Оллард Манн фрейграф
Потерянное и Найденное: Птичьи крылья

2.1. Рейден

Тренер Эвендер сидел на массивном стуле в кабинете директора, в отдалении от остальных преподавателей, которые изредка бросали на него испуганные и осуждающие взгляды. С той ночи в Гамме всё переменилось.

Моргана была осуждена, но её заточение не избавило школу от удручающих последствий действий бывшей директрисы. Как бы ни хотелось восстановить мир, было две стороны конфликта, и они не могли спокойно сосуществовать.

В ту ночь погибло восемь человек, многие были ранены, несколько учеников пропали. И хотя хранительницы предусмотрительно исцелили всех, кому можно было помочь, в памяти ребят остались все травмирующие сцены. Во всех из них виновными были те, кто помогал Эвите. Бунтовщики, как их прозвали.

Глупо было бы ожидать, что учащиеся спокойно примут обратно опасных сильных фей со всей их компанией, в которую входил и тренер Эвендер.

Чтобы не провоцировать лишних конфликтов, новое управление школы приняло решение отделить группу учащихся, что противостояли старому режиму, от остальных. Отгородив левый корпус здания, в нем оборудовали спальни и кабинеты, необходимые для десяти учеников и одного преподавателя. Тренировки и занятия проводились раздельно, в обеденном зале для бунтовщиков оставили несколько столов в углу. А на собраниях преподавателей для Эвендера определили персональное место в стороне от прочих.

Многие боялись его и его учеников после свершившегося. Некоторым хватало глупости выказывать презрение вместо опасений.

Но ничто из этого не трогало Рейдена. Он предпочитал не вмешиваться в конфликты и не привлекать лишнего внимания. Трудно было держать себя в руках после всего, что свалилось на Гамму несколько недель назад, и безболезненнее было оставаться в стороне и не сталкиваться с другими преподавателями, чем пытаться кому-то что-то объяснять.

– Рейден, задержитесь, пожалуйста, – по завершении собрания попросила новая директриса.

Она приехала из Травитиша. Женщина должна была стать независимым, непредвзятым руководителем, который смог бы взять контроль в свои руки. Несмотря на всю строгость и жесткость, с которой она управляла школой, Раффлезия действительно была объективна и справедлива.

– Что-то случилось? – мужчина встал с места и утомленно глянул вслед выходящим из кабинета преподавателям. Он устал и желал лишь поскорее вернуться в своё крыло.

На улице уже стемнело, хотя вечер не был поздним. Зима брала своё.

– Мне бы хотелось, тренер Эвендер, чтобы вы почаще говорили со своими подопечными, – Раффлезия глянула на стол, заполненный записями и личными делами. – Я постоянно изучаю их. Им непросто приходится, особенно в отношениях с остальными студентами. Буллинг – это серьёзная проблема, и пока остальные преподаватели борются с ним своими методами, я прошу вас поддержать учеников из левого крыла.

– У нас всё в порядке, насколько это возможно, директриса Элестин. – Рейден скрестил руки на груди. – Они не смогут слишком быстро восстановиться после произошедшего, особенно в условиях грядущей угрозы. И это нормально, что сейчас они не в порядке. Они знают, что всегда могут на меня положиться или обратиться к вам за помощью. Спасибо за заботу, но, уверен, это не стоит лишнего беспокойства.

– По словам других учеников, студент Световит мог трансформироваться. Однако после той ночи он ни разу не использовал своё превращение. Принцесса Солар периодически исчезает из школы вечерами. Фирлис вообще чужая в обоих мирах и постоянно одна. Девушка из Дэмленда, Элизиан Новалис, ни разу не сняла своих наушников и постоянно в слезах. Это только феи. А ещё есть воины. Юный Дражан был фаворитом среди воинов своего возраста, а теперь показывает лишь половину своих былых возможностей. Душан также периодически пропадает днями, постоянно обессилевший, ему бы показаться врачу. Ещё есть Габриэль Дэйанир, судя по досье, он всегда был проблемным мальчиком. – Раффлезия поправила тонкие лекторские очки на переносице, переложила несколько листков на столе. – Вашим ребятам очень нужна помощь, даже если они о ней не просят.

– Я понимаю, директриса Элестин, – Рейден тяжело вздохнул и развел руками. – Но ведь не могу я насильно заставить их принять поддержку… Каждый справляется с этим по-своему, как может, и я стараюсь делать всё, что в моих силах. И, не поймите неправильно, но мне тоже тяжело. Они всего лишь дети, и принять всё это непросто.

– Знаю, тренер Эвендер, – женщина подошла к нему и взяла его ладони в свои. Её губы неловко сжались, что должно было быть мягкой улыбкой, совершенно не свойственной Раффлезии, но очень необходимой в этот момент. – Знаю. Никому из нас здесь не может быть легко, но левое крыло, кто бы что ни говорил, пострадало сильнее всех. Поэтому очень важно, чтобы именно ваши ученики получали больше поддержки.

– Я этим займусь, – Рейден устало кивнул и вызволил свои руки. – Можно теперь идти?

– Да. По пути проверьте, как идут дела на празднике осеннего дня Света, пожалуйста. Что-то эти дети слишком сильно расшумелись.

***

– Ребят, там тусовка какая-то. Наверно, в честь дня Света, – Мерих выглянул в окно и поправил водолазку, которую уже почти месяц не снимал. – Кто со мной портить веселье?

– Оставь их в покое. – Габриэль тяжело вздохнул и на мгновение отвлёкся от ноутбука, чтобы выглянуть в окно на разноцветные огни.

– И нас тоже. Как у тебя вообще есть настроение веселиться? – Тасс недовольно кинул в Мериха подушкой, но та не долетела и угодила на стоявший посреди гостиной диван, где лежал Йен.

Ребят заселили в бывшую комнату фей, которая вмещала четыре человека, так как в левом крыле не было подходящих комнат для воинов. Теперь все они были в гостиной. В общем, комнаты фей им нравились даже больше, потому что у них были гостиные и личные душевые. Воинам такой роскоши не предлагали и, пока кто-то нежился в обустроенных покоях, они тренировались почти в спартанских условиях.

– Да и пошли вы, скучно с вами, – Мерих накинул толстовку, не застегивая, и закрыл голову капюшоном.

Он вышел в коридор и пошарил по карманам, проверяя, на месте ли сигареты и зажигалка. К счастью, всё нашлось быстро. Воин сунул сигарету в рот и поднёс к ней зажигалку. Щелчок, ещё один, третий, но, как назло, зажигалка отказывалась производить даже искру.

– Да неужели сейчас…

Мерих тяжело вздохнул и сунул зажигалку в карман. Сигарету он положил за ухо и свернул в туалет. Какой-то парнишка, болтавшийся там, заметив грозного небритого бунтовщика, нервно пискнул и торопливо сбежал.

– Ну и пошёл нахер, – Мерих лишь усмехнулся и безразлично пожал плечами.

Когда через пару минут он вышел в коридор, поправляя штаны, мимо проходила в направлении лестницы директриса.

– Добрый вечер, директриса Элестин, – с усмешкой студент шутейно отдал честь. Задетая пальцем сигарета вылетела из-за уха и свалилась на пол под ноги владельца, будто специально желала его выдать.

– Добрый, Мерих, – женщина снисходительно вздохнула. – Не забывай, что тебе однозначно запрещено курить… Но всё-таки на улице запрещено чуть менее строго.

– Намёк понял, – воин, чуть пошатываясь, поднял с пола сигарету и сунул её в карман, чтобы лишний раз не смущать директрису. – До свидания.

– Подышал бы лучше просто свежим воздухом, – Раффлезия недовольно покачала головой, наблюдая за шатающейся походкой ученика.

Мерих выбрался на улицу и довольно вдохнул немного холодавшего к зиме воздуха. В последнее время он всё реже выбирался из комнаты не на тренировки. Он медленно добрёл до лавки возле одной из уличных колонн и свалился на неё рядом с хорошо знакомым воином, с кем раньше часто вместе тренировался.

Присутствовавшие на вечеринке явно не обрадовались появлению левокрыльного изгоя. Весёлый разговор стоявшей рядом компании ребят быстро стих, и они медленно переместились дальше к основной массе учеников.

Мерих устало усмехнулся и повернул голову к до сих пор сидевшему рядом воину.

– Есть прикурить? – спросил он, вновь зажимая губами несчастную измученную сигарету.

– Пошёл ты, – однозначно ответил парень, одарив Мериха лишь презрительным взглядом.

– Ой, какие мы злые… Завёлся-то, будто я просил, чтобы твой парень мне отсосал…

– Да подавись, – воин пренебрежительно кинул свою зажигалку. – Можешь не возвращать, никто к ней после твоих паршивых рук не притронется.

– Ой-ой-ой, напугал, – Мерих безразлично усмехнулся. Откинувшись спиной на стену, он наконец поджёг сигарету и довольно вдохнул.

Нечасто в последнее время удавалось выкроить минутку для перекура. Желанный дым с блаженством раскатился по легким, напоминая о ночи в темнице, когда, благодаря Эвите, Мерих впервые за долгое время смог покурить. Теперь всё произошедшее быстро затиралось в памяти, словно его никогда и не было, и внезапные вспышки теплых воспоминаний были единственными приятными пятнами в однообразных чёрных днях.

– Ты чё лыбишься? – недовольно спросил воин.

Должно быть, задумавшись, Мерих заулыбался. Вернувшись в реальность, он медленно выдохнул дым из легких и безразлично пожал плечами.

– Сотри нахрен с лица это довольное выражение. Тебе вообще должно быть запрещено чувствовать себя нормально после этого.

– Да ладно тебе, я просто анекдот вспомнил. – Мерих посмеялся, проигнорировав предупреждение, и с блаженством затянулся снова. – Хочешь расскажу?

– С роду мне не нужен твой анекдот.

– А я всё равно расскажу. Был, значит, в этом мире хороший человек. И были очень плохие люди. Хорошему человеку помогали чуть менее хорошие люди, а плохим служили чуть менее плохие, – Мерих выдохнул весь дым и прервал рассказ на несколько секунд, чтобы вдохнуть очередную порцию яда. – Так вот, хороший человек и чуть менее хорошие люди спасли всех от плохих людей. А потом, когда ни хорошего человека, ни очень плохих людей не стало, чуть менее плохие люди возненавидели чуть менее хороших за то, что те сделали. Разве это не иронично?

– Ты пытаешься меня плохим человеком назвать?! Мол, все тут говна куски, один ты золотой, так получается? – воин поднялся с места и свысока презрительно посмотрел на Мериха.

– Да я тут не при чём, как был мудаком, так всегда и буду, – он затушил сигарету и тоже встал на ноги, устало вздыхая. – Только вот жалко тех, у кого был выбор, а они сделали неправильный.

– Так я не прав, по-твоему? Все тут идиоты?! – воин, не выдержав, схватил Мериха за грудки и тряхнул.

– Я тебе больше не буду анекдоты рассказывать.

– А ну говори со мной нормально и прямо выкладывай, что тебя не устроивает, если не зассал! – недовольный парень оттолкнул Мериха, так что тот еле удержался на ногах.

– Не устрАивает, вообще, но хрен с тобой… Мне, в общем-то, незачем ссать, я перед выходом все дела сделал. Я же не полудурок, как ты, чтобы на улице ссать, – он безразлично усмехнулся.

– Ах ты паскуда!

Мерих не успел даже заметить, как на него замахнулись. Он осознал удар, лишь когда уже свалился на колени, потеряв равновесие. Слишком слаб он стал в последнее время. Нос защекотало от крови, в голове зазвенело. Рукав толстовки, которым Мерих вытер под носом, окрасился кровью.

– Эй, Душан, ты в порядке? – Габриэль подбежал и подхватил соседа за локоть, помогая ему подняться.

– Он точно не в порядке, раз с одного удара ложится. Ещё и с подстилкой возится, – воин самодовольно рассмеялся, подбадриваемый собравшейся толпой зрителей.

– Ты лучше Габа не трогай, – пробубнил Мерих, опираясь на плечо друга.

– А что ты мне сделаешь, слабак жалкий?

– Не я, а он. Но, вообще-то, я передумал. Габ, втащи ему.

– Да запросто!

Габриэль удостоверился, что Мерих крепко стоит на ногах, и освободил свои руки. Он угрожающе похрустел костяшками, намереваясь закончить лишь театральным представлением. И это сработало на нескольких зрителях, которые испуганно задергались.

– А ну все угомонитесь, – Рейден встал между парнями, которые, казалось, в любой момент могли друг друга поубивать. – Никто никому не «втащит». Разошлись по комнатам, живо!

– Слушаюсь, – Мерих попытался было отдать честь, но сначала поднял левую руку, потом правую, и окончательно запутался, сбиваемый шумом в голове. – А какой там? Хрен с ним, – махнув рукой, он бросил попытки и поковылял к комнате.

– Он что, напился? – Рейден вопросительно глянул на Габриэля, но тот лишь пожал плечами.

– Не успел бы, десять минут назад от нас трезвый ушел.

– Ладно… Иди с ним.

– Хорошо, тренер Эвендер, – Габриэль стыдливо опустил глаза и поспешил за соседом, который действительно в любой момент мог свалиться с ног.

– А ты, Мэтт, если ещё раз кого-то тронешь, получишь второе предупреждение перед отчислением, – Рейден пригрозил хулигану пальцем.

– Бла-бла-бла, – Мэтт лишь закатил глаза и показал преподавателю средний палец. – Ты нам больше не тренер, Рэй, так что завали рот своими предупреждениями и вали к этим своим отбросам.

– Не хочешь слушать меня, завтра утром поговоришь с Драгомиром, – Рейден тяжело вздохнул и устало потер глаза.

– Да отвали, я и сам могу идти, – Мерих оттолкнул Габриэля, второй рукой зажимая кровоточивший нос.

– Это потому, что я вовремя пришёл.

– Разумеется, ты всегда вовремя приходишь, – поморщившись, пробубнил Мерих.

– Какие-то проблемы? Решил и на меня за что-то наехать?

– Не, я ещё должен хоть пару лет пожить.

– Пошёл ты, – Габриэль недовольно нахмурился.

– Да я и иду… Вся жизнь туда катится, и чем дальше, тем быстрее. Недолго осталось меня потерпеть.

Мерих тупо рассмеялся в ответ своей шутке и в очередной раз глянул на окровавленный рукав. Кровь кое-как остановилась, только когда они уже подошли к комнате. Габриэль помог добраться до постели, и Мерих прямо в одежде свалился на кровать и заснул в считанные секунды.

– Что случилось? – Йен встревоженно провожал глазами ребят то в одну сторону, то в другую.

– Он сцепился с Мэттом и свалился с одного удара. Начал шататься и кровь носом шла всю дорогу, – Габриэль поправил очки и прикрыл дверь в их с Мерихом комнату. – Думаю, ему лучше сейчас просто поспать в тишине.

– Зачем он вообще влез в драку? – Йен недовольно упёр руки в боки.

– От скуки, наверно. Он же всё жалуется, что нечем заняться, – Тасс презрительно поморщился и скрестил руки на груди. – Вот и находит неприятностей на наши головы. Такими темпами никто к нам хорошо относиться и не начнёт.

– Ладно вам… Хотя бы жив остался.

2.2. Фера

– Может, нам стоит почаще выбираться куда-нибудь? Как Этель, например, – Фера печально вздохнула.

Она сидела на краю дивана, рассматривая погибающий анемон, за которым не было сил ухаживать. Рядом лежала, удобно расположив голову на коленях подруги, Элизиан, бесцельно глядевшая в пустоту перед собой.

– Может, хотя бы воздухом подышать во дворе? – продолжала мыслить вслух Фера.

Комната 220ФЛ опустела, когда из неё уехала Аиша. Все вещи остались на месте, только человека больше не было рядом, и стало тоскливо. Оставшаяся одна в комнате Пеле почти не выходила, закопавшись в книгах и собственном чувстве вины. Даже здесь она была совершенно одна. Команда медленно разрушалась и больше не казалась такой полноценной также и без Эвиты. Всё вокруг стало серым и неправильным.

– Это отличная идея. Можем позвать парней и устроить пикник, —Этель поправляла прическу у зеркала в своей комнате и услышала заданный в пустоту вопрос Феры. – Нельзя бесконечно оставаться в пустоте и считать, что это поможет.

– Может, это и поможет, но точно не лучше, чем собраться всем вместе, – поддержала её подруга. – Разве так мы не найдем больше поводов для веселья? Мне кажется, нам обязательно станет легче в компании.

Фера раскраснелась и напряженно улыбнулась, тревожно ожидая отказа. В последнее время всё будто стало возвращаться в прежнее русло, и подруги крайне редко соглашались с её идеями, игнорируя попытки подбодрить всех. Казалось, чистосердечное желание помочь оборачивалось крахом, разбивалось об охватившую всех тяжёлую апатию.

– Эли, ты не спишь? – полушёпотом поинтересовалась Этель.

Завершив процедуры, она вышла в гостиную к остальным и ободряюще взяла Феру за руку. Она ценила идеи подруги, но и сама обычно не хотела участвовать в увеселительных мероприятиях. Лишь теперь, заметив, что остальные без активных действий совсем не чувствуют себя лучше, а Фера становится всё печальнее от невозможности помочь, Этель поняла, что нужно пересилить себя и поддержать инициативу, чтобы заставить друзей начать восстановление.

– Не сплю, просто я ничего не хочу, – Элизиан села на диване и устало потёрла глаза. – Было бы здорово, конечно, но мне так лень краситься и делать прически… Не хочу выходить…

– Так забудь про макияж и прическу, – Этель беззаботно пожала плечами. – Мы без ума от тебя даже в таком виде. Или, если хочешь, я могу тебя накрасить.

– А я пока помогу заплести косы, – Фера благодарно улыбнулась, оценив поддержку Этель. – У меня не очень много опыта, но что-нибудь натворить могу.

Элизиан расслабилась и мягко улыбнулась. Впервые за долгое время её лицо засияло легкостью.

– Хорошо. Я согласна.

– Тогда я сейчас предупрежу мальчиков и вернусь с косметичкой. Буквально минутку. Вы пока подумайте о еде.

– Может, поручим это Пеле, чтобы не сидела без дела? – Фера поджала губы, смущённо поглядела на закрытую дверь в комнату подруги.

После всего произошедшего ей сложно было воспринимать фею огня без напряжения. Несмотря на то, что пыльца хранительниц избавила Тасса от следов ожогов, сестра никогда не смогла бы забыть о причинённой брату боли. Как и он сам.

Элизиан тяжело вздохнула и тоже глянула в сторону комнаты Пеле. Она задумчиво погладила волосы и через несколько секунд наконец подала голос.

– Давай. С Мерихом же мы как-то справились, и её переучим.

– Точно, – Фера улыбнулась и медленно пошла к двери Пелианны. – Не осталось ничего, что нам не под силу, мы же даже трансформировались! – Остановившись возле двери, она громко постучала. – Эмм… Пеле?

– Что такое? – девушка приоткрыла дверь и удивлённо выглянула наружу.

– Мы собираемся на пикник все вместе. Ничего особенного, просто выберемся во двор, посидим немного большой компанией.

– Было бы круто, если бы ты придумала что-нибудь поесть, потому что девчонки будут помогать мне собраться, а парням такое доверять нельзя, сама понимаешь, – Элизиан, почувствовав неподдельный детский восторг, исходивший от Пеле после приглашения, решила тоже подбодрить её.

– Чудесно! Я с удовольствием всё подготовлю, – обомлев от счастья, девушка исчезла за дверью своей комнаты, пританцовывая.

Фера с улыбкой посмотрела на подругу.

– Что скажешь?

– Она очень рада, что может провести с нами время. Без подвохов, – Элизиан с улыбкой пожала плечами. – Ещё не всё потеряно.

– Как удобно, когда лучшая подруга – эмпат, – Фера, радостно покачивая головой, словно в такт музыке, прошла в ванную и вернулась уже с расческами. – Начнем пытку?

– Давай, терять нечего.

Через несколько минут экзекуции, сопровождавшейся постоянными ойканьями и попискиваниями Элизиан, из своей комнаты вышла Этель.

– Я уже иду к вам, – девушка присела в кресло напротив Элизиан и разложила на коленях косметику.

– Никак не привыкну, что ты уходишь в одну дверь, а возвращаешься через другую со всей этой телепортацией, – Фера улыбнулась и, отвлекшись, случайно дернула прядь волос в косе сильнее необходимого.

– Ай! Осторожнее, пожалуйста! Я пока не мечтаю стричься! – Эли потёрла травмированную кожу головы и, несмотря на возмущение, тихонько посмеялась.

– Теперь и правда придется быть поосторожнее. Если она будет дёргаться, пока я крашу глаза, и лишится зрения, тебе крышка, – Этель угрожающе стрельнула взглядом на Феру, но её холодный образ рушился залегшими в уголках глаз веселыми морщинками.

– Хорошо, предельно осторожна с этого момента.

– Спасибо. А нельзя было изначально быть осторожной? – Элизиан жалобно вздохнула.

– Закрывай рот, не мешай.

Этель хлопнула подруге спонжем по губам и приступила к макияжу.

Тяжелая тоска, наполнявшая комнату больше месяца, вдруг начала отступать. Медленно рассеиваясь, она уступила место мягкому уюту вокруг девушек. Увлечённые общим делом, они постепенно стали приходить в себя, все громче и веселее хохотать.

– Я могу взять с собой флейту, – вдруг предложила Эли, необычайно бодрая в сравнении с апатичным состоянием, не покидавшим несколько недель.

– Это было бы чудесно, – Этель сдержанно, по-королевски улыбнулась, мягко повернув голову подруги поудобнее. – Я уже почти закончила. Как раз вовремя.

– Надеюсь, я не переборщила с косами, – Фера зафиксировала второй низкий пучок шпилькой и довольно оглядела результат своих трудов: две французских косы от висков по всей голове, завершавшиеся милыми объёмными пучками.

– Ощущается точно лучше, чем я ожидала, – Элизиан усмехнулась и, не поворачивая головы, чтобы не прерывать макияж, вслепую протянула подруге руку.

Фера довольно взяла её и раскраснелась от счастья. Наконец её старания начали приносить плоды.

– Мы готовы идти. Берите вещи, я позову Пеле, – Этель закрыла косметичку и удовлетворённо осмотрела результат своих стараний.

Налюбовавшись, она прошла к комнате подруги, но не успела даже постучать, как дверь открылась перед ней.

– Привет! Я уже готова! – светящаяся от радости Пеле продемонстрировала наполненный рюкзак. – Мы выходим?

– Не забудьте надеть куртки, на улице уже не так тепло, как хотелось бы, – заботливо напомнила Фера, раскладывая на диване верхнюю одежду подруг.

Сама она уже накинула парку на плечи. Этель подошла следом и аккуратно взяла свое теплое пальто. Блум замоталась шарфом поверх кожанки и довольно накинула рюкзак на одно плечо.

– Я готова, – Элизиан выбежала из комнаты с небольшим чехлом для флейты.

На бегу накинув огромного размера короткий пуховичок, она подскочила к Фере и взяла её за руку. Этель же коснулась Пеле, через мгновение они оказались на просторном школьном поле, в стороне от остальных студентов, занимавшихся своими делами.

Фера расстелила покрывало, напряжённо наблюдая за играми и весельем других учеников. Может, и они смогут снова стать такими же беззаботными когда-то?

– Здорово, конечно, что вы додумались телепортироваться и не использовать ноги, но в следующий раз и нам расскажите, что не обязательно топать пешком, – Мерих, недовольно ворча, уселся в дальнем углу пледа и сразу опёрся о камень. Холод от булыжника заставил вздрогнуть – воин необдуманно вышел на улицу в толстовке.

– Привет, – Йен неловко поприветствовал Пеле, сдержанно помахав рукой.

– Привет, – она смущённо поджала губы и отвела взгляд.

– Да, кстати, очень круто, что вы теперь не предупреждаете, что притащите с собой её, – Тасс брезгливо занял место подальше от Пелианны.

– Эй! – Фера возмущенно бросила строгий взгляд на брата. – Это грубо! Что с тобой такое, ты сам на себя не похож?

– Как и все мы, – Тасс поморщился и вызывающе глянул на сестру. – Кроме тебя, и поэтому ты отличаешься. Никто бы не подумал, что именно ты окажешься самой спокойной после всего этого, и вот, поглядите!

– Тасс, угомонись, – Мерих заметил, что Фера раскраснелась и была готова разрыдаться от обиды, и поддерживающе погладил её по спине. – Ты перегибаешь.

– Так теперь я виноват? – фей бросил недовольный взгляд на Пеле.

– Серьёзно, успокойся, – вступилась за подруг Элизиан. Её глаза на мгновение сверкнули волшебным светом, и Тасс устало вздохнул.

– Вы правы. Мне нужно быть немного сдержаннее, – он улыбнулся, по-щенячьи глядя на сестру. – Прости.

– Ничего, – Фера подползла к брату и заботливо его обняла. – Всем сейчас тяжело, мы здесь собрались не для того, чтобы печалиться, а чтобы отвлечься и развеяться.

– Если я уже развеялся, могу валить? Не очень комфортно тут, – Мерих зевнул и недовольно поморщился, пытаясь посильнее укутаться в толстовку, которая не спасала от холода.

– У тебя хобби портить людям настроение? – Элизиан закатила глаза и сняла свою курточку слишком большого размера. – На, тебе должно подойти.

– А ты… – не успел Мерих договорить, как фея, мелькнув два раза, вернулась со второй курткой в руках. – Ах да, ты хранительница и нереально крута, как я мог забыть.

Воин, усмехаясь, натянул куртку и сразу почувствовал себя легче.

– Кто-то хочет печенье, сэндвичи или чипсы? – Опомнившись, Пеле села рядом с остальными и высыпала на середину содержимое своего рюкзака.

– А теперь и начинается настоящее веселье, – Габриэль отвлёкся от принесённого ноутбука, чтобы дотянуться до сэндвича.

Ребята беззаботно рассмеялись и на минуту все вдруг стало как раньше. Нет, даже лучше, чем раньше. Забылись былые обиды и конфликты, стерлись неприятные воспоминания. Даже Мерих сидел рядом с Этель, вечно его раздражавшей, и не возмущался.

Фера, сидевшая по другую сторону от хранительницы Седотопии, благодарно взяла её за руку и расплылась в счастливой улыбке.

– Спасибо, – шепнула она тихонько, чтобы не отвлекать заслушавшихся ребят, когда Эли начала играть на флейте. – Если бы ты не поддержала мою идею, ничего бы не вышло.

– Ничего бы не вышло, если бы идею не подала ты, – Этель сдержанно улыбнулась и мягко кивнула подруге.

2.3. Рейвен

– Так вы, ребята, обзавелись новой традицией? – Рейден наклонился к импровизированному столу и набрал горсть шоколадных конфет.

– Это только третий такой обед, так что пока рано судить, – Фера раскраснелась и гордо заулыбалась, представляя свой успешный проект. – Но всем нравится, так что есть надежда, что мы продолжим проводить здесь время.

– Это здорово, но иногда заходите в общий зал и за нормальной едой, – дожёвывая конфету, проговорил тренер.

– Да ладно вам, нам там никто не рад, – Мерих махнул рукой, отчего отлично сидевшая на нем розовая курточка Элизиан зашуршала, привлекая внимание.

– А что зимой делать будете? – Рейден недоверчиво глянул на воина, проверяя, не показалось ли ему.

– У нас есть феи света и огня, как-нибудь не замёрзнем, – Тасс довольно потянулся за сэндвичем.

– По моим расчётам, погода не будет опускаться ниже пяти градусов минуса, – подал голос и Габриэль из-за своего ноутбука.

– А вы все отлично ладите, я погляжу, – мужчина довольно улыбнулся, поражённый прогрессом.

– Это показательное выступление, вообще-то мы только и делаем, что ненавидим друг друга, – Йен безразлично пожал плечами и получил подзатыльник от Этель.

– Эй, не выдавай нас!

– Вот видите! Ещё и деремся!

– Я всё понял, – Рейден добродушно рассмеялся. – Отдыхайте, дети. И, Душан, тебе неожиданно идет розовый.

– Спасибо, тренер! Рад, что борьба с гендерными стереотипами проходит успешно! – Мерих хмыкнул и устало зевнул.

– Так говоришь, как будто эта куртка тебе не случайно досталась по моей доброте душевной, – Эли наигранно обиделась.

– Я её, как минимум, не случайно принял. А это уже никогда не было под вашим контролем, – Мерих встал и потянулся. Небольшая разминка иногда помогала сбить сонливость.

– Эмм… Простите, что беспокою… – за спиной воина вдруг появилась невысокая девочка. Она тревожно теребила кольцо на пальце и прятала покрасневшее лицо за крашеными фиолетовыми волосами. – Привет.

– Ты кого-то ищешь? Может, перепутала нас с какими-то своими приятелями? – Мерих обернулся и подозрительно оглядел девчонку.

– Нет, я к вам пришла, – она подняла голову и довольно улыбнулась. – Меня зовут Рейвен. Для друзей Ри. И я хотела бы с вами общаться. Типа быть в вашей компашке, все дела.

– Вот как, – Мерих оглядел ребят и по их озадаченным лицам понял, что никто не знает, как поступить в этой ситуации. Взяв дело в свои руки, он приобнял девчонку за плечо и медленно развернул. – Значит так, Рейвен. Во-первых, уясни, что мы тебе не друзья. Во-вторых, подумай о своей репутации и вали отсюда поскорее.

Подтолкнув Ри за плечи прочь от компании изгоев, Мерих довольно отряхнул руки и уже хотел отвернуться, как заметил, что настойчивая девчонка не только не ушла, но и повернулась обратно.

– Я считаю, что вы крутые. – Она пожала плечами и широко улыбнулась, состроив щенячьи глазки. – Пожалуйста, можно с вами тусоваться?

– Кроме тебя нас никто крутыми не считает, – Мерих отрицательно покачал головой, не купившись на жалобный взгляд. – Знаешь, тебе бы лучше и правда серьёзно подумать, прежде чем с нами заговаривать. У нас тут отцеубийца, престолоотступница, хладнокровный маньяк, расставшаяся парочка в глубокой депрессии, злодейка, их крутая подружка, почему-то без психотравмы, и грёбаный мудак, который, по слухам, теперь ещё и плотно сидит на тяжелых наркотиках, – под конец речи он указал пальцем на себя. – Так что, если у тебя нет ничего, что сравнится с этим внушительным набором характеристик, лучше топай подальше, пока не заразилась холерой или что там нам приписывают. Давай, делай, как все, и сторонись нас.

Ри озадаченно поглядела на ребят, испуганно осматривая каждого. На несколько секунд её взгляд задержался на Габриэле. В отличие от остальных, явно шокированных произнесённым монологом, он безразлично глядел в ноутбук, возможно, ещё даже не заметив существования нежданной гостьи. Наконец, вновь посмотрев на Мериха, девушка жалобно прикусила губу.

– Но я ведь правда…

– Иди давай. Подумай ещё как следует, потом вернёшься, если решишь, что тебя такие «крутые» друзья устраивают, – Мерих грубо помахал Рейвен и удовлетворённо улыбнулся, когда она побежала прочь. Он медленно прошёл к своему месту и расслабленно уселся с чувством выполненного долга.

– Ты вообще нормальный?! – Эли едва сдерживала возмущение.

– Себе почему-то самую безобидную характеристику выбрал! – поддержал её негодование Тасс.

– Ну не рассказывать же каждому встречному, что я ещё и убить себя мечтаю. – Мерих безразлично пожал плечами.

Внезапно все скопившиеся невысказанные нападки затерялись где-то. Претензии будто застряли, прилипнув к языкам. Повисла гробовая тишина. Ребята ошарашенно глядели на друга, не в силах моментально переварить его признание.

Не выдержав сочувствующих взглядов, Мерих закатил глаза.

– Да расслабьтесь вы, я пошутил.

Этель, гневно нахмурившись, бросила ему в лицо горсть чипсов.

– Да разве так можно шутить! Идиот!

– Эй! Ты чипсами в меня кинула? – стерев с лица приправу, воин с шутейным недовольством посмотрел на Этель.

– Может быть, – смутившись, что совершенно позабыла о королевских манерах, она выпрямилась и приобрела отстраненный вид.

– Я говорил, что Дуарте тебя плохому научит? Если нет, сейчас говорю! – Мерих пригрозил фее пальцем.

– С чего ты решил, что это он? – раскрасневшись поинтересовалась она.

– Так он мне сам сказал, что вы того. А теперь ты перенимаешь его повадки… Этель, нет! – защитно выставив перед собой ладонь, воин неотрывно наблюдал за новой горстью чипсов в руке девушки.

– Этель, да! – с усмешкой проговорила она.

– Этель, нет!

– Этель, да! – хором проскандировали все остальные.

Девушка хитро улыбнулась и прицельно кинула едой в Мериха. Приняв вызов, он поймал ртом одну из чипсин и самодовольно показал противнице два средних пальца.

Этель возмущенно ахнула и хладнокровно продемонстрировала свои в ответ.

– Перестань делать, как сделал бы он, ты начинаешь мне нравиться, – дожевав, потребовал Мерих.

2.4. Этель

– Серьёзно, ты потрясающая! – Нико сел на поваленное дерево, восхищённо сопровождая взглядом Этель.

Они гуляли в лесу за городом. Он был куда дружелюбнее, чем мрачная сосновая роща возле Гаммы. К тому же, Нико жил совсем рядом. А так как для Этель с телепортацией расстояние не было проблемой, было решено встречаться в этом лесу. Но она выглядела немного ни к месту. По-королевски строго одетая, по-королевски строго себя ведущая…

– Очень приятно это слышать, – девушка смахнула рукой пыль со ствола и присела рядом с Нико.

– Но вообще-то куда лучше без всей этой королевской чепухи.

– Что?! Чепухи? – Этель сдержанно возмутилась, строго как учил дворцовый этикет. – Да к твоему сведению, я на эту «королевскую чепуху», которую нормальные люди называют хорошими манерами, столько лет потратила! И каждый день занималась, чтобы идеально соблюдать все правила дворцового этикета. А ты так пренебрежительно высказываешься…

– Я вот всю жизнь учился верховой езде, по несколько часов в день проводил в седле, но ведь это не повод теперь вообще ноги не использовать! – Нико похлопал себя по бедрам. – Всему своё время и место, понимаешь?

– Принцесса должна всегда сохранять лицо, – пояснила Этель, уже не зная, кого пытается убедить, Нико или сомневающуюся себя.

– Так ты же рассказывала, что отказалась от наследования трона ради титула хранительницы. Всё проще простого: нет трона – не принцесса, можешь делать всё, что хочется, и вести себя, как вздумается.

– У тебя всегда всё легко…

– Поэтому ты и сбегаешь сюда вместо вечерних уроков дворцового этикета, бальных танцев или что там у тебя должно быть…

– Не нападай на бальные танцы! – Этель искренне возмутилась, едва сдерживая смех. – И нет у меня никаких вечерних занятий.

– Вот, уже лучше, принцесса, – Нико одобрительно кивнул. – Это больше похоже на настоящую Этель. Есть ещё какие-то признания?

– Хочешь в душу мне залезть? – вызывающе поинтересовалась фея, исподлобья поглядев на парня.

– Только если ты приглашаешь.

– Предлагаю договор, скрытный лейтенант Дуарте, – Стелла игриво улыбнулась. – Я рассказываю тебе, что тяготит меня, а ты рассказываешь мне всё о себе взамен. Чтобы мы были наравне.

– Хорошо. Но только мне посвятим следующий раз, а тобой займемся сегодня, – Нико смело протянул девушке руку.

– Договорились.

Этель уверенно вложила ладонь в сильную руку воина, и весело заулыбалась.

– Теперь я всё про тебя узнаю, не отвертишься.

– А я и не собирался, – Нико пожал плечами и довольно на неё посмотрел. – Только тебе всё равно сначала придется рассказать о себе.

– Обязательно портить мне момент радости? – девушка недовольно насупилась.

– Ради этой недовольной морды – что угодно.

Нико обнял Этель за плечо и беззаботно поцеловал в щеку. Всё произошло так естественно, что девушка едва успела опомниться, как уже вся залилась краской.

– Нет, передумал. Вот это получше будет. Смущенная морда, точно!

– Сам ты морда, – Этель шутейно пихнула парня в бок локтем и опустила глаза. – Осторожнее выбирай слова в отношении самого красивого лица Седотопии четыре рекордных года подряд.

– Если это красивое лицо не перестанет увиливать от темы, то я похуже слова найду.

Нико перекинул ногу через ствол дерева и повернулся лицом к Этель. Он с преувеличенным вниманием замер в ожидании рассказа.

– Хорошо-хорошо, – фея тяжело вздохнула и смущённо посмотрела на него.

Улыбка исчезла с её лица, всё тело напряглось. Руки сами собой стали нервно теребить пальцы, сдирая кожу.

– Я стараюсь делать вид, что всё хорошо. Но всё совсем не хорошо, очень-очень нехорошо. Я слишком давно не была по-настоящему в порядке, чтобы хотя бы понимать, какого это.

Нико на секунду опустил глаза и, заметив неладное, ненавязчиво накрыл руки Этель своими, чтобы успокоить.

– Вся моя жизнь переворачивается не просто с ног на голову… Она, как машина в аварии, проскакивает несколько оборотов, всё время очень больно падая, но в конце концов каким-то чудом всегда оказывается на четырёх колесах и едет дальше. – Этель злобно вздохнула, стараясь высвободить неприятные эмоции. – Я чувствую, что я очень сильно разбита. Кажется, что больше невозможно ехать дальше, что остается только лежать и плакать. Но, в то же время, всё на удивление неплохо, и мне странно жаловаться…

– Честно говоря, я пока мало что понимаю.

– Я тоже долго не могла понять. Всё началось, когда мы с Йеном расстались…

– Это тот симпатичный блондинчик?

– Да, он. – Этель озадаченно взглянула на Нико, удивившись его реакции.

– Он красавчик. Но, надеюсь, это ты его бросила, и он тебя не обижал.

– Честно говоря, скорее это он меня бросил. Хотя могло показаться, что мы пришли к этому решению почти одновременно, я не хотела расставания так, как он. Мне было очень обидно, когда он сказал, что я похожа на мать. Никто никогда не говорил мне ничего обиднее, – Этель крепко сжала обеими руками ладонь Нико, жадно хватаясь за спасительную поддержку. – Она всегда была ко мне очень строга, иногда даже жестока. Но мне казалось, что это заслуженно. И, что успокаивало, я была уверена, что сама никогда не стану такой же.

– Не замечал, что ты была строгой или жестокой.

– Я очень стараюсь, – Этель вздохнула и опустила глаза. – Слежу за каждым движением, лишь бы не походить на неё. Но всё же она моя мать и королева, и я должна поддерживать с ней хорошие отношения. Но всё стало в тысячу раз сложнее, когда появилась Моргана. Азура всегда была на моей стороне и помогала, если что-то не удавалось. А Моргана слишком тесно сдружилась с мамой. Потом всей школе стало тяжело. Потом появилась Иви… То есть, Эвита. Из-за её появления все навели панику и обострили и без того напряженные отношения с Хаотисом. Она привела с собой Аарона, который обвинил Рейдена в покушении на убийство. Я трансформировалась, стала хранительницей, чтобы вытащить Рейдена из тюрьмы и помочь Эвите, но пришлось отказаться от королевского титула ради Волшебного Совета. Мать и так меня возненавидела, а потом я ещё и увела из зала суда её самого важного заключённого, раскрыла её деятельность Совету, ужесточив требования Хаотиса к нам тем самым. Мы устроили переворот в Гамме, как ты уже знаешь.

Нервничая, Этель всё сильнее тараторила, словно стараясь уложить речь в узкие временные рамки. Что угодно, только бы поскорее закончить напряжённый рассказ.

– Спокойно, не спеши, а то задохнешься, – Нико свободной рукой погладил фею по спине, расслабленно улыбаясь.

– В общем, – продолжила Этель медленнее, – всё, что было мне хорошо известно, теперь полностью разрушено. Но, с другой стороны, я хранительница, могу трансформироваться, у меня наладились отношения с друзьями… У меня появились настоящие друзья! Время от времени я даже могу быть собой. В основном, когда сбегаю к тебе, или когда мы с ребятами обедаем на площадке… И я не представляю после всего этого, как должна себя чувствовать. Все они так тяжело переживают произошедшее… Мерих сегодня пошутил, якобы хочет умереть, представляешь?

Нервно усмехнувшись, Этель на секунду подняла глаза на Нико, и заметила, что ему совсем не весело. Воин побледнел и напряжённо сжал челюсти.

– Считаешь, это не просто шутки? – испугалась девушка.

– Не забивай голову, – он махнул рукой и улыбнулся. – Я разберусь. Что там дальше?

– Они все очень напряжены из-за того, что случилось. И я чувствую себя побитой не меньше, но почему-то могу продолжать двигаться и стою на четырёх колесах, – Этель вздохнула. – Может, мне не плохо, потому что половину всего времени, что они мучились здесь, я торчала в столице, занимаясь вопросами суда? Может, мне стоит испытывать вину, что мне повезло? Я не знаю, что чувствовать в отношении своей собственной жизни, я чувствую себя такой потерянной.

Нико едва уловимо потянул девушку к себе за плечо, и она, мгновенно поддавшись, склонилась и положила голову ему на грудь. Парень заботливо погладил её по волосам.

– Все мы иногда бываем потерянными. У тебя есть несколько вариантов, как поступить дальше. Ты можешь продолжать мучиться неопределенностью и пропустить всё веселье. Или можешь решить окончательно и бесповоротно, что ты также разбита, как и все. Тогда не будешь чувствовать никакой вины, зато получишь целый набор безрадостных диагнозов, сопровождающих депрессию и психотравму. Но есть ещё третий вариант, который лично я настоятельно рекомендую. Ты можешь осознать, что ты очень сильная. Что ты через многое способна пройти и не сломаться. Что у тебя есть так много всего что можно ценить, вне зависимости от того, сколько дерьма свалилось на твои хрупкие плечи. Ты можешь признать, что тебе стоит быть собой, и все трудности расступятся, в конце концов оставляя место лишь спокойствию. Ведь тогда, во время битвы, ты ни разу не вспомнила про свой хвалёный этикет и хорошие манеры.

Этель подняла на Нико удивлённый взгляд, озадаченно рассматривая его беззаботное лицо.

– Что такое?

– Ты же был весёлым дурачком, когда успел стать таким мудрым?

– Быть весёлым дурачком – тоже мудрость. Просто выбери третий путь, – воин улыбнулся и беззаботно пожал плечами. – Он решает все проблемы.

– Твои тоже?

– Мои проблемы решал я сам. Мне никто заранее не рассказал, что есть ещё один путь, – он пожал плечами. – Но об этом не сегодня, помнишь договор?

– Совести у тебя нет, – Этель устало улыбнулась и играючи хлопнула Нико ладошкой в грудь.

– А ещё инстинкта самосохранения и стыда, – самодовольно дополнил парень.

– Значит, говоришь, я сильная и могу через всё пройти? Могу радоваться тому, что имею, помогать другим и быть собой? – фея села ровно и задумчиво потупила взгляд. Сердце застучало быстрее, волнение забурлило внутри, подстегиваемое приятными размышлениями в правильном направлении.

– Точно как я и сказал, – непрерывно наблюдая за феей, Нико заметил, как она вдруг стала невесомой и приподнялась над землёй.

Этель ощутила, как крылья, к которым она успела привыкнуть, потяжелели. Они вдруг стали ощущаться по-новому, переливаться красками радуги и, на секунду даже показалось, что немного подросли. Корсет и наручи вдруг обрели позолоченный узор, повторявший солнце и луну на скипетре Седотопии.

Толком не осмотрев себя, Этель вернулась в лес и снова сидела на стволе поваленного ветром дерева.

– Впечатляет, – Нико довольно кивнул. – А что случилось?

– Кажется… Наверно, это вторая форма феи, потому что я приняла, кто я есть! – Этель засветилась от счастья и бросилась на шею парня с объятиями. – Благодаря твоим советам быть дураком! Я как раз хотела сказать, что это должен быть единственный верный вариант, как вдруг свет, волшебное сияние, чарующая песня на фоне, и всё светится, а я такая красивая!

– Ты снова тараторишь, я перестаю тебя понимать, – Нико улыбнулся и прижал к себе девушку. – Но вообще-то, можешь говорить всё, что хочешь, только почаще так набрасывайся.

2.5. Йен

Звон цепей, тяжёлое дыхание и глухие удары. Йен старался отвлечься, как мог, и концентрировался на звуках, пока устало колотил грушу.

– Слушай, а что тут с нами забыл Мэтт? – Мерих отвлёк его, указал на тренировавшегося чуть в отдалении задиристого воина.

– Драгомир прописал ему штрафные тренировки за то, что он с тобой подрался, – тяжело дыша, ответил Йен, прервав свое упражнение.

– Вот это пытка, заниматься тут одновременно с нами, – Мерих усмехнулся и игриво подмигнул глянувшему в их сторону Мэтту.

– Хватит тебе его провоцировать. Сначала наберись сил и перестань засыпать на ходу.

– Кстати об этом, я устал. Пойдём перекурим?

Йен тяжело вздохнул, наблюдая за сигаретой в руке друга.

– Ладно. Десять минут, – он поправил зимнюю тренировочную толстовку, чтобы не замёрзнуть в перерыве, и присел на скамейку.

– Ты с чего такой угрюмый? – Мерих шлёпнулся рядом, вальяжно закурил.

Йен опустил голову на руки. Отвлёкшись от тренировки, он потерял якорь, на котором держалось его внимание, и теперь оно снова рассеивалось. Мозг заполонили разрозненные мысли о проблемах и тяготах. Не сдерживаемая больше ничем, тревога раздулась в сознании, требуя к себе особого внимания.

– Дружище, не спи, – Мерих пихнул его локтем в бок, напоминая о себе. – Из-за чего печалишься?

– Дело в Пеле… – Йен поднял голову, и по его жалобному виду стало ясно, что он готов, наконец, поговорить.

– Всё ещё любишь её, даже после всего, что она сделала?

– Да.

– Чувствуешь вину?

– Откуда ты знаешь? – Йен с подозрением посмотрел на друга.

Мерих лишь беззаботно пожал плечами.

– Я ведь проходил через это с Аметист. Забыл, как ты сам меня этим и попрекал?

– Теперь я понимаю, почему тебя это так злило. Непросто, когда ты и так сам себя винишь, а кто-то ещё давит сверх того. – Он виновато опустил глаза. – Мне очень стыдно за свои чувства, но теперь я понимаю, что значит «всё равно люблю»… Несмотря ни на что.

– Брось так убиваться, – Мерих махнул рукой. – Твоя хотя бы не бессердечная и пытается исправиться. Моя вот опоила меня зельем и заставляла делать ужасные вещи, пока я был в сознании, но не мог помешать. Ещё и сбежала в конце вместо того, чтобы принять ответственность за свои действия.

– Ты всё ещё её любишь? – Йен посмотрел на друга с болезненным сочувствием.

– Да пошла бы она нахер, – докурив, парень отбросил окурок. – Мне хватило времени, чтобы понять, что она не меня любила, а власть, которую могла получить моими руками. Только это ей всегда было нужно по-настоящему. Пеле не такая. Она глупая эгоистка, которая не думает о последствиях своих действий, но в остальном сама по себе она девчонка беззлобная.

– То есть, ты считаешь, что я могу не винить себя и…

– Слушай, для неё даже лучше, что ты всё ещё её любишь. Это может помочь восстановиться. Одна она вряд ли справится со всем дерьмом, что на неё выливается, так что ты уж лучше поддержи её, чем так убиваться.

– Спасибо, – Йен благодарно улыбнулся и похлопал друга по плечу. – Ты очень помог мне. И Пеле тоже.

– Притормози, – Мерих предостерегающе пригрозил ему пальцем. – Я только тебя поддерживаю, потому что мы друзья. Девчонка твоя меня как бесила, так и теперь бесит. Не приписывай мне то, чего я не имел ввиду.

– Какой ты всё-таки…

– И такой тоже. – Мерих рассмеялся и потянулся. – Сейчас бы поспать, конечно…

– Я сейчас кому-то покажу «поспать»! – Рейден подошел к воинам и строго указал на тренажёры. – Хватит прохлаждаться, ещё половина тренировки впереди. Лишь бы поболтать…

– Да, но вы все равно нас любите! – проходя мимо тренера, заключил Мерих.

– Иногда просто необходимо поговорить, – полушёпотом проговорил Йен, оставшись наедине с Рейденом.

– Понимаю, – мужчина кивнул, понимающе улыбаясь. – Как ты себя чувствуешь?

– Уже немного лучше. Но всё это так странно… Конечно, было ясно, что мы солдаты и когда-то должны будем воевать, но… Он всё же был моим отцом, – воин опустил глаза, на его щеках напряжённо заиграли желваки.

– Это всегда будет преследовать тебя, – Рейден по-отечески обнял Йена за плечо. – Но не всегда будет так тяжело. Я много лет жил, тяготясь мыслью о том, что вынужден был убить лучшего друга, твоего отца, но… Не принимая во внимание тот факт, что в итоге он выжил… Когда стоит выбор, спасти много жизней ценой одной, пусть даже близкого человека, здравомыслие берет верх. В моем случае это не дало результата, и катастрофа все-таки свершилась, но мне не о чем жалеть. Я сделал всё, что было в моих силах, чтобы остановить это. А ты сделал всё, что мог, чтобы спасти друзей.

– Сейчас сложно о таком думать…

– Слишком мало времени прошло. Но позже ты поймёшь, что принял верное решение, и другого пути не было, – Рейден похлопал Йена по плечу. – Если бы ты не решился, кто знает, сколько ещё людей должно было бы погибнуть… Пожертвовав своим спокойствием, ты спас не меньше дюжины жизней, сынок. Когда ты окончательно это осознаешь, станет легче.

– Было бы здорово, – Йен натянуто улыбнулся. – Надеюсь, когда-нибудь это случится, и я наконец смогу снова быть хорошим человеком.

– Ты никогда и не прекращал им быть.

2.6. Пелианна

– Ты должна запомнить, что не эмоции управляют огнём. В таком случае он будет неконтролируемым, – Райна, нимфа-хранительница Креогикана, стояла чуть позади и неотрывно наблюдала за действиями Пеле. – Уясни, что огнём может управлять только разум.

Юная фея в отчаянии опустила руки.

– Я не могу. Не могу контролировать его без эмоций.

– Ошибаешься.

Райна медленно подошла к подопечной. Её острые каблуки стучали по мраморному полу королевского тренировочного зала, звук эхом отскакивал от позолоченных колонн и огненно-красных стен.

– Я правда не справлюсь. Может, у вас тут есть какое-то хранилище огня, куда я могу спрятать свою силу и жить спокойно? – Пеле жалобно смотрела на наставницу.

– Не надейся, что отвертишься, – Райна ласково улыбнулась и взяла девушку за руки. – Лучше послушай одну историю.

– Снова про Первородный огонь, создавший мир, и о том, что он выбирает хранителем своего пламени лишь самого достойного?

– Не совсем. Это история про молодую нимфу, которая никогда не верила в себя. – Райна снисходительно улыбнулась, умилившись ребяческой утомляемости воспитанницы. – Она тренировалась в этом замке. Точно на том же месте, где ты стоишь сейчас, когда-то занималась она. Нимфе всегда говорили, что она должна была быть очень сильной. Восхищение и поклонение со всех сторон со временем начали на неё давить. Такая большая ответственность – нести огромную силу. Юная нимфа была уверена, что её с кем-то спутали. Она никогда не ощущала в себе какой-то великой силы, и считала, что не способна была на великие свершения. Но однажды нимфа получила свою трансформацию, смогла остановить древнего глубинного монстра, и убедилась, что сила у неё была. Но появилась новая неуверенность. Осознав, насколько обширны её возможности, нимфа испугалась. Ведь теперь она должна была контролировать и всегда правильно использовать эти силы.

– Дорогая… Прости, кажется, я прервал вас? – в зал вошел статный мужчина в простом бордовом одеянии.

– Ничего, папочка, проходи.

– Здравствуйте, ваше Величество, – по внешнему виду мужчины фея и представить не могла, что перед ней правитель Креогикана, король Итерос. Удивительно было встретить его в простой будничной одежде, без регалий и слуг.

– Ты вовремя. Я как раз рассказывала своей ученице историю о нимфе, которая занималась здесь до неё, – Райна радостно улыбнулась и, на минуту покинув Пеле, отошла, чтобы обнять отца.

– Это же моя любимая история! Надеюсь, я не пропустил самую интересную часть? – король беззаботно улыбнулся юной фее, проигнорировав её ошеломление.

– Ты вошёл аккурат перед ней. Как будто чувствовал, – Райна рассмеялась.

– Чудесно. Люблю появляться точно, когда нужно. Ты уже рассказала, что нимфа решила, будто обязана применять свои способности лишь в нужный момент, ради бравого дела?

– На этом закончила. Хочешь продолжить сам?

– С превеликим удовольствием! – Итерос мечтательно улыбнулся и набрал воздуха для дальнейшего рассказа. – Как сейчас помню, она очень переживала, запретив себе ошибаться. Но ведь никто, как бы он ни старался, не может быть идеальным. Ничего не получается с первого раза. И не всегда можно однозначно определить, что правильно, а что нет. Понимаешь?

Пеле нервно улыбнулась под взглядом короля, не уверенная, стоит ли так легко доверять его расслабленной улыбчивости.

– Думаю, да…

– Нимфа тоже говорила, что понимала. Но, на самом деле, считала она иначе. Ведь если ей посчастливилось обрести такую силу, она должна была действовать без оплошностей. Она посчитала, что обладатель такой магии должен иметь возможность безошибочно определять, как должен себя вести в жизни. Убедив себя в этом, нимфа тем самым запретила себе ошибки. Стоило ей оступиться в мелочи, у неё опускались руки. Она не могла соответствовать своему выдуманному идеалу, и от этого ошибалась всё чаще и серьезнее.

– Да, тогда нимфа совсем отчаялась, – Райна тяжело вздохнула.

– Но, к счастью, у неё был мудрый друг, король Итерос, – мужчина положил руку на грудь и учтиво склонил голову под заливистый смех дочери. – Он рассказал ей, также как тебе сегодня, что все мы можем ошибаться. Я очень много раз принимал неверные решения, которые в масштабах государства могли совершить катастрофу. Но нет ничего непоправимого, и в большинстве случаев, когда ты понимаешь, что оступился, можно решить проблему ещё до того, как она возымеет значительный эффект. Любой из нас может и должен совершать ошибки, иначе как мы научимся делать всё правильно?

– Никак? – опасливо предположила Пеле.

– Именно. Так что перестань запрещать себе ошибаться и действуй, даже если создашь проблемы. Главное помни, что их всегда можно решить, – вступила Райна.

– Это я поняла… Можно один вопрос?

– Сколько хочешь, – нимфа одобрительно кивнула.

– Получается, вы, ваше Величество, – Пеле обратилась к королю, – были знакомы с этой нимфой?

– Ты можешь называть меня просто Итерос, – мужчина мягко улыбнулся. – А что касается нимфы, неужели ты не поняла, что она перед тобой?

– Правда? – Пеле перевела взгляд на Райну, поражённо рассматривая её совершенно по-новому. – Это были вы?

– Ну разумеется, – нимфа рассмеялась и погладила ученицу по голове. – Все мы в чем-то похожи. Это нормально – бояться и ошибаться. Всё будет хорошо. А теперь давай я доставлю тебя в Гамму. Кажется, со всеми этими рассказами мы совершенно позабыли о времени.

***

Пеле испуганно прижалась к холодной стене.

– А теперь ты дрожишь от страха, сучка?! Так тебе и надо! – предводитель кучки гогочущих шакалов, высокий и широкоплечий воин, самодовольно насмехаясь, стукнул в стену рядом с головой Пеле и с наслаждением смотрел, как фея дергалась от страха. – Всё из-за тебя, мразь! Я сразу говорил, что не место в престижной школе сраному подкидышу, и вон как все обернулось, а?! Кто бы мог подумать, что убожество вроде тебя может наделать столько шума, а потом ещё и строить из себя невинную овечку. Сколько ещё раз будешь менять лагерь, а?!

Пеле в очередной раз вздрогнула от удара совсем рядом. Она жалобно пискнула и попыталась улизнуть в сторону, но сильная рука схватила её за шею и грубо вернула на место.

– Не помню, чтобы тебя кто-то отпускал.

– Отвали от неё, – внезапно из темноты вынырнул спасительным лучиком надежды Тасс.

– С чего бы это? – воин скептически на него глянул, явно не веря своим глазам.

– Я попросил.

– А какого хрена ты вдруг взялся защищать паскуду? – он сжал в кулаке волосы феи и заставил её согнуться и снова запищать от боли. – Не обламывай нам кайф. Тебе ведь от неё досталось, я слышал. Так что на твоём месте я бы, наоборот, присоединился.

– Я её ненавижу не меньше, чем тебя, но это не имеет значения. – Тасс поморщился недовольно, наблюдая, как Пеле, словно безвольную куклу, швырнули в стенку. Двинувшись вперед, он взял её за руку и притянул к себе, вызволяя из стаи шакалов. – Сейчас она с нами, и ты её не трогаешь, что не ясно?

– А не слишком ли ты много о себе думаешь, феечка, которая потеряла крылышки?! – воин самодовольно усмехнулся, удовлетворённо слушая поддерживающий гогот своих подхалимов.

– По-твоему, я без крыльев тебе зад не надеру?

Разозлившись, Тасс подался вперёд и схватил оппонента за горло. Его глаза сверкнули волшебным огнём, и пыль с земли, поднявшись с воздух, каменным ошейником схватилась на шее недовольного воина.

– Ты что творишь, гнида?! – схватившись за скованное горло, воин жадно начал глотать воздух.

– Лучше заткнись, если не хочешь ещё и намордник, псина, – Тасс довольно улыбнулся и, схватив Пеле за руку, потащил её прочь, к коридору левого крыла.

– Спасибо, – стыдливо пряча глаза, пробормотала фея. – Они были правы, тебе есть за что злиться на меня…

– Есть, я и злюсь.

– Я не помню, что случилось, но слышала и… Тасс, ты последний человек, который этого бы заслуживал. Мне очень жаль, что я сделала это… – Пеле со слезами на глазах смотрела на своего спасителя.

– Здорово, что ты это знаешь. Но все не так просто, – парень пожал плечами. – Я помог тебе не потому, что мы теперь друзья. Просто есть левое крыло. И мы вместе против всего мира. Так что, когда мир пинает нас, мы должны давать отпор совместно.

– Что же, всё равно спасибо, что помог, хоть и не по дружбе, – Пеле неловко улыбнулась и спрятала руки в карманы, собираясь вернуться в комнату девочек.

– И ещё кое-что. Может, я и не отношусь к тебе хорошо, но ты хотя бы можешь измениться, в отличие от этих придурков.

– Спасибо, – Пеле благодарно кивнула Тассу и побрела в свою комнату.

В гостиной 220ФЛ царила тишина. Фера и Элизиан были у себя в комнате и, наверно, как обычно, готовились к контрольным. Этель либо прихорашивалась у себя, либо вновь болталась где-то далеко.

Фея бесцельно поплелась к себе. Заперев дверь, она скинула куртку, бессильно свалилась на кровать и уставилась в потолок. В последнее время это было её главным занятием.

Но на этот раз надолго уйти в себя не получилось. В кармане навязчиво загудел телефон, и Пеле, не глядя на экран, безразлично ответила на звонок, желая лишь поскорее отделаться от разговора и продолжить изучать побелку.

– Привет. Тасс сказал, что с тобой что-то случилось, ты в порядке?

Голос Йена заставил девушку сесть на месте и спешно поправить волосы.

– Привет, да, конечно… Я в норме, – нервно улыбнувшись, Пеле увидела в зеркале потёки туши на своих щеках и начала злостно их оттирать. – Спасибо, что спросил, но не стоит беспокоиться.

– Подожди, только не бросай трубку… Может, тебе нужно прогуляться? Развеяться немного?

– Было бы классно, но, честно говоря, я не хочу больше одна выходить на улицу…

– Выгляни в окно.

Удостоверившись, что следов туши на лице не осталось, Пеле добралась до подоконника, пробившись через весь бардак своей комнаты, и бросила взгляд на улицу. В маленьком островке света из её окна среди тёмного двора Гаммы стоял Йен.

– Спускайся, пройдёмся.

– Буду через минуту! – Пеле торопливо сунула телефон в карман и бросилась к кровати за курткой. – Неужели, это правда происходит? Йен снова хочет меня видеть? Не могу поверить!

Радостно пища, она натянула кожанку и покрутилась у зеркала.

– Ты же в курсе, что я тебя слышу? – раздался из телефона насмешливый голос воина.

– Я что, забыла отключиться?! – Пеле прикусила язык и нервно глянула на экран, с сожалением отмечая, что так и было. Она нажала на кнопку сброса и закрыла лицо руками, шумно застонав от ужаса неловкости.

– Ну как, смогла поверить? – весело поинтересовался Йен, когда фея спустилась к нему.

– Мне бы не хотелось говорить об этом неловком эпизоде, – она смущённо улыбнулась и опустила глаза. – Я просто распереживалась… Ведь сначала это, потом ещё ты…

– Кстати, что там произошло? Тасс лишь мельком упомянул, что ты попала в неприятности.

– Сегодня я снова была в Креогикане, училась тренировать огонь и всё такое… В общем, я возвращалась в комнату, и эти ребята окружили меня, чтобы напомнить, кто я такая, – Пеле с горечью усмехнулась, сжимая кулаки в карманах.

– Ты ведь их не слушаешь?

– Почему нет, если они правы?! – фея развела руками и удивлённо посмотрела на Йена.

– Они не правы как минимум из-за того, что своим орудием выбирают издевательства, ещё и подло нападают на девушку толпой, – воин пожал плечами.

– Кроме этого, они говорят вполне верные вещи, Йен. Я – монстр, и мне не место ни среди них, ни среди вас. Это я заварила всю кашу своим неверным выбором, и теперь должна поплатиться за это одиночеством. Странно с вашей стороны продолжать со мной общаться, – она стыдливо опустила глаза и добавила полушёпотом, – я бы не стала.

– Ты не монстр, Пеле. Была такой, не стану отрицать, но это уже в прошлом. И ты стараешься исправиться… Мы видим, что тебе это, хоть и с трудом, но удаётся, поэтому и не бросаем в беде. Всё-таки мы друзья.

– А мы с тобой друзья? – закусив губу, неловко спросила девушка.

– Всё слишком сложно сейчас. Давай не будем говорить об этом. – Йен покачал головой и отвел взгляд в сторону, чтобы побороть неловкость. – Расскажи, как у тебя успехи с контролем силы.

– Честно говоря, не очень. Райна говорит, что я должна понять, кто я такая, чтобы трансформироваться в светлую форму феи полностью. Но это непросто. Я боюсь, что не смогу превратиться в светлую фею, и этот кошмар вернется вновь. Кроме того, я понятия не имею, кто я такая! – Разозлившись на себя, Пеле всплеснула руками. – Мне даже не понять, хорошая я или плохая, со всем этим прошлым.

– Я понимаю тебя, – Йен присел на траву и утомлённо потёр глаза. – Сейчас я испытываю ту же неопределённость из-за своих действий и чувств…

– Ну, для тебя-то ответ простой, ты ведь лучший человек из всех, кого я знаю. – Пеле пожала плечами и села рядом с ним. – Странно слышать, что ты тоже задаешься этим вопросом.

– Я уже не так уверен в том, что достоин этого… Но, может, то, что мы ещё способны ставить под сомнение свою правоту, говорит о том, что мы не окончательно потеряны? – Йен сочувственно посмотрел на неё. – Сомнение в том, что мы хорошие, как раз и делает нас таковыми.

– Звучит логично, остаётся лишь убедить себя в этом, – девушка с горечью усмехнулась и подняла глаза на Йена.

– Всё ещё не доверяешь мне?

– Теперь я доверяю тебе больше, чем себе. И ты, наверно, тоже не можешь мне больше доверять?

– И я тоже не могу тебе больше доверять… Наверно…

Йен сдавленно выдохнул. Сердце пропустило удар, когда он несколько секунд смотрел в её глаза. Он не мог спокойно наблюдать, как она страдает, видеть в этих глазах тоску и ничего не предпринять.

Пеле отвернулась и закусила губу, не дав поцеловать себя, когда он попытался приблизиться.

– Не нужно. Я этого пока не заслуживаю. Прибереги это для стоящего момента.

2.7. Тасс

– Директриса Элестин, вызывали? – Тасс озадаченно осмотрелся, заметив, как изменился кабинет директора с появлением новой управительницы.

Все вещи теперь были рассортированы и занимали свои чёткие места. В идеальном порядке на столе лежали письменные принадлежности и бумаги, словно их распределяли по линейке. Единственным не идеальным элементом было высокое кривое деревце лимона возле массивного директорского стола, за которым, к своему удивлению, Тасс обнаружил не Раффлезию, а Таома.

– Дядя Таом, и вы здесь? – фей удивленно улыбнулся. – Рад вас видеть, но зачем… Ведь вы преподаете у старших курсов…

– Я пригласила профессора Тома, потому что вы хорошо знакомы, и он может помочь, – подала голос Раффлезия. Она обнаружилась возле шкафчика с личными делами, в углу кабинета, где пролистывала одну из папок. – Меня беспокоит, студент Световит, что вы ни разу не трансформировались после случившегося.

– У меня нет необходимости, – попытался защититься Тасс.

– А защита охраняемой страны – не необходимость? – Таом встал из-за стола и свысока глянул на парнишку. – Ты ведь не забыл об обязанностях хранителя?

– Я их не хотел. Никогда не хотел, – поддавшись неожиданному порыву, выпалил Тасс всю правду. – Мне просто не разрешают прекратить быть хранителем, но, будь какой-то способ, хоть что-то, я бы избавился от всей своей магии, лишь бы только покинуть Совет!

– Молодой человек! – строго одёрнула его Раффлезия.

Тасс обернулся на голос директрисы, и не заметил, как Таом хищно усмехнулся, удовлетворённый его словами.

– Простите, директриса Элестин. Знаю, это звучит безответственно, просто ужасно с моей стороны, но ведь я даже не помню Травитиш! Можно сказать, я никогда толком и не был там, так почему от меня ожидают чего-то особенного? – как бы ни пытался фей скрыть это, его губы жалобно дрожали от волнения и скопившегося чувства несправедливости.

– Тасс, я приехала из Травитиша, – аккуратно отметила директриса. – Признаюсь, я была поражена, что у нас появился хранитель, потому что никогда о вас не слыхала. Однако это оказалось вовсе не радостной новостью.

– Мне жаль, что я вас разочаровал.

– Вы ещё совсем ребенок, – директриса махнула рукой. – Никто не ожидал от вас слишком высокой ответственности, у вас ветер в голове. Но, раз уж дело сделано, нужно исполнять обязанности, как положено. Я приготовила для вас индивидуальные занятия, которые помогут проникнуться чувством долга и начать воспринимать свои обязательства с должной серьёзностью.

– А я могу отказаться? – жалобно поинтересовался Тасс, припоминая слухи о дотошности Раффлезии.

– Ни в коем случае! Молодой человек, мы ведь не в игры играем! Речь идёт о судьбе государства, которое, к вашему сведению, очень нуждается в поддержке в это сложное время, – директриса строго посмотрела на хранителя поверх очков. – Поэтому не пытайтесь увиливать, вам придется много работать.

Раффлезия прибрала папку обратно в ящик, тщательно проверив, чтобы та лежала идеально ровно.

– И начнём мы, разумеется, прямо сейчас? – иронично поинтересовался фей, всем сердцем надеясь услышать отрицательный ответ.

– Мне нравится ваш настрой! Я думала отложить это до завтра, но, раз вам также не терпится, как и мне, то начнём прямо сейчас!

Женщина довольно заулыбалась и летящей походкой переместилась к другому углу кабинета, где, скрытая в тени, стояла большая клетка, накрытая полотном. Раффлезия вытащила её на свет и поднесла к своему столу, не обращая внимания на разочарованные взгляды, которые Тасс бросал в сторону Таома, умоляя спасти его.

– Если вы никогда не были в Травитише, Тасс, то для вас это будет удивлением, – директриса восторженно потёрла ладони. – Прежде всего вы должны усвоить, что Травитиш – дом не только для многих людей, но и уникальная среда, в которой обитают редчайшие виды. Сейчас я представлю вам один из таких видов. Это лягуфеи.

– Лягуфеи? Это вообще существующее слово? – Тасс скептически морщился, пока полотно, покрывавшее клетку, не было сорвано. – Создатель, это же лягуфеи!

В клетке среди пышных листьев тропических растений и крупно нарезанных долек лимона сладко дремало несколько крохотных существ. Лягушечки, способные поместиться на одном пальце взрослого человека, цеплялись лапками за стебли крупных листьев и удобно лежали, сложив разноцветные крылья, точь-в-точь как у бабочек. В первую секунду казалось, что на спине амфибии просто отдыхает насекомое, но позже становилось совершенно ясно – крылья принадлежали именно лягушкам. Точнее, лягуфеям.

– Они такие крошечные! – Тасс присел рядом со столом, опустив взгляд на уровень одной из спящих феечек. Он восторженно наблюдал, как чуть подрагивали лёгкие леопардовые крылышки, и не мог до конца поверить, что это существует.

– Лягуфеи очень распространены, но встретить их можно нечасто. Они предпочитают ночное время суток, чтобы бодрствовать, а днём спят среди пышной листвы. Питаются в основном цитрусовыми и цветами, больше всего любят что-то кисленькое, – Раффлезия удовлетворённо наблюдала за реакцией ученика на животных.

– Поэтому вы выращиваете лимонное дерево в кабинете?

– Да. Это помогает мне поддержать лягуфей здоровыми и бодрыми. Местный климат для них жестковат, и, питаясь пыльцой, они не получают достаточно энергии.

– Потрясающе…

– И это лишь верхушка айсберга, молодой человек. Травитиш богат уникальными видами, каких вы и представить себе не могли бы. И все они нуждаются в защите. Подумайте о них в следующий раз, когда вам не захочется использовать свою трансформацию и исполнять обязанности.

Раффлезия вновь перешла на строгий тон и накрыла клетку. Тасс нехотя отвлекся от мыслей о крошечных лягуфеях и тяжело вздохнул.

– Я всё понял. Могу я теперь идти?

– Конечно. Во избежание беспорядков, пусть профессор Таом проводит вас до комнаты.

– С удовольствием, – мужчина согласно кивнул и покинул кабинет директора вместе с расстроенным учеником. – Ты не выглядишь довольным своим первым уроком.

– Ещё бы… Меня ведь заставляют делать то, чего я не хочу, – недовольно проворчал Тасс, неотрывно наблюдая за полом перед собой.

– Всё ещё думаешь о том, чтобы избавиться от магии?

– Да. Понимаете, дядя Таом, это всё слишком для меня. Я не хотел, чтобы так вышло, и не думал, что будет так тяжело. Мне кажется, лучше уж вместо меня найдут другого кандидата… Фера могла бы справиться в сто раз лучше.

– Если ты считаешь, что это будет лучше всего, – Таом удовлетворённо улыбнулся, – у меня есть способ, как лишиться волшебства.

– Мне казалось, не существует законного способа это сделать. Раньше, когда такое практиковали повсеместно, это было очень опасно, поэтому закон запрещает любые методы лишения сил, – Тасс с сомнением посмотрел на дядю. – Я изучал это в кодексе хранителей.

– У хранителей сотни лет не было представителя из Седотопии. В наши дни здесь существуют способы сделать всё практически безболезненно, – мужчина едва сдержался, чтобы не выказать разочарование эрудированностью феи, но взял себя в руки и продолжал говорить невозмутимо.

– А насколько это законно?

– Об этом не стоит волноваться, всё оформляется так красиво, что никто не сможет ничего предъявить.

– Вы не похожи на себя, дядя Таом, – Тасс скептически осмотрел его и поморщился. – Раньше вы бы посоветовали как следует подумать и ни в коем случае не встревать в сомнительные авантюры.

– Я вижу, как ты страдаешь. В реалиях нашего времени я начинаю считать, что счастье близких куда важнее, чем исполнение всех правил.

– Возможно… Думаю, отсюда я доберусь сам, спасибо, – фей остановился на лестнице возле выхода на свой этаж и проводил дядю взглядом.

Только когда Таом окончательно скрылся из виду, Тасс вздохнул с облегчением. Он понял, что перестал чувствовать себя комфортно с кем-то не из левого крыла. Весь этот маленький мир, в котором они оказались заточены, вынужденные сражаться со всем окружением, оказался куда более уютным и спокойным, чем можно было ожидать.

Парень вошел в коридор на этаже. На краю глаза маячили силуэты, которые нельзя было проигнорировать.

Мерих, едва стоявший в последние дни на ногах, ввязался в драку. К удивлению Тасса, шатающийся и бледный, он не проигрывал двоим противникам. Фей пронаблюдал несколько довольно удачных ударов, но за ними последовал неожиданный провал. Уворачиваясь от летевшего в лицо кулака, Мерих резко наклонился и поднялся. Как слишком часто случалось в последнее время, у него закружилась голова. В ушах зазвенело, и воин повалился на пол.

– Душан! – Тасс взмахнул рукой. Его глаза засветились, между дравшимися выросла каменная стена.

Фей подбежал к Мериху, когда тот пытался подняться, сдавленно рыча от боли.

– Тебя ударили? – он взял друга за руку и помог встать на ноги.

– Ни разу, – Мерих с горечью усмехнулся и потёр виски. – В глазах темно, подожди секунду…

– Что с тобой происходит? Может, ты болен? Нужно к врачу. – Тасс, тревожась, рассматривал нездорово бледного и похудевшего товарища.

Почему он раньше не замечал, как сильно изменился Мерих? Парень начал винить себя, что едва ли обращал внимание на соседей по комнате, но вдруг отметил небольшое отличие. Сегодня Мерих надел менее мешковатую толстовку без капюшона, и это выдало изменения в его теле. Выходит, он сознательно пытался скрывать, что что-то происходило?

– Не надо никакого врача, – воин махнул рукой и отпустил Тасса, восстановив равновесие. – Всего лишь голова кружится, не выспался, наверно, сегодня не пойду на обед и просплю всё веселье. А ты чего тут шатаешься?

– Директриса вызывала. Ей не нравится, что я не превращаюсь.

– Буду с тобой честен, никому не нравится, – Мерих беспощадно одарил друга осуждающим взглядом. – Что тебя не устраивает?

– Я ненавижу это, ясно? – Тасс гневно поморщился. – Сколько можно требовать от меня невозможного?! Почему всех так ебёт, что я, видите ли, не хочу больше быть феей?!

– Полегче… Впервые в жизни слышу, что ты материшься, – воин устало усмехнулся. – Секунду… Имеешь ввиду, что ты вообще никогда никак не хочешь быть феей?

– Именно. Я ненавижу магию. Действительно, попрошу дядю помочь и избавлюсь от неё навсегда! – вскипев гневом, Тасс даже позабыл о том, что Мерих всё ещё был рядом.

– Эй, а ну успокойся, – он взял друга за плечи и несильно встряхнул, чтобы привести в чувства. – Ты в своём уме?! Какое, нахрен, избавление от магии?!

– Очень простое, – недовольно пробурчал Тасс, отводя глаза.

– Не дури! – Мерих строго пригрозил ему пальцем. – Ты хоть представляешь, сколько людей мечтают о том, чтобы иметь силы, вроде твоих? Не видишь, что они делают тебя в сто раз круче? Это же огромная часть тебя, избавиться от неё – как ногу себе отрезать.

– Но я же не буду отрезать ногу! Брось драматизировать, Душан, это всего лишь магия…

– Не всего лишь.

– Может, и не всего лишь, но мне плевать! – Тасс оттолкнул друга и, не сдержавшись, перешёл на крик. – Никому не понять, как я себя ненавижу! А всё из-за этих сил!

– Серьёзно? – Мерих с горечью усмехнулся. – Ты мне говоришь, что никто не понимает, каково себя ненавидеть? Я трахался с сукой Аметист, позволил себя околдовать, делал отвратительные вещи против своей воли, но прекрасно помню каждую блядскую деталь. Как я людей в темнице запирал, как жёстко с ними обращались, как на Эвиту напал. И это притом, что меня и до того все недолюбливали. В состоянии представить, какой я теперь урод в глазах всех вокруг?! И ты мне говоришь, как ненавидишь себя за то, что у тебя есть волшебная сила, позволяющая делать нереальные, фантастические вещи, быть героем по взмаху руки?! Ты, у которого есть семья, поддерживающие друзья, которые не презирают тебя в глубине души? Не того человека ты выбрал, чтобы жаловаться на ненависть к себе, Тассита.

Мерих трясущимися руками достал сигарету и зажигалку.

– Мерих, прости, я…

– Завали рот, я ещё не закончил! – грубо перебил друга воин. – Первое, что ты должен понять, – с этим можно жить. Второе – всё может быть гораздо хуже, и если ты от первой неудачи будешь испытывать сильнейшее чувство, то что потом? Как ты собираешься пережить это? Так что соберись и даже думать забудь о том, что тебе там напредлагал Таом. Это херня собачья.

– Ладно… я попытаюсь, – Тасс неловко поджал губы. Хоть он ещё не был согласен, в глубине души он прислушался к Мериху и не хотел спорить.

– И последнее. – Докурив, воин выбросил окурок в приоткрытое окно в коридоре перед входом в комнату. – Если кому-то расскажешь о том, что слышал обо мне, я расскажу Фере о твоём сговоре с дядюшкой, и говорить с тобой будет уже она.

– Только не это! – театрально ахнув, Тасс положил руку на сердце.

– Именно, – Мерих утомленно посмеялся и похлопал его по спине. – В общем, дальше как хочешь, а я спать.

– Голова не кружится больше? Давай провожу, – фей побежал следом за другом, чтобы проконтролировать его состояние.

– Девчонок своих провожать будешь, отвяжись, – воин попытался избавиться от компании, но настойчивость Тасса превзошла его ожидания, и они всё-таки дошли до комнаты вдвоем.

– Ладно, вроде, ты в норме. Так что я пойду.

– Давай уже, сиделка, —Мерих усмехнулся и закрыл дверь, проводив Тасса взглядом.

Оставшись в одиночестве, он расслабленно вздохнул и снял толстовку. В комнате было душно, но редко можно было позволить себе ходить в футболке, так как приходилось делить пространство с Габриэлем. Сейчас, когда все собрались на традиционный обед, Мерих мог наконец спокойно насладиться временем наедине с собой.

Внезапно дверь распахнулась. Воин замер от неожиданности.

– Прости, забыл сказать спасибо, – Тасс влетел в комнату без стука, беззаботно улыбаясь, но через несколько секунд весёлое выражение исчезло с его лица. – Ты…

– Пошёл вон! – Мерих гневно указал на дверь и подтолкнул друга на выход.

– Я думал, это только слухи… Ты поэтому похудел и… – нервно затараторил парень, уставившись на следы от уколов на коже друга, плотно покрывавшие сгибы локтей.

– Убирайся, я сказал!

Не выдержав, Мерих вытолкал Тасса за дверь и шумно захлопнул её.

2.8. Элизиан

– Тасс, ты почему опаздываешь? – Фера отвлеклась от раскладывания сэндвичей для всех, посмотрела на брата. От его встревоженного вида смешливое настроение быстро покинуло девушку. – Что-то случилось?

– Я встретил Мериха по дороге, – Тасс уронил себя на землю и напряженно уставился в пустоту. – Наверно, он убьёт меня за это, но я не могу вам не рассказать…

– А где он? – Йен озабоченно осмотрел весь двор, но нигде не заметил опаздывающего Мериха.

– Он сказал, что хочет поспать, так как не очень себя чувствует. Мне показалось, что он, и правда, немного бледный и худой стал, – Тасс прикусил губу и поднял глаза на ребят. – В общем, я проводил его до комнаты, а потом заскочил ещё кое-что сказать и… У него все руки исколоты.

– Что? Разве это не просто слухи, что он… ну… – Фера напряжённо нахмурилась.

– Да уж, от него можно было этого ждать, – Этель тяжело вздохнула.

– Эй, не надо его обвинять! Мы должны помогать ему, а не давить ещё сильнее, – Элизиан укоризненно посмотрела на подругу, вступаясь за Мериха.

– Если бы он ещё позволял себе помочь, – безразлично бросил Габриэль.

– А ты почему ничего не заметил, вы же с ним в одной комнате?! – Йен возмущенно обратился к нему, обеспокоенный состоянием друга.

– Раз так переживаешь, продолжал бы сам с ним жить, я нянькой не нанимался, – Габриэль поправил очки и поднял глаза на Йена. – И, если ты не заметил, он всё время в толстовке или водолазке. Я его раздевать должен был перед сном? Ещё, может, подмывать и колыбельную потом петь?!

– Успокойтесь все! – не выдержав скопления негативной энергии, Элизиан закрыла уши и зажмурилась. После её просьбы ребятам действительно стало легче, и все медленно выдохнули.

– Ты прав, он же намеренно скрывал это. Я мог бы и сам заподозрить неладное, я ведь хорошо его знаю.

– Но мы же не можем оставить это просто так? – Фера посмотрела на Йена. – Ты с ним ближе всех, может, есть идеи, что с ним происходит?

– Если это то, о чём мы думаем, то у меня нет никаких идей, с чего бы ему…

– Он сказал, что ненавидит себя, – Тасс прикусил язык, мгновенно почувствовав вину, что выдал друга. Но в этот момент просьба удержать все в тайне казалась менее значимой, чем вероятная тяжёлая зависимость Мериха.

– Почему мы не заметили? Пока ещё можно было помочь, – Фера опустила глаза, чтобы скрыть, как они наполнились слезами.

– Потому что, когда мы попытались поддержать его пару недель назад, он сказал, цитирую, «не надо меня лечить, просто отъебитесь все», – проговорила Этель.

– Точно. Если пытаться ему помочь, он только злится и всех отталкивает, – Йен тяжело вздохнул.

– Может, я могла бы попробовать с ним поговорить? —Элизиан пожала плечами. – Всё-таки я эмпат…

– Он ведь ненавидит эфирных фей, – Фера всхлипнула и посмотрела на подругу. – Не думаешь, что тебя он как раз дальше всех пошлёт?

– Я хотя бы попытаюсь. Так или иначе, он всё равно ни одному человеку не доверяет, что я теряю? – девушка улыбнулась и взяла два сэндвича в руки. – Если я не вернусь через два часа, меня сожрали, вызывайте спасателей.

– Оптимистичный прогноз, целых два часа, – Этель усмехнулась.

– Не скучайте! – Эли помахала ребятам на прощание и ускорила шаг, чтобы поскорее добраться до комнаты парней.

Мерих долго не открывал. Девушка даже засомневалась, что стоит дожидаться, но в последний момент, когда она готова была уйти, дверь открылась. Парень вышел в футболке и устало тёр глаза после сна.

– Проваливай.

– Ты даже не знаешь, зачем я тут, – возразила Элизиан.

– Тасс разболтал, что увидел мои руки, вы все были в ужасе, а потом ты, как эмпат, была торжественно избрана, чтобы припереться сюда и жалеть меня, такого бедного и несчастного, – холодно заключил Мерих. – Но мне помощь не нужна. Повторяю в последний раз, проваливай.

– Всё не совсем так, – девушка торопливо подперла дверь ногой, пока воин окончательно её не захлопнул. – То есть, всё так, но вообще-то я не собираюсь тебе помогать.

– А зачем тогда пришла? – он вновь открыл дверь и заинтересованно осмотрел Элизиан.

– Очевидно же было, что ты всё равно никому ничего не скажешь. Только они бы по-настоящему добивались ответов, а мне нужно другое, – фея протянула один из принесённых сэндвичей. – Ещё я принесла поесть.

– И что тебе нужно? – Мерих с подозрением глядел на неё, но сэндвич взял. Если она правда не собиралась лезть ему в душу, даже напротив, спасала от чужих расспросов, это было приятно. Может, он недооценивал Эли, и она даже начнет ему нравиться.

– А ты впусти и узнаешь, – Элизиан игриво улыбнулась.

– Не хочу, пока не скажешь.

– Да ладно, смягчись уже хоть немного! – фея состроила глазки, в них мелькнул розовый волшебный огонёк, и парень против своей воли открыл дверь. – Спасибо.

– Если ещё раз сверкнешь своими глазками, вылетишь отсюда. – недовольно проговорил Мерих, строго глядя на гостью.

– В смысле? – Элизиан удивлённо глянула на него.

– Ты не замечаешь, когда у тебя магия срабатывает? – парень озадаченно поднял бровь. – Когда заставляешь людей вести себя, как тебе надо.

– Что? Нет, я только чувствую эмоции, не передаю, – Эли махнула рукой.

– Ты только что заставила меня открыть дверь. До того, как ты включила свои лампочки, – Мерих указал пальцем на глаза феи, – я хотел тебя прогнать.

– Странно. Я не знала, что у меня есть какие-то ещё силы.

– Теперь знаешь. И не применяй их на мне, потому что я разозлюсь.

– А если я наколдую, чтобы ты не злился? – шутливо спросила Эли.

– Сейчас вылетишь отсюда на своих крылышках, – Мерих указал на дверь. Нет, похоже, все такая же мелкая бесючка. – Давай ближе к делу, чего ты там от меня хочешь?

Он прошел из гостиной парней в свою с Габриэлем комнату и сел на кровать, жестом указав девушке расположиться рядом. Приготовившись слушать, он распаковал сэндвич и сделал первый укус.

Элизиан неловко замерла в нескольких шагах.

После побега она сильно привязалась к Мериху. Их странное приключение среди ночи, когда почему-то решила после расставания с Тассом излить душу именно ему. Позже, в подземелье, она вдруг ощутила чувства Аметист к Мериху. Все воспоминания казались такими реальными, будто Эли сама страстно его любила. Будто она проводила с ним жаркие ночи.

Девушку одолевали сомнения. Действительно ли она, ещё не пережив разрыв с Тассом, позволила себе втрескаться в идиота-Мериха, которого до этого лишь презирала? Или, может, она лишь стала чуть меньше его ненавидеть, в крайнем случае, воспринимать как друга, а все тёплые чувства объяснялись заразностью любви Аметист?

Так или иначе, Элизиан почувствовала непривычное волнение, когда получила возможность попасть в спальню Мериха. И напряжение не ослабевало от необходимости сидеть рядом с парнем на его постели, ещё теплой и неприбранной после дневного сна.

Пересилив себя, Элизиан изобразила спокойствие и заняла предложенное место.

– У меня есть к тебе секретное дело… Столько всего ужасного происходит, сейчас жизнь может за один день поменяться. Нельзя знать, что завтра мы не умрём, – бороться с волнением становилось сложнее, и голос девушки задрожал.

– Не очень оптимистичное начало. Есть предложения повеселее? – Мерих с горечью усмехнулся.

– Дослушай, – Эли недовольно пихнула его в бок. – Дело в том, что время нестабильное, но сейчас у нас период относительного спокойствия, когда мы можем хоть недолго снова пожить нормально. Я совершенно не хочу умирать девственницей, но и в последний момент, когда станет совсем плохо, мне бы не хотелось. Всё-таки нервы испортят впечатление…

Девушка запнулась и прикусила губу от волнения.

– А от меня-то чего хочешь? Трахнуть тебя что ли? – Мерих пребывал в насмешливом настроении, уверенный, что ошибся со своим прогнозом.

– Вообще-то, да.

Парень подавился последним куском сэндвича и, откашлявшись, удивленно посмотрел на фею.

– Да… Просто… Как ты понимаешь, выбор у меня ограничен левым крылом. Девочки меня не интересуют. С Тассом ситуация непростая, Йен, вроде, снова общается с Пеле, Габ влюблён в Эвиту и свой ноут, так что и глаз не поднимает. Конечно, остается ещё тренер Эвендер, но, думаю, он бы не согласился, – выложив все свои аргументы, Эли внимательно наблюдала за реакцией Мериха, дрожа от волнения. – Кроме того, ты опытный, а это значит, что больше шансов, что мне понравится.

– Ты уверена, что не пожалеешь? Всё это звучит одновременно очень обдуманно и крайне импульсивно, – парень неожиданно для себя смутился. Впервые в жизни ему приходилось вот так договариваться о сексе. Обычно это происходило как-то само, по наитию.

– Тебе может показаться, что я не представляю, что делаю, но я абсолютно уверена в своем решении. – Элизиан утвердительно кивнула, добавляя веса своим словам.

– А что насчёт этого? – Мерих указал на исколотый сгиб локтя и недоверчиво поглядел на девушку. – Разве тебя это не смущает?

– Я полагаюсь на твою сознательность… – Элизиан шумно сглотнула от напряжения, но не отступилась от своего решения.

– Да ладно, не бойся ты так, – парень подошёл к окну и задёрнул шторы. – Я предохраняюсь, иглы всегда девственно стерильны.

– И всё-таки, ты правда?..

– Заткнись, если действительно рассчитываешь потрахаться, – Мерих усмехнулся и снова сел рядом с девушкой. – Мне, скажу честно, тоже немного неловко сейчас, потому что раньше никто меня не просил… Ну, знаешь, это само собой получается обычно. Может, у тебя есть какие-то пожелания?

– В смысле? – Эли немного растерянно глядела на него, всё сильнее нервничая в предвкушении того, чего так хотела и боялась уже давно.

– Необычные эрогенные зоны, может, разговаривать с тобой надо, или щекотки боишься, – Мерих пожал плечами. – Что-то, что мне нужно знать, чтобы всё прошло хорошо.

– Ну… мне нравится, когда плечи гладят, – девушка пожала плечами. Теперь она обрадовалась, что окна зашторены, потому что щёки начали гореть от смущения, а в темноте хоть немного удавалось это скрыть.

– Немного… Ну, будем работать с тем, что есть, – парень усмехнулся и подсел ближе к девушке. – В последний раз спрашиваю, ты точно не пожалеешь об этом?

– Точно, – Эли закатила глаза и торопливо прильнула к нему, уставшая от разговоров, но её губы в последний момент остановила чужая ладонь.

– Меня не будешь обвинять? – Мерих с недоверием посмотрел на неё.

– Обещаю, что не буду. Давай уже кончать с разговорами.

Элизиан смело забралась на колени к парню и, расположив ладони на его шее, нетерпеливо поцеловала, не давая отдалиться.

Мерих удивлённо хмыкнул сквозь поцелуй. Настойчивость девушки удивила и даже немного смутила, неожиданной напор заставил на некоторое время задуматься, разрабатывая новую тактику.

Поначалу, задумавшись, Мерих не нашел лучшего места для рук, чем на талии Элизиан, но уже через минуту, вспомнив о пожеланиях, стал нежно гладить плечи девушки. Она в ответ тихонько замурчала от удовольствия, заставляя неловкость уступить место страсти.

Эли заставляла его задуматься. Нужно было ещё разгадать, как ей будет лучше. Решительная и страстная, она спешила скорее перейти к делу, но реагировала на его ласки так мягко и нежно, словно впервые чувствовала тепло. Полная контрастов, она вызывала желание решить задачку и сделать всё идеально, и, вступая в игру с азартом, Мерих ощущал, как неконтролируемо нарастает страсть.

Фея несильно толкнула его плечи, и парень послушно откинулся назад, позволяя контролировать себя, пока была такая возможность.

Мерих вызывал столько внутренних противоречий. Она хотела его, потому что сама так решила, или это подсказывали ложные воспоминания? Она действительно начинала привязываться или лишь хотела воспользоваться моментом? Сердце тонуло в странном коктейле желания и ужаса, боясь поддаться ложной любви, подцепленной у Аметист, или упустить из-за этих сомнений настоящее чувство, возникшее самостоятельно. Всё внутри бурлило, кипело, и от этого нервного напряжения хотелось поскорее избавиться. Элизиан знала, что решит, как к этому относиться, после, а сейчас позволит себе забыть о рассудке и отдаться страсти с головой.

Мерих прервал поцелуй, чтобы стянуть с девушки свитер. Он довольно улыбнулся, засмотревшись на обнажённую кожу, и продолжил ласково гладить её плечи и шею. Элизиан склонилась за очередным поцелуем и нетерпеливо забралась пальчиками под футболку парня.

Не позволив ей закончить начатое, Мерих крепко прижал к себе девушку и перевернулся вместе с ней, удобнее располагаясь сверху.

Дыхание захватывало. Все чувства обострились от долгого воздержания, и казалось, что без волшебства не обошлось, когда от лёгкого прикосновения к щеке по спине пробежали мурашки, а волосы на затылке встали дыбом.

Расправляясь с бретелями лифчика, Мерих не упустил шанса погладить нежную кожу оголённых плеч Элизиан, наслаждаясь сдавленным сладким стоном.

Девушка утопала в ощущениях, когда в окружении жаркого воздуха комнаты, в тесной близости с разгорячённым телом, её касались холодные пальцы. От сдержанных нежностей бегали мурашки, отрезвляющие ледяные касания заставляли вздрогнуть, выгнуться и сильнее прижаться к Мериху.

Воспользовавшись моментом, он скользнул рукой по спине Эли и одним движением расправился с застежкой. Освободив девушку от лифчика, парень осторожно положил его под подушку, чтобы тот не потерялся, бывали случаи в его-то захламленном пространстве.

Мерих вновь почувствовал прикосновения к спине под футболкой и, чтобы отвлечь девушку, дразняще двинулся бедрами к её промежности. Трюк сработал, и Элизиан переместила руки на напряжённые ягодицы парня, наградив его шумным стоном.

Удовлетворённо улыбнувшись, Мерих спустился поцелуями к плечам девушки. От каждого касания она вздрагивала, прижималась к нему и тихонько стонала. Её невинная реакция на ласки заставляла все внутри трепетать на контрасте с активными действиями.

Элизиан прикусила губу, чтобы не быть слишком громкой, когда парень опустился к её груди. Всё тело слушалось лишь его, покорно отзываясь на каждое мимолетное прикосновение. Желание съедало все мысли, полностью освобождая сознание для наслаждения.

Ещё раз Эли попыталась снять футболку Мериха, но парень поймал её руки и повелительно опустил ниже, не позволяя исполнить задуманное.

– Что-то не так? – шепотом спросила она, боясь спугнуть момент.

– Просто доверься мне, так будет лучше сейчас, – сдавленно прошептал он в ответ, прежде чем накрыть губы любопытной девушки своими в страстном поцелуе.

В блаженстве прикрывая глаза, одаренный новым протяжным стоном, Мерих медленно спускался рукой по животу девушки к джинсам. Элизиан требовательно сжимала его ягодицы, настаивая на скорейшем переходе к делу, продолжая тихонько постанывать.

Мерих отстранился от губ девушки на минуту, чтобы удобнее было расстегнуть джинсы, и умилённо наблюдал, как она закусила губу, вздрагивая не то от смущения, не то от нетерпения.

Эли послушно подняла бедра, когда парень чуть подтолкнул их руками, чтобы легче избавиться от одежды. Она с непривычки захотела прикрыться, оставшись лишь в трусиках, и, словно почувствовав её желание, Мерих скоро вновь лёг сверху, согревая теплом тела.

Но оставаться в одном белье рядом с полностью одетым парнем было несправедливо. Элизиан притянула Мериха поближе к себе и заставила снять штаны вместе с боксерами.

– Ого… А это уже большой или ещё средний? – закусывая губу, поинтересовалась она, вожделенно рассматривая обнажённый член.

– Для первого раза нормально, – съязвил Мерих, чтобы не сбивать настрой рассуждениями о геометрических подробностях.

Он приподнялся на руках и потянулся к ящику тумбы, где среди кучи хлама должны были валяться и презервативы.

Вдруг Эли вновь продемонстрировала нетерпение, двинувшись бёдрами ему навстречу. Мерих шумно выдохнул и сдавленно застонал, когда его отвлёк неожиданный петтинг.

– Чтоб его… Почему я вечно всё разбрасываю, – выругался он, осознав, что по собственной расхлябанности вынужден был тратить время на поиски презервативов, пока его бесстыдно дразнят.

Наконец выудив из нагромождения необходимых предметов самый нужный в данный момент, Мерих вскрыл упаковку зубами и одним движением надел презерватив.

Наблюдая за ним, Элизиан закусила губу и шумно застонала в предвкушении. Страх и волнение исчезли, позволив целиком и полностью отдаться лишь страсти, не задумываясь о последствиях или возможных проколах.

Мерих погладил девушку через бельё. Она выгнулась и крепко обняла его за шею, нежно простонав или, может, промяукав невероятно милое требование продолжать. Парень не сдержал умилённой улыбки и жадно прижал девушку к себе. Она волновала слишком сильно, чтобы позволить себе хотя бы мысль о том, чтобы её отпустить. Не теперь.

Элизиан шумно застонала, оказавшись в крепких горячих объятиях. Это было совершенно новым ощущением, не похожим на необузданную страсть фальшивых воспоминаний. Это было тепло уюта, сладкая нежность, родившаяся в порыве страсти, и своим контрастом сводящая с ума.

Не в силах продолжать ласковую пытку, совсем скоро Мерих избавил изнемогавшую от желания Эли от белья. Она смущённо отвернулась, закусив губу. В последний момент её одолела неловкость.

– Страшно? – шепотом поинтересовался Мерих, успокаивающе поцеловав плечо девушки.

– Нет, всё отлично, – Эли взяла его за волосы и притянула к себе для короткого одобрительного поцелуя. – Немного нервничаю, но это нормально, да?

– Конечно, – парень умилённо улыбнулся, заметив румянец смущения, плотно заливший щёки и уши Элизиан.

Она ни на секунду не засомневалась, забыв о страхе. Лишь на минуту прерванная смущением, вскоре она вновь позабыла обо всём и нетерпеливо прижалась к бёдрам парня.

Мерих протяжно застонал и медленно вошёл. Эли пискнула и поморщилась на секунду. От непривычных ощущений она рефлекторно сжалась, вцепившись пальцами в футболку парня.

– Расслабься, чтобы не было больно, – нежным шёпотом посоветовал Мерих.

Он прижал к себе девушку и уткнулся носом в её плечо, не забыв оставить на нём едва уловимый поцелуй, чтобы отвлечь внимание и успокоить девушку. Она глубоко вдохнула и постаралась расслабиться, переместив всё напряжение лишь в крепко сжимавшиеся на спине Мериха кулаки.

– Так и правда легче, – Эли довольно улыбнулась, свыкнувшись с новыми ощущениями.

Она прижалась к парню, чувственно выгнувшись навстречу. Его горячее тело манило, заставляло окунуться с головой в блаженную негу. Казалось невозможным его отпустить, было жизненно необходимо задержаться в этом моменте подольше.

Ощутив, что к девушке вернулся напор, Мерих почувствовал себя свободнее и начал неспешно двигаться. Как бы ни старался убедить себя, что можно не слишком осторожничать, он не мог позволить себе быть резче, слыша тихие нежные стоны маленькой хрупкой феи.

Элизиан же не была намерена играть испуганную недотрогу. Желая большего, она оттолкнула Мериха и ловко расположила ноги у него на плечах. Парень довольно застонал, заставляя её удовлетворенно улыбнуться.

Им впору было бы испытывать неловкость и не смотреть друг на друга, думать лишь о собственном удовольствии, но, словно созданные идеально подходящими, они трепетно ласкали друг друга, двигаясь в унисон. Стоны сливались в единую песнь чувственной страсти, будоражаще смешанной с уютной лаской, окутывавшей неожиданным теплом. Сгорая без остатка в нахлынувших чувствах, они потерялись во времени, растворяясь в каждом моменте с жадным желанием продлить мгновения, превращая в часы наслаждения.

Но ничто нельзя сохранить навечно, и вот, не желая возвращаться в реальность, Мерих крепко прижал к себе Элизиан, собственнически раскрашивая её плечо ярким засосом. Нежные руки феи тепло обвивали его шею, и воздух вокруг показался таким холодным, неуютным. Теперь выбраться из этих объятий казалось невозможным. Слишком давно им не хватало тепла, чтобы просто так распрощаться с моментом близости, рискуя упустить его ещё надолго.

И всё же Мерих заставил себя встать и избавиться от презерватива. Когда он вернулся в комнату уже в боксерах, Эли нежилась в его постели под тонким одеялом, всем видом навязчиво напрашиваясь на внеочередные объятия. Может быть, обычно Мерих и не любил затяжные милования, но теперь, когда вокруг почти не осталось тепла и уюта, соблазн был слишком велик, чтобы удержаться.

Он лег на спину, и Эли уже в следующее мгновение уложила голову на его плечо, с наслаждением мурлыкая.

– Довольна?

– Я ожидала худшего, – честно призналась девушка, задумчиво перебирая пальцами складки измятой футболки Мериха. – И всё же, это?..

– Самый средний, что только можно найти, отстань, – парень поморщился и отвлекся на хвостики Элизиан.

Мерих задумчиво накрутил прядь её волос на палец. Одиночество было слишком долгим, чтобы вот так запросто забыть всё как сон и вести себя, будто ничего не было.

Элизиан подняла на него глаза. Больше она не сможет игнорировать, как ему плохо. Не сможет оставить его в покое, испытав, как ему тоскливо. Ей не нужно было даже использовать магию, чтобы чувствовать, что так много тепла может быть лишь у того, кто никому его не может подарить. Оставаться безучастной больше не выйдет, что-то изменилось в ней самой, заставив испытать вину за холодную отстранённость, не покидавшую её уже много дней.

– Я говорила не о том… – Эли чувствовала, что может разозлить Мериха своим вопросом, но не могла удержаться. – Почему ты не можешь раздеться? Что под футболкой?

– Боль, – коротко ответил парень, продолжая играть с её локонами. – Никому нельзя это видеть, а тебе тем более, эмпат.

Мерих не знал, почему так легко ответил на вопрос, за который обычно был бы зол. В этот момент словно сам воздух источал успокаивающее тепло, и не было ни сил, ни желания портить это состояние мимолётного счастья грубостью.

– А теперь, когда это не отвлечёт, можешь мне рассказать?

– Я же сказал, тебе нельзя это видеть. Это относится к любому моменту, – Мерих отпустил волосы девушки и тяжело вздохнул. Ощущение всепоглощающего покоя начало рассеиваться.

– Почему ты так категоричен? – Эли приподнялась на локте и сочувственно посмотрела на него. – Я ведь могла бы…

– Что ты могла бы? Помочь мне? – парень отдалился от неё и встал с постели.

– Я могу избавить от боли, – жалобно попыталась объясниться Элизиан. Она села и укуталась в одеяло. – Тебе ведь тяжело справляться одному…

– Почему вы не понимаете, что этим делаете только хуже? Хватит пытаться меня спасти, я в этом не нуждаюсь, – Мерих моментально сбросил остатки былой неги и хмуро поднял с пола свои штаны. – Я в душ. Собирайся и уходи, пока кто-нибудь не пришёл. Ты ведь, скорее всего, не хочешь, чтобы об этом кто-то знал.

– Но, Мерих… – Элизиан подскочила на ноги, но парень уже закрыл за собой дверь в комнату.

Он очень старался не быть грубым, но всё произошло самой собой, словно вне его контроля.

Эли торопливо собрала свою одежду, ощущая, как к горлу подступил ком. Она должна была стать для всех поддержкой, спасти их от эмоций, но была слишком безучастной, а теперь, попытавшись, сделала лишь хуже, окончательно испортив момент.

Лифчик так и затерялся где-то в комнате Мериха, но сил оставаться и искать больше не было. Глубоко вдохнув, чтобы ещё хоть ненадолго сдержать слёзы, девушка телепортировалась к себе в комнату и стала торопливо одеваться. Она изо всех сил старалась дышать спокойно, но глаза не слушались. Слёзы сами по себе потекли по лицу.

Когда Эли уже застёгивала джинсы, в комнату влетела Фера.

– Ты в порядке? Что он тебе наговорил? – переживая за подругу, затараторила она.

– Что? О чём ты? – спешно стерев с лица слёзы рукавом, девушка повернулась к ней и натянуто улыбнулась.

– Я потеряла тебя и поднялась к Мериху, чтобы спросить, а он сказал, что довел тебя до слёз, и ты почти сразу ушла…

– Ах, точно… – Элизиан всхлипнула и согласно кивнула, чтобы поддержать легенду. – Ничего страшного, я уже в норме. Просто немного расстроилась.

– Из-за Мериха? – Фера сочувственно посмотрела на подругу и поддерживающе её обняла. – Брось, он никого не подпускает, ты не первая и не последняя. Не обращай внимания…

– Я не из-за Душана переживаю, – задыхаясь новым потоком слёз, Эли положила голову на плечо подруги и жалобно всхлипнула. – Что я за подруга, если никому не могу помочь? Мне так стыдно, что я за всё это время… что я эмпат, и так и не смогла… не сделала, чтобы кому-то стало лучше…

– Да ладно тебе, – Фера успокаивающе погладила подругу по спине. – Это нормально, что ты не в состоянии спасать всех вокруг. Тебе ведь и самой нужна помощь, столько всего случилось. Не нужно винить себя.

Эли шумно всхлипнула и жалобно пискнула, выражая благодарность за поддержку, насколько хватило сил.

2.9. Габриэль

Габриэль подскочил в кровати в холодном поту. Грудь будто что-то сдавило, мешая нормально дышать. Густой воздух никак не желал наполнять лёгкие. Он задыхался. Как ни старался сделать хоть один вдох, тело не поддавалось. В панике он хотел было схватиться руками за горло, но заметил, что они покрыты кровью. Плотным слоем вязкая алая кровь покрывала кисти, запястья, густые капли медленно стекали до самых локтей.

– Габ! – Мерих потряс соседа за плечо, но тот не отреагировал.

Парень в ужасе глядел на свои трясущиеся руки, не в состоянии вдохнуть.

– Опять кошмары?! Очнись, Габриэль! – Мерих помахал у друга перед глазами и, когда это не помогло, наконец схватил его за руки, чтобы привести в чувства.

Видение исчезло, воин ощутил, что его руки чисты, и испуганно поднял глаза на соседа по комнате.

– Всё нормально, ты на месте, в полном порядке, окей? – Мерих отпустил его руки и сел на свою кровать.

– Я снова разбудил тебя? – отстранённо спросил Габриэль, уставившийся в пустоту, медленно приходивший в себя.

– Да ладно… Что на этот раз? – парень устало зевнул и потёр глаза.

– У меня руки по локоть в крови… Мне страшно, потому что я могу быть опасным…

– Если только для плохих парней. Своих ты не тронешь.

– Почему ты так считаешь? Может, это только начало? – Габриэль схватился за голову. – Там, в моих кошмарах, я…

– Это всего лишь сны, – перебил его Мерих. Он открыл ящик прикроватной тумбочки и достал небольшую баночку с таблетками.

– Ого, ты прибрал в шкафу! Скоро землетрясение случится? – парень устало усмехнулся, заметив, что барахолка в шкафчике исчезла.

– А ты не засматривайся в чужие шкафы, – предупредительно пригрозил Мерих, прежде чем протянуть другу упаковку таблеток. – Вот, выпей две, до утра должно хватить.

– И давно ты сидишь ещё и на снотворном? – Габриэль хмуро рассмотрел сомнительное название на баночке, что удалось не сразу с трясущимися руками и без очков.

– Я принимаю их только изредка, когда совсем спать не могу или кошмары мучают. С этими вообще ничего не снится, – парень пожал плечами. – Если так сомневаешься, можешь мучиться дальше.

Трясущимися руками Габриэль попытался открыть таблетки, решившись попробовать, но крышка оказалась, как назло, слишком плотной, и баночка выскользнула из рук. Отскочив от постели и брошенной рядом куртки, она закатилась аккурат под самый неудобный угол кровати.

– Вот же кривые руки… Встань, я достану, – измученно скомандовал Мерих, прервавшись на зевок.

Габриэль послушно поднялся с кровати и неловко потёр затылок, смущённый своей неуклюжестью в очередной раз.

Мерих отодвинул кровать от стены и сунул руку в образовавшийся проём, но вместо маленькой баночки для таблеток извлёк большую мягкую игрушку ушастой ищейки, цвет шерсти которой очень напоминал цвет волос Габриэля.

– О, твой дружок?

– Нет, впервые его вижу, – парень озадаченно рассматривал игрушечную собаку.

– Значит, забыл кто-то из девчонок, которые тут до нас жили. – Мерих зажал пса подмышкой и вновь залез под кровать в поисках таблеток. – Я оставлю его себе и назову Габи, вы похожи.

– А если хозяйка захочет его вернуть? – Габриэль недовольно поморщился, представив собаку со своим именем, но не стал возмущаться.

– После того, как он жил пять недель в левом крыле? Издеваешься, к нему мать родная не притронется после такого… А вот и они! – парень довольно потряс вызволенной из темноты банкой.

Придвинув кровать обратно, он бросил пса на свою подушку и сел рядом. На этот раз не доверяя Габриэлю, Мерих сам снял крышку и достал две таблетки, протянул их соседу.

– Спасибо, – он усмехнулся и проглотил снотворное. – Что бы я без тебя делал…

– Счастливо бы жил в одиночестве, наслаждался пустой комнатой… Не знаю даже, – Мерих усмехнулся и потёр уставшие глаза.

– Я серьёзно. Ты постоянно вытаскиваешь меня из этих кошмаров, а я даже не заметил…

– Только скажи что-то про уколы, – он поднял на друга гневный взгляд.

– Я не заметил, что ты не можешь спать и сидишь на снотворном, —Габриэль присел на кровать и послушно обошёл тему наркотиков. В последние сутки все только об этом и говорили, и сложно было представить, как Мериху всё это надоело. – Тебя тоже мучает то, что случилось?

– Как и всех нас, – парень подложил пса под голову и лёг, устало прикрывая глаза.

– О чём ты думаешь чаще всего? Я вот боюсь себя. Боюсь, что могу причинить вред людям, которые мне близки…

– Я жалею, что так и не смог отплатить Эвите… Она спасла меня, – Мерих тяжело вздохнул. – Теперь мне её не хватает. Но, – продолжил он, опережая возмущения Габриэля, – можешь не переживать. Не так, как тебе. Я скучаю по другу, которого так и не смог обрести, ничего больше. Нет поводов для ревности.

– Отлично, а то я уже начал волноваться, – Габриэль попытался не реагировать, но заметно надул губы от недовольства.

– Чаще всего я думаю, что мы должны были что-то сделать, чтобы не дать забрать её, – тихо продолжил Мерих.

– Я тоже много об этом думал. Нас бы точно убили, если бы мы попытались.

– Тем лучше… – безразлично проговорил парень.

– Хочешь умереть? – встревожившись за соседа, Габриэль напряжённо посмотрел на него.

– А ты можешь с этим помочь? – Мерих усмехнулся.

– Снова скажешь, что это просто шутка?

– Перестанем говорить вопросами?

– Когда ты начнёшь отвечать, – зевнув, пробормотал Габриэль, прежде чем свалиться на подушку, рывком погрузившись в крепкий сон.

– Не начну, – Мерих тяжело вздохнул и расположился поудобнее, мягко обняв плюшевого пса. Случайно сунув руку под подушку, он обнаружил забытую вещь и устало закатил глаза. С этим разберётся позже, для начала нужно выспаться.

***

– Ты всегда теперь его будешь с собой таскать? – Габриэль недовольно нахмурился, заметив, что его сосед притащил на обед игрушечного пса.

– Ага, он мне нравится, – Мерих усмехнулся и сел напротив него за большим столом, выделенным для левого крыла, положил рядом с собой на скамью розовую куртку.

На этот раз из-за сильного ветра они решили собраться в обеденном зале и посмущать остальных учеников своим присутствием. В конце концов, нужно было иногда и нормально питаться, не одними чипсами. Рейден был прав.

– Между вами чувствуется какое-то напряжение, – Элизиан села рядом с Габриэлем и поёжилась от холода. В просторном каменном зале было прохладно даже в свитере.

– Потому что он назвал игрушечного пса моим именем и теперь везде таскает с собой, – воин возмущённо поправил очки, недовольно глядя на друга.

– Смотри, какой милашка! – Мерих довольно продемонстрировал фее свою находку.

– Да уж, и правда, – она снисходительно улыбнулась и взялась обеими руками за чашку чая, чтобы хоть немного отогреться.

– Вот, держи, – вспомнив о том, что принёс, парень протянул ей через стол розовую парку. – Это всё.

– То есть… Имеешь ввиду… – Элизиан смутилась и неуверенно протянула руки.

Всё? Он больше не хочет иметь с ней ничего общего. Она слишком сильно разозлила его, надавила на больное и потеряла доверие.

– Имею ввиду всё, что тебе нужно, – Мерих закатил глаза и беззаботно улыбнулся, испарив сомнения.

Девушка надела куртку, радуясь, что теперь есть, чему спасти её от холода. По привычке сунув руку в карман, она обнаружила там свой потерянный пару дней назад лифчик и неловко раскраснелась, вспомнив о событиях того дня. Стало ясно, что за «всё». Все её вещи, которые остались у него.

– Спасибо, – пробубнила она и спрятала взгляд в тарелку.

– Привет, ребята, – Этель села за стол рядом с Мерихом и презрительно осмотрела пыльную игрушку возле тарелки с едой. – Может, уберёшь это отсюда?

– Он не «это»! – парень недовольно надулся и усадил пса рядом с собой так, чтобы его передние лапы оказались на столе, а задние на сидении. – Он Габи, можешь познакомиться.

– Ты под кайфом? – наблюдавший эту сцену Йен, только что подошедший к столу, хмуро смотрел на друга.

– Только если из-за него. Он сводит меня с ума своим очарованием, – Мерих рассмеялся.

– Супер… Так у нас появился ещё один член команды, – парень усмехнулся и помахал вошедшим в зал друзьям. – А вот и все остальные. Боюсь, Габи придётся уступить для кого-то место.

– О, слыхал, Габ, поднимай зад, – Мерих помахал соседу по комнате ладонью, требуя удалиться.

– Он говорил про собаку, – недовольно отметил воин, поправляя очки. – К тому же, за этим столом спокойно поместится ещё кто-то, кроме нас. Он достаточно большой.

– Кстати о ещё ком-то, кроме нас, – Этель с подозрением следила взглядом за приближавшейся девчонкой с крашеными сиреневыми волосами. – Кажется, сюда идет Рейвен.

– И что, снова спровадить её? – Мерих глянул в сторону незваной гостьи и согласился, что она направлялась к ним.

– Может, если она не передумала, стоит дать ей возможность провести с нами время, – Фера пожала плечами, поудобнее располагаясь за столом.

– Но мы ведь не можем так просто кому-то доверять. Может, она будет шпионить или устраивать диверсию в наших дружных рядах, – Тасс смотрел на эту идею скептически.

– Давайте устроим проверку, – предложил Йен.

– Я проверю, чтобы она не соврала, – Элизиан сняла наушники и посмотрела на как раз подошедшую к их столу девушку.

– На этот раз помолчи, – Этель закрыла Мериху рот рукой, чтобы тот снова не влез со своими агрессивными наставлениями. – Приветик, Рейвен.

– Привет, – девушка перегнулась через стол и, дотянувшись до Мериха, убрала от его рта руку Этель. – Откуда у тебя этот пёс?!

– Габи? Я его вчера случайно в комнате нашёл, нравится? – парень усмехнулся и погладил собаку, но Ри выхватила игрушку из его рук.

– Его зовут не Габи, а Тим, и он мой! Не могу поверить, что тебе досталось моё место…

– Вообще, оно досталось не мне. Он вот под его кроватью был, – Мерих бесстыдно выдал своего соседа, указав на него пальцем.

– Ого! Так ты спишь на моём месте? – девушка опустилась на скамью рядом с Габриэлем и состроила ему глазки, но тот даже не глянул на девушку.

– Ты не просто так больше не живёшь в этой комнате. Этот стол не для правого крыла, так что иди, пока не лишилась всех друзей, – строго проговорил он, игнорируя неприкрытые заигрывания.

– Но я ведь хочу быть с вами, а не с ними! – Рейвен возмутилась и жалобно осмотрела ребят.

– Почему тебя это так интересует? – Этель подала голос первой.

– Я восхищаюсь вами! – девушка обняла игрушечного пса и мечтательно прикрыла глаза. – Ведь вы такие смелые, сильные, уверенные в себе! Зная все риски, вы таким небольшим составом пошли против всех остальных.

– Что же тебя с нами не было, раз ты так нами восхищена? – Тасс скептически нахмурился и скрестил руки на груди.

– Я… Мне было страшно. Я просто не представляла, как можно ослушаться приказа, пока не увидела, что вы делали то, что хотели, и всё получилось! Теперь я мечтаю о таких друзьях, мечтаю делать то, что хочется! – Ри восторженно улыбнулась и умоляюще посмотрела на ребят.

– Во-первых, мы не хотели всего этого. Так просто было нужно и правильно, – Габриэль поправил очки и бросил на девушку строгий взгляд, из-за которого она моментально остыла и поджала уши. – Во-вторых, отойди на минутку, нам нужно обсудить, стоит ли тебя принимать.

Когда Ри отдалилась достаточно, чтобы шум обеденного зала заглушил обсуждение, он продолжил.

– Я против.

– Мне неприятно с ним соглашаться, но я тоже считаю, что новички нам незачем, – Мерих покачал головой.

– Если у неё не хватило сил делать то, что нужно, в прошлый раз, мы не можем точно сказать, что она не подставит нас в будущем, если испугается, – Тасс отрицательно развёл руками.

– Да уж… Мне неприятно это говорить, но мы не можем ей доверять. Хотелось бы быть мягче и беззаботнее, но после… – Этель на мгновение запнулась.

– После того как Аметист использовала меня, чего вы долго не могли заметить, нельзя быть уверенными, что она не околдована, даже если она хорошая девочка? – Мерих поддерживающе улыбнулся ей.

– Да.

– А мне показалось, что она была очень искренней, – Элизиан пожала плечами. – Может, она немного незрелая и наивная, но точно не подлая актриса. И вряд ли она околдована, я помню, как неправильно ощущался тогда Мерих.

– Как будто он когда-то ощущается правильно, – шутливо вставила Этель, через секунду пожалев о своём решении, когда её смех прервался из-за грубоватого тычка в бок. – Эй!

– Следи за языком, а то я не посмотрю, что ты с моим другом встречаешься.

– Успокойтесь вы! Скоро начнет казаться, что вы флиртуете, если постоянно продолжите так пререкаться, – Йен встал со своего места и пересел между Мерихом и Этель, чтобы их разнять. – Возвращаясь к делу, мне тоже кажется, что Ри безобидная. Может, она и не будет полезной, но вреда точно не принесёт.

– Я тоже считаю, что она милая, – Фера улыбнулась, поддерживая друзей. – Пеле, осталась только ты.

– Мне кажется, что будет неправильно оттолкнуть её просто потому, что она испугалась, – фея говорила, постоянно опуская глаза. Она ещё не привыкла общаться с друзьями без стыда. – Она ведь признала свой страх перед нами, зная, что из-за этого мы можем её отвергнуть. Вы ведь дали мне шанс, когда я оступилась и поняла, что была не права, чем она хуже?

– Ну, раз уж голоса делятся поровну, решить мы не сможем, пока кое-кто не передумает, – подал голос Мерих. – А я очень голоден и хочу побыстрее закончить эту болтовню, так что соглашусь на принятие девчонки. Она не испугалась нас, Новалис сказала, что она говорила искренне, так что есть основания полагать, что хуже не будет. Теперь можем, наконец, поесть?

***

– А это что такое? – Ри любопытно ткнула пальцем в экран ноутбука Габриэля.

– Не надо его трогать, – парень нервно отстранил её руку и отодвинулся.

Вот уже полчаса после обеда все сидели в комнате девочек и общались, и почему-то Рейвен решила прилипнуть именно к нему. Она ни на секунду не отставала, всё время задавала вопросы и навязчиво флиртовала, хлопая нарощенными ресницами.

– Прости, Габи, – жалобно пропищала Рейвен после очередного подхода с упражнением на развитие мышц века.

– Для тебя Габриэль, – раздражённо проговорил он.

– Я начинаю жалеть, что мы её позвали, – Мерих закатил глаза и откинулся в одном из кресел.

– Ри, это уже правда не смешно. У Габриэля есть возлюбленная, так что тебе… – Элизиан не успела договорить, как новенькая её перебила.

– Это ты? Ты ревнуешь, поэтому так недовольно смотришь? Прости, пожалуйста, я не думала, что вы с ним, ну… вы же никогда…

– Это не я, – фея закатила глаза.

– А кто тогда? – беззаботно продолжала расспрос Ри.

– Её здесь нет, – сухо ответил Габриэль.

– Тогда какая разница, что она есть? Ведь сейчас она где-то отсутствует, а я тут, рядом.

– Не имеет значения, где она находится, я люблю её не за то, что она близко, – парень грубо отстранил уже измучившую его лишним вниманием Рейвен. – Наверно, я лучше пойду заниматься к себе, там тише.

– Мне тоже уже пора, – Мерих поднялся вслед за соседом и помахал всем, особенно задержавшись взглядом на Элизиан, которой даже подмигнул.

– Раз уж все расходятся, я пойду собираться… Сегодня снова встречаемся с Нико, после чего я буду тренировать свои новые силы, – Этель поправила причёску и, светящаяся от счастья, скрылась в своей комнате.

– Пока она будет тренироваться там, ты позанимаешься со мной? —Эли посмотрела на соседку по комнате.

– Конечно! С радостью. Думаю, ты уже почти готова к своей второй форме. – Фера радостно похлопала в ладоши.

– И мы тогда пойдем прогуляемся, – Йен взял Пеле за руку и плавно вывел из комнаты.

– А ты чего расселась? Давай, нам тоже пора проваливать, – Тасс усмехнулся и подтолкнул новенькую в плечо. – Провожу тебя до выхода, прилипала.

2.10. Нико и Мерих

– Ты какая-то невесёлая, принцесса, – Нико привычно обнял Этель при встрече и разочарованно отметил, что её что-то сильно тяготило. В последнее время ей всегда было нелегко, но в этот день состояние было совсем уж необычным.

– Мне нужно ещё немного обдумать, как я об этом расскажу, – фея устало потёрла глаза. – Давай сначала обсудим твою жизнь. Ты ведь обещал, не забыл?

– Если уж встречаешься со мной, должна знать две вещи про Дуарте, – Нико принял поучающую позу и поправил на носу невидимые очки. – Во-первых, Дуарте никогда не бывает безоружен, а во-вторых, никогда не забывает о данных обещаниях.

– Отлично, – Этель устало рассмеялась и взяла его за руку, заставляя избавиться от занудского выражения лица. – Кое-что я о тебе уже узнала. Теперь расскажи о своей семье. Ты ведь искал брата в ту ночь? Но после ни разу и словом о нём не обмолвился.

– Не с этого хотелось бы начинать…

Парень опустил голову и тяжело вздохнул. Детская игривость вмиг покинула его, уступая место серьёзности, и Нико нервно сжал руку девушки сильнее.

Они медленно шагали вперёд по неширокой тропе между высокими пышными деревьями, что жадно схватывали остатки пробивавшихся сквозь тучи лучей зимнего солнца, не оставляя земле даже редких бледных искорок.

– Давай сначала поговорим о родителях… Так будет попроще, – он почесал нос, собираясь с мыслями, и негромко начал рассказ. – Отец тридцать лет назад переехал из Ихеатромора сюда из-за природы. Он занимается селекцией лошадей, а климат Ихеатромора не очень способствовал здоровью животных. Через два года он встретил мою мать, но после моего рождения они скоро развелись, когда она нашла любовника. Мы с мамой почти не общаемся, у неё своя семья, и моя жизнь, в общем-то, ей не интересна. К тому же, Иззи почти сразу её превзошла. Иззи – это моя мачеха, они с отцом поженились, когда мне было пять. Я сразу знал, что она мне не мама, а она и не пыталась занять её место, просто была классной, ухаживала и ничего из себя не строила. На свадьбе она уже была беременна, так что почти сразу появился Аурелио, мой брат. Хотя он был Иззи ближе и роднее, она ни разу не дала мне подумать, что любит кого-то из нас больше, и меня обошла стороной извечная проблема ревности к младшим детям. Иногда, конечно, Аури очень надоедал. В детстве он очень злился, если мы с Иззи проводили время вдвоём, ведь это только его мама, – Нико умильно усмехнулся. – Но он перерос это. Ещё он фей эфира. Не ахти какой, конечно, но мои связи в Гамме сделали своё дело. Честно говоря, пришлось всего лишь пообещать, что Аури не будет дебоширить, как я в своё время.

– С вашим выпуском никто не сравнится, даже если стараться будут, – Этель усмехнулась и крепче сжала руку Нико, чтобы поддержать. Она не могла объяснить, но чётко ощущала, что парень волнуется.

– Это ты ещё только последний год застала. Мы тогда уже успокоились, – он усмехнулся и тяжело вздохнул, чувствуя, что пришло время переходить к главному. – После выпуска нужно было получить хорошее распределение по контракту, так что все стали приличнее. Сейчас первый контракт истек, я приехал в отпуск и должен был забрать Аури из Гаммы на несколько дней, поэтому приехал тогда к вам. Но, к сожалению, все эти перепалки внутри замка сильно меня задержали… Когда я освободился и продолжил поиски, нашёл Аури и его группу возле реки. На них напали угольные.

Нико затих, собираясь с мыслями, чтобы продолжить рассказ, и Этель заполнила паузу.

– Мы с хранительницами осматривали лес. Но ведь группа почти не пострадала, на них были лишь царапины…

– Сильно подрали только Аурелио. Они оставили его, не рассчитывая, что такие раны можно вылечить, – Нико тяжело вздохнул и посмотрел вдаль, в чернеющую глубь леса. – Мы с Ратон отвезли его в больницу так быстро, как только смогли. С остальными договорились, чтобы ни слова обо мне или Аури. Незачем было втягивать его ещё и в эти судебные разбирательства после.

– А что в больнице?

– Они поддерживают его стабильным, но ничего хорошего в этом нет. Какая разница, "стабильно в коме" или "стабильно мёртв"? Они уже перепробовали всё, но заражение не удается остановить, только задержать на прежнем уровне, а с такими показателями, стоит ему прийти в сознание, Аури сразу умрёт.

– Почему ты не рассказал раньше?! Здесь, в Гамме, мы уже лечили раны от этих монстров, может, Фера могла бы сделать нужное зелье и помочь, – Этель потерялась в эмоциях, не зная, волноваться, радоваться или злиться. – Мы могли бы уже его исцелить, если бы ты был поразговорчивее!

– Прости, принцесса, но не все так просто, – Нико покачал головой. – Лучшие врачи испробовали уже всё. Отцу пришлось продать лишних полсотни молодых лошадей, чтобы оплатить лечение, так что в больнице сделали всё возможное, и приходится верить, когда они говорят, что выхода нет.

– Раз других вариантов не осталось, может, всё-таки послушаешь и попробуешь взять наше зелье? – девушка недовольно скрестила руки на груди.

– Любой неверный шаг может его убить, я не хочу рисковать… – Нико упрямо покачал головой.

– Что же ты такой непробиваемый, прямо как Душан, побрали бы его пикси, – Этель недовольно фыркнула. – Если ты так не доверяешь моим друзьям, попробуй дать их зелье сначала вашим докторам. Только не упрямься и прими помощь, когда её предлагают, не уподобляйся этому идиоту! Потому что, если ты станешь слишком сильно на него похож, я не смогу тебя выносить!

Закипев от злости, она повысила голос, вопреки королевским привычкам, и в негодовании всплеснула руками.

– Хорошо-хорошо, – поддавшийся Нико поднял руки вверх. – Сдаюсь. Только не злись.

– Да как уж тут… – Этель разочарованно вздохнула и опустила взгляд на сухую землю, потрескавшуюся от бесснежного холода.

– Мерих, похоже, снова что-то натворил. Давай-ка прервём мои рассказы, и ты объяснишь, что случилось.

– Да он просто невыносим! Как будто нам мало проблем без того, что он нервы мотает опять, – фея разочарованно всплеснула руками. – Вечно замкнётся в себе и делает вид, что всё нормально, хотя любому дураку очевидно, что это не так. Мы пытаемся помочь, а он в штыки, будто зло какое ему сделаем, честное слово…

– Давай спокойно и с самого начала, что произошло в этот раз, – Нико обнял девушку за плечо и заставил сделать глубокий вдох и сбавить обороты.

– Хорошо… Вчера Тасс заметил, что у Мериха все руки в следах уколов. Потом Эли это подтвердила, ему не показалось. Мерих и раньше был агрессивным, теперь мы вообще боимся ему слово сказать, – Этель утомлённо нахмурилась. – Хочется помочь, что-то сделать, но нет ни единого варианта, как начать, потому что сейчас, стоит его разозлить, он сделает какую-нибудь глупость…

– Это, наверно, какая-то ошибка… – парень недоверчиво помотал головой. – Я его знаю, он бы не стал. Он не из тех, кто мог бы.

– Но, по всей видимости, смог, – фея с горечью усмехнулась. – Не сомневаюсь в вашей дружбе, но, к сожалению, всё сводится к неутешительному итогу. С той ночи он сильно похудел, выглядит болезненно. Стоит дёрнуться чуть резче – теряет равновесие. Очень много спит, почти ни с кем не общается, всё время как в тумане. Мы думали, что это может быть депрессия, всем сейчас непросто, но эти уколы… Это ведь всё объясняет, ты не можешь поспорить.

– Уверен, есть другое объяснение, – Нико упрямо продолжал мотать головой. – С ним что-то не то, но я уверен на все сто, что Мерих не стал бы… Я видел людей, которые находили утешение в наркотиках, знаю их, и он точно не один из таких.

– Но что ещё это может быть? – Этель растерянно смотрела на него. Ей было жаль разрушать искреннюю веру Нико в друга, но она не представляла другого объяснения.

– Не знаю, но я выясню. Мы с Ратон поговорим с ним и всё узнаем, – он спрятал замёрзшие руки в карманы и напряжённо нахмурился, обдумывая предстоящее. – Главное, чтобы никто к нему не лез до вечера, а потом уж мы разберёмся…

– Он снова ушел куда-то, так что, наверно, его никто не тронет. К тому же, как я уже сказала, всем теперь страшно за него, – Этель тяжело вздохнула.

– Ладно, это мы решим. Сейчас просто пообщаемся немного, – Нико обнял девушку за плечо и притянул к себе поближе, чтобы было теплее, игнорируя неудобство. – Что ещё ты хочешь узнать обо мне?

– Я тут подумала… Если твой отец профессионально занимается лошадьми, то, наверно, Ратон очень породистая?

– Ох, если бы, – парень рассмеялся. – Она чудесная лошадь, но породы в ней как в одноногом зайце.

– Как же так получилось, что у тебя с таким отцом… – Этель растерянно уставилась на него, напряжённо обдумывая ситуацию.

– У нас из-за этого давний конфликт, – Нико посмеялся и мечтательно закатил глаза, погрузившись в приятные воспоминания. – Мышка – первая лошадь, которую я выбрал сам. Мне было лет четырнадцать, отец отвёз меня на ярмарку и потребовал выбрать самую лучшую лошадь, какую можно найти. Это было что-то вроде выпускного экзамена из домашней школы селекционера, и я должен был найти самую породистую… Я прекрасно знал, что Ратон не такая. Она была нескладной и неуклюжей, стояла в загоне отдельно от остальных и тоскливо глядела вдаль. Конечно, я знал, что не этого от меня хотели, но она показалась такой умной и спокойной. Сразу было видно, что особенная. Хозяин отдал её за бесценок, будто она нетренируемая, и отец из меня всю кровь выпил потом. Он до сих пор мне припоминает, что я всё сделал наоборот и выбрал самую паршивую овцу, но теперь уже скорее шутейно. Он Мышку тоже любит, она знает больше всех команд. Правда, реагирует только на мой голос.

– Ты сам её учил? – Этель восхищённо улыбнулась. По королевским традициям она долго училась работать с лошадьми, но так и не смогла научиться чему-то, кроме как держаться в седле.

– Разумеется, принцесса. Она больше никому не даётся, да я бы и не доверил. Моё – значит моё, – Нико улыбнулся.

– А это только к лошади относится? Или ты во всём собственник? – игриво поинтересовалась фея, посмеиваясь.

– Как повезёт, – парень пожал плечами с преувеличенно отвлечённым видом, но почти сразу вмиг хмуро насупился. – Послушай, мы об этом не говорили толком, а всё-таки нужно прояснить…

– Может, не стоит? – Этель нервно прикусила губу, желая избежать серьёзного разговора. Но она знала, что, если Нико решил – никуда не деться, и не сильно надеялась отсрочить беседу.

– Стоит, – воин остановился и посмотрел на неё сверху вниз. – Мой отпуск уже подходит к концу, скоро нужно будет продлевать контракт, – парень выглядел всё мрачнее с каждым словом. – Сейчас всё кажется очевидным, но что дальше? Что будет, когда я снова уеду? Мы весело провели время и разбежимся? Или, может, это что-то большее?

– А как бы тебе хотелось? – Этель нервно сглотнула. Она неотрывно следила, как сползала с лица Нико привычная уверенность, как его покидала насмешливость, и такое непривычное серьёзное выражение заставило напрячься.

– Я без ума от тебя, – парень печально улыбнулся и стыдливо опустил глаза. – Правда. Только… У меня неплохая семья, у отца большие заказы, жаловаться не приходится. Но всё-таки у меня нет ни титула, ни звания… Я не самый подходящий избранник для принцессы.

– Брось эти разговоры! – девушка поднялась на носочки и обняла его за шею, нежно улыбнулась. – Мои родители были королём и королевой, но им это счастья не принесло. Равно как не сделало их хорошими родителями. Титулы ничего не значат… К тому же, я теперь не принцесса, так что могу выбирать кого хочу.

– И кого ты хочешь? – Нико отстранил её от себя, подняв на руки, словно невесомую игрушку, и заглянул в светлые карие глаза.

– Мне обязательно тешить твоё самолюбие ответом, или хоть раз подумаешь своей головой и догадаешься? – Этель рассмеялась и позволила себя поцеловать, заливаясь краской от радости.

***

Мерих измученно потёр глаза и глянул в зеркало на свой потрёпанный вид. А, впрочем, не так уж и важно, бывало и похуже заявлялся.

Он открыл дверь в отделение, и девочка сразу заметила его. Она, как всегда, играла с другими детьми из стационара в коридоре.

– Мерих! – она радостно кинулась к нему и обняла за ноги на уровне коленей – уж куда дотянулась. Парень довольно отметил, что девочке стало легче, она выглядела более здоровой, и от этого усталость как рукой сняло.

– Привет, Джун, – Мерих присел, чтобы смотреть девочке в глаза и заботливо погладил её по золотым с рыжиной волосам. – Похоже, ты сегодня хорошо себя чувствуешь.

– Доктор сказал, что через пару дней меня уже выпишут, – гордо ответила девочка. – Ты пришел поиграть напоследок? Ты ведь всегда обещал, что мы поиграем, когда я вылечусь.

– Прости, но сегодня я ещё не готов к играм. Может, немного позже, – Мерих с сожалением вздохнул и медленно встал, чтобы снова не потемнело в глазах.

– Так жалко, что из-за меня тебе до сих пор плохо… Мне бы так хотелось, чтобы ты был моим братом, – девочка надулась и всхлипнула. – Тогда мы бы могли чаще видеться и играть вместе не только в больнице.

– Когда-нибудь мы сыграем, я тебе обещаю, Джун, – он посмотрел на прощание в чёрные глаза малышки. – А пока что возвращайся к ребятам. Мне нужно к Эдит.

– Ладно… До свидания, Мерих! – девочка активно помахала ему рукой и побежала к остальным ребятам.

Мерих зашёл в процедурную, шморгая носом. Глаза защипало, и он агрессивно тёр их рукавом, чтобы непрошенные эмоции поскорее отступили.

– Эмм… Эдит, ты здесь? – он сел на привычное место на кушетке и начал медленно снимать толстовку, чтобы убить время.

– Мерих? Ты уже пришёл? Сегодня раньше, – полная женщина суетливо выбралась из-за высокой ширмы, прихрамывая на правую ногу. – Я ещё никак не ждала, думала, опять санитары за бинтами, даже внимания не обратила, – она доброжелательно улыбнулась поначалу, но, заметив руки молодого человека, ахнула с ужасом. – Ох, создатель… Ты опять выдернул катетер? Сколько можно-то?! Каждый раз одно и то же. Сегодня не отвертишься, будем колоть в кулак.

– Не надо, Эдит, – взмолился Мерих, страдальчески скривившись. – Никак нельзя последний разок снова в вену сделать?

– Да у тебя там живого места нет, – женщина всплеснула руками и, подойдя к пациенту, недовольно осмотрела его руки. – Прескверно дело, точно говорю. Я и так твои вены еле вижу, тут ещё и синяк сплошной, нет уж. Больше я этой катастрофы не коснусь, мне проблемы не нужны.

– А ты точно можешь сделать всё незаметно? Только если следов не останется, – Мерих нехотя дал женщине осмотреть вены на своём кулаке и потерянно повторил в пустоту, – только если без следов…

– И что ты так трясёшься из-за секретности… Неужели так сложно рассказать друзьям? – удовлетворённая видимостью вен, Эдит пробралась к своему столу и стала готовить капельницу ловкими, отточенными до невозможности движениями.

– Было бы просто, я бы рассказал, – недовольно буркнул Мерих. – Давай закроем тему, не хватало ещё, чтобы ты этим меня донимала.

– Хорошо, тогда поговорим о Джун, – женщина строго глянула на пациента, поджав пухлые губы от недовольства. – Когда расскажешь ей?

– Когда будут времена поспокойнее, – парень стыдливо спрятал глаза и закрыл лицо капюшоном толстовки. – Не хочется, чтобы ей пришлось терять единственного родного человека. Пусть уж лучше я буду просто донором, который исчез, чем мёртвым братом.

– Это имеет смысл, – Эдит взяла руку парня и затянула жгут ниже локтя. – Сжимай кулак.

– Точно нельзя выше? – в последний раз Мерих выглянул на женщину, но, осознав, что её ничем не разжалобить, спрятался обратно под капюшон и поджал губы в ожидании укола, когда кожу обдало холодом от спирта. – Ладно. Нельзя так нельзя.

– А я считаю, что тебе бы лучше ей сказать. Всё-таки родная кровь, самому легче станет, – медсестра профессиональным движением хладнокровно ввела иглу капельницы и подклеила её пластырем, чтобы не расшатывалась.

– Можно я сам буду решать, как мне и Джун будет легче?! – прорычал из-за капюшона разгневанный Мерих. – Если я что-то делаю, на это есть причины. Хватит меня доставать, хотя бы в последний день.

– Кстати об этом, – Эдит напряжённо поджала губы и, закончив с капельницей, отошла к своему столу. – Доктор продлил твой курс. Ты ещё слишком слаб, чтобы заканчивать, так что он назначил ещё три капельницы раз в три дня.

– Ещё три? – парень освободил лицо и страдальчески посмотрел на медсестру. – Класс… Только об этом и мечтал услышать на "последней" процедуре.

– Я говорила ему, что ты будешь недоволен, – Эдит добродушно посмеялась. – Не переживай, после этого точно все кончится. Никаких больше витаминов, ещё две недели и снова некому будет заботиться о твоём здоровье.

– Жду не дождусь, – Мерих усмехнулся и откинулся спиной на стену, к которой была придвинула кушетка.

– И всё-таки, почему бы тебе не рассказать друзьям всю правду? Может, тогда они не будут волноваться и донимать тебя, что ты так не любишь.

– Тогда будет ещё хуже, – парень убеждённо помотал головой. – Я не перенесу этого их сердобольного сопереживания и, худший кошмар, восхищения. Даже ты на меня смотришь, будто я сделал что-то очень нужное и особенное… – он недовольно фыркнул и отвернулся, чтобы не видеть тёплого взгляда заботливой медсестры.

– Брось, Мерих, ты это заслужил.

– Заслужил бы, если бы не бросал её, – он задумчиво начал теребить уголок пластыря на руке.

– Мерих, – строго окликнула его Эдит, заставляя бросить это занятие.

– Точно… прости… – парень устало усмехнулся и прикрыл глаза. – Можно я посплю немного? Совсем нет настроения разговаривать, разбуди, когда можно будет идти.

Но и сон поначалу не шёл. В голове крутились мысли о давно требовавших внимания проблемах. Что сейчас с Эвитой, будут ли её судить или отправят на очередное пыточное лечение? Как живётся Аметист после всего, что она натворила? Всё-таки это она была виновата в том, что спровоцировала убийство Дамира, или Мерих мог этого избежать? Действительно ли Элизиан интересовалась им только ради секса?

Рука сама собой потянулась к карману толстовки, где всегда лежала зажигалка, но парень вовремя остановился и крепко сжал кулак. Усилие отдалось лёгкой колющей болью на коже в плече. Не сейчас, он не один.

Вскоре Мерих ненадолго задремал. Он не заметил во сне, как прошло время, и, проснувшись, недовольно поморщился из-за необходимости вставать.

– Просыпайся, ворчун, ты свободен, – Эдит уже обработала едва заметный след от укола на кулаке пациента и удовлетворённо улыбалась результату. – Наконец нормально вышло… Больше ты меня своим упрямством не возьмёшь.

– Вот так… один раз поддался, теперь навсегда попал в эту ловушку, – Мерих усмехнулся, потирая глаза со сна. – Знал, что нельзя тебя слушаться.

– А куда бы ты делся, – медсестра усмехнулась и шутливо подмигнула парню. – Теперь мне нужно работать, так что отправляйся обратно в школу. И ещё, Мерих, – Эдит окликнула его уже у выхода. – Подумай о том, чтобы поговорить с друзьями. Они тебе зла не желают.

– Поэтому я и не хочу, чтобы они знали, – Мерих устало усмехнулся и застегнул толстовку. – До встречи!

Он проскользнул по опустевшему коридору незамеченным. На этот раз детей на пути не оказалось, и удалось даже успеть на автобус. Всю дорогу Мерих только и делал, что пытался не уснуть, глядя на темноту за окном. Он даже включил для бодрости агрессивную музыку в наушниках, но неугомонные скоростные барабаны только сильнее бесили, и парень раздражённо смотал провода в комок и сунул в карман.

Под пальцы сама собой попалась зажигалка. Мерих вытащил её на слабый свет и тяжело вздохнул. Будто уже не его собственный внутренний инстинкт, порождённый бесконечной ненавистью, а что-то извне требовало продолжать, снова оттянуть в сторону ткань футболки, оголяя плечо, и пощекотать кожу огнём, наказывая себя новой порцией боли. Уже привычной, от которой не издаёшь ни звука, лишь недовольно морщишься.

Парень устало потёр глаза и спрятал зажигалку обратно. Когда она не попадалась под руку и на глаза, было легче. Всё равно её не хватало, если хотелось в очередной раз забыться и избавиться от тяготящих мыслей, но можно было сдержаться. Только разве получится не носить с собой зажигалку, если постоянно куришь?

Автобус остановился у едва освещённой площадки на обочине. Остановка "Интернат". Школа, куда никто никогда не приезжает на общественном транспорте.

Мерих выскочил на улицу и, обожжённый ледяным воздухом, недовольно поморщился. Сунув в рот первую за день сигарету, он раскурил её и спустился с дороги в мрачный лес. Угрюмый и тоскливый лес угольных монстров, который уже перестал пугать. Монстры – не самое страшное, что может напасть, убить – не самое страшное, что могут сделать с человеком. Мерих привык сокращать здесь дорогу и совершенно не обращал внимания на шорохи по сторонам и движение вдалеке. Большинство волнующих знаков – лишь его растревоженное темнотой воображение. Угольные не подбираются так близко к дороге и городским, резкие звуки их пугают.

Вдруг вдалеке замелькал совсем не иллюзорный силуэт. Мерих пригляделся, занервничав от непривычной скорости движения и размера, но его поджидал не монстр. Он сразу узнал скользивший между деревьями белый круп чубарой лошадки, вскоре различил и всадника.

– Вы что тут делаете? – недовольно спросил Мерих, сжимая кулаки в карманах. Неужели эти паникёры теперь и Нико решили доложить о его несуществующей зависимости?

– Нужно поговорить, – парень спешился и недовольно скрестил руки на груди.

– А я считаю, что не нужно, – Мерих отрицательно покачал головой и попытался пойти дальше, игнорируя друга.

– ¡Ratón, agárralo!

Повинуясь команде "задержать", лошадь ловко скакнула на дорогу и преградила путь.

– Ты так просто не отвертишься, – Нико старался выглядеть сурово, но получалось выдать лишь сочувственное недовольство. – Придётся рассказать, что с тобой происходит.

– Я не хочу, – Мерих покачал головой и глянул на друга исподлобья, всем видом демонстрируя негодование.

– А я не спрашиваю. Все волнуются за тебя, даже Этель, а она ведь тебя не выносит, – он тоскливо свёл брови к носу. – Не будь упрямцем один раз, расскажи мне, что с тобой происходит. Как другу.

– Не тебе мне говорить об упрямстве, – Мерих хмыкнул. – Уверен, тебе всё уже доложили, раз так сильно за меня переживают. Мне сказать больше нечего.

– Хватит уже, – Нико разочарованно вздохнул и, приблизившись к другу, быстро схватил его руку, удерживая от очередной попытки уйти. – Я знаю, что ты не наркоман, и мы тебя не отпустим, пока не расскажешь правду. Блин, Мерих, я хоть раз тебя подводил? Делал то, чего ты не хотел? Может, хотя бы мне не будешь на нервы действовать?!

Разозлившись, Нико с силой тряхнул друга, чтобы привести в чувства. Мерих сдавленно застонал, когда в ушах зазвенело. Картинка в момент потемнела, и парень свалился с ног. В последнюю секунду лошадь подхватила его, подставив голову, и удержала, чтобы дать отдышаться.

– Чёрт, я забыл, – Нико, извиняясь, сжал руку на его плече. – Прости, совсем не привык, что ты не в состоянии…

– Да забей, – Мерих усмехнулся и вытер рукавом несколько выступивших на лбу капель пота. – Я и сам не привык, но скоро всё кончится… Спасибо, мелкая, – парень отвлёкся и благодарно похлопал лошадь ладонью по боку, в ответ на что она довольно тряхнула гривой.

– Готов пообщаться?

– Ладно уж… Только нужно присесть… – Мерих устало плюхнулся на землю под деревом и потёр глаза, тоскливо вздыхая. – Помнишь, я рассказывал про мамашу?

– Её лишили родительских прав за героин, – Нико сел на землю рядом. – Ты хотел увидеться в последний раз, но она даже не очнулась в очередном приходе, так что больше ты её не навещал.

– Точно. Так вот, это не вся история… Меня забрали у неё в двенадцать. Через год я нашёл тот притон, где она жила, всё так. Но там она была не одна, а с ребёнком, – Мерих шмыгнул носом и накинул капюшон, чтобы надёжнее спрятать лицо в его тени. – Я понял, что не нужен ей, не потому что она была наркоманкой. А потому что, как только забрали меня, она родила ещё. Это была маленькая девочка. Худая, болезненная, каким-то чудом без отклонений родилась. Наверно, её никогда не кормили, валялась на полу возле материного матраса, а там было холодно, хотя стоял июнь.

– Это ужасно, – Нико сжал в руке найденную на земле рядом ветку, и та с хрустом разломилась.

– Мне в тринадцать никак было не обеспечить ребёнка. И не хотелось, чтобы она знала, что я её брат, потому что… Какой из меня старший брат, я ничегошеньки не могу ей дать?! Сам никогда никому нужен не был… В общем, я нашёл для неё другой приют, поначалу иногда заглядывал проведать, а потом поступил в Гамму. Да и Джун подросла, так что, если я и заходил изредка, то не общался с ней, – Мерих потёр нос рукавом толстовки, вылезавшим из-под тонкой куртки. Глаза щипало, и он недовольно морщился, чтобы не дать слезам скопиться. – А не так давно она заболела. Ей нужно было переливание, но только родная кровь. Только моя.

– И после этого ты такой измученный? – Нико говорил всё тише, глубоко погруженный в тяжёлые раздумья от услышанного. Между его бровями чернела тень морщины недовольства. – Вроде, обычно люди достаточно быстро восстанавливаются. Может, у тебя со здоровьем что?

– Да не, всё нормально, – парень шмыгнул носом. – Врачи сказали, что здоров как бык, кроме того, что курю… Просто… В норме нельзя делать переливание чаще чем раз в шестьдесят дней, а у меня за пять недель было три… Вообще, врачи были против, но Джун не становилось легче, а больше родных у неё нет. Чтобы привести меня в чувства, приходится делать капельницы, колоть всякие восстанавливающие витамины и так далее, – Мерих недовольно подёрнул плечами. – А у меня вены – дерьмо. Их плохо видно, так что с первого раза не попасть. Да к тому же в кулак не уколоть, потому что видно будет, такое сложнее скрыть.

– Тебе лишь бы всё скрывать… – Нико вздохнул. – А почему не ставили катетеры? Ведь можно не колоть каждый раз заново…

– С ними тренироваться неудобно.

– Так, может, тебе и не нужно было в таком состоянии тренироваться?! – не сдержав возмущения, он чуть повысил голос на друга. – Какой же ты всё-таки идиот…

– Может быть… Но сейчас так лучше, – Мерих, уже не скрывая, шумно всхлипнул и нервно усмехнулся, глядя на свои дрожащие руки. – Знаешь, Никелодеон, если бы у меня было одно желание, которое можно исполнить… Не важно как, джинн там или ещё кто… Единственное, чего я хотел бы в жизни, чтобы у Джун была нормальная семья. Чтобы она никогда не чувствовала себя, как я. Не была одинокой, разбитой и агрессивной, – он истерически посмеялся, спешно стирая с щеки покатившуюся слезу. – Чтобы жизнь у неё была, а не дерьмо. Единственное, чего я хочу…

***

Нико устало облокотился на дверной косяк и тяжело вздохнул, глядя в пустоту посреди кухни.

– Что-то случилось? На тебе лица нет. – Иззи отвлеклась от уборки после ужина и озадаченно посмотрела на пасынка.

Это была хрупкая, мягкая на вид женщина, но при необходимости она обретала столько властной силы, что все мужчины в семье неизменно её побаивались. Стоило нахмуриться густым бровям, добрые синие глаза укрывала мрачная тень, и оставалось только надеяться, что ты нигде не провинился.

– Прости, Иззи, я сегодня поздно. Но ужинать не буду, можешь не накрывать, – отвлечённо пробормотал парень себе под нос, бесцельно цепляясь взглядом за пустоту перед собой.

– Что случилось, Нико?! – строго повторила вопрос женщина, мигом вызволив сознание пасынка из тяжёлых раздумий. Она вытерла руки о старую заношенную футболку и отошла от плиты.

– Просто у друга проблемы…

– Это тот трудный? Мерих Душан? – Иззи скрестила руки на груди и глянула на Нико снизу вверх исподлобья.

– Да, кто же ещё, – парень усмехнулся проницательности мачехи и почесал затылок. – Честно говоря, не знаю даже, с чего начать…

– Уж с чего-нибудь начни, если не хочешь говорить об этом сразу с отцом, – женщина говорила строго, но нашла момент, чтобы заговорщицки подмигнуть и мягко улыбнуться.

– Как думаешь, в этом доме найдется место для ещё одного ребёнка?

– Кто-то залетел?! Я говорила, что его игрушки до добра не доведут, восемнадцати ещё нет, а уже… – от возмущения Иззи чуть не задохнулась.

– Спокойно, – Нико в мольбе сложил руки у груди. – Никто не беременный… Девочке уже пять лет, это его сестра, она живёт в приюте и недавно тяжело болела…

– Мать твою…

– Давно не видел, да, – парень нервно улыбался, наблюдая за шоком на лице мачехи. Невозможно было угадать, что творилось у неё в голове пару минут, пока она наконец не заговорила снова.

– Как зовут ребёнка и в каком она приюте?

2.11. Он

Темно. Всегда темнота.

Даже когда они приходят, открывают дверь, снаружи всегда темнота.

Где они бывают всё остальное время, чем занимаются? Кто они такие, что вкалывают?

Каждый раз делают укол. Странный, словно кислый, хотя вкус от укола ощущаться не должен. От него кружится голова, в глазах разлетаются блёстки. Может быть, ещё темнеет, но сложно заметить, когда не видишь света круглые сутки.

Вообще-то, они вряд ли приходят ночью. По внутренним ощущениям, на которые единственно и можно полагаться в такой ситуации, они заходят ранним утром.

Он всегда стоит сзади, за спиной, противно смеётся, удовлетворённый своей силой. У него скрипучий голос и горячие грубые пальцы. Он кладёт руки на виски, сильно сдавливает, из-за чего после укола в ушах звенит.

Он проникает в сознание. Перед глазами начинают мелькать воспоминания, и он жадно читает, впитывает каждое. Сначала он был избирательнее, перескакивал через одно, останавливался только на важных, озирался, словно вор, спешил. Но теперь у него власть, теперь ему всё это не нужно.

Она всегда стоит в стороне и только наблюдает, контролирует процесс со стороны. Она зовёт его Морфей.

Он зовёт её «заткнись».

Её голос знаком, но всегда слишком рано исчезает. Почти сорок дней прошло, а этот голос так и не удалось идентифицировать. Морфей всегда её затыкает, чтобы не лезла в воспоминания.

Воспоминания, которые теперь нужны ему лишь ради власти самоудовлетворения. Раньше это было его оружие, сейчас лишь инструмент утоления странной властной похоти. Вожделение силы словно само контролирует Морфея, он полностью поддаётся своему извращённому богу, не понимая, что именно это и отдаляет от него.

Невозможно владеть властью, поклоняясь ей, ведь тогда она становится сильным богом, сама доминирует. Невозможно обладать бесконечной властью, если она сама обладает тобой. Нельзя владеть всем, не владея собой.

И это подведёт его. Когда-нибудь это подведёт Морфея.

Ослеплённый своими желаниями, опьянённый тем, чего достиг, он оступится.

Морфей оступится и появится шанс сбежать. Хотя бы одной возможности будет уже достаточно.

2.12. Кадира

Двумя неделями ранее, Гостевые покои Дворца Правления Хаотиса.

– Будь добра, прекрати упрямиться и одевайся. Тебе предоставили такое доверие, которым нельзя пренебрегать, – Наоми гневно стукнула в запертую дверь в комнату дочери. – Королевская семья выделила нам покои во дворце, ты просто не можешь их разочаровать очередным побегом. Оставь уже позади свои детские капризы, у каждой из нас есть долг перед страной, и тебе нужно исполнять свой наравне с остальными.

– Да собралась я, – девушка недовольно рывком открыла дверь и обиженно посмотрела на мать. – Довольна?

Женщина окинула дочь критическим взглядом.

Волосы, испорченные дредами – очередным юношеским бунтом, – остригли по плечи, но даже так они до сих пор лежали неплохо. Несколько прядей убрали в тонкие косы, чтобы открыть лицо, немного печальное, горделивое, но вполне удовлетворительное, чтобы показаться людям.

Старомодное традиционное платье с высокими вырезами на подоле заставляло Кадиру чувствовать себя некомфортно, девушка всё время пыталась поправить его, будто это могло изменить что-то. Несмотря на смущённые ужимки девушки, оно очень хорошо подчёркивало её спортивную фигуру, насыщенный синий цвет отсылал к связанной с океаном культуре Эсмара, напоминая о традициях ненавязчиво, но достаточно активно.

– По-моему, ты прекрасна, – Наоми мягко улыбнулась и обняла дочь. – Не переживай, Кадира. Даже в браке по расчету можно неплохо жить, ты же видела, как у нас с твоим отцом всё хорошо.

– Вам просто повезло, что вы смогли полюбить, – Кадира печально вздохнула и, отпустив мать из объятий, поправила причёску.

– Не суди его, пока не увидишь. Может, он ещё очень понравится тебе.

– Конечно… Один из местных высокопоставленных снобов, о котором я знаю лишь то, что он изучает занудyую историю традиций и магии. Что это вообще за профессия, историк? Чем он будет заниматься, одни книжки читать с утра до ночи? Как мне жить с таким зубрилой?!

– Ты слишком себя накручиваешь, – Наоми рассмеялась и взяла лицо дочери в свои ладони, доверительно поцеловала её в нос. – Он совсем не такой занудный. Всё будет отлично. А теперь идём.

Девушка напоследок тяжело вздохнула и статно вытянулась, готовясь к встрече с будущим мужем. Как ни пыталась она бунтовать, всё давно было решено, и оставалось лишь послушно следовать всем указаниям, чтобы укрепить международные отношения и благосостояние семьи.

Мать довела Кадиру до большого торжественного зала и остановилась. Дверь была приглашающе приоткрыта, внутри виднелось необыкновенное убранство. Вместо привычного золота и мрамора в Хаотисе отделывали стены палладием и жадеитом. Вместо примелькавшихся росписей и цветочных узоров стены украшали замысловатые кремниевые лабиринты кругов и полос, которые, переливаясь на солнце, будто двигались и изменялись, бесконечно перетекая во всё новые узоры.

Юная невеста безразлично оглядела в проём двери необыкновенное убранство. Любезно было со стороны правления Хаотиса предоставить им тронный зал для торжественной встречи. Титул хранительницы запросто открывал многие двери, и Кадира привыкла порой следовать за матерью в совершенно уникальные, невидимые для простого люда места. Но теперь никакие красоты не могли отвлечь от неприятной мысли о решённой помолвке.

– Всё будет хорошо, – Наоми сжала губы, не в силах скрыть охватившее и её волнение. Она склонилась к дочери и ободряюще обняла. – Если уж так случится, что ты совсем его возненавидишь, мы придумаем что-нибудь, чтобы расторгнуть договор. Но, прошу, дай ему шанс, хотя бы один.

– Только потому, что я тебе доверяю.

Кадира нервно улыбнулась и напоследок глянула на свое отражение в высоком узком зеркале между парой отделанных жадеитом колонн на стене коридора. Как назло, выглядела безупречно, совсем не на что было отвлечься, чтобы оттянуть злосчастный момент. Она должна быть терпеливой и спокойной, показать себя с лучшей стороны, а на языке одни ругательства. Только и хочется поскорее нагрубить злосчастному жениху и послать его куда подальше со всей внешней политикой и экономикой заодно.

Глубоко вдохнув, девушка отогнала несколько колких словечек, что некстати пришли на ум, и заставила себя войти в зал.

Кажется, было ещё рано. Дверь закрылась, и Кадира оказалась в прекрасном зале в полном одиночестве. Это, казалось, должно принести облегчение, но мрачные отливы кремния тяжело давили, заставляя чувствовать лишь одиночество и… страх? Точно, вот какие чувства вызывает в ней Дворец Правления Хаотиса. Большой, распрекрасный, зелёный он давит и делает её совсем маленькой и беззащитной. Он доминировал даже без людей внутри.

– Вашему вниманию, Второй степени наследник трона Хаотиса, маг второй ступени, Фарид Лоджис, – в зале на минуту появился смешной низкорослый глашатай, который, исполнив свою миссию, тут же вновь скрылся за какой-то потайной беззвучной дверью.

– Можно было и менее официально, – недовольно буркнул себе под нос Фарид, нервно поправляя воротник.

–Фарид! – Кадира, не поверив своим глазам, радостно бросилась к знакомому, забыв обо всех приличиях. Она с разбегу наскоком обняла его, едва удерживаясь от слёз. – Как я рада, что ты тоже здесь! Мне так не хватало всех… Я чувствую себя такой брошенной, неужели это правда, и ты тут?!

Едва дыша от переполнявших эмоций из-за долгожданной встречи, девушка чуть не начала заговариваться. Хотелось как можно больше успеть обсудить с другом до прихода неизвестного занудного жениха.

– Да, как-то так сложилось, что наследник правления Хаотиса живёт во дворце наследной семьи, – Фарид весело рассмеялся. Волнение моментально пропало, словно никогда его и не было.

Когда Кадира наконец отпустила его, он на мгновение расстроился, что пришлось прервать тёплые объятия. Но радость встречи быстро заглушила секундное разочарование.

– Как это я не подумала… – девушка неловко усмехнулась, осознав, что сглупила. – Подожди… А Эвита! Вы ведь родственники, значит, она тоже где-то здесь? Я могу её увидеть?

– Боюсь, не выйдет, – Фарид нервно прикусил губу. – Есть много обстоятельств… Главное, пожалуй, в том, что тебе тут нельзя видеть никого, кроме жениха, раз уж за этим вы прибыли…

– Кстати об этом, – мысли заплетались, бегали от одного к другому, не давая обдумать сказанное или осознать какие-то проблемы. Кадира нервно перескакивала с темы на тему, изголодавшись по разговорам за две недели вынужденного уединения. – Когда появится этот жених? У нас есть ещё время поговорить без лишних ушей?

Фарид лишь насмешливо вскинул брови. Он выдержал паузу, необходимую, чтобы Кадира осознала его слова, хотя очень трудно было сохранять внешнее спокойствие, пока смех так и рвался наружу.

– Подожди-ка секунду, – девушка нахмурилась, заметив неладное, и вспомнила сказанное минутой ранее. – То есть ты?.. Ты знал об этом?!

Возмущенная сокрытой от неё тайной, Кадира разгорячённо ударила друга в плечо.

– Прости, – едва дыша от наконец освобождённого смеха, Фарид согнулся, моля о пощаде. – Я и сам только в последний момент понял, некогда было разговаривать.

– Так я и поверила! – девушка ещё раз крепко треснула его по спине, сбрасывая негатив. – Наверняка специально скрыл это, чтобы я выставила себя дурой!

– Даже если так, у меня не получилось, – убедившись, что больше ударов не последует, парень выпрямился и потёр атакованное плечо. – Ты слишком прекрасна, чтобы кто-то заметил, что ты разок сглупила.

– То есть я всё-таки сглупила?! – Кадира угрожающе поджала губы и вскинула бровь.

– Я пытаюсь сказать, что ты потрясающе выглядишь, так что мне не важны твои скудные умственные способности.

– Так ты считаешь мои умственные способности скудными?!

– Ты уже второй раз переспрашиваешь одно и то же, игнорируя главную суть, – Фарид недовольно надул губы. – Ещё пару минут назад не считал, но теперь начинаю сомневаться.

Девушка набрала побольше воздуха в грудь, готовясь гневно аргументировать.

– Чтобы ты знал, я…

– Ты очаровательна, – проигнорировав боевой настрой невесты, Фарид нахально улыбнулся, наслаждаясь её секундным замешательством, плавно перетекавшим в смущение. – Я не мог и мечтать о невесте лучше.

– А я, честно признаться, немного разочарована, – Кадира надула губы, пытаясь отшутиться и развеять неловкость, возникшую из-за внезапно замеченного влюбленного взгляда жениха. – Думала, мне попадётся кто-нибудь поумнее и ответственнее.

– Кто бы говорил, ты ведь тоже сбежала, – Фарид рассмеялся. – Я сразу почувствовал, что мы похожи.

– Мне говорили, что мой жених изучает историю, не подумала бы, что это про тебя.

– Я бы тоже не поверил, – он усмехнулся. – Но вообще-то всё не так плохо, как звучит. Я изучаю культуры и традиции восьми государств, анализирую исторические закономерности, которые могут впоследствии привести к прогнозируемым событиям. Это не очень распространено на Хаотисе, поэтому считается довольно престижной работой.

– И что же ты прогнозируешь?

– Пока что ничего. Хаотис раньше никогда не начинал войну первым и сложно сказать, к чему может привести отказ Седотопии исполнить требования ультиматума. Конечно, я знаю о планах нашего правительства, но… – Фарид задумчиво опустил глаза и хмыкнул. – Понимаешь, менталитет седотопийцев может не позволить так просто провернуть смену власти и введение в практику новых законодательств. Я предполагаю, что наше правительство несколько самонадеянно в вопросе переустановки правления там.

– Так непривычно, когда ты говоришь, как взрослый человек, – Кадира улыбнулась. – Оказывается, ты умеешь быть серьёзным.

– Да, но это ненадолго. Не люблю всё это историческое занудство.

– Всё же… об Эвите. Она в порядке? – девушка тяжело вздохнула и с сожалением сменила тему. Не хотелось портить весёлый настрой, однако времени оставалось не так много, и нельзя было обойти стороной самую важную тему.

– С тех пор, как мы уехали из Гаммы, с ней что-то происходит, – Фарид впервые за день нахмурился. Серьёзное выражение, так редко появлявшееся на его лице, заставляло нервничать сильнее, ведь если даже он так напряжён… – Только я пока не знаю, что именно. Она всё время одна в женском крыле, да и в академии теперь тренируется индивидуально, так что я не могу к ней попасть…

– А почему она одна в женском крыле? – Кадира нервно нахмурилась, встревоженная ситуацией.

– Ну, кроме неё сейчас во дворце нет женщин. Моя мать умерла, её – исчезла, брат с женой давно уехали, отрёкшись от наследования. Так что среди членов правящей семьи больше нет женщин, – Фарид тяжело вздохнул и потёр глаза. – Обычно я легко мог туда пробраться, но сейчас охрана усилена.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.