Тома Круглова
Влияние

Глава 1

– Семён, ты что-то сегодня совсем хмурый, – сказал Владимир Степанович, войдя в кабинет своего коллеги – инспектора по делам несовершеннолетних. Семён Алексеевич сидел за столом, разложив перед собой кучу бумаг. – Чай будешь?

– Угу, – промычал он и потёр лицо руками, – неразбериха какая-то. Безумство!

– Разберешься, – с ухмылкой сказал Владимир и принялся наливать чай. – Ты у нас специалист по безумствам.

– Ну, спасибо!

– Да ладно тебе, – Владимир Степанович поставил перед коллегой чашку с чаем и сел на кресло. – Колись, что там у тебя?

– Старое дело, им сначала Вероника занималась. Из детдома уже почти год назад сбежала сиротка. Поймать её до сих пор не можем. Ускользает постоянно, – Семён резко замолк, сделал глоток чая и продолжил, – немыслимым образом. Ты ещё у нас не работал, когда этот бред начался.

– Обычный подросток бегунок, да ещё и сирота, чего там немыслимого? Гуляет, мотается, где вздумается.

– Ей семь лет было, – голос Семёна прозвучал сурово, – когда сбежала.

– Хм. Совсем ещё маленькая, – Владимир задумчиво потёр подбородок.

– Объявилась она сначала через две недели после побега. В торговом центре, не помню, как он называется. Один из охранников обратил на неё внимание, проследил. Бродила одна, брала в магазинах, что хотела и не заплатила ни разу. Когда наши ребята приехали, там её уже не было. Охранник сказал, что она просто испарилась, когда он к ней подошёл. По камерам посмотрели – действительно она.

– Я бы хотел посмотреть, как она просто испарилась, – усмехнулся Владимир Степанович. Он не скрывал скепсиса.

– Она лишь посмотрела на охранника, когда он к ней подошёл, и спокойно пошла дальше по своим делам. А он тут же начал озираться по сторонам и никак не мог увидеть девочку. Мы, когда с ним эту видеозапись смотрели, его трясло от недоумения.

– Народу там много было? Может, просто умело затерялась в толпе?

– Народу нормально было. Да ты о чём вообще?! Я запись много раз пересматривал. Она в метре от него была! – Семён руками продемонстрировал это расстояние и немного повысил голос, чтобы придать вес своим словам. После сделал небольшую паузу, отхлебнул ещё чаю и продолжил. – Через месяц после этого она в кафе на Лесной улице объявилась. Ей принесли заказ, девочка пообедала, а потом просто встала и ушла. Официантка выбежала за ней вслед, чтобы потребовать оплату и тоже не смогла её увидеть.

– Никого не удивило, что ребёнок обедает один?

– Там кроме девочки посетителей больше не было на тот момент. Более того, официантка сказала так: пришла девушка лет двадцати, сделала заказ и ушла не заплатив. А когда она вслед выбежала на улицу, девушки нигде не оказалось. Что мы видим на камерах?! Пришла наша девочка, заказала себе еду, поела, встала и спокойно ушла. За ней следом выбегает официантка и озирается по сторонам, пока девочка уходит от неё в зоне видимости.

– Да уж, – растерянно выдал Владимир.

– Дальше интереснее. Ещё через месяц вызов полиции и скорой помощи мужчине, на которого якобы напал огромный хищник в городском парке. Рассказать тот ничего внятного так и не смог. Народ сбежался на вопли нехило изодранного бедолаги, когда уже всё случилось. Благо, там было видеонаблюдение! Выяснилось, что этот мужик следил за нашей девочкой, которая гуляла в парке одна. Подловил удачный момент, схватил и потащил в свою машину, зажав ей рот рукой. Она вырывалась изо всех сил. Вдруг мужик резко замирает, отпускает девочку и быстро начинает пятиться. От невидимого удара в грудь он пролетает три метра и падает на спину. Девочка сразу бегом рванула прочь из парка. А мужик начал извиваться как червяк и покрываться глубокими порезами. В больнице потом он описывал огромное чудовище с очень длинными лапами и огромной пастью. Этого монстра никто кроме него не видел.

– Чушь! – неуверенно произнёс Владимир Степанович.

– Его изувеченное тело с тобой не согласится. После этого случая ничего на девочку у нас не было больше трёх месяцев. Оказалось, что она перебралась в другой город. Там и попала в больницу с отравлением. Её нашла горничная в одном из номеров гостиницы, почти в бессознательном состоянии. Как она там оказалась, так мы и не выяснили. Вызов служб, начали искать родителей, всё как положено. До нас это дошло спустя трое суток. Вероника поехала к ней, подтвердила, что это наш ребёнок. Решили ещё несколько дней подержать её в той больнице и потом перевезти в детдом. Когда девочка выздоровела, за ней приехала её воспитательница. Мы уж думали, что всё закончилось. Но по дороге девочка просто исчезает. Она сидела в машине на заднем сиденье рядом с воспитательницей и просто растворилась в воздухе! Водитель остановился, они начали бегать искать её. К сожалению, камер в том районе не было.

– А Вероника, когда в больницу к ней ездила, спросила хоть, как она свои фокусы проворачивает?

– Нет, – махнул рукой Семён Алексеевич, – не сказал тебе сразу, что она аутист, не может говорить вообще. Вероника вскоре после этого в другой отдел перевелась, и дело перешло мне. А у меня оно зависло совсем.

– При тебе новостей про неё совсем не было? – удивлённо спросил Владимир Степанович.

– Сначала всё тихо было. Через полтора месяца случай такой произошёл. Какая-то женщина сердобольная встретила одинокую девочку на детской площадке поздно вечером. Спросила, где её родители, та не ответила. Женщина попыталась за руку взять, чтобы в полицию отвести. Девочка увернулась, отошла от неё на пару метров и начала жестикулировать – мол, не подходи ко мне. Женщина настойчивая попалась. В итоге взяла её за руку и потащила. Тут и появился огромный монстр, по словам пострадавшей. Он раззявил клыкастую пасть и начал рычать на неё. Девчонка вырвалась и бросилась к монстру, останавливая его руками и крича: «Не надо! Не трогай её, пожалуйста!». Монстр стал рычать ещё громче, но женщину не тронул. Она убежала и позвонила на 112. Там весь район прочесали, людей опросили, ничего не нашли. Видеонаблюдения на той площадке не было. Но женщина из нескольких фотографий всяких девочек узнала нашу беглянку и уверенно заявляла, что это была именно она. Только вот…. То, что она кричала на монстра, не совпадало никак. Может ещё какой-то фокус или женщине это показалось.

– Вы прочесали весь район и не нашли девочку? – с разочарованием в голосе спросил Владимир Степанович. – Плохо искали, значит.

– Ну не можем мы поймать её! И всё тут. Как песок сквозь пальцы…. Ух, я, когда найду её, пусть она мне всё это объясняет. Как угодно. На листочке напишет, жестами покажет или нарисует. Я разобраться во всём этом хочу, а то свихнусь скоро.

– А сегодня то, почему за это дело засел?

– Да вот вчера начальство напомнило, что мы плохо ищем. А так новостей больше не было. Или они до меня не все доходят, что очень вероятно.

***

Спустя две недели

В этот день Семён Алексеевич задержался на службе и не успел на корпоративный автобус. Пришлось ехать домой на метро. Он не очень любил этот вид транспорта, особенно в час пик. Держась за поручень и глядя в пустоту, Семён думал о работе. Точнее, о своём зависшем деле, из-за которого начальство сегодня снова «вызывало на ковёр». Остановка, другая, третья, на следующей выходить.

Вдруг внимание привлекло знакомое лицо. Семён даже на миг растерялся. В его вагоне, в четырёх метрах от него у дверей стояла та самая девочка. Беглянка, которую казалось невозможно найти, вот так просто оказалась здесь. Рядом с тем, кто её так старательно и долго искал.

Её задумчивый взгляд был устремлён на рекламное объявление на стене. Семён смог осторожно, не вызывая ни у кого никаких подозрений, рассмотреть знакомое по фото и видеозаписям лицо. А также длинный, но едва заметный под волосами шрам за левым ухом. Особая примета, которая окончательно выдала девочку.

«Не может быть! Я просто устал. Кажется, моя работа уже преследует меня. Нет, это точно она. Подросла немного. Вот это совпадение! Так, что мне делать? Звонить дежурному? Она близко, услышит. А если отойду от неё, она может затеряться в толпе. Народу очень много, я её уже не найду тогда. Интересно, те фокусы сейчас при ней? Ладно, послежу пока. Выйду из метро и позвоню сразу», – размышлял Семён Алексеевич.

Девочка вышла на конечной остановке. Она двигалась осторожно, стараясь держаться подальше от толпы. Семён незаметно шёл за ней. «Нет, не буду пока в отдел звонить. Вдруг спугнут. Сам пока справлюсь», – решил он.

Выйдя из метро, девочка неспешно зашагала по тротуару. Семён следовал за ней, придерживаясь безопасной дистанции, чтобы остаться незамеченным и не вызывать лишних подозрений у прохожих. Через минут пять они приблизились к кафе. Девочка вбежала по ступенькам на веранду. В помещение заходить не стала, заняла столик на улице и принялась быстро листать меню. Семён зашёл вовнутрь и сел у окна. Так девочка оказалась прямо напротив него. Отсюда он мог внимательно и незаметно следить за ней.

Официант долго не подходил к девочке. Он был загружен работой. Посетителей по вечерам много, почти все столики сейчас были заняты. Поэтому девочка подняла руку, привлекая его внимание. Он сразу же направился к ней. Они начали о чём-то разговаривать, скорее всего, девочка делала заказ.

«Она говорит?! Жаль я не слышу, но зато отлично вижу её. Вот и первый фокус. Возможно, официант её уже не первый раз тут видит, поэтому так спокойно обслуживает», – думал Семён.

– Вы готовы сделать заказ? – вдруг услышал он сбоку.

– Да, два кофе, пожалуйста, – пришлось заказать Семёну, чтобы не сидеть просто так.

