Вероника Ягушинская
Место под солнцем

– Записываем домашнее задание: прочитать параграф восемнадцать и выполнить задания три и четыре устно!

Последнее слово я специально выделила интонацией.

«Yes!» – понеслось с разных концов класса.

Ребятам всегда нравилось, когда я задавала устные домашние задания: их можно не делать. Я лишь улыбнулась, вспомнив себя за школьной партой. Казалось, это было уже давно, а на деле прошло всего шесть лет. Может быть, поэтому я все еще прекрасно понимала подростков, не успела еще окуклиться во «взрослое мировоззрение», когда все детские проблемы кажутся несущественными, и вместо того, чтобы просто посочувствовать и поддержать, люди выдают нотации из серии «это все ерунда» и «какие твои годы».

Зашуршали тетради, убираемые в сумки и рюкзаки, противно дребезжа, прозвенел звонок, и класс мигом наполнился гулом возбужденных голосов и скрипом старых, расшатанных стульев. Надо бы напомнить завхозу, что она еще в прошлом году обещала мне поменять мебель в классе, а в итоге вся новая ушла математикам. Непорядок!

Старшеклассники, вразнобой прощаясь со мной, хлынули на выход нестройным рядом. Класс пустел очень быстро. Еще бы! Последний урок перед длительными выходными, да еще и такой подгон в виде отсутствия домашки хотя бы по одному предмету. Отчего-то я была уверена, что мои коллеги, не в пример мне, загрузили бедных школьников работой – мама, не горюй.

– Аглая Сергеевна, – позвала меня Катенька Иванова, староста класса.

– Да, Катюша? – оторвалась от заполнения журнала я.

Наверное, она хочет спросить что-то по заданию. Катенька, хоть и была отличницей, но соображала туговато, а хорошие оценки девочка получала скорее за усидчивость и старательность.

– Аглая Сергеевна, – Катенька замялась, нервно поправила очки, затем опустила взгляд и покраснела, потом вздохнула, собралась с мыслями и, наконец-то, сказала: – Аглая Сергеевна, я думаю, что вам нужно знать. Семенов и Тирещенко в интернете нашли ваши фотки.

– И? – не поняла я.

Там этих фоток в контакте лежит! Как шутили «Пельмени», с уголком, без уголка, в уголке, с собакой… В общем, много и разных.

– Они нашли такие… – и снова эта многозначительная пауза, и снова пухленькие щечки девочки покраснели. – В общем, вы там не одеты.

Замечательно! Опять двадцать пять! Я тяжко вздохнула, мысленно сосчитала до десяти, чтобы успокоиться, и как можно мягче проговорила:

– Катюша, я там одета. В купальник. Да, он очень маленький и мало что скрывает, но он есть.

Интересно, откуда только мелкие пакостники раскопали этот древний компромат?! Ведь, вроде, отовсюду удалила, но интернет помнит все.

– В общем, они их распечатали и теперь раздают другим, – сдала своих одноклассников с потрохами староста.

Похвальное стремление помочь учителю, но все-таки не лучшее качество.

– Пусть раздают, – я равнодушно пожала плечами, закрыла журнал и отправилась собирать сумку.

А что мне делать? Бегать за двумя пацанами с криками «прекратите»? Так им только этого и надо – добиться от меня реакции, а я не могу и не хочу им ее выдавать. Тем более уроки закончились, и хочу я домой к чашечке горячего кофе, пушистому котику и интересной книжечке. В худшем случае, если директор этой школы окажется нелояльным (или нелогичным), поменяю ее на другую. У нас в городишке их целых четыре, и как минимум три у меня в запасе еще есть. А там, если что, можно и в соседний район податься.

– Но как же… – растерялась девочка. – А если вас уволят? Ведь нельзя же в учителя идти после…

– Катюша, – я начинала злиться, но старалась этого не показать. – Это фотографии с конкурса «Мисс Университет», в них нет ничего криминального.

– Честно?

– Честно-пречестно, – я весело подмигнула Катюше и открыла дверь, пропуская девочку вперед. – Не переживай, все будет хорошо, – заверила ученицу.

Никогда я не врала детям, но в тот раз, будем считать, ошиблась.

После трех праздничных дней, проведенных на диване в обнимку с книгой, мои фотографии с того злосчастного конкурса, на котором я заняла только третье место, разукрашенные на разные лады, висели по всем стенам школы. Естественно, такая «вопиющая безнравственность» не могла остаться незамеченной. Меня вызвали на ковер, сделали строгий выговор с занесением в трудовую и повелели собственноручно убрать со стен, как директриса тогда выразилась, «свою порнографию».

Обидно было до слез, а точнее эти самые горькие слезы ручьем катились по щекам, пока я во время своего окна канцелярским ножом отдирала приклеенную намертво к покрашенным стенам бумагу.

– Аглая Сергеевна, – раздалось сзади издевательское, и послышались ехидные смешки, – вам помочь?

– Вы уже помогли, – глухо произнесла я, со стуком поставила на пол ведро с водой, которой размачивала бумагу, и обернулась. – Скажи, Артур, – обратилась я к Семенову, – или ты, Алексей, – к Тирещенко, – зачем вам все это? – и я обвела руками обозримое пространство, в котором осталось еще не меньше половины фотографий. – Что я вам плохого сделала?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.