Мария-Виктория Шелыгина
Жизнь глазами ребёнка

Вступление

Мы приходим в этот мир изначально идеальными,

Мы не видим, не знаем преград и границ.

Мы вступаем в эту жизнь неиспорченными и славными.

Мы меняемся от воспитания родителей, общества.

Тут волей-неволей изменишься, не успев родиться.

Спроси себя:

– Для чего ты родился?

Ответ найдет тот, кто не поленится.

Ты всю свою жизнь от кого-то чему-то учился,

Жил по чьим-то правилам,

Копировал поведение близких своих.

Весь твой путь заложен, я повторюсь, изначально,

В первую очередь, от родителей твоих.

Но только благодаря собственным стараниям,

Твоя жизнь, возможно, изменится.

А рожден человек, чтобы быть счастливым!

Это единственный правильный ответ!

Чтобы сердцебиение его участилось

Не от грусти, печали и бед,

А от радости бешеной,

Вечного душевного огня,

На распахнутой улыбке помешанный,

Видя цель, что лучом ярким освещена.

Воспоминания мамы

Длинные черные волосы,

Белоснежная улыбка и карие глаза.

Я уже давно выросла.

Стройная спортивная фигура, всегда на позитиве,

Преграды на пути преодолеваю – в этом вся я!

Утром рано проснусь, на будильнике семь,

Рядом сильный, серьезный, красивый муж.

Я нашла себя, я именно с тем,

С кем готова делить и мысли, и душ.

Поцелует он нежно и мощной рукой

Проведет по спине, даже холод по коже.

Нет, не думайте, руки его – мой покой,

Без него и жизни уже быть не может.

Дальше сборы – в порядок себя привести.

Впереди, как обычно, насыщенный день.

Тренировка, питание – это важно сейчас и нельзя пропустить

Много слышу: «И как вам так часто ходить не лень?!»

Метров тридцать позволить себе смогла,

В двадцать семь лет квартиру свою купила.

Накопив первый взнос, ипотеку взяла.

Можно сказать – одну из мечт осуществила.

Пусть небольшая, но очень уютная.

Студией сейчас такую квартиру назвали.

Метры меня вовсе не интересуют,

Куда важнее, чтобы мне они принадлежали.

Купила свою и успокоилась.

Дальше будем строить дом.

Пока маловажно улучшить условия,

Важнее – с кем я буду жить в нем.

Все просто прекрасно – муж у плиты.

Слышу: «Любимая, завтрак готов!»

Он мне говорит: «Ты идеальна!

Кем бы я был, если бы не ты!

Ты – девушка из моих снов!»

День пролетел незаметно.

Сделаны все дела.

В зеркало гляну – я великолепна!

По мне и не скажешь,

Что в жизни немало боли пережила.

Хотя ладно, я не об этом…

Мало ли, что было тогда.

Пора ехать к маме, но не за советом.

Езжу нечасто к ней. Лишь иногда.

Погода, конечно, резвится.

Я чувствую влажность вокруг.

Зимне-весенний приятный для кожи холод,

Его ощущают и пальцы моих нежных рук.

Люблю такие странные дни.

Люблю любую погоду.

Сегодня идет снег с дождем,

Видимо, так серому небу угодно.

Мы с мужем вдвоем к ней собрались

И по дороге тортик купили,

Бананов набрали, она любит их.

Обычно ездим в обход всегда, сегодня сократили.

Мне эта дорога очень близка,

В ней каждая ямка знакома.

Поселок в котором жила – виден издалека.

Вот, правда, я не люблю возвращаться сюда снова.

Подъезд наш, соседи и жители те же

Все так постарели, не узнают меня.

Их мне хочется видеть реже.

Уже повзрослела дворов ребятня.

Я, наверное, не самая лучшая дочь,

Я так редко бываю с мамой рядом.

Ну помню о ней и день, и ночь,

Переживаю при виде грустного взгляда.

Все те же железные синие двери.

Задумалась… Мы у звонка стоим.

И я, понимаете, до сих пор не верю,

Что нужна родителям своим.

Нет не подумайте, я с ней искренна.

Думаю, что и она любит меня как дочь.

Ведь это вполне для нас свойственно,

Мы похожи чем-то, но не точь-в-точь.

Я при встрече ее обнимаю

И она прижимает к себе.

И вроде приятно, но искренность не распознаешь…

Может, делает вид?…

Тут же проведет (погладит) по мужа спине.

За короткий период, года за три,

Мама заметно в лице постарела

Да, не восемнадцать ей, сейчас – шестьдесят три.

Вот бы с годами она только лишь молодела!

Она всегда гостеприимна,

По крайней мере чаем напоит.

(Вы знаете, гостеприимство в семье взаимно.)

Потом правда с нами чай не пьет, а просто рядом стоит.

Все бегает, суетится.

На столе пряники, сахар, конфеты.

Готовить и печь мама – не мастерица,

Хотя лепит прекрасно пельмени, котлеты.

Как всегда за столом не о чем говорить.

Я спрошу про сестер, про брата, про папу:

– Часто Света заходит тебя навестить?

– Не нашел ли отец себе новую бабу?

Ну а если задуматься,

Я же приехала, чтоб о себе расспросить,

Чтоб в детство свое окунуться и вдуматься.

А было ли за что меня в детстве хвалить?…

– Мамочка, ты чего, чай не хочешь?

Присядь, посиди рядом с нами.

Или ты вечером чай не пьешь?

Я ведь общаться приехала к маме!…

Побудь рядом и все расскажи,

Расскажи мне, родная мама,

– Как родилась я в нашей семье?

Я прошу, не смотри на меня упрямо!…

Я хочу о себе все узнать от тебя,

Каждую мелочь, улыбку, сколько весила килограммов?

Я же крошечной вовсе себя не помню…

А какая первой была пижама?

Недолго подумав, вздохнув устало,

Мама решила (с улыбкой) повспоминать.

– Я же тогда совсем не знала,

Что четвертым ребенком я девочку буду рожать.

Все говорили кругом – будет мальчик.

Я работала тогда не покладая рук…

Когда забеременела тобой, не употребляла вина, даже бокальчик!…

Для меня важно было здоровье,

И в этом меня поддерживал папа, мне во всем был в помощь супруг.

Рано утром пока я пила чай

(в тот день я лежала уже в роддоме),

Ко мне подошла медсестра, и вот, невзначай,

Я почувствовала, что рожаю, сообщив ей об этом симптоме.

Я не заметила, как же легко

Ты на белый свет родилась!

Мне в руки тебя положили… я почувствовала тепло…

Прижав к себе ближе, в улыбке своей расплылась.

Такая малютка; вес – два восемьсот

И ростом чуть меньше пятидесяти.

Пока еще крошка, не будет хлопот.

Тогда в четвертый раз мы стали родителями.

Сейчас уже опыт никак в первый раз,

Мне проще гораздо воспитывать стало.

Со временем за тобой нужен был глаз да глаз,

И уже в восемь месяцев ты побежала.

В один год на горшочке сидела сама,

Разговаривать в полтора научилась года.

У тебя тогда деревянная с сеткой кроватка была…

Перекидывать ножку с кроватки решилась в полгода.

Такая худенькая была,

Все говорили: на чем душа держится!

А когда засыпала, так сладко спала,

Мне казалось – ты любишь в кроватке понежиться.

Было не раз я, не углядев,

(В то время готовила ужин, чтоб кушать нам всей семьей)

Зашла к тебе в спальню и тут, обалдев!

Лежишь ты… не дышишь… не на простынке, а у кроватки своей на полу…

Я не досмотрела за тобой…

С этой домашней возней!…

Упав на колени, подняв тебя с пола,

Я в чувства пыталась тебя привести…

Просила дышать тебя снова и снова…

Скорее в больницу, собравшись, пришлось унести.

Трясла что есть мочи – реакции нет…

Я думала, что уже потеряла…

Но оказался сильным детский иммунитет.

Так страшно мне было… если бы ты только знала…

Тогда пол холодный был, почти ледяной,

Тогда мы жили в Большом дворе.

Но больше ни на минуту я не разлучалась с тобой.

Разве что, доверяла тебя каждой твоей сестре.

– Спасибо, мама, приятно на самом деле,

Что ты хорошо обо мне говоришь.

Я если признаться – ушам не верю

Что я для тебя была, как в любящих семьях,

– милый прекрасный малыш.

– А разве могло бы быть по-другому?

Ты наш за скребыш, ты младшая дочка!

Ты разве думала обо мне по-иному?

И не совпадут в мыслях наши строчки?

– Да нет, мама, все хорошо,

Я просто интересуюсь про детство.

Ты расскажи обо мне еще!

– Вика, я ведь тебя называла – родное сердце.

На этом закончился наш разговор.

Мы обнялись. Попрощались.

Я дома.

Недели две не приезжала к ней с тех пор

На днях собираюсь проведать снова.

Приятные детские воспоминания 3—7 лет

Мы снова в гостях у мамы любимой,

Заехали к ней, чтоб по дому помочь.

Понадобилась помощь с мужскою силой:

Люстру повесить, да вещи из старой квартиры ее доволочь.

Сколько помню себя – жила в четырешке,

(В большой просторный квартире).

Две лоджии, кухня, где вечно брякала поварешка,

А брякала, потому что нас у мамы четыре.

Маме жилье от работы досталось.

Были тогда такие времена.

Впоследствии она родителям осталась.

Семьдесят шесть квадратов – такая вот величина.

Но годы прошли и мы повзрослели.

Родительский дом покинули – кто куда.

Мама с папой со временем постарели,

В разводе давно им переехать пришла пора.

Так вот, к чему же сейчас я веду,

К тому, что сегодня мы приехали к маме

К новому дому, в этом году

Они, наконец, разъехались разными адресами.

Мама мечтала о чем-то своем:

Уютной квартирке, чтоб с местом под спаленку.

И все говорила:

– Наконец-то спокойно буду жить в нем,

Главное, чтоб от отца подалее.

Сейчас ей, действительно, хорошо:

Я вижу, как она улыбается.

И хочет диван купить, что-то сделать еще,

А для меня главное, что ей все нравится.

Слушаю ее слова:

– Часть мебели с прошлой квартиры взяла,

Палас расстелила, тахту поставила.

Все сделала так, как сама сочла.

Здесь все, как мне нужно,

А кухня хорошая, от прошлых жильцов оставила.

– Я, дорогая, довольна, что ты, наконец,

сможешь пожить для себя!

Ты же такая у нас молодец!

Я вижу, как улыбаешься – глазки твои блестят.

Я счастлива, правда, что ты в настроении.

И как у тебя это получилось?

Все дело, наверно, в умении?

В желании искреннем, чтоб чудо случилось?

– Я удачно ее продала,

На две квартиры – обоим хватило.

Теперь прибавилось больше хлопот, еще больше в делах,

Но сколько бы ты знала, потрачено нервов и силы.

Вздохнула то ли радостно,

то ли немного грустно.

– Я довольна, хотя бы в старости

Поживу для себя, хватит уже в моей жизни конфузов.

– Понимаю тебя прекрасно.

Ты захотела – тебе удалось.

Теперь с папой не будет встреч частых.

– Ты знаешь, мне так хорошо эту ночь спалось…

Я в окно смотрю и не налюбуюсь—

Природа красивая, небо в звездах.

А снег так спокойно летит и немного как будто, волнуясь.

Я засыпаю легко и довольно поздно.

И снова тот самый кухонный стол.

Чайник заварен, конфеты, печенье.

На подоконнике белом цветок шикарно расцвел.

Мама достала банку варенья.

– Садитесь, ребята, я чаю налью.

Достать для вас масло, повидло, батон?

– Мама, ты с нами?

– Я позже попью!

(С открытою дверцей, глядя на нас)

Там в холодильнике есть бульон!

Думаю это уже не исправить, ну не может она на месте сидеть.

– Кипятка вам еще добавить?

А я на диете, пора худеть!

Посмотрю на нее с улыбкой,

Что поделать – она такая.

То взглядом в одну точку залипнет,

То в приметы верит – моя смешная.

Халат на ней новый – я снова заметила.

(Она любит удобную домашнюю одежду).

Я, конечно же, это сказала, отметила.

А она:

– Хлеба еще нарежьте!

Не говорил папа, видимо, комплиментов ей,

Вот поэтому та и не скажет «спасибо».

В тот момент я люблю ее все сильней.

Я хочу, чтоб хотя бы сейчас, она чувствовала себя счастливой.

Понимаю, откуда «ноги растут».

Не хватало по жизни внимания…

Я хочу разговора… Я рядом, на кухне, я тут,

А не просто беседы для поддержания.

Ладно, отбросим раздумья сейчас.

Я хочу окунуться в детство.

Я хочу знать до школы какой я была,

И какое в семье, и среди друзей занимала на мамин взгляд место…

Чай на столе,

Руки ловят тепло от кружки.

– Ты помнишь, какой я была от трех до семи лет?

Как относились ко мне подружки?

Вздохнув тяжело и устало.

– Ну что рассказать тебе?

Удивленно глядя в глаза, отвечала мне мама:

– Обычным ребенком была, как все.

Стихи как и все, в детском саду читала,

Хвалила тебя воспитательница.

Вот вроде спокойным ребенком была, но часто плясала,

Хорошей была – «грех» жаловаться!

И больше ничего обо мне не сказала,

А мне так хотелось побольше узнать…

Все время про меня, как про всех – обобщала…

И лишь добавляла:

– Ну, что тут еще сказать.

Я смотрела на нее с пониманием,

Допив оставшийся в кружке чай.

Я привыкла жить без внимания.

Говорю себе снова: «Вика, не переживай».

Мои детские воспоминания

Я не так много помню из малого детства,

Но, поверьте, только хорошее.

Помню девочку по соседству.

Я хочу вспоминать свое прошлое.

Детский садик мой,

Весь кирпичом обложенный,

Большие окна, забор с грузовик высотой,

Веранд деревянных разгром, хулиганами уничтоженные,

И лучшая подружка рядом со мной.

В садик тот меня водили вместе с братом.

У нас разница года в два.

Не сказать, что нам было вдвоем скучновато.

Слава Господу – я осталась жива!

Мы дрались с ним так,

Словно хуже врагов не отыщешь!

В драке кричала я: «Ах, ты слабак!»

Кулаками махались, а после, спустя минут пять, (до смешного доходит)

Саша мне: «Ну ниче, да, дружище?»

Дружба между нами была – один сплошной кавардак!

Обнимались, мирились.

Тут же немного времени погодя,

Обзывали друг друга матом,

Все равно ни на что несмотря,

Я считала его лучшим братом

И была с ним всегда добра.

В детстве никогда за меня не заступался,

Он считал – разберется во всем сама.

Правда и сам с пацанами не дрался,

А его поддержка порой была нужна.

В садик нас только мама водила,

Забирала не позже всех, часов в пять.

Ну а я, знаете, в памяти сохранила,

Как мама решила на том настоять,

Чтоб отец мой хоть раз

В сад меня с братом отвез.

От дома до сада – рукой подать.

Папа на мотоцикле, а нас посадил в коляску.

Хотя садик рядом, (пешком идти минут пять).

Накрыл чем-то кожаным, чтобы не дуло.

Не знаю названия – с черной окраской

И кто бы знал, какая счастливая

Я ехала в этот день!

Казалось, что в садике все позавидуют

Правда, (смешно подумать), счастливая, а шапка набекрень.

Сопли текут, и щеки замерзли.

Папа провез нас вокруг поселка.

Мы опоздали.

На завтрак пришли – нам сказали,

– Вы опоздали, пришли слишком поздно!

Ну и помимо шапки помялась челка.

Последней на завтрак я села за кашу.

В чем была одета вообще не помню.

Я думала:

– А накормили ли в садике Сашу?

И радовалась мотоциклу (как мне казалось) скоростному.

А еще я заметила, что почему-то

Мы запоминаем больше тех,

Кто меньше всего с нами время проводит, дарит минуты

И рядом бывает меньше всех.

И вот еще воспоминание:

На коленях у папы сижу на кресле.

На счет раз, два, три мы, смеясь, играем,

Я – довольный ребенок, когда с папой вместе.

А с Ниной (подругой с двух лет).

Так дружили, что не разлучались.

Нам было каждой по малости лет.

Но при виде друг друга часто нежно, по-детски так обнимались…

Игрушки, конфетки – все пополам.

И куклами тоже делились.

А после гулянки, когда по домам,

Расстраивались, плакали, понимая, что нас разлучили.

Домашние телефоны, когда появились

(У нас был зеленый с крутящимся циферблатом)

Мы вечером раз созвонились

(Смеюсь, вспоминая: «Тогда были так мелковаты»).

Звоним на квартиру, а там на проводе на нас ворчат,

От вопроса нашего:

– Это квартира Зайцевых?

– Нет, вы не туда звоните!

– Тогда почему уши из трубки торчат?

По телефону шутили и раз дошутились.

Звоним, значит, на дом еще кому-то.

Номер случайными цифрами набирали

И говорим:

– Здравствуйте, это квартира Звездонутых?

В ответ тишина.

А мы не унимаясь:

– Зачем тогда трубку брали?

На проводе том непростой фрукт оказался.

Если раньше нам было смешно,

То тут никто не смеялся.

Голос нам ответил:

– Я вас найду все равно!

А девочками мы были маленькими,

Конечно, тогда испугались.

С тех пор больше не набирали мы,

Видимо, попасть на того же дядю опасались.

Бегали по двору.

Я была как пацанка:

Песочница, горки, шалаш.

Играли летом в футбол,

Зимой катались на санках,

Когда собирался весь двор наш.

Я не очень спокойным ребенком была,

Умела за себя постоять.

Сказать по правде, с мальчишками часто дралась.

И все подруг от братьев бралась охранять.

Вот еще одно из воспоминаний:

Как-то в гости к соседке пришла

И вижу, как брат ее обижает в спальне.

Было дело – по лицу ему так дала,

Ее за руку взяла, увела, дверью хлопнула,

Бросила взгляд скандальный.

***

Поселок у нас совсем небольшой,

Здесь даже собачку каждую знаем.

Зато воздух свежий и чистый, как будто лесной.

Кто-то может похвастаться возле дома своим урожаем.

Деревянные дома в округе построены.

У них огороды, деревья, цветы.

Это, пожалуй, их главное достоинство.

На этом заканчиваются их мечты.

Мы бегали детьми к их забору.

Там яблоки с яблоней красиво свисают.

И я, подобно маленькому вору,

Набираю плодов и меры не знаю.

А вишни тут сколько – одна благодать!

Горох целыми полями засаженный!

Тут тоже лучше меры не знать!

И тут выскакивает хозяин плодов ошарашенный.

– Постойте, куда это вы набираете?

И кто же вам это все разрешил?

Родители где? Вы разве не знаете?

Это я все для себя насадил!

Посмотрим на дядю, вдруг засмеемся

И разбежимся кто куда.

А тот, не унимаясь:

– На вас всех найдется

Вица по попе, отцова рука!

И нас это вовсе не остановит,

В другой день бежим, снова набираем.

Еще и не раз посетим огороды,

Еще и не раз мер не познаем.

Еще мне помнится сестры велосипед—

Высокий с рамой, название «Школьник».

Царапины на коленях, коростины (от асфальта след).

Остальные части тела свободны – падай себе на здоровье!

Я у себя одна

Рядом с поселком деревня жилая,

Куда мы ходили купаться на пруд.

Я, не стесняясь, в купальнике шла.

Мысль в ожидании: «Скорей бы нырнуть»

Я в этом возрасте худышкой была.

Однажды, заходя в пруд, – поскользнулась.

Накрыла по горло меня вода.

Это все, что я помню, а дальше на берегу очнулась.

Лежу, значит, пледом теплым укрыта.

Знобило серьезно, трясло не по-детски.

Услышала взрослые голоса:

– Еще бы немного и было поздно!

– Спасибо, что девочку эту спасла!

Какой-то мужчина термос открыл.

Меня напоили горячим чаем.

– Пей поскорее, пока не остыл.

Пей, солнышко, тебе скоро полегчает.

Я уже взрослая и до сих пор

Помню об их доброте.

Помню, мне дали тогда помидор

И бутерброд с колбасой (в тосте).

И знаете, я всегда благодарной росла.

Я тоже бы, как они поступила!

В тот день столько страха пережила.

Понимала там, под водой, что чуть жизни не лишилась.

И нет, чтоб забыть эту затею,

Меня потянуло снова в воду.

Мне было страшно, но страх я преодолею.

Упряма до ужаса, ничто не поделать – мне так угодно.

Хоть и маленькая, но вида при людях не показала,

А на душе были страх и боль.

О том, что смогу утонуть – я даже не знала.

За долю секунды успела увидеть: садик, родителей, дом.

А когда я домой пришла – психанула.

Вот не поверите: так было обидно.

Случайно, слегка зацепив, маму толкнула.

Внутри себя плакала, глаза выдавали, но слез было не видно.

Ее поведение, как ей наверно казалось – воспитание.

Ругалась:

– Как так, взяла и маму задела!

Я думала, может она от незнания,

То ли понять меня не хотелось…

Вот сижу сейчас в кафе и плачу.

Вроде тетя взрослая давно—

Жалко ту девочку. Что же она для родных значила?

Любили ее несмотря ни на что?

Я с самого детства хотела быть лучшей,

Но вот получилось так, что тот случай,

Как мне показалось – меня опозорил.

Это была для меня неприятная история.

А мама заметив, что я психую,

Нет чтобы спросить – дочка, что случилось?!

– Как ты себя ведешь?! Сейчас накажу я!

От этих слов еще больше заистерилось!…

Поспешно в комнату шагаю.

Я слышу сзади мамин шаг.

– Чего психуешь! Я не понимаю!

Вести себя не смеешь так!

До слез прямо и так неприятно…

Хотелось поддержки и, чтоб пожалели…

Все оказалось дома обратным…

И, как оказалось, до состояния моего никому нет дела…

Зарывшись под одеяло в кроватке,

Я еще долго и долго рыдала.

Казалось, что выльются слезы все без остатка.

А что же на самом деле со мной случилось – мама даже не знала.

Не знаю… Осознанно это или нет…

Но должны же родители быть поддержкой!

Просто обнять и сказать, что любите вот – весь секрет!

Родительское плечо дети чувствовать должны с малых лет!

Так вот, с тех пор для себя поняла,

Что нужно стать сильной и быть себе другом.

Если уж мама не обняла,

К чему же тогда жаловаться подругам!

Я стала сильной всем назло.

Конечно было трудно – я смогла!

Хотя бы с собою мне повезло!

Хотя бы себе одной я нужна!

В детстве много всего происходит.

Я потом еще столько грусти стерпела…

Мама вечно за папой ходит.

До волнения детей вовсе не было дела.

Возможно, жестко с моей стороны,

Но это так! И я все тогда помнила!

Брат рядом был, конечно, мы с ним – «братаны»

Защитой он не был, в нужный момент думала

– И что теперь мне?

В общем, наверное, я повторюсь.

Мне было тогда непросто.

Я слышала где-то, что минус на минус дает в сумме плюс.

Это помогло мне стать маленькой, но взрослой!…

Конечно, было и много хорошего.

Я больше всего на свете маму любила.

Было же время, когда за меня тревожилась.

И теплоту и ласку дарила.

Вспоминаю наш двор, где всей детворой

Гуляли до позднего вечера.

Как мама кричала с балкона: «Домой!»

Как руки брат клал на плечи мне:

– Сестра, ты слышишь, мама зовет?!

Пойдем, уже поздно. Нам скоро спать!

И тут же сестра с гулянки придет

Коридор. Мама с кухни заглянет – выйдет встречать.

Вся семья в сборе, работает телевизор.

Думаю, день хороший был.

Мама на утро пишет продуктов список.

Я помогаю дополнить, чтобы никто ничего не упустил.

Мы часто с вечера решали,

Что будем кушать на следующий день.

И мы, как всегда, сами не знали.

И папа ответит бывало:

– Что приготовишь! Ну что нам теперь!

Это в маме всегда мне нравилось,

Она не готовила, что попало.

Старалась кормить так, чтоб нам понравилось.

В общем-то, что семья заказала.

Хорошо помню макароны, котлеты.

Суп на столе, пряники и селедку.

К чаю лимонные кругленькие конфеты.

Вечером папу с колбаской и водкой..

Мама хорошей женой была.

Практически все разрешала папе.

Она всегда только им и жила.

Может, когда-то жила для себя,

Наверно, только на первом этапе.

Дома всегда уютно и чисто, обед на плите.

До позднего вечера папу с работы ждет…

Дети ухожены, в зале телевизор работает в темноте.

Бывало что папа так долго таксует, что ночевать до утра не придет.

Я всегда была наблюдательна.

Знала, что мама скучала…

Ждала папу, как никто не ждет.

Если бы она только знала!…

По какой причине он домой не идет…

Чтоб родители между собой ругались,

Я такого вообще не помню.

Знаю, что мама всегда старалась

Разговаривать с папой спокойно.

И пытаясь ему во всем угодить,

Заботу во всем проявляла,

Чтоб только лучшей для папы быть.

Поэтому я скандалов не знала.

Необдуманный ответ

Ладно, об этом позже.

Я ей в детстве вопрос задавала

На что был ответ:

– А папу я люблю больше!

Было неприятно, она даже не знала…

Я спрашивала:

– Я или папа? Кто для тебя всего ближе?

Ответ незамедлительный:

– Конечно же, папа!

– А почему?

– Ну ты вырастешь, замуж выйдешь!

– И что?

– Бросишь меня, а папа всегда будет со мной рядом!

Такое я слышала.

Я маме обидно произношу:

– Так и я всегда буду рядом с тобой.

Жаль, что родители необдуманно отвечают,

Когда ребенок задает важный для него вопрос.

Не осознают, но отвечают, частички любви лишают.

А ведь обидно знать, что всерьез,

Не самым важным человеком для близкого рос!

Опять же, не знала или не думала,

Как ранят эти слова ребенка.

Могла бы соврать или что-то придумала,

Но не произносить, не ранить мою душонку…

Через все детство это пронесла…

Еще одна боль в мою копилочку.

Я спрашивала себя: «Какого ответа тогда я ждала?

Обижалась, как глупая девочка.

Вытерла слезы в комнате пустой

И в зеркало себе улыбнулась.

Ответ обидный, но ожидаемо простой.

Души трепетной и тонкой мама коснулась.

Мне б такую жизнь!

Все девочки любят кукол.

Мы представляли, что мы их мамы.

У нас был полон дом дешевых пупсов,

А мне так хотелось Барби!

Эти пупсы милыми были, конечно,

Но фигуристых кукол больше хотелось.

Они гораздо интересней, красивее были внешне.

И одежда на «Барби» лучше смотрелась.

Во дворе у меня подружка была,

Мне кажется, мы с ней хорошо дружили.

Добрая, отзывчивая. Постарше меня.

После школы встречались – неразлучны были.

Мне виделась она красивой такой.

Очень мудрой, но немного нервной.

Она росла в семье именно в той,

Где внимание было к ней первой.

Нет, неправда, не было такого.,

Что не любила я пупсов в тазу.

Видя подругу, просила ее куклу Барби снова и снова:

– Можно я поиграю немного? Потом верну.

У нашего дома был садик раньше.

Теперь там библиотека, кружки.

Мы брали игрушки и шли за него чуть подальше.

Кукол, посудку целыми коробками несли.

У подружки этой был целый набор:

Барби-мебель, Кен,

Их розовая машинка.

Пупсом своим не хотелось играть совсем.

Пупс был без одежды, а Кен в ботинках.

Я Барби никогда не просила,

И я даже знаю почему.

Хотя у девочек у всех они были.

Мне не покупали, и я не пойму:

– Почему же нельзя родить одного?

Ну или двоих, как у подружки в семье?

Чтобы каждому было много всего!

Или если одна – тогда все только мне!

Вот такие мысли у девочки были,

О чем она только не думала.

Ее брат и сестры очень любили,

А она пожелать одной в семье вздумала.

Да, конечно, ребенка можно понять,

Если хочется все и сразу.

Все игрушки мира в одно собрать,

Не делиться ни с кем ни разу!

Только это было не про меня.

Хорошо, когда есть брат и сестры.

Хорошо, когда большая семья.

Старший брат и сестры взрослые.

Тут вопрос для меня был совсем в другом.

Я о том, чтобы дети счастливыми стали.

Одного-двух родить, и отдать в основном,

То, что родители сами себе пожелали.

В нашей же семье четверо детей,

Тут каждого значимость – сложно выделить.

Маме приготовить бы скорей,

Да и про себя бы вновь не забыть.

И я снова сижу рассуждаю…

Как же все люди по-разному мыслят.

Что купить, во что одеть – за ребенка мама решает.

Вам не кажется это легкомысленным?

Если ребенок уже понимает

Я прошу, не навязывайте свое мнение!

Не говорите: «Родитель лучше знает!»

Предоставьте ребенку возможность самому принять решение!

Я сейчас не говорю о том,

Когда ребенку годик или два,

Когда способен выбирать и в чем

Ему ходить, чтоб радовалась душа.

Вы лишь проявите заботу.

Наденьте, если нужно потеплее,

Но так чтоб совпали вкусы.

И когда он станет взрослее,

Не будет в нем обидного чувства.

Однажды, гуляя, иду с подругами,

Чуть сердце не выпрыгнуло!

Это же надо, огромными штуками

Девочка кукол выкинула!

И я совсем ее не знала.

Лишь только то, что она из богатой семьи.

Не могла не спросить:

– Ты зачем всех кукол в урну скидала?!

Та незамедлительно отвечала:

– Мама сказала я выросла – пора выносить!

Вот такую бы жизнь я хотела,

А не пупсиков дешевых покупать!

Я сначала стояла на это смотрела.

А потом, как давай всех кукол хватать!

Разобрали с подругами все, что смогли.

Мы просили коробки туда не кидать.

Разделили, домой понесли.

Можно было этим всем двором играть.

Я была такая довольная,

Как будто в супермаркет сходила!

Там еще были игры настольные,

Их я тоже с собой зацепила.

Я никогда никому не завидовала,

Я даже не помню такого.

Лишь иногда на себя прикидывала.

– Чем я хуже других?…

Мысли снова и снова.

Дома часто психовала на нервах.

Называла себя бомжихой, нищей.

Я должна была быть во всем первой!

Размышляла:

– Почему кому-то все, а ты ходишь и ищешь!

Одно неверное слово

Не любила себя некрасивую,

Не считала себя лучше всех.

Обещала себе:

– Вот я вырасту

Стану самой-самой, когда буду старших лет.

Подхожу как-то к своей маме,

Задаю ей серьезный вопрос.

Мама посмотрит устало…

И тут из меня«полилось»:

– Почему я такая страшная?

Почему не такая как все?

Я же несчастная!

И уродливая совсем!

Мама смотрит и улыбается:

– Ты чего такое говоришь?

Что тебе в себе не нравится?

Вырастешь, будешь самой красивой, зачем грустишь?!

Я ей ничего тогда не сказала,

Я просто молча ушла.

Если бы она только знала!..

Какой шрам мне в тот день нанесла…

А знаете, в чем причина?

Потому что я поняла по-своему.

Ну что не за чертовщина!…

– Получается, сейчас я уродина?!

Если услышать ее слова

И воспринять, как я – за секунду, за раз,

– Я стану красивой только тогда,

Когда подрасту, но не сейчас?!

И она не хотела мне навредить,

Просто сказала все, как умеет.

Она любит меня и будет любить.

Только вот у ребенка на сердце тяжелеет…

Просто уже оставлен след.

Ребенок ревел, обида засела.

И сколько бы ни проходило лет,

Я глядя в зеркало – грустью болела.

Вот благо я умным ребенком была,

Пообещала себе одно,

Чтобы ни случилось со мной я могла

Быть лучше всех! Краше всех! Всем назло!

И я начала со своих зубов:

Расшатывала сильно по одному и с болью вынимала.

Бывало, немного шла кровь.

Для чего мне это нужно? Я знала!

Хожу по квартире, расшатывая зубик,

Сначала один, а затем другой.

Вынуть без боли не получалось,

Брат говорил:

– Ну и как тогда поступим?

Когда было больно совсем хоть волком вой,

Но я в своем желании стать красивой,

Не терялась.

Да и деваться то было некуда,

Приходилось набираться смелости,

Надо выдирать и до конца.

Брат предположить осмелился:

– Может быть, привяжем зуб к ручке двери и дернем?

Я один раз послушала этого хитреца!

– Конечно, мы так сделали бесспорно,

Но зуб остался на месте, и я от этой боли

Чуть с ума не сошла.

Зуб кровился нереально,

Мне казалось, ныла вся десна.

Мне повезло, на следующий день он выпал как-то сам случайно,

Но больше такого метода

Попытка не была повторена,

С тех пор, я избавилась от ненужных зубов сама.

Прочитала в газете, (чтоб ровными были)

Пока маленькие они растут «язык не пихай».

В общем, выдернула все, что считала плохими.

Рот, как дуршлаг был, хоть макароны сливай.

Теперь у меня ровные белые зубы.

Все соблюдала – язык не пихала.

Улыбка сейчас идеальная!

Спустя много лет своего добилась, я об этом мечтала!

Вобщем, чистка была генеральная!

Понимаете, как осторожно

Нужно общаться с детьми?!…

Испортить детскую психику легко и возможно.

Еще проще – уверенность подломить!…

Меня хвалили

А знаете, я рисовать любила.

Рыбок, зайчиков, солнышко, лес.

Картины писала – радостью искрила.

Хотелось, чтобы кто-то похвалил мой портрет.

Уже ближе к первому классу.

В подготовительной группе в садике была.

Пришла женщина – раздала всем пластилиновую массу,

Попросила слепить все, что душа позволила.

Я слепила тогда собачку.

Как же хотелось домой щенка!…

Большого слепила, ушла вся пластилина пачка.

Та женщина похвалила, по волосам провела слегка.

Мне казалось, что у меня талант,

Я радовалась этой поделке.

У меня получилась собачка-гигант.

Слепить быстрее всех успела!

Затем нам раздали листочки и краску.

Снова эта женщина сказала:

– Рисуйте все, что захотите.

Только то, что никогда не нарисовали!

Я нарисовала золотую рыбку,

Правда, получилась она желтого цвета.

Взяв мой рисунок, та женщина расплылась в улыбке.

Спросила:

– Сейчас что рисуешь?

– Я рисую лето!

И меня похвалила.

Мне было безумно приятно.

– Ты талантливая, рисуешь красиво!

Не только красиво, но и занятно!

Я так устроена

Совсем немного до школы осталось.

Сегодня должен быть утренник.

В шкафчике висит новое платье,

Колготки белые, какие искала,

Они были самые лучшие!

Мама, конечно, сказала:

– Новые колготки пока не надевай,

Иначе порвешь их, это на праздник!

Проводила на завтрак, ушла.

А я невзначай надела эти колготки – вот счастье!

Бегу, значит, в группу и вдруг запинаюсь.

Ну надо же, именно вот сейчас!

Колено разодрано, с колготками уже попрощалась.

Мамка придет, скорее всего мне задаст!

Утренник начинался,

Все при параде!

И только я одна грустная стою.

На маму стыдливо смотрю.

– Посмотри, вон какая красивая Надя!

Потому что слушает маму свою!

Единственные ведь колготки были!

Зачем ты надела?! Что же теперь?

Пойдешь без них! (Колени платьем прикрыли).

Я же говорила! Попробуй тебе теперь поверь!

И вот, представьте, все улыбаются,

Вдоль стеночки танцуя, радостно в ладоши хлопают,

А я среди всех с ногами голыми, с садиком прощаясь,

Стою, обидно охаю.

Я очень была расстроена.

Но праздник. Я в новой одежде.

Я, видимо, так устроена.

Новинку хочется надеть скорей же!

Мама – моя защита

Впереди первый класс,

С садиком попрощались.

Я на линейке – столько народу у нас!

Учительница первая. Уроки. Мы все за знаниями пришли сейчас.

На мне была черная юбка-плиссе,

Белая блузка, я в светлых колготках.

С букетом цветов я стояла, как все.

Последняя в линейке, самая короткая.

Глаза улыбаются – праздник же!

Со мной рядом лучшая подруга,

Мы в садике вместе росли и вот уже

Неразлучны друг с другом.

Ласковый солнечный день

И небо чистое-чистое.

Раннее утро. Стоим у школьных стен.

Нас знакомят с учителем.

А я смотрю на нее и думаю:

– Вот это очки!

Какие большие!

Интересно, кто такие придумал?

Они у нее увеличивают зрачки!

И как-то она меня невзлюбила сразу,

Так-то и я в нее не влюблена.

Однажды обидела меня перед всем классом.

Говорит:

– Это я оценки ставит должна!

В общем, сейчас расскажу как было.

Как-то, желая себя порадовать,

Я оценки в дневник себе ставить решила,

Пятерку поставлю – а та грубоватая…

На весь класс позорит,

За шкирку трясет.

Я плачу, обидная история…

– Пусть матка в школу сегодня придет!

Иди за ней, пока в школе я!

Я на работу за мамой пошла,

Только не тут-то было.

Мама детей своих в обиду никому бы не дала.

И вряд ли бы такое кому-то простила.

Я маме поведала все, что случилось.

Как раз был у мамы обед.

Мама учительнице за шкирку вцепилась.

– Кто тебе право дал? Она же ребенок! Тебе сколько лет!

Ты своих детей на рожай!

Можно же просто сказать!

Вот своих детей потом обижай,

А школьникам научись объяснять!

Такая гордость была за маму,

Спасибо ей за ее защиту!

Ее за это уважать не перестану!

Был слышен голос учителя:

– Простите…

Вот такими должны быть родители!

Вот такая должна быть в каждом черта!

Будто детские телохранители.

Наказывать лишь за дело, а не спроста.

Как здорово, когда ты знаешь,

Что есть на свете тот, кто защита твоя.

Столько теплоты в минуты защиты ощущаешь,

Особенно она ребенку нужна.

А еще важнее, когда защита – любимая мамочка твоя!

Идем вдвоем.

Рука руку держит.

Говорим с ней об одном.

Как сейчас, так было и прежде.

У подъезда стоим, вот наш дом.

Произношу улыбаясь:

– Я ведь век этого не забуду!…

Я тебя тоже в обиду не дам.

Я всегда заботиться буду.

Буду рядом с тобой, слышишь, Мам?!

В благодарности я не стеснялась.

Обняла меня нежно, к себе прижала,

А потом забрала портфель.

Дальше, дома про оценки нарисованные поругала,

Предложила:

– Будешь вишневый кисель?

Разговаривайте с детьми

Школьная парта, портфель, столовая.

Я получаю знания, уроки, оценки.

Здесь много дружбы, свои истории.

Раздевалка, перемены, сменка.

На самом деле я не любила учиться.

Для меня интересно было общение.

Мне хотелось скорее дома очутиться.

Урок отсидеть – считала мучением.

Вот перемена – другое дело,

Ее я готова хоть сколько терпеть.

Я бы, наверное, хотела,

Именно в ней преуспеть,

Ведь в школе, действительно, хорошо

Столько забавных случаев!

Вот, например, одноклассник себя превзошел

Напи́сал за партой, сидя на стульчике.

Возможно, для взрослого это не смешно,

А мы смеялись всем классом.

Вот все дошли, а он не дошел,

С тех пор было прозвище – «зассан».

Шутки шутками, конечно,

Но это была болезнь.

Нас попросили всех выйти поспешно.

А мы обсуждали все в коридоре.

– Это была жесть!

Я, если честно, одна не смеялась.

Мне было странно и непонятно.

Я видела, как он застеснялся,

Но дело сделано и уже не вернуть ничего обратно…

Еще в первом классе я понимала,

Что не стоит детей разделять.

На некрасивых и на имущих мало.

И ужтем более презирать.

Пол намыт, стул протерт,

Мы заходим в класс.

Вокруг этого мальчика был простор,

Рядом никто не садился из нас.

С этим мальчиком было связано много.

У него кожное заболевание.

Весь был осыпан чем-то: руки, ноги.

Мы не держались с ним за руки,

Не стояли рядом – видимо, от незнания.

Все боялись заболеть, заразиться.

Причем так открыто это показывали!

Боялись болезнь к нам переместится.

Вот если бы нам об этом рассказывали!…

То мы не плодили бы в голове эти мысли,

Ведь иначе бы он с нами в классе не был!…

Во время танца держались за руку, зубы стиснув,

Хотя мальчик хороший и к себе расположил.

Родители, учителя – все замечали.

Видели, как мы отстранены…

Почему тогда не рассказали?!

И скольких обид для него избежали,

Если бы мы были осведомлены!

Откуда же детям догадаться, знать

Что, как и почему?!

И как же важно взрослым не лениться и объяснять!

Быть может, дети росли бы добрее

И к другим, и к себе самому?

А иначе, детьми мы только глупеем.

Так странно, будто им все равно,

А может, и правда нет вовсе дела!…

Ему неприятно давным-давно…

И вряд ли он сам этого хотел…

Он вырос уже, как и все мы,

Ему тоже уже тридцать лет.

Он подкачался и стал большим,

Теперь бизнесмен, вряд ли кто-то обидит вслед.

Первая детская любовь

И почему так в жизни бывает,

Что в детстве простой и неинтересный,

Вдруг кем-то другим вырастает?!

А тот, кто лидером был, вот честно,

Каким-то обычным, вовсе не лидера из себя представляет!

Я неприметной в школе была,

Ничем так особенно не выделялась,

Но дружба, честность и доброта,

Это то, чем я отличалась.

Мне это было важнее всего,

Да и не было причин, чтобы выделяться.

Все от того, что не было ничего,

Что позволило чем-то другим отличаться.

Это было проблемой моей,

Мне всегда в душе было одиноко…

Не показывала вида, что мне тяжелей…

Не было любви к себе нисколько.

Я об этом позже расскажу,

Есть на то еще причины.

И ума не приложу.

Почему на меня обращали внимания мужчины?

Закончился первый класс.

Летом приехал мальчик в соседний подъезд

Из другого города. И вот у нас

Появился новый друг во дворе.

Он старше меня на три года был

Таким мне взрослым казался.

Мы встретились глазами, он вдруг застыл.

В любви на второй день признался.

И это была детская любовь,

По-своему наивная и прекрасная.

Он приносил мне кучу цветов,

А когда вечер был – дарил все звезды ежечасно!

На асфальте друг другу мелом писали,

Вика плюс Вова равно любовь.

Нам хорошо, мы неровно дышали…

Потом подарил мне кучу шаров!

Довольная и счастливая я бежала скорей домой,

Чтоб познакомить маму:

– Мама, смотри, это парень мой!

Стою рядом с ней в коридоре (колготки подтягиваю).

– Боже, мое ты горе!

Проходите давайте, чаем напою.

Ходили на пруд, убегали в лес,

Стелили простынку и обнимались.

Пытались быть взрослыми, имитировали секс.

Закончилось лето, и мы расстались.

Родители ни о чем не знали,

Чем занимались мы тогда.

Как о семье мечтали,

Планировали, как пройдут совместно года.

Убит жизни смысл

Поспешно шло время.

Увлекалась я многим,

Посещала интересные мне занятия,

Везде успевала во всем,

Никогда не опаздывала,

Режим соблюдала строго.

Мы все мечтали кем-то стать,

Но не у всех проявлялись таланты.

А я сумела в себе распознать,

Их было три варианта.

Хорошая физическая подготовка,

Легко рифмовала слова в стихах,

Рисовала красиво и ловко.

От занятий к занятиям бегала впопыхах.

Утро осеннего дня

Я просыпаюсь от яркого света,

Солнца лучи обнимают меня,

Комната воздухом теплым прогрета.

В комнате этой большой

Я чувствую себя защищенной,

Радуюсь всей душой

Рассветом этого дня освещенная.

За то, что возможность есть

Оставаться одной в квартире.

От осознания мое настроение словами не перечесть,

Я вижу, как небесный взор расширен.

Посмотрю на будильник, минут через пять

Разбудить меня должен.

Мне нужно вставать.

В планах было проснуться в десять утра,

Умывание, завтрак, одеться.

В художку пора.

Я лежу, наслаждаюсь и мне хорошо,

Улыбаясь, смотрю на небо.

– Полежу я, пожалуй, немножко еще,

Школа рядом, я все успею.

Потянусь и прижму подушку,

Будто прощаясь надолго с постелькой.

Я встаю.

Мне нужно набрать подружку,

Вместе с ней я хожу в «Акварельку»

Так кружок наш называется

Или попросту рисование.

По четвергам занятия в двенадцать начинаются.

Продолжу утренние сборы по расписанию.

На подоконнике растут цветы,

Я их сама выращиваю.

Наблюдаю сколько в них красоты.

Форточку открыв, слышу пение птиц доносящие.

На карнизе, на потолке,

Точнее сказать, на струнах,

Оранжевые занавески висят и совсем

Не преломляют лучи и тепло, как в июне.

Я всегда любила спать с окном,

Не до конца занавесками закрытым,

Мне так спокойней, а в доме моем

Я одинока, хотя есть родители.

Это, наверно, пока упущу,

Я должна идти собираться.

Вроде радостно, но я все же грущу,

Если в действительности признаться.

Легкая куртка, ботинки и джинсы.

Шагаю по улице с подругой смело.

В руках папка художника закрыта таинственно.

Я не показываю их семье. Вот в чем дело.

Меня не хвалят за мой талант,

Да и талантом-то не считают.

Я рисую портреты, природу, собак,

Только в семье об этом не знают.

Без опозданий прихожу на занятия.

И как-то странно все происходит.

Мужчина какой-то похож на писателя,

У него широкие брови.

Рядом какая-то женщина ходит.

Захожу и здороваюсь с ними,

На мольберте стоит мой рисунок.

Преподаватель называет мое имя.

Те смотрят на меня ежесекундно.

– Вика, познакомься, это к тебе.

Твой рисунок призван быть лучшим!

– Мы хотим позвать на учебу к себе,

Только разрешение родителей спросить нужно!

В моих мыслях:

– Я не верю своим ушам!…

Разве такое бывает?…

Я уже в мечтах:

– В смысле?

А куда нужно ехать? Куда это к вам?

Тот отвечает:

– В другой город, в Устюжну! Такой город знаешь?

– Я не знаю, но я спрошу,

А сама бы я очень хотела!

Я так рада, я соглашусь!

Только согласна ли будет мама, вот в чем дело?!

Я говорю смело:

– Мама в двенадцать обедать пришла,

Я как раз успею с ней встретиться.

Я успею! Ну, я пошла?

Тут писатель-художник:

– Господи, да она вся светится!

Я такой счастливой никогда не была,

Или, может, была, я точно не помню!

Я бежала домой или быстро шла.

Настроение было подъемным.

Все сегодня на моей стороне.

– Ах, какая солнечная осень!

Я бежала, я так неслась,

Мне кричать от счастья хотелось, очень!

Бегу и под нос себе бормочу:

– Это самый лучший мой день в году!

Они же меня заметили!

Я маме своей сейчас все расскажу!

– Ты чего, дочка, так светишься?!

На пороге в прихожей я растерялась:

– Мама, надо всего лишь триста рублей,

Я поеду учиться! Мне место досталось!

Нужно, чтобы ты согласилась,

Пойдем скорей!

Я всего лишь гриб нарисовала,

Я не знала, что он станет лучшим!

Меня в другой город в школу позвали!

Я смогу стать художником в таком случае!

Ты отпустишь меня? Заплатишь?

Ведь три месяца это недолго!…

Ты немного на все потратишь!…

Там в их школу буду ходить с нашего поселка девчонкой!

И тут случилось то, что я не ожидала…

Я даже не думала, что будет так…

Мама нервно отвечала:

– У меня нет денег! У нас и так их мало!

Ты не одна в семье! У тебя есть сестры и брат!

Мне на работу надо!

Я опаздываю уже!

В эту школу походишь и ладно!

И речи быть не может об этом платеже!

Произнесла грустно и будто бы впала в транс:

– Мамочка, это же шанс!…

Мама психанула и дверь за собою закрыла.

И простыл ее след.

Всю мечту мою напрочь зарыла!…

Выражением: «Денег нет»…

Что было дальше – никто не знает,

Я пропала минут на пять,

Головная боль, шум в ушах играет.

Я готова была рыдать.

Я взяла себя в руки

И в школу пошла.

Настроение – нет хуже муки!

– Я, наверное, ей не нужна,

Я – бездарность!

Я слышу тревожные сердца стуки…

Я вышла из подъезда – день пасмурный.

Эта дурацкая осень! И листья ее гнилые!

Все впустую, старания напрасные…

Все казались мне чужие и злые…

Дождя на улице не было,

Но он по лицу хлестал.

Небо голубым быть перестало,

Солнце ушло – все серое.

И я от себя не ожидала!…

Куда делось то настроение?!

И зачем мне дана эта осень?!

Грязный асфальт и сухие растения.

– Дура! О чем же ты просишь!?

Куда ты пошла! Чтобы что сказать?

Что ты неудачница? И что денег не дали?

Что делать придешь? Ты одна бы пришла?

Тебя же за мамой послали!

Я дальше подъезда не отошла,

Ключ достала, домой вернулась.

– Я ненавижу квартиру! Зачем я зашла?

Я нервно рыдая, разулась.

Дома по-прежнему никого.

Сестры большие, брат где-то гуляет.

– Зачем ты живешь? Для чего?

Что тебе жизнь обещает?

Ты дома одна, чего же ты ждешь?

Иди попрощайся с миром!

На кухню заходишь и нож берешь!

Ведь ты же одна в квартире!

Никто не знал, что там происходило,

Как я металась от обидных слов.

– Зачем родила? Для чего растила?

Кто сделать меня счастливой готов?!

Я боялась саму себя,

Но боль в груди никак не унималась.

Хочу жизнь покончить! Я никому не нужна.

– Со мной все общаются из жалости.

Я плачу. Слезы из глаз.

Мне вновь жалко ту девочку.

Как можно легко за раз

Убить смысл в жизни?

Мне ее жалко даже сейчас,

А для кого-то казалось бы мелочью.

Я не пыталась взять себя в руки,

Я просто искала выход иной.

– Я не хочу больше этой муки!

Пора порешать! Бог со мной!

Искала длинную веревку,

Рылась в мамином шкафу,

Но не находила даже шнуровку.

От халата пояс держу.

Я иду к себе в комнату, дороги не вижу,

Омут глаз прикрывает свет.

– Я их всех и себя ненавижу!

Для меня их больше нет!

Намотала на шею,

Сижу на полу.

Руки дрожат, я по-прежнему плачу.

– Я буду вешаться на шкафу,

Ведь все равно для мамы ничего не значу!

Я попыталась, но желание жить

Во мне оказалось сильнее.

– Я больше не буду в эту школу ходить!

Я забуду все это и поскорее!

Снова вытерла слезы ладошкой,

Молча, долго пролежав на полу.

– Полежу еще немножко

И зарою свою мечту!

Родители, научитесь талант замечать,

Разглядите способности, постарайтесь увидеть сейчас!

Не дайте ребенку себя потерять!

Не позволяйте упустить быть может единственный шанс!

Потом, конечно, было по-разному.

В школе той, куда пропала интересовались.

Все эти дни были однообразными.

Однажды встретилась случайно с преподавателем.

– Куда ты так надолго подевалась?

Почему не пришла тогда, мы тебя ждали?!

Мы звонили тебе домой.

Девочка, что вместе с тобой позвали,

Уехала с ними учиться

В тот город другой.

Надломили психику

В этот день, когда мама не поддержала,

Вечером был жуткий скандал.

От себя самой я не ожидала…

Мой крик таких высот еще не достигал!…

Я предъявила всю обиду.

Руками махала, кричала навзрыд.

Я маме сказала, что не простила,

Что ей благодаря, мой талант убит.

А дальше было такое…

Мама, сидев на диване,

Кушая ужин свой,

Пнула (психанув) стол ногами,

Угол стола ударил в глаз мой!

Я схватила лицо руками.

Поняла, что будет синяк.

Мне ушиб, гематома обеспечены.

Я крикнула:

– Не могу больше так!

Мама с дивана нервно вскочила,

Сказала злобно и громко

– Сейчас!…

Псих очередной свой включила,

Побежала на кухню, за нож схватилась:

– Я проткну себе живот в один раз!

У меня руки дрожали.

Меня всю тогда сильно трясло,

Я кричала, умоляла маму:

– Мама, не надо!

А она продолжала назло!

Я выросла и я понимаю,

Ничего бы не сделала она.

Если бы я знала, что просто пугает,

Что мной манипулирует, мучает дитя.

Нож острием в живот тычет.

И наблюдает за взглядом моим.

– Я прошу, мамочка, прости ты…

Давай это все в прекратим?!..

Обещаю, я больше не буду,

Я ни слова об этом не скажу.

Только не режь себя, я про рисунки забуду!..

Прости, что тебя извожу…

Мама рыдает. Нож положила.

Я в своей комнате тихо сижу.

Браво! Мама смогла, дитя усмирила.

Я на полу в своей комнате плакалась Дружку…

Собачка у нас такая была,

Его на день рождения брату подарили.

Мама его Дружком назвала.

Взяла с условием, чтобы гуляли и кормили.

Я долго потом отходила от этой проблемы.

Что я чувствовала – знал только Дружок.

Дома нас двое: я и мама. И ни с кем мне

Не разделить свою боль, чтоб хоть кто-то ее унять смог.

А Дружок такой маленький разноцветный песик,

Толстенький, ласковый и добрые глазки.

Я плачу и целую его нежно в носик.

Он, я знаю точно, никому об этом не расскажет.

Да и никто не знал, что случилось…

Только папа вступил на порог.

Мама в лице изменилась,

Я поняла, он не узнает никогда про этот ее заскок.

Выявился новый талант

Как думаете, что стало с психикой?

Все ли во мне в порядке?

По маме плакала клиника!

Я завела тетрадку.

Проще сказать – дневник слез.

Наверное, у каждой девочки есть такой.

Когда некому выговориться, все всерьез.

Ты выкладываешь ручкой душу за слоем слой.

Я не знала, как нужно писать.

Первый лист был слезами залит.

Решила с чего-то начать,

В тоже время думала, если мама узнает – она не простит.

Она не поймет, что именно тут написано,

Она обидится, на свой счет возьмет.

Тут ведь не жалуюсь,

Тут просто разочарованием пронизано…

Увидит и снова в «дурку» впадет.

Для себя решила,

Моей подругой станет дневник.

Со школы скорее домой спешила,

Писала, ревела так, что не спас бы и дождевик.

Выкладывала душу,

Листа не хватало,

Вот так излагалось за раз.

Ах, если бы она научилась слышать,

Ах, если бы она только знала,

Что огонек веры в ребенке погас.

Зарыла, внутри затоптала:

– Я больше не стану плакать!

Я стала искать, я искала,

Куда упрятать эту слезную слякоть.

И раскрылся случайно в ребенке талант,

Рифмовала все то, что видела.

Своих длинных стихов – я диктант,

В них любила, жила, ненавидела.

Деревянный стол, стул с мягким сиденьем,

Шариковых ручек – тьма.

Я под души вдохновением

Пишу под свою диктовку,

Пишу, рву, снова пишу тексты-письма.

На пол скидываю мятую листовку.

Возомнила себя поэтом,

Стала много книжек читать.

Думаю, все дело в этом,

Мне нужно было словарный запас пополнять.

Деньги с обедов экономила,

Покупала любовные романы.

И, возможно, немного дополнила

Строчки своих стихов, листов рваных.

Строки ложились спокойной рекой,

В них свою душу вложила.

Мне было хорошо с собой,

Я боль и радость объединила.

И наступила с тех пор гармония,

Как будто нашла свое предназначение.

Себе и близким стихи, посвященные,

Стали так скоро вознаграждением.

Везде с собой маленький блокнот

И ручка в руке часто щелкает.

Вдруг что-то в голову придет,

В тот миг эмоциями переполнена.

Не читала никому свои стихи.

Я прятала.

Боялась, чтоб кто-то узнал.

В типографии для себя на листе печатала,

Не говорила, кто их создал.

И была на то своя причина,

От чего скрывала детскую поэзию.

Понимала, не услышу слов «молодчина»,

Наверно, только в ответ на них, мне бы высказали претензию…

А в стихах был моей жизни смысл.

Погружалась в счастье и много рыдала.

А порой, зубы стиснув,

Рифму с трудом о боли, с болью в груди подбирала.

Сейчас их столько! Я восхищаюсь,

Ведь я талантливым ребенком была!

Я помню, как я старалась,

Чтобы рифма к рифме со смыслом шла.

И не бывает худа без добра.

Призналась я себе, но не простила…

Что именно маме благодаря,

Я в себе такой талант открыла!

Несправедливое отношение

В школе любимым уроком физкультура была,

Не сказать, что я спорт любила,

Но активным ребенком росла.

Летом во дворе интересен был футбол,

Чаще всего на воротах стояла.

Зимой – коньки, лыжи и санки.

Быстро бегала, много гуляла.

Среди девочек по росту самая маленькая,

Учитель спорта меня выделял, и это явно было заметно,

Уходила с урока захваленная,

Физкультуру считала лучшим предметом.

Мы стоим в большом зале,

Нас было семнадцать, выстроены в шеренгу.

Был еще один зал в подвале,

Иногда и там тренировались.

Я считала себя спортсменкой.

И как положено у всех на физкультуре:

Эстафеты бегали,

Играли в волейбол.

Скучать нам было некогда,

Забрасывали в корзину в баскетбол.

Я помню эхо спортивного зала,

Его звонкий и четкий звук,

Все зависит от того, что и как сказали,

Эхо передавало даже простой стук.

Большой, голубой, крашеный пол,

На нем белая разметка,

Чтобы можно свободно играть в футбол,

С двух сторон воротная сетка.

Волейбольная сетка, баскетбольное кольцо,

Окна огромные, решеткой перекрытые.

Мне не раз попадало мячом в лицо,

Перед началом урока до прихода учителя.

Одноклассники мои веселые

Всегда так баловались на перемене.

Бывало забудусь, задумаюсь что ли,

Удар в лицо – столько впечатлений!

И я не обижалась, сама была такой.

И все так друг над другом придурялись.

По-моему наш класс был самый озорной,

Мы были дружные, одной стеной держались.

Учитель физкультуры мужчина молодой,

Все девочки с ума по нем сходили.

Всегда такой серьезный, немного с юмором – смешной

Его все и уважали, и любили.

Всегда носил костюм спортивный свой,

При входе в зал в руках журнал учителя.

Формой сливался с голубой стеной,

А голос – замена громкоговорителя.

Указ:

– В шеренгу становясь!

Произносил не раз, два, три, а

– Рррязь!

Покорно поворачивали головы, затем делились поровну.

Лет пять преподавал у нас – ушел,

Ему на смену девушка явилась.

И все бы было хорошо,

Но та меня как будто сразу невзлюбила.

Вот вроде молодая,

Но что-то в ней не то.

Лицо в прыщах и волосы – солома,

Они напоминали мне птичье гнездо,

Да и одевалась как-то стремно.

Походка далеко не грациозна

И не ухаживала вовсе за собой.

Амбиции? – Нет, не амбициозна!

Была обычной, самою простой.

Вела помимо физкультуры,

Весь наш большой и дружный класс.

Да и классным руководителем была, как дура.

Недавно видела ее, дура и сейчас.

Заметили, тут несложно распознать,

Как хорошо и с уважением я к ней относилась.

Такую дуру сложно поискать,

Но то сама на эти оскорбления попросилась.

Я до нее любила физкультуру.

Спортивные секции не пропускала.

Так вот, вот эта шкура

Меня, спортсменку, никак не замечала.

Рассказываю…

Вот один из случаев.

Дано было задание – прыжок через козла,

Я перепрыгнула и лучше всех!

А та мне балл за это не зачла.

А мы кругами по заданиям ходили:

Закинуть мяч в кольцо, челночный бег.

И мы с командой победили,

И не услышали мы ни одно похвальное словцо.

Ну это ладно, мелочь, расскажу другое,

То, что посерьезней удивило,

О детском школьном мордобое,

Где оскорбления мой в ее адрес подтвердились.

Учебный день закончился,

Портфель у парты собираю.

Домой идти не хочется,

Не близко, боюсь, на секцию я опоздаю.

Тут вспоминаю – не взяла пакет,

В котором кроссовки лежали.

Я понимаю, их с собою нет.

Ко мне с подругой побежали.

До начала секции пятнадцать минут,

Мы мчимся домой что есть мочи.

Пакет захватили, и вот мы тут.

По времени ровно, точно.

Переоделась. Разминка. Готова.

Стою с нетерпением жду задания.

– Играем в футбол, занимайте ворота!

В воротах, конечно же, я в ожидании.

А дальше не каждый, наверное, поймет,

Была у нас девочка толстая,

Что бы ни происходило, ей все с рук сойдет.

Из обеспеченной семьи, где все ради ее удовольствия.

Избаловали девчонку, откормили,

С учителями почти на ты,

Звали такую – Ира,

В ней воспитали не лучшие черты.

А я всегда была борцом за справедливость

И не люблю, когда не по добру.

Мимо меня прошла трусливость!

Обидчику любому попу надеру!

Так вот, подходит та ко мне и грубо:

– Я на воротах этих встану!

А я в ответ:

– С чего бы?

Я не уйду, я первая и повторять не стану!

И вот, казалось бы, по-тихому, да разойтись,

К чему бы нам ругаться,

А та возьми и руки распусти,

Пришлось с толстухой драться.

Я худенькая и маленького роста.

Кроссовки, шорты и короткий топ,

На шее тоненькая с крестиком цепочка,

Их папа подарил на Новый год.

Тогда уже развелся с мамой,

Не жил он с нами,

В городе он жил.

Мы редко виделись, цепочка стала дорога мне,

На шею одевая, произнес он:

– Береги!

Стоим глаза в глаза – она не унимается,

Капризная, упрямая:

– Я буду стоять!

И вдруг рукой в плечо ударить собирается,

Толкает. Я в ответ. Учитель разнимать.

Я, ударив, что есть мочи,

Повалила тушку на пол,

Та меня ударила, и было больно очень.

Я сижу на ней, ребенок худосочный.

Как вы думаете, кто из нас заплакал?

И вдруг, схватив меня за цепочку,

Я попросила не рвать дорогое.

Та все же сорвала – мой удар был точный,

Получило от меня лицо ее тупое!

Потом нас разняли, я к воротам пошла.

Учитель физкультуры (та, что на голове с мочалкой),

Толстухе слезы вытирала.

Мне с укором кричала:

– Она же убить тебя могла!

Я в ответ:

– Меня?

Подумала:

– Я большей тупости нигде не слышала, не знала!

Ведь явно было видно.

Она плачет. Я стою,

Я ни одной слезинки не пустила.

Мне было так обидно

За себя и цепочку свою.

– Я же очевидно сильная! Толстуху надломила!

Кого? Меня убить?

Я в шоке! Одноклассники все видели!

Давно пора девчонку эту приструнить!

Ее-то поругать вы не хотите ли?

С тех пор она не задиралась ни к кому,

Со всеми хорошо общалась.

Вот только одного никак и не пойму,

За что преподаватель на меня ругалась?

Я первая стояла на воротах,

Я первая руки не поднимала.

Я усмирить ее пыталась, вот и все,

Та дальше по заслугам получала.

Мне неприятно то, что снова

Не оценили храбрости моей.

Не нужно упрекать ребенка словом,

Вставать на строну обидчика скорей.

Мы шли по коридору целым классом

И обсуждали потасовку в зале:

– Она же офигела часом!

Все одноклассники в поддержку мне сказали:.

– Ты молодец!

– Ты сильная, ты круто ее как!

– А я то не хотела, чтоб случилось так!

Зачем ругаться из-за этого,

Скажите мне на милость?!

Я просто отстояла справедливость!

К чему же снова я веду.

Не нужно взрослым потакать такому поведению!

Ну как же можно на мое место встать,

Когда я изначально была первая?!

По усмотрению…

Учительница, взрослый человек, решила наказать!

Мне не дали стоять на воротах,

А сказали идти домой.

Все ребята меня поддержали

И пошли всей толпой за мной.

И закончился этот урок.

Я не знаю, но очевидно.

Все, кто были там, все на моей стороне.

Глупая учительница вслед нам крикнула:

– Как вам не стыдно!

Меня и дома не особо хвалят,

А тут еще одна претензия.

Кем же девочка-толстуха станет,

Если продолжать поддерживать ее характера несовершенства?!

Силу черпать буду не извне,

Но что бы в детской жизни я не натерпелась,

И пусть ни для кого, но для себя я буду первой,

Важно то, что я вижу в себе,

Важно оставаться себе верной!

Сначала нерадостно ходила на этот урок,

Потом решила не обращать внимания.

Ну не варит у учителя котелок!

От чего – не знаю я!

Находчивый ребенок

Дети часто болеют, со мной по-другому,

Я себя чувствовала всегда хорошо.

Все школьники заболеют – сидят дома,

Часто кто-то от кого-то заражен.

Со мной такого не происходило.

Я утром встану, умоюсь и в школу иду.

И так часто обидно было.

Почему все болеют, я – нет, не пойму!…

И надо бы этому радоваться,

А я обижаюсь сама на себя.

Почему все так складывается?!

– Катя где?

– Заболела, не пришла!

А в мыслях моих:

– Вот везет! Заболела!

Сможет в школу неделю не ходить!

Вот бы мне ненадолго простыть бы!

В больницу ходила с просьбой:

– А на больничный просто так меня можно посадить?

Расстроилась, когда отказали.

Шла домой, бормотала себе под нос:

– Что, так сложно?! Взяли бы болезнь прописали,

Например, горло болит или понос.

То один не придет, то другой.

Надоело смотреть на это.

Я решила, пойду-ка домой,

В общем, выдумала болезнь века.

Урок литературы.

Я делаю вид, что мне плохо.

Меня бы взяли, наверно, в актрисы – отличная кандидатура,

Вобщем, начала потихоньку охать.

Сидели с подругой на первой парте,

Хороший учебный день.

Солнца лучи проходят сквозь окно,

Отличная погода в марте.

Я решила – сейчас приду домой, учиться лень…

Держась за голову правой рукой,

Жалобно смотрю на учителя

– Скажите, а можно пойду домой?

Мне так плохо… (гляжу мучительно).

– Что случилось?

– Не знаю, живот заболел, голова очень сильно раскалывается..

– Тебе плохо?

– Мне надо скорее в постель! Тяжело мне, так голова болит, что кажется сейчас отвалится…

В мыслях моих:

– Ну артистка! Ну я, конечно, даю!

Это же надо, всех обманула!

У выхода из школы с улыбкой стою.

Волос взмахнула, с облегчением вздохнула:

– Тут главное не встретить маму свою,

Не поймет, заругает меня за прогулы.

Зашла в магазин, супчик купила,

Тот, что готовится за пять минут.

И вот я дома, телик включила,

Портфель в сторону.

– Пусть школьные дела подождут!

Вот супчик готов, лежу на диване

И понимаю, как мне хорошо!

– Пойду положу и поем!

Вдруг нежданно

Мама с работы пришла ни с того ни с сего.

Удивленно спросила:

– Ты чего так рано?

– Учебный день уже завершен!

Странно, но она поверила.

Как всегда сразу переодеваться ушла.

Тогда я ее заверила,

Что уроки надо решать.

(Тарелку с супом в комнату свою забрала).

Забота

Новый день начался дождливо.

Было пасмурно и холодно с самого утра.

Просыпалась с трудом, мне было лениво.

Портфель на плечо, зонтик в руку, я в школу пошла.

За вчерашний день я расслабилась,

Так хотелось уйти домой поскорее.

Достала зеркало – сама себе не понравилась,

По глазам своим заметила, что скоро заболею.

– Я не верю, такого быть не может!

Но ощущаю слабость в теле…

Как же такое возможно?!

Я на самом деле заболела!

Лицо краснеет, становится жарко,

Заложен нос и голова болит…

Я чувствую беспомощность, мне себя стало жалко,

Как оказалось – грипп меня настиг.

Не трагедия, временная детская неприятность,

Это я себя так успокаивала.

Время ушло и не вернуть вчерашний день обратно,

Я ту бы сцену не устраивала…

Не стала бы делать вид, что мне плохо

И не радовалась бы, что другие болеют,

Мне сейчас было тяжело настолько,

Что я чувствую, как руки холодеют.

А дальше школьный врач,

Кушетка. Меня ведут в больницу.

Я очень хочу полежать

И перед Богом за вчерашний день извиниться.

Я думала, что это как-то связано,

Что ложь прошедшая не привела к добру…

Теперь я этим наказана.

На этот раз я все пойму.

Мне так тяжело еще не бывало.

Температура под сорок,

Нарушился аппетит, местами тошнило и рвало,

Надеялась, что таблетки лечение ускорят.

Прикосновение кожи с постельным бельем

Мне были очень приятны.

За мной ухаживала мама.

Мы в комнате вдвоем.

На тумбочке витамины, таблетки и капли.

В общем, грипп протекал относительно тяжело,

Дал очень сильные осложнения.

Мама приносит молоко с медом, чай с лимоном, чеснок.

– Кушай, давай, это нужно тебе для скорейшего выздоровления.

Постель вся сырая,

Мне мучительно плохо.

Мама заботится обо мне. Приносит таблетки снова и снова.

– Такая слабость, выключи телевизор, хочу побыть в тишине.

Своей теплой рукой лоб потрогала,

Одеялком накрыла меня, ушла.

Да, конечно, она бывает строгая,

Но сегодня хорошая, заботливая мама моя.

Это я никогда не забуду,

Ее поддержку, я все замечала.

И мы побороли гриппапростуду,

Я видела, что мама переживала.

Тогда без нее бы не справилась,

Когда тело ватное,

Из холода в жар бросает.

Не сесть и не встать – все тело ломает.

Забота ее мне понравилась.

Да, было тяжело, но мамы внимание необходимы тогда и теперь!

Хотя бы только ради такого внимания – стоило заболеть!

Я ей благодарна, спасибо большое.

Жаль, что эту заботу на всю жизнь не продлить…

Нет, конечно, это было не напускное.

Мама любит меня, она всегда будет по-своему любить.

Прислушайтесь

Вся моя жизнь в школьные годы—

Одни сплошные качели.

То радости, то снова невзгоды,

От обид слишком часто ревела.

Я уже говорила, что себе обещала,

Когда вырасту – буду самой красивой!

Еще тогда модой интересовалась.

Свято верила, что за счет красоты я буду самой счастливой!

Когда давали на карманные расходы,

Я модные журналы покупала,

Выстригала из них одежду, чтобы

Знать, что вскоре надену,

К маме бежала.

– Я это хочу! Ну купи, пусть у меня это будет!

А о будущем вообще молчу,

Мне богатый муж все купит!

Бесполезно было у нее просить.

– Нету денег!

Я слышу одно и тоже.

– Почему всем подругам могут,

А ты мне не можешь что-то купить?!

Я себе под нос бормочу :

– Бесполезно! Нет смысла просить! Не поможет!

Вот один из случаев.

Нам дали пятьсот рублей,

Чтобы мы с сестрой на рынок поехали.

Мама сказала:

– Купите джинсы, кофту и поскорей.

Привезите сдачу!

Нам крикнула вслед.

С такими успехами…

Выбрала я и вот уже дома.

– Где сдача?

– А сдачи нет!

Дома меня наказали.

Я купила лишь джинсы, без кофты.

Не успела в дом зайти – наругали.

И тут поняла:

– Готовьтесь!

Дальше такой сильный крик стоял.

Меня оскорбляли, бесстыжей назвали.

Я даже не знала, никто не знал.

Потом еще долго кричали, ворчали.

А все от того, что я насмотрела,

Нашла крутые серые джинсы.

Такие, как в журнале выстригала.

Я не поняла в тот момент любви материнской.

Еду домой в автобусе,

От счастья вся свечусь

Хочу рассказать маме, всем,

Как от своей обновки тащусь!

– Я о таких всегда мечтала!

Это же надо так!

Я ведь их не искала,

А они попались на глаза!

Сестра отвечала:

– Думаю, мама будет ругать,

Нужно же было две вещи купить.

Сдача со всех покупок должна остаться,

Как же теперь нам быть?

– Но я не хочу носить, что попало,

Я хочу быть красивой всегда!

Счастливая ехала, но не знала

Что мне будет за это тогда!

Я помню большую кровать родителей,

Помню, как сестра на ней сидит

Вы бы глаза ее видели!

Сестра меня жалеет и грустно глядит.

Мне кажется, она понимала,

Что в тот момент я почувствовала.

Она заранее знала,

Этот мамин нервоз предчувствовала.

Прокричала мама на нас, ушла.

Джинсы на пол швырнула.

Психуя, ругаясь, на кухню пошла.

Я слышала, как грохотала посудой.

На кухне не унималась мама:

– И кто ей дал право так поступать?!

Я же сказала сдачу не трать!

О таких, видите ли, она мечтала!

Мы были расстроены все,

А мне душу согревали джинсы.

– Ни у кого таких нет, я не буду как все!

Я рассматриваю их, на себя прикинув.

Я на маму за это не злилась,

В какой-то степени ее понимала.

Только слишком уж она возмутилась,

Довела до такого скандала.

Неужели не видела радости,

Как я от счастья прыгала?!

Красивая одежда была моей слабостью.

Наслаждение от этой обновки испытывала.

Понимаю, сейчас денег нет.

Мама хочет на всем экономить.

И меня не обидел ее ответ,

Знаю, что наш бюджет был скромен.

Можно же хотя бы раз,

Просто взять, разглядеть, как счастлив ребенок!

Услышать меня, подойти, обнять

И понять, улыбнутьсядушой разделенной.

Увидеть, как для меня это важно

Что-то новое приобрести.

Не простых вещей, что носят мои однокашники.

Это ей нужно, хотя бы попробовать, до себя донести…

Необходимо уважать желания дочери!

Я расту и имею право на слово!

Не сомневаюсь, знаю точно,

Не буду делать по жизни другого!

Я, наверное, должна извиниться

За то, что потратила больше.

Понять эту денежную ситуацию, смириться,

Но не могу…

В моей жизни итак нет никакого удовольствия!…

Я устала со всем мириться,

Я, конечно, люблю свою семью,

Но думала часто:

– Лучше бы мне в достатке родиться.

Но характер закаляется, я все чаще на своем стою.

Стоя у зеркала:

– Завтра же в школу эти джинсы надену!

Это моя мечта!

Сколько можно носить за чужой девкой?!

У меня же должна быть одежда новая, своя?!

Мы жили совсем не богато.

У мамы подруга была,

У той была дочка и та когда-то

Целый мешок одежды отдала.

Я чуть ли не год носила все это,

Боялась, что в школе с ней встретимся – опозорюсь.

Я думаю, ее одноклассники одежду помнили,

Ведь все тот же фасон, та же расцветка.

Однажды мы встретились. Стыдно было, не скрою!

Я ненавижу то черное платье!

Все белым горохом осыпано.

Меня нарядили в него, и, кстати,

Ты девочка, увидев, пальцем на меня указала:

– Смотрите, на ней платье мое!

Я была готова сквозь землю провалиться.

Щеки красной краской налились.

Было стыдно, я не могла не стыдиться.

В мыслях было – какая ты дура!

Сама себе сказала:

– Сквозь землю провались!

С тех пор ни одну ее вещь не надела.

Домой пришла, скидала все в мешок.

Часа два, наверно, проревела

И бормотала:

– За что мне это все, за что?

Никто об этом тогда не задумался,

Просто одежды кучу принесли.

Поношенных платьев, брюк с костюмами:

– Вот, доченька, пожалуйста, носи!

А выбора не было,

Не голой же год ходить!

Надевала молча, как и следовало.

Никто не поинтересовался, хочешь ли ты это носить?!

Я подросток, но многое осознаю,

Понимаю, не в одежде жизни смысл.

Но я хочу надевать не чью-то вещь, а свою!

Разве нельзя без этого обойтись?!

Желаю иметь все свое,

Чтоб не было стыдливо в школе.

Не слышать :

– Смотрите, на ней мое!

Но мне приходилось чувствовать обиду поневоле…

Гормон радости

Время шло.

Прошла неделя.

Мама и папа в Москву собрались.

Ну не вдвоем, а на автобусе со всеми,

Я и сестры с братом ехать с родителями рвались.

Нас не взяли,

– Мы приедем к вечеру, едем одним днем!

Верхней одежды прикупим.

Я говорю:

– Мама, купи мне, пожалуйста, куртку.

– У тебя есть! Тебе не привезем.

Я развернулась тоскливо, не скрыть в глазах грусти…

Поздний вечер. Родители дома.

Сестры и брат сумки разбирают.

Я вышла порадоваться за них, чтобы…

Мне было так больно, как никто не знает…

Смотрю, наблюдаю.

В прихожей все трое.

Пуховики примеряли, они счастливы – я знаю…

Такие довольные, лица не скроешь.

Папа на кухне любил сидеть,

Одну ногу на стул закинув.

И только от обиды мне захотелось реветь,

Я ушла поспешно, коридор покинув.

Вдруг слышу:

– Постой, ты куда?

Иди посмотри, что тебе привезли!

Так, как в тот вечер, я не радовалась никогда!

Мама сказала:

– Мы увидели ее и не купить не смогли.

Я схватила ее (я помню эту куртку).

Она фиолетового цвета была,

Карманы пришиты большие.

Я завизжала и не на шутку,

Казалось, до потолка допрыгивала.

Так скоро надела ее, она оказалась в пору.

– Спасибо, я для себя ничего не ждала!…

Я завтра хочу надеть в школу!

Вдруг папа ответил с улыбкой:

– Конечно, как хочешь, она же твоя!

– Я в ней буду спатьи высплюсь!

– Ну, ишь чего вздумала!

Плясала, прыгала, скакала,

Подходила, каждого обнимала.

Руками куртку наглаживала.

В тот вечер счастья большего не знала!

Папа смотрел на меня, улыбаясь,

Произнес:

– Я же говорил, надо брать!

Много ли ребенку надо для счастья?

Оказывается, просто куртку,

Чтобы вот так вот плясать!

Спасибо папе, что настоял.

Я теперь тоже при обновке.

Лишенная радости

Теплая, вязаная шапка с помпоном,

Ветер какой-то сегодня ревущий.

Крупные хлопья снега сопровождаются стоном.

Он, как и я, какбудто что-то ждущий.

Рукавички надену, шарф натяну

И стою, наблюдаю за погодой игривой,

Только вот одного не пойму,

Как можно быть такой красивой?!

Подниму взгляд на небо,

Его не видно совсем.

На ладони летят хлопья снега.

Я пытаюсь собрать их как можно больше,

Только сама не знаю зачем.

Для меня это утро прекрасное.

Я бы вечно стояла рассматривала.

То медленно падает вниз, то кругообразно.

Я не просто смотрела, я всматривалась.

Время движется, мне идти пора.

Путь неблизкий, а в школу надо.

Впереди отличный день, и с самого утра

Ощущается в воздухе радость.

Время года сейчас – декабрь,

Новый год совсем не за горами.

Доброго дня календарь

Не сулил мне новой печали.

Десять минут до начала урока,

В раздевалке куртку снимаю

Та вся в снегу, его столько!…

Улыбаясь, cтою и отряхиваю.

– Вика, ты че так долго?

Пошли скорее, опоздаешь!

Заглянув в раздевалку, моя одноклассница,

Доставала из куртки заколку.

– Сегодня подарки дают, ты знаешь?

Я удивилась:

– Нет, ничего об этом не слышала!

Никто не сказал!

– Типа от Деда Мороза пришли нам!

Мы шли на урок.

– О подарках говорили родители,

Каждый о них знал!

Звонок звенит, мы входим в класс

– Еще бы чуть-чуть и опоздали!

Учитель кинула взгляд на нас и строго так:

– Мы ждали все только вас!

Опаздывать нельзя! Вы не знали?!

Уселись за парту.

Коробки увидели (стояли рядом с преподавателем).

– Подарки пришли от Деда Мороза,

Он велел вам передать!

После звонка раздам по порядку!

Все сорок минут просидели в ожидании.

Что поделать, ведь мы дети!…

Дальше… А что было дальше?

На моем лицо виделось непонимание.

Всем раздали подарки, кому-то позже, кому-то раньше,

Только вот мимо меня праздник прошел!

И снова во мне страдания…

Подарок для Юли, подарок для Нины,

Осталось немного, скоро и мне.

Я в ожидании, мои руки вытянуты,

Опустела коробка. Все дети довольны вполне.

От меня вопрос к учительнице:

– А мойгде подарок, простите?!

– Не знаю, нет больше! Все выданы!

Все друг у друга сравнивали,

У кого чем наполнен сюрприз.

Фрукты на печенье, конфеты на шоколад обменивали

Мои же глаза все чаще смотрели с обидой вниз.

Закончился этот дикий день.

Домой шагаю несмело.

Да, и, если честно, ногам идти лень.

Я вообще к семье не хотела…

Сугробы кругом, стою у подъезда,

Дворник с трудом чистит снег.

С собой говорю откровенно:

– Твоя обида существенна?

Ты, конечно, разочарована, ну естественно!

Какой там подарок?! Денег у мамы нет!

Ты же четвертая, вас в семье много,

Это же сколько должно быть подарков!

В мыслях говорила с собой строго:

– Вечно ведешь себя, как дикарка!

Не заслужила, о чем тут речь!

Забудь и иди в свою комнату!

Глаза не сдерживались, слезам пришлось течь.

– Какой смысл расстраиваться попусту!

Мутная жидкость глаза заливала,

Себя больше сдерживать не было сил…

Плакала так, что щеки щипало.

Тут неожиданно дворник спросил:

– Что же случилось? Откуда слезы?

Кто-то обидел тебя? Оценки плохие?

– Нет, все хорошо, просто родители у меня скупые…

Стянула шапку на лицо,

Тем самым слезы вытирая.

– Зачем все снова так? За что?

Не знаю я, совсем не знаю…

Домой зашла, там никого.

Пусто в квартире стены слышат.

Кинула шапку на пол, портфель:

– Была бы ты другой,

Тогда была бы жизнь твоя получше!

И что же теперь?!

Никчемная! Бомжиха! Чтоб ты сдохла!

Ревешь? Реви! Ведь это никому не нужно!

Всем наплевать, что тебе плохо!

И лишь добавила:

– Веди себя послушно!

Все с пола подняла то, что кидала.

Умылась, успокоила себя, сижу пью чай.

– А может, мама вовсе про подарок тот не знала?

Не может быть, что не подарят,

Не переживай!

Решила для себя: дождусь ее с работы,

Спрошу, быть может, принесет.

Себе повторила:

– Ну что ты!

Еще немного подождать, уже очень скоро придет!

Тут главное спросить, но без истерики,

Реакция ее мне так давно известна.

Да и ругаться ни к чему, я не намерена.

И что ответит очень интересно…

Учу себя позитивным мыслям.

Есть выражение такое:

«Не учи судьбу плохому»,

Совсем нет никакого смысла.

Додумывать и выдавать страхи свои за другого.

Тишина.

На кровати Дружка обнимаю.

Слышу, мама пришла:

– Я сейчас все узнаю!

Собачке сказала:

– Ну все, я пошла!

Моя собака, мой самый близкий друг,

Он видит все, и, кажется, что только он он все понимает,

Когда мне грустно, плачу – не слезает с рук,

Я на кухню иду, он за мной шагает.

Такой хороший,

Смотрю, удивляюсь.

Он знает все и даже мое прошлое.

Я призналась себе, что встревожена.

– Мамочка, как прошел твой день?

– Устала как собака!

Голова болит, наверно, мигрень:

– Ты чего такая заплаканная?

– Ты хоть ела?

Спросила меня, не дождавшись моего ответа,

Затем на меня посмотрела:

– Ты вкусненькое что-нибудь купила?

– Нет!

– Почему?

– Я в магазин не заходила!

– Денег же нету!

– Ты что-то спросить хотела?

Я решила не спрашивать,

Наверное, это бессмысленно…

– Ты что-то сказать хотела? Может, расскажешь?

Я задумалась ненадолго.

– Готова ли она выслушать?

Я нашла в себе силы и будь что будет!

Задала маме этот вопрос:

– Ты не знаешь, мама, почему учительница сказала,

Что подарки нам Дед Мороз принес?

Только вот раздала всем после урока, но прошла почему-то мимо меня!

Целый мешок был, там подарков столько!

Все получили, только не я?!

Я вдруг почувствовала тревогу.

Мама в лице изменилась…

– Это остальные себе позволить могут,

А я четверых ращу и растила!

Я эти подарки на свои покупала!

Я сама решу, что с ними делать!

А то, что раздадут в школе – я не знала!

И тут мама закипела:

– Мне в детстве вообще ничего не дарили!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.