После того как девочка поужинала (заказ она сделала небольшой, поэтому быстро расправилась с едой), какое-то время просто сидела и смотрела на улицу, подперев голову рукой. Официант вскоре подошёл к ней за оплатой. Она улыбалась ему, смотрела в глаза и старательно делала вид, будто кладёт купюры в счётницу. Но Семён отчётливо видел, что девочка лишь изображает. Самих купюр в её руках не было. Официант принял оплату, поблагодарил и ушёл.

Семён встал из-за стола, наблюдая одновременно за двумя целями: официантом и девочкой. Она уже собиралась уходить. Напарник не помешал бы. Когда официант подходил к дверям на кухню, Семён подоспел к нему.

– Добрый вечер! Я из полиции, мне нужна ваша помощь, – Семён Алексеевич предъявил документ. Пока сотрудник кафе изучал удостоверение, он посмотрел в окно на девочку. Она неторопливо двигалась к выходу. Времени мало.

– Добрый вечер! Чем могу помочь? – спросил официант вежливо.

– Вы сейчас девочку обслуживали вот за тем столиком, знаете её?

– Нет, первый раз вижу. По-моему, она девушка, а не девочка. Хотя голос довольно-таки детский.

– Понятно…, – Семён увидел, что его цель уже спустилась с крыльца и стремительно удаляется. – Откройте счётницу, пожалуйста.

Официант послушно открыл пустую папку.

– Она не оплатила заказ? – спросил Семён, не рассчитывая на ответ. Он ожидал удивление или растерянность.

– Как не оплатила? Вот же деньги, – официант уверенно указывал на пустоту в книжечке. – Сказала, что сдачу не надо.

– Вот как. Спасибо, – быстро сказал Семён и поспешил догнать девочку, которая уже скрылась из виду.

Искать долго не пришлось. Девочка всё ещё шла по той же улице вдоль дороги. Семён преследовал её на безопасном расстоянии. Ему было очень интересно, что она будет делать дальше, куда пойдёт и где она жила всё это время. Держать дистанцию и наблюдать было трудно, потому что цель, то перебегала с одной улицы на другую, то медленно плелась и во что-то всматривалась.

Вскоре взгляд девочки остановился на светящейся сине-белой вывеске небольшой гостиницы. Беглянка резко сменила курс и направилась прямо к ней, пересекая дорогу. Семён поспешил следом. Девочка подбежала к двери гостиницы, с усилием потянула на себя и быстро скрылась за ней. Поднимаясь на крыльцо, Семён достал телефон и принялся делать вид, что с кем-то разговаривает.

Когда он вошёл, девочка топталась у стойки регистрации, которая была намного выше макушки восьмилетнего ребёнка. Администратор, женщина лет тридцати, её не увидела. Девочка хотела привлечь к себе внимание, уже начала вставать на носочки. Но остановилась, как только услышала, что входная дверь открылась. Она обернулась, посмотрела на вошедшего следом Семёна и замерла. Её взгляд был напряжённым, будто он вошёл в форме полиции, хотя сегодня на нём гражданская одежда. Администратор приветственно улыбнулась и приготовилась обслуживать гостя. Девочку она так и не заметила.

– Да-да, хорошо, я завтра приеду, – продолжал изображать важный разговор Семён. Он кивнул администратору и принялся якобы искать по своим карманам документы или деньги. Семён ожидал каких-то действий от девочки и тянул время изо всех сил. А она просто стояла и пристально смотрела ему в глаза, явно пытаясь поймать взгляд.

Время спектакля истекло, Семён «положил трубку» и убрал телефон в карман. Всё это время он делал вид, что не замечает девочку.

– Добрый вечер! – продолжая рыться в карманах, поприветствовал Семён администратора. Он подошёл ближе к стойке. Девочка, не сводя с него глаз, попятилась на несколько шагов. Между ними теперь была дистанция почти два метра.

– Добрый вечер! Вам одноместный номер на одну ночь? – спросила женщина, приготовившись оформлять заселение.

– Секунду, не могу найти паспорт. Обслужите пока девочку, – и он кивнул в её сторону.

– Какую девочку? – администратор поднялась и посмотрела туда, куда указывал Семён. – Ой, привет! Я тебя не заметила. А ты с кем?

Девочка ничего не ответила, она отступила назад, растерянно перевела взгляд с Семёна на женщину, снова на Семёна. Что-то пошло не по её плану. Она посмотрела на дверь и тут же рванула к выходу. Семён рефлекторно перехватил её, подставив руку поперёк живота. Девочка ловко вывернулась и отскочила назад. Её глаза быстро забегали в поисках другого выхода. Семён, демонстрируя свои ладони пальцами вверх, спокойно сказал:

– Прости, что напугал тебя. Я хочу помочь. Ты собиралась здесь переночевать?

Девочка ничего не ответила и опустила глаза в пол, её рот легонько задрожал. Казалось, что она сейчас расплачется. Семён осторожно сел на корточки, чтобы быть на её уровне. Он знал, как правильно разговаривать с особенными детьми. Сейчас ему пришлось быстро перебирать информацию у себя в голове, полученную на лекциях по этой теме. Нужна мотивация. Но какая она у такого совершенно необычного человечка? Чем привлечь ребёнка, который умеет доставать себе всё сам?

В помещении на минуту повисла тишина. Администратор первая прервала молчание и нервно сказала:

– Что происходит? Я звоню в полицию.

– Всё в порядке, звоните. Я тоже из полиции. Занимаюсь поиском вот этого ребёнка, – Семён внимательно посмотрел на перепуганную девочку и попытался вспомнить её имя. Всегда помнил, а тут забыл. Оно какое-то странное. Сейчас девочка снова старалась поймать его взгляд. Но Семёну что-то подсказывало – нельзя смотреть ей в глаза. Её нестандартное поведение напрягало. Администратор уже диктовала адрес гостиницы по телефону.

– Простите! – громко послышалось со стороны девочки. Семён от неожиданности всё-таки глянул ей в глаза. И тут же его цель растворилась в воздухе. Просто исчезла, как будто её и не было. Семён не сразу понял, что произошло. Из замешательства его выдернула хлопнувшая за спиной входная дверь.

– Куда она делась? Вы видели? – вскакивая с корточек, спросил Семён у администратора.

– На улицу убежала. Я уже вызвала….

Семён выскочил на крыльцо и начал внимательно смотреть во все стороны, пытаясь заметить хоть что-то. Он стоял у гостиницы и крутил головой, сосредоточившись только на своей цели. На улице уже темнело.

Боковым зрением Семён уловил, как слева вдалеке что-то мелькнуло. Он резко повернулся. Маленькая фигурка девочки скрылась вдали за углом дома. Семён устремился за ней.

Догнал он девочку не быстро. На удивление она бегала очень хорошо и ловко перескакивала препятствия. Цель была достигнута у гаражей на пустынной улице. Девочка всю дорогу петляла, чтобы оторваться от погони, из-за чего вскоре выдохлась. Несколько раз пыталась спрятаться, но сотрудник полиции шёл прямо по пятам. Семён всё же быстрее, умнее и работает профессионально, по призванию.

Девочка юркнула за крайний гараж. Семён заметил это и оббежал его с другой стороны. Беглянка не ожидала появления преследователя из-за угла и попала в крепкий захват. Она сразу начала вырываться и паниковать, но не издала ни звука. Семён попытался её успокоить:

– Я не сделаю тебе ничего плохого. Я хочу помочь тебе, – он запыхался, поэтому его голос звучал прерывисто и неровно.

Тут девочка замерла и вся сжалась. Семён поставил её лицом к себе, крепко держа за плечи на вытянутых руках. Она смотрела в землю. Её вид был забавным. Измотанная, испуганная, волосы растрёпаны. Пока бегала, умудрилась перепачкаться. Сразу было понятно, что одежду девочка выбирала сама и ухаживает за собой она тоже сама. Спортивные штаны, короткое платье, кроссовки, спортивная кофта и какая-то нелепая кепка. Наряд сочетался только по одному признаку – всё в серых тонах. Видимо она считала, что этот цвет прибавляет ей незаметности. Семён не верил в свою удачу, отчего радостно улыбался. Он спросил, глядя ей в лицо:

– Ну, скажи мне, как это ты так исчезать научилась?

– Бегите, пожалуйста, он уже здесь, – шёпотом испуганно взмолилась девочка и зажмурилась.

– Кто? – продолжая улыбаться, спросил Семён, не понимая, о чём она говорит.

Вместо ответа за спиной Семёна послышалось грозное раскатистое рычание. Он всем телом вдруг ощутил присутствие чего-то леденящего, потустороннего. Оно явно охраняло девочку, и сейчас было в гневе.

Семён демонстративно отпустил девочку, показывая свободные руки. После чего осторожно развернулся, загораживая её собой. Он многое повидал, работая в полиции, но не такого....

Жуткое существо скалило на Семёна свою огромную пасть с длинными и очень острыми белоснежными зубами. Худощавое тело покрыто сизой чешуйчатой кожей с синим отблеском. На локтях, спине и затылке взъерошились чёрные шипы. Сейчас чудовище опиралось на все четыре длинные когтистые лапы. Мутно-жёлтые треугольные глаза без век и зрачков были на уровне лица Семёна. Каждое око размером с его голову. Если бы монстр встал на задние лапы в полный рост, то оказался бы не меньше четырёх метров в высоту.

Семён начал сильно сомневаться в том, что справится сам. Надо было всё-таки позвонить дежурному и вызвать помощь. Проглотив ужас, охрипшим вдруг голосом он сказал монстру:

– Я не причиню вреда девочке. Я должен ей помочь…, – он не смог договорить. Монстр не стал слушать и замахнулся на него лапой, у которой каждый коготь был как серп. Тут девочка мгновенно оказалась между чудищем и Семёном.

– Не надо! – заорала она на него и попыталась остановить своими ручонками. Поднятая на Семёна лапа монстра попала ей в бок и грубо отбросила в сторону. Девочка с визгом пролетела два метра и упала на спину. Монстр двинулся к Семёну.

«Нет, это не её фокус, оно само по себе», – подумал Семён Алексеевич….

Глава 2.

Семён Алексеевич пришёл в себя лежа на больничной койке. Солнце за окном было уже высоко. «Часов одиннадцать, наверное. Опоздал не хило, начальство не обрадуется», – подумал он и попытался сесть. Всё тело сразу отдало острой болью, и он невольно вскрикнул. Воспоминания о произошедшем вчера сразу пронеслись перед глазами. Переведя дыхание, Семён лёжа осмотрелся, осторожно поворачивая голову. В палате он был один.

Скоро Семёна Алексеевича навестили. Первым зашёл высокий мужчина в белом халате. Не было сомнений, что это врач. Он сразу окинул своего пациента оценивающим взглядом. Следом зашёл пожилой мужчина в сером костюме и очках. Семён подумал: «Этот в костюмчике, наверное, профессор какой-то. И смотрит на меня очень внимательно. Неужели всё так серьёзно?!»

– Добрый день! Как Вы себя чувствуете? – спросил врач с улыбкой.

– Даже не знаю, что ответить. Хотелось бы услышать ваше мнение о моём состоянии. Мне на службу срочно надо.

– Служба вам не грозит ближайшие две недели точно, – ответил врач огорчённо, – а там как пойдёт.

– Что? Всё так плохо? – удивился Семён.

– Сотрясение мозга, множественные ушибы и глубокие порезы, переломов нет. Полагаю, вы оказались в ненужное время в ненужном месте. Вас нашли у гаражей без сознания, истекающим кровью. Помните, что произошло?

– Да, я всё помню. Кажется…, – с сомнением ответил Семён.

– Отлично. Вот этот человек из научно-исследовательского центра по вопросам психиатрии, – врач указал рукой на пожилого мужчину, – пришёл с вами поговорить о случившемся. Я ещё загляну к вам попозже.

– Мне нужно сообщить на работу о том, что я здесь.

– Мы уже сообщили. Ваши коллеги пробыли здесь до утра. Обещали приехать, когда вы придёте в себя. Я сейчас им позвоню.

Врач ушёл, оставив Семёна наедине с пожилым мужчиной из научного центра. В палате почему-то стало неуютно. От этого типа веяло холодом, его лицо не выражало никаких эмоций. Он взял стул и сел напротив койки.

– Здравствуйте, ещё раз, – сказал он сухо, – я доктор Калиот.

– Доктор Калиот?! Как странно… Калиот это ваше имя?

– Да. Ничего странного в этом нет, – резко ответил доктор. На лице у него отразилось недовольство. Он очень не любил, когда его перебивают.

Семён промолчал. Он решил позже подробно разузнать об этом человеке. Ему этот тип показался весьма интересным.

– Я занимаюсь исследованиями редких психических заболеваний, – продолжил Калиот. – Расскажите, что с вами вчера произошло, после того, как вы вышли с работы. Со всеми подробностями, пожалуйста.

– Простите, а почему я должен вам что-то рассказывать? Эта информация конфиденциальна.

– Я, как и вы заинтересован поиском девочки по имени Фаби. Ко мне за помощью четыре года назад обратилась её мать. К сожалению, она вскоре погибла в аварии, и я не смог до конца обследовать девочку. Она попала в детский дом, там ей занимались свои врачи. Когда они поняли, что не могут разобраться с её особенностями, нашли меня. Девочка вскоре сбежала, и я снова не смог ей помочь. Фаби страдает каким-то новым неизученным видом аутизма. А в свете последних событий представляет для нас огромнейший интерес. Мне кажется, мы можем помочь друг другу. Пожалуйста, нам нужно понять, что произошло. Только после этого можно будет поехать и забрать её с минимальными потерями.

– А вы знаете, где она находится?

– Да, нам удалось её выследить. Сейчас за ней просто наблюдают. Осталось собрать недостающую информацию, подготовиться и аккуратно забрать её. Нам надо сократить все возможные сложности.

Минуту поразмышляв, Семён всё-таки сдался и подробно рассказал произошедшее вчера. Доктор Калиот слушал очень внимательно, периодически что-то помечая у себя в блокноте. После рассказа он спросил:

– На каком расстоянии вы смогли увидеть девочку, после того, как вышли из гостиницы?

– Около пятидесяти метров. Может больше.

– Когда она растворилась в воздухе, окружающее пространство не показалось вам странным? Ничего не изменилось?

– Нет, девочка просто исчезла, как будто её и не было. А я так и сидел на корточках. – Калиот что-то у себя пометил. – Что же с ней такое? В целом она выглядит адекватной. Я даже засомневался, что у неё аутизм.

– Пока не ясно. Прозвучит странно, но я предполагаю, что Фаби может навязывать людям образы при контакте, – профессор говорил серьёзно, ему незачем было обманывать.

– Да?! Что-то мои раны не похожи на навязанные мне образы! Кстати, я вспомнил ещё…, – Семён замялся. – Хотя может мне показалось, но когда монстр набросился на меня, он как бы разделился. Его вторая копия направилась к девочке и начала прогонять её. Потом я потерял сознание, не знаю, что было дальше.

– Хм, это очень интересно. Копия была такого же размера?

– Нет, на голову ниже оригинала. Но выглядела вполне реально.

– Что ж, большое спасибо за предоставленную информацию, – Калиот встал со стула. – Я свяжусь с вами позже, для уточнения некоторых деталей. Вас будут обследовать и лечить лучшие врачи. Поправляйтесь!

– Подождите, а как вы смогли выследить девочку? Столько времени никто не мог её найти.

– После того, как с места происшествия её прогнал монстр, она забежала в ближайший магазин. Попросила телефон и вызвала вам скорую помощь. Так и сказала диспетчеру, что на вас напал хищник и сильно поранил. Благодаря нашей договорённости со службами, подобная информация мгновенно передаётся и нам. Мои ребята сразу выехали. В том магазине выяснили, что девочка вызвала себе такси до вокзала. А оттуда уехала на ближайшем поезде в соседний город.

Глава 3

Я проснулась в гостинице. Солнце было высоко, но уже подплывало ближе к западу. В дневном свете мой номер выглядел иначе, чем когда я заселялась поздней ночью. Обычная краска на стенах, потёртый линолеум на полу, окно мутное. Это не имело особого значения для меня, но я уже научилась разбираться в качестве жилья. Мне здесь не понравилось и не хотелось задерживаться, поэтому я привела себя в порядок, оделась и ушла. Ресепшены пока все выше моего роста, поэтому мне удалось проскочить на выход незамеченной.

Из-за бессонной ночи проведённой в пути нарушился мой и без того нестабильный режим дня. Я проспала очень много, теперь хотелось кушать.

Пройдя несколько улиц, я набрела на красиво оформленное кафе. К тому же там были мягкие креслица, букеты на каждом столике. Меня, как самую обычную девочку привлекало всё, что красиво.

Я заказала себе горячий шоколад и большую порцию блинчиков с варёной сгущёнкой. Обожаю их. Мне нужно было подкрепиться чем-то очень вкусным и сладким, чтобы поскорее набраться сил. Я себе обычно ни в чём не отказывала, хотя иногда появлялось желание поесть кашу или суп. Это желание приносило за собой вагончик воспоминаний о детском доме и о той скупой еде.

После завтрака или, скорее всего уже обеда, я вышла из кафе и направилась по улице в сторону центра города. Как называется город, не запомнила. Мне было неважно. Я точно не знала, в какой стороне здесь центр, поэтому шла по наитию. Просто гуляла и искала интересные места.

Через несколько минут я почувствовала, что Хищник рядом. Мне абсолютно не хотелось его сейчас видеть из-за того, что произошло вчера вечером. Обиделась. Хотя это было абсолютно бессмысленно. Без него мне не выжить. Поэтому я просто шла дальше, не обращая на него внимания. На всякий случай сменила направление к безлюдному парку, который показался справа за домами.

Хищник молча шёл за мной, возвышаясь как дерево. Он внимательно смотрел по сторонам. С таким ростом ему хорошо всё видно на большом расстоянии.

На улице прохожих было немного, но Хищник почему-то суетился. Никто кроме меня не мог его сейчас видеть, поэтому люди проходили мимо, не замечая ничего подозрительного. Очень редко попадались особо чувствительные люди, которые как-то могли ощущать его присутствие. Но они не понимали, что это за чувство и по мере отдаления от меня оно проходило. Сегодня мы таких людей не повстречали.

В какой-то момент Хищник раздвоился и его клон скрылся за домами. Когда мы зашли в парк, он сказал:

– За тобой следит опасный человек, – я начала осторожно оглядываться по сторонам. Наши представления об опасности не всегда совпадали. – Не верти головой! Сядь на лавку и жди, когда он к тебе подойдёт. Близко не подпускай, посмотри ему в глаза, когда он будет в пяти метрах от тебя. Дальше я всё сам улажу. А ты беги вглубь парка, за ним дорога. Там сядешь на попутку.

– Я не хочу, чтобы ты опять кого-то поранил! Почему бы мне сразу не убежать?

Хищник угрожающе зарычал. Он злится, когда я не делаю то, что он говорит. Но его идея мне совсем не нравилась. Поэтому, не дождавшись ответа, я помчалась вглубь парка. Бежать пришлось не долго. Хищник перегородил мне дорогу, выставив на пути громко рычащую громадную пасть. Чтобы не наткнуться на его зубы я резко затормозила, от чего поскользнулась на песке и упала на спину.

– Потому что он…, – Хищник умолк и резко поднял голову, глядя в сторону улицы, откуда я зашла в парк. Затем встал в полный рост, не отрывая оттуда взгляд. Там что-то происходило. Это очень не нравилось монстру, он зарычал мне, – поднимайся! Быстро за мной!

Такой вариант меня устраивал больше. Я вскочила и побежала за Хищником. Он скакал быстро, на всех четырёх лапах. По дороге ещё раз клонировался. Копия побежала за мной. Он уводил меня от опасности часто, поэтому я научилась поспевать за ним.

Мы перебежали дорогу, затем попали в какой-то малолюдный дачный посёлок. Здесь нас догнал третий Хищник. Очередной раз споткнувшись, я начала идти пешком, пытаясь отдышаться. Голова начала кружиться, захотелось пить. Все монстры соединились обратно в одного. Он сказал:

– Они отстали, но думаю ненадолго. Тебе надо бежать дальше.

– Я не могу, – голос у меня был осипшим, дыхание сбилось.

– Там приехало ещё двенадцать человек на четырёх машинах.

– За мной? Они хотят отвезти меня в детский дом? – Я не понимала, что происходит. Хищник тоже. Так близко к нам ещё никогда не подбирались. – Мы успеем, если я буду идти быстрым шагом?

– Они пока в парке, – тут над нами послышался звук лопастей небольшого вертолёта. – Прячься сюда быстро! – рыкнул Хищник и указал на автобусную остановку рядом. Я в секунду оказалась под её крышей.

Вертолёт замедлился и сделал круг над посёлком. Мне удалось полежать на скамье несколько минут и немного отдохнуть. Эх, сейчас бы водички. Хищнику прятаться было незачем, он стоял посреди дороги во весь рост и, грозно скаля пасть, следил за удаляющимся вертолётом.

Я вскочила, когда к остановке подошёл автобус. Из него вышло несколько пассажиров. На меня никто не обратил внимания, все разошлись по своим сторонам.

– Садись в автобус, – скомандовал Хищник. Я сразу послушалась.

Войдя в транспорт, уже по привычке посмотрела в глаза кондукторше. Таким способом ей был передан вполне реальный для неё визуальный образ, созданный мной. Я протянула руку и имитировала оплату за проезд. Кондуктор видела, как вошедшая девушка дала ей деньги, без сдачи. Сейчас, находясь под моим влиянием, она могла увидеть и Хищника, но он остался на улице, вне зоны её видимости. Да и ему это было вовсе не нужно.

Я села в самом конце автобуса. Отсюда хорошо просматривался весь салон. Теперь можно спокойно отдохнуть. Хищник убедился, что сейчас я в безопасности и исчез. Если мне что-то будет угрожать, он почувствует это и сразу появится.

Из-за сбившегося режима дня и долгой беготни в быстром темпе, я почувствовала себя изнурённой и быстро уснула. Сколько времени длился путь – неизвестно. Меня разбудил голос кондуктора, извещавший «конечная остановка». Оставшиеся пассажиры выходили из автобуса. Я посмотрела в окно. Мы остановились около автобусного депо, неподалёку дымил какой-то завод. Такие переезды с места на место были для меня уже обыденными. Мне предстояло теперь только найти временное жилище и покушать, а это было несложно.

Я поднялась, потянулась и направилась к дверям. Остальные пассажиры уже покинули автобус. Я была самая последняя. Даже кондуктор уже ушла по своим делам. Рабочий день закончился. Наступил вечер.

Когда спускалась по ступенькам, чья-то тень перегородила мне путь. Я подняла глаза и увидела фигуру высокого человека в чёрной экипировке. За ним подошли и встали ещё несколько таких же. На всех были шлемы с затемнённым стеклом. Это что-то новенькое. Для них исчезнуть не получится никак. В такой ситуации я превратилась в маленькую слабенькую девочку. Сердце «ушло в пятки».

Я растерянно стояла в ожидании того, что будет дальше. Кто-то открыл дверь водителя. Резкий голос приказал ему выйти. Он сразу же послушался. Я осталась в автобусе одна. На меня направили какое-то оружие и начали надвигаться, возвращая обратно в машину. Тут моя сонливость мгновенно пропала. Я метнулась назад и громко заорала, прячась за спинками кресел:

– Хищник!

Мне обычно не хотелось привлекать его. Методы Хищника по борьбе с опасностью меня ужасно пугали. Но тут без него никак. Если меня никто не будет трогать, то он хотя бы скажет, что делать.

Младшая копия моего телохранителя появилась мгновенно и, оценив ситуацию также мгновенно, указала на молоток для стёкол. Такие есть в каждом автобусе. Добраться до молотка я не успела, хотя он находился в метре от меня за соседним сиденьем. Захватчики, осторожно входившие в автобус, направили в мою сторону пистолеты, заряженные дротиками с иглами. Они были слишком близко. Я спасовала и укрылась под ближайшими сиденьями.

Хищник яростно зарычал на них. Только его пока никто не слышал и не видел. Несколько небольших его копий, которые сейчас были больше похожи на крупных собак, появились на потолке и спинках кресел. Они оскалили на захватчиков свои зубастые пасти и приготовились к нападению. Нужно было только, чтобы кто-то коснулся меня. Но никто этого делать явно не собирался. Меня планировали просто подстрелить, для безопасной доставки, как представителя редкого и опасного вида фауны. Захватчики медлили, они старались быть готовыми к любым неожиданностям с моей стороны. Ещё им, кажется, было страшно.

Ближайший ко мне Хищник быстро прошипел мне:

– Давай! Они пришли убить тебя. Ты знаешь, что надо сделать.

Мне больше не нужно было оснований для дальнейших действий. Я ловко проползла под сиденьем и схватила за ногу одного из захватчиков, затем второго, кто был ближе. Одежду они выбрали плотную, только это не помогло. Им неизвестно, с чем имеют дело.

В меня выстрелили. Я успела скрыться под сиденьем до того, как дротики попали в меня. Они со свистом впились в линолеум на полу. Мой маленький рост, щуплость и ловкость были очень кстати. Те, до которых я дотронулась, начали истошно орать от неожиданности и ужаса. Началась беспорядочная пальба и суматоха. Хищники подцепили тех, в чью реальность теперь имели доступ и начали швырять их в остальных. Всё-таки экипировка захватчиков оказалась не напрасной, она значительно уменьшала степень повреждений.

Я торопливо поползла под сиденьями. Автобус был совсем небольшой. У дверей я оказалась за несколько секунд. Всё происходило очень быстро. Хищник прочистил мне путь к отступлению. Я выскочила из автобуса и побежала за клоном своего телохранителя.

Мы не рассчитали, что в автобусе могут находиться не все захватчики. Хищник, когда разделяется на несколько копий, становится слабее и не может полностью всё контролировать.

Один дротик попал мне в плечо, второй впился между лопаток. Я даже не видела, кто и откуда стрелял. Закружилась голова. Хищник метнулся ко мне, но в секунду растворился в воздухе. Я какое-то время ещё стояла на месте, глядя в пустоту, затем плавно опустилась на землю.

Глава 4

Всё ещё хочется пить, сильно. Мне казалось, если я сейчас же не попью воды, то скоро засохну и покроюсь трещинами, как почва в пустыне. Эта мысль не давала мне покоя, но сон давил и сковывал сознание.

Я открыла глаза и долго смотрела в пустоту. Вокруг было темно. Нет, мои глаза всё ещё не могли открыться. Кто-то находился рядом, но не обращал на меня внимания. Я попыталась подняться. Ничего не вышло, потому что мои руки и ноги были крепко пристёгнуты. Сон снова начал наваливаться огромной серой глыбой.

– Пить! – изо всех сил выдавила я из себя, пытаясь бороться с забытьем. Это был тихий хрип, но меня услышали. Кто-то подошёл с левой стороны. Я видела только тёмный размытый силуэт. Он чем-то зашуршал, начал нажимать на какие-то кнопки у моего левого уха. Тяжёлые веки опустились, и я снова начала проваливаться. Никто не помог мне.

В следующий раз, когда я вынырнула из сна, не стала дожидаться новой волны дрёмы. Собрав все имеющиеся силы, принялась выкручивать руки и ноги из ремней. Я открыла глаза и увидела, что лежу совсем без одежды на кушетке в большой комнате. К моей голове, груди, рукам и ногам подсоединены тонкие провода и трубочки. Вокруг было много неизвестных мне предметов, больших и маленьких, подальше и поближе. Это произвело на меня впечатление. Так со мной ещё никогда не обращались. Злость или испуг сдвинули глыбу сна на задний план. Я стала рваться изо всех сил и кричать сначала что-то неразборчивое, затем сформулировала речь:

– Что вам надо?! Отпустите меня сейчас же! Я пить хочу! Хищ… – тут мой рот был закрыт ладонью в толстой перчатке. От неожиданности я замерла, затем с негодованием посмотрела на возникшего человека. Его лицо было скрыто чёрным пластиком шлема, он был в плотном костюме. Всё ещё надеются, что от Хищника это спасёт?! Только немножечко.

Человек правой рукой что-то крутил у меня за головой, не глядя на меня. Я почувствовала, что сейчас снова провалюсь в забвение. Гнев сменился на тоску. От безысходности я начала плакать. Сначала слёзы тихо полились из глаз, затем вырвались рыдания и уткнулись в равнодушную перчатку. Реветь мне пришлось не долго, через пару минут я добилась желаемого результата.

– Получишь немного воды, если будешь лежать тихо, – приглушённо послышалось из шлема.

Услышав эти слова, я сразу замолчала и постаралась успокоиться, делая глубокие вдохи. Моя истерика усилила жажду. Спустя несколько секунд я уже не плакала, но всхлипывания всё ещё сжимали горло и грудь. Я требовательно посмотрела на тёмный пластик шлема. Он продолжал настраивать какой-то прибор, не глядя на меня. По-моему я уже лежала тихо.

К моей койке с другой стороны подошёл второй человек в таком же шлеме и костюме. Он держал стакан на половину наполненный водой. Первый убрал руку с моего лица и мне наконец-то дали попить. Через трубочку. Этого было мало, но попросить добавки я не успела. Сон снова навалился и уже никакие потребности не мешали ему поглотить меня полностью.

***

Не знаю, сколько времени я проспала. По ощущениям очень долго, наверное, пару дней. Я открыла глаза уже в другой комнате. Здесь кругом всё белое – потолок, стены, пол. Теплый свет ламп был тускловат, поэтому окружающая белизна не раздражала глаз. От яркого света, какой бывает в медицинских кабинетах, у меня всегда начинала болеть голова. Здесь было вполне комфортно.

Моё тело ничего не сковывало, поэтому я сразу села на кровати. Проводки ко мне уже не подсоединены, но следы от них на коже остались. Меня одели в белые шорты и майку.

Комната была просторной. Напротив кровати в стене зияло большое окно с толстым тёмным стеклом. В нём я видела только своё отражение. Слева дверь, справа небольшой квадратный стол со стулом. Мебель была из толстого белого пластика с металлическими ножками. В противоположном от двери углу, в двух метрах слева от моей кровати, за ширмочкой унитаз и раковина. Здесь мой взгляд задержался, потому что вспомнила о своих естественных потребностях. Я поднялась, оперлась рукой на стену и, пошатываясь, побрела к туалету. Справив нужду, умылась холодной водой. Это помогло немного разогнать сонливость.

Я увидела на столе пластиковый кувшин с водой и стакан. До них шла тоже по стеночке, но уже более уверенной походкой. Медленно выпив всю воду, я снова легла на кровать.

Мне вспомнилось, как в детском доме заставляла себя пить много воды, чтобы уменьшить воздействие лекарств, которые мне давали. Сама я бы до этого никогда не догадалась. Хищник подсказал, когда смог подловить удачный момент. Все успокоительные и снотворные блокируют большинство возможностей моего мозга. Я даже говорить из-за них не могла начать. Почти всё время моего пребывания в детском доме осталось в памяти как серый туман, а что было до него, вообще не помню.

Мои вялые раздумья прервал голос со стороны окна.

– Доброе утро, Фаби. Как ты себя чувствуешь? – ровный голос пожилого человека звучал из двух небольших колонок под самым потолком.

Я продолжила лежать, только глянула разок на окно и убедилась, что там по-прежнему только моё отражение. Тот, кому принадлежит этот голос, собирался общаться со мной, не вступая в контакт. Хитро. Я решила сначала игнорировать такую беседу и ждать когда ко мне придут, чтобы устроить «всеобщее замешательство». Рано или поздно мне ведь должны принести еду?! Но потом я решила попробовать пробиться через микрофон. Никогда раньше так не делала.

Я села, направила взгляд в окно (мне казалось, что по ту сторону есть другая комната, где сидит тот человек и смотрит на меня), сделала глубокий вдох и прокрутила в голове голос этого человека. Видеть его не могла, но представить можно попытаться. Всё равно это будет контакт, только на другом уровне. На той стороне терпеливо ждали моего ответа.

– Тем-но-та, – медленно и сосредоточенно произнесла я. С этим словом я отправила собеседнику образ кромешной тьмы вокруг. Он меня точно слышал, но дошёл ли образ, я поняла не сразу.

– Нет, Фаби, – спустя десять секунд произнесли колонки спокойно.

Не сработало. Я поняла, что говорила по слогам, не потому что прилагала огромные усилия на создание и отправку образа, а потому что снотворное всё ещё мешало. Значит и Хищника не смогу позвать. Меня это очень огорчило.

– Ку-шать хо-чу, – выговорила я первое, что пришло в голову, чтобы отвлечь внимание собеседника от моей неудачной попытки «поколдовать».

– Скоро завтрак. Хищник сейчас рядом с тобой?

– Нет, – ответила я не сразу. Общаться было трудно, мои мысли пролетали в голове быстрее, чем я успевала их оформить в речь.

– Пообещай, что ты не встанешь с кровати, пока я тебе не разрешу. Иначе останешься без еды и получишь уколы, – он говорил медленно и чётко, давая мне возможность осмыслить сказанное. В моём состоянии иначе я бы ничего не поняла и не запомнила. – Обещаешь?

– Да, – после «переваривания» его речи сказала я.

Я бы хотела, чтобы ко мне пришли, когда снотворное уже полностью нейтрализуется, тогда было бы больше шансов на удачную передачу образов. Но завтрак принесли почти сразу после моего «да». Как будто ждали под дверью только этого.

Вошли двое. Они были в той же чёрной экипировке и шлемах, как в автобусе. Первый нёс поднос с тарелками и кувшином воды. Второй зашёл следом, закрыл дверь и остался стоять у неё, направив на меня что-то типа автомата заряженного шприцами. Я успела заметить, что за дверью действительно есть другая комната, но там было темно. Ничего разглядеть там не смогла, поэтому теперь всё внимание сконцентрировала на посетителях.

План возник в голове неожиданно. Продолжая сидеть, я схватила свою подушку из-за спины и, взявшись за неё двумя руками, метнула в фигуру с оружием. Мой снаряд был лёгким. Носитель подноса к этому моменту ставил свою ношу на стол и был повёрнут ко мне спиной. Он мне был не особо интересен, потому что уколов я у него не увидела.

Образ абсолютной тьмы всегда было навязать легко. Просто заставить человека ничего не видеть. Не приходится прорисовывать картинку сначала у себя голове, потом у кого-то. Поэтому пока подушка летела, и пока «оруженосец» ловил её свободной от автомата рукой, я, максимально сосредоточившись, навязывала ему полное отсутствие света. При этом мой взгляд был устремлён в шлем, туда, где у него должны быть глаза.

Он просто поймал подушку и резко повернулся ко мне правым боком, лицом к напарнику. Носитель подноса посмотрел на него, потом на меня и снова на него. На миг все замерли. Каждый думал, получилось ли у меня навязать образ или нет. Думали об этом даже там, за тёмным стеклом. Первым оттаял безоружный, он быстро двинулся ко мне, доставая из кармана шприц.

– Нет! – заорала я на него, произносить слова становилось уже легче. – Я же не вставала!

Можно было бы попробовать и ему отправить что-нибудь, но я не успела об этом даже подумать.

– Всё в порядке, – сказал новый обладатель моей подушки Носителю Подносов, – пошли.

Они быстро вышли. Я плюхнулась на спину, туда, где теперь были только матрас и простынь. Подействовало, точно подействовало. Он же замер, потому что для него вокруг стало темно. Повернулся боком, потому что думал, что так избавится от моего пусть и очень слабого, но влияния. Или чтобы не попасть под него? Нет, что-то точно получилось, но чтобы знать это наверняка, мне нужно было посмотреть на его лицо. У людей, которые видят мои образы, первым делом меняется взгляд.

– Будешь теперь спать без подушки, – сердито сказали колонки. – Теперь можешь встать с кровати и позавтракать.

Я сразу поднялась и медленно подошла к столу. Геркулесовая каша, бутерброд с сыром и маслом, чай. Такой завтрак я последний раз ела год назад, в детском доме. Но хорошо помню, что это совсем не вкусно. Ничего другого здесь явно не предложат, поэтому придётся есть, что дают. Надежда, что подкрепившись, удастся вызвать Хищника, улучшила аппетит.

Я съела всё до последней крошки и аккуратно сложила посуду на поднос. Потом несколько минут ходила по комнате кругами. Когда мне показалось, что я уже восстановила свои силы, села на край кровати (окно получилось слева от меня) и принялась мысленно звать Хищника. Я представляла себе его образ, вспоминала всё, что меня с ним связывало. Он не торопился ко мне. Наверное, был занят своими делами или просто знал, что сейчас мне ничего не угрожает и ему незачем приходить. Сам просто так он редко приходит.

Просидела я так очень долго. Глаза давно закрыла, чтобы легче было сосредоточиться. В какой-то момент хотелось даже прилечь, но я не стала этого делать, чтобы не заснуть. Вслух позвать его боялась, вдруг услышат и придут эти в шлемах, чтобы усыпить меня.

Впервые я обрадовалась жуткому рычанию монстра. Он появился прямо передо мной. Я открыла глаза и увидела его уменьшенную версию. Оригиналу было бы очень тесно в этой комнате. Никогда ещё не видела его таким. Он был очень зол. Зол на ситуацию и нашу беспомощность. Его жёлтые глаза сейчас были огненно рыжими. Дыхание тяжёлое. Он начал ходить по комнате, осматриваться, скалиться и недовольно рычать. Если бы сейчас кто-то без шлема вошёл в комнату и посмотрел на меня, Хищник бросился бы на него в ту же секунду. Последствия были бы не обратимы.

Я сидела молча. Чтобы не выдавать его присутствия, наблюдала за ним, не поворачивая головы и глаз. Сейчас он оценит наше положение и придумает план. Он всегда находил выход из любой ситуации.

Глава 5

– Здесь с каждым днём мы становимся слабее, – негромко прорычал Хищник после того как обдумал ситуацию. – Я не смогу тебя вытащить отсюда сейчас. Но скоро у меня обязательно появится возможность раскидать этих гадов. Они про нас почти ничего не знают и даже не представляют, что мы можем.

– У меня не получилось, – неуверенно сказала я, будто в пустоту. Он понял, о чём речь.

– Всё равно это было бесполезно. За дверью комната, за окном тоже, они выходят в коридор. Везде специальные замки, никто не сможет выйти отсюда, пока в комнате за окном не нажмут кнопку. И не получится выйти в коридор, пока в совсем другой комнате не нажмут другую кнопку. За тобой следят одновременно несколько человек.

– Что же мне делать? – шёпотом спросила я.

– Тебе придётся пока сидеть здесь и ждать. В нужный момент я буду рядом. Надеюсь тебя снова не «заморозят».

Он ушёл куда-то сквозь стену. Теперь я осталась совсем одна. Чувство беспомощности и одиночества накатило волной. Конечно, общество Хищника не приносило мне большой радости, но я уже привыкла к нему. С ним всё-таки спокойнее. Даже не смотря на то, что он может причинить боль и мне. Кроме него у меня всё равно больше никого не было. Я легла на спину и заплакала, вытирая глаза ладонями.

– Фаби, я хочу познакомиться с тобой, – опять тот пожилой голос из колонок. – Давай поговорим?

Я перестала плакать, тщательно вытерла глаза и села на кровати. Что мне ещё оставалось? Я была готова сейчас на общение, лишь бы чем-то занять себя и отвлечься от тоски.

– Да, – ответила я тихо.

– Меня зовут доктор Калиот. Тебя привезли сюда, чтобы твой монстр Хищник не причинил больше никому вреда, – он говорил чётко и не торопливо. – Ты понимаешь меня?

– Да.

– Скажи мне правду, он сейчас рядом с тобой?

– Нет.

– Ты хочешь научиться контролировать монстра? Чтобы он не смог больше никому сделать больно?

– А вы знаете, как это сделать? – с удивлением спросила я. Произносить такие длинные фразы целиком у меня получалось плоховато. Просто необходимости в этом раньше не возникало. Поэтому моя речь звучала прерывисто, с паузами. Зато слова были тщательно подобраны.

– Пока нет, но мы обязательно найдём способ, – после небольшой заминки ответили мне. – Для этого нам надо больше узнать о тебе и о Хищнике.

– Мне так трудно говорить.

– Ничего. Я буду задавать вопросы, а ты кратко отвечай на них.

– Я хочу видеть вас, – у меня были странные ощущения от беседы с колонками, глядя на своё отражение в окне.

– Прости, Фаби, – с сожалением сказали колонки. – Я не могу рисковать. Никто не хочет, чтобы монстр снова появился. Мы постараемся поскорее с ним разобраться и тогда сможем увидеться с тобой.

– Он сильнее, – я точно знала, что монстра никто никогда не сможет контролировать.

– Хорошо. Расскажи мне о нём. Когда ты с ним первый раз встретилась?

– В детском доме.

– Это он помог тебе уйти оттуда?

– Да.

– Хищник научил тебя говорить?

– Нет. Я всегда умела.

– Почему же ты раньше ни с кем не разговаривала?

– Мне мешали лекарства.

– Хищник приходит, когда ты позовёшь его?

– Не только.

– Он приходит к тебе во сне?

– Нет.

– Он может появиться просто так, по своей воле?

– Может.

– Что он обычно делает?

– Меня охраняет, говорит, что мне делать.

– Он сразу приходит, когда думает, что тебе угрожает опасность. И если ты позовёшь его. Я прав?

– Ну да, – неуверенно ответила я.

– Когда всё в порядке его обычно нет рядом?

– Он уходит по своим делам. Ему тоже надо кушать и спать.

– Ты считаешь, что он живой и существует сам по себе?

– Я это знаю.

– А ты знаешь, где он сейчас?

– Нет. Может, стоит рядом с вами или ходит по городу, ищет еду.

– Что он ест?

– Других монстров. Поэтому я и назвала его Хищником.

– Есть и другие?

– Да, их много. Они все разные, но Хищник самый большой и сильный. Он называет их сущностями.

– Ты видела, как он ест других монстров? – с ноткой удивления спросили у меня.

– Нет. Когда ко мне приближается какая-нибудь сущность, сразу появляется Хищник. Он начинает догонять её. И мне их становится не видно за домами. Я спрашивала у него, зачем он за ними гоняется. Хищник сказал – кушаю.

– Зачем эти сущности к тебе приближаются?

– Не знаю.

– Почему Хищник тебя охраняет? Зачем ты ему нужна?

– Я не спрашивала у него.

Колонки затихли на несколько минут. Я скомкала одеяло и подложила его между своей спиной и спинкой кровати. Так стало намного удобнее.

У меня не было сомнений, стоит ли рассказывать о Хищнике, потому что я хотела, чтобы они знали о нём. Так у этих людей меньше шансов пострадать от его лап и зубов. Я никогда никому не желала зла. Тем более, если бы Хищник был против моих рассказов, то попросил бы меня молчать. Ему было всё равно, потому что он знал, что они ничего с ним не сделают.

– Хищника может увидеть только тот человек, к которому ты прикоснулась или посмотрела в глаза, – доктор Калиот продолжил допрос. – Правильно?

– Да.

– Когда Хищника рядом нет, то ты можешь заставить человека видеть нужную тебе картинку. Так?

– Ну да.

– А если Хищник потом придёт, то человек перестанет видеть твою картинку и увидит монстра?

– Нет, он будет видеть Хищника вместе с картинкой.

– Ты можешь сделать так, чтобы человек перестал видеть монстра или твою картинку?

– Да, если отойду подальше.

– А как именно ты заставляешь людей видеть то, что тебе надо?

– Представляю в голове нужную картинку, контактирую с человеком и отправляю ему это в мысли. Он думает, что всё по-настоящему.

– Спасибо, Фаби. Я очень рад, что мы с тобой смогли поговорить. Ты умница. Я хочу тебя отблагодарить. Хочешь чего-нибудь сладкого или игрушку?

Услышав такое, мне стало веселее, настроение немного улучшилось. Я привыкла сразу доставать себе то, что пожелаю. Пока жила на воле, каждый день могла кушать сладости, играть во всякие игрушки, смотреть мультики в кинотеатрах, кататься на аттракционах и так далее. Сейчас хотя бы что-то можно было получить от благодарных колонок, надо пользоваться шансом.

– У вас есть клубничное мороженое, такое с зефирками? – недолго думая спросила я и продемонстрировала двумя пальцами габариты зефирок. А потом ещё добавила, – и пазлы в больших коробках, где их много насыпано.

– Будет, всё будет, – сказали колонки весело, а потом строго добавили, – но когда к тебе придут, ты должна сидеть смирно на кровати и не шевелиться. Договорились?

– Ладно, – с грустью согласилась я.

Я ждала свои подарки с нетерпением. Больше нечего было делать. Когда дверь открылась, я застыла сидя на кровати и не двигалась, пока не осталась одна. Глазами проследила, как ставят на стол поднос с благодарностями и забирают поднос с грязной посудой от завтрака. Оруженосец в это время также ждал на своём посту. В этот раз он не целился на меня своим автоматом со снотворными дротиками. Так было спокойнее.

Когда Носитель Подносов и Оруженосец ушли, я подошла к столу. Меня приятно удивило, что все мои пожелания с точностью выполнили. Сначала я съела мороженое, потом приступила к головоломке.

Глава 6

Доктор Калиот собрал в своём кабинете всех сотрудников научно исследовательского института, которые принимают участие в изучении особенностей Фаби. Это отличные специалисты, профессионалы своего дела: психиатры, неврологи, педиатр (единственная женщина в этой команде), психолог и генетик. Всего получилось восемь человек.

Помощники Калиота сели за одним столом и устремили всё внимание на своего начальника. Полистав какие-то бумаги, он начал совещание.

– Итак, что мы имеем. По итогам проведённых первичных обследований у нас физически здоровый ребёнок. Скажу честно, результаты меня приятно удивили. Если не считать хронический гастрит. При правильном питании здесь мы скоро сможем это поправить. Для восьмилетнего ребёнка с поставленными ранее диагнозами Фаби неплохо соображает и излагает свои мысли, – некоторые задумчиво закивали. – Я не ожидал получить от неё столько информации. Даже не думал, что она сможет сказать что-нибудь кроме «да» или «нет». Похоже, что её странный аутизм обрёл новую форму. Мне пока не понятно с чем именно мы имеем дело. Нам предстоит огромная работа.

– Если с ней позаниматься, то она скоро сможет нормально разговаривать, без заминок, – сказал Виктор Сергеевич, невролог.

– Согласен. Но не забывайте, что в приоритете сейчас её монстры, – напомнил Калиот, – кто-нибудь готов озвучить свои догадки по этому поводу? Даже самые немыслимые.

– Похоже, она умеет каким-то образом гипнотизировать людей, – первым выступил Даниил Николаевич – врач-психиатр, главный помощник Калиота. – Как именно она это делает, пока не ясно. У детей богатая фантазия, она создаёт в своей голове всяких монстров, продумывает их и заставляет людей поверить во всё это. Внушение настолько сильное, что они даже сами калечат себя. Но без дополнительных исследований это только одна из версий.

Кто-то из присутствующих поддержал эту версию, кто-то озвучил свою. Все отметили, что им не хватает различных обследований и анализов. А проводить их пока девочка находится под действием снотворных бессмысленно. Если же она будет бодрствовать, нет гарантии, что этот процесс будет безопасным для всех. Даже если пристегнуть её крепко к креслу, к ней всё равно придётся прикасаться, разговаривать, смотреть на неё. После продолжительной дискуссии Калиот подвёл итог.

– Получается, мы не можем проводить полноценное исследование, пока не избавимся от Хищника. А сделать это может девочка самостоятельно, без врачебного вмешательства. По-вашему, это в первую очередь работа психолога.

– Как вариант можно ещё применять против её способностей ультразвуковое или световое воздействие на органы чувств. Она же к этому очень чувствительна. Возможно, это нейтрализует её воздействие быстрее и эффективнее, – сказал невролог Виктор Сергеевич.

– Мы пока не будем рассматривать этот вариант. Это не гуманно. Не забывайте, что она обычная девочка, которая любит клубничное мороженое, – возразил Даниил Николаевич.

– А то, что она делает с людьми, это гуманно?

– Она ещё ребёнок и многого не понимает. Ей простительно.

– Давайте пока не будем развивать эту тему, – прервал их Калиот, – оставим это средство на самый крайний случай. Также не забывайте, что все успокоительные препараты, которые мы применяли, плохо на неё влияют. Судя по записям врачей из детского дома, подобное «лечение», – он презрительно выделил это слово, – вело к прогрессированию её психического расстройства и даже к мышечной атрофии. Они понятия не имели, что с этим делать. Фаби предстоит провести здесь очень много времени, ухудшить её здоровье просто недопустимо.

– Да, доктор Калиот, я считаю, что мороженное было лишним. Сейчас ей необходимо соблюдать диету, – сказала педиатр Анастасия Владимировна.

– Я знаю. Её надо было побаловать, чтобы в следующий раз она ещё охотнее делилась с нами своими рассказами. Девочке сейчас очень тяжело, у неё депрессия. Ничего страшного от одной порции мороженного не случится.

В кабинете воцарилась тишина. Каждый задумался о своём.

– Анализ ДНК мы пока не завершили, – напомнил всем генетик. – Материалы у нас уже есть, они в работе. Я думаю, результаты помогут нам многое прояснить. Вы кстати говорили, что расскажите подробную историю девочки, – обратился он к доктору Калиоту.

– Да, я помню. Сейчас всё расскажу, – сказал Калиот и снова начал листать бумаги. – Я специально не стал вам сразу всё рассказывать, что бы вы посмотрели на эту работу свежим взглядом.

У меня уже давно были свои гипотезы по поводу особенностей этого ребёнка. И как я вижу, наши мнения во многом совпали. А теперь расскажу вам важную и полезную для дальнейшей работы информацию, которую начал собирать несколько лет назад. В день, когда мать Фаби привела её ко мне на приём впервые. Тогда я ещё работал и в поликлинике. А продолжил всё это собирать в позапрошлом году, уже здесь. Начну с предков девочки. Отмечу сразу, что по материнской линии никто не страдал серьёзными заболеваниями и не состоял на учёте у психиатра.

Бабушка Фаби сейчас находится в доме престарелых, немощная старушка. Она резко сдала после внезапной смерти мужа от сердечного приступа. Её дочь Кристина, мама нашей девочки, работала профессиональным переводчиком. После очередной трёхмесячной командировки в Австрии вернулась с Фаби в животе, само того не зная до какого-то момента. Про отца я так ничего и не выяснил, к сожалению. Кристина говорила, что он внезапно пропал без вести в самом начале их отношений. Она пыталась поначалу его найти, но потом решила, что он просто её бросил, и вернулась на родину.

Девочка родилась здоровой, всё было в норме. Но в три года она так и не заговорила. Вместо этого начала избегать контакта с кем-либо. Не смотрела в глаза, не позволяла к себе прикасаться, не обращала внимания на своё имя, пугалась громких звуков, плакала из-за яркого света. Всё это развивалось постепенно. Маме приходилось переодевать малышку, пока она спит.

Кристина привела ко мне Фаби, когда ей исполнилось четыре. Эта женщина растила своего позднего первенца одна. Ей до последнего не хотелось верить, что с Фаби что-то не так. Внезапная смерть отца Кристины тоже плохо сказалась на её внимательности к ребёнку.

Я осмотрел девочку, выслушал рассказ мамы, провёл тестирование и сразу поставил диагноз: детский аутизм. Ничего необычного на первый взгляд. Последующие анализы и обследования у других специалистов это подтвердили. После я назначил Кристине приём, чтобы составить план лечения девочки. Но она так и не пришла. Потом я узнал, что мама Фаби погибла в автокатастрофе, возвращаясь с работы.

Девочку поместили в специализированный детский дом. Там были неплохие врачи. Они и начали лечить девочку. От всего произошедшего её состояние резко ухудшилось. Начались ночные истерики, стремление спрятаться, периодические отказы от еды. Медикаментозная терапия позволила избавить её от таких припадков, и девочка стала спокойной. С ней пытались хоть как-то заниматься, развивать, девочка даже что-то воспринимала. В пять лет она уже собирала конструктор, оригами, пазлы, лепила из пластилина, рисовала только круги, квадраты и треугольники, но идеально ровными.

Никаких контактов она по-прежнему не допускала. Но слышала и понимала, когда звали на занятия или на приём пищи и шла. Если её просили, например, почистить зубы или переодеться, она делала это, причём без посторонней помощи. То есть она всё прекрасно понимала и часто сама принимала решение что, как и когда ей лучше делать.

Однажды пришло время брать кровь на анализ. Девочка очень сильно протестовала, никакие подкупы и уговоры не помогли. Медсёстры решили удерживать её силой. В итоге кое-как взяли кровь. Довели этим девочку до потери сознания. Она потом неделю не вставала с кровати. Опять начались ночные истерики. Ей назначили успокоительные препараты, и Фаби совсем затихла.

Положительные результаты проведённых с ней занятий вскоре сошли на нет. Со временем начала развиваться мышечная атрофия. Что с ней происходило, врачи не могли понять, они испробовали разные медикаменты, процедуры. Толку не было, только ухудшение состояния.

Год назад, мне поступил звонок от неравнодушной воспитательницы с просьбой помочь разобраться в особенностях этого ребёнка. Я вспомнил, что Фаби была уже когда-то моим пациентом и сразу согласился. Мне должны были её привезти сюда в понедельник. Этого не произошло. Во вторник мне позвонила воспитательница, извинилась и сообщила, что пока привезти Фаби они не могут, потому что она сбежала в прошлую субботу, и они до сих пор не могут её найти.

Позже начала появляться информация о разных происшествиях, где Фаби была замешана невероятным образом. Меня это очень потрясло и заинтересовало. Я попросил у вышестоящего руководства посодействовать и выделить человека, который будет искать эту девочку. Моё намерение серьёзно заняться изучением особенностей Фаби поддержали. Ко мне прислали сыщиков с большими полномочиями и связями, выделили средства.

Я не ожидал, что поиск затянется на такой долгий срок. Она была для всех невидимкой. Если бы не та случайная встреча Фаби с сотрудником полиции, тоже занимавшимся её поиском, вряд ли мы бы нашли её.

За год вольной жизни непонятно где и как девочке стало гораздо лучше. Внешне это тот же ребёнок, а внутренне… Она изменилась в лучшую сторону, ожила и раскрылась. Получается, врачи, которые пытались ей помочь, только мешали. И Фаби не просто раскрылась, а ещё и научилась помещать сознание людей в свой мир. Никто и не подозревал, насколько она уникальна, единственная в своём роде. Моё руководство рассчитывает, что мы разберёмся с этим феноменом и готово предоставить нам все необходимые средства.

– А что по поводу обследования тех, кто попадал под её воздействие? – спросил невролог.

– Все отмечали небольшое головокружение и слабость сразу после того, как из их реальности исчезали навязанные образы. Эти симптомы проходили достаточно быстро. По результатам обследований мы ничего не обнаружили. Никакого вреда здоровью, что, конечно же, не скажешь о тех, кто имел дело с Хищником. Видели его многие, но нападал он только на тех, кто угрожал безопасности девочки. Он появляется спонтанно. Как я понял, девочка не генерирует его образ у себя в голове и не навязывает его. Он уже давно у неё существует и почти постоянно сопровождает.

Врачи ещё долго беседовали о тонкостях предстоящей работы. Никто даже не подозревал, что совсем рядом с ними в этом кабинете находился небольшой клон Хищника. Они не могли его видеть и чувствовать. Монстр всё слышал, делал свои выводы и строил планы.

Глава 7

Весь оставшийся день прошёл скучно. Я несколько раз собирала и разбирала пазлы, потом перевернула их и стала собирать белой стороной вверх. Периодически вставала и ходила по комнате, разминая затёкшие ноги и спину. Обед и ужин приносили так же, как и подарки. Колонки мне говорили садиться на кровать и не шевелиться, пока не останусь одна.

Через час после ужина меня попросили почистить зубы и приготовиться ко сну. Так я и сделала. Когда легла спать, свет в комнате погас, осталась гореть только маленькая лампочка у туалета, тускло освещавшая всю комнату.

Уснуть сразу не получилось. Лёжа на правом боку, я думала обо всём произошедшем и о том, что же будет дальше. Надо выбираться отсюда. Но своими силами. Нельзя позволить Хищнику снова применить свои методы. Я итак уже привлекла к себе много внимания. Если после моего побега тут останется кучка покалеченных людей, то на меня начнётся уже более серьёзная охота. Тогда жизнь станет совсем неспокойной.

Хищник будто почувствовал, что я думаю о нём, и его небольшой клон пришёл ко мне сквозь стену прямо передо мной. Сейчас он был спокоен. Его глаза снова были мутно-жёлтыми, пасть закрыта, дыхание ровное. Я продолжала лежать неподвижно, глядя на монстра.

– Они собираются добавить в твой завтрак снотворное, чтобы перенести в другую комнату и продолжить там свои исследования. Не хотят верить, что я не плод твоего воображения, – тут он усмехнулся и оскалился. – Не ешь завтрак. Тогда они придут к тебе с пистолетами, чтобы усыпить дротиками. Как услышишь щелчки в замке, залезь под кровать. Это их, конечно же, не остановит. Оттуда попробуй коснуться кого-нибудь. Если не получится не переживай, в другой комнате они всё равно собираются тебя разбудить. Ты нужна им будешь вместе со своими способностями.

– Я не хочу, чтобы в меня стреляли, это больно, – сказала я ему шёпотом тихонько, чтобы те, кто за мной наблюдают, ничего не заподозрили.

– Знаю. Поэтому постарайся сделать как тогда в автобусе. Я буду постоянно рядом, если что подскажу. А сейчас спи.

Утром я проснулась сама. Встала, умылась и принялась делать зарядку. Вскоре проснулось и чувство голода. Часов в комнате не было, да и время определять я не умела. Ориентировалась раньше всегда по солнцу. У меня было четыре варианта: утро, день, вечер, ночь. Сейчас я не могла видеть светило и у меня появились сомнения, что уже утро. Наверное, я проснулась слишком рано, ещё даже свет не включили полностью. Маленькая лампочка у туалета так и горела в одиночестве. Голос в колонках прервал мой внутренний спор.

– Доброе утро, Фаби! – судя по голосу, со мной и сегодня разговаривает доктор Калиот. – Сядь на кровать, сейчас принесут завтрак.

Тут включился основной свет.

– Доброе утро. Я не буду кушать, – сказала я, глянув на окно, и продолжила ходить по комнате, делая зарядку.

– Почему?

– Не хочу, – я почувствовала, как сердце начало стучать сильнее. Мне стало страшно от мысли, что скоро случится то, о чём говорил вчера Хищник.

– Ты себя плохо чувствуешь?

– Нет, я просто пока не буду кушать, – моя речь стала ещё ровнее, чем вчера, но сейчас голос дрожал от волнения.

– Тебе сейчас принесут вкусную кашу, съешь хотя бы две.…

– Нет! – резко оборвала я речь колонок. Они на минуту замолкли.

– Если ты не станешь завтракать, к тебе придут и сделают укол, – грозно сказали мне.

– Зачем? – мой вопрос прозвучал истерически. Я начала пятиться в сторону кровати лицом к окну.

– Так надо. Поэтому давай не будем создавать друг другу сложности, и ты просто покушаешь, – голос пожилого человека попытался звучать успокаивающим, но меня это ещё больше напугало.

Пока он это говорил, пришёл Хищник величиной не меньше взрослого зубра. Потом ещё один. Два клона начали тихо и медленно ходить вокруг меня, скаля пасти. Они смотрели на окно и дверь. Их глаза сверкали рыжими огоньками.

Меня их появление немного успокоило. Теперь я чувствовала себя под защитой. Вчерашние мысли о том, что я справлюсь с побегом без помощи Хищника, растворились сами собой.

– Я знаю, что вы добавили снотворное в еду, поэтому не буду ничего кушать! И уколов мне не надо! – последние два слова я громко выделила.

– Тебе это Хищник сказал? – удивился доктор Калиот.

– Да. Он всё знает, – гордо заявила я.

– Фаби, – колонки нервно вздохнули, – нам с тобой надо двигаться дальше. Мы хотим помочь тебе справиться с твоим монстром. Без снотворного пострадают люди. Разве ты этого хочешь?

– Нет. Я просто хочу уйти отсюда. Оставьте меня в покое и тогда Хищник больше никогда никого не тронет. Просто так он не нападает.

– Этот монстр опасен и для тебя. Ты даже не знаешь, чего он хочет. Мы не можем тебя просто отпустить. Ты ещё ребёнок и многого не понимаешь. Дети должны жить не с монстрами, а с взрослыми людьми и слушаться их. Мы обязательно поговорим с тобой об этом. Но позже. Сейчас у меня нет на это времени.

– С ним мне всё равно было лучше, чем здесь, – упрямо возразила я.

Мне никто не ответил. Повисла тишина.

– Они идут к тебе. Трое, – сказал Хищник. – Встань лучше к двери спиной, как только она откроется, коснись того, кто ближе и быстро садись на корточки. В том коридорчике темно, они не сразу смогут в тебя попасть.

Послышались щелчки в замке двери. Я метнулась к ней и прижалась спиной. Колонки так и молчали. Видимо пожилой голос сейчас сообщал идущим ко мне, что я у двери.

Хищник стоял рядом, его голова была надо мной. Дальше всё произошло слишком быстро, за секунду.

Как только дверь открылась, я нырнула в проход и неожиданно попала в крепкий захват. Человек в чёрной экипировке схватил меня и прижал к себе. Одной рукой он ухватил меня за голову и уткнул лицом в свою грудь. Второй прихватил за поясницу вместе с моими руками. Другой человек сразу же, не прикасаясь ко мне, воткнул чуть ниже спины шприц, но не успел ввести содержимое.

Державший меня резко и как-то неестественно влетел в комнату и упал на спину. Шлем свалился с его головы. Он тут же заорал грубым приказным тоном:

– Назад! Иначе девочка пострадает, – он мгновенно вскочил на ноги спиной к стене, лицом к Хищнику, по-прежнему с силой прижимая меня к себе.

Остальные двое вбежали из коридора в комнату и встали напротив нас. Один по ту сторону кровати, второй у окна. Они нацелили на меня пистолеты со снотворным. Справа от нас был туалет, слева дверь. Хищники стояли в центре комнаты, грозно раскрыв пасти прямо перед лицом того, кто остался без шлема.

– Я буду держать её очень крепко, чтобы ты не сделал со мной. Уж поверь, сил мне хватит! – смело заявил Бесшлемный.

– Я просто оторву тебе руки, – яростно прорычал Хищник и протянул свои лапы к плечам Бесшлемного.

– Ты хочешь, чтобы она это увидела?! Представь, что она почувствует!

Хищник остановился. Этот человек не боялся его, он был чересчур самоуверен. С такими монстр раньше не встречался. Обычно люди в панике разбегались или впадали в ступор только от одного его жуткого вида.

Я попыталась вырваться. Получилось только беспомощно подёргать ногами. Мне тяжело было дышать, ведь моё лицо было плотно уткнуто в куртку. Воздух еле просачивался через меленькие щёлки. Голова начала кружиться. Я понимала, что Хищник из-за этого скоро начнёт слабеть.

– Я не отдам вам мою девочку, – прорычал монстр. – Если бы я её тогда не вытащил из детского дома, сейчас она бы уже совсем ослабленная лежала в подгузниках и пускала слюни в подушку. Это я вылечил её!

– Ошибаешься. Её собирались привезти сюда и помочь. Никто здесь не желает ей зла. Тебе незачем её защищать. Уходи!

В дверях появились ещё два стрелка. Они тоже нацелили на нас пистолеты. Хищники злились, но ничего не предпринимали. Мы были окружены. При любом раскладе нас бы просто застреляли снотворным. Неважно кто уснёт быстрее, я или Бесшлемный. Монстр всё равно станет бессильным очень быстро.

Мне стало дышать труднее. Надо что-то предпринимать. Видимо сейчас всё зависело от меня. Хищник не мог мне подсказать, что делать. Его бы услышали и ничего бы не получилось. Я отправила Бесшлемному образ быстро вращающейся комнаты. Для него пол начал раскачиваться как на корабле во время шторма. Всё кругом замелькало. Его явно начало мутить, он начал пошатываться из стороны в сторону. Хватка ослабла. Я снова попыталась вырваться. На этот раз получилось.

Как только мои ноги коснулись пола, меня толкнули в бок, и я упала. Это Хищник спас меня от летящих дротиков. Одним кувырком я влетела под кровать. Бесшлемный медленно сел на пол, облокачиваясь на стену. Его глаза были закрыты, он тяжело дышал. Сейчас только сильное головокружение доставляло ему дискомфорт. Хищники нависли над ним.

– Ну и что теперь? – спросил Бесшлемный, собрав силы. – Девчонка просидит под кроватью день или два. Всё это время она будет мучиться от голода. А потом попросит дать ей еды. Неужели ты не понимаешь, что она не выйдет отсюда, даже если ты порвёшь всех?!

Тут как по сигналу в шею Бесшлемного прилетел со стороны двери дротик. Он выполнил свою работу. Хищники обернулись ко мне, но поздно. Стоящий ближе к кровати стрелок в этот момент уже лёг на бок и выстрелил в меня. Монстр не взбесился. Он понял, что придётся перейти к плану Б.

Люди в костюмах дождались, когда подстреленные ими полностью заснут. Бесшлемного вынесли первым. Потом меня вытащили из-под кровати и отнесли в большой кабинет с кучей всякой аппаратуры.

Глава 8

Мне сделали укол, от которого я проснулась довольно-таки быстро. Мои руки, ноги и грудь крепко пристегнули к креслу. В этот раз одежду (шорты и майку) оставили на мне. Я была в полусидящем положении. На внутренней стороне левой руки красовался катетер, от которого длинная тонкая трубка вела к капельнице. Лилось ли в мою вену какое-то вещество или нет, я не разглядела. К голове и шее в нескольких местах были прилеплены тонкие проводки и металлические пластинки. Мне так казалось по ощущениям. Что на самом деле было у меня на голове, я не могла видеть.

По комнате ходили три человека в тех же самых чёрных экипировках со шлемами на голове и со «снотворными пистолетами» на поясе. Они что-то делали с озабоченным видом. В основном переставляли и настраивали какие-то приборы. Тот, который сделал мне укол, стоял рядом с моим креслом и распаковывал коробку с ампулами.

Настроение было паршивое. Сначала захотелось плакать, потом кричать, потом уйти в себя и не обращать ни на что внимания. И так по кругу. Не могла определиться, что выгоднее, поэтому так и не сделала из этого ничего.

Я попробовала дотянуться ртом до ремней на груди, чтобы зубами их расстегнуть. Не получилось. Тогда я проверила на прочность ремни на руках и ногах. Надёжные. Никто из присутствующих в этой комнате не обращал внимания на мои попытки освободиться.

– Хищник! Хищник! – громко позвала я свою последнюю надежду.

Он не появился. Хотя, чем он поможет в такой ситуации? Ничем. Видимо он это понимал и спокойно ушёл на охоту. Зато на меня сразу же обратили внимание.

– Какой толк от того, что ты его позовёшь? – спокойно спросил тот, кто был ближе ко мне. Сейчас он отставил ампулы в сторону и настраивал что-то на компьютере, не глядя на меня, – Без него не можешь спокойно посидеть?

Я нахмурилась и промолчала. В стене передо мной было такое же тёмное окно, как в моей комнате. Значит и здесь за происходящим наблюдают, подумала я. Наверное, там сидит тот самый доктор Калиот. Кажется, он тут всеми руководит. Шлем и костюм носить видимо не хочет, поэтому прячется за большим защитным стеклом и контролирует все процессы оттуда. Начальство надо беречь – вспомнила я фразу, услышанную когда-то от телевизора.

– Ну что, всё готово. Давайте приступим, – сказал тот, который так и не отходил от меня.

Он взял стул, придвинул его к моему креслу почти вплотную и сел рядом со мной с левой стороны. Затем что-то нажал на приборе за моей головой. Если бы я не была пристёгнута, то смогла бы легко протянуть руку и коснуться его шлема. Другой человек сел за компьютер справа от меня. Он принялся что-то набирать на клавиатуре. Третий подошёл к прибору, который стоял за спиной того, кто собирался со мной разговаривать. Я хотела придумать им клички, но они внешне все одинаковые. Различить их всё равно будет невозможно.

– Так, давай познакомимся, – сказал мой собеседник, повернув ко мне чёрный пластик своего шлема, – меня зовут Даниил Николаевич. Я врач. Нам с тобой предстоит сегодня несложное тестирование. Как твоё самочувствие?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.