Ольга Девос
Нетиру – Сошедшие со Звезд

Вместо аннотации

Однажды, я решила написать рассказ на один из самиздатовских конкурсов. Небольшой рассказ на тему – «загадка». Идею на счет загадки подкинул муж: он в то время увлекался Древним Египтом. Для меня же, к моему стыду, «Око Ра» вызывало больше ассоциаций с масонским глазом, чем с древней цивилизацией. И уж точно никаких эмоций. Поэтому я прагматично взялась за дело, совершенно не ожидая, что эта история займет… десять лет моей жизни.

Первый план выглядел довольно просто: скомпилировать древнеегипетские мифы, систематизировать их хронологически и вплести туда придуманную историю. А потому, как египетская мифология была для меня чем-то очень далеким; но все знают, писать нужно о том, что знаешь; то я с удовольствием занялась ее изучением, даже и не заметив, как все вышло из-под контроля. Думаю, что энергия тех времен все еще притягивает к себе и завораживает умы даже случайно затронувших тему подобных мне дилетантов. Поэтому, даже не вангуя, обещаю вам, что прочитав эту книгу, вы тоже задержитесь в теме немного дольше, чем сами бы того хотели. Ну а я, я словно бы упала в кроличью нору из страны Алисиных чудес. И уже только в полете осознала, что дна у этой ямы не существует.

После египетских мифов пришла шумеро-аккадская мифология, затем скандинавская, греческая, Майя… И появился вопрос: почему мифы и эпос разных народов никогда не контактировавших между собой имеет одинаковый сюжет? То, что люди, жившие в разных местах, наблюдали одни и те же явления и получали одинаковые знания, не может быть просто случайностью!

Сейчас для нас древние божества это расплывчатые образы, за которыми мы видим не больше, чем явления природы. Но мифы утверждают: боги физически жили рядом с людьми в одно и то же время. Они защищали и обучали людей. И то были золотые времена! Есть даже списки, кто и сколько лет правил на земле. Но с чего бы людям придумывать такие детали? Значит, должен был быть кто-то, кто жил рядом с нашими предками и давал им знания, ведь иначе мы видели бы переходный период. А его не было. Взять, к примеру, шумерскую цивилизацию. Во-первых, нет никаких официальных объяснений, откуда она взялась, а во-вторых, уровень их развития подобен нашему. В их городах даже была проложена канализация! Но откуда это пришло? Или Мачу-Пикчу. Где, скажите пожалуйста, разрытые холмы с неудачными попытками построить горный город??? Нет, все сделано в один раз и набело! Ну ладно там проводка воды в бассейны и умывальники, проложенная под определенным углом от горных родников; можно закрыть глаза и на террасы с дренажом, необходимым для того, чтобы город избежал селей, а горожане выращивали несколько урожаев в год. Но вот как они умудрились закопать под городом строительный мусор, который заканчивается только при окончании строительства??? Есть у кого-то теории? А такие нестыковки, они ведь везде! Даже если не ищешь их, они все равно выплывают. Потому что не заметить их можно, лишь когда не задумываешься об этом, ну, или намеренно не хочешь их замечать.

Но если предположить, что «боги» жили на Земле, то они должны были тоже где-то все узнавать. Логично же? Но ни в одном из эпосов я не нашла рассказа в какой школе учился Зевс, Один, Ра или Тот. Ни в одной мифологии нет ничего, где бы говорилось о строительстве божественных школ, но не смотря на это, они знали, как лечить людей или строить дома, они обучали наших предков геометрии и игре на музыкальных инструментах. Они знали про количество дней в году, про кольца Сатурна и даже про далекие солнца невидимых с земли планет, о которых наша наука узнала лишь совсем недавно! (Я говорю о Сириусе Б! (в романе – ч.2 гл.4 «Догон»)) Ни в одной сказке не сказано, как боги учились и наблюдали за миром, чтобы познать его. Нет, они просто появились, создали людей и стали делиться с ними своими знаниями. Никому не кажется, что тут какая-то нестыковка? Вот именно! И тут, словно кусочек мозаики, мне попалась документалка от Андрея Склярова «По следам Богов». Оказывается!, даже в наше время следы «богов» не окончательно стерты с лица земли, стоит лишь вглядеться в, казалось бы, всем известные вещи и задуматься об их происхождении! Больше того! Оказывается, у народов, не знавших, по мнению ученых, друг о друге, есть сходство не только в мифах, но даже в технологиях строительства!

С тех пор многие вещи открылись мне совершенно с другой стороны. К примеру, древние египтяне называли своих богов поэтичным словом «Нетиру», что означает – «сошедшие с небес». Но теперь, когда я настолько углубилась в тему, мне это больше не кажется поэтичным. Египтяне просто напросто называли вещи своими именами! И если кто-то прилетел с неба, то так о нем и говорили.

Затем мне стали «попадаться» новые книги, новые авторы, новые видео. И, разумеется, появились новые вопросы.

– Кем были эти боги?

– Почему они появились?

– Куда они ушли?

– Вернутся ли они?

И более технические:

– Как и зачем были построены пирамиды?

– Откуда взялись километровые ряды мегалитов в Карнаке или гигантские фигуры с глазами на острове Рапа Нуи (Пасхи)? И зачем это все строили?

– Что за инженеры возвели комплекс Мачу-Пикчу? (технология его строительства описана в третьей части романа, при строительстве города нетиру на Менте(Марс))

Конкретные ответы на все эти многочисленные вопросы мы никогда не получим, как бы официальная наука и не пыталась притянуть факты к определенной теории. Ведь были же времена, когда сожгли Галилея, за его предположение, что земля вертится. Да что там древний Галилей! Еще ведь совсем недавно считалось, что атом – самая маленькая частица, и никто не догадывался, что в «матрешке» есть еще пара куколок. Так что еще скрывается за занавесью нашего незнания? Или… кто-то не желает, чтобы мы открывали этот занавес?

Но, оставим науку. Мой роман это не научно-исследовательская работа. Это фантазия, которой я попыталась закрасить некоторые белые пятна. Разумеется, как поклонник Звездных врат, Визитеров, Войны миров и прочих космических интересностей, «краски» я искала в теории палеоконтакта. Специально для скептиков очень хотелось бы подметить, что родоначальник этой теории Константин Эдуардович Циолковский, впервые выступивший с идеей возможного посещения Земли инопланетными пришельцами в прошлом.

Помимо мифов я с удовольствием использовала в романе множество теорий альтернативщиков, начиная от уже упомянутого Андрея Склярова, Эриха Фон Деникена и Грэма Хэнкока до французского этнографа-африканиста Марселя Гриоля, который, чтобы изучить мифологию догонов, несколько лет прожил в их племени. Именно от него пришла информация о двойной звезде Сириус А и Сириус Б, о происхождении племени догонов и их "волшебном" металле (часть 2). И нынешние заявления, что это именно он повлиял на догонскую мифологию, выглядят более чем нелепо.

Вся эта новая для меня информация, кусочками мозаики легко складывались в определенную картинку. Причем иногда кусочки находились из совершенно несвязанных между собой мест. К примеру, все знают о странных линиях на плато Наска. А возможное объяснение их происхождению я нашла в программе Очевидное невероятное, но не о плато Наска, а о древних шахтах (4 тыс. лет до нашей эры) на Южном Урале! Помимо всего прочего там говорилось о наземных траншеях, повторяющих подземные лабиринты шахт. По мнению ученых это было создано во время поиска рудниковых и медных залежей. А если предположить, что и там, и там проводились подобные работы, то получается, что странные линии на плато не что иное, как чертежи подземных лабиринтов! (Часть 2, глава 4) Ведь глубина Каргалинских рудников 12 метров, а на Наска вряд ли проводили такие глубинные исследования.

Другими словами, в романе включено много интересной информации, и знатокам есть что посмаковать, распознавая в том или ином эпизоде знаменитые теории мэтров альтернативной истории.

Теперь пара слов конкретно о книге.

Герои в романе узнаваемы и не только по именам. Хоть мне и было сложно удержаться от соблазна подправить их на свой лад, но их поступки и помыслы, как бы шокирующее они не выглядели, определены не мной, а скомпилированы из мифологических историй. Но именно это и было целью. Скажем так, у меня были герои, конец истории и часть середины, к которым нужно было придумать начало, закрыть недостающие пробелы и свести все вместе, как единое целое. А чтобы все выглядело достоверно, я вставляла в текст дословные цитаты из самих мифов или древнеегипетских текстов.

ЗЫ: Пожалуйста, не пропускайте прологи! Первый познакомит вас с героями романа, а второй с причиной, побудившей их отправиться в долгое путешествие, для многих из которых оно станет последним, но, как мы все хорошо знаем из мифологии, превратит их в богов.

С уважением, Ольга Девос

Октябрь 2023

Пролог 1

Когда Ра покинул людей и вознесся на небо, богиня Маат установила новый миропорядок. Отныне и навсегда земной мир со всех сторон окружила цепь высоких гор, поддерживающих небесную реку – Нут, и по небесной реке боги во главе с Ра стали перевозить Солнце с востока на запад.

Ра восседает на золотом троне посреди священной Ладьи. Его царская корона украшена Оком-змеей – это богиня Уаджет в ипостаси урея. Она зорко смотрит вперед, и горе злым демонам, если они встретятся на пути Ладьи! Урей превратит их в пепел своими раскаленными лучами.

На носу Ладьи стоят две богини – Маат и Хатхор в ипостасях Солнечного Ока. Маат следит за соблюдением установленного ею мирового порядка, а Хатхор защищает справедливость и закон. Сопровождают Ра и мудрый бог Тот, и непобедимый Хор Бехдетский, и Хор – сын Исиды и Осириса, и Шу, и Анубис.

На веслах восседают четыре бога в облике мужчин с бородками: Ху, Сиа, Сехем и Хех. Это – воплощения тех сил, которые поддерживают в мире порядок и гармонию. Ху и Сиа олицетворяют божественную Волю и божественный Разум. Сехем олицетворяет божественную созидательную Энергию, Хех – Вечность. Хех носит на голове корону из вьющегося тростника – символ долгой жизни.

Путешествие Ра полно опасностей. Враг Солнца, змей Апоп подстерегает Ладью, затаясь в небесной реке, и бросается на неё, едва завидев. С помощью Уаджет-урея, Хора Бехдетского, Анубиса, Хора и Хатхор бог Солнца одерживает победу в смертельной схватке и низвергает Апопа в бездну.

Жена Тота – великая и мудрая богиня Сешет записывает на листьях Небесного Дерева все важные события, которые произошли в прошлом и которым суждено произойти в будущем.

Отрывок из книги И.В Рака «Египетская мифология» ¹

Пролог 2

Топлива, которое Империя потребляла с незапамятных времен, оставалось все меньше и меньше. Зато количество проблем из-за этого росло с неимоверной быстротой. Советники Императора заботились о переходе на новые виды топлива, но для космоплавания альтернативы не существовало. Исчезновение космонавтики – связующей нити между многочисленными планетами, входящими в Империю, вызывало один за другим экономические кризисы. Как следствие, армия нетиру – космонавтов дальнего плавания, сидела на пособиях по безработице, вот-вот грозя взорваться волной протестов. Их прошлое ушло, а будущего не предвиделось. А после потери связи с несколькими отдаленными планетами Император ясно понял, если в ближайшее время не найти источник нового топлива, Империя распадется. Он приказал передать все остатки энергетических кристаллов на «Сфинкс», и гигантский космический лайнер, принадлежащий его старому другу Тоту Хиби Джехути, отправился в последнее путешествие на край Галактики в поисках новых источников энергии.

Эта экспедиция стала слабой надеждой предотвратить распад Империи.

Часть 1. Сфинкс. Начало пути

Глава 1. Начало пути

Гигантский лев с человеческой головой плыл сквозь бесконечность, разрывая Нун – темную материю кажущейся пустоты. Светящиеся глаза чудовища гордо пронизывали темноту, в последний раз прокладывая путь к далеким звездам и новым мирам.

– Капитан, взгляните! – отрываясь от пульта управления космическим кораблем, воскликнул смуглолицый молодой офицер. Его глубокий, хорошо поставленный голос резко контрастировал с долговязым, будто бы вытянутым телом.

Капитан Тот Хиби Джехути, почтенный светловолосый мужчина оторвался от корабельного журнала и, с едва заметной сквозь густую завитую бороду усмешкой, размеренно произнес:

– Шу, у тебя такой вид, будто в один из телескопов заглянул призрак! Или, в самом деле, что-то стоящее?

Первый помощник капитана Шу, смутившись от собственной несдержанности, убрал ладонью упавшую на глаза смоляную прядь волос, и уже обычным тоном ответил:

– Не то, чтобы, капитан… Не так много, как хотелось бы! Я даже не потревожил бы Вас, не будь Вы в данный момент на мостике. Это всего лишь пираты.

– Да, мне знакомо это чувство. Любое мало мальское движение в бесконечной темноте вызывает кучу эмоций, – немного растягивая звуки, сказал капитан.

– Пираты, говоришь? – Маат, старший помощник по внешним связям, тоже оторвалась от работы и посмотрела на коллег. Ее стальной взгляд чуть смягчился искрами любопытства. – Дай-ка взглянуть! – Она поднялась и подошла к монитору. – Никогда не думала, что они могут забраться в такую даль на своих дырявых корытах, – с презрением фыркнула она.

Шу немного суетливо переключил увеличенное изображение на центральный экран, под которым сразу же засветилось табло телеметрии.

– Ты недооцениваешь возможностей пиратов, Маат, – размеренно ответил капитан, тоже подходя ближе. – Если бы они не могли быстро и далеко летать, возможно, их, вообще бы, уже и не было. Они всегда преподносят неожиданный ход… – его рука привычным движением поглаживала светлую бороду. – Красиво… – немного растягивая звуки, сказал он.

Посмотреть, и в самом деле, было на что. Посреди темной пустоты, переливаясь разными цветами, светился прозрачный шар. Внутри него отчетливо просматривались три космических корабля: три классических ладьи, добротно сделанные на старинный манер. Они плотно пристыковались друг к другу, так, что их внешняя энергозащита создала подобие большого мыльного пузыря.

– Что-то случилось? – раздался взволнованный женский голос. Все резко обернулись.

У входа на капитанский мостик стояла высокая светловолосая женщина в узком длинном платье с рукавами сильно расширенными на запястьях, так что концы их опускались почти до середины юбки.

Улыбнувшись, капитан подошел к ней и нежно обнял ее за плечи. Ее белоснежная кожа в сравнении со смуглолицыми штурманами казалась прозрачной.

– Нет, нет, Сешет, дорогая, – сказал он мягко. – Ничего, абсолютно ничего! Шу тестировал поисковую систему… обычная рутинная процедура, ты же знаешь!.. и наткнулся на пиратскую «связку». Немного непривычно за столь долгое время пустоты увидеть что-то живое. Вот молодежь и удивляется. Посмотри сама. Это выглядит довольно занятно.

– Пираты? – она чуть приподняла тонкие светлые брови. – Далековато они залетели…

За время странствий Сешет не раз встречала пиратские суда. А странствий в ее жизни, благодаря мужу, капитану и хозяину гигантского исследовательского лайнера, было не мало. Разумеется, пираты не представляли ни малейшей угрозы кораблю, но Сешет, чувствительная натура, переживала за всех и все вокруг, включая и несчастных, по ее словам, обделенных любовью пиратов.

– Надеюсь, они забрались сюда не для кровавой бойни, – едва слышно сказала она, внимательно наблюдая за экраном. – Шу, детка, не мог бы ты увеличить изображение. Кажется, там что-то происходит…

Шу покосился на первую леди корабля, но не стал перечить. Какое-никакое развлечение. Хотя, с другой стороны, пиратские разборки – зрелище не из приятных. Шу, как и его молодая коллега Маат, несмотря на возраст, был опытным штурманом и уже встречался с пиратами. С той только разницей, что однажды ему пришлось столкнуться с ними нос к носу.

Внезапно пузырь лопнул, создавая вокруг себя ореол золотых брызг. Затем все его капли, быстро разгоняясь, слились в светящийся клин, оставив на месте встречи лишь едва уловимый темный силуэт брошенного корабля.

– Что это? – зачарованно спросила Маат.

– Кажется они «обесточили» ладью.

– Странное поведение для пиратов. Обычно они не оставляют после себя ничего ценного, – удивленно сказал капитан. – Возможно, там случилось что-то непредвиденное. Шу, передай патрулю о месте стычки. Пираты все равно вернутся за кораблем…

– Я думаю, это погоня! – не отрываясь от экрана, сказала Сешет. – Смотрите, они все летят в одном направлении. Шу, попробуй найти предмет их преследования.

Шу увеличил площадь поиска и к своему удивлению обнаружил впереди клина, причем, на приличном от всех расстоянии, маленькую, едва заметную на такой скорости светлую точку.

– Скорее всего, одноместный челнок. Но ведь они не используются для межзвездных перелетов?! – сказал он озадаченно.

Маат широко улыбнулась, открывая ровный ряд жемчужных зубов.

– Давай, давай! Удирай! Ставлю двадцатку имперок, что его догонят! – с хрипотцой крикнула она в азарте, и сразу же осеклась, взглянув на вытянувшиеся лица капитана и его жены. – А что? – Маат сменила тон и пожала плечами. – Не так уж и много у нас развлечений.

– А я ставлю на то, что ему удастся удрать, – улыбнувшись, поддержал коллегу Шу.

Капитан снисходительно посмотрел на молодых людей, усмехнулся и пошел обратно, к брошенному журналу. Какая бы ни была скучная работа, но ее нужно закончить.

Глава 2. Тот и Сешет

– Дорогой, – Тот почувствовал на затылке укоряющий взгляд жены и обернулся. – Ты же не собираешься оставить этого несчастного без помощи?

От неожиданного вопроса он растерялся и рассеянно уставился на Сешет.

– Что ты имеешь в виду, милая?

– Я надеюсь, ты поможешь этому несчастному? Этот пленник сбежал от пиратов. Но даже если он уйдет от погони, ему никогда не добраться до дома самостоятельно…

– Ему нужно было подумать об этом прежде, чем удирать! – недовольно отмахнулся Тот.

– Нас это не касается, уважаемая Сешет, – дипломатично смягчил резкий тон патрона деликатный Шу. – Мы не можем спасать всех нуждающихся во Вселенной. Мы не спасатели. Мы разведчики. Исследователи. Наша задача – поиск новых миров, а не отдельных душ. К тому же, я уже отправил сообщение патрулю. Они зачистят это место и, рано или поздно, найдут беглеца…

– Вот именно! Рано или поздно… – воскликнула Сешет, не сдаваясь. – А мы уже здесь! Я никогда не просила тебя ни о чем, Тот, но сейчас… пожалуйста, помоги пленнику!

Растерянный капитан не знал, что и сказать, а его помощники смущенно переглядывались, старательно отворачиваясь от супружеской четы.

– Милая моя, Сешет, – Тот взял руку жены в свои ладони. – Я понимаю, в дальних перелетах чувства гипертрофируются. Когда ничего не происходит долгое время, то даже самое незначительное событие вызывает всплеск эмоций. Ты переживаешь из-за этого несчастного, но я, к сожалению, не в состоянии ничего исправить. Даже если бы захотел. Мы не можем ни остановиться, ни развернуться. Ни даже сбросить скорость!

– Но мы можем послать ему на помощь одного из наших скарабеев!

– Любимая, это слишком расточительно! Ты представляешь себе, сколько энергии придется потратить на этот вылет? Ведь ты же знаешь, что все топливо строго рассчитано.

К удивлению Тота жена не собиралась отступать.

– Я не хочу выглядеть смешной, – сказала Сешет, не замечая обращенных к ней взглядов. – У меня есть причины настаивать на этом.

Капитан, испуганный помешательством жены, облегченно вздохнул.

– Конечно, это все меняет. Объясни же скорее, в чем дело?

– Понимаешь, мне приснился сон… – обреченно призналась Сешет.

Маат, не удержавшись, прыснула от смеха и резко отвернулась. Словно поперхнувшись, она прикрыла лицо рукой и строго взглянула на ошарашенного Шу, предоставив ситуации развиваться без их вмешательства

– Займемся делом, – прошипела она, едва слышно. – Это не наши проблемы. Не хотела бы я оказаться посреди семейных разборок! Пусть босс сам выбирается.

Капитан, совершенно не замечая подчиненных, растерянно смотрел на жену и не мог произнести ни слова. Сешет же, истолковав все по-своему, продолжала:

– Недавно мне снилось в точности то, что здесь сейчас происходит. Словно какое-то дежавю. Ты вправе полагать, что я сошла с ума, но таких совпадений не бывает. Это не обычный сон!

– Дорогая, я тебе, разумеется, верю! Но зачем, скажи на милость, спасать этого несчастного?! Он сам выбрал свою судьбу. Ведь не мог же он, в конце концов, надеяться на твой сон!

– Я понимаю, – ничуть не смущаясь, ответила та. – Только во сне я отчетливо осознала мысль: нашему внуку угрожает смертельная опасность, и мы поможем ему, если спасем беглеца.

– Любимая… – казалось, Джехути покинуло все его красноречие. Он в растерянности провел рукой по бороде, одновременно поправляя фалды полосатого желто-синего клафта², поверх которого сияла золотая диадема с головой ибиса – символа их рода. – Я уверен, наши внуки, – при этих словах взгляд его ярко-голубых глаз смягчился и потеплел, – в безопасности! Нам бы немедленно сообщили, появись хоть какие-то подозрения на проблемы! Но, если хочешь, я лично свяжусь с Императором, и он подтвердит, что с детьми все в порядке!

– А если нет? Что тогда? Ты же сам понимаешь: спасать уже будет некого! Я прошу тебя… Помоги этому беглецу! Посмотри, он летит в нашем направлении. По-моему, любая жизнь стоит гораздо дороже, чем какое бы то ни было топливо! Я уже не говорю о жизни нашего внука!

– Но дорогая, это всего лишь сон! – воскликнул капитан.

– Тебе решать, – Сешет тяжело вздохнула и отвернулась к экрану.

Капитан, в поисках поддержки, взглянул на помощников, но ни Маат, ни Шу не захотели принимать участия в споре. Отвернувшись, они с показной серьезностью что-то сосредоточенно разглядывали на экранах диагностики.

Тот перевел взгляд на жену. Она стояла спиной. Золотая диадема удерживала ровно подстриженные длинные тяжелые волосы. Сешет не любила пышные прически. Она считала прямые четкие линии верхом совершенства. Ему вдруг захотелось прикоснуться к ней, вдохнуть сладкий запах ее волос… Он добела поджал губы. Почему ему приходится принимать это абсурдное решение? Но как переубедить жену? Отмахнуться от ее слов он не мог. Она значила для него слишком много. Да и каждое ее слово было, буквально, на вес золота. Эта женщина всегда знала, о чем говорит. Ведь Сешет – писательница. В свое время ради него она пренебрегла аристократическими условностями и теперь за свои слова получает баснословные гонорары. Конечно, он, Тот Хиби Джехути – самый могущественный и независимый человек в Империи, и считаться с чьим бы то ни было мнением – не в его привычках. Но Сешет, одна из тех немногих, включая его мать, кто мог повлиять на его решения. С тех пор, как они встретились, он знал: Сешет – часть его самого. И хоть уже пролетело много лет: выросли их дети и внуки, но его чувства не притупились. Наоборот, с годами они, словно выдержанное вино, лишь усилились. Все, что бы он ни делал, было неразрывно связано с Сешет. Иначе, терялся весь смысл…

Тот Джехути опустил голову. Как переубедить ее? С каких это пор, вообще, Сешет стала верить снам? Всем известно, сны – опасная штука. Разумеется, сновидения не бессмысленны и доступны толкованию. Существует даже специальный код для их дешифровки. Но как отличить истинное сновидение, ниспосланное спящему для предостережения или для предсказания будущего от тщеславных, обманчивых и ничтожных, цель которых смутить спящего или даже хуже: ввергнуть его в гибель!? Узнать, вещий сон или нет, можно только после того, как он сбудется. Поэтому обычно к сновидениям относились с вниманием, но не воспринимали их слишком серьезно.

Но Сешет! Она же никогда не верила ни во что подобное, а теперь сама же заявляет, что ее сон вещий! А если это правда, а он отмахнется от ее слов, и что-то, действительно, случится с их внуком?.. Она никогда его не простит! Да и он себя тоже… Поэтому, как ни абсурдна казалась идея о спасении, капитан Тот Хиби Джехути, все же, отдал приказ отправить беглецу помощь.

Глава 3. Сфинкс

Исследовательских лайнеров в Имперском флоте было не так много. Их строили на деньги налогоплательщиков, и, чтобы избежать лишних расходов, всегда использовался один типовой проект, иначе, они никогда бы не окупились. Все гиганты были безлики и похожи друг на друга, как две капли воды. Все, кроме одного.

Сфинкс – единственный лайнер, не принадлежащий Императору, больше походил на монстра, чем на корабль, и экстравагантностью не уступал своему хозяину. Хотя, его владелец, Тот Хиби Джехути, потомок двух древнейших аристократических родов, так не думал.

Семья Хиби Джехути считалась самой богатой и именитой в Империи. Мать Тота еще до замужества попала в аварию, а молодой Джехути женился на ней, несмотря на ее бесплодность. Глупо, конечно, по такой прихоти закончить свой род, но он сам сделал этот выбор. А затем случилось чудо. Наверняка, это чудо стоило хороших денег, но в деньгах семейство Хиби Джехути никогда не нуждалось. У них родился сын. Вся округа сразу заговорила о малыше, как о самом завидном женихе! Ведь он один наследовал сказочное состояние, которому позавидовал бы и сам Император. А когда у молодого Императора родилась дочь, стало ясно, кто же станет ее избранником.

Но, к разочарованию родителей, жизнь во дворце и строгие аристократические правила не привлекали молодого человека. Хотя, с другой стороны, он никогда не помышлял стать космонавтом, а уж тем более нетиру! Все произошло по воле случая, когда избалованный наследник сбежал со своей свадьбы и улетел на одном из имперских исследовательских кораблей. Родители Тота пережили нервное потрясение, но настаивать на чем-то не решались. Они всегда позволяли сыну делать все, что он ни пожелает.

В рейсе богатый наследник, твердо решивший изменить свою судьбу, не брезговал никакой работой, даже самой тяжелой. Но, понимая, что разнорабочий это не самый лучший выбор для аристократа, он прямо на корабле записался в штурманскую школу. Нетиру относились к нему по-разному. Многие его уважали, другие не понимали, третьи ненавидели, ведь большинство из них отправлялось в дальние рейсы, чтобы скопить денег на оседлую жизнь, и этот неудавшийся император, имея на руках сказочное состояние, никогда не смог бы приблизиться к ним, даже выполняя самую грязную работу. Тот не обращал внимания на сплетни, домыслы и слухи, постоянно кружившиеся вокруг его имени. Он с энтузиазмом брался за любое дело и быстро продвигался по служебной лестнице. Через несколько лет, окончив Императорскую Академию, он стал самым молодым капитаном имперского флота.

Родителям Тот обещал вернуться сразу же, как только почувствует, что звезды ему надоели. Но дальние странствия стали его страстью. Осознав, что его место среди звезд, он решил создать для себя собственную «империю». Ей стал гигантский космический лайнер.

Но обычный лайнер по стандартному проекту не подошел для несостоявшегося императора. Тот Хиби Джехути желал создать особый корабль, и начал он с внешнего дизайна. Вместо привычных обтекаемых форм, которые использовались не только в целях экономии, но и для лучших аэродинамических свойств гигантов, Тот выбрал своему детищу форму сфинкса – существа поразившего его воображение во время первого полета. Сфинксы считались мудрой и выносливой расой. Говорили, что их присутствие приносит удачу. Самому себе Тот Хиби Джехути тоже знал цену, и, желая удовлетворить свое тщеславие, а может польстить разочарованным родителям, голову сфинкса-корабля он решил сделать копией с самого себя.

Сфинкс стал самым дорогостоящим кораблем когда-либо известным истории, но богатого наследника это нисколько не волновало. Напротив, он оснащал его всеми новейшими, а порой экзотическими технологиями. К примеру, странный для лайнеров внешний вид Сфинкса стал причиной использования внешней энергооболочки – системы для равномерного распределения аэродинамической нагрузки, чтобы компенсировать потери скорости из-за «неправильностей» формы. Обычно технологии энергоупругости и энергозащиты использовались только для небольших ладьей, богатые владельцы которых считали стандартные дизайны безликими и скучными, но Тот не скупился на растраты и лично контролировал проект.

Сфинкса поделили на две независимые друг от друга части: «голова» и «туловище». «Голова» предназначалась для работы, жилья и развлечений капитанского, инженерного и ученого составов команды. Верхняя ее часть служила резиденцией семьи капитана Хиби Джехути. А в «туловище» находились все главные технические помещения, склады, всевозможные хранилища, ангары для разных видов межпланетных кораблей, необходимых для охраны, перевозки экипажа и техники с корабля и обратно, строительные машины. Нашлось место и специализированному отсеку для выращивания собственных продуктов питания. Особое внимание Тот уделил комфорту команды, и на Сфинксе устроили несколько уровней жилых районов с ресторанами, торговым центром и прочими развлечениями для средних и низших чинов команды и рабочих. Тот считал все это необходимостью, потому что путешествия, как правило, длились долго, а от скуки внутри экипажа, порой, случались ненужные стычки и разногласия.

«Голова» питалась за счет главных энергетических систем, расположенных в туловище, но при необходимости могла работать и автономно. Ее оснастили аварийными двигателями и независимыми системами жизнеобеспечения, которые включались только в нештатных ситуациях. Разумеется, там же нашлось место исследовательским лабораториям, архивам и, конечно, основным поисково-навигационным системам, необходимым для управления кораблем и разведки планет.

Соединялись эти две части скоростными и гиперскоростными лифтами для экстренных перемещений.

Работы длились несколько долгих лет, но, в конце концов, Сфинкс отправился на поиски новых цивилизаций, и Тот за всю свою жизнь ни разу не пожалел о сделанном выборе. Наоборот, именно на борту Сфинкса он встретил любовь своей жизни. Один из гамбитов его матери, с целью, все-таки, женить единственного сына на «правильной» невесте, увенчался успехом. Правда Сешет, хоть и была аристократкой, но оказалась не самой типичной ее представительницей. Возможно, именно поэтому план и сработал. Но как бы там ни было, с тех пор, как они познакомились, Тот и Сешет больше никогда не расставались.

Чтобы жена не скучала во время долгих путешествий, Тот предложил ей вести записи в бортовом журнале. Со временем Сешет вошла во вкус, и ее дневные заметки перечитывались командой корабля по сто раз. Окрыленная неожиданным успехом, она написала пару историй, и к концу путешествия ее уже ожидали несколько интересных предложений от издательств.

За долгие годы странствий чета Хиби Джехути не раз удивляла Имперский двор своими экстравагантными, для устоев их общества, поступками. Больше того, они расширили границы Империи, открыв множество новых планет. Тот усовершенствовал систему установления контакта и создал пиктограммный письменный язык, чтобы облегчить общение с новыми мирами. А теперь, когда в Империи обозначилась новая проблема, главной задачей экспедиции стал поиск нового энергетического источника.

На капитанском мостике, расположенном на уровне глаз Сфинкса, спасателей встречали в полном составе. Челнок беглеца пришвартовали в грузовой отсек, и с минуты на минуту спасенный должен был предстать перед хозяином корабля.

Капитан почему-то волновался. Он чувствовал, что Шу чего-то недоговаривает, и это заставляло его нервничать. Тот искоса поглядывал на жену. О чем она сейчас думает? Переживает ли, так же как и он? Скорее всего, беглецом окажется какой-нибудь не очень умный торговец ничем и никак не связанный с их семьей. И что она почувствует после этого? Почему он вообще согласился на эту авантюру? Неприятное предчувствие подкатилось комком к горлу.

Когда же, наконец, дверь раскрылась, и спасатели ввели беглеца, на капитанском мостике несколько долгих секунд никто не мог вымолвить ни слова. Такого поворота капитан не ожидал даже в самых дерзких предположениях!

Глава 4. Беглец

– Затратить столько сил и энергии впустую! – присвистнула Маат. – Это же надо!

Разочарование застыло на лицах присутствующих. Даже Шу, которому своевременно доложили о спасенном, не мог скрыть смущения: ни внуков, ни каких-либо других членов семьи Хиби Джехути, ни даже самых дальних их знакомых на челноке не было. Хуже того, беглец оказался пиратом с планеты Фалкон!

Не скрывая досады, Тот красноречиво посмотрел на Сешет. Но к его удивлению она не выглядела хоть сколько-нибудь смущенной. Наоборот, благодарно улыбаясь, сжала руку мужа.

Исполинского роста командир спасателей почтительно склонил голову:

– В челноке мы нашли только фалконца. Корабль поврежден, и уже началась разгерметизация. Приди мы минутой позже – спасать бы уже было некого.

– Спасибо, – благожелательно ответил капитан, – можете идти. Дальше мы справимся сами.

И он брезгливо повернулся к спасенному.

– Скажите пожалуйста, столько шума из-за кого! Ты меня понимаешь? Ты можешь назвать свое имя?

Но фалконец не шелохнулся. Презрительно глядя поверх присутствующих, он не проронил ни слова. Казалось, он даже не замечал, обращенные к нему вопросы.

***

«Уродливые мутанты! – думал он. – Куда я попал? Как болит голова… Что случилось? Почему я потерял сознание?»

Заметив в темноте бокового экрана свое отражение, он невольно шагнул ближе и всмотрелся. Он все еще безупречен! Даже после этой глупой аварии! Хотя, разумеется, идеален он не только физически, но физическая красота, красота его тела вызывала душевное наслаждение. Разглядывая себя, фалконец словно бы набирался новых сил, растерянных в бессмысленной погоне. Он никогда не носил защитных костюмов. Он достаточно богат, чтобы позволить себе надежный энергоскафандр. Хотя, в свете последних событий он оказался не такой уж и надежный!

В нем не было ничего отталкивающего или вызывающего неприязнь, и одевался он так, чтобы его тело хорошо просматривалось, и любой мог насладиться совершенством его фигуры. Одежда служила лишь аксессуаром, подчеркивающим его достоинства. Одежды не должно быть слишком много, но и нагота выглядит, словно бриллиант без оправы! Во всем должна быть золотая середина. Именно то соотношение, что позволяет подчеркнуть красоту кристалла, не переключая внимание на оправу. Сильные мускулистые ноги, в высоких плетеных сапогах из искусно выделанной кожи… Роскошный, плотно облегающий сильные бедра ярко синий схенти³, закрепленный золотым поясом чуть пониже талии… Широкие, под стать поясу, браслеты на отточенных бицепсах, которым позавидовал бы не один боец имперской армии! На плечах – широкий ускх: ожерелье из множества сапфировых нитей, переплетенных в красивые узоры на тончайшей кожаной подкладке. Переливающееся ожерелье создавало эффектный переход от кожи к перьям на голове… Любуясь отражением, фалконец чуть склонил свою соколиную голову на бок. Да, такой наряд мог бы соперничать по стоимости и изяществу с самыми тонкими и изысканными плащами придворных аристократов!

Но что за боль так невыносимо жжет глаз? Он поднял голову чуть выше. Что-то непонятное… Все перья вокруг в крови… О боже! Глазница пуста! Черный круглый глаз безвозвратно утерян, а темный полукруг, обрамляющий его, стал фиолетовым от крови. Фалконец глубоко вздохнул. Нет глаза… ну что же, это цена, которую пришлось заплатить за свободу и будущее могущество… в конце концов, шрамы украшают мужчину! Но что эти мерзкие уродцы там лепечут? Что им от меня надо? Это смешно, ему не плохо. Что значит глаз, по сравнению с его трофеем? Ему хорошо. Ему просто замечательно!

***

Не получив ответа, капитан тяжело вздохнул и отвернулся.

– Возможно, он чувствует себя не лучшим образом из-за ранения..?

– Этот тупица Вас просто не понимает! – презрительно воскликнула Маат.

– Я думаю, его надо отправить к начальнику палубной команды, – предложил рассудительный Шу. – Пусть найдет ему работу по рангу. Мы все равно теперь вынуждены оставить его на корабле.

– Думаешь, он что-то умеет? – скривилась Маат.

– Вообще-то, считается, что фалконцы неплохие нетиру, – словно убеждая самого себя, предположил капитан. – Ведь должен же он был что-то делать на корабле у пиратов!?

– Да какой он нетиру, скажите, пожалуйста?! – протестуя, воскликнула Маат. – Взгляните на него! Нетиру, а тем более уж пираты не выглядят, как разряженные куклы! Они немытые, вонючие и всегда в грязных лохмотьях! А этот? Посмотрите! На нем одежды с гулькин нос, но стоит она больше, чем любой фалконец сможет наворовать за всю свою бесполезную жизнь! И ума у него ни на мизерную долю утена⁴! Нашел место и время для побега! Ведь если бы не мы, ничего бы не осталось ни от его челнока, ни от него самого! Он даже не обращает на нас внимания! Взгляните! Он разглядывает свое отражение! Самовлюбленный идиот! Какой вообще может быть прок от фалконца?

– Возможно, Маат, возможно. И что же ты предлагаешь с ним делать? – спросил капитан.

– А что с ним делать? Посадить обратно в челнок и отправить куда летел! – отрезала она. – Хотя с другой стороны… – неожиданно ее глаза заблестели, словно у кошки, заметившей беззащитную мышку. – Может Шу и прав: отправить его к Сиа – пусть драит сортиры.

– Что ж, можно и сортиры, хоть какая-то польза, – вздохнул капитан, не решаясь взглянуть на жену. – Я даже не знаю, есть ли у нас кто-нибудь, говорящий на фалконском? Обычно я не нанимаю никого c этой планеты. К чему создавать себе лишние проблемы…

– Я думаю, Сиа найдет способ объяснить этому тупице, что от него требуется! – хрюкнув от смеха, ответила Маат.

При этих словах беглец непроизвольно дернулся.

– Смотрите, капитан! Оказывается, он нас понимает, – смеясь, сказал Шу, от которого не скрылось мимолетное движение незнакомца. – Наверняка, он просто считает нас недостойными его внимания.

Маат усмехнулась:

– Вот и замечательно, отправим его к Сиа! Он найдет ему равноценную компанию!

Глава 5. Ра Хорахте

Вдруг, ни слова не говоря, Сешет подошла к фалконцу. Муж, остерегая ее, что-то воскликнул, но она даже не повела головой. Она внимательно всматривалась в беглеца и после некоторой паузы мягко произнесла:

– Мы рады приветствовать тебя, незнакомец!

Капитан и его помощники вновь уставились на Сешет, буквально открыв рты, а та, нисколько не смущаясь, продолжала:

– Ты попал в частные владения Тота и Сешет Хиби Джехути. Я вижу: в тебе течет кровь аристократов. Так же, как и в нас. Представься же нам!

Глаз фалконца не отрывался от незнакомки. Конечно, он знал это имя. А кто его не знает? Самая богатая и именитая семья в Империи. «Значит, я попал на Сфинкс. Что ж, это меняет дело! – отметил фалконец. – Они достойны разговора со мной!» И уже вслух надменно произнес:

– Мое имя Ра… Хорахте.

– Хорахте? – переспросила Сешет, удивленно поворачиваясь к мужу. Тот слегка склонил голову в знак уважения, едва уловимо пожав плечами.

– Что, знакомая фамилия? – бесцеремонно спросила Маат, разрывая неловкую паузу.

– Хорахте, моя милая, – мягко сказала Сешет. Она относилась и к Маат, и к Шу словно к собственным детям, благо по возрасту они были равны, – это одна из древнейших аристократических семей на Фалконе. И какой бы репутацией не славились жители этой планеты, к аристократическим семьям мы всегда относимся уважительно.

– Не смешите меня! Фалконцы заслуживают уважения?! – возмутилась Маат. – Неучи и преступники? Сколько крови пролили его родичи? Сколько семей разорили, пиратствуя на торговых путях и выбирая себе в жертвы самых беззащитных? Что они делали эти ваши уважаемые аристократы-фалконцы? Снаряжали пиратов и собирали с них дань? Да, благородное занятие, ничего не скажешь. Все их богатство нажито на крови и несчастьях! По мне, пусть у него хоть вино вместо крови, уважения от меня он никогда не получит! Меня претит от одного его вида.

– Дорогая моя Маат, я понимаю твои чувства. Ты вольна относиться к нашему гостю… да, именно так я определяю его положение на корабле. Ты вольна относиться к нашему гостю, как тебе заблагорассудится. Ты не обязана оказывать ему уважения, но я настаиваю, чтобы ты воздержалась от оскорблений в его адрес. Кстати замечу, кому как не тебе знать все достоинства энергозащиты. Но то, что эта технология стала альтернативой громоздким скафандрам и сделала космический мир намного привлекательнее – заслуга одного из предков нашего гостя. Да-да, не удивляйся. Конечно, лавры принадлежат не ему. Он ничего не создавал. Он лишь поверил паре молодых ученых, которых и учеными не хотели признавать из-за их бредовых идей. И не только поверил. Он поддержал их и материально, и морально. Он вложил в них все свое состояние, хотя и не знал, чем все это обернется.

– Полагаю, он не просчитался и давно уже возместил свои расходы с лихвой… – попыталась защититься Маат, но затем, почтительно склонив голову, произнесла: – Как скажете, уважаемая Сешет. Пусть только этот «гость» не попадается мне на глаза!

– С этим, я полагаю, проблем не возникнет! – вмешался повеселевший капитан. – Если он принадлежит такой богатой семье, как Хорахте, то они с удовольствием оплатят все расходы по спасению их отпрыска. Возможно, последнего в роду. Поэтому после лечения мы отправим «нашего гостя» домой. Если, конечно, «наш гость» не выдает себя за кого-то другого. Я никак не вспомню, был ли у старика Хорахте наследник?

– Да, я тоже припоминаю разговоры, – согласилась Сешет, вопросительно глядя на фалконца, – что линия Хорахте закончилась, потому что в их семье не родилось ни одного птенца-наследника.

Ра вскинул голову, и его глаз блеснул злобой, а пальцы сжались в кулаки.

– Моя мать одна из дочерей Хорахте! Но… она вышла… замуж за… ремесленника…

– Это он так говорит про своего отца? – воскликнула Маат с еще большим презрением. Ее неприязнь к фалконцу возрастала с каждой минутой.

– Я не собираюсь говорить с этой простолюдинкой! В моих венах течет голубая кровь! А значит, я принадлежу к роду моей матери. К роду Хорахте! – грубо отрезал тот.

– Замечательно! – протянул капитан. – Тогда, нет причин для волнений! Как только ты получишь первую медицинскую помощь, тебя сразу же отправят на одном из наших скарабеев к деду или матери. Но прежде, чем попрощаться, я бы хотел знать, что же произошло? Почему ты сбежал от пиратов в столь странном месте? Ведь шансов спастись у тебя не было!

Ра, не мигая, смотрел на капитана. Он пытался осмыслить все, что произошло, и какой шаг нужно предпринять дальше. Конечно, если Джехути отправит его домой, мать без разговоров заплатит нужную сумму. Но возвращаться слишком рискованно. В последние дни ему повезло уже несколько раз! Не следует пугать удачу и идти на попятную. Он не смог бы спрятаться лучше, чем на исследовательском корабле, отправляющимся в рейс! А из всех подобных кораблей Сфинкс больше других был достоин стать его убежищем. Ведь капитан и хозяин этого судна аристократ! Это, почти тоже самое, что поселиться на время в загородной резиденции самого Императора.

– Могу я остаться? – с хриплым воркованием спросил Ра.

От неожиданности капитан резко вскинул голову.

– Тебя учили отвечать вопросом на вопрос? – спросил он недовольно. – И зачем тебе здесь оставаться? Это не развлекательная барка и праздные пассажиры мне не нужны. Ты хоть представляешь себе, сколько времени мы проведем в гиперпространстве и вообще в космосе, прежде чем доберемся до первой обитаемой планеты? Я уже не говорю про возвращение. На это может уйти полжизни!

– Да, я понимаю. Но я сломал ладью. Пираты не простят мне этого. Удивительно, правда, что они по мне стреляли. Если бы не тот тупой идиот, подбивший мой челнок… я легко вызвал бы помощь. Сами понимаете, кто откажется от хорошей награды?

– С чего вдруг такая глупая мысль, что пираты не станут по тебе стрелять? Они не думают дважды. Они вообще не умеют думать! – зло вставила Маат.

– Я долго работал на пиратском судне и легко могу предсказать их реакцию в разных обстоятельствах. Я был им нужен живым. Но тот недоумок, видимо, «промазал». К счастью и для меня, и для него, он лишь задел корпус. Хотя его, все одно, повесят на мачте. Больше мне нечего рассказать. Но боюсь, пираты не оставят меня в покое. Они станут охотиться за мной, чтобы отомстить или взять за меня выкуп. Или то и другое. Я прошу у вас убежища… На время полета.

– Что-то не сходится в твоем объяснении, – с сомнением покачал головой капитан. – Ты просишь о помощи, не раскрыв суть дела. По закону я должен помочь тебе, но мы слишком далеко от Империи, и ты, наверняка, слышал, что я не самый рьяный блюститель аристократических обычаев.

– Значит, ты мне отказываешь?

– Не знаю, не знаю. Назови мне вескую причину: почему я должен согласиться?

Ра молчал. Он никак не мог обуздать в себе раздражение и злость. Они диктуют ему условия! Ему! Ра Хорахте! Но он не находил выхода. Вернуться домой означало верную гибель.

– Я могу предложить тебе свои услуги. Я – первоклассный врач и ученый. При необходимости, я могу заменить штурмана или механика. Если хочешь, испытай меня! Я не возражаю!

При этих словах лица присутствующих вытянулись от изумления.

– Ты не перестаешь меня удивлять, с тех пор, как здесь появился! – усмехнулся капитан. – Фалконец голубой крови – доктор, ученый и еще куча всего! Такого я еще не слышал! Звучит уж совершенно нереально.

– Не знаю, – пожал плечами Хорахте. – Корабельному делу я научился у пиратов, а доктором стал из-за отца… – последние слова он произнес с большим трудом. – Он не признавал пиратства, и всякими уловками пытался впихнуть в меня знания.

– И ты выучился на доктора? – язвительно воскликнула Маат, совершенно уверенная, что все слова фалконца чистейшая ложь. Но тот даже не посмотрел в ее сторону.

– Я больше, чем доктор. Я ученый. И могу помочь вам в исследованиях нового мира, если такой попадется в пути… Я постараюсь стать вам полезным.

Ра чуть дернул головой, не позволяя ярости вырваться наружу. Да, чтобы остаться он сделает все, что от него потребуют. А когда они найдут новый мир, в чем Ра ни на секунду не сомневался, он останется там, и тогда уже он сможет отомстить за свое унижение!

Вместо капитана заговорила Сешет.

– Мы не должны принимать поспешных решений, – сказала она, обращаясь к мужу. – Пусть доктор осмотрит Ра. Сейчас он слишком слаб для долгого путешествия. А мы ведь не хотим, чтобы Хорахте получили мертвое тело последнего птенца из рода.

Ра снисходительно, но в то же время удивленно, взглянул на жену капитана. Он не совсем понимал, почему она встала на его сторону, и возможно, почувствовал бы благодарность, если бы его натура знала подобное чувство.

Капитан тяжело вздохнул.

– Благодари мою супругу. Ты не попал бы сюда, если бы не ее вмешательство! Я даю тебе время до первого прыжка. Ты должен доказать свою полезность. После визита к доктору Шу поможет тебе устроиться и понаблюдает за тобой. А в конце он сделает вывод, подходишь ты или нет для нашего путешествия. Все в твоих руках! Но не забывай: я делаю это не для тебя, а для Сешет. Это ее прихоть, и если она вдруг передумает, то ты незамедлительно отправляешься домой, хочешь ты этого или нет!

Глава 6. Гость

Ра появился на капитанском мостике за два дня до назначенного времени. Теперь он выглядел иначе. Показная роскошь исчезла, а одежда покрывала большую часть тела, чем при встрече. Плиссированный схенти уже доходил до колен, а торс обтягивала тонкой выделки рубаха, обрамленная сверху золотым воротником-ускхом. Но даже не смотря на простое одеяние, от постороннего взгляда не могло укрыться его природное изящество и изысканность вкуса.

Капитан внимательно вгляделся в «лицо» гостя. Вычищенные и тщательно смазанные жиром перья, гордо поднятая голова, и неизменно высокомерный взгляд. Но что-то показалось ему странным. Вот только, что именно? Крючковатый клюв? Лоснящиеся перья? Или невероятный блеск глаз? Да, глаз! Именно!

– Ты выглядишь замечательно, особенно в сравнении с первой нашей встречей! – сказал Тот Джехути. – Имхехтеп знает свое дело! Если бы я не видел тебя без глаза, никогда бы не догадался, что у тебя новый.

– Да, Имхехтеп – умелый доктор. Но он здесь не причем! – надменно произнес фалконец.

Взгляд капитана изменился. Он вопросительно посмотрел на помощника. Шу, смутившись, кивнул.

– Я рассказывал вам, уважаемый Тот, об успехах Хорахте. И это один из них.

– Этот птенец – настоящая находка! – раздался мягкий баритон за спиной капитана.

– А, старина Хех! Рад тебя видеть, дружище! Что ж, никогда не думал встретить образованного фалконца, да к тому же аристократических кровей! Я много слышал о нем в последние дни. Причем, к моему величайшему удивлению – много хорошего.

– И я добавлю больше! Я никогда не видел такого яркого ученого. Посмотри на его глаз! Это же настоящее чудо! И если бы дело касалось только меня, я счел бы за честь работать с ним. Конечно, нрав у фалконцев еще тот, но кто не без греха? – Имхехтеп мягко рассмеялся и подмигнул капитану.

– Ты ли это говоришь? – сквозь удивленный возглас Тота явно проскальзывали нотки уязвленности.

– Джехути, не обижайся! – Имхехтеп положил руку на плечо друга. – Мы с тобой в медицине этому птенцу не чета! Конечно, ему еще не хватает опыта, но задатки у него – будь здоров!

– Да, задатки у него есть. И не только к медицине, скажу тебе. Он побывал у Сиа и показал себя сведущим в работе корабля! Даже Сехем похвалил его! Но, скажи, пожалуйста, как может фалконец, к тому же причисляющий себя к аристократическому сословию, вообще что-то уметь? Этого я никак не могу осмыслить.

Ра, словно тень, наблюдал за разговором, боясь пропустить что-то важное. Он с трудом сдерживался, чтобы ненароком не дать Джехути повода для отказа. Он должен остаться на Сфинксе, во что бы то ни стало! В последние несколько бортовых дней он с блеском продемонстрировал кое-какие из своих умений и сделал все, чтобы завоевать расположение тех, кто тем или иным способом мог бы повлиять на решение капитана. Помощник капитана Шу, этот ремесленник, слишком прост. Единственное, что его выделяло, это сильный глубокий голос, который, правда, никоим образом не подходил ни к его юношеской внешности, ни к бесцветному характеру. Возможно, он хороший штурман, но обвести его вокруг пальца, чтобы использовать в своих целях, легче простого. Начальника палубной команды убедить было немного сложнее! Твердолобый Сиа смог бы стать неплохим пиратом, будь у него не так много мозгов под клафтом. А старшего механика Сехема привело в восторг только то, что Ра отличил двигатель от генератора. Похоже, весь мир думает, что фалконцы совершенно безмозглая раса! Хотя, может так и есть… Да какая разница, главное результат! А вот Имхехтеп… этот старик – отдельный разговор. Это неиссякаемый источник информации, который не даст соскучиться в долгом путешествии. Но и у Хорахте было, чем поделиться в ответ.

– Я понимаю, – произнес Ра, подбирая «правильную» интонацию. – Но я не такой, как другие. И никогда не был.

– Вот и расскажи о себе! Я не могу оставить на корабле темную лошадку. Я проверяю каждого, прежде чем дать ему работу. Мне не нужны преступники или бездельники. Ты доказал, что многое умеешь, но от этого возникает еще больше вопросов! – сказал капитан.

– Я уже объяснял, мой отец … – Ра запнулся и растерянно посмотрел по сторонам, словно бы проверяя, не услышит ли его признаний кто-нибудь посторонний. Профессия отца была для него камнем преткновения с самого детства. Сколько из-за этого ему пришлось пережить унижений и насмешек! Поэтому, он никогда никому не рассказывал о нем без надобности. Вот и сейчас, произнести вслух его профессию оказалось очень сложно, – … он… он учитель. Он всеми силами заставлял учиться и меня. Он не признавал пиратства и не позволял матери брать деньги у родных. Мы жили в нищете. Я до сих пор не понимаю, почему она – законная наследница Хорахте, соглашалась на это? Но я всегда мечтал стать пиратом. Не важно, кем и как, главное на пиратском корабле. Я окончил штурманскую школу. Но… – Ра воркнул, – если у тебя нет хороших знакомств в определенных кругах – ты остаешься не у дел. А мой отец не переставал нудить. «Посмотри на биржу, сколько молодых неопытных штурманов там требуется? – говорил он. – Если тебе повезет, ты устроишься матросом на какой-нибудь захудалый корабль. Неужели ты к этому шел? А представь, к примеру, если ты выучишься на доктора? Тогда ты сам сможешь выбирать: на каком судне тебе работать, не говоря уже о жаловании!» Я долго пытался найти хоть какую-то работу, но безуспешно. Конечно, я понимал, что отец прав, и, в конце концов, после долгих скитаний, я, все-таки, поступил в университет. К моему удивлению, учеба мне понравилась. Больше того, я дополнительно записался на курсы экспериментальной медицины, микробиологии, органической химии и инженерной генетики. Хотя самое приятное в этом рассказе то, что, заметив мои успехи, отец отошел от своих дурацких принципов и разрешил матери дать мне деньги Хорахте.

– Да, интересная биография, – кивнул капитан. – И что же было дальше?

– Дальше все случилось, как и предсказывал отец. Мне прислали кучу предложений о работе еще до окончания учебы. Но я отказался и снова пришел на биржу. Короче говоря, я все-таки попал на пиратский корабль, – он усмехнулся. – Но вся эта хваленая пиратская жизнь оказалась лишь пшиком. Однообразная работа вызывала отвращение. У меня оказалось слишком много времени, которое нечем было заполнить. Я занялся изучением корабля. При необходимости я мог бы стать хоть механиком, хоть капитаном. Но это меня больше не увлекало. Я понял, что все мои стремления к пиратской жизни рухнули без остатка. Вы же знаете, что это за сборище отбросов!? Кучка тупых и ленивых бездарей! Но сами-то они считают себя центром вселенной и не позволили бы мне уйти просто так. В кои-то веки у них на корабле оказался кто-то с мозгами! Поэтому, втайне от них я готовил свое «увольнение». В общем-то, план был прост: полететь развлечься в каком-нибудь космопорту и не вернуться. Я начал переносить свои вещи в челнок, чтобы уйти в первый же удобный момент. Но все получилось не так, как я ожидал. Какой-то пес пронюхал про мои планы и стал меня шантажировать. Пиратство, как ни странно, не приносит большого дохода. Когда-то есть добыча, когда-то нет. Но большая часть ее уходит на содержание кораблей. А я богат. И все знали об этом. Вероятно, это не давало кое-кому житья. Но, разумеется, я не собирался ни с кем делиться фамильным состоянием и отказал шантажисту. А тот рассказал о моих планах на «встрече капитанов». Вы знаете, что это такое?

Ра обвел взглядом присутствующих и, заметив вопросительный взгляд Сешет, пояснил:

– Они собираются для обсуждения рутинных вопросов, раздела территории или для обычных разборок… Но я не хочу глубоко вдаваться в пиратские обычаи. Сейчас это не важно. А важно то, что мой план «уйти тихонько» рухнул. К счастью, у меня тоже были свои информаторы, и мне вовремя доложили о готовящемся «наказании». Тогда я, чтобы отвлечь пиратов от моего исчезновения, вывел ладью из строя, взял свой челнок и, как вы знаете, сбежал. А потом мне посчастливилось встретиться с вами. Вот и вся история.

– Что ж, звучит убедительно. Но, все же, я не пойму, зачем тебе лететь с нами? Ты можешь спрятаться на одной из планет Империи. И незачем тебе…

– Но ведь я доказал, что могу стать полезным! – воскликнул Ра, требовательно взглянув на Шу.

– Да, уважаемый Тот, – неуверенно произнес помощник капитана. – Хорахте проявил себя очень профессионально. Я думаю, такой член команды нам не помешает.

Капитан повернулся к Маат.

– А что скажет второй помощник?

Ра вздрогнул. Эта дикая кошка оставалась неподвластна его чарам. Все это время он пытался повлиять на нее, пытался произвести впечатление, используя свое обаяние, которое еще никогда не подводило в общении с женским полом, но все впустую… Она будет против… Он впился в нее немигающим взглядом, словно хотел прожечь насквозь, но ее, казалось, это нисколько не задевало. Внутри Хорахте бушевал ураган. Все его мышцы вздулись от напряжения, а к голове прилила кровь.

Маат равнодушно взглянула на капитана, а секундой позже ее глаза хищно пронзили фалконца, словно тот был деликатесом на вертеле. Ра отвернулся. Этот взгляд ему определенно не нравился. Он выбивал его из равновесия, заставляя чувствовать какой-то непонятный нервоз.

– За последние дни, когда Хорахте демонстрировал свои умения, я не раз замечала, что этот неудавшийся пират разительно отличается от себеподобных в умственном развитии. Но в отличие от Шу, мне эти все его уменья кажутся намного опаснее твердолобости его собратьев. Я ему не верю! – резко сказала она, не отводя глаз от фалконца. – Я против его присутствия на Сфинксе и считаю, правильнее отправить его в Империю. Немедленно!

Ра тяжело и громко вздохнул. Он поочередно смотрел то на одного, то на другого, не зная, где просить помощи, пока не перехватил взгляд Сешет. Она невозмутимо и обнадеживающе ему улыбнулась.

– Последнее слово за тобой, дорогая, – обратился Тот к жене.

– Милый, для меня здесь нет вопросов, – все так же улыбаясь, ответила та. – Молодой Хорахте доказал, что может вложить свою лепту в нашу экспедицию. Уважаемый Имхехтеп подтвердил это. Твой помощник Шу провел много времени с нашим гостем и тоже поддерживает его. Сехем в восторге от этого птенца. Возможно, если бы Маат узнала Ра поближе, то не возражала бы против его присутствия, но я нисколько не хочу оспорить ее решение. Моя дорогая, – обратилась она к Маат, – если ты не хочешь, чтобы Ра Хорахте зачислили в команду, я не возражаю. Возможно, так даже лучше… – Сешет дружелюбно посмотрела на фалконца. – Я приглашаю Ра стать моим гостем. Он доказал, что достоин этого.

На несколько долгих секунд на мостике воцарилось молчание.

– Надеюсь, дорогая Сешет, ты не пожалеешь об этом, – почти сквозь зубы произнес Тот. – Я не могу запретить тебе приглашать гостей. Ты и без того многим пожертвовала ради меня. И если это наш дом, то гости в нем – обычное дело! Будь по-твоему! Хорахте станет твоим гостем на время путешествия. Но если он злоупотребит гостеприимством, я не стану долго раздумывать, чтобы изменить его статус.

Огромный камень упал с сердца фалконца. Он спасен! И он тоже может стать благородным, вспомнив при раздаче долгов этот великодушный жест жены капитана.

Ра слегка склонил голову, как полагалось у аристократов.

– Я благодарю тебя за оказанную мне честь, – сказал он вычурно. – Позволено ли мне будет работать в лазарете?

– У меня никаких возражений по этому поводу нет, – вмешался явно повеселевший Имхехтеп. – У этого птенца большой талант! Я думаю, нам он пригодится. И не раз.

– Что ж, если Имхехтеп не против, ты можешь помогать ему в исследованиях, но работать, как врач нет. По-крайней мере, первое время. Ты гость Сешет и основная твоя задача – развлекать мою жену светскими разговорами, – твердо ответил Тот, давая всем понять, что обсуждение закончено.

Глава 7. Новый дом

Сешет сама вызвалась проводить гостя в капитанскую резиденцию.

– Здесь начинается наш дом, – сказала она, пропуская Ра в кабину лифта. – Это место нам очень дорого. Правда, теперь здесь пустовато. Дети выросли и предпочитают жить на твердой «суше», а я не хочу принуждать их.

Она вошла вслед за фалконцев, чуть подобрав подол длинного платья, окаймленного золотом. Дверь за ней закрылась и лифт тронулся.

– Мне будет особенно приятно, если ты остановишься в комнатах кого-либо из детей. Несомненно, ты вправе выбрать гостевые апартаменты… но мне бы хотелось снова наполнить дом жизнью, – четко проговаривая слова, сказала Сешет.

Ра воркнул. Он чувствовал себя не в своей тарелке. Эта странная женщина говорит с ним, будто с ребенком. Она, вообще, ведет себя непонятно! С чего вдруг ей помогать незнакомцам?.. Но, дверь лифта плавно открылась, и сомнения, да и вообще любые мысли Ра в мгновенье ока исчезли. От неожиданности он вздрогнул.

По другую сторону дверей – корабля больше не существовало. С ярко-голубого неба слепящее глаза солнце озаряло зеленый лабиринт тщательно подстриженных кустов и деревьев. Четко вычерченные дорожки, то исчезая, то неожиданно выпрыгивая из-за цветущих кустарников, резали парк на участки правильных геометрических форм, а потом сбегались к широкой центральной аллее, разделяющей парк на две строго симметричные части. Сама же аллея, прямая, как стрела вела к тяжелым квадратным колоннам у входа в величественный особняк, разветвляясь лишь в одном месте, чтобы обогнуть изящную чашу с фонтаном и снова сомкнуться позади. Казалось, неощутимый мост длиной в миллионы световых лет в одно мгновение перенес их с Сешет в далекую Империю, в изысканное поместье какого-нибудь приближенного к Императору аристократа. Да это и не могло быть иначе!

Пораженный Ра онемел. Горло сдавливало ликование, да и слова казались слишком ничтожными, чтобы выразить ими и сотую долю его чувств! Разумеется, он знал, что корабль Джехути – его империя, но он никак не ожидал увидеть здесь ничего подобного, ведь это, хоть и огромный, но все же, корабль! Хотя теперь Ра в этом уже не был так уверен.

– Ну что же ты? – подбодрила его Сешет, добродушно улыбаясь. – Неужели ты никогда не слышал об этом месте? Я полагала, в Империи ходит много слухов о Сфинксе. Конечно, слухи есть слухи, они не поддаются здравому смыслу. Но и наши гости, как правило, не из любителей приврать.

– Да, да… Я слышал, но…не принимал это буквально, – прошептал Ра, чувствуя нехватку воздуха в горле.

– Сфинкс – это не просто корабль, дорогой мой. Сфинкс это наш дом. Здесь выросли наши дети, и все это, – Сешет плавно взмахнула рукой, – мы сделали для них, чтобы, возвращаясь из долгих рейсов в Империю, они не чувствовали себя там чужими.

Приветливая, открытая улыбка Сешет и ее степенная манера говорить, все еще сбивали Ра с толку. Он не привык общаться с аристократами, а с тех пор, как попал к пиратам, ему постоянно приходилось быть начеку, чтобы не стать жертвой какой-нибудь злокозненной интриги. И теперь, когда он попал в другой мир, где никому нет дела до его богатства, и даже наоборот, кто-то принимал участие в его судьбе, он чувствовал неприятное смущение и замешательство. А манеры и чуть высокопарная речь Сешет возвращали его в детство, как если бы он говорил со своей матерью.

Ра посмотрел вверх.

– Солнце! На корабле?

– О да, оно восхитительно, не так ли?! – с воодушевлением ответила Сешет. – Этот потолок имитирует смену дня и ночи и изменение погоды. Это было важно для адаптации детей в реальном мире. Ведь они выросли на корабле!

Ра глухо воркнул. Слова Сешет навязчиво заставляли его думать о своих родителях. Раньше он никогда не понимал их, и лишь недавно к нему пришло осознание, что все, чего он достиг, было делом их рук!

С самого раннего детства Ра стыдился всего, что его окружало. Он никогда не чувствовал себя свободно, и где-то глубоко в душе завидовал ребятам из «нормальных» семей. Его же отец был школьным учителем. Подумать только! Школьный учитель на Фалконе: ужаснее этого, определенно, ничего не существовало!

Его мать, аристократка, происходящая из древнего пиратского рода, приносила ему меньше смущения, но Ра не понимал, почему она вышла замуж за учителя! Ее семья слыла одной из богатейших, но отец не принимал ничего, что хоть каким-то образом касалось пиратства. И из-за этого им приходилось жить в том убогом «скворечнике», который звался их домом, в одном из нищих районов Фалкона, где в маленьких домишках, точных копиях их «скворечника» жили коллеги отца и прочая ученая часть населения.

Понятно, что сверстники не упускали момента посмеяться над Ра и ему подобными. Но в отличие от других детей учителей, которые держались вместе, Ра был одиночкой. Он отказывался признать свою принадлежность к птенцам этого круга и гордился предками матери, оправданно ссылаясь на то, что в его крови есть гены легендарного капитана Хорахте!

Капитан Хорахте, разумеется, был кумиром маленького Ра, и родители, заметив его интерес к портретам старого пирата, предложили ему научиться рисовать, чтобы перерисовать их для себя. Ра, конечно же, попался на удочку и позволил записать себя в художественную школу. С тех пор портреты знаменитого предка, большинство из которых нарисовал сам Ра, бессменно украшали его комнату. И это не единственный пример, когда родители использовали удобный случай, чтобы впихнуть дополнительные знания или умения в сына. Иногда Ра не замечал подвоха, как в случае с рисованием, но чаще всего у них это не получалось. Ра, вообще, не хотел становиться «грамотеем» и яростно сопротивлялся учебе. Но как назло, даже не отличаясь прилежанием и хорошим поведением в школе, он учился лучше всех. Это получалось само собой, и очень его смущало, потому что выделяло среди других учеников, обращая к нему лавины насмешек и издевательств. Особенно его задирал безмозглый громила Зари. Мало того, что его отцом был знаменитый капитан Пилигрим – живая легенда Фалкона, здоровяк Зари слыл грозой школьников. Не раз он высмеивал Ра и его отца, и частенько их стычки заканчивалось приличной потасовкой, понятно в чью пользу.

Сам же Ра, не смотря на усилия родителей, мечтал стать космическим пиратом, впрочем, как и любой другой птенец на Фалконе. Даже чистить туалеты на пиратском корабле считалось куда почетнее, чем работать учителем или кем бы то ни было, если профессия не связана с пиратством. Особенно для молодого поколения. Таково уж было устройство фалконского общества. Зато позже, увидев реальную сторону хваленой пиратской жизни, он понял, каким безмозглым идиотом был он в то время, и как правы оказались родители!

Ра воркнул. Сешет, определенно, напоминала ему его мать, и, как ни странно, даже внешне. Та же статная осанка, царственные неторопливые движения и приятный участливый голос, от которого внутри становилось так тепло и уютно, а тревоги бесследно исчезали… Он словно во сне шел за ней по каменной дорожке через узкий вход между громоздкими квадратными пилонами, украшенными рельефными изображениями ибисов.

– Этот фасад точная копия родового поместья семьи Хиби! Но теперь мы редко здесь бываем. Чаще мы пользуемся прямым лифтом в гостиную. Я подумала, тебе захочется посмотреть, где ты проведешь ближайшее время. Этот рейс будет последний для Сфинкса и, я думаю, самый долгий. Тот запланировал посетить несколько дальних галактик, которые невозможно исследовать ни с одной из известных нам планет… Но ты сам напросился!

Проходя между пилонов, Ра провел рукой по странным выпуклым значкам, вытесненным вертикальными рядами.

– Это гордость мужа, – пояснила Сешет, легко открывая перед гостем тяжеловесную на вид дверь. – Он сам придумал эту систему пиктограмм для общения с новыми мирами.

Они вошли в перистиль – внутренний двор дома, окруженный массивными колоннами. Ра уже не на шутку начал подозревать, что его каким-то образом перенесли обратно в Империю. Это был не корабль, а типичное поместье аристократов. Точно такое, как Ра знал по редким визитам в дом Хорахте. Даже двухъярусный фонтан посреди перистиля не стал исключением. Ра подошел ближе и протянул руку. Столкнувшись с препятствием, струя воды разбилась миллионами брызг, оставив свои следы на одежде и перьях фалконца.

– Это не имитация, – улыбнулась Сешет, смахивая долетевшие до нее капли. – Мы старались сделать настоящий дом… – она села на резную скамью с ножками в виде львиных лап, уютно прятавшуюся в тени изящной беседки. – Здесь я провела много времени, наблюдая за играми детей… – она вздохнула, улыбаясь каким-то своим воспоминаниям, и тоненькие морщинки грустно собрались в уголках ее глаз, – и написала несколько забавных историй…

– Даже в поместье Хорахте перистиль не так прекрасен! – взволнованно сказал Ра. Его глаза светились восторгом: ведь именно в этом сказочном месте ему предстоит жить в ближайшие годы!

– Спасибо. Надеюсь, твое появление оживит наш дом. Здесь давно уже никого не бывает. Нам с мужем достаточно внутренних комнат. Мы даже подумывали все переделать, но дети нас не поддержали. Дети, они всегда консервативны и не желают менять вещи связанные с прошлым. Но, довольно воспоминаний! – она встала и подошла к картибулу, продолговатому массивному столу на каменных опорах, оканчивающихся внизу звериными лапами, в точности, как у скамьи, хотя та и не выглядела столь грозно. За ним по другую сторону разноцветной мозаичной стены между двумя колоннами проглядывали силуэты кухонной утвари. – Здесь столовая. Было бы замечательно снова обедать во дворе… А двери слева ведут в комнаты к детям.

Ра повернулся. Сешет подошла к паре массивных колонн, скрывающих между собой вход.

– Это комнаты Сета, нашего старшего сына, – ее губы непроизвольно расплылись в улыбке. – Думаю, тебе там понравится. Ты очень похож на него. Не внешне конечно, но ваши вкусы и пристрастия лежат в одной области. Он, как и ты, любит украшения и дорогие безделушки… Настоящий аристократ до самых костей. Муж лелеял мечту, что Сет пойдет по его стопам, но вышло в точности наоборот. Хотя… – она усмехнулась, – это с какой стороны посмотреть! Ведь Сет, так же, как и его отец – не оправдал возложенных на него ожиданий. Зато родители Тота счастливы. Конечно, они приложили все усилия, чтобы воспитать из мальчика этакого денди, не интересующегося ничем, кроме светских дел. Но я не стану упрекать их из-за этого. С самого детства было ясно, что Сета не интересуют космические путешествия. Именно из-за него наша резиденция и выглядит точной копией родового поместья Хиби Джехути. Но я опять отвлеклась, это тебе совершенно не интересно!

Сешет открыла дверь, предлагая гостю пройти внутрь. Ее предположения оправдались. Ра восхищенно воркнул. Массивная мебель, покрытая толстым слоем позолоты и украшенная витиеватыми орнаментами, спиралевидными завитками, масками и фигурками мистических существ. Все строго соответствовало классическому имперскому стилю в интерьерном дизайне. На мягких расписных коврах посреди гостиной красовались два громоздких звероногих стола, с размеченными столешницами для игры в сенет. Столы окружали пуфы, кушетки, и мягкие диваны с расшитыми золотом подушками. То там, то здесь между диванами и креслами возвышались пустые кальяны и тумбы для закусок и напитков. Вдоль стен, между тяжелыми квадратными выступами, имитирующими колонны, вытянулся ряд витрин с коллекциями ненужных, но очень дорогих и красивых вещей. А с украшенного рельефной лепниной потолка сверкала нескольким десятком огней тяжелая многоярусная люстра.

Сешет медленно прошла гостиную, заботливо поправив диванную подушку, и остановилась возле крутой лестницы, с перилами, украшенными замысловатыми романтическими, если не сказать эротичными сценами.

Ра, уже уставший восхищаться, поднялся в спальню, и заворожено застыл перед прозрачной стеной. Поразила его, разумеется, не стена, а то, что он за ней увидел. По небу, подгоняемые ветром, быстро бежали пушистые облака, изредка закрывая собой оранжевое солнце. Под ними, почти задевая крыльями зеленые кроны деревьев на крутых склонах, парили большие птицы. А еще дальше, в самом низу, белые языки океана облизывали каменные подножья гор. Фалконец восхищенно посмотрел на Сешет. Та лишь, улыбнувшись, пожала плечами.

– Я предполагала, что тебе здесь понравится! – сказал она так, словно это был ее маленький Сет, а не заносчивый фалконец. – Это «окно» воссоздает природу любой планеты, днем и ночью, включая погодные условия. А чтобы увидеть космос достаточно сдвинуть с него экран.

Ра не знал, что и сказать. Он осмотрелся. Большое пространство, выдержанное все в том же имперском стиле, служило одновременно и спальней, и гардеробом, и кабинетом. И опять ни одного намека ни на космос, ни на корабль. Хорахте подошел к бюро, округлые ящики которого, казалось, вот-вот лопнут от изогнутости линий, и откинул верхнюю крышку. Перед ним приятным мерцанием вспыхнула голографическая книга. Он видел подобное бюро у деда и все еще отчетливо помнил то щемящее желудок чувство восхищения, которое он испытывал во время своих редких визитов, когда старик показывал внуку захватывающие дух диковинки.

– Это каталог капитанской библиотеки. У нас есть очень редкие издания! Жаль, Сет не любил читать и никогда не мог по достоинству ее оценить. Зато он любил менять виды из окна, – грустно усмехнулась Сешет.

– У пиратов я не встречал ничего подобного. Даже на самых дорогих кораблях!

– Ну, пираты! – она пожала плечами. – Мой муж строго следит за техническими новинками, и, кажется, не существует ничего такого, что бы он не использовал на Сфинксе.

– Да, я заметил! – кивнул Ра. Впервые в жизни он говорил то, что думал. Из голоса исчезла вся надменность и брезгливость, которые он обычно всеми силами выставлял напоказ. Привыкший ежеминутно защищаться, Хорахте предпочитал слыть циничным и черствым, но тут притворяться не хотелось. – Я никогда не жил в такой роскоши… Это место… потрясающе красиво! Да и приглашение твое, в самом деле, великодушно! Только… честно сказать, я не избалован таким отношением, и поэтому не могу взять в толк, почему ты делаешь это для меня?

Сешет улыбнулась.

– Не знаю, Ра. Я и сама не понимаю. Иногда мы делаем что-то неосознанно, словно кто-то извне руководит нами… С тобой так никогда не случалось?

– Нет, у меня обычно все проще, – усмехнулся фалконец. – Я делаю только то, что выгодно мне. Поэтому и не понимаю, зачем я тебе нужен? Я слышал ту историю про сон, но… – Ра не договорил, а лишь развел руками.

– Знаешь, мой дорогой, не всегда на вопрос существует однозначный ответ. Сказать по-правде, погоня вызвала у меня сильнейший приступ дежавю. Причем, я не знала, что случится дальше, но мной овладело чувство, что действовать нужно незамедлительно. Иначе, случится непоправимое. И да, я, действительно, видела во сне фалконца, но, к счастью для нас обоих, это был не ты. Да и во сне я была абсолютно уверена, что тот птенец – мой внук. Глупо, конечно!

– Хм, сны, порой, бывают совершенно абсурдны, – воркнул Ра. – Хотя нельзя недооценивать сигналы посылаемые мозгом. Я знаю кое-кого, достойного внимания, кто серьезно занимался этой проблемой. Но я не сторонник всякой там философии.

– Знаешь, – Сешет улыбнулась, – давай будем считать это моим капризом. Поверь, я не жалею о сделанном, и очень рада, что ты в порядке.

Глава 8. Притон

Через пару бортовых дней после того, как вопрос с фалконцем решился, Сфинкс перешел на сверхсветовые двигатели и теперь, ему предстоял длительный переход по бесконечной Вселенной навстречу яркому размытому сиянию.

Ра долго не покидал резиденцию. Он наслаждался жизнью в роскошном доме, читал книги, но, мало-помалу, начинал скучать, а скука была его главным врагом. Ради ее преодоления он был готов на многое. Хорахте, как, в общем-то, и все его сородичи, стремился к наслаждениям, к постоянному празднику жизни, чтобы получить от нее, как можно больше удовольствий. А разве существует полное удовлетворение без физического наслаждения? И особенно теперь, окруженный роскошью, он остро ощущал необходимость в плотских развлечениях. К сожалению, никто из тех, с кем он общался, ни доктор Хех, ни Шу, ни тем более Сешет, никак не подходили на роль обворожительной соблазнительницы, ну или хотя бы обыкновенной распутницы, и нисколько не удивительно, что мысли Ра все чаще и чаще зацикливались именно в этой области.

Как правило, на больших кораблях всегда отводилось место подобного рода заведениям. И Ра не сомневался, что Сфинкс здесь не исключение. Единственное, что сдерживало его: боязнь неприятия экипажем. Со всеми его амбициями он не мог позволить себе репутацию неудачника. Хотя само посещение «заведения» не вызывало у него ни капли смущения. Никогда, даже в студенческие годы, Ра не страдал от невнимания противоположного пола. Причем, вне зависимости от расы. Врожденное обаяние, обрамленное дорогими безделушками, всегда обеспечивало Хорахте успех у женщин. Но здесь, на корабле, замкнутое сообщество, и он прекрасно осознавал, что первое его появление раз и навсегда определит отношение к нему обитателей Сфинкса, ведь, что ни говори, репутация фалконцев в Империи была далека от восхищения!

Однако, сладострастные желания со временем вытеснили сомнения, и Ра попросил Шу показать ему какое-нибудь злачное местечко. Немного застенчивый Шу не очень обрадовался предложению нового друга, и, если бы не всевозрастающее его влияние, вряд ли бы, вообще, согласился.

Разумеется, никаких злачных мест в капитанской части не предполагалось, но там где проводила досуг команда, каждый мог найти развлечение по душе. И вот, однажды, они с Шу отправились на поиски веселой женской компании в «тело» Сфинкса.

От капитанского лифта до нужного «заведения» их отделяла всего лишь пара кварталов, но даже этот недлинный путь вызвал внутри Хорахте разрывающий внутреннее равновесие поток самобичеваний и сомнений. Почему он раньше не прошелся по общественной палубе? Почему не дал команде привыкнуть к его присутствию? Эти мысли подогревали косые взгляды встречавшихся на пути нетиру. Не скрывая удивления, многие останавливались и самым наглым образом разглядывали фалконца, словно невиданного доселе зверя. И хоть Ра любил находиться в центре внимания, но только не сегодня. Не сейчас. Его это нервировало и заводило еще больше. Возможно и потому, что взгляды вовсе не были восхищенными, как им полагалось бы быть. В какой-то момент чаша терпения фалконца лопнула, и он развернулся к Шу, собираясь отказаться от вылазки, но тот неожиданно остановился и толкнул рукой дверь прямо перед клювом фалконца.

Отступать было поздно, и Ра, только еще секунду назад приготовившийся позорно бежать обратно в уютное гнездышко, заставил налившуюся свинцом ногу переступить порог столь желанного заведения. Глаз от резкого светового контраста почти ничего не видел, но луч света, ворвавшийся сквозь дверной проем, успел прорезать полумрак зала и осветить танцующих на постаментах полуголых стриптизерш. В нос Ра ударила резкая смесь запахов алкоголя, пота и перегара, словно он вошел в обычный портовый бордель. Он на секунду зажмурился, чтобы привыкнуть к темноте и понял, что страх исчез без следа. Фалконец шагнул в толпу.

Они протискивались сквозь живую стену разношерстной публики, как вдруг Ра почувствовал на бедре мягкую руку. Его прожгла горячая волна вожделения.

– Эй, красавчик! – услышал он томный хрипловатый женский голос. – Не составишь компанию скучающей даме?

Ра, вздрогнув, обернулся. За столиком, заставленным пустыми стаканами, сидела высокорослая раскрашенная девица, с растрепанными волосами и замутненными алкоголем глазами пожирала его взглядом. Ра, усмехнувшись, убрал ее руку. Знакомая среда наркотиком разливалась по его крови, успокаивая нервную систему, и он, удовлетворенно воркнув, ответил:

– Чуть позже, крошка! Вечер еще только начался!

Он развязно провел ладонью по ее щеке, губам и груди, отчего девица тяжело задышала.

– Что ж, ты знаешь, где меня найти, красавчик! – ответила она.

Ра недвусмысленно подмигнул ей и уже совершенно уверенно стал пробираться дальше к барной стойке.

Шу завистливо присвистнул.

– Что это? – крикнул он. – Как тебе это удалось? Ты едва вошел, а на тебя уже вешаются полупьяные девицы? Я ее, кстати, знаю. Это асгардка из охраны. За дверями этого заведения я бы не рискнул к ней подступиться, но сюда все приходят с одной целью… И почему ты отказался? Разве ты здесь не за этим?

Ра, добравшись до бара, сел на освободившееся место и развернулся к Шу.

– У меня есть кое-какая практика в этих делах, – высокомерно сказал он, нагнувшись поближе к уху друга, чтобы перекричать музыку. – Я, видишь ли, не привык, чтобы выбирали меня. Последнее слово я предпочитаю оставить себе! Но, не волнуйся, мы не задержимся здесь. Я и так ждал слишком долго… Воздержание губительно для моей расы, если ты не в курсе.

И он, громко хохоча, пронизывающим взглядом уставился на танцующих, словно приценивающийся торговец в лавке.

– Как скажешь, – смущенно ответил Шу. – Но я не уверен, что хочу уйти отсюда не один.

Хорахте резко развернулся и удивленно взглянул на приятеля.

– Что кто-то не дает тебе покоя?

– Что ты имеешь в виду? – смущенно спросил Шу, щеки которого ярко вспыхнули.

Фалконец воркнул. За все это долгое время полета он так и не привык к несоответствию голоса Шу и его внешности, а, порой, и поведения.

– Да-а… Значит в точку! И кто же это? Нет, дай сам догадаюсь. Ты же никуда не ходишь, значит, это должен быть кто-то из твоего окружения. А насколько я видел ваших… ммм… красоток… – и тут он аж подпрыгнул от догадки. – Маат?!

Шу демонстративно отвернулся, не желая продолжать разговор, а фалконец снова расхохотался, перемешивая смех с каким-то странным горловым звуком, словно бы воркующая птица.

– Так и есть! Эх, приятель, не туда смотришь! «Дикая Кошка» не по тебе. Поверь, даже мне неуютно под ее взглядом. Лучше забудь ее и посмотри, сколько красоток вокруг! Выбирай любую!

Тут Ра чуть двинул голову вбок, и, словно по волшебству, рядом с Шу возникла стройная смуглолицая девушка, как две капли воды похожая на Маат. Она плющом обвилась вокруг Шу, но взгляд ее томных глаз пожирал фалконца, о которого, к этому времени, уже терлись две рослые рыжеволосые девицы.

– Расслабься и наслаждайся!

Теперь Хорахте находился в привычной для него обстановке. Даже здесь, вдали от реальной жизни, на далеком космическом корабле, принадлежащим самому аристократичному аристократу, притон оставался притоном. Уверенность в себе незаметно вернулась, и Ра блаженствовал. Он надменно тянул выпивку, позволяя девицам трогать и гладить свое роскошное, отточенное до совершенства тело. Время от времени он небрежно вставлял в разговор какую-нибудь пошлость, тогда девицы буквально взвизгивали от восторга и принимались за свое дело с новым азартом. А Шу с восхищением смотрел на приятеля, раскрывшего перед ним свое новое качество.

Посвятив себя карьере, Шу не разменивался на гулянье и визиты в притоны. А это заведение на корабле было единственным грязным местечком, где он побывал за всю свою жизнь. Да и здесь, чаще всего, не решаясь заводить знакомств, он лишь наблюдал за танцующими из какого-нибудь укромного уголка. Успех в любовных делах у Шу, то ли из-за его, мягко сказать, не мужественного телосложения, то ли из-за постоянного смущения и неуверенности в себе в отношениях с женским полом, был близок к нулевому. В лучшем случае, какая-нибудь служащая среднего командного состава узнавала командира и подсаживалась к его столику.

Зато в фантазиях Шу часто представлял, как, однажды, входит сюда и лишь один его взгляд влечет к нему десяток поклонниц. И теперь, это реально случилось! Он оказался в центре событий! Правда, благодаря приятелю, а не собственному обаянию. Но это не смущало Шу. О таком он даже не мечтал! Правда, оказавшись в центре внимания, он не чувствовал себя комфортно, и ему хотелось отодвинуться от этой слишком навязчивой красотки. Шу сделал бы это, даже, наверняка, вернулся к себе, если бы не боялся услышать насмешек фалконца. И он всеми силами пытался отбросить переживания, и как советовал Хорахте, расслабиться и получать удовольствие.

Ра опустошил кубок и заказал новую выпивку. Жизнь становилась все прекраснее. Изысканный дом, общество мыслящих аристократов, целая библиотека редких книг, и в то же время, выпивка, женщины и развлечения! Чего еще можно пожелать? Ра взглянул на Шу и с удивлением заметил у приятеля некую нервозность.

– Пей! Это поможет тебе отвлечься, – крикнул он в ухо Шу. – Я удивлен, здесь все точно также, как и в пиратских притонах. Скажи, как такое может быть? Конечно, здесь почище и публика приличнее, но вонь та же самая!

Он снова громко расхохотался. И смех его, словно раскат грома, разрывал громкую музыку, а глаз внимательно сканировал публику, желая убедиться, что сделанный им выбор достоин его самого. Теперь он с удовлетворением отметил обращенные к нему взгляды: женские – полные похоти, готовые по малейшему знаку бросить своих кавалеров, и мужские – злые и завистливые. Как и должно было бы быть. Как всегда бывало в подобных заведениях. Да и не только в них.

– Ну что, закругляемся? – допив очередной кубок с вонючей жидкостью, спросил Ра, не просидев в баре и получаса.

– Так быстро? – удивился Шу, даже не взглянув на приятеля.

– А что, ты разве не нашел то, что искал? Или тебе нужна еще одна крошка? Не думал, что ты такой продвинутый       в любовных играх.

– Нет, нет… – немного рассеянно произнес Шу, как будто реальное в данный момент его не интересовало. Он словно зачарованный наблюдал за кем-то в толпе танцующих.

Ра не понимал, что может отвлечь его нового приятеля от происходящего, да еще столь важного! Да так, что тот даже отодвинул от себя свою фурию, словно бы стыдясь ее присутствия… Ра удивленно попытался проследить за взглядом Шу, и то, что он увидел, заворожило его самого. Сквозь мигание света он различил тонкий грациозный силуэт танцующей незнакомки. Она то исчезала, то появлялась, заставляя его тело дрожать от волнения. Взгляд Хорахте впился в нее, лишь на мгновенье скользнув по ее партнеру. «Гора мускулов и никакого стиля. Это не соперник», – отметил он и сразу же забыл об его присутствии. Сейчас существовала лишь Она… Завораживающая своей бесподобной грацией и странной чарующей энергией… Девушка взмахнула тонкой рукой с десятком разноцветных браслетов и подняла волну темных длинных волос, на долю мгновенья приоткрыв на спине глубокий вырез. Еще момент и волосы рассыпались по плечам, закрывая смуглую бархатную кожу, в то время, как бедра, обтянутые узким длинным платьем с высоким боковым разрезом, беспрерывно покачивались в такт музыке. Ра забыл обо всем на свете… Движения танцующей девушки, плавно переплетаясь с музыкой, манили к себе, словно свет, притягивающий ночного мотылька. По телу фалконца пробежала обжигающая волна. Он уже забыл о своей добыче и приготовился слиться с Прекрасной Незнакомкой в бесконечном танце…

– Пошли отсюда! – вдруг резкий голос Шу врезался в сознание Ра и разбил волшебное чувство. Оно затрещало, словно стекло, рассыпаясь на сотни миллионов крохотных осколков…

От неожиданности Ра не сразу понял, в чем дело. Только лишь когда последний осколок магии освободил рассудок, и его вновь захлестнула волна музыки, криков и громкого хохота, фалконец пришел в себя. Он удивленно взглянул на раскрасневшегося Шу, но, не желая придавать моменту слишком большое значение, не обратил внимания на странное поведение приятеля.

– Конечно… идем, идем!

Он нехотя поднялся, еще раз пытаясь различить в толпе Ее силуэт…, но спины танцующих сомкнулись, заставляя его усомниться в Ее существовании.

– Что, идем все вместе, как ты на это смотришь, Шу? – спросил Ра, пытаясь цинизмом вытеснить образ незнакомки, заставивший его сердце испытать страшное чувство.

Девицы одобрительно рассмеялись, а Шу раздраженно пробормотал что-то неразборчивое.

– Что ж! Решено! – воскликнул Ра, плотно прижав к себе подругу Шу, так чтобы она почувствовала его возбужденную плоть. – Девочки, вы, наверняка, знаете тепленькое местечко, где бы мы могли хорошо позабавиться все вместе?

Глава 9. Гуру

Вечером следующего дня Ра появился на мостике. Вахта Шу уже заканчивалась, и фалконец намеревался продолжить вчерашнее приключение. Шу, смущаясь, отвел глаза, не желая вспоминать о прошедшей ночи, но Ра, чувствуя настроение приятеля, предвосхитил его слова.

– Хорошо повеселились! Еле нашел дорогу домой… Зря ты бросил меня одного с теми красотками. Без тебя мне пришлось трудновато, – заговорщически подмигнул он. – Но в любом случае, ты был на высоте. Я бы не отказался снова повторить наши приключения. А ты?

Шу, краснея, улыбнулся.

– Мне как-то не по себе от этого, – сказал он, еще больше смущаясь. – Я никогда раньше не… ну сам понимаешь…

– Никогда не щипал несколько цыпочек одновременно? – помог ему Хорахте и захохотал на свой манер, смешивая смех с воркованием. – Ничего, привыкнешь! То ли еще будет! Я открою для тебя новый мир, полный удовольствий и неожиданных фантазий. Мы, фалконцы, знатоки в этом деле, уж поверь мне!

В этот момент на мостик вошла Маат, и Шу виновато опустил глаза, боясь взглянуть на коллегу.

– Как дела, Маат? Хорошо вчера отдохнула? – спросил он, разглядывая пол под ее ногами.

– Да, ничего особенного. Все как обычно, Шу. Ты же знаешь, Апоп любит ходить в «Лотос», – она, глубоко вздохнув, прошла к своему креслу. – По мне, так есть места поинтереснее. Кажется, ты говорил, что тоже собирался? Я тебя не видела. Подцепил нетерпеливую красотку?

Смущение Шу не скрылось от Маат.

– Так, так, тааак, – протянула она, чуть склонив голову и, прищурив глаза, впилась взглядом в поникшего коллегу, будто хотела просверлить его насквозь. – Кажется, у кого-то была страстная ночь?..

Все это время Ра, словно зачарованный, не мог оторвать от нее глаз. С ее появлением за какую-то долю секунды его мир перевернулся с ног на голову. Он не слышал слов. Он не мог пошевелить ни пальцем. Ведь это была Она! Именно Она! Он не мог ошибиться! Так что же получается? Дикая Кошка расставила повсюду свои силки, чтобы поймать свободную птицу? Но как ей это удалось? Нет, нет и нет! Этого не произойдет! Это смешно! Он выскребет из сердца то чувство, которое овладело им вчера. Он не может унизиться до такой степени, чтобы влюбиться! Да еще в какую-то там безродную ремесленницу! Такое сложно и представить… До сих пор ему везло, и никогда еще он не испытывал этого мерзкого наркотического чувства… Жуткую зависимость от другого. Потребность видеть его, ощущать, дотрагиваться до него, ненасытном жгучем желании постоянно быть вместе… Нет, он не позволит ни ей, ни кому бы то ни было еще, хоть на мгновенье заставить его сердце дрожать от волнения. Никогда!

Ра видел, что Маат, как обычно, презрительно смотрит в его сторону и что-то говорит, но не слышал ее. Он боялся выдать свои чувства. Внутри него разрывался крик, и все вокруг на глазах окуталось густым туманом. Не дожидаясь Шу, Хорахте развернулся к выходу, с трудом отрывая от пола вновь ставшие свинцовыми ноги… Как вдруг электрический разряд пронзил его тело: Она прикоснулась к нему! Кажется, Она спрашивает, что с ним… но какое Ей дело?.. Он одернул руку… Он должен навсегда покинуть это место… Ему нужны его девочки, которые были так ласковы вчера. С ними он играл, как с куклами, готовыми удовлетворить любую его прихоть. С ними он забудет обо всем… А Шу! Он отомстит ему! Неважно почему. Он виноват, только потому, что ему, Ра, очень плохо. Очень, очень, очень плохо… «Да, я сделаю Шу одной из своих любовниц. Именно!» И чем грязнее мысли, тем легче становилось на душе.

Ра вздохнул только лишь, когда снова оказался в притоне. Он не помнил, как пришел сюда. Но это уже не важно. Здесь ему хорошо. Здесь он чувствовал себя, как хищник на вершине горы, высматривающий легкую жертву. И это правильно. Так и надо… Он залпом глотнул какое-то крепкое пойло, и, закинув голову, с наслаждением ощущал, как жгучая жидкость растекается внутри него, вытесняя страх и беспомощность из его сердца. Он заказал еще и еще, позволяя своему разуму с каждым новым глотком проваливаться в забытье все глубже и глубже.

Больше Ра ничего не помнил. Он не замечал времени. Дни мелькали словно минуты, минуты тянулись годами. Фалконец убивал любовь, просочившуюся в его сердце, развратом и алкоголем. Вечно пьяный он больше не отличал реальность от дурмана, и плыл по руслу самых низменных желаний и инстинктов. Он перестал различать мужчин и женщин. Все слилось в один бесконечный поток лиц, тел, пота и алкоголя… И этой адской смесью он вытравлял из себя душевную боль.

Мало-помалу к нему и его окружению стали присоединяться новые скучающие пассажиры Сфинкса. Вседозволенность влекла к нему. Долгий, унылый перелет для многих неожиданно превратился в акт удовлетворения физической плоти, причем самыми изощренными способами. Любой мог возжелать любого без каких-либо условностей, смущений и обязательств. В конце концов, Ра превратился в «идейного наставника», а на Сфинксе не осталось почти никого, кто хоть раз не поучаствовал бы в сладострастной оргии…

Ра Хорахте уже давно не жил в капитанской резиденции. Теперь его место было здесь. Верхний этаж над «Лотосом», где не существовало ни секретов, ни смущений. Ра переселился сюда, подарив хозяину несколько дорогих безделушек. За те же безделушки он переделал обстановку: устелил полы мягкими коврами, превратив все пространство в одно большое ложе, лишь отделив часть комнаты для личного пользования, куда допускались только избранные.

Излишеств там не было. Все строго соответствовало назначению. Королевская кровать и большая круглая ванна, обе вмещали несколько человек одновременно. Повсюду на коврах валялись подушки и вызывающие смущение аксессуары, которые помогали адептам достичь еще более острых ощущений от сладостных игрищ. Да и сами адепты со временем стали неотъемлемой частью обстановки, благо, что все необходимое всегда находилось под рукой. Столы и тумбы, выстроенные вдоль стен, всегда ломились от изобилия напитков и угощений, которыми регулярно их снабжал довольный сложившейся ситуацией хозяин «Лотоса».

С какого-то момента алкоголь размыл временные границы и превратил его в сплошной поток наслаждений и пьяного забвенья. Теперь все крутилось вокруг Ра. Его сон определял сон для адептов. Никто никогда не осмеливался трогать Гуру, до тех пор, пока он сам не просыпался и не давал начало бесконечным увеселениям. Но однажды в его сон бесцеремонно вторглись!

Чуть приоткрыв глаз, Ра сильной рукой схватил виновника.

– Что за новости, Шу! – хриплым грубым голосом воскликнул он. – Зачем тебе понадобилось приходить сюда в это время? Ты не можешь рассказать обо всем позже? Ненавижу, когда меня будят, ты это знаешь. Теперь хочешь не хочешь, тебе придется запла… – Ра осекся на полуслове.

Шу пришел не один. Его спутница откинула капюшон, и фалконец, словно ошпаренный, подскочил на кровати. Затем он бросил быстрый взгляд на голые тела, разваленные повсюду на полу в самых откровенных позах и резко сел, прикрывая простынями свою наготу.

– Я давно тебя не видела, – тихо сказала светловолосая женщина. – Тебе что-то у нас не понравилось?

Ра старался прийти в себя. Получалось не очень, потому что голова растрескивалась на кусочки.

– Давно? – прохрипел он невпопад, пытаясь пригладить растрепанные перья. – Я, к сожалению, потерял счет времени, уважаемая Сешет. Надеюсь, с тобой все в порядке?

Ра повернулся к изголовью кровати, где стояла приготовленная для него бутылка, с жадностью взглянул на остатки вина и шумно сглотнул воздух.

– Не возражаете? – спросил он, и тут же трясущимися руками схватил бутылку.

– Во что ты превратился? – Сешет брезгливо поджала губы. – Ты опустился на самое дно и тянешь за собой не один десяток людей…

– Что, я затронул чьи-то «добродетельные» чувства? Не обращай на них внимания, Сешет. Чаще всего, самые ярые моралисты – мелкосортные лицемеры. Они хотят попробовать, но боятся, и от досады начинают плеваться слюной и распускать грязные слухи! Я никого не принуждаю… Моя дверь открыта любому, но все прекрасно знают, где находится выход!

– Ты меня не понял, – перебила его Сешет. – У меня нет желания рассуждать о нравственности и морали. Каждый ведет себя, в соответствии своим ценностям. Я лишь хочу, чтобы ты вернулся.

Ра мутным глазом взглянул на свою недавнюю спасительницу, крепко сжимая горлышко бутылки, но, так и не решаясь из нее глотнуть.

– После всего, что я здесь творил? – недоверчиво спросил он.

В это время несколько девиц накрыли спящие тела и принесли Сешет стул.

– Скажу честно, меня тошнит от одного упоминания об оргиях, говорить об этом мне нравится еще меньше, а уж находиться здесь и подавно! Но я не собираюсь порицать что-то, если мне это не по вкусу. Только пойми, мы живем в замкнутом пространстве и вынуждены считаться друг с другом больше, чем где-то в другом месте. Я бы хотела, чтобы и ты обращал внимание на эту мелочь. Если кому-то нравятся такого сорта развлечения, кто я, чтобы запрещать их? Лишь постарайся не ставить это во главу угла! И я, и Шу, и уважаемый Имхехтеп волнуемся за тебя. У тебя светлая голова, и ты много достигнешь, если займешься чем-то всерьез. Возвращайся!

Не дожидаясь ответа, Сешет накинула капюшон, встала и направилась к выходу. Шу тенью последовал за ней, а Ра облегченно вздохнул. Он поднес ко рту бутылку, но почему-то не стал пить. Вместо этого он с размаху разбил ее об угол кровати.

На звон битого стекла прибежали его пассии.

– Что-то случилось, дорогой? – спросила одна из девиц.

Ра взглянул в ее мятое лицо. «Хорошо, что мои перья не могут так мерзко разбухнуть…» – пронеслось у него в голове.

– Уберите здесь…

Девушки неохотно принялись за уборку, а Ра забрался под одеяло. Стараясь превозмочь головную боль, он пытался привести в порядок свои мысли. Неожиданно он почувствовал мягкие прикосновения к своей плоти. Наслаждение сладостными конвульсиями полилось по крови, но, одновременно, уносило мысли в сторону. Хорахте отодвинулся:

– Не сейчас, – отмахнулся он.

Но подумать ему так и не дали. Обнаженные тела, проснувшиеся от неожиданного шума, зашевелились, и один за другим поползли за утренним благословением Гуру. Не в силах больше сопротивляться нарастающему вожделению, Ра выхватил из живого потока одно из тел и резко притянул его на кровать. Юноша вскрикнул, слабо пытаясь вырваться, но Хорахте заводясь от этого еще больше, грубо овладел им и, так же грубо излил на нагое тело свое семя.

– Ты же знаешь, Ра, я не люблю это! – воскликнул тот обиженно, и фалконец, удивленно хмыкнул, в который раз отметив несоответствие красивого сильного голоса и нескладной долговязой внешности.

– Пора бы уже привыкнуть. Ты, вообще, как здесь оказался? Я думал ты ушел с Сешет!

– Думаешь, она нуждается в провожатых? Мы расстались возле лифта. Точнее сказать, она попросила меня приглядеть за тобой… ну… я… сам понимаешь…

Ра залез в приготовленную ванну, где его немедленно окружили неотлучные пассии.

– Какая, в общем-то, разница?.. Мне сегодня мерзко. Сколько прошло времени? – хрипло спросил он.

– Слишком много! Свет наших звезд давно уже не видно даже в самые мощные телескопы… – ответил Шу. Он, словно пытаясь взять реванш за то, что его только что грязно использовали, грубо овладел рыжеволосой девицей, намеренно пытаясь причинить ей боль. Девушка закричала, и Шу, схватив ее за волосы, уткнул в подушку. – Ты мешаешь говорить, – раздраженно сказал он, резко двигая бедрами.

– Почему же ты мне ничего не говорил раньше? – не обращая внимания на занятие друга, спросил Ра.

– Это я не говорил? – глаза Шу возмущенно сверкнули, а бедра заходили еще быстрее. – Да ты разве когда-то меня слушаешь?

– Не помню… – выдохнул Ра. – И что, думаешь, я зашел слишком далеко?

– По-моему, ты стал одержим! Поверь мне, однажды после очередной попойки ты просто не проснешься! И это то, к чему ты шел? То, ради чего ты, рисковал жизнью, удирая от пиратов?

Ра сердито воркнул.

– И что же здесь плохого? Я не заметил, чтобы ты гнушался нашим обществом!

– Послушай… – дыхание Шу участилось и отяжелело. По его телу пошли судороги, глаза закатились, и он громко закричал, не в силах сдержать в себе волну наслаждения. В этот же момент девица замычала в подушку и, обмякнув, упала на кровать. Шу пару раз шлепнул ее по заду, который только что послужил ему средством мщения, и сел рядом с фалконцем. К нему тот час подплыла пара фурий, чтобы обмыть его плоть и время от времени прильнуть к ней губами. Шу застонал от блаженства.

Ра усмехнулся и вышел, обернув вокруг талии широкую простыню. Он подошел к зеркалу, внимательно вглядываясь в отражение.

– Ну, так что там ты хотел сказать?

– Я не вижу ничего плохого в твоих игрищах, – с трудом разлепив глаза, ответил Шу. – Только ведь все это можно абсолютно нормально совмещать с обычной жизнью! Ты же помешался! Да и оргии твои уже не такие, как раньше. Подумай! Взгляни на меня. Я не страдаю из-за того, что мне нужно делать перерыв от твоих забав. Если чего-то слишком много – оно рано или поздно начинает приедаться. На мой взгляд, ты тоже стал больше времени уделять вину, чем своим подопечным…

Хорахте разочарованно смотрел на себя в зеркале. Не спасал даже идеальный торс Лоск и шарм, которыми он так всегда гордился, исчезли из его облика бесследно. Перья растрепаны, словно после петушиного боя, пустая черная глазница… Он не помнил когда и как убрал новый глаз. Сердце вздрогнуло, а рука взметнулась к пустому месту, случайно задев висящий на шее объемный медальон на золотой цепочке… Ра облегченно выдохнул, но где-то внутри закралось сомнение: «Не рассказал ли он случайно кому-то свою тайну..?» Он ничего не помнил. И ему совсем не нравилось отражение. «Нужно возвращаться», – подумал он, но рука привычно взяла протянутый бокал вина, и его сознание снова растворилось в пьяном дурмане…

В следующий раз Хорахте очнулся от невыносимой боли. Из груди вырвался глухой птичий крик, но открыв глаз, он блаженно воркнул, забыв о неудобствах и страдании.

– Ты… – прошептал он, едва слышно, и протянул руку к видению. – Ты снова здесь… ты всегда приходишь лишь во сне…

Он провел кончиками пальцев по Ее лицу, едва касаясь его. Она казалась удивленной.

– Что ты делаешь? – спросила Маат.

– Пытаюсь дотронуться до тебя. Это не всегда получается. Хотя сейчас я чувствую тебя, словно наяву… Ненавижу этот сон! Но, просыпаясь, боюсь, что он больше не повторится. Ты не представляешь, как бы я хотел избавиться от этого чувства… Но даже в забытьи ты не даешь мне покоя! И самое мерзкое, что эти моменты слаще, любых реальных наслаждений. Я бы спал вечно, если бы знал, что ты никогда не покинешь моих видений… Но ты исчезаешь, мое сердце рвется на части, и каждый раз я умираю. Это больно… Ведь умерев, я снова и снова жажду твоего появления, как наркоман жаждет опиума, и кажется, я просто схожу с ума…

Глаза девушки округлились от удивления.

– Знаешь, я тоже думаю, что ты сошел с ума, – нерешительно произнесла она, отстраняя свое лицо от его руки. – Подожди… я позову кого-нибудь… – она растерянно посмотрела по сторонам… – Имхехтеп! Кто-нибудь! Хорахте очнулся!

Ра одернул руку и, не мигая, уставился на растерянную девушку, а та, пятясь от него к выходу, громко звала помощь. Тысячи острых жал одновременно вонзились ему под кожу.

– Так это не сон? – спросил он, с ужасом осознавая, что только что наяву открыл перед ней свою слабость.

– Хотела бы я, чтобы это был сон… – ответила Маат странным низким голосом, – хотя…

Она смотрела по сторонам, избегая взглянуть в глаза фалконца.

В комнату ввалился громоздкий Имхехтеп, и до Ра стало потихоньку доходить, что он в лазарете.

– Очнулся? – доктор бесцеремонно отодвинул Маат, и не глядя на нее, грубовато спросил. – А что ты здесь делаешь?

– Я… я… – заикаясь, ответила та рассеянно, – не помню… Я зашла… а он… лежал так тихо… я подумала – он умер, нагнулась посмотреть… а он… он… совсем наоборот…

Ра закатил глаз. Он хотел умереть. Прямо сейчас. Немедленно! Такого позора он не представлял себе даже в самом дурном кошмаре.

– Что, красавчик, ожил? – усмехаясь, спросил Имхехтеп. – Да, силен ты дружище! Давай, открывай глаз. Где второй-то? Посеял?

Ра непроизвольно дернулся.

– Нет глаза?

Его дыхание участилось.

– Но ничего, не переживай! – легонько похлопал его по плечу добродушный старик. – Сделаем тебе новенький.

– Медальон? – не обращая внимания на слова Имхехтепа, прохрипел Ра. – У меня был какой-нибудь медальон? Я смутно помню… мне нужно его найти.

Ра попытался встать, но провода, соединяющие его с приборами, и слабость не позволили ему даже слегка приподняться.

– Найдем, все найдем! Ты поправляйся. С того света тебя достали! Но теперь уже все. Очнулся – значит, жить будешь. Но больше травить собственное тело, я тебе не позволю. Будешь ходить под моим личным контролем. И к девицам своим бегать – только по моему разрешению. Понятно?

Имхехтеп проверил контакты, чтобы не пропустить ничего важного, затем похлопал себя по карманам и достал оттуда золотую цепочку.

– Ты это искал?

Ра успокоился только после того, как Имхехтеп положил драгоценность в его ладонь.

– Ладно, не стану тебе мешать. Отдыхай.

Он со строгой отеческой улыбкой посмотрел на фалконца и повернулся к Маат.

– А тебя, дорогуша, что сюда привело? Вспомнила?

Маат, придя в себя, облегченно выдохнула.

– Да, Имхехтеп, конечно… что-то я растерялась… – затараторила она, закрывая дверь за доктором. – Капитан просил проверить…

Ра еще какое-то время слышал их голоса и смех, но уже ничего разобрать.

«Надо мной смеются … – пронеслось у него в голове. – Поделом… чтобы не распускал слюни налево-направо…» Он сильно сжал кулак со своим сокровищем. «Ничего, мое время еще придет, тогда и посмотрим, кто над кем посмеется!»

Глава 10. Ра и Маат

Окончательно поправившись, Ра вернулся к Сешет.

– Не волнуйся, – во время очередного визита, успокаивал его Шу. – Я могу побыть гуру вместо тебя, пока ты окончательно не восстановишься. Давай, встряхнись, займись делом, приведи себя в порядок, а там и к наслаждениям вернешься. Жизнь прекрасна, только умей ей пользоваться разумно. Не кидаясь в крайности!

Время шло, Ра начал выходить на командную палубу, но каждый раз, встречая кого-нибудь, он внимательно вглядывался в глаза собеседника и вслушивался в каждое его слово: не проглянет ли где-то насмешливый намек на его чувства к Маат? Но, к счастью, кроме комментариев о его «деятельности», на которые ему было плевать, он ничего не замечал. Он все еще боялся встретить Ее, но невыносимость положения доводила его до крайности. И вскоре, он уже намеренно искал встречи с Дикой Кошкой, хотя прилюдно встретиться с Ней он не решался. Он и без того раздавлен, и вряд ли выдержал бы открытые насмешки. Поэтому Хорахте решил дождаться Маат после ночной вахты: самое удобное время для разговоров без свидетелей, пока все еще спят.

Он увидел Ее издали. Тень ниши, в которой он стоял, скрывала его присутствие. Ра всеми силами пытался контролировать дыхание, чтобы не выдать себя. Но, как назло, предательское сердце стучало громче молота по наковальне, и успокоить его Хорахте не мог. Она приближалась… Страх сковывал фалконца, и он уже молил провидение, чтобы Она его не заметила! Он не заговорит с ней, если Она пройдет мимо… Зоркий глаз всматривался в Ее силуэт и уже различал усталые морщинки на Ее лице, но от этого Она выглядела еще прекраснее.

Занятая своими мыслями, Маат, заметив перед собой темную фигуру, вздрогнула.

– Хорахте? – удивленно воскликнула она дрогнувшим голосом. – Что… что ты здесь делаешь?

– Я хотел поговорить… – фалконец смотрел на нее, всеми силами стараясь выглядеть, как можно равнодушнее, – без посторонних глаз…

– Сейчас? В это время? – удивилась она.

– Мне показалось, оно как раз подходит… Извини, если ошибся…

– Ты не должен извиняться, – Маат вдруг улыбнулась. – Я понимаю… Но я никому не рассказала о… Ты знаешь, о чем я… Просто я хочу сказать: ты свободно мог бы встретить меня в нормальное время. Никто ни о чем и не подозревает.

Ра удивился. Она никогда не отвечала ему симпатией. Наоборот, Маат единственная не поддавалась его чарам и выливала на него всю свою ненависть, обращенную к фалконцам вообще. Да что там, она же пыталась выгнать его с корабля! А тут вдруг неожиданно сочувствующая улыбка. Это выбивало его из колеи, ведь он приготовился к сражению!

– Это… это очень великодушно с твоей стороны… – заикаясь от волнения, ответил он. – Но раз уж я здесь… могли бы мы…?

Маат лишь едва заметно пожала плечами, соглашаясь, но не произнесла ни слова. Она выжидающе смотрела на фалконца, отдавая ему инициативу.

Ра, теряя быстро улетучивающееся самообладание, навалился на стену.

– Хорошо… – медленно произнес он. – Раз теперь это уже не секрет… ну… ты понимаешь о чем я… Что бы ты ответила?

– Не знаю, – произнесла Маат, после небольшой паузы. – Только не подумай ничего плохого. Если честно, твои слова мне очень лестны. Да что там, мне никогда в жизни не говорили ничего подобного!.. Знаешь, мои родители… они, ты не поверишь! Они – поэты… – Маат печально усмехнулась. – Они всегда пели про любовь и все такое… Они были ну… не как все люди, если можно так сказать. Они… у них есть одна баллада… грустная история, знаешь, там все умирают… Но твои чувства.. они напомнили мне ее… Это очень трогательно, ты даже не можешь себе представить! Я знала ее наизусть и… всегда мечтала, как встречу кого-то, кто не задумываясь пожертвует собой ради любви… это смешно, конечно, я понимаю… Но я, действительно, не знаю, что тебе сказать. Возможно, мне нужно время, чтобы узнать тебя с другой стороны, с той, которая так неожиданно мне открылась. Сам понимаешь…

Ра не верил своим ушам. Конечно, он нисколько не рассчитывал на взаимность, но она и не посмеялась над ним! Наоборот, давала ему надежду… отравляющую рассудок сладостную надежду…

– Я понимаю… – ответил он, заставляя себя смотреть ей в глаза. – Я ценю, что ты не посмеялась надо мной… Даже не знаю, как бы я поступил на твоем месте. Честно сказать, нашей расе не свойственно влюбляться. Но уж если это случилось, – он воркнул, – то в тяжелой форме… Кажется, теперь я понимаю, почему моя мать отказалась от богатства и положения и вышла замуж за простого учителя. Видимо, это передается по наследству…

Маат снова улыбнулась.

– Дорогая, – вдруг неожиданно дверь каюты Маат отъехала в сторону, и в проеме появился тот самый парень, что танцевал с ней в баре… – ты идешь? Я приготовил тебе что-то особенное! И что вдруг этому блудливому фалконцу от тебя понадобилось? Приглашает на очередную оргию? Нам это не интересно, приятель. У нас свои дела, так что проходи мимо, пока я не вызвал охрану!

Сердце Хорахте провалилось в глубокий колодец. Конечно, снова и снова!… На что он мог рассчитывать?! Парень высокомерно смотрел на Ра, словно орел на поверженную жертву.

Улыбка с лица Маат исчезла. Она обернулась.

– Апоп, не думала, что ты здесь! – сказала она, и, затем, снова повернулась к Ра. – Знаешь, сейчас я очень устала. Мы продолжим разговор в другой раз. Приходи на капитанский мостик во время вахты Шу, хорошо?

Ра кивнул.

– Ну о чем с ним говорить? – возмущенно выкрикнул Апоп. – На что он, вообще, способен? Или ты хотела разнообразить наши забавы? Но, на мой взгляд, у нас и так все отлично…

– Прекрати! – резко оборвала его Маат. – Это не твое дело. До встречи, Ра!

Маат развернулась и вошла в каюту, а полураздетый Апоп с ревностью и презрением смотрел на фалконца, в то время, как между ними закрывалась тяжелая дверь.

Ра появился на мостике сразу же, как Шу сменил капитана. Он не то чтобы боялся Джехути, но старался по возможности его избегать. Маат уже ждала. Ничего никому не объясняя, она что-то изменила в бортовом компьютере и указала фалконцу на дверь.

– Иди за мной. Я хочу показать тебе что-то, – дружески сказала она.

У Шу непроизвольно открылся рот.

– Ты с кем говоришь? – на всякий случай переспросил он, памятуя, что Маат, мягко говоря, никогда не горела дружественными чувствами к фалконцу. А тут вдруг сама любезность, особенно если учесть все произошедшие события, центром которых стал беспринципный экс-пират.

– Не тебе Шу, – усмехнулась Маат. – У тебя и без того дел хватит. Кажется, нам в скором времени придется сделать остановку.

– Что-то случилось? – озабоченно спросил тот. – Капитан ничего не сказал.

– Почитай мой отчет, – отрезала она. – А я кое-что покажу нашему пернатому другу.

– Извини, – прошептала она, улыбаясь, когда за ними закрылась дверь. – Иногда меня просто заносит. Да и не хочу давать повод к сплетням. Ты сам понимаешь, что о тебе сложилась определенная репутация, а я все-таки, помощник капитана.

– Я понимаю, – воркнув, сказал Ра. – Конечно, общение с такими, как я, сильно компрометирует.

– Не язви, – отмахнулась Маат. – Я не собираюсь жалеть тебя. Сам виноват. И я совершенно не желаю, чтобы меня хоть как-то связывали с твоими делишками!

Хорахте рассмеялся. Насмешливый тон Маат не оскорбил его, а наоборот, разрушил скованность и неудобство, возникшие между ними из-за перемены в отношениях. Она была все той же Дикой Кошкой, которая, не задумываясь, расцарапает любого претендента на свою территорию. Но теперь ее когти не ранили, а наоборот, распаляли и без того безумные чувства.

Они спустились почти к самому телу Сфинкса. Ра никогда не был в той части, где заканчиваются капитанские палубы, и начинается «город».

– Ты мне открыл свой секрет, я хочу показать тебе свой, – сказала Маат, остановившись перед одной из дверей. Это выход в шлюзовую камеру. Здесь соединяются голова и туловище Сфинкса. Ты же в курсе, что они могут работать автономно? Но это в экстремальных случаях. Обычно, весь корабль функционирует, как одно целое. Стыковка и расстыковка проводятся очень редко. Как правило, только для подготовки корабля к новой экспедиции. А исходя их того, что шлюзовые камеры должны быть легко доступны в нештатной ситуации, огромное пространство пропадает зря. На типовых лайнерах шлюзовые палубы не используются, и жизнеобеспечение в них не поддерживается. Но Тот не хотел терять столько места. Сам понимаешь, Сфинкс далек от понятия «типовой». А найти компромисс оказалось не так просто…

Ра слегка склонил голову набок, с интересом слушая Маат. В общем-то, устройство корабля занимало его в данный момент меньше всего. Он лишь наслаждался Ее обществом. Слушать Ее, быть с Ней наедине, а там… Да пусть Она говорит хоть про устройство гипердвигателя или пароварки. Он не возражает. Лишь бы это длилось подольше, и без постороннего вмешательства…

– Конечно, – увлеченно продолжала Маат, – какое-то место занимает выход на главную палубу и шахты лифтов, но все равно остается много неиспользованного пространства – корабль-то гигантский! В общем, здесь вход для тех, кто скучает по дому, или просто по тверди под ногами.

– Земля под ногами? Что-то типа парка на гидропонике⁵, как в капитанской резиденции?

– Почти, – усмехнулась Маат. – Хотя, это было бы не очень умно. Вся растительность погибнет при первой же расстыковке. Такой парк есть, и не один. Только не в этом месте. А здесь… Ты увидишь. Я прихожу сюда, когда мне необходимо разрядиться… Здесь я… – Маат снова смущенно хмыкнула. – Но приходится пользоваться служебным положением, чтобы никто ни о чем не догадался. Ты первый, кто увидит мои развлечения…

Маат набрала код на дверном табло, взяла Ра за руку и шагнула в темноту.

– Жди здесь, я включу свет, – сказала она, пройдя несколько шагов.

Дверь за их спинами плавно закрылась, заслоняя собой слабый поток света и Маат словно бы растворилась во тьме.

Ра ждал долго. В его голову уже успела забрести мысль: «а не розыгрыш ли это? И, желая посмеяться, она просто заперла меня в темной пустой комнате…». Он почувствовал себя преданным и униженным и решил уйти. Только вот в какую сторону? В темноте он потерял ориентацию. Фалконец был в отчаянии. Он стал медленно поворачиваться на месте, размахивая руками и напрягая зрение, чтобы почувствовать или разглядеть стену, ведь они прошли внутрь не так далеко! Но вдруг порыв ветра обдал его свежестью, а в следующую секунду его глаз резануло ярким светом. На мгновенье Ра зажмурился.

– Ты все еще здесь? – услышал он голос Маат откуда-то издалека. – Извини, я старалась сделать все так быстро, как могла.

Ра открыл глаз и непроизвольно задержал дыхание. Зрелище было еще то! Сам он стоял на выступе горного склона. Не в самом низу, но и не на вершине, а под его ногами, почти у подножья горы ветер колыхал зеленые кроны леса, а еще ниже, белоголовые волны с шумом пытались разбить гигантские каменные глыбы. Ра уже видел это место… Капитанская резиденция! Одна из симуляций вида из окна в его апартаментах… Он включал ее не так часто, но от ее величия всегда захватывало дух.

Фалконец взглянул вверх, пытаясь разглядеть дом, и на выступе горы увидел сидящую на корточках Маат, странно накрытую бирюзовым плащом. Секунда и она вскинула руки в стороны… плащ разлетелся… и Ра понял, что это вовсе не плащ… Ее руки превратились в длинные узкие крылья с переливающимися бирюзой перьями. Она опиралась на одно колено, выпрямив спину и гордо подняв голову. Длинные, черные, как смоль волосы развевались на ветру, придавая позе неповторимую грацию и величие. Мгновенье – и она, плавно оттолкнувшись ногой, нырнула в пустоту. От неожиданности Ра громко воркнул. Он испугался, что его возлюбленная сейчас рухнет в зеленую пасть леса, но, она взмахнула крыльями и воспарила над бездной. Она кружила над пропастью, словно гигантская одинокая птица, а Ра не мог оторвать от нее завороженного взгляда…

Сделав пару кругов, она подлетела к Ра.

– Попробуешь? – спросила она с вызовом. – Это занятие не для слабонервных. Хотя, можно включить мотор. Но самое наслаждение – это когда поймаешь воздушный поток и свободно паришь в воздухе.

Ра воркнул. Много раз он думал, почему природа, соединив в фалконцах птицу и человека, не одарила их крыльями? Но так уж было устроено, и с этим не поспоришь. Хорахте провел рукой по бирюзовым перьям.

– Я получу такие же? – заворожено спросил он.

Маат усмехнулась. А через какое-то время они уже вместе парили высоко в небе, подставляя яркому солнцу перламутр своих крыльев.

Ра чувствовал себя свободно и уверенно. Он кружил над зеленым морем леса, ощущая себя всемогущим! Последние сомнения в том, что он получит все, что захочет, исчезли без следа. Даже самые фантастические помыслы отныне станут реальностью! Потому что он все понял. Теперь он знает, чего хочет. Абсолютная свобода, полная власть и рядом Она – царица, госпожа, наложница, друг, мать его детей… Да, у них должны быть птенцы! Царственные дети, которым после их смерти, будут поклоняться словно богам. Мысли Ра, как и он сам, парили в облаках. И больше не существовало ничего, что могло бы заставить его усомниться в своих планах!

Он кружил вокруг нее, словно настоящая птица вокруг самки в брачном танце. Распушив перья и испустив слегка уловимый запах, возбуждающий во время любовных игрищ, он, все так же описывая круги, поднялся высоко над ней, сложил крылья и со страшной силой спикировал вниз, кружась вокруг своей оси. Затем, он развернулся и также стремительно взлетел ввысь. Из его горла вылетел громкий крик, подхваченный ветром и эхом. «Кееек-кееек-кееек!» – кричал он, пролетая рядом с ней, почти касаясь ее лица распушенными перьями. Он дал ей вдохнуть свой запах и почувствовать его страсть. Он видел, как ее лицо вспыхнуло, дыхание участилось, и она, теряя контроль, взлетела за ним. Почти задевая небо, они обнялись, положив крылья друг другу на плечи, и закружились в сумасшедшем танце страсти и нежности.

– Я безумно люблю тебя, женщина! Я готов ждать, сколько нужно, чтобы ты поняла, как глубоки мои чувства… и тогда я разделю мою любовь с тобой! Я подарю тебе мир, которого ты никогда не знала! Наслаждение, от которого нет сил сдерживать слезы. Мы с тобой путники в далеком путешествии, и наш путь только лишь начался… Там, высоко в горах, так высоко, что отсюда его нельзя увидеть, есть прекрасный дворец. Придет время, и я приведу тебя туда, чтобы ты стала моей навеки!

Ра громко кричал, наслаждаясь каждой минутой этого полета. Маат что-то отвечала, но порыв ветра уносил ее слова прочь, и фалконец почти ничего не слышал. Но это не было важно. Он крепко держал ее за руки, и когда они опустились вниз, и симуляция исчезла, открывая взору пустые стены огромного помещения, он даже не заметил перемены. Его разум унесся куда-то в будущее гнездо, вместе с его царицей и желтоклювыми птенцами.

Часть 2. Догон. Сагала

Глава 1. Остановка

– Выход из гиперпространства завершен, остаточная энергия из конденсатора межпространственного двигателя переведена на накопитель, – громко отрапортовал Шу. – Командирам уровней: перевести все системы в стандартный режим и проверить их состояние. Экипажу можно покинуть каюты.

Он отстегнул ремни и, выслушав рапорты, отключил общекомандную связь.

– Технические службы проводят детальный осмотр корпуса и межпространственных двигателей. Компьютерный анализ корабля положительный. Внешние и внутренние энергосистемы в норме. Жизнеобеспечение 100%. Энергетический резерв 65%. Генераторы накопителя энергии переведены на субсветовые двигатели. Сбои в навигационной и компьютерной системах отсутствуют. Отклонение от заданного курса 0,7%, что увеличивает расходы топлива на 2,1%. Это чуть выше нормы. Но если наши прогнозы окажутся верными, то затраты на отклонение могут оправдаться с лихвой.

– Понятно, – отозвался капитан. – Что-то есть новое по внешней обстановке?

– Идет детальное сканирование всех звезд и планет, на которых обнаружен новый металл, – ответила Маат. – Датчики не фиксируют энергетической активности в интересующей нас звездной системе.

– Надеюсь, мы не зря дали этот крюк, – протянул Тот. – Включите все поисковое оборудование на полную мощность. По всем программам без исключения. И сделайте звездные карты относительно нашего нового местоположения с учетом коэффициента времени, – обратился он к Маат. – К вечеру мне нужна рекогносцировка звездных систем с планетами, удовлетворяющими условиям обитания. Если попадется подходящая планета, неплохо было бы построить пару маяков, да и людям хорошо бы встряхнуться после длительного перелета.

– Слушаюсь, капитан, – ответила смуглолицая помощница, не отрываясь от мониторов.

Ра не смог дождаться, когда, наконец, можно будет покинуть каюту. Он хотел посмотреть, что происходит на капитанском мостике, но не находил предлога, чтобы туда зайти. По понятным причинам он все еще боялся встречи с Джехути, но интерес, вызванный выходом из гиперпространства, пересиливал его смущение. Они что-то нашли! А ему непременно нужно быть в курсе всех событий! И теперь он стоял рядом с чуть приоткрытой дверью на капитанский мостик, не решаясь войти, но внимательно вслушиваясь в разговор.

– … это наш последний шанс. Будет очень жаль, если все окажется впустую, – говорил Тот Джехути.

– Почему впустую, капитан? – возразила Маат. – Еще никто не забирался в такую даль. Даже наши предки! Мы построим маяки и ориентируем их на квазары.

– Но стоит ли нам это делать? Думаешь, еще хоть кто-нибудь захочет залететь сюда? Да даже если захочет – сможет ли?

– Капитан, я впервые вижу вас в столь пессимистическом настроении! – воскликнул Шу.

– Я всего лишь реалист, Шу… всего лишь… – вздохнул Тот. – Император сворачивает все космические программы. Даже Сфинксу после этого рейса придется «бросить якорь» на орбите какой-нибудь богом забытой планеты. Что там с поиском, Маат? Закончила? Хотел бы я, в конце концов, увидеть наши звезды, чтобы моя теория все-таки подтвердилась, а этот последний рейс превратился бы в первое кругосветное путешествие.

– Да, поисковые системы закончили рекогносцировку. Компьютер анализирует пространство. Первичная звездная карта будет готова с минуты на минуту. Но могу вас уверить уже теперь, этих звезд мы не знаем.

Хорахте подошел к самому проему, как услышал возглас Сешет:

– Не решаешься войти?

Фалконец вздрогнул.

– Сешет! Да, боюсь помешать, но очень хотелось бы узнать, что нового… – немного смущенно ответил он.

– Я сама сгораю от любопытства: что же они все-таки нашли? Думаю, – Сешет дружески подмигнула фалконцу, – мы никому не помешаем, если тихонько посидим в стороне.

Ра согласно кивнул, и они вошли на мостик.

– Сешет, дорогая, – довольно улыбаясь, встретил их капитан. – Что, не терпится узнать новости?

– Да, милый. Неужели, действительно, нашли что-то стоящее?

– Найти-то нашли, – сказал капитан, интригующе. – Только пока сами не знаем что. Здесь в окрестностях на многих планетах есть неизвестный нам металл, – Тот взглянул на свою помощницу, отдавая ей инициативу.

– По предварительным данным, этот металл способен вырабатывать достаточно энергии… – сказала девушка.

– Достаточно, чтобы обратить на него внимание! – многозначительно добавил Джехути.

– Единственная проблема: его залежи на ближайших планетах просто таки мизерные. Будь его свойства хоть немного слабее, мы бы их и не заметили. Но останавливаться, чтобы собрать эти крохи – нерентабельно, – Маат вздохнула. – Поэтому нам придется лететь к планете, где находится самая его высокая концентрация.

– И в чем проблема? – удивилась Сешет. – Долго лететь?

– Нет, дело не в этом, – ответил Шу, показывая на монитор. – Мы уже в нужной звездной системе. Вот две звезды, или, точнее, одна двойная и три планеты. Проблема лишь в том, что самые большие залежи находятся на обитаемой.

– Обитаемой?! – озадаченно переспросила Сешет.

Ра насторожился, боясь пропустить хоть малейшую деталь. Находка становилась все интереснее!

– К сожалению! – вздохнул капитан, не обратив внимания на Хорахте. – Я бы предпочел найти хорошие месторождения на пустой планете. Сейчас нас больше интересует металл, чем новый контакт. Ты ведь знаешь, мы не складываем первую встречу и налаживание торговых связей в один прием, но теперь все по-другому. Нам не приходится выбирать. Это наша последняя миссия, и отложить что бы то ни было на другой раз, просто невозможно. Тем более такой шанс дважды не выпадет!

– Конечно, прежде, чем начинать переговоры, мы должны детально изучить свойства металла, но предварительные результаты очень обнадеживают, – добавила Маат.

– А что за планета? Есть возможность договориться с аборигенами? – спросила Сешет.

– Первичное сканирование не выявило технологий, для использования этого металла. Прежде, чем они поймут его свойства, сменится не одно поколение, что уж говорить об его использовании! Но точнее мы узнаем, подлетев поближе.

– Что ж, есть отличный повод здесь задержаться… – удовлетворенно сказала Сешет.

Ра сосредоточенно слушал разговор, стараясь не пропустить ни одной малейшей детали, и вздрогнул от неожиданности, услышав шипение почти у себя в голове.

– Наконец-то ты появился!

Это шипение принадлежало Шу, вдруг появившемуся позади фалконца. Ра резко повернул голову, и Шу, смутившись, пробубнил:

– А что ты думаешь? Все спрашивают о тебе! Я не могу постоянно там находиться! Да и я не ты! Я не в состоянии заменить тебя навсегда.

– Ах вот ты о чем! – фалконец встряхнул головой. – Ты же сам мне посоветовал заняться делом.

– Да, но у тебя не одно, так другое! То не вылазил оттуда годами, а теперь и на час не можешь появиться. Все хотят знать: когда ты вернешься?

– Не знаю Шу. Я пока не готов. Не хочу снова сорваться. Пообещай им, что я обязательно буду.

– Хорошо, передам. Только скажи на милость, где ты пропадал все это время? Я заходил к тебе, спрашивал у Сешет, но так и не смог тебя вычислить. Как будто ты от меня прячешься.

Ра высокомерно воркнул.

– С чего бы мне от тебя прятаться? Я занят с глазом. К тому же Хех со своими лекциями о смысле бытия влияет на меня благотворно.

– Что ж, это хорошо, если дело только в этом… А у нас, пока тебя нет, появился новенький. И догадайся, кто это? – Шу засиял довольной улыбкой.

– Думаешь, меня это волнует? – равнодушно хмыкнул фалконец.

– Тебе станет интересно, когда узнаешь, кто это.

– Шу, мне и раньше было безразлично, кто туда заходит, а уж сейчас и подавно! Если только не сам капитан захотел развлечься. Это могло бы меня слегка позабавить.

– Ну ты, того, не заговаривайся! – изменившимся тоном ответил штурман. Он повертел головой, не услышал ли ненароком кто-то их разговор. Но все были заняты, и Шу, не в силах больше сдерживать интригу, залпом выпалил:

– Апоп!

– Апоп? – с презрением переспросил Ра, нисколько не сомневаясь, что понятия не имеет кто это такой. – Никогда не слыша…

Но он запнулся, не договорив, неожиданно для себя припоминая это имя. Он внимательно посмотрел на Шу. Значит, Маат прогнала своего дружка, иначе тот вряд ли бы рискнул открыто присоединиться к развратным игрищам! После того безрассудного полета Ра видел ее лишь пару мимолетных раз. И уж, конечно, ни разу наедине. Он и не пытался искать с ней встречи. Он решил дать ей время привыкнуть к мысли о нем. А она… она… Ра не мог в это поверить и попытался перехватить ее взгляд. Это было не трудно: она сама то и дело посматривала в его сторону. Перья на голове у Хорахте слегка распушились, и из гортани вырвалось странное воркование. Маат улыбнулась и отвернулась к капитану.

– Это любовник Маат. Понимаешь? Скорее всего, они расстались! И я уже пригласил Маат на свидание.

Ра положил руку на плечо Шу пытаясь сфокусироваться и поймать смысл его слов. Он пригласил Дикую Кошку на свидание. Ну уж нет! Теперь, когда она свободна, он никому не позволит встать между ними!

– А я хотел пригласить тебя к себе, – с наигранным разочарованием сказал Ра. – Неужели ты предпочтешь общество Дикой Кошки моему?

– Нет, Ра, ты не можешь так… Нет… я… не знал… мне это важно.

– Что ж, может мне пригласить Апопа вместо тебя?.. Уж ему-то, наверняка, раздвинутые ноги глупых красоток не станут препятствием для визита к выздоравливающему другу.

– Но это же Маат… – растерянно произнес Шу. Он, разумеется, дорожил дружбой Ра, даже не смотря на то, что тот иногда использовал его для своих услад. Но это была всего лишь плата, чтобы быть правой рукой Гуру, и иметь доступ к любому из их окружения. Скромный и из-за своего неуклюжего вида никогда не имевший успеха у противоположного пола Шу быстро пристрастился к оргиям и не представлял, что его место может перейти к другому.

– Ты должен быть твердым, Шу. Нам не подобает сомневаться: или призрачная Дикая Кошка, которая, скорее всего, посмеется над тобой и твоими воздыханиями. Смотри, она прогнала того красавчика, а ведь ты ему и в подметки не годишься! Или наша дружба? Неужели, за все это время ты так и не оценил, что я открыл для тебя?

– Хорошо, – грустно выдохнул Шу. – Я перенесу свидание с Маат. Но в другой раз ты так не поступишь!

Хорахте рассмеялся.

– Будь уверен! – высокомерно произнес он. – И не забудь захватить с собой пару цыпочек. Мы прогуляемся по капитанской палубе. А потом пойдем к тебе. Вряд ли Сешет понравится принимать в своем доме наших подружек.

Шу густо покраснел, но возражать не стал. Если ему можно привести на встречу с Гуру пару девочек, то он устроит настоящее соревнование для этих открывшихся вакансий.

– Мы будем тебя ждать, – сказал Шу и вернулся к своему месту.

Глава 2. Близость

В назначенное время фалконец не появился. Не пришел он и позже. Он вообще не планировал встречаться с Шу. Вместо этого он снова поджидал Дикую Кошку. На этот раз возле лифта. После вахты она всегда возвращалась именно этим путем. Ра вышел из тени, чуть напугав ее, как и в тот первый раз.

– Не ожидала увидеть тебя здесь, Хорахте! Думала, у вас с Шу намечается какое-то приключение, – с иронией сказала она.

– Да, мы собирались, – равнодушно ответил Ра. – До тех пор пока я не узнал кое о чем. И мне бы хотелось обсудить это с тобой.

– Со мной? – удивилась Маат.

– Да, только не здесь, – ответил фалконец, слегка притянув ее за локоть, чтобы пропустить желающих воспользоваться лифтом. – Здесь слишком многолюдно. А я считаю, этот разговор не для посторонних ушей.

– И что ты предлагаешь? – немного растерянно спросила Маат.

– Не хочу напрашиваться в гости, чтобы не прослыть «наглым фалконцем», поэтому приглашаю к себе. Ты когда-нибудь видела апартаменты Сета?

– Нет, мне не приходилось бывать в той части поместья. Но зная избалованного первенца капитана, могу тебя уверить, что мне бы там не понравилось.

– Что ж, у тебя есть повод узнать это наверняка, – воркнул фалконец. – Поверь мне, даже если тебе там не понравится, ты не пожалеешь о потраченном времени. Там есть на что посмотреть!

– Хорошо, – пожав плечами, согласилась Маат. – Можно и посмотреть.

И они, воспользовавшись капитанским лифтом, поднялись в гостиную старшего сына капитана.

– Здесь как в музее. Или во дворце, – усмехнулась Маат. – Нет, эта золотая клетка определенно не для меня.

– Согласен. Тебе нужна свобода. А что по мне, так лучше не придумать! Я живу здесь, как во сне. На пиратской ладье моя каюта, хоть и была самой лучшей, но не шла ни в какое сравнение с этой роскошью. Знаешь, мне даже приятно показать кому-то, где я провожу свое время. А то как-то странно получается: живу, как царь, но никто об этом и не догадывается.

Маат улыбнулась.

– О чем ты хотел поговорить? – спросила она, явно не решаясь даже присесть.

– Я вижу, ты не чувствуешь себя здесь комфортно, – сказал Ра. – Знаешь, пойдем наверх. Там тебе больше понравится.

Поднявшись в полутемную комнату, Маат ахнула от восторга. Сквозь невидимую стену мягким бархатным светом сияли миллиарды звезд.

– Так, я полагаю, тебе будет привычнее.

Ра пододвинул к Маат изящную кушетку, так, чтобы они вместе могли любоваться Вселенной из окна его нового дома.

– Это волшебно! – восхищенно прошептала Маат. – Звезды меня завораживают и притягивают.

– Меня тоже, – ответил Ра. – Но я никогда не летал так далеко, и не могу понять, где же наши?

– Их не видно, – ответила Маат. – Окружающие нас звезды, не видно даже с самых дальних планет Империи. Не удивительно, что и отсюда не видно наших. Но если бы даже мы их и разглядели, то увидели бы лишь свет отраженный миллиарды лет назад… Так что же ты хотел со мной обсудить?

Ра на мгновение замялся.

– Знаешь, до меня дошли слухи, что Апоп присоединился к нашей нескромной компании. Ну… ты понимаешь, о чем я… И, поэтому, я хотел спросить, как ты к этому относишься?

– Никак… – медленно произнесла Маат, а ее лицо заметно помрачнело. – Мы расстались…

– Расстались? – взволнованно переспросил Хорахте. – Но почему?

– Это не связанно с тобой… – она улыбнулась. – Может быть разве косвенно. Тем, что ты напомнил мне о забытой мечте. По-крайней мере, мне нравится так думать. Но… к этому шло уже давно. В последнее время Апоп стал невыносим. Он все усложнял и, порой, вел себя совершенно неадекватно. Рано или поздно это все равно бы случилось.

– Я не понимаю.

– Если я расскажу, ты разочаруешься во мне… – Маат вздохнула. – Ты же понимаешь, романтики во мне не так много. Да и та спрятана где-то слишком глубоко. Так глубоко, что я вряд ли когда-нибудь наткнусь на нее самостоятельно. Практичность мне намного ближе. У нас с Апопом никогда не было ничего общего. Мы лишь, если так можно выразиться, взаимно пользовались друг другом. Апопу нравилось бывать на капитанской палубе. Он строитель, а я никогда не страдала аристократическими комплексами. А он красив и не плох, как любовник… – Маат задумалась. – В общем-то… это все, что меня в нем привлекало.

– И в чем же здесь разочаровываться? Расчетливость – положительная черта на Фалконе. Да и я сам далеко не моралист, ты же знаешь!.. И ты не переживаешь из-за разрыва?

Маат вздохнула.

– Не скажу, что это доставляет мне удовольствие… но, честно сказать, я чувствую облегчение. Правда сейчас повсюду поползли грязные слухи… А теперь еще он и у вас объявился…

– Если тебе это неприятно, я выгоню его оттуда, – предложил Хорахте.

– О нет! С меня уже достаточно. Пусть делает, что хочет, только меня оставит в покое!

– В покое?

Маат грустно усмехнулась, и ее щеки налились багрянцем, и в свете звезд она стала еще прекраснее.

– Апоп не хочет принимать реальность. Он считает, что наш разрыв лишь недоразумение. Мне даже пришлось просить охрану не пропускать его больше на капитанскую палубу.

– Даже так! – воркнул Ра. – Что ж, я пригляжу за ним. Но и тебе это станет уроком, чтобы в другой раз выбирала любовника по своему рангу.

Маат смущенно усмехнулась.

– Что… что ты хочешь сказать? Ты имеешь в виду Шу?

От неожиданного вывода Дикой Кошки Хорахте распушил перья и громко воркнул.

– Нет, Шу тебе не подходит! Он слишком мягкотелый. Всегда смотрит туда, куда дует ветер. Тебе нужен, кто-то посерьезнее.

– Ты считаешь? – Маат прищурила глаза, пристально глядя на фалконца. – И кто же по-твоему подходящая для меня пара?

– Разумеется, я, – не медля, пробасил тот. – Я полагал, ты и так это знаешь!

Ехидная улыбка сползла с лица Маат, позволив удивлению на долю секунды занять ее место.

– Ты серьезно так думаешь? Мы ведь совершенно разные!

– Не скажи! – возразил Ра. – Ты умна, красива, амбициозна, теперь еще выяснилось – расчетлива! У нас больше общего, чем ты могла бы себе представить!

Маат рассмеялась, и смех разогнал повисшую в воздухе неловкость.

– Ты – неисправимый фалконец! – воскликнула она для убедительности, положив руку на его плечо, но неожиданно ладонь, ощутив тепло его тела, с нежностью соскользнула по предплечью, повторяя форму его руки. Ра обнял ее, нагнулся к самому уху и прошептал, мешая слова с воркованием:

– Я люблю тебя, Маат, и готов ждать до тех пор, пока ты не поймешь, что мы созданы друг для друга! И когда это случится, я уже не отпущу тебя.

– И как же ты меня удержишь? – улыбнулась она.

– Я буду любить тебя так, что ты сама не захочешь уйти…

Маат не ответила, но и фалконца не оттолкнула. Она молча смотрела в темноту, украшенную бессчетным количеством огней. Невероятное чувство тепла и нежности фонтаном забили откуда-то изнутри, переполняя ее сладким дурманящим оцепенением.

– Потерянные во Вселенной, – прошептал Ра. – Не может быть романтичнее…

Маат положила голову ему на плечо, и увидела перед собой расплывчатое отражение: две фигуры, обнявшись, сидели посреди миллиардов сияющих звезд. И не было кроме них никого и ничего. Во всей Вселенной.

Утром Маат проснулась в объятьях Ра. За окном ярко светило солнце, озаряя крутой лесистый склон, над которым парили две гигантские птицы…

Глава 3. Переговоры

Новый контакт всегда вызывал у капитана смутное волнение. Как все пройдет в этот раз? Как их встретят? Будет ли эта встреча полезна обеим сторонам? Ведь никогда не знаешь, по какому сценарию пойдут события. Тем более теперь, когда в первую очередь речь шла не о контакте с разумными существами, а о новом топливе.

– Нам нужно вести себя очень осмотрительно, – сказал он. – Не могу дождаться ответа. Вы отправили звездные карты?

– Сразу же после подтверждения радиосигнала, – ответила Маат. – Полный набор: посылка с пиктограммным обращением и схематичными звездными картами, описывающими путь Сфинкса от Империи до их Звездной системы…

– Путь от Империи до Звездной системы? – не сдержавшись, язвительно воскликнул Ра, последнее время ставший завсегдатаем на капитанском мостике. Особенно, в дежурство Маат. – Не опасно ли давать незнакомому миру дорогу в свой «лагерь»?

– Не думаю, – сдерживая зевок, пояснил Шу. – Даже если бы у них были технологии позволяющие им долететь хотя бы до первой заправочной пирамиды. Без энергетических кристаллов они никогда не смогут повторить наш путь. Даже научись они использовать свою энергию, чего они не смогут сделать при их уровне развития, далеко бы они не улетели. Или даже при самом невероятном раскладе, если они угонят наш корабль и используют его для вторжения в Империю. Все равно ничего страшного не произойдет. Даже если они доверху наполнят Сфинкс оружием. Они не станут сколько-нибудь серьезной угрозой Имперскому флоту.

Капитан усмехнулся.

– Да, Имперский флот отлично знает свое дело. Но будь уверен, мы достаточно опытны в общении с разными жизненными формами, даже враждебно настроенными. Сценарии отрабатывались еще до того, как я заразился исследованиями. Хотя не буду скромничать, я тоже добавил сюда кое-что полезное. Так что, волноваться, причин нет. К тому же, в этих картах нет поправки на время. Ты же понимаешь, то, что мы видим отсюда, не отражает действительности. Это все свет звезд наших далеких предков. А чтобы проложить звездный путь нужно иметь не только специальную подготовку, но и серьезный опыт. Единственная проблема сейчас, что во главу угла приходится ставить торговые отношения. Поэтому, во что бы то ни стало, нам нужно завоевать их доверие. Мы должны убедить их в своей открытости.

Шу лениво усмехнулся, а Ра задумался над сказанным. Вряд ли аборигены с радостью поделятся своим сокровищем. А если им все объяснить, то кто знает, захотят ли они в этом случае делиться вообще? Ра сильно в этом сомневался.

– Интересно, долго нам придется торчать здесь, ожидая у моря погоды? – никого, собственно, не спрашивая, пробурчал Шу. – Хотелось бы поскорее подышать свежим, не кондиционированным воздухом…

– Да, – согласился капитан, кивая. – Мне тоже бы хотелось поскорее заняться делом. Маат, отправь еще несколько посылок по всем местам подтверждения радиосигнала. Мы должны быть уверены, что хоть одно из сообщений достигнет нужного адресата. А когда придет первый ответ, незамедлительно сообщите мне.

Капитану не пришлось ждать слишком долго. Ответы пошли один за другим, оставалось лишь расшифровать их

– Поправьте меня, капитан, если ошибусь, – сказала Маат. – Сопоставив данные сканирования природной и технической баз планеты и полученные пиктограммы, можно сделать следующие выводы: как и предполагалось сразу же, планета находится на индустриальном уровне развития. Они активно начинают использовать электричество, радио. Хорошо развиты металлургия и земледелие с частичным использованием машин. Кроме того, общее логическое мышление этой расы достаточно близкое к нашему. Но сообщения разочаровывают тем, что аборигены слишком заняты внутренними противостояниями. Обстановка очень сложная. Как минимум, три различных политических полюса враждуют между собой за лидерство на планете.

– А какое нам до этого дело? – поинтересовался Ра.

– Плохо, что все помыслы обитателей этой планеты сводятся к захвату власти. Они не против знакомства с инопланетянами, но внутренние проблемы занимают их больше. А нас они воспринимают лишь, как неожиданную помощь. Мы получили несколько пиктограмм, где они соединяют линией корабль с планетой, возможно, давая понять, что согласны на сотрудничество. Но, я полагаю, они лишь хотят использовать наши технологии против своих врагов.

– Не сильно они от нас отличаются… – протянул Ра. – Каждый ищет свою выгоду.

Капитан с удивленной усмешкой взглянул на фалконца.

– Да, согласен. Но мы, по крайней мере, не используем насилие. Им повезло, что на них наткнулся не имперский лайнер. Те просто очистили бы планету, чтобы обеспечить себе легкий доступ к новому виду энергии. и весь разговор.

– Дорогой… – слегка укоризненно прошептала Сешет. – Как ты можешь…

– Но не все так плохо, – вмешалась Маат, заметив, что разговор уходит в опасную сторону. – Есть также сообщение, просящее о невмешательстве. Они встревожены, что если мы примем ту или иную сторону, то противники обречены, особенно мирные жители. Мы можем начать работу отсюда? На мой взгляд, самое обнадеживающее сообщение.

– Да, как только закончите эмуляцию языка – посылайте наших представителей. И не только к отправителю этого сообщения, но и в штабы противников. Нас не интересуют их внутренние передряги, и мы не собираемся помогать ни одной из сторон в отдельности. Но они должны заключить мирный договор. По-крайней мере, временный! Вряд ли такие гости, как мы, прилетают к ним регулярно. Пусть сделают для нас это одолжение. Если они согласны – мы тоже постараемся стать для них интересными.

Ра внимательно слушал капитана. Его мысли обгоняли одна другую. Но все они крутились возле одной, самой главной. Он должен остаться здесь! Что ему эти передряги? Очень даже на руку! И наличие нового вида энергии, как нельзя кстати! Ему не составит труда обвести вокруг пальцев этих полуразвитых аборигенов и громко заявить о себе. Но как убедить Маат?! Попробовать без нее? Нет, это невозможно. Особенно теперь… Ра верил, что неразделенная любовь, словно неизлечимая болезнь, со временем его убьет. Но как бы там ни было, он должен быть в курсе всех событий. И чтобы не пропустить ничего важного, Ра тайно установил на мостике передатчик.

Фалконец торопился зря. Переговоры затягивались. Не то, чтобы они велись дольше, чем это обычно бывало для планеты с подобной политической обстановкой, но и не быстрее.

К моменту контакта напряжение на планете возросло уже настолько, что мирное решение проблемы не представлялось возможным. Догоны⁶, так называли себя аборигены, понимали это и воспринимали пришельцев, не как иначе, как божественных посланников, пришедших им на помощь. Все осложнялось только тем, что каждая из сторон считала себя правой. Поэтому их переговоры не приносили никаких результатов, а Тот терял терпение. Тогда и пришла идея обсудить проблему вместе.

Ра наблюдал за событиями из своих апартаментов, боясь хоть на секунду отвернуться от экрана. Он понимал, что в зал переговоров его не пустят, и поэтому заранее установил туда несколько микро видеокамер.

Маат раздала всем присутствующим маленькую ушную вставку для коммуникации и кивнула капитану. Тот кивнул и без каких-либо эмоций громко и властно произнес:

– Меня зовут Тот Хиби Джехути. Я капитан поисково-исследовательского лайнера Сфинкс. Для меня большая честь принимать столь высоких гостей. Я прекрасно представляю, что значит для Вас отважиться ступить на борт инопланетного корабля! Но причина, по которой мы собрались здесь достаточно веская, чтобы пойти на этот риск. Со своей стороны, хочу заверить Вас в своих самых искренних намерениях. Я гарантирую Вам безопасность. Никто и ничто не станет удерживать Вас здесь против Вашей воли. Надеюсь, эта встреча не окажется пустой тратой времени, а, наоборот, выведет переговоры из тупика.

Ра внимательно разглядывал чернокожих людей с сильно вытянутыми, будто сдавленными с боков черепами. Их сросшиеся на переносице густые белые брови, скорее всего крашеные, низко нависли над почти круглыми глазами. И в них явно просвечивала угроза. Ра с неприязнью поежился. Да, просто душки… Ну да ничего. Он поправит их генетику и сделает добродушными весельчаками… К чести капитана – его лицо оставалось нейтральным, даже можно сказать – любезным. Хотя, если знать Джехути хоть немного, эти представители вызвали у него отвращение. Его ноздри то и дело расширялись, а на переносице появлялась глубокая морщина. Уж Ра умел читать эмоции! Скорее всего, от этих ребят попахивало чем-то особенным.

– … Мы собрались здесь, чтобы сообща решить возникшую на Догоне проблему. Ваши переговоры не приносят результатов. Но я уверен, что незаинтересованный взгляд со стороны поможет достичь компромисса и договориться о перемирии без применения оружия, чтобы сохранить жизни догонов. Именно поэтому я пригласил для разговора представителей всех противоборствующих групп, чтобы обсудить условия и требования каждого из вас. И мы вместе посмотрим, какое решение станет приемлемым для всех.

– Но какое вам дело до нашего мира? – проскрипел один из вождей. Его голос звучал непривычно высоко, словно несмазанная железная дверь, в то же время немного хрипловато. – Почему вы так заинтересованы в окончании войны?

Капитан пристально посмотрел на говорившего и четко произнес:

– Я хочу чтобы вы поняли раз и навсегда: мы – исследователи, а не военные. Нам интересны новые миры, звездные карты и выгодное сотрудничество. Мы прошли этот долгий путь не для того, чтобы вернуться домой с пустыми руками. Я хочу исследовать планету и построить на ней пирамиды – звездные ориентиры и заправочные станции для кораблей. Если мы придем к соглашению, взамен, я предложу Вам новые технологии и лекарства, которых не знает ваша наука. Вас устраивает такое объяснение?

Догоны враждебно сверкнули глазами и в голос зашумели. В образовавшемся гаме Ра слышал лишь отдельные реплики. Из-за резких дребезжащих голосов визитеров казалось, что в зале народу раз в десять больше, чем на самом деле.

– Вы ищите свою выгоду, и вам наплевать на нас!

– Он говорит дело!

– Мы не обязаны слушать вас и делать, как вы хотите.

– Прислушайтесь хоть раз к здравому смыслу, вам предлагают помощь, а вы пускаете себе пулю в лоб!

– У нас своя жизнь и мы хотим решать, что с ней делать, самостоятельно!

И этот гомон продолжался несколько долгих минут. Ра почти убрал громкость, чтобы пронзающий насквозь звук не разрезал его голову на куски. Капитан сердито смотрел на беснующихся спорщиков, не имея возможности прервать их словесный ураган. В конце концов, он не выдержал и воскликнул. Его низкий голос заглушил визг догонов, и они разом умолкли, словно накрытые огромным звуковым цунами.

– Я так понял, что слово «Время» для вас пустой звук! Но не для меня. Я привык ценить его, а вы лишь наблюдаете, как оно пролетает мимо, приближая вас к смерти! Если вы так хотите продолжения войны, что ж мы поможем вам убить друг друга и тогда уже без Вас займемся изучением Вашего мира.

– Нет, не делайте этого! – воскликнул один из парламентеров. – Они должны будут договориться. У меня есть способ заставить их!

– И что же ты сделаешь? – усмехаясь, спросил скрипучий.

– А вот что: я расскажу догонам, что здесь произошло. О том, что вы сами отказались от перемирия. Конечно, это не в ваших интересах. Вы же хорошо зарабатываете на военном производстве, и слово «Мир» звучит для вас равносильно «Банкротству»!

– И кто тебе поверит? У вашей организации и так репутация «болтунов», а теперь еще прибавится и «лжецов»!

– Это очень просто устроить, уважаемый Нотеп, – сказал капитан, поглаживая бороду. – И я с удовольствием помогу господину Амма донести до вашего населения, что здесь происходило. Это не мое дело, как вы объясните это вашим налогоплательщикам, но взгляните сюда.

Тут капитан кивнул Маат, и на столе появилась голографическая картинка, передающая все с самого начала, что здесь только что произошло.

– У вас еще нет таких технологий, но я позабочусь, чтобы эту сцену увидели как можно больше обычных граждан вашей планеты. Как я подозреваю, они не в курсе настоящих причин для продолжения войны. И добавлю к ним еще один сюжет… – капитан выдержал паузу, пристально глядя на длинношеего догона. – Вашу милую беседу с уважаемым Отом, – и он резко перевел взгляд на оппонента Нотепа, который от неожиданности покрылся испариной. – Да, да, ту самую, где вы мило обсуждали дальнейшую стратегию этой слишком важной для вашего совместного бизнеса войны. Вы чересчур уверены в своем превосходстве и потеряли осторожность!

Нотеп вжал длинную шею в плечи. Глаза его метали молнии. Так же выглядели и другие лидеры, включая упомянутого Отома. Лишь Амма и его сторонники гордо подняли головы.

– Вы играете не по правилам! – зло прошипел Отом. – Вы не оставляете нам выбора! А вы, – выкрикнул он улыбающимся собратьям, – вы еще пожалеете об этом!

Но Ра не сомневался. Этот раунд за капитаном. А следующий должен выиграть он! Ра Хорахте!

Глава 4. Догон

Ра впервые летел на планету, которая вскоре должна была стать его новым домом. Он, не мигая, смотрел в окно, пытаясь подавить ненужное волнение.

Догон – небольшая планетка, слишком близкая к своему слишком маленькому белому солнцу, которое в сравнении со статным братом, выглядело крохотным пятнышком. Но как бы звезды не отличались друг от друга, они составляли одно целое. Когда-то они были похожи, но, однажды, одна из них сбросила свои оболочки и, сжавшись, превратилась в карликовую звезду. Возможно, благодаря именно этим событиям и сформировался новый элемент, а выплеск металлов при взрыве звезды обогатил им ближайшие к ней объекты. Но эти детали мало интересовали фалконца. В его воображении Догон выглядел отсталой неразвитой цивилизацией, которую, применив кое-какие знания, легко можно подчинить себе. А несметные сокровища, хранящиеся в недрах планеты, при умном использовании, принесут хорошую прибыль!

Переговоры с догонами закончились, как фалконец и предполагал, в пользу капитана, но Джехути еще ничего не упомянул о сагала⁷, именно так назывался металл, заманивший Сфинкс в эту галактику. Ра было интересно, как аборигены воспримут эту новость. Он подозревал, что те изменят свои планы сразу же, как только поймут, каким сокровищем обладают. Хорахте ожидал, что догоны, в конце концов, отвернутся от пришельцев, и капитану придется улетать не солоно хлебавши. А он, со своей стороны позаботится, чтобы процесс не затягивался. Главное, закончить работу над глазом и убедить Маат остаться. Второе условие портило настроение. Заставить Дикую Кошку что-то сделать против ее воли казалось неудачным с самого начала. Вот если бы она сама захотела… но для этого нужна серьезная ссора с капитаном. А Ра никак не удавалось придумать, что могло бы встать между ними, притом, что девчонка была безоглядно предана своему боссу.

Корабль подлетал к заснеженным горным вершинам – единственному холодному месту на планете. Эта часть Догона оставалась не тронутой аборигенами из-за слишком большой разницы с комфортной температурой воздуха, высоким давлением и неприступным горным рельефом. Догоны предпочитали селиться в теплых равнинных устьях многочисленных рек. Но Ра был доволен. Горы напоминали ему родной дом: трудно представить себе равнинный Фалкон! И сердце его сжалось от волнения.

Но не только фалконец радовался новой планете. То место, которое получили пришельцы, давало им возможность изучать сагала вдалеке от любопытных глаз, не вызывая никаких подозрений. Правда, радость капитана омрачалась мыслью, что рано или поздно, им придется открыть карты и рассказать о действительной цели визита. Но, так или иначе – теперь они здесь и могут заняться делом! Все предварительные тесты сагала показывали удивительный результат, поэтому причина для риска была веская.

Скарабей приземлился на плоской вершине горы. Ее заблаговременно срезали, чтобы максимально ускорить разведку месторождений. Потом, пробурили колодцы до горизонта металла, а теперь по плоской поверхности туда-сюда сновали роботы, которые копируя траектории своих подземных двойников, создавали странную паутину пересекающихся между собой линий. А линии эти были не что иное, как внешняя маркировка залежей полезных ископаемых. Работы шли полным ходом. Нельзя было терять время, пока догоны не разглядели, что за сокровище лежит у них под ногами. Ведь если они все поймут, то еще неизвестно, сможет ли Сфинкс и дальше пользоваться их гостеприимством.

Расчетливый фалконец не ошибся в оценке противоборствующих сил на планете. А его необычный внешний вид вызывал интерес к нему во всех лагерях, позволяя беспрепятственно посещать любого лидера Догона. Пытаясь заработать себе популярность, Хорахте одаривал их всяческими безделушками и драгоценностями, советовал, как вести себя с пришельцами, чтобы получить, как можно больше благ при минимальных затратах. Хорахте плел паутину, привязывая к себе влиятельных людей этого мира делясь с ними знаниями, которыми впоследствии сам бы хотел воспользоваться.

Обвести догонов вокруг пальца оказалось легче, чем Ра мог себе представить. Они наивно верили ему, не сомневаясь в честности и бескорыстности его поступков. А он, встречаясь с ними, выяснял, что и как он может вытянуть от каждого из них. Особый интерес у фалконца возник к Амма. Тот казался наиболее рассудительной фигурой, популярной, как у самих догонов, так и у пришельцев. И Хорахте решил использовать его в своей игре.

План был не хитр. В нужный момент Амма предстояло узнать об истинной цели капитана. Если он настроит этого догона против пришельцев, тем придется улететь. Ведь захватывать планету силой Джехути, в любом случае, не станет. К тому же, эта ссора может выставить капитана в невыгодном свете перед Маат. А Ра уже по ходу придумает, как подлить в огонь побольше масла.

Провернуть задуманное тоже не составило большого труда. Дав пару дельных советов по поводу здоровья жены Амма, фалконец втерся к нему в доверие и «по-секрету» рассказал замысел Джехути: украсть с планеты ценный металл. Как и предполагал Ра, шокированный коварством новых «друзей» Амма, слепо пошел на поводу эмоций.

– Мы расскажем об этом всем! – воскликнул он. – Теперь я понимаю, к чему были эти слащавые речи! Мы выдвинем капитану обвинения во лжи и воровстве! И попросим покинуть нашу планету!

– Да, – вздохнул Тот, когда Амма появился у него вместе со своими противниками, – да, конечно, я должен был рассказать все с самого начала. Но я хотел в первую очередь обезопасить вас самих! Это слишком опасный металл. Он легко разрушит целую планету! Да и мне, к сожалению, открывшиеся возможности затмили разум. Наш мир нуждается в альтернативной энергии, а сагала, хоть и не такой мощный, как наши кристаллы, но, определенно, в случае необходимости, имеет шанс стать не самой плохой заменой.

– Вы обманули нас, пользуясь нашей доверчивостью! – Амма чувствовал себя преданным.

Его слова острым ножом ранили капитана, в то время, как реплики других лидеров лишь смешили.

– Я не удивлюсь, если за вами прибудут новые корабли, чтобы захватить нас! – проскрипел Нотеп.

– Неужели вы все еще думаете, что мне нужны другие корабли для этого, уважаемый Нотеп? – усмехаясь, отмахнулся Тот. – Но мне захватывать вашу планету ни к чему. Я не завоеватель. Да и вся эта история с сагала мне не по нутру. Я вообще сомневался, что вам следует знать о его свойствах. Кто знает, как вы соберетесь его использовать!? Учитывая ситуацию на планете, боюсь, что вы сами того не подозревая, пустите его разрушительную силу против самих же себя. Поймите, вы можете остаться не только без городов, но и без планеты! Вы еще не готовы к его использованию. Даже для нас этот металл все еще слишком опасен. Он нестабилен. Другими словами, он всегда ведет себя по-разному. Чтобы его использовать, нужно провести не один эксперимент и найти стабилизатор. А пока даже ученые Сфинкса не гарантируют безопасность применения сагала. В конце концов, даже элементарный процесс очистки и обогащения очень сложен, и вашей науке, на данный момент, не по зубам! Но выбирать вам. Это ваш дом!

Амма грузно опустился на стул, освобождая разум от ненужных эмоций.

– Что я наделал? – лишь тихо прошептал он, обхватив голову руками. – Но я не оправдываю вас, капитан. Вы должны были предупредить меня! Меня или… по крайней мере, кого-то здравомыслящего.

– Я предупредил, – ответил Тот. – С нами работали несколько ваших ученых, так, чтобы информация и изыскания остались бы наследством для потомков. Ученые поклялись работать в тайне. Они единственные, кто осознает, что за силу кроет в себе сагала, и согласились со мной, что ваш мир слишком молод для подобных открытий. Ведь в теперешнем состоянии вы не способны сделать выбор: какой будет эта сила – разрушительной или созидательной. Я не хотел стать причиной вашего самоубийства! Поверьте, сменится не одно поколение прежде, чем догоны поймут созидательную сторону этой силы. Пока же сагала для вас словно огонь в руках ребенка. Но что сейчас об этом говорить…

Ра наблюдал за происходящей сценой из апартаментов. Он не мог поверить, что Джехути развернул ситуацию в свою сторону, еще до того, как на него выплеснули ведро грязи. Да, Ра недооценил капитана. И что делать? Что делать? С этими глупыми аборигенами он разберется по-своему, но как теперь заставить Маат остаться? Неужели все зря? Но Догон – такая подходящая планета! Хорахте разрывался. Этим же вечером он снова говорил с Дикой Кошкой, но та так ничего не поняла. Для нее нет смысла оставаться на какой-то недоразвитой планете, где помыслы людей направлены на истребление себеподобных. Это не то, к чему она, видите ли, ищет путь!

Глава 5. Бегство

– Ра, остынь! Ты просто психологически не готов к долгим перелетам, поэтому к тебе и лезут в голову всякие тараканы. Остаться на этой планете, нет уж! Спасибо! Даже если бы у меня был выбор навсегда застрять на корабле или переселиться туда, я бы выбрал корабль, – усмехаясь, говорил Шу, между делом заканчивая отчет для капитана.

– Ты не понимаешь! – фалконец психовал. Его нервозность выливалась через край, но никто не хотел его поддержать. Последняя ставка на Шу рушилась на глазах. – Мы могли бы стать царями у этих недоучек! Только представь, с каким размахом мы бы здесь зажили!

– И к чему это? – перебил его Шу. – Быть предводителем дураков, постоянно грызущих друг другу горло? Нет, увольте, это не для меня!

– Вы оба здесь! – приветственно сказала Маат, входя на капитанский мостик.

– А ты как всегда прекрасна, – улыбнулся Шу.

Маат подошла к своему месту.

– Ну и планетка! В первый раз нас так явственно выставили вон! – усмехнулась она, обменявшись быстрым, но нежным взглядом с Ра, так чтобы Шу этого не заметил. Не смотря на бурно развивающиеся отношения, она все еще не решалась их обнародовать.

– Да, а кое-кому здесь очень даже по душе, – ответил Шу, чуть с насмешкой глядя на фалконца.

– Как такое может нравиться? – Маат вспомнила прошлый разговор с Ра. Она не могла его понять. Вначале ей казалось, что он шутит, но затем шутка зашла слишком далеко, и стало совсем не смешно. Но оказывается, он и вправду хотел остаться… Маат пожала плечами. – Не переживай Хорахте. Это твоя первая планета. У многих так бывает. Хочется остаться, получше изучить новый мир… Но поверь мне, ты пожалеешь об этом сразу же, как улетит корабль. Только дороги обратно уже не будет. Вряд ли еще кто-то сюда вернется.

Ра промолчал. Все планы рассыпались в прах. Эх, если бы он мог рассказать им, почему он должен остаться!

– Зато у меня есть, чем вас удивить, – воодушевленно улыбнулась Маат. – Мы летим к новой планете!

– Что? – глаз Ра округлился от удивления. – Еще одна планета?

– Даже две! – ответила Маат.

– Капитан все-таки решился? – разочарованно переспросил Шу, который не был сторонником этой авантюры.

– Да, – подтвердила она.

– О чем вы говорите? Давайте без загадок. Объясните мне толком: что за планеты и зачем вам туда лететь? – Ра не знал, радоваться ему или нет, и он не спешил с выводами.

– Дело в том, что в поисковые системы Сфинкса нашли еще две обитаемые планеты на расстоянии девяти световых лет от этой. В общем-то, обитаемые планеты попадаются не так уж редко, но капитан не хочет растрачивать топливо без причины. А здесь другая история. У одной из планет, по предварительным данным, относительно высокий коэффициент технического развития. А точнее, наши приборы засекли вокруг одной из них движущуюся энергию неестественного происхождения. Капитан все еще надеется найти новое топливо, и возможно, тамошние космонавты смогут удивить нас чем-нибудь. Догонский сагала интересен, но слишком нестабилен. Капитан приказал подготовиться к его тестированию на коротком прыжке. Этим мы убьем двух зайцев одновременно, не истратив на прыжок ни пылинки с наших кристаллов.

– Использование сагала сейчас – большой риск!.. – заметил Шу, но фалконец уже его не слушал. Слишком развитый мир его не интересовал. Его идеальная планета – Догон. Это именно то, что ему нужно. Он легко подчинит себе аборигенов, только вот жизнь без Маат могла стать не столь продолжительной. Но Ра, все же, решил попробовать. Не надо раздумывать. Не надо прощаться. Он постарается забыть Ее. Пусть Она вновь превратится в сон…

Он в последний раз взглянул на друзей, и, никому ничего не объясняя, спокойно вышел из рубки. Краем глаза заметив удивленные взгляды Шу и Маат, он поспешил к лифту. Хватит раздумий! Поднявшись к себе, он взял заранее собранные вещи, коробку с необходимыми инструментами. Их пришлось позаимствовать у Имхехтепа, но они ему необходимы. Работа над созданием глаза перешла во что-то большее. Он не только сможет все видеть, но и кое-что побольше! То, что станет главным козырем нового правителя… Но ему нужно торопиться. Нельзя ждать слишком долго. Сейчас закончатся встреча Амма и его людей у капитана, и он полетит с ними. Навсегда. Каждая минута здесь прожигает его сознание, заставляя сомневаться в сделанном выборе. Ему нужно оставить это место. Забыть Маат. Излечить рану, которую она так жестоко нанесла ему. Убрать всю отраву из сердца и заставить его стучать свободно от каких бы то ни было чувств!

Ра забрался в дальний угол скарабея и накрылся пледом, чтобы его не заметили и не задавали бы лишних вопросов. Так и случилось. Делегация, возбужденная прощанием с капитаном не заметила лишнего пассажира. Скарабей, словно настоящий жук спрыгнул с лайнера и отправился в последний рейс на Догон.

Ра прильнул к иллюминатору. Лайнер возвышался гордо и величественно. А Маат, сама того не зная, смотрела на него глазами Сфинкса… в последний раз… больше они не встретятся… Обратного пути у него нет.

Его мысли прервал вой сирены. Скарабей вдруг затрясло, и догоны в страхе закричали.

Ра вскочил.

– Что случилось? – воскликнул он, обращаясь к пилоту.

– Я потерял управление, – крикнул тот.

Хорахте не мог сделать ни шага. Сильная турбулентность сотрясала скарабей, кидая его словно игрушку.

– Ра? Что ты здесь делаешь? – услышал он голос Амма, в ухе которого все еще чернел крошечный переводчик.

– Лучше скажи мне, что случилось?

– Я не понимаю, – выкрикнул тот.

Скарабей резко развернуло вертикально вниз, и он, набирая скорость, полетел к планете. Все пассажиры кубарем покатились в нос корабля. Последнее, что увидел Ра Хорахте: раскрывающаяся пасть громадной огненной змеи. Он поднял руки, чтобы защититься от огня, но острая боль разбила его сознание, и все исчезло во мраке небытия…

Глава 6. Катастрофа

– Что происходит? – воскликнул капитан, вбегая на мостик.

– Я не понимаю… – растерянно произнесла Маат. – Планета… горит и взрывается словно фейерверк. Это началось здесь, – она включила голографическую карту Догона, на которой ярко мигала красная точка. Затем краснота, ускоряясь с каждой минутой, словно кровь, полилась по венам гигантского тела планеты. – Это пустынная территория. Но под ней широкая жила сагала. Цвет показывает направление волн высвобожденной энергии.

– Сканеры фиксируют опасный энергетический всплеск в ядре планеты, – отрапортовал Шу. – Если так пойдет и дальше, радиоактивное ядро достигнет критического уровня.

Маат в ужасе прикрыла ладонью рот.

– И планета взорвется…

– А скарабей? – с надеждой в голосе спросил капитан. – Они еще не должны были долететь…

– Скарабей вошел в атмосферу Догона. Теперь он за дымовой завесой. Я ничего не могу сказать. Датчики пытаются его вычислить, но слишком много энергетических помех, – не отрываясь от своих приборов, почти кричал Шу.

На капитанский мостик пришли все, даже кто в это время не был на вахте. Сешет и Имхехтеп не отрывались от экрана телескопа.

– Жаль Хорахте, умный был птенец… – безнадежно вздохнул Имхехтеп, и оба штурмана резко повернули головы в его сторону. – Да, да. Странный он. Захотел остаться… Я говорил ему не стоит, но он всегда себе на уме. Жаль…, жаль, да…, жаль…

Маат вздрогнула. Руки судорожно сжали подлокотники, а лицо ярко вспыхнуло. Она отвернулась, чтобы спрятать слезы… Этого не должно было случиться! Ведь он только что был здесь… а она… она не поняла его… не остановила…, а теперь плата за безразличие слишком высока… Маат не могла говорить… Дыхание перехватило, а мозг бессознательно рисовал образ любимого, охваченного адским пламенем…

– Ты уверен, уважаемый Имхехтеп? Он нам ничего не сказал. Хотя он так неожиданно ушел с мостика… Я поверить в это не могу! – разочарованно воскликнул Шу.

– Сфинкс, Сфинкс! Вы слышите меня? – сквозь треск раздался слабый голос пилота скарабея. – Я потерял управление… Мы уже атмосфере, и нас затягивает в этот адский жернов.

– О, создатель! – резко воскликнул капитан. – Я попробую перехватить управление скарабеем… Нет, это не выйдет… активирую ручное управление на аварийные двигатели. Постарайся вырвать рычаг из стопора. Давай, давай, жми на себя!.. Да, я контролирую основной двигатель. Вот сейчас… вместе! Жми!

Но в эту секунду невероятной силы взрыв высвободил из недр гигантскую огненную воронку, а мгновением позже она вывернулась наизнанку и связь пропала. На мостике воцарилась мертвая тишина. Все, как один в оцепенении уставились в смотровое окно. Телескоп уже был не нужен. Полная жизни планета превратилась в сплошное огненное месиво, навечно исчезнув из бытия.

– Взорвалось ядро планеты, – еле слышно прошептал Шу.

– Страшное зрелище… – с трудом произнес капитан. – Светлая им память, хотя никто больше их и не вспомнит… некому.

– Посмотрите! Это мне кажется или одна из искр продолжает лететь в нашем направлении? – и Шу не теряя ни секунды, увеличил изображение. – Скарабей, – прошептал он, словно боясь словами сдуть искру. – Скарабей! Но почему они не отвечают? Алом, Алом, ты меня слышишь? Кто-нибудь на скарабее слышит меня?

– Да, я, кажется, еще жив, – протрещал эфир. – Наверное, вырубился ненадолго. Голова гудит. Но мы – живы, летим к вам.

– Хвала создателю! – воскликнул капитан. – Как пассажиры?

– Не знаю, – отозвался пилот. – Мои ноги придавлены. Не пошевелиться. Здесь бардак. Все валяются. Ничего не разобрать. Вам лучше приготовить спасателей и докторов… Толчок был очень сильный. Но мы вовремя вывернули корабль, я успел дать газу, и взрывная волна сама вышвырнула нас из воронки… Все еще не могу поверить…

Тот Джехути сел, опустив тяжелую голову на руки. В гибели Догона была и его вина… И хоть радость из-за спасения скарабея немного смягчала ужас случившегося, все же смерть миллионов живых существ нависла тяжелым бременем над невольными свидетелями этой катастрофы.

Всех пассажиров и команду скарабея отвезли в срочном порядке в лазарет Имхехтепа, а в помощь ему вызвали докторов команды. Работы было много: переломы, вывихи, ушибы, сотрясения… Тяжелее всех этот перелет перенес Амма. Его буквально вырвали из лап смерти, хотя он единственный из пассажиров, отделавшийся от аварии без единой царапинки. Не выдержало лишь его сердце.

– Они все погибли, – глаза последнего из догонов смотрели в никуда. – Все… моя семья… жена… дети… Я должен быть с ними… Ведь это моя вина!

Его вытянутое лицо блестело от слез. Капитан взял его за руку.

– Ты не должен так говорить, Амма. Все мы отчасти несем вину за случившееся, но не мы виновники. Ни для кого не секрет, что тупость и жадность всегда приводят к печальному концу. Только досадно, что из-за чьей-то алчности погибло столько невинных. Это случилось бы рано или поздно. Я не говорил тебе, но ученые Отома в тайне работали над созданием супер-оружия еще до нашего прилета. Но никто из них до конца не осознавал, к чему может привести его использование. Видишь ли, ядро вашей планеты – это чистый сагала. Но, что хуже всего, от ядра во все стороны шли разломы, заполненные этим металлом. Где-то толще, где-то уже. Это как бомба с множеством запалов. Вероятно, они испытывали свое изобретение, но сагала нестабилен, и взрыв оказался сильнее рассчитанного. Они запалили одну из жил, и та, словно фитиль, привела огонь к ядру.

– Откуда ты это знаешь? – прохрипел Амма.

– Я же говорил, мы работали с вашими учеными. Но я не мог ничего обнародовать. Иначе погибло бы много невинных догонов. Хотя… знай я наперед о случившимся, возможно, действовал бы по-другому… – Капитан тяжело вздохнул. – Хорошо, что ты выжил, Амма. Теперь есть хоть кто-то, кто будет помнить о вашем народе.

Капитан ушел, а Амма еще долго лежал, уставившись в потолок, пока сон не подчинил его своей власти.

Глава 7. Обещание

– Ты оставил меня?.. Как ты мог? Почему?..

Откуда-то издалека доносился Ее голос. Она что-то говорила, плакала, злилась, кричала и, в то же время, обнимала его… но, Она казалась лишь воображением воспаленного мозга…

Он не мог двигаться. Его тело словно обледенело. Но мало по малу лед давал слабину, и, сквозь тонкие трещинки реальность полилась в его сознание. Он приоткрыл глаз. Вокруг все знакомо: витиеватая позолоченная мебель, широкая кровать с высоким балдахином, правда вокруг все в темно-синей запекшейся крови и частичках перьев. Затемненное «окно» с яркими созвездиями в черном небе… Да, апартаменты Сета. «Но как я здесь оказался? Разве я не умер? Что произошло?» Последнее, что Ра помнил: стремительный полет в самое чрево адского пекла, гигантскую огненную воронку, затягивающую в себя все живое. Спасти их уже не могло ничего. И Маат… и все остальное, наверняка, лишь какое-то наваждение. Ра попытался приподняться. Маат, разумеется, не было. Рядом с ним сидела жена капитана.

– Кажется, кто-то приходит в себя, – улыбаясь, сказала она. – С возвращением, дорогой! Лежи, лежи… Тебя перенесли сюда, потому что в лазарете все занято догонами. Вы чудом уцелели! Но объясни мне, пожалуйста, что привело тебя на скарабей? Ты и от нас пытался сбежать? Я не понимаю, мы тебя чем-то обидели?

Ра промычал в ответ что-то нечленораздельное.

– Ладно, ты еще слишком слаб. Расскажешь, когда поправишься. У тебя сотрясение мозга. Мы боялись, что начнется кровоизлияние, но все обошлось. Ты опять перехитрил смерть! Мой дорогой, с той минуты, как ты попал на Сфинкс твоя судьба неразрывно связана с нами. И больше не пытайся сбежать! А теперь отдыхай и набирайся сил. В скором времени нам предстоит еще одно приключение. Я полагаю, последнее в этом рейсе.

Сешет ушла, и фалконец на какое-то время остался один. Его захлестнул ураган мыслей, а страх острыми иглами пронзал тело. Но неожиданно образ Маат, возникший словно из ниоткуда, вытеснил все нахлынувшие переживания.

– Я не хотела, чтобы Сешет видела меня здесь, – прошептала она, нагнувшись почти вплотную к фалконцу.

– Ты? Я думал, ты мне привиделась… – едва слышно произнес тот.

Маат улыбнулась, разглаживая смятые перья.

– Конечно, нет. Я говорила с тобой. Правда, не уверена, что ты меня… Сейчас злость на тебя прошла. Главное ты выжил…

Она вздохнула.

– Прости меня, – Ра прикрыл глаза. – Я не понимаю, что со мной. В последнее время я умираю слишком часто. Но я должен объяснить тебе кое-что: я не могу вернуться в Империю. Там на меня открыта охота… Пираты не забывают своих долгов. Они жестоки даже из-за небольших проступков. А то, что сделал я… Не думаю, что их ладья еще когда-нибудь сможет взлететь… Они найдут меня рано или поздно. Да что там говорить! Разве сложно вычислить фалконца? Но с другой стороны, каждый раз, когда я бегу от тебя – я погибаю. И мне не выбраться в одиночку из этого замкнутого круга! Мне нужна твоя помощь. Я не прошу многого, но обещай хотя бы подумать об этом!

– Что? О чем ты говоришь, Ра? Я тебя не понимаю, – едва слышно прошептала Маат, словно это у нее не было сил говорить громче.

– Я хочу, чтобы ты осталась со мной на одной из планет. Подожди, не перебивай. Я знаю, что ты чувствуешь, но… Скажи, разве это так важно дождаться последнего дня Сфинкса? Так или иначе, ваше путешествие закончится, и всем вам придется искать новую работу. А вместе мы будем счастливы, где угодно! Я, в конце концов, доктор. Хороший доктор! И смогу выжить в любом мире.

Маат невольно засмеялась.

– Представляю: фалконец живет на заработанные деньги!

– Поверь мне, у кого, как не у меня и есть подобный опыт. Ты не забыла? Мой отец учитель! Ты представить такого себе не можешь! Хотя ты, как раз и можешь… – Ра осекся, поняв, что зашел не туда. – Да это не главное. Главное: я не могу жить без тебя и не могу вернуться в Империю. У меня не большой выбор: смерть или там с тобой, или здесь без тебя. Третьего не дано.

Маат грустно усмехнулась.

– Ты просишь меня остаться в чужом мире на всю жизнь! А это значит, навсегда оставить свой, своих близких… Это не так просто! Как долго мы будем счастливы вместе? Ведь если у нас ничего не выйдет, сделанного не исправить! Это сейчас мы в замкнутом пространстве, и наши чувства заполняют его без остатка. Но когда мир вокруг нас расширится, они могут раствориться в важности чего-то другого. И ни ты, ни я не сможем ничего изменить. Да ты же первый упорхнешь, как только почувствуешь раздолье! В конце концов, мы же совершенно разные! И здесь я не имею в виду нашу внешность, хотя и это тоже.

– Разве ты меня не любишь? – Ра поднялся на кровати и сел рядом с Маат, нежно обняв ее за плечи.

– Люблю, в том то и дело! Иначе, я не пришла бы сюда. Но надолго ли наша любовь?

– Я вижу, ты не в курсе, что наша раса – однолюбы. С природой не поспоришь! Но потому мы все и лезем из кожи вон, чтобы избежать этого чувства. И, признаюсь честно, большинство из нас отлично в этом преуспевает! Но если тебе не повезло, то это на всю жизнь. А самое смешное, что мы не в состоянии жить без своей половины. Я не думал об этом всерьез, пока не встретил тебя… Мы… мы умираем от тоски, если не вместе. Понимаешь? Я не могу разлюбить тебя или забыть. Это физиологически невозможно. Я буду любить тебя всегда, а если ты разлюбишь меня – я умру. Не сразу, конечно. Кому-то везет меньше, кому-то чуть больше, но результат всегда один.

– Ты специально пугаешь меня, глупый фалконец! Или разыгрываешь, – Маат усмехнулась. – Что, скорее всего!

– Если не веришь, спроси Имхехтепа. Пусть он даст тебе почитать что-нибудь о фалконцах. Ты удивишься, открыв для себя удивительные стороны нашей жизни.

– Не знаю, не знаю. Может и попрошу! Странные вы, все же. Или беспредельно циничны, или умираете от любви… Но Ра, представь, что за жизнь нас ждет? Неужели ты не понимаешь: мы станем ненавидеть друг друга! Дети – это продолжение жизни, которого у нас не будет! А меня сводит с ума мысль о том, что я бесследно растворюсь во времени. Стоит ли даже думать об этом?! К чему тогда все? Или вы, фалконцы, другого мнения?

– Конечно, нет! Птенцы очень важны. А если они родились в любви – они, обычно, добиваются в жизни многого. И уж мне-то, поверь, это известно, как никому! Я всегда был «другой». Хорошо это или плохо, я до сих пор так и не понял. Но, именно поэтому я здесь. Кстати, ты не права, утверждая, что у нас нет шанса иметь детей. У нас с тобой их даже больше, чем у кого-то из вашей расы и, к примеру, асгардов, несмотря на то, что разница между вами лишь в росте. Это только поверхностный взгляд. Я занимался этим еще во время учебы. В Империи это самое прибыльное направление! Ты представить себе не сможешь, какие суммы идут на подобного рода исследования! А их результаты умопомрачительны!

– Но что нам до этих результатов?

– Видишь ли, дорогая, генетика – это такая штука, которую можно изменить и направить в желаемое русло. А перед тобой специалист в этом деле! Но поверь, нам с тобой не нужны кардинальные изменения. Не смотря на внешние отличия, мы схожи друг с другом больше, чем ты можешь себе представить. Конечно, я не оставлю все на произвол судьбы и позабочусь, чтобы нам не пришлось ждать вечность. А тебе лишь нужно решиться на то, чтобы остаться со мной. Поверь, для меня жизнь в страхе, хуже смерти.

Маат молчала, ей не хотелось вдруг вот так вот неожиданно определить свое будущее. Ведь позже ничего уже не изменить: ни если она останется и пожалеет об этом, ни если она улетит и опять же, пожалеет, что не осталась…

– Я подумаю, – сказала она. – Не уверена, что я готова остаться… Смотри, я даже не решаюсь рассказать о наших отношениях! И это страшное слово «навсегда». Не люблю его. Уж очень оно обреченное… Но обещаю, я подумаю… Черт возьми! И угораздило же меня влюбиться в беглого фалконца!

– Судьба зла… – насмешливо пробасил Хорахте, а взгляд его просветлел.

Дикая Кошка вновь возвращала его к жизни! Уже одно то, что она снова не отказала ему наотрез, вселяло надежду.

– Расскажи мне теперь, куда мы летим? – спросил он, меняя тему. – Эти новые планеты? Какие они? Зачем они вам понадобились? Опять сагала?

– Да нет. Ничего особенного там нет. Вообще-то в той системе больше планет, но только на двух из них есть жизнь…

– Никогда не поверю, что это заставило Хиби сменить курс.

– Разумеется, нет! У капитана свои цели. На орбите одной из них обнаружена повышенная энергетическая активность, а это означает, что у аборигенов развиты космические технологии. Понятно, что без топлива там не обошлось. Возможно, они создали что-то искусственным путем, потому что сканирование не дает каких бы то ни было интересных результатов. Но факт есть факт: они летают в космос, и их разработки могут оказаться для нас интересными. Ты же знаешь, Империю трясет из-за смены горючего. Там теперь жуткая безработица, и в первых ее рядах мы – космонавты, или даже больше нетиру, те, кто летает в глубокий космос. Для других отраслей Император ввел систему перехода уже давно, и на большинство из них это никак не повлияло. Но не на космоплавание… То горючее, которое можно использовать для дальних полетов, занимает больше места на корабле, чем все полезные помещения! Это, конечно, абсолютно нерентабельно. При всем при этом космонавтика это жизнь Тота. Для него все потеряет смысл, если он уже не сможет летать…

– Но как же с кристаллами? Я слышал, что остался лишь неприкосновенный запас для возвращения домой?

– Да, это так. Но здесь дело в другом: капитан хочет протестировать сагала. Наших запасов хватит на несколько небольших прыжков. Инженеры уже заканчивают подготовку генераторов к новому топливу. Риск, конечно, огромный, но в случае неудачи у нас есть шанс на починку поврежденного оборудования или, вообще, на альтернативный вид энергии, используемый на той планете. Кто знает, может их опыт окажется нам полезным, все-таки их наука развивалась не под влиянием Имперской школы!

Глава 8. Скорбь

Через несколько дней, окончательно восстановив силы, Хорахте решил навестить догонов. Пережитый страх тянул к ним, потому что казалось, только они в состоянии его понять. Догонов поселили в голове Сфинкса, переделав для этого одно из развлекательных мест.

Заглянув к Амма, Ра в нерешительности остановился на пороге. На него повеяло безысходностью и отчаянием. Стены и потолок, задрапированные в черную ткань, мрачно нависали над маленьким чернокожим человеком, словно тень сидящим на полу посреди просторной комнаты. Плечи Амма дрожали, а вокруг него белели шарики скомканной бумаги. Ра поднял один из них и осторожно развернул. Листок был исчеркан странными каракулями. Фалконец вопросительно взглянул на Амма.

– Я не умею рисовать, – выдавил тот, а затем взвизгнул резко и высоко так, что Ра вздрогнул. – У меня нет даже их портрета! Ни одной даже самой крошечной картинки, что напоминало бы мне о них. Ничего. А я не умею рисовать!

Он упал на пол и зарыдал, словно ребенок.

– Но ведь ты любил их не только за внешность, – растерянно сказал Ра, садясь на корточки рядом с догоном. – Почему же сейчас тебя больше расстраивает, то, что никогда не было главным? Тебе не обязательно воспроизводить их облик, чтобы помнить о них. Ведь если бы они вдруг изменились, ты бы не разлюбил их, не правда ли?

Амма, словно затравленный зверек, с надеждой взглянул на Ра.

– Ты пытаешься воссоздать их хотя бы на бумаге. Но, пойми, даже если величайший художник в точности скопирует их черты, это все равно их не вернет. А то, что нарисовал ты – это твоя скорбь. Твоя память о них… И не важно, как они выглядели. Они навсегда останутся здесь.

Кончиками пальцев Ра дотронулся до груди догона, но Амма схватил его руку и с благодарностью ее поцеловал.

– Спасибо тебе… Я почти сошел с ума с этими рисунками, – прошептал он и дрожащими руками потянулся за скомканными шариками. Собрав их в кучку, он принялся их бережно расправлять. – Да, моя семья навсегда останется в моем сердце!..

– Мне очень жаль, – сказал Ра. – Жаль, что все произошло так нелепо. Я ведь хотел остаться на Догоне. Я влюбился в твою могущественную планету. Подобной ей нет во всей Вселенной. Но что случилось – то случилось. Это может исправить лишь Время. Знаешь, со временем, Догон восстановит сам себя, и твои потомки, рано или поздно, смогут вернуться домой.

– Ты думаешь это возможно?

– Я уверен. Главное, чтобы время не стерло память о нем.

– Время?.. – Амма развернул плечи и поднялся с пола. – Да, да, дорогой Ра, ты прав! Это наша миссия! Это наша обязанность – сохранить память о Догоне, и не дать ей исчезнуть! Я найду способ, как это сделать!

– Сфинкс сейчас летит к новой системе. Она не так далеко от вашей, и, возможно, оттуда вы все еще увидите свет своей Дигитарии⁸. Жители тех планет умеют летать к звездам. Они помогут вам.

– Твои советы, о великий Ра, бесценны! Ты вернул меня к жизни. Указал мне дорогу. Навеки я твой должник! И если когда-нибудь тебе потребуется моя помощь… я буду счастлив!

Влажное от слез лицо догона засветилось, и в воспаленных глазах сверкнули молнии уверенности.

– Что ж, Амма, возможно мне и пригодится твоя поддержка… однажды. Ведь я тоже собираюсь остаться.

– Ты – остаться? Но почему? Хотя нет, не отвечай. Кто я такой, чтобы задавать тебе вопросы? Я счастлив иметь такого друга… такого мудрого советчика, как ты.

И Ра впервые увидел перед собой склоненную в почтительности голову…

Возвращаясь к себе, он чувствовал непонятное волнение. Он не ожидал ничего подобного, но, что бы там ни было, он уже не один. Теперь уже не так страшно остаться. А Маат… вряд ли она решится. Что ж, по крайней мере, почтительная энергетика догонов хоть немного восполнит отсутствие любви Дикой Кошки.

В раздумьях фалконец пришел к Маат. Она еще спала, улыбаясь чему-то во сне. Ра прилег рядом и не мог оторвать взгляд от прекрасного смуглого лица. Лица, которое было для него совершенно чужим и странным, но которое стало краше всего на свете… Тыльной стороной ладони он нежно погладил ее по щеке, затем его рука осторожно, едва касаясь кожи, скользнула к шее, груди, очерчивая линию ее тела. Кровь застучала в висках, когда пальцы ощутили мягкую влажность лона. Маат тяжело задышала, ее руки обвили пернатую шею, и она прижалась к разгоряченному телу Ра, полностью отдаваясь его ласкам…

Фалконец словно насыщался энергией живительного источника. Духовные чистота и любовь усиливали остроту наслаждений, делая их полными и осмысленными в отличие от ощущений, полученных в распутных оргиях. Маат счастливо улыбалась.

– Я хотела бы просыпаться так каждое утро, – мечтательно прошептала она.

– Все в твоих руках, любовь моя, – металлическим басом произнес Ра. – Ты знаешь все мои желания.

Маат тяжело вздохнула и села в изголовье кровати, подобрав колени.

– Я ничего не могу с собой поделать. Наверное, я не стою твоей любви, если я боюсь в ней признаться.

– Да, это сделало бы все намного проще, но я не хочу тебя торопить. Поступай, как знаешь. Мне дороги наши отношения, и я не хочу испортить все, из-за общественного признания. Ты же знаешь, мне наплевать на всех. Пусть думают, что хотят. И чем хуже думают, тем лучше для меня.

Хорахте раскатисто расхохотался, обнимая Маат за плечи.

– Не буду скрывать, мне проще быть грязным фалконцем, чем избранником самой обворожительной женщиной во Вселенной, из-за которой идут буйные споры среди мужского населения Сфинкса.

– Да скажешь тоже! – смущенно отмахнулась Маат.

– И это абсолютная правда, дорогая моя, – вздохнул Ра, немного грустно усмехнувшись и поглаживая ее руку. – Единственная проблема, что мне с каждым днем становится тяжелее и тяжелее скрывать правду. Не то чтобы я не любитель соврать, совсем наоборот! Дело в том, что темная сторона моей жизни тянет меня слишком сильно, и я не могу найти этому противовес. Шу постоянно жалуется, что я их совсем забыл, и мне труднее и труднее придумывать оправдания, почему я их бросил…

– Да, я знаю, он со мной тоже говорил по этому поводу. Интересовался, не появился ли у тебя кто-то … Кажется, он ревнует, – Маат хрюкнула. – До меня дошли грязные слухи про вас с Шу.

– Не обращай внимания, – равнодушно отозвался Ра. – Шу прекрасно справляется и без меня. Да и я без них пока тоже не страдаю. Видать хорошо я погулял… а может из-за тебя… Не знаю. Меня к ним не тянет. Но если ты не хочешь обнародовать реальную причину, то я должен там хоть раз появиться. Иначе становится слишком сложно врать.

Маат взглянула в глаза фалконца.

– Нет, я не могу… считай меня ханжой, трусом… кем угодно; но я не могу признаться не только капитану, но даже и Шу!

– Тогда выбора нет. Сегодня мне придется пойти туда. Хотя бы ненадолго.

Маат уткнулась головой в подушку. Она молчала. Как можно спокойно относиться к тому, что ее любовник решил поучаствовать в оргии и ничего не предпринять…

– Я пойду с тобой.

– Что? – Ра чуть не упал с кровати. – Со мной?

– Да, – твердо ответила Маат. – Но не обольщайся слишком сильно! Я переоденусь, чтобы меня никто не узнал. Мы побудем там немного, а потом исчезнем.

– Не знаю, получится ли. Ты отдаешь себе отчет, что там с тобой может произойти?

– За это не переживай. Справлюсь.

– Боюсь, ты сразу же себя выдашь! Да и Шу тебя узнает…

– Не успеет! Кажется… у меня появилась идея!

Глава 9. Убийство

Странные чувства охватили Ра Хорахте. Знакомый запах перегара, пота и похоти перемешанный с дурманящим ароматом благовоний, словно туманом обволакивал его разум. Фалконец глубоко и медленно вздохнул, позволяя каждой клеточке его тела насладиться блаженным ароматом. Но еще совсем недавно столь приятный запах сейчас вдруг вызвал у него тошноту и раздражение. Он огляделся. За время его отсутствия многое изменилось. Кровать, святая святых, ушла далеко на задний план, а центральное место теперь занимал роскошный позолоченный трон, обитый ярко-красной тканью. С обеих его сторон выросли круглые подиумы, где танцовщицы вытворяли умопомрачительные трюки со своим телом. Но, как и раньше, повсюду, словно муравьи в муравейнике, копошились тела, отдаваясь беспрерывным усладам.

– Я взял на себя смелость изменить здесь кое-что. Надеюсь, тебе нравится? – словно извиняясь, произнес Шу.

Ра, молча, кивнул. Он не хотел терять власть над собой и пытался не раствориться в отравляющем угаре. Муравейник загудел, распадаясь, и тела, меняя направление, «полились», создавая живую дорогу к своему Гуру. Каждый из них жаждал на сегодня стать его приближенным. Женщины и мужчины опускались на колени, приветствуя Хорахте интимными поцелуями, и их прикосновения пронизывали фалконца словно электричество. Не в состоянии больше сопротивляться, Ра резким движением притянул голову очередной пассии к своей плоти, так что девушка поперхнулась, схватившись за горло, и в тот же миг его семя, пульсируя, полилось на ее ярко-рыжие волосы. Девушку сразу же вытеснили с дороги приветствующих, чтобы прикоснуться к пульсирующей плоти, все еще налитой высокородной кровью.

Хорахте вздохнул. Лучше бы Маат рассказала об их отношениях. Оказывается, он не так силен, чтобы противостоять этим соблазнам. Он сел на трон, а у его ног возлегли его подданные, которые, казалось, никогда не теряли желание. Ра чувствовал, что долго он не выдержит: если он сейчас же не уйдет отсюда, то опять смешается с бесформенной грудой тел, изощряющихся в любовных утехах, и, конечно, потеряет ее… Тут его взгляд жадно впился в смуглое полуобнаженное тело одной из подавальщиц, угощающих адептов вином и сладким пивом. Закутанная в легкую вуаль девушка медленно подошла к Гуру, и вино из ее кувшина полилось в протянутый позолоченный бокал, обдавая брызгами все вокруг.

Свободной рукой Ра потянул ее к себе, заставив вино литься на голые тела у подножья трона, но подавальщица, подхватив кувшин, поманила Ра за собой, и они пошли через зал, вместе разливая остатки напитка в протянутые кубки. Опьяненные личным вниманием Гуру адепты даже не заметили подвоха.

– Ты обворожительна, – прошептал Ра, нагнувшись к самому уху завуалированной девушки. – Я едва сдерживаю себя!

– Что ж, сдерживаться не обязательно, – насмешливым тоном ответила та. – Мы можем продолжить это у меня. Я даже не стану переодеваться, если хочешь.

Они исчезли, никому и ничего не объясняя.

А на следующее утро, словно едкий запах нечистот, Сфинкс заполнила новость об убийстве во время оргии.

Ошеломленный этим известием, Ра пришел попрощаться с жертвой. Его сердце провалилось в пятки, когда он увидел рыжие волосы… Он не видел ее лица, но волосы, они напомнили ему тогда львиную гриву… А теперь… она мертва. И не просто мертва… Эта несчастная, скорее всего, встретила смерть, как избавление…

Имхехтеп, неизвестно откуда оказавшийся рядом с фалконцем, сверлил его пронизывающим взглядом.

– Ты здесь не замешан? – спросил он, и голос его звучал на удивление холодно и отрешенно.

– Ты о чем, Хех?

– Повторю еще раз, парень: ты не замешан в этом убийстве? Хотя бы косвенно?

Фалконец от неожиданности шагнул назад.

– С чего ты это взял? Я понятия не имею, что произошло! И уж точно не принимал в этом участия.

– И кто-то может подтвердить это?

– Имхехтеп, ты допрашиваешь меня?

– Я тебя просто спрашиваю, парень. Допрашивать тебя будет капитан и асгарды. По Сфинксу ходят грязные слухи. А у нее во рту и на волосах нашли следы твоей спермы. Так что, пока не найдут настоящего убийцу… эти слухи будут витать вокруг тебя беспрестанно! Не знаю, парень, может ты кому-то и здесь перешел дорогу?

– Мне жаль эту девочку. Я помню… я видел ее вчера вечером. Точнее… ее волосы… А завистники – они всегда есть. Хотя порой ты о них и понятия не имеешь!

– Что ж, хоть и так. Если бы я был на твоем месте, я бы хорошенько подумал, кто может подтвердить твое алиби. А теперь иди к капитану. Он тебя повсюду ищет… Я не должен бы говорить этого, но «ее», – Имхехтеп кивнул на тело жертвы, – нашли в твоей кровати.

Ра вскинул голову.

– В резиденции? – с ужасом спросил он.

– Нет, нет, сынок, ты что! – удивленный реакцией фалконца, Имхехтеп встряхнул головой. – Там, откуда я тебя однажды вытащил полуживого…

Слабое чувство облегчения не смогло убрать тяжелый камень с души фалконца. Он любил секс, в разных его проявлениях, но никогда не смешивал его с насилием. «Те, кто не может принести удовлетворения партнеру, приносят боль от своей немощи», – говорил он и выставлял их из своих игрищ. Кто-то отплатил ему за это? Ра не знал, о чем думать. Конечно, Маат легко могла бы снять с него все подозрения, но вряд ли она захочет признаться в их отношениях. В конце концов, прямых свидетельств против него не существует.

На мостике его встретило ледяное молчание. Шу красный сидел перед приборами, низко опустив голову, а Маат виновато отвернулась в сторону.

– Ты меня звал? – спросил Ра, уверенно глядя на капитана.

– Да, – Джехути, нисколько не смущаясь, грозно ответил ему взглядом. – Не буду тратить слов попусту. Я предупреждал, что не стану терпеть твои выходки. И я был терпелив, поскольку у тебя оказалось много защитников, чьим мнением я дорожу. Но, как оказалось, зря! Ты устроил балаган на Сфинксе! Ты превратил мой дом в место для разврата! И что теперь? Зверское убийство? Убийство ни в чем не повинной девушки, которая находилась под моей защитой! Теперь команда потеряла свою целостность. И все из-за тебя!

– Но…

– Не перебивай. Я допускаю, что сам ты этого не делал. Но случилось это по твоей вине, ты не можешь этого отрицать! Не было бы твоего притона – не было бы убийства.

– Дорогой, этого мы не можем знать наверняка, – вмешалась вошедшая следом за Ра Сешет. – Это могло произойти, где угодно!

Тот недовольно взглянул на жену.

– Ты всегда его защищаешь, и смотри, к чему это привело! Какая у меня будет репутация, когда в Империи узнают о случившемся?!

– А что тебя расстраивает больше? Смерть девушки, или что подумает Император? – Сешет не собиралась отступать ни на шаг.

– Ты не представляешь, о чем говоришь! Сейчас меня больше всего волнует, что на корабле появился убийца. Каждый может стать его жертвой. Я почему-то уверен, что это еще только начало.

– Охранные службы работают в усиленном режиме. А сообщество фалконца мы закрыли до конца расследования, – сказала Маат, старательно отворачиваясь от взгляда Ра.

– Хорошо, и я настаиваю на ограничении свободы Хорахте, – не принимающим возражений тоном сказал капитан.

– Но дорогой, это будет несправедливо. Его вина не доказана. Маат, ты последовательница закона, подтверди это!

– Я не могу сидеть просто так! – раскатисто пробасил Ра, стараясь сдерживать эмоции. – Я должен увидеть своих людей и поддержать их. Я не могу закрыться в безопасной резиденции с такими серьезными обвинениями. Я должен найти, того, кто прикрывает свою мерзость моим именем! – Хорахте вызывающе взглянул на капитана и отвернулся. – Вы можете остановить меня только силой!

Тот сердито усмехнулся.

– Думаешь, ты в том положении, чтобы ставить условия?

– Я думаю, что попал в дерьмо и не хочу сидеть там вечно!

Капитан отвернулся.

– Лучше, если ты больше не покинешь резиденцию, – сказал он глухо и отрывисто. – Иначе мне придется высадить тебя на первой обитаемой планете!

– Ваша воля, – гордо ответил Хорахте. – Но я не собираюсь сидеть, сложа руки!

Но ни Ра, ни охранные службы так и не нашли никаких зацепок. Слухи вокруг фалконца усиливались. Кто-то верил им, кто-то нет, но все это усердно обсуждали. Сам он часто навещал своих «подданных», но встречались они на нейтральной территории. Они говорили, выдвигали предположения, вспоминали какие-нибудь незначительные странности в тот злополучный день, но никто не видел ничего существенного.

Хорахте решил не отчаиваться, а выжидать. Рано или поздно преступник все равно себя выдаст. Ведь в ограниченном мире любой, хочет он этого или нет, оказывается под пристальным вниманием.

Маат тоже чувствовала себя отвратительно, потому что не могла пересилить себя и помочь своему любимому. Она ненавидела себя за это, но Ра, казалось, ее малодушие не задевало.

– Ты для меня главнее всей Вселенной, и если мне надо будет ее разрушить, чтобы удержать тебя рядом, я, не задумываясь, сделаю это, – успокаивал он ее. – А что мне какие-то подозрения? Я и так собирался оставить Сфинкс. Это в интересах Джехути найти убийцу. Ведь когда это случится в другой раз, на меня он уже ничего не скинет!

Но Ра ошибался. «Другой раз» не заставил себя долго ждать, и появилась вторая жертва. Напуганные первым убийством нетиру обращали внимание на все, и отсутствие одной из приближенных к Ра пассии заметили очень быстро. Да и система обнаружила поломку одной из камер наблюдения прежде, чем появилось сообщение о пропаже девушки. И хоть это случилось далеко от жилых кварталов, помощь пришла буквально в считанные мгновенья. Как и над первой жертвой, над ней хорошо поиздевались, но умереть она не успела. Правда и шансов выжить у нее не оставалось.

Имхехтеп зеленый от злости ворвался к Ра в спальню.

– Ты, подлый притворщик! Я дождусь тебя, и тогда посмотрим, что ты придумаешь в свое оправдание! – гремел он, словно раскат грома, поднимаясь по винтовой лестнице, но осекся на полуслове. Он остановился, словно запнулся о какую-то невидимую преграду. Растрепанный Ра, услышав шум, поднялся в кровати, а рядом с ним смущенно прикрывала себя одеялом… Маат.

– В чем дело, уважаемый Имхехтеп? – спросила она металлическим тоном, словно отчитывала нерадивого подчиненного. – Что дало вам право врываться сюда посреди ночи с громовыми проклятиями?

– Я не ожидал… – промямлил растерявшийся Хех. – Вы что, еще не в курсе?

– В курсе чего? – переспросил Ра, подозревая новую неприятность.

– Не знаю, что и сказать… Маат, детка, ты уверена, что Ра не отлучался никуда сегодня ночью?

– Ну, если кто-то может находиться в двух местах одновременно, то я начну сомневаться… – издевательски прошипела она. – Выйди-ка отсюда, я оденусь. Поговорим в гостиной. Раз уж ты так ворвался, то, определенно, произошло что-то серьезное.

Ра встал с кровати, нисколько не стесняясь своей наготы, и любезно указал Имхехтепу на дверь, в то время как тот быстро оглядел тело фалконца.

– Я пойду с ним, – сказал он Маат, одновременно накидывая на плечи расписную тунику. – Не нравится мне все это. А ты присоединяйся скорее.

– Ох и удивили вы старика, ничего не скажешь! Предупреждать надо! Уж чего-чего, а такого я не ожидал… Ну да дело молодое… – Имхехтеп игриво подмигнул спустившейся к ним Маат и тяжело вздохнул, вспоминая, зачем он, вообще, сюда пришел. – Да, девочка, ты совершенно права. Случилось очень неприятная история. Новое убийство, если коротко…

Ра резко вскинул голову, а Маат схватила его за руку.

– Но сейчас-то Ра не должны подозревать? Когда это произошло? – спросила она, стараясь оставаться спокойной.

– Только что. Тело нашли очень быстро. Даже странно, что преступник успел сбежать. А вот то, что подозрений на Ра нет, здесь вы круто ошибаетесь!

– Но Имхехтеп! Ты же сам видел, чем мы только что занимались. Отзанимались точнее… На это тоже требуется какое-то время. Я пришла сюда сразу же после вахты. Ра никуда не выходил. Это все легко проверить, ведь вокруг резиденции наставили камер! Да и мое слово не последнее!

– Я уже это понял, дорогуша. Но улики тоже не шуточные. У девушки в одежде застряли перья твоего героя. С чего бы это? А под ногтями кожа опять с характерными для фалконцев признаками. Это даже дурак заметит. Я же и прибежал сюда совершенно уверенный, что это твоих рук дело, Хорахте. Ты уж прости старика. Погорячился. Но кто-то определенно наточил на тебя зуб. Теперь, я начинаю подозревать, что и девушек убивают специально, чтобы направить подозрения на тебя. Что за урод у нас появился, скажите, пожалуйста!?

Ра тяжело дышал. Он не мог прийти в себя от досады и раздражения, хотя и понимал, что злиться на доктора не следует.

– Да, жаль, что девчоночка ничего нам сообщить не успеет. А то бы…

– Что ты имеешь в виду, не успеет сообщить? – встрепенулся Ра.

– Он просто хотел сказать, что не успела, – поправила Маат.

– Нет, я, что хотел сказать, то и сказал. В маразм я еще не впал, дорогая моя помощница капитана. Девица-то ведь не совсем мертва. Но и выжить ей все одно не удастся. Она лежит в реанимации под серьезной охраной…

– Так что ты мне про убийство говоришь? Если она жива – мы должны ее поставить на ноги. Или мы не доктора? Я хочу ее немедленно осмотреть!

– Я думаю, мы уже не успеем ее застать. Хотя, если хочешь… но это дело безнадежное, – Имхехтеп как-то странно отвел от Ра взгляд. – Да что тебе сейчас волноваться? Ведь алиби у тебя железное. Правда, кожу под ногтями объяснить будет не просто… Хотя опять же, шрамов от ногтей у тебя нет…

– О чем ты говоришь, старый пень! – раздражение Хорахте достигло предела. – Причем здесь алиби? Надо вылечить эту несчастную…

– Как знаешь, как знаешь, но я уже…ммм… объявил, что она умерла. Не стоит обнадеживать людей понапрасну. Вот и ты засуетился! А что толку-то? Думаешь, я не все перепробовал? Или я, по-твоему, не достаточно хороший доктор?

– Я все равно хочу на нее взглянуть. Хуже уж точно не сделаю.

– Как скажешь, – пожал плечами Имхехтеп, – пойдем, посмотрим. Хуже, и в правду, уже не сделать. Бедняжка натерпелась по полной программе.

Он вдруг остановился в дверях и пристально посмотрел на Маат.

– Эх, ну и хитрецы же вы! О себе ведь ни словом, ни духом не обмолвились! А поймал я вас в самый, так сказать, неподходящий момент! И теперь я не усну, если не узнаю: это у вас серьезно? Давно вы уже спелись?

– Я не хотела бы об этом распространяться, – сказала Маат, отводя глаза в сторону. – Мне тяжело это объяснить… Пожалуