Ты по делу?

– Буквально на две минуты, – сладко улыбнулся лорд.

Он разместился на стуле слева от Клариссы, разложил свои документы на ректорском столе и принялся рассказывать про учебные планы, безнадежно проваленные лордом Агри в предыдущие месяцы преподавания манер.

– Я, пожалуй, пойду, – сказала дознавательница, забирая со стола личное дело «рокового блондина», чтобы оно не затерялось среди документов Грайси.

– Я тоже.

Они с завхозом вышли, коварно оставив Рикошета на растерзание лорду Грайси.

– Лорд Магарыч, ваше предложение насчет лорда Ригаллиона еще в силе? – вспомнила Кларисса. – Сможете вызвать его в каньон после обеда?

– Я скажу, что вы не можете позволить себе бродить по тавернам с незнакомыми лордами, – решил Магарыч. – Скажу, что такое поведение не подобает леди. Он вас не видел и ничего не заподозрит.

Кларисса прищурилась, прикидывая, воспринимать последнюю фразу как оскорбление или как замысловатый комплимент. Определить это по выражению лица завхоза было весьма затруднительно.

– Договорились. А, стойте, еще вопрос, – спохватилась Кларисса. – Я тут хочу проверить одну любопытную теорию, и для этого нужно вернуться к Ригаллиону и его штана… ага!

Теория с блеском подтвердилась – из кабинета ректора высунулся лорд Грайси.

Дознавательница прикрылась личным делом, скрывая торжествующую улыбку, и преподаватель манер окинул Клариссу с завхозом подозрительным взглядом.

– Прошу прощения, лорды, я только что вспомнила, что у меня занятия через пятнадцать минут, – сказала Кларисса.

Магарыч взглянул на нее с легким недоумением, и, церемонно поклонившись, ушел куда-то в сторону мужского корпуса. Грайси тоже поклонился и прикрыл за собой дверь ректорского кабинета.

Кларисса взглянула на настенные часы и поспешила к себе. Неприязнь лорда Грайси была ей в целом понятна – в последнее время дознавательница не сомневалась, что раздражает преподавателя манер не только самим фактом своего существования, но и тем, что занимает его любимую должность преподавателя права. Что было странно, потому что Кларисса не собиралась преподавать дольше, чем будет необходимо для расследования.

«Багрового демона тебе в задницу, Грайси», – мстительно подумала дознавательница, занося в блокнот такую потрясающую претензию как «что вы делаете в кабинете с двумя лордами?!».

Теперь Грайси, как видно, решил пилить ее за манеры наравне с Рикошетом. И если возмущение ректора было искренним, то от поведения Грайси за версту несло драконьим снобизмом. Так, может, стоило сделать его подозрения чуть более обоснованными?

– Надеюсь, лорд Магарыч не будет сердиться.

Кларисса вытащила из вазы вчерашнюю розу, обрезала стебель, аккуратно вставила цветок в прическу и пошла на занятия.

Глава 6

Пятый курс состоял из двенадцати крылатых юношей, включая «рокового» лорда Аррадиона – платинового блондина с ресницами длиннее, чем у Клариссы – и четырнадцати девушек разной степени привлекательности.

И все эти благородные лорды и леди отказались снимать отпечатки пальцев и заявили, что будут писать контрольную по десяти темам! И рожи, в смысле, прекрасные драконьи лица, у них были подозрительно довольные. Как будто студенты учили всю ночь, ну, или заранее знали ответы.

Работа дознавателем отучила Клариссу доверять совпадениям.

– Какие, однако, умные у нас пятикурсники, – умилилась она, раздавая листочки. – В смысле, будут умные.

Спустя три минуты после начала контрольной энтузиазма на лицах студентов поубавилось. Кларисса ходила между рядами и с нежной улыбкой заглядывала в листочки. Она была очень довольна, что потратила лишние полчаса, просмотрела учебники и составила новые вопросы, а не воспользовалась теми, которые любезно оставил Грайси.

– Ну что ж, лорды и леди, – заявила Кларисса, просмотрев листочки в перерыве, благо урок в расписании стоял сдвоенный, – право вы, конечно, не знаете. Староста, поздравляю, у вас пять правильных ответов из десяти, и это максимальный результат, у остальных еще хуже. Ничего, лорды и леди, к концу курса вы выучите правовые дисциплины и отучитесь доверять преподавателю хороших манер, Багрового демона ему в… куда надо, – спохватилась Кларисса.

До конца занятия они с ленивыми, но самонадеянными студентами разбирали правильные ответы, а потом дознавательница назначила дату пересдачи и отпустила курс, оставив только старосту.

Белокурый студент смотрел на нее с закономерным подозрением во взоре. Видимо, подозревал выволочку за демарш с отпечатками пальцев.

– Садитесь за первую парту, лорд Аррадион, – вздохнула дознавательница, поправив розу, вплетенную в строгую прическу.

Молодой лорд уставился на эту розу с каким-то суеверным ужасом. Кларисса хотела спросить, что он себе вообразил, но решила не нервировать и без того впечатлительного студента.

– Как вы думаете, зачем я оставила вас после занятий? – спросила дознавательница, открывая блокнот, чтобы сверить лорда Аррадиона с критериями Жанны Одейро-Оро.

Лорд принялся мямлить, что был не против сдать отпечатки пальцев, только лорд Грайси вчера все занятие распинался, как возмутительно поведение леди Шар-Трени, и студенты дружно решили бойкотировать практику. А он, как староста, не мог отрываться от коллектива!

– Нет, лорд Аррадион, дело вовсе не в отпечатках и лорде Грайси, – многообещающе улыбнулась дознавательница. – Кстати, он рассказал, чем я тут занимаюсь, кроме преподавания?

Беловолосый староста шаркнул ножкой и застенчиво сообщил Клариссе, что она расследует убийство, и всей Академии об этом прекрасно известно. После чего с той же стеснительной улыбкой огласил весь список тех, кто об этом говорил.

Список был длинный, и Кларисса перестала записывать уже после «случайно сболтнувшего» Рикошета и «целенаправленно распускающего сплетни» Грайси.

– Какая прелесть, – фыркнула дознавательница, когда Аррадион замолчал. – Ну, продолжаете. Так зачем я могла оставить вас после занятий?

– Вы… вы заподозрили меня, да? Но у меня есть алиби! В тот день, когда убили Жанну, я был с дамой!

– С этого места давайте поподробнее.

Дознавательница приготовилась записывать, но Аррадион неожиданно заявил, что ничего не скажет, потому что не может компрометировать даму.

От этой чудесной логики Кларисса закатила глаза и принялась прикидывать, как объяснить студенту, что она не такое трепло, как он, и не будет докладывать об этих амурных алиби половине Академии. Не говоря уж о том, что в алиби формата «я был с кем-то, но не скажу с кем» ни один нормальный следователь не поверит.

Но не успела Кларисса сформулировать суть претензий к бестолковому старосте, как дверь приоткрылась, и в кабинет заглянул лорд Магарыч.

– Добрый день, леди, – сказал завхоз, задумчиво скользнув взглядом по прическе Клариссы. – Вас ожидают в Драконьем каньоне. Он приехал чуть раньше.

Проигнорированный им лорд Аррадион тут же вскочил с парты:

– Это не то, что вы подумали, лорд Магарыч! – заявил он. – Мы с леди Клариссой просто разговаривали!

В желто-карих глазах Магарыча отразилось легкое удивление, однако от комментариев он воздержался.

– Лорд Аррадион, вы можете быть свободны, – торопливо сказала Кларисса.

«Роковой блондин» отвесил дознавательнице нервный поклон и выскочил из кабинета, чудом не зацепившись ногой за порог. Кларисса проводила его взглядом и принялась собирать вещи, ворча:

– К сожалению, я не могу вычеркнуть его из подозреваемых только из-за того, что он трусливое трепло. А вы слышали его алиби? «Я был с дамой, но не могу сказать, с какой»! Это ужасно.

– Я зашел позже и ничего не слышал, – с чуть заметной улыбкой покачал головой Магарыч, – но лорд Аррадион постоянно попадается в кустах с разнообразными девицами. Его алиби может состоять из двух или трех леди с разницей в полчаса. Конечно, он нервничает, что вы будете все это проверять.

Кларисса представила процесс проверки алиби, потом масштабную драку в женском корпусе Академии, которая за этим последует, и чуть не уронила не пригодившийся кристалл для отпечатков пальцев.

– Или он нервничает потому, что был с Жанной, – заметила она, закрывая кофр. – Допустим, она соблазнилась чудесными фиалковыми глазами Аррадиона и его рельефным торсом под строгим студенческим камзолом…

– Когда вы успели рассмотреть его торс? – подозрительно уточнил завхоз, делая некий жест, призванный, очевидно, изобразить предложение понести кофр.

Дознавательница ответила жестом, призванным изобразить, что в состоянии и сама донести инструменты для снятия отпечатков пальцев до комнаты.

– Вы думаете, я буду разглядывать голых студентов? Нет, про это было в стихах той влюбленной девицы, хотя и не дословно. Так вот, о чем это я…

Кларисса принялась излагать Магарычу оперативную версию о том, как Жанна соблазнилась на торс и ресницы лорда Аррадиона, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что это трусливое трепло не стоит ее внимания.

Однако не тут-то было. Аррадион опоил Жанну, воспользовался ее беспомощным положением, ну и дальше по списку.

– Мне кажется, он просто вам не понравился, – задумчиво сказал Магарыч. – Тем не менее, лорд Аррадион очень нравится студенткам и преподавателям женского пола. По правде говоря, обычно он действительно ведет себя более уверенно.

Они вышли из замка, прошли по серым каменным дорожками – по пути завхоз дважды останавливался и придирчиво осматривал розовые кусты – и миновали кованые ворота с изящно отлитым девизом «Долгом и Честью».

Кларисса обернулась, чтобы скептически взглянуть на этот явно не соответствующий происходящему в Академии девиз, и спросила:

– А почему вы решили, что мне не понравился лорд Аррадион? Это что, так заметно?

– Ну, если не брать в расчет, что вы несколько раз назвали его «трусливым треплом», я обратил внимание, что вы записали его в блокноте как «крокодил-сдавала».

– Багрового демона вам в задницу, лорд Магарыч! – возмутилась Кларисса. – И пятнадцать приспешников сверху! Приличные лорды не заглядывают в чужие блокноты! Стыдитесь!

– Не сердитесь, это вышло случайно, – чуть улыбнулся завхоз. – Идемте сюда, на тропинку, тут короткая дорога.

– Вас извиняет только то, что вы не пилите меня за манеры, – фыркнула дознавательница, заметив, что в этот раз Магарыч не стал уточнять, влезут ли Багровый демон с приспешниками туда, куда их послала Кларисса. – Хотя для этого вам пришлось бы встать в очередь сразу за лордом Грайси.

Глава 7

Пострадавший от несчастной любви и принципов Рикошета лорд Ригаллион ожидал Клариссу в изящной деревянной беседке. Она располагалась в получасе ходьбы от Академии, там, где ровное плато переходило в горы.

Магарыч провел Клариссу по тропе через лес и вывел на лужайку, по которой вилась вымощенная серым камнем дорожка. Беседка располагалась дальше, возле самого обрыва, и оттуда наверняка открывался очень красивый вид. Кларисса тут же представила, как благородные лорды признаются в любви юным леди на фоне гор, а потом спихивают с обрыва тех, кто не согласился.

В беседке изящно стоял молодой длинноволосый лорд, но дознавательница не успела его рассмотреть, потому что Магарыч вдруг дернулся, словно налетел на невидимую стену, шагнул назад и закашлялся, хватаясь за горло.

– Что с вами, лорд? – с тревогой спросила Кларисса, не планировавшая получить второй труп так быстро. – Отравление?..

Она принялась шарить по карманам, вспоминая, положила ли антидотный амулет, но Магарыч мотнул головой, выпрямляясь, и прохрипел:

– Все… в порядке…

Кларисса успела заметить, как он оттягивает цепочку, глубоко впившуюся в шею. В следующую секунду мимо дознавательницы пробежал лорд Ригаллион, мазнул ее по носу длинными черными волосами, остановился, схватил завхоза за плечо и взволнованно проговорил:

– Магарыч! Ты в порядке? Клянусь, я не видел! – после чего перевел взгляд на Клариссу и сказал, будто это все поясняло. – Какая-то падла снова передвинула скамейку!

– Найду, кто, они у меня неделю навоз будут перетаскивать, – мрачно добавил Магарыч, растирая шею. – Из одного конца двора в другой!..

Дознавательница потребовала объяснений. Выяснилось, что заклинание Драконьей цепи, действие которого только что наблюдала Кларисса, не позволяет Магарычу дойти до беседки, и обычно он ориентируется на изящную кованую скамейку с заглубленными в землю ножками. Которую регулярно переставляют любители подшутить над суровым завхозом!

Магарыч попадается далеко не всегда, а мстит жестоко и беспощадно, но среди студентов все равно находятся желающие показать удаль. Особым шиком считается нарвать в саду букет роз и преподнести их возлюбленной в этой беседке, добравшись до «безопасной зоны» зоны раньше, чем нарушителя поймает злой Магарыч, а потом ускользнуть по тропинке, ведущей в горы. А если при этом завхоз не увидит передвинутую скамейку, и его остановит Драконья цепь, так леди просто обязана сразу дать.

– Багрового демона им в задницу, какое высокоинтеллектуальное развлечение! – покачала головой Кларисса, открывая блокнот, чтобы внести туда версию про то, что Жанна не хотела давать.

– Можете не записывать эту версию, таких эпизодов уже полгода как не было, – сухо сказал Магарыч. – Я отвык проверять скамейку.

Ригаллион тонко улыбнулся, глядя на розу в волосах Клариссы, и дознавательница решила его не разочаровывать. Тем более, что перед злосчастной скамейкой завхоз как раз пытался убедить леди Шар-Трени вычеркнуть опального преподавателя из списка подозреваемых.

Пальцы лорда Магарыча скользнули по шее, очерчивая едва заметный красноватый след от цепочки, и коснулись воротника камзола.

– Скажите, а Драконья цепь может вас задушить? – уточнила Кларисса, глядя, как завхоз поправляет воротник. – Я чисто теоретически…

– Так далеко студенты еще не заходили, – фыркнул Магарыч.

– Во время учебы я тоже воровал розы и дарил их прекрасным леди, – мечтательно припомнил Ригаллион, присаживаясь на злополучную скамейку. – Один раз мне даже удалось посадить Магарыча на цепь, но он не разглядел мое лицо, только волосы. Ходил потом неделю, выслеживал, но ректор не разрешил покарать всех длинноволосых драконов только из-за того, что Магарыч не узнал меня под маской…

– Тебе надо было надеть маску перед тем, как идти соблазнять леди Агату.

Ригаллион фыркнул, мрачнея на глазах, и Кларисса оказалась в компании двух драконов с отвратительным настроением. Первым делом она проверила наличие огненного амулета, потому что в прошлый раз она осталась без волос и с выволочкой от начальника.

– Лорд Магарыч, спасибо, что проводили, я найду обратную дорогу, – сказала дознавательница, открывая блокнот. – Лорд Ригаллион, мне нужно задать вам пару вопросов насчет Жанны Одейро-оро. Где вам удобнее, тут или в беседке?

– Подождите, надо эту хрень переставить обратно, – сообщил Ригаллион, изящно вставая со скамейки и неизящно ее пиная. Она не шелохнулась, но дело, кажется, было не в весе, а в заглубленных в землю ножках.

– Это необязательно, – сухо сказал завхоз.

– И что? Ты опять пойдешь просить Рикошета?

Завхоз оставил его вопрос без ответа.

– Вот то-то же, – довольно сказал Ригаллион. – Леди Кларисса, прошу в сторону. Сейчас я ее вытащу.

Кларисса отошла и встала рядом с недовольным Магарычем. Лорд Ригаллион откинул назад волосы, схватил скамейку за кованую спинку и напряг мускулы, собираясь выдернуть ее из дорожки.

Но не тут-то было.

– Давайте попробуем дернуть с разных сторон, – предложила дознавательница от щедрот.

Ригаллион, который, похоже, планировал покрасоваться, помрачнел, но отказываться не стал. Правда, толку от дознавательницы было немного – скамейка шевельнулась и снова застряла.

Лорд Магарыч с интересом наблюдал за тем, как Кларисса и Ригаллион дергают скамейку, пытаясь вытащить ее из земли. Первое время завхоз смотрел мрачно и недовольно, однако суровости хватило минуты на три.

– К сожалению, я не могу помочь вам из-за Драконьей цепи, – заявил он, даже не пытаясь скрыть искорки смеха в желто-карих глазах. – Но могу вдохновить. Навалитесь! Вы справитесь!

Мотивирующая речь не помогла. Скамейка была закопана глубже, чем ожидалось, и поддаваться не желала.

– Что это за черные копатели скамеек, Багрового демона им в задницу! – не выдержала Кларисса. – И пятнадцать приспешников сверху! Кажется, я знаю, что буду расследовать после убийства Жанны!

Если сначала ей просто хотелось подразнить Ригаллиона, то теперь это стало делом принципа.

– Могу сходить за лопатой, – задумчиво предложил Магарыч. – Вы пока займетесь допросом.

– Нет, я лучше перекинусь, – решил Ригаллион, скидывая камзол и расстегивая рубаху на груди. – Подержите?

Кларисса взяла протянутый ей еще теплый от тела дракона камзол и передала Магарычу.

Тот немедленно осведомился, заговоренные ли у Ригаллиона штаны, или их он тоже собрался снимать. Дознавательница привычно заозиралась в поисках подслушивающего лорда Грайси, пропустила из-за этого церемонию снятия рубашки и повернулась уже на шум крыльев.

В драконьем виде Ригаллион удивительным образом сохранил изящество. С гладкой бронзовой чешуей, тонкой умной мордой и серебряными глазами он был очень даже ничего. Кларисса подумала, что он хорош собой и в человеческом виде, только слишком подходит под критерии Жанны, а на подозреваемых дознавательница предпочитала не заглядываться. Тем более на трагически влюбленных в неизвестных девиц.

– Леди Кларисса, подайте мне, пожалуйста, недостающие детали гардероба лорда Ригаллиона, – лорд Магарыч с чуть заметной улыбкой кивнул на скамейку. – Судьба у меня, видимо, таскать его одежду. Сначала с леди Агатой, а теперь…

Ригаллион рыкнул, подцепил лапой злосчастную скамейку и дернул на себя. Только ни к какому результату это не привело.

– С леди Клариссой было эффективнее, – задумчиво сказал Магарыч.

Дознавательница хмыкнула, подняла рубашку лорда Ригаллиона и передала завхозу.

Дракон снова зарычал и принялся подкапывать скамейку лапами. Кларисса и Магарыч с интересом за тем, как он сначала роет где ножки, а потом останавливается и дергает.

Спустя пару минут копания тактика Ригаллиона возымела успех: дракон вытащил скамейку и гордо поставил ее на дорожку.

– Все ясно, – сказала Кларисса, осматривая «добычу», пока вновь принявший человеческий облик Ригаллион одевался. – Фундамент под ножками. Теперь понятно, почему студенты полгода вас не разыгрывали.

Ригаллион с Магарычем сошлись на том, что скамейку незаметно усовершенствовал лорд Рикошет – только ему могло прийти в голову не говорить об этом завхозу, чтобы не ставить того в неудобное положение. Но неугомонные студенты ее все же выкопали и передвинули – скорее всего, они тоже воспользовались мощью драконьего облика.

– Скамейка должна быть вот тут, – Магарыч показал на дорожку. – Видите, камни лежат неплотно? Ригаллион, я уж не буду просить тебя снова тут рыть, удели, пожалуйста, время леди Клариссе. Леди, загляните ко мне, как закончите.

С этим словами завхоз коротко поклонился и пошел в сторону Академии. Дознавательница проводила его взглядом, сделала пометку в блокноте насчет отношений Магарыча со скамейками и лордом Ригаллионом, и перевела взгляд на опального преподавателя.

– Ну что ж, пройдемте в беседку. Предлагаю начать с главного: где вы были во время убийства Жанны Одейро-оро?

Глава 8

Беседка была маленькой и вмещала только одну влюбленную парочку – остальные желающие поцеловаться с видом на горы должны были стоять в очереди.

Кларисса не стала садиться на скамейку, решив, что хватит с нее этого добра, и прислонилась спиной к деревянным перильцам. Издалека казалось, что беседка висит над пропастью, но на самом деле там был просто очень крутой каменистый склон.

– Осторожнее, леди Шар-Трени, не упадите, – предупредил ее Ригаллион. – К сожалению, леди не летают.

– Еще как летают, – возразила Кларисса, открывая блокнот. – Но только вниз.

В серебристо-серых глазах опального преподавателя отразилось легкое удивление. Казалось, его нежная психика не рассчитана на такое чувство юмора. Кларисса подумала про драконий снобизм, потом про то, что Ригаллиона самого выкинули из Академии без штанов, и, прищурившись, уточнила:

– Так что там с вашим алиби, лорд?

Ригаллион изящно опустился на скамейку, посмотрел на горы, словно там висели невидимые таблички с подсказками, и заявил, что, во-первых, Жанна появилась в Академии уже после того, как его вышвырнули за соблазнение девиц, а, во-вторых, тем роковым вечером он был с леди Агатой.

Далее шли трехминутные дифирамбы в адрес прекрасной Агаты, с которой Ригаллиона разлучил злой моралист лорд Рикошет. И с которой они не могут быть вместе по каким-то неясным причинам.

– А кто-нибудь еще вас видел? – спросила Кларисса. – Не знаю, как у вас в Академии, а у нас в Королевском следственном управлении как-то не принято доверять алиби, которое создает влюбленная девица.

Уточнять «если она еще девица» Кларисса не стала по понятным причинам. В том смысле, что все и так было ясно.

– Мы были в таверне возле деревни, – пояснил Ригаллион. – После того, как Рикошет выгнал меня из Академии, мы с Агатой вынуждены встречаться тайно…

Кларисса потребовала подробностей. Оказалась, что встреча была настолько тайной, что Ригаллиона с Агатой видела половина Академии.

Кроме Рикошета, разумеется.

– Прекрасно, – дознавательница сделала пометку в блокноте, перелистала в начало и показала опальному лорду перерисованный с личного дела портрет. – Видели эту леди?

– Может и видел, – осторожно сказал Ригаллион. – Кажется, она танцевала с каким-то брюнетом. Длинноволосым, как и я. Но, уверяю вас, я весь вечер не отходил от Агаты.

– И ночь?

– И ночь, – обреченно добавил Ригаллион. – Насчет ночи других свидетелей нет. Вам придется поверить мне на слово.

Он снова отвернулся к горам и принялся их разглядывать. Кларисса тоже посмотрела на горы, не обнаружила там ничего интересного и вежливо кашлянула.

– Леди Кларисса… – вздохнул Ригаллион.

– Вы вздыхаете как лорд Рикошет. Что-то не так?

– Ничего. Это не имеет отношения к делу. Я удовлетворил ваше любопытство, леди Кларисса?

Дознавательница тихо хмыкнула. Со стороны лорда Ригаллиона было странно рассчитывать, что она ограничится выяснением его алиби. Поэтому они потратили еще полчаса, чтобы выяснить все подробности истории с Агатой и Рикошетом.

За это время Кларисса трижды высовывалась из беседки, чтобы посмотреть, не подслушивает ли ее лорд Грайси со своей непреодолимой тягой к чужим штанам. Но принесло почему-то Рикошета, хотя у него такой тяги вроде как не имелось.

Ректор вышел из леса в сопровождении трех подсобных рабочих с лопатами и направился к злополучной скамейке. Кларисса помахала ему из беседки, и он издали отвесил ей церемонный поклон.

Опальный преподаватель в беседке явно занервничал.

– Вот ведь мстительная скотина, – прошипел он, прервав очередную оду в адрес леди Агаты.

– Кто? Рикошет? – с точки зрения Клариссы, беловолосый ректор был каким угодно, но точно не мстительным. Однако свои обещания он предпочитал сдерживать.

Что он там обещал? Спустить Ригаллиона с лестницы?

– Магарыч, с-с-скотина, сходил и рассказал про скамейку. Знал же, что я еще тут. Не мог подождать?

Дознавательница взглянула на лорда с недоумением. Ей было не совсем ясно, на какой результат он рассчитывал.

– Ну вы же не подождали с рассказом о том, как ловили его на Драконью цепь, – сказала она. – Что вы, Ригаллион, ректор же вас не съест. Да и лестниц, с которых он обещал вас спустить, тут нет.

– Я, пожалуй, пойду, – нервно сказал лорд. – У меня нет времени слушать лекцию о нравственности. До встречи, леди Шар-Трени.

Он взял руку Клариссы, запечатлел на ней короткий горячий поцелуй и с изяществом запрыгнул на скамейку – видно, решил уходить по воздуху.

– А камзол вы в зубах понесете? – с интересом спросила дознавательница, пытаясь состыковать страстные лобзания ее ручки с получасовыми дифирамбами в адрес леди Агаты.

– Он заговоренный, – отмахнулся Ригаллион.

С этими словами лорд перелез через перильца, поставил ногу на порожек, который обнаружился с внешней стороны беседки, развернулся к Клариссе, вытащил розу у нее из прически и бросил вниз:

– Это украшение вам не идет.

Пока Кларисса раздумывала, не дать ли за такую наглость пинка, или сейчас это может быть опасно для Ригаллионовой жизни, лорд перекинулся в дракона, взмахнул кожистыми крыльями, взмыл в небо и улетел с самым пижонским видом.

Дознавательница проводила опального лорда недовольным взглядом и сделала пометку в блокноте:

– Камзол у нас, значит, заговоренный, – пробормотала она, – а раздеваемся перед леди мы из любви к искусству… что? Нет, лорд Рикошет, все хорошо.

Беловолосый ректор стоял у входа в беседку, смотрел на дознавательницу с грустным видом и укоризненно качал головой. Кларисса невольно задумалась о том, сколько таких романтичных парочек он видел за триста лет. Или сколько там лет назад в Академию допустили леди?..

О чем он думал? О том, что она попала под чары Ригаллиона и вычеркнула его из списка подозреваемых?

В какой-то момент дознавательница действительно вычеркнула его из списка… но с розой все-таки был перебор.

– Леди Шар-Трени… Кларисса, – вздохнул Рикошет. – Позволите дать вам совет?

«Багровый демон вам Кларисса», – подумала дознавательница, примерно представляла, что он может ей насоветовать. У него, в самом деле, все читалось в глазах.

И про Ригаллиона тоже.

– Леди Кларисса, – поправила она, вставая на скамейку и перекидывая ногу через перильца, благо длинное преподавательское платье позволяло делать это, не смущая высоконравственного ректора. – Минуточку, лорд Рикошет. Сейчас я ее достану.

Кларисса встала на порожек, прикинув, что если он не обвалился под Ригаллионом, то ее точно выдержит, спустила ногу на камни, перенесла на нее вес и дотянулась до выброшенной «роковым брюнетом» розы.

– Не знаю, на что рассчитывал этот ваш лорд, – проворчала она, залезая обратно. – А теперь давайте ваши советы. Сразу скажу, если это касается лазанья у обрыва, у меня с собой амулет для мягкой посадки.

Странно, но ректор, по-видимому, передумал читать ей нотации. Он встал рядом со скамейкой и с подозрительно задумчивым видом наблюдал за тем, как дознавательница вплетает розу обратно в волосы.

– Багрового демона вам в задницу, лорд Рикошет! Вы за кого меня принимаете? Если у вас в Академии девицы дают после пары улыбок, целования ручек и романтичного скидывания камзола, это не значит, что я…

– Зачем сразу Багрового демона, я просто хотел вас предостеречь о… недопустимости сомнительных связей! – замахал руками ректор. – Кстати, а причем тут камзол? Вы все же заставили Ригаллиона раздеться, чтобы посмотреть его торс?

– Ладно, не хотите Багрового демона, я буду ругаться приспешниками, – примирительно сказала Кларисса, вставая со скамейки.

– Приспешников в задницу мне тоже не надо! – торопливо сказал Рикошет. – Сколько их там? Тринадцать?

– Пятнадцать. Не хотите приспешников, следите за своими нотациями, лорд ректор. Кстати, вы не знаете, где найти лорда Магарыча? Мне нужно с ним кое-что обсудить.

– Пойдемте со мной, – вздохнул лорд Рикошет. – И не сердитесь…

Они покинули злополучную беседку, прошли мимо закапывающих кованую скамейку рабочих и свернули на тропинку, ведущую к замку Академии. Первую половину пути Кларисса выслушивала длинные витиеватые извинения ректора, суть которых сводилась к тому, что он привык общаться с юными нежным студентками, которые нуждаются в наставлениях насчет личной жизни. Вторую половину пути дознавательница рассказывала Рикошету про то, как лорд Ригаллион целовал ей ручки и позировал без камзола, сопровождая это рассказами о невероятной прелести леди Агаты.

– Он у вас что, гарем собирает? – спросила она, когда они с ректором подошли к кованым воротам Академии.

Вопрос был риторическим, однако Рикошет тут же заявил, что не потерпит в Академии никаких гаремов. И что насчет сложного внутреннего мира лорда Ригаллиона ей лучше спросить Магарыча или лорда Агри.

Глава 9

Лорд Магарыч обнаружился в саду, в разгаре дискуссии с мелким щуплым садовником непонятной расовой принадлежности. Кларисса решила, что это помесь друида с гномом. Садовник подпрыгивал и орал на завхоза, размахивая огромными острыми ножницами, но и тот, разумеется, в долгу не оставался. Предметом обсуждения, как поняла дознавательница, были пропорции разведения для подкормки какого-то особо некачественного навоза.

Дискуссия была жаркой, но, видимо, привычной, потому, что при виде Клариссы и ректора завхоз ее быстро свернул и коротко поклонился в знак приветствия. Садовник повторил его поклон и зловеще щелкнул ножницами:

– И все-таки девять!.. Девять! Не десять!

– Простите, что отвлекаю вас от навоза, лорд Магарыч, – влезла в дискуссию Кларисса. – Но, кажется, вы что-то хотели рассказать?

– Ладно, девять, – с легким сожалением сказал завхоз, и садовник торопливо умчался куда-то за зеленую изгородь. Видимо, боялся, что Магарыч передумывает.

– Это та же дискуссия насчет некачественных удобрений? – проявил осведомленность ректор. – Два дня назад, леди Кларисса, нам продали партию драконьего навоза вместо коровьего, и вот Магарыч с садовником пытаются его как-нибудь применить.

– А сдать обратно нельзя? – полюбопытствовала дознавательница.

– Сначала мы так и хотели, но поставщик вернул нам половину суммы, – пояснил Рикошет. – Никому не хочется таскать телегу с навозом по горам. А если ее ограбят? Представляете, что про нас подумают?

Кларисса не представляла. С ее точки зрения, своеобразную репутацию Академии было сложно испортить телегой с драконьим навозом, и стычка с лордом Ригаллионом это подтверждала.

Тем временем Магарыч придирчиво осмотрел зеленую изгородь и повернулся к Клариссе.

– Да, я тут вспомнил кое-что насчет того вечера, когда убили леди Жанну. Правда, я не уверен, что это вообще имеет отношение к делу. Мне показалось, в тот вечер я видел в районе Драконьего каньона двух драконов.

Кларисса хмыкнула и открыла блокнот. Вообще-то Магарыч не входил в ее список подозреваемых. Однако неожиданное откровение насчет того, что он, оказывается, в ночь убийства шатался в Драконьем каньоне, заставило ее задуматься о пересмотре списка.

– А что вы делали на месте пре… в районе каньона? – спросила дознавательница, перелистывая страницы в поисках той, где была скупая пометка про Магарыча и его розы. Одна из них, кажется, была обнаружена на месте убийства.

Кларисса искоса взглянула на Магарыча, прикидывая, не мог ли он убить Жанну из мести за розы. А то поклонников у нее было много, цветы дарили часто, и далеко не каждый летал за ними в деревню.

И, судя по накалу страстей с садовником, это версию не следовало сбрасывать со счетов.

– Ты говорил про озеро… – насторожился тем временем Рикошет.

– Я действительно был на озере, а драконы летали над лесом, – спокойно пояснил завхоз. – По моим расчетам, это должно быть в районе каньона, – после этого он наклонил голову и с чуть заметной улыбкой уточнил. – Что вы там ищите, леди Кларисса? Критерии Жанны?

Дознавательница фыркнула, перекинула страницы в начало и подняла глаза:

– Мне нужно место, чтобы отметить подозрительную фигуру завхоза, забывающего такие важные вещи, Багрового демона ему в задницу. А критерии Жанны я и так помню.

Она могла бы добавить, что Магарыч под них не подходит, но это было не так уж и важно. Если на первый взгляд он показался Клариссе невзрачным, особенно на фоне Рикошета, то при ближайшем рассмотрении выяснилось, что нет, вполне себе ничего. Для тех, кому нравится, чтобы плечи у мужика были пошире, осанка похожа на военную, и чтобы держался он со спокойным достоинством, а не с «грацией хищника, соблазняющего всех подряд». Но больше всего Клариссе нравилось в нем не это, и даже не теплые желто-карие глаза, а отсутствие навязчивого желания лобызать ручку и демонстрировать обнаженный торс.

Хотя Жанна все равно бы не клюнула. Только если бы в Академии не осталось никаких других лордов.

– Они там недолго летали, леди Кларисса, – пояснял тем временем Магарыч, по-своему оценив ее задумчивый взгляд. – Пару минут. Я, знаете, как-то даже не сопоставил это с убийством. Не подумал.

– Странно, что их было двое, – сказал Рикошет. – Ты ничего не путаешь? С чего ты вообще вспомнил про этих драконов? Тебя что, садовник так вдохновил?

Завхоз мрачно пожал плечами и принялся рассматривать изгородь.

– Это было еще до садовника, – припомнила дознавательница. – Вас осенило, когда Ригаллион выдернул скамейку.

– Наверно, даже чуть раньше, – поправил завхоз. – Когда он разделся до неприличного состояния, перекинулся в дракона и принялся за раскопки.

– Постой, так драконы летели или копали?..

– Давайте подробнее, лорд Магарыч, – попросила Кларисса.

Завхоз принялся объяснять. С его слов выходило, что в день убийства он плавал на лодке по горному озеру и видел над лесом двух каких-то драконов. Было не совсем ясно, почему Магарыч вспомнил об этом при виде Ригаллиона – наверно, из-за изящества форм. Кларисса занесла это в блокнот, но разговор все равно потерял конструктивность и превратился в обсуждение пижонских привычек «рокового брюнета».

– Зато вы посмотрели на торс, – утешил дознавательницу лорд Рикошет.

– На торс Ригаллиона посмотрел я! – без особых восторгов сообщил Магарыч. – Леди Кларисса предусмотрительно отвернулась и высматривала что-то в лесу.

– Да, мы как раз обсуждали штаны, и я обернулась в поисках лорда Грайси, – отмахнулась Кларисса. – Давайте вернемся к драконам в каньоне. Лорд Магарыч, вы сможете показать, где это было? Лорд Рикошет, вы сможете найти мне дракона, который полетает в каньоне туда-сюда?..

Благородный ректор тут же предложил свою кандидатуру.

– Для чистоты эксперимента предлагаю начать на закате, – сказал Рикошет. – Я возьму Осю, она засечет время, а вы с Магарычем будете смотреть с озера.

Глава 10

Кларисса считала направление с озером весьма перспективным, но от других версий тоже не отказывалась.

После обеда она взяла чемоданчик с фонарем для выявления незаконных заклинаний, кристаллом для отпечатков и еще парочкой всяких мелочей и полезла в горы. Дознавательница намеревалась осмотреть пещерку, в которой Жанна Одейро-оро так неудачно отдалась какому-то подозрительному дракону. Оперативная группа уже снимала там отпечатки, так что Кларисса хотела свериться с их данными и выявить тех, кто лазал в пещеру уже после обнаружения тела.

Современные технологии позволяли снимать отпечатки даже с шершавых камней, что еще в прошлом столетии казалось невозможным. Криминалист, придумавший добавлять в графитовый порошок пыльцу фей, получил от Крылатого Короля орден и должность начальника Королевского следственного управления. Какое дело он при этом расследовал, уже совершенно забылось, но в управлении до сих пор ходили слухи, что господин Драко имеет какую-то долю фейской крови.

Хотя Кларисса считала, что это чушь. На кого, а на нежную фею господин Драко не походил.

Три часа дознавательница снимала отпечатки, после чего засветила фонарь и мрачно помянула Багрового демона и пятнадцать приспешников. Оперативная группа не отразила в отчете никаких заклинаний, а Кларисса отчетливо видела сразу два! Стены пещеры светились кислотно-зеленым – заклинание было разрешенное, но довольно интенсивное – а на полу сохранилось почти выцветшее малахитовое пятно.

Секунду Кларисса боролась с искушением убрать все амулеты и посмотреть, подействует на нее что-нибудь из этого или нет. Потом подумала, что в таком случае ее точно понизят в должности за идиотизм.

И еще кое-кого понизят, потому, что не снять заклинания при осмотре пещеры это вопиющая некомпетентность. А если их сняли, но не внесли в отчет, то в оперативной группе точно полетят головы, а Кларисса заберет себе должность «крокодила-сдавалы» вместо Аррадиона.

От этих чудесных перспектив настроение дознавательницы не улучшилось. На обратном пути она заблудилась, промочила ноги в каком-то ручье и вернулась в Академию такая злая, что повариха Ося и ее подруги, преподавательницы леди Маргарет и леди Дана, с которыми они договорились поужинать на кухне, пол-вечера не решались задавать ей вопросы.

А вот потом, заметив, что Кларисса чуть-чуть отошла, решили наверстать и принялись заваливать ее вопросами. Про расследование дознавательница сразу сказала, что говорить не будет, поэтому было решено обсуждать мужиков.

И начали дамы почему-то с лорда Магарыча.

– Нет, он за мной не ухаживает, – вздохнула Кларисса после десяти минут осторожных расспросов Оси, хихиканья пожилой сухощавой Даны и многозначительного молчания Маргарет. – И розу он подарил безо всякого романтического контекста. Это была шутка в развитие беседы о заднице Багрового демона.

Не надо было ей говорить про задницу. Глаза у благородных леди сразу же заблестели, особенно у леди Даны, которая преподавала этику. По-видимому, с тем же успехом, с которым мерзкий лорд Грайси преподавал манеры.

– То есть ты решила воткнуть эту розу в волосы в знак того, что оценила шутку Магарыча? – спросила Ося, пытаясь вернуть беседу в конструктивное русло. – И все? А у нас половина Академии недоумевает, как можно принимать знаки внимания от какого-то невзрачного завхоза, когда в твоем распоряжении с полсотни юных красавцев на любой вкус, плюс ректор, лорд Агри, Ригаллион…

– Во-первых, он не невзрачный, – вздохнула Кларисса. – Во-вторых, ректора ты можешь оставить себе, зачем мне мужик, который будет запрещать мне ругаться. И, в-третьих, дело было не только в шутках, мне захотелось немного подразнить лорда Грайси. Только я не подумала, что это поставит Магарыча в неудобное положение…

Леди Дана снова хихикнула:

– Переживет! Зато теперь все знают, что у завхоза хороший вкус, то есть, в отличие от вас, леди Кларисса. А что касается Магарыча, то после истории с Ванессой ходили слухи, что он вообще леди не любит.

Кларисса проглотила обвинения в плохом вкусе и попросила подробностей насчет леди Ванессы. Дамы, перебивая друг друга, принялись рассказывать прошлогоднюю историю о том, как Ванесса заключила пари на соблазнение сурового завхоза и не придумала ничего лучше, чем устроить публичный стриптиз у беседки. Магарыч был так впечатлен открывшимся зрелищем, что изменил своим принципам и нажаловался ректору. В результате прилетело не только Ванессе, но и вообще всему третьему курсу.

– Лорд Рикошет, наверно, неделю читал нотации за разврат…

– Еще как! – с гордостью сказала Ося. – А еще он заменил им неделю каникул на неделю сельхозработ! Жаль, что бедняжка Жанна пришла в Академию только на следующий год…

Дамы загрустили, и Кларисса легко перевела тему на романтичную историю леди Агаты. Исключительно в интересах расследования.

– Они с Ригаллионом такие лапушки, – вздохнула Ося. – Я столько раз говорила Рикошету, что он слишком строг насчет них, но он стоит на своем…

– Говорят, они продолжают встречаться тайно, – хмуро сказала Кларисса, вспомнив беседу с лордом Ригаллионом.

– Если только втайне от ректора, – хихикнула Дана.

– Между прочим, Рикошет сказал, что простит Ригаллиона, когда они с Агатой поженятся! – вскинулась Ося. – Они уже планируют помолвку!

После чего дамы принялись обсуждать помолвку Ригаллиона с Агатой, которая планируется где-то после того, как девушка закончит Академию. Потом леди Дана перевела разговор на помолвку Рикошета и Оси, которая, как поняла Кларисса, должна была состояться сразу после того, как Багровый демон ворвется в этот мир во главе армии, захватит Академию и призовет ректора с поварихой к порядку. Ну а пока этого не случилось, сладкая парочка предпочитала страдать.

Вернее, страдал Рикошет, которого внебрачные отношения морально тяготили. У бедолаги ректора имелись какие-то обязательства, то ли перед другой леди, то ли перед родней – Кларисса не стала разбираться, какие. Она планировала расследовать убийство, а не амурные дела Рикошета.

Тем более что Ося ничего ужасного в этом не видела. У нее уже был один брак, который принес трех дочек, и лезть во второй она не планировала. Необременительная связь с ректором ее вполне устраивала – ну, если не считать тех моментов, когда Рикошета накрывало душевными терзаниями. А вот леди Дану не устраивало ничего.

Кого-кого, Клариссу все это невероятно раздражало. Она приехала в Академию, чтобы расследовать убийство, а не участвовать в бабских интригах!

– Спасибо за ужин, дамы, – сказала она, дождавшись паузы в щебете леди Даны. – Я пойду, у меня сейчас будет проверка показаний на озере.

Дамы понимающе закивали, и Кларисса удалилась, с трудом удерживаясь от желания отправить в задницу этим леди Багрового демона и его приспешников.

Повариха Ося, конечно, была милашкой, но молчание Маргарет казалось Клариссе подозрительным, а от бестолкового хихиканья леди Даны болела голова. К тому же по виду она составляла прекрасную пару для лорда Грайси, поэтому Кларисса невольно искала в каждой ее фразе подвох. Для чего, например, ей потребовалось пилить Осю за внебрачные отношения с ректором? Из любви к свадьбам?

– Леди Кларисса, вы рано, – сдержанно поклонился лорд Магарыч, когда дознавательница спустилась на пирс. – Можете пока погулять, посмотреть на озеро.

Кларисса недовольно взглянула на голубое горное озеро. Вода успокаивала, но как-то недостаточно. Все же дознавательница прошлась по пирсу и попыталась полюбоваться пейзажем.

По правде говоря, пейзаж был красивым: и озеро, чистое и холодное даже на вид, и темный лес вокруг, и гигантская каменная плотина вдалеке, и в особенности ухоженный деревянный пирс с зачарованными фонарями. Солнце еще не село, но шесть фонарей из семи уже горели теплым желтым светом.

У единственного темного фонаря мрачно стоял недовольный Магарыч.

– Мне кажется, из этого фонаря стащили светящийся кристалл, – нахмурилась дознавательница. – У вас тут часто что-то воруют или все слишком благородные?

– С фонарем первый раз, – пожал плечами Магарыч. – Эти кристаллы очень яркие, какому романтичному идио…. кому они могут понадобиться?

Кларисса хмыкнула и занесла эту информацию в блокнот. Потом вспомнила, что не записала итоги ужина с Осей, леди Даной и леди Маргарет, и прислонилась спиной к ограбленному фонарю, подставляя запасной блокнот под лучи заходящего солнца.

Лорд Магарыч тем временем обошел оставшиеся шесть фонарей, обнаружил на двух следы обуви, а в ближайших кустах живой изгороди – следы падения какого-то невезучего тела. Удача явно улыбнулась вору не с первого раза.

– В человеческом виде, значит, лазали, – повеселел завхоз. – Ну да, тут лапой не открыть. Ладно, мне тут навоз как раз некому перетаскивать…

– Могу попробовать снять отпечатки с фонаря, – предложила дознавательница, но Магарыч покачал головой и показал два длинных светлых волоса и несколько лоскутов одежды.

– Я видел за ужином лорда Аррадиона, и он был каким-то подозрительно поцарапанным.

– Да? Вам повезло, у вас за ужином был «роковой блондин». А у меня – две мерзкие жабы и Ося.

– Вы не в настроении из-за жаб? – уточнил завхоз с таким видом, как будто у него не было никаких сомнений насчет личности этих самых жаб. – Давайте спустимся к лодке.

– Я в настроении, лорд Магарыч, – мрачно сказала Кларисса. – Просто меня раздражает драконий снобизм. И если лордов я могу послать в задницу или побить, то что делать с леди, совершенно непонятно. На самом деле у меня есть идеи, – спохватилась она, прочитав в желтых глазах завхоза тень удивления, – но после их реализации Рикошет меня точно вышвырнет.

Завхоз хотел что-то сказать, но дознавательница махнула рукой, предлагая закрыть эту тему как заведомо бесперспективную, и он пошел отвязывать лодку от пирса.

Кларисса на секунду задержалась, отмечая в блокноте ворующего кристаллы «рокового блондина», осторожно спустилась в лодку и села, поджав ноги.

Магарыч спустился следом, закрепил тускло горящий фонарь, и, оттолкнувшись веслом, погреб от берега.

Солнце все больше клонилось к закату. Дознавательница сидела в лодке, опустив глаза, и рассматривала воду. Было тихо. Лодка плыла под темнеющим небом почти бесшумно, и ничего не отвлекало Клариссу от планов по борьбе с жабами и драконьим снобизмом.

Впрочем, вскоре ей надоело думать про жаб, Рикошета и Осю, «крокодила-сдавалу» Аррадиона и лорда Ригаллиона с его привычкой снимать камзол по любому поводу. Последней ее оставила гадкая мысль о крысах в оперативной группе.

Дознавательница смотрела на озеро и бездумно любовалась последними гаснущими отблесками заката.

Сидящий напротив Магарыч греб молча. Кларисса пару раз ловила его печальный, почти мечтательный взгляд, и думала, что нужно что-то сказать. Но разговаривать не хотелось. Да и о чем? Она никак не могла подобрать тему для беседы.

Последняя мысль – о том, что желто-карие глаза завхоза в неверных отблесках тусклого фонаря кажутся золотыми – для обсуждения совершенно не подходила.

Глава 11

Когда лодка оказалась на середине озера, Магарыч перестал грести и закрепил весла в уключинах. За это время успело стемнеть, и только небо над лесом еще переливалось цветами отгоревшего заката.

– Тут есть течение? – тихо спросила Кларисса, заметив, что лодка продолжает едва заметно скользить по воде.

– Немного тянет к плотине, – спокойно пояснил Магарыч. – Это же рукотворное озеро, не природное. Видите лес? За ним Драконий каньон.

Завхоз снова взял весла и, едва касаясь воды, повернул лодку так, чтобы было удобно смотреть и ждать в небе белоснежный силуэт дракона-альбиноса.

– Вы рыбачили, да? В тот вечер? – задумчиво спросила Кларисс.

– На самом деле я очень плохой рыбак, – чуть улыбнулся завхоз. – Мне просто нравится приплывать сюда, смотреть на воду, может, читать что-нибудь… тогда было темно, почти как сейчас. Может, немного светлее из-за луны.

– Расскажите.

Кларисса все же достала запасной блокнот, который держала под накидкой, и заставила себя сосредоточиться на расследовании.

Лорд Магарыч тем временем рассказывал про драконов. Как он сидел тут, в лодке, и спокойно читал, пока что-то не привлекло его внимание, и оказалось, что над лесом летят два дракона. Они были стройными и изящными, и он невольно задумался о тех временах, когда драконьи леди еще могли летать. Подумалось, что это юная крылатая девушка летит над лесом со своим возлюбленным…

Правда, потом завхоз вспомнил, что летающих девушек уже не осталось, а в двух крылатых лордах нет ничего романтичного, и огорчился.

– А вы застали те времена, когда леди могли летать? – спросила Кларисса, отмечая мысль о подозрительно женственных драконах в блокноте.

– Застал. Но мне тогда было не до них. Я был занят войной с Крылатым Королем, – фыркнул Магарыч.

Он невольно потянулся к своей цепочке, но поймал взгляд Клариссы и опустил руку. Видимо, вспомнил про откровения лорда Агри, учуявшего в дознавательнице кровь того самого Крылатого Короля.

– Нет, все же драконьи леди выглядели по-другому. Разница заметна, если знаешь. А тут были просто красивые и изящные лорды, похоже, что с младших курсов, – задумчиво сказал он. – Возможно, я даже смогу их опознать. Нужно будет заглянуть на урок по полетам к лорду Агри. Правда, они там будут вблизи…

– А вы сами… – Кларисса нахмурилась, пытаясь сформулировать вопрос так, чтобы это не звучало как оскорбление. – Вы же…

Впрочем, лорд Магарыч и без того догадался, что она имеет в виду.

– Нет, леди Кларисса, я сам почти не летаю, – фыркнул завхоз, и Кларисса с удивлением обнаружила, что он улыбается. – Ну, может, пару раз в год. Не хочу портить свою зловещую репутацию. Она и так бывает подмочена из-за дурацких шуточек со скамейкой.

Дознавательница прищурилась, рассматривая подозрительно повеселевшего Магарыча.

– Все дело в Драконьей цепи, – с непонятным Клариссе удовольствием разъяснил завхоз. – Когда я хожу в человеческом виде, она почти не мешает. Но мне стоит принять облик дракона, как заклинание материализуется в гигантскую цепь в руку толщиной, и с таким, знаете, собачьим ошейником…

– Багрового демона в задницу!.. – не выдержала Кларисса.

– Будет прекрасно, если вы станете уточнять, кому, – продолжал веселиться лорд Магарыч. – А то мне, знаете ли, не хотелось бы ни полностью, ни частично. Я же рассказывал как-то, что видел Багрового демона, и задница там должна быть… не важно. В общем, один конец этой чудесной цепи крепится мне на шею, а второй наматывается на главный шпиль Академии. Нет, это только первые десятилетия было грустно. А сейчас мы с Рикошетом разыгрываем первокурсников…

Магарыч ненадолго взялся за весла, выравнивая лодку, которую все же немного сносило в сторону плотины, и рассказал Клариссе, что стоит свеженабранным первокурсникам как-нибудь накосячить, ректор показывает им грустно сидящего на цепи дракона и говорит, что так будет с каждым. Учитывая, что молодежь приезжает в Академию в последний месяц каникул, предупредить их некому.

– И как? Они что, не знают? – удивилась Кларисса.

– Бывает, что знают, – чуть улыбнулся Магарыч. – А бывают такие бестолковые курсы, ну, вроде нынешнего четвертого, что Рикошет потом с трудом объясняет, что я не студент, а завхоз. Лет восемь назад меня, кстати, пытались освободить. Пришли, представляете, шесть студентов, и до утра пилили цепь лобзиком.

– И как?!

– Как видите, результат не достигнут, – лорд Магарыч с улыбкой коснулся цепочки. – Но мы с Рикошетом поблагодарили их за старание. А если бы перепилили? Представляете, что сказал бы Крылатый Король?

– Он был бы в восторге, – заверила завхоза Кларисса.

Она улыбалась, и Магарыч тоже улыбался, рассказывая про цепь, студентов и розыгрыши. Но потом они перешли к обсуждению убийства, и завхоз вернулся к привычной сдержанности. Видимо, он все же слегка опасался, что Академию разгонят, и замок опять превратится в его персональную тюрьму.

– Кстати, а как в вашем замке вообще завелись студенты? – вспомнила Кларисса. – Крылатый Король решил заставить вас отрабатывать убытки?..

К сожалению, Магарыч не успел ничего объяснить – над лесом появилась блестящая в лунном свете тень дракона-альбиноса. Кларисса достала блокнот, отметила время и сделала зарисовку, отметив положение Рикошета относительно леса.

– Давненько я не видел его в драконьем облике, – задумчиво произнес Магарыч, когда ректор скрылся из виду. – Кажется, он набрал лишний вес. Те два дракона были изящнее. А я говорил, что второй ужин не доведет до добра…

– Это оптическая иллюзия, – возразила дознавательница, но исключительно из чувства противоречия. Сведениями о ректорском рационе она не обладала.

– Нет, это булочки Оси, – со знанием дела сообщил завхоз и взялся за весла. – Плывем обратно? Я еще собирался зайти к лорду Аррадиону, забрать у него осветительный кристалл и обрадовать насчет того, что он будет неделю перетаскивать драконий навоз. Кстати, леди Кларисса, я так и не понял, вы в итоге вычеркнули «рокового блондина» из списка подозреваемых?

– Кого? Крокодила-сдавалу? – удивилась Кларисса, закрывая блокнот. – Нет, конечно. С чего бы?

– Вы только что рассказывали, что, по словам лорда Ригаллиона, Жанна Одейро-Оро танцевала с каким-то брюнетом. Я думал, вы сократите список.

– Да бросьте, это несерьезно, – улыбнулась дознавательница. – Да будет вам известно, лорд Магарыч, что волосы можно покрасить. А еще существуют парики. У меня, например, есть парик блондинки.

Завхоз взглянул на нее с чуть заметной улыбкой и сказал, что кудрявой брюнеткой ей все-таки лучше. Пусть даже это сочетание и напоминает ему о Крылатом Короле.

– Так это, наверно, наоборот тоже работает, – фыркнула Кларисса. – Лет через триста вы будете смотреть на Крылатого Короля и вспоминать обо мне. К тому времени я, может, сменю на посту господина Драко… – она не выдержала и засмеялась. – Или я все же перекрашусь в блондинку, если вас это нервирует.

От этих чудесных перспектив завхоз на пару секунду перестал грести. Дознавательница с интересом наблюдала, как он прищуривается, рассматривая ее, видимо, на предмет перекрашивания, и с непривычной серьезностью выносит вердикт:

– Не надо. Вам хорошо.

Глава 12

Стоило лодке причалить к пирсу, как лорд Магарыч поклонился Клариссе и умчался чинить расправу над злодейским похитителем фонарных кристаллов.

Нет, сначала завхоз, конечно, помог дознавательнице вылезти и сказал, что нужно дождаться Рикошета, на что она честно призналась, что хочет какое-то время побыть одна и привести мысли в порядок. Магарыч спокойно поклонился, сказал, что пойдет отбирать кристалл у лорда Аррадиона, и исчез в окутывающей замок мягкой полутьме. Фонари были рядом с дорожками, а завхоз ходил напрямик.

Дознавательница осталась на пирсе, где мягко горели шесть фонарей и плескалось черное озеро, и долго смотрела на воду, пытаясь отделить факты от эмоций. Потом она собралась, отметила в блокноте впечатления от прогулки на лодке и села на скамейку ждать лорда Рикошета.

Ректор появился минут через сорок. Он был не один, а в сопровождении веселой раскрасневшейся Оси.

– Итак, вы пролетели весь Драконий каньон за пятнадцать минут, – резюмировала Кларисса, когда они сверили записи. – А мы с Магарычем видели вас две или три минуты. Получается, что два молодых дракона, которых мы видели, должны были лететь вот на этом отрезке. А тело обнаружили вот тут, – она ткнула карандашом в карту.

– Не совсем, – покачал головой Рикошет, забрал у дознавательницы карандаш и перенес отметку чуть севернее. – Но это, конечно, ничего не меняет. Они летели к месту преступления, это совершенно точно.

– Свидетели или убийцы, – согласилась Кларисса. – У меня была еще одна забавная версия, знаете, – небрежно добавила она, изучая подозрительно взъерошенного ректора и все еще румяную Осю. – Лорд Магарыч сказал, что издалека они были похожи на драконьих леди. Правда, потом он рассмотрел их повнимательнее и обнаружил, что это мужики. Я как-то постеснялась сразу спросить, какие анатомические подробности он у них разглядел…

Лорд Рикошет покраснел и закашлялся.

– Господин ректор хотел напомнить тебе, Кларисса, – пришла на помощь Ося, – что драконьи, как ты сказала, «подробности», в спокойном состоянии прикрыты чешуей. Там невозможно что-нибудь рассмотреть.

– Природа мудро это придумала, – зачем-то поддержал беседу смущенный Рикошет. – Прикрывать… кхм…

– …драконьи яйца, чтобы они не мешали аэродинамическим качествам?..

– Леди Кларисса!..

– А что сразу «леди Кларисса», вы же сами начали эту тему! – возмутилась дознавательница. – А какие там были принципиальные отличия? У леди? Их точно нельзя перепутать?

Одна из рабочих версий Клариссы как раз заключалась в том, что в Жанне Одейро-оро внезапно проснулись драконьи гены, но вероломный любовник приревновал ее к небу, убил и сбросил в каньон.

Обдумывая эту версию, дознавательница вспоминала красивое лицо лорда Ригаллиона и странную фразу «леди не летают», сорвавшуюся с его губ там, в беседке. Молодой лорд обладал почти девичьим изяществом, а вторым неучтенным драконом была сама Жанна. Они познакомились в таверне, занялись любовью, юная леди Одейро-оро раскрыла возлюбленному свою тайну, но тот напал на нее в каньоне и сбил с крыла…

Версия была интересной. Кларисса обдумывала ее, сидя под фонарем, глядя на темное озеро и вспоминая прогулку на лодке: плеск воды, спокойные золотые глаза завхоза – и странную нотку неуверенности, на секунду мелькнувшую в его тихом голосе. Как раз перед тем, когда леди в его рассказе оказались изящными лордами.

Так что версия с Жанной-драконом могла бы многое объяснить.

Только Ригаллион говорил о нелетающих леди с сожалением, и у него было алиби. У мертвой Жанны, в свою очередь, не было никаких повреждений, кроме тех, что образовались от падения с высоты. А у завхоза, которому на пару секунд померещились крылатые леди, был плохой глазомер.

И леди Шар-Трени очень хотелось отправить в задницу Багрового демона всех троих.

– О том, как выглядели леди-драконы, нужно разговаривать с Магарычем, Крылатым Королем или еще кем-нибудь из тех, кто помнит былые времена, – задумчиво сказал Рикошет. – Я их уже не застал. Наверно, лучше все-таки с Крылатым Королем: Магарыч никогда не был дамским угодником. Когда мы познакомились, он жил в замке как затворник, и леди вокруг него не роились.

Кларисса взглянула на ректора с интересом. Тот страдальчески вздохнул и добавил, что и сейчас не роятся. И сложных амурных историй у него тоже не было, не считая того случая с преподавательницей по этике лет пятьдесят назад.

– Вон с той старой жабой? – не поверила дознавательница.

– Нет, с предыдущей, – отмахнулся Рикошет, но тут же спохватился и принялся многословно извиняться за то, что обозвал даму жабой, хоть это было и не в глаза.

Но продолжалось это недолго. Вскоре ректор вспомнил, что Кларисса назвала Дану жабой первая, и принялся пилить ее за манеры.

– А я-то причем? – возмутилась дознавательница. – Что, если это действительно жабы, Багрового демона им в…

Она замолчала, прислушиваясь к чьим-то шагам.

– Возможно, этим леди действительно не помешает пообщаться с Багровым демоном, или хотя бы с его приспешниками, – прокомментировал Магарыч, появляясь из-за зеленой изгороди.

Рикошет тут же перевел на него укоризненный взгляд. Кларисса улыбнулась в блокнот, по достоинству оценив попытку избавить ее от ректорских нотаций, а Ося деликатно взяла дознавательницу за рукав:

– А знаешь, кто еще называл Дану с Маргарет жабами?..

– Кто?

– Жанна Одейро-оро. Как увидела, так сразу и начала.

На Клариссе тут же скрестилось несколько подозрительно-вопросительных взглядов. Собственно, за «подозрительную» часть отвечал Рикошет, а за «вопросительную» Магарыч. Ося смотрела грустно и бормотала под нос, что Жанну жалко, и она ей нравилась. И ее дочкам тоже.

А про то, что Дану и Маргарет не стоит называть жабами, потому как слухи по Академии распространяются очень быстро, она тоже ей говорила.

Только не помогло.

– Нет, Ося, я не хочу рассматривать версию с местью жаб! – отрезала Кларисса. – Лорд Магарыч! Вам удалось отобрать кристалл у лорда Аррадиона?

– Разумеется.

Магарыч спокойно сунул руку в карман камзола, достал черный сверток и, сдвинув ткань, показал сияющую грань фонарного кристалла. Столб белого света на секунду озарил скамейку с сидящей Клариссой и Осю с Рикошетом, и завхоз снова убрал сверток в карман.

– Аррадион утверждает, что кристалл ему подбросили.

Кларисса презрительно фыркнула и занесла показания «крокодила-сдавалы» в блокнот. Рикошет тихо вздохнул и спросил, застал ли Магарыч времена леди-драконов. Те, еще до Кровавой бойни.

– Ой, ты же видел Кровавую бойню! – распахнула глаза Ося. – Как это было? Ужасно?

Кларисса улыбнулась рыжей поварихе. Она нисколько не сомневалась, что та уже слышала все рассказы Магарыча если не от него самого, то от ректора, и сказала так потому, что считала своим долгом продемонстрировать участие и сочувствие. Но сейчас это получилось откровенно неудачно.

– Кровавую бойню никто не видел, – вздохнул Магарыч. – Вернее, никто не выжил. Ну, не будем портить впечатление от этого прекрасного вечера.

Кларисса кивнула. О чем, о чем, а об этом событии она знала по рассказам отца. Именно с этого события Крылатый Король любил начинать лекции о том, что «нельзя доверять союзникам». Задолго до Великой Войны, расколовшей мощное королевство драконов на две части, они воевали с эльфами. Отец Крылатого Короля пожелал легкой победы и заключил сомнительный союз с демонами из другого мира. Пока часть демонов сражались вместе с драконами против эльфов, остальные устроили Кровавую бойню, вырезав всех женщин и детей на территории незадачливых союзников.

Разъяренные драконы осознали ошибку и принялись гвоздить демонов, запихивая их обратно в порталы, но было ясно, что это конец драконов как вида. Драконьих женщин осталось пару десятков – это были воительницы, дерущиеся с эльфами в рядах армии. Разумеется, после того, как демонов загнали в порталы, женщин осталось наперечет. Кстати, эльфы после этого события тоже закончились.

Пару десятилетий драконы пытались выжить как вид, но потом разразилась Великая Война, унесшая жизни последних летающих леди.

Драконов-мужчин после этого тоже почти не осталось. Только демоны в другом мире обрадовались преждевременно, потому, что драконья сущность начала просыпаться в потомках от смешанных браков второго-третьего поколения.

Но только в мальчиках. Появление летающих леди оставалось несбыточной мечтой.

– Нет, над каньоном точно были не леди, – сказал Магарыч в ответ на вопрос Клариссы. – Скорее, студенты младших курсов. Видите ли, у драконьих женщин были другие пропорции тела. Они были не только изящнее, но и длиннее мужчин примерно на четверть. Считается, что это связано с размножением яйцами.

– О да, Крылатый Король обожает шутить, что леди тогда были с яйцами, – пробормотала дознавательница, без особого сожаления вычеркивая версию с летающей Жанной Одейро-оро. – Не то что сейчас…

– Леди Кларисса! – возмутился Рикошет. – Вы знаете, я начинаю привыкать к тому, что вы посылаете всех подряд в задницу Багрового демона. Но шутки про драконьи яйца и их влияние на полетные качества лордов это…

Ректор замолчал и укоризненно покачал головой. Приличных слов он явно не находил.

Кларисса вскочила со скамейки, прижала к груди блокнот и приготовилась отражать очередные нападки беловолосого моралиста.

– Лорд Рикошет!..

– Почему я этого не слышал? – задумчиво спросил Магарыч, кажется, у Оси. – Рикошет, в самом деле…

– Лорд Магарыч, вы были заняты тем, что отнимали кристалл у крокодила-сдавалы, – сказала Кларисса, которая не считала, что за нее следует заступаться. – Лорд Рикошет, вы читаете мне нотации по три раза на дню, следили бы лучше за своими штанами…

Она хотела закончить «которые имеют тенденцию сваливаться с вас в присутствии всех подряд», но не успела – Ося округлила глаза, прижала палец к губам и пихнула возмущенного Рикошета локтем.

В следующую секунду из-за кустов живой изгороди выскользнул лорд Грайси. На его ехидной физиономии очень ясно читалось, что он все слышал.

– Как же я рада вас видеть, лорд! – восхитилась Кларисса, когда преподаватель манер склонился в изящном поклоне. – Я уж подумала, что вы изменили своим привычкам!..

Лорд Грайси выпрямился и взглянул на дознавательницу с ожидаемым подозрением. Кларисса злорадно улыбалась, довольная тем, что ее теория насчет штанов в очередной раз нашла подтверждение, но преподавателю манер знать об этом было не обязательно.

Так что в итоге он поджал губы, скользнул взглядом по смущенному Рикошету, проигнорировал Осю и повернулся к завхозу:

– Лорд Магарыч! Вы не можете заставить благородного лорда Аррадиона заниматься перетаскиванием драконьего навоза! Что скажут его родители? Как будто в вашем распоряжении мало подсобных рабочих!..

– И они еще спрашивают, почему я называю этого типа «крокодилом-сдавалой», – вполголоса сказала дознавательница.

– Прошу прощения, леди Кларисса, – чуть улыбнулся лорд Магарыч. – Нам с лордом Грайси нужно обсудить вопросы влияния телесных наказаний на дисциплину студентов. Буду рад увидеть вас завтра.

Завхоз с преподавателем хороших манер поклонились присутствующим и удалились в сторону замка.

– Телесных наказаний?! Магарыч! – крикнул им вслед Рикошет. – Я знаю, ты шутишь, но не вздумай перегибать!..

Кларисса с улыбкой проводила завхоза взглядом. Правда, эта улыбка была рассчитана в том числе и на Грайси, и выглядела, наверно, довольно гадостно. Впрочем, ни тот, ни другой не обернулись – они были увлечены беседой и быстро скрылись в окружающей замок мягкой полутьме, лишь немного разбавленной светом редких фонарей.

– Пойдемте, леди Кларисса, мы с Осей проводим вас до комнаты, – предложил Рикошет. – Уже поздно.

– Я бы хотела поговорить с леди Агатой, – сказала Кларисса. – А, впрочем, займусь этим завтра.

То, что дознавательница уже не рассматривала версию с летающей Жанной Одейро-оро, не означало, что она вычеркнула лорда Ригаллиона из подозреваемых.

Глава 13

Утро началось с Оси, красивой персиковой розы в ее руках и записки от завхоза:

«Леди Кларисса, пожалуйста, не перекрашивайтесь в блондинку. Академия этого не переживет. л. д. Магарыч».

Пока Кларисса крутилась у зеркала, вплетая розу в волосы, повариха стояла в дверном проеме и слушала историю про зловещую булавку и не менее зловещую пустышку.

– Я думаю, это поклонницы лорда Аррадиона подбросили, – резюмировала Кларисса. – Там были остатки природной магии, думаю, они пытались устроить приворот. Или, наоборот, отворот.

– И что, помогает? Я думала, природная магия это сказки…

– Почему же, у фей сильная природная магия. А вот эта ерунда вроде приворотов, отворотов и прочего любовного колдовства, которая от людей, очень слабая и работает кое-как, – сказала Кларисса. – Если тебе понадобится очаровать, например, лорда Грайси, проще использовать зелье. Хотя о чем это я, на драконов почти ничего действует. Это если Грайси решит очаровать тебя, ему придется взять зелье. А потом бежать из Академии очень быстро…

Ося рассмеялась и спросила, откуда Кларисса знает такие подробности. Неужели она сама кого-нибудь привораживала?

– Часть по работе, я же занимаюсь выявлением незаконных заклинаний, часть от матери. Она не фея, но так хорошо разбирается в подобных вещах, что однажды попыталась приворожить Крылатого Короля. Проверяла, работают ли на драконах фейские методики.

– И что? – оживилась Ося. – Я так понимаю, сработало?

– Не сработало, – усмехнулась Кларисса. – Но Крылатому Королю стало интересно, – она развернулась на каблуках и продемонстрировала розу, вплетенную в строгую прическу. – Ну как?

Персиковая роза плохо сочеталась с темно-зеленым школьным платьем, и дознавательница надела длинное и строгое черное – то, в котором была на похоронах Жанны.

Первым уроком как раз было право у пятикурсников, тех, что отказались сдавать отпечатки пальцев. И они очень зря думали, что дело ограничится контрольной.

– Тебе хорошо, – оценила повариха. – Особенно с твоей светлой кожей и вьющимися волосами. Только не улыбайся так зловеще, пятикурсники могут что-то заподозрить.

– Подозревать надо было раньше, – фыркнула Кларисса. – Сейчас уже поздно. Как ты думаешь, Рикошета можно уговорить вернуть лорда Ригаллиона хотя бы на время расследования? С этими проклятыми уроками я ничего не успеваю.

Ося только вздохнула. Хотя Кларисса и сама понимала, что шансов уговорить Рикошета устроить «роковому брюнету» амнистию до того, как тот женится, было примерно столько же, как убедить Крылатого Короля помиловать Магарыча.

Следующие три дня прошли в бестолковых заботах и без какой-то ощутимой пользы для расследования.

За эти дни Кларисса опросила множество студентов – бесполезная работа, не принесшая никакого результата – и поговорила с леди Агатой, влюбленной в лорда Ригаллиона. Та подтвердила, что ночь убийства «роковой брюнет» провел в ее постели и никуда оттуда не отлучался. И Жанну Одейро-оро она тоже видела – та действительно танцевала с каким-то красивым изящным брюнетом в бархатной маске на пол-лица.

– Багрового демона ему в задницу! И пятнадцать приспешников сверху! Еще и маска! – ругалась Кларисса за чаем у ректора.

– Ну, это было закономерно, – заметил лорд Рикошет, чуть поморщившись на упоминании Багрового демона. – Без маски его бы сразу узнали и вычислили.

– Вот было бы замечательно! – фыркнула дознавательница. – А так все будут говорить «ой, на этом драконе была маска из бархата, она закрывала треть его носа, и узнать его было совершенно невозможно».

– Но…

– Что «но», лорд ректор? Тенденция у нас однозначная. О том, что Жанна танцевала с брюнетом, я узнаю на второй день расследования, причем в отчетах оперативной группы этого нет. На третий же день выясняется, что тот загадочный дракон еще и был в маске. Уверяю вас, его точно никто не узнает, даже если окажется, что в той таверне было пол-Академии.

Дознавательница посмотрела на скептическую физиономию беловолосого моралиста, вспомнила про неведомую козлину, которая не внесла в отчет сведения о следах заклинаний на месте преступления, и хищно улыбнулась:

– Не верите, так давайте заключим пари. Если вы выиграете, я не буду ругаться до вечера воскресенья. А в случае проигрыша вы на этот же срок перестанете пилить меня за задницу Багрового демона и шутки про драконьи яйца.

– Соглашайся, Рикошет, – чуть улыбнулся лорд Магарыч, наблюдающий за ними с чашкой в руках. – Предложение очень выгодное.

Но ректор все равно колебался.

– А еще я могу перестать говорить про студенток «если она все еще девица», – добавила дознавательница от щедрот.

– Уговорили, леди Кларисса!

Разумеется, Рикошет проиграл. Загадочного темноволосого лорда, танцевавшего с Жанной, много кто видел, но никто не опознал. Сходились только, что это не Ригаллион, потому что тот весь вечер крутился возле Агаты.

Лорд ректор слушал об этом в пересказе Клариссы и скрежетал зубами.

– Кстати, я что-то не понимаю, если Ригаллион влюблен в леди Агату, зачем ему целовать мне ручку, демонстрировать торс и вытаскивать розу из волос? – спросила дознавательница, улучив момент наедине с ректором. – Он что, видит леди и не может остановиться? Но я же не студентка.

Лорд Рикошет порозовел и смущенно отвел взгляд. Потом все-таки взял себя в руки и сказал сквозь зубы:

– Вы думаете, я стал бы выкидывать лорда Ригаллиона из Академии за то, что он полюбил леди Агату чистой и светлой любовью? До этого…инцидента она была самой популярной девицей в Академии. Он ухаживал за ней больше года. Агата была неприступна, но в итоге сдалась.

После чего ректор задвинул сомнительную теорию, что Кларисса красива, популярна в Академии из-за расследования, и еще ей оказывает знаки внимания лорд Магарыч. Который обычно на студенток не заглядывается и редкие розы дамам не дарит.

– А раз уж Магарычу надо, значит, Ригаллиону тем более надо!

– Багрового демона ему надо, – пробормотала Кларисса, но развивать эту тему не стала. В тот день дознавательница была абсолютно уверена в отсутствии у Магарыча каких-то амурных намерений на ее счет. Сейчас она не была столь категорична.

По правде говоря, она и в своих намерениях не была уверена.

– Еще ни одна девица не устояла перед лордом Ригаллионом, – качала головой Ося, слушая эту историю в пересказе Клариссы. – Странно, что он еще не начал за тобой ухаживать.

– Наверно, подозревает, что я не девица, – фыркнула дознавательница. – Правильно, между прочим, подозревает. Была там, знаешь, одна история про то, как Королевское следственное управление едва не превратилось в бордель… – Кларисса задумалась, прикидывая, какой из пяти курсирующих по управлению вариантов можно рассказывать Осе, и чуть не проморгала появление ректора, который, похоже, реагировал на девиц так же, как Грайси на штаны. – О, добрый вечер. Лорд Рикошет, не краснейте, я все равно ничего вам не расскажу.

Глава 14

Утро воскресенья Кларисса встретила в самом скверном расположении духа. Накануне она все же отправила докладную записку господину Драко и теперь нервничала в ожидании ответа, чувствуя себя духовным лидером крокодилов-сдавал. У нее даже не нашлось моральных сил, чтобы нарядиться в платье – дознавательница надела мундир Королевского следственного управления и направилась в таком виде к Рикошету, рассудив, что вся Академия и так знает, чем она тут занимается. Тем более, что она уже лазала в Драконьем каньоне в платье и туфлях, и результат в виде промоченных в ручье ног ей не понравился.

Беловолосый ректор тоже оказался не в настроении. За утренним чаем он изучал какие-то финансовые документы, и Кларисса не стала его отвлекать – сразу подошла к лорду Агри, который сидел на месте отсутствующего лорда Магарыча.

– Ради твоих экспериментов, Кларисса, мне пришлось передвинуть зачет по полетной практике на месяц вперед, – рыкнул бывший преподаватель манер. – Студенты не в восторге.

– Можете собрать их претензии в кучку и отправить их убийце Жанны Одейро-оро, – фыркнула дознавательница. – Вместе с драконьим навозом, чтобы два раза не ходить.

Лорд Агри не вызывал у нее такого раздражения, как Грайси. Он не читал никому нотации и был настолько чужд драконьего снобизма, что называл всех на «ты» и не возражал, когда «тыкали» ему. Правда, дознавательнице не очень нравилась его привычка обнюхивать всех подряд.

Рецидивов с обнюхиванием Клариссы у него не было, а вот Рикошету он как-то заявил, что тот пахнет свежими булочками, и ректор покраснел как девица. Ося, которая при этом присутствовала, тоже покраснела как девица. Клариссе очень хотелось сказать Агри что-нибудь вроде «не для тебя эти булочки пекутся», она удержалась буквально чудом.

Так или иначе, с лордом Агри они кое-как, но ладили, а вот Грайси продолжал источать в ее сторону драконий снобизм.

– Вижу, все без настроения, – вздохнул Рикошет, поднимая голову. – Сейчас еще Магарыч придет, будет на всех кидаться. Он даже чаю не попил, сразу полез крышу смотреть. Я тут изучил прошлогоднюю смету на ремонт, если и в этом году так пойдет, дешевле будет сразу посыпать все пыльцой фей.

– Может, обойдется, – сказала Кларисса.

Лорд Рикошет пожал плечами. Ночью в горах прошла гроза, молния попала в шпиль замка, и еще неизвестно, какие от этого были последствия. Впрочем, дознавательница поняла, что для Академии это событие рядовое, хоть и не самое приятное.

– В Драконьем каньоне все промокло из-за дождя, – недовольно сказал лорд Агри.

– Не страдай, Агри, – снова вздохнул Рикошет. – Быстрее начнем – быстрее закончим. Леди Кларисса хочет убедиться, что лорд Магарыч никого не запомнил.

– Клянусь штанами лорда Грайси, вы очень хорошо сформулировали суть вопроса, – хмуро откликнулась дознавательница.

Ее по-прежнему беспокоила проблема двух изящных драконов, крутившихся возле места преступления. Шансы, что Магарыч их вспомнит, уменьшались с каждым днем, таскать студентов в каньон по одному Клариссе было неудобно, и выглядело это подозрительно, поэтому Рикошет предложил передвинуть зачет по полетной практике на месяц вперед и осмотреть всех сразу.

По правде говоря, дознавательница не особо рассчитывала на результат, но версию следовало отработать.

– Чем-чем вы там клянетесь, Кларисса? – заинтересовался ректор, убирая документы по крыше.

– Штанами лорда Грайси, а что? – фыркнула дознавательница. – К сожалению, это все равно не рабо…

Дверь со скрипом приоткрылась, и в кабинет проскользнул сухопарый преподаватель манер.

– А нет, работает, – умилилась Кларисса. – Доброе утро, лорд Грайси! Только вы способны вернуть мне хорошее настроение в этот отвратительный день. Ну, еще Магарыч, но он еще никого не опознал.

– Мне показалось, или вы только что поклялись моими штанами? – подозрительно спросил преподаватель манер, отвесив присутствующим церемонный поклон.

– Разумеется, показалось, – с достоинством ответила Кларисса.

Рикошет и лорд Агри тоже притворились, что ничего не происходит, и Грайси, недовольно покрутив носом, обратился к Агри как действующий преподаватель хороших манер к бывшему:

– Как удачно, что вы тут. Я как раз хотел обсудить учебный план по манерам. К сожалению, за время вашего преподавания студенты немного отстали от учебного плана…

Агри посмотрел на коллегу и недовольно рыкнул, что по праву они тоже отстали. Было не совсем ясно, по каким критериям он это определил – наверно, по запаху, потому что в юриспруденции лорд не разбирался.

– До встречи в каньоне, лорды, – поклонилась Кларисса, не собираясь участвовать в их дрязгах, вызванных, по ее мнению, тем, что лорд Грайси считает себя лучшим преподавателем вообще всего, лорд Агри с ним не согласен, а Рикошет стесняется выставить обоих из своего кабинета.

Полетная практика должна была начаться в Драконьем каньоне в десять утра. К тому времени дознавательница успела ознакомиться с утренней почтой и получить ответ на записку о подозрительных действиях оперативной группы.

– Очень странно, – пробормотала дознавательница, отмечая в блокноте, что оперативная группа не сняла заклинания из-за неисправного фонаря.

Кларисса вернулась в комнату и бегло просмотрела материалы дела. Выходило так, что в первые два дня фонарь был исправен, поэтому оперативная группа успешно сняла одно разрешенное заклинание в комнате Жанны Одейро-оро и зафиксировала следы природной магии в беседке – кажется, девицы Академии экспериментировали там с приворотами. Пещеру со следами разврата обнаружили вечером второго дня, и оперативная группа осматривала ее с утра, при дневном свете. Этой задержки, видимо, оказалось достаточно, чтобы какая-то зараза повредила казенный фонарь.

«Это кто-то из местных», – писал господин Драко. – «Оперативная группа принесла присягу под зельем. Они чисты».

Кларисса невольно поморщилась, убрала письмо от начальника управления в чемодан и нарисовала в блокноте крокодила в фате. Присяга под зельем давала почти стопроцентные гарантии – дознавательница знала это по себе – но в управлении ей пока лучше было не появляться.

Ближайшие месяца три.

Глава 15

Утром воскресенья в Академии было тихо и пустынно. Студенты в основном еще спали, хотя отдельные группки недовольных молодых лордов уже бродили по коридорам. На их сонных лицах ясно читалось все, что они думают о зачетах в выходные.

У Клариссы было еще два часа свободного времени, и она решила сходить к озеру. Спустившись с крыльца, дознавательница увидела на крыше лорда Магарыча и остановилась посмотреть. Она в первый раз встречала его в драконьем обличье, но ошибиться было невозможно – спасибо Драконьей цепи, которая тянулась за лордом-драконом и уходила куда-то за шпиль.

Завхоз не видел Клариссу, и она долго стояла, наблюдая, как тот лазает по крыше – угольно-черный и похожий в таком ракурсе даже не на ящера, а на летучую мышь.

Гигантскую чешуйчатую летучую мышь, сидящую на цепи и очень занятую ремонтом.

Кларисса зарисовала его в блокнот, нарисовала рядом лорда Ригаллиона, и, подумав, добавила Крылатого Короля. Размах крыльев что у Магарыча, что у Крылатого Короля был больше Ригаллионовского, изящества в чертах морды и повороте шеи было меньше, и, если говорить откровенно, «роковой брюнет» тогда слишком уж рисовался с романтичным выпрыгиванием из беседки и перевоплощением в полете.

Дознавательница поймала себя на мысли, что была бы не против посмотреть на драконий облик лорда Аррадиона – ей почему-то казалось, что «роковой блондин» будет похож на крылатого крокодила – и уже собралась уходить, но тут лорд Магарыч слетел с крыши с какой-то оплавленной железякой, длиной этак в полтора фонарных столба, в когтях. Присмотревшись, дознавательница поняла, что завхоз снял шпиль Академии и понес его, судя по направлению, на задний двор.

Не то чтобы дознавательница сильно переживала насчет возможной кражи шпиля – вероятность, что Магарыч решил ограбить Академию и сейчас летит прятать трофей, была крайне мала. Но Клариссе все равно было интересно.

Дознавательница обошла мужской корпус, скользнула в арку, пробежала насквозь кухню и вышла на заднем дворе. Завхоз к тому времени как раз облетел замок, увидел Клариссу, фыркнул и выдохнул дым. Вверх и в сторону – это был общеизвестный сигнал держаться подальше. Вместе с фырканьем это, наверно, переводилось как «осторожнее, леди Кларисса, не попадите под падающий шпиль, а то Крылатый Король добавит мне пару сотен лет срока».

Дознавательница кивнула, проверила на всякий случай огненный амулет и остановилась неподалеку от сарая. Лорд Магарыч, в свою очередь, не стал кидать шпиль с высоты, а аккуратно опустил на землю, придерживая лапой оплавленную часть. Глядя на эту живописную картину, Кларисса открыла блокнот, нашла там карандашный набросок в виде парящего над Академией Магарыча и дорисовала в лапы завхозу фонарь. То есть шпиль.

Лорд Магарыч тем временем сложил крылья, вернулся в человеческий облик и с улыбкой поклонился Клариссе. В отличие от лорда Ригаллиона, известного любителя раздеваться при дамах, завхоз был в наглухо застегнутом черном мундире и таких же черных заговоренных штанах – но почему-то босой.

– А заговоренных сапог у вас нет? – поинтересовалась дознавательница, проводив завхоза до его обуви, хранящейся в сарае с зачарованной дверью. По-видимому, потому, что ботинки лорда Магарыча представляли собой желанный трофей для студентов.

– Только один, – чуть улыбнулся Магарыч, исчезая в сарае. – Второй сапог я случайно утопил в озере месяц назад, вот никак не куплю. На самом деле, если бы я знал, что встречу тут вас, то обязательно надел бы заговоренные носки, а не ходил бы перед леди в таком непотребном виде.

Дознавательница прислонилась спиной к дверному косяку и тихо фыркнула вслед завхозу:

– Что тут непотребного, вы же в штанах!..

Тут Кларисса невольно оглянулась в поисках лорда Грайси, но преподаватель манер, Багрового демона ему в задницу, своими обязанностями вопиюще пренебрегал.

Поэтому дознавательница решила вернуться к теме «рокового брюнета» Ригаллиона и предложила обсудить вопрос непотребного вида с ним.

– … кстати, вы зря тогда держали его камзол, он оказался заговоренным.

– Боюсь, что если я буду следовать советам Ригаллиона, – донеслось из сарая, – вы очень быстро внесете меня в блокнот с подозреваемыми…

Кларисса тихо хмыкнула, прислушалась к шагам завхоза и открыла последний рисунок в блокноте:

– А вы и так в нем есть. Хотите, можете взглянуть.

Лорд Магарыч вышел из сарая – не только обутый, но и с какими-то чертежами в руках – и взял блокнот Клариссы. Сначала он с интересом осмотрел миниатюру «Крылатый Король и лорд Ригаллион мрачно наблюдают за тем, как завхоз улетает со шпилем Академии в лапах», потом увидел крокодила в фате и развеселился:

– Ни за что не поверю, что вы решили выйти замуж за лорда Аррадиона! Он вас не заслуживает!

– Вот еще! В каком это смысле «не заслуживает»? Стыдитесь, лорд Магарыч! – возмутилась Кларисса, забирая блокнот. – И вообще, это было нарисовано в минуту угрызений совести. Не собираюсь я на этом типе жениться, Багрового демона вам в…

Она не стала договаривать, потому что насчет Багрового демона все было понятно. И насчет насмешливых искорок в золотистых глазах Магарыча тоже. Вопрос был открыт только насчет ее пальцев, лежащих на блокноте поверх его. И то недолго, секунды три – потом завхоз сам взял ее руку, коснулся губами и сдержанно поклонился.

А потом как ни в чем не бывало продолжил тему с обсуждением крокодила-сдавалы. Вернее, попытался продолжить, потом что смотрел на Клариссу, а следовало на чертежи, и в результате они свалились и перепутались.

– А что это такое? Чертеж шпиля? – спросила дознавательница, борясь с желанием занести этот эпизод в блокнот. Ее останавливала только мысль о том, что она не какая-то восторженная студентка вроде Ванессы или Агаты.

– Да, я хотел отметить для кузнеца в деревне, какая часть пострадала от молнии. Он, конечно, и так знает – дело-то привычное – но все равно так удобнее. Представляете, каждый год мы с Рикошетом покупаем громоотводы как два идиота, используем заклинания… И что вы думаете? Через раз! Молния попадает в шпиль!

Глава 16

У Клариссы оставалось около часа свободного времени – потом нужно было отправиться в Драконий каньон. В этот раз они решили, что Магарыч может и сам посмотреть на летающих над лесом молодых драконов и отметить похожих на ту изящную парочку на листочке. Сама Кларисса собиралась наблюдать за этим мероприятием непосредственно на месте и отслеживать особо подозрительных. А таковые должны были быть, потому что новость о предстоящих следственных действиях уже разлетелась по Академии стараниями лорда Грайси.

Они договорились сверять списки после каждого курса – лорд Агри устраивал для этого часовые перерывы. Но все мероприятие должно было начаться в десять, а пока дознавательница наблюдала, как Магарыч осматривает оплавленный шпиль, делает пометки в чертежах и параллельно рассказывает, сколько молний туда ударило, и сколько вышел ремонт.

– У Рикошета была теория, что молнии бьют в шпиль из-за Драконьей цепи. Но тогда, наверно, и до меня бы доходило. И потом, Крылатый Король привязал меня к замку, а не к шпилю, и летать с ним туда-сюда не получится. О, кстати! Помните, я рассказывал, что видел Багрового демона? Когда мы обсуждали его анатомию?

По-видимому, особа Крылатого Короля ассоциировалась у него с Багровым демоном.

– Так вот, леди Кларисса, просто чтобы вам было удобнее представить его габариты, этот шпиль идеально впишется ему в задницу. Они просто созданы друг для друга.

– Какой прекрасный наглядный пример! – восхитилась Кларисса. – Боюсь спросить, при каких обстоятельствах вы об этом узнали.

– Это выяснилось случайно во время войны с демонами, – с чуть заметной улыбкой сказал Магарыч, и подозрительно быстро вернулся к своим расчетам.

Кларисса взглянула на него с интересом. Она как раз желала подробностей. Вопрос габаритов Багрового демона интересовал ее еще со времен учебной практики в Королевском следственном управлении, – с тех самых пор, когда молодую и перспективную студентку Клариссу Шар-Трени отправили внедряться к культистам. Собственно, тогда она и пополнила свой запас ругательств Багровым демоном и его приспешниками.

– Это было в самом начале войны, – сдался лорд Магарыч. – Выяснилось, что когда демоны сражаются, они читают мысли противника, чтобы предугадывать его действия. И вот, идет битва, а я вместо того, чтобы думать про тактику и стратегию, прикидываю, влезет ли в задницу Багрового демона шпиль от моего родового замка. И тут какой-то демон кричит «да влезет он, влезет, сосредоточься на битве, дракон!». Было очень неудобно.

– Представляю, какую выволочку этот демон потом получил, – развеселилась Кларисса. – Вы же тогда не знали про чтение мыслей? Крылатый Король рассказывал, что это выяснилось посреди войны.

– Мы догадывались, но полной уверенности не было. А тут такое живописное подтверждение. Только Крылатый Король надо мной потом всю кампанию потешался… – он взглянул на дознавательницу с улыбкой. – Надеюсь, леди Кларисса, вам никогда не придется сражаться с демонами, потому, что если вы озвучиваете хотя бы половину от того, что думаете…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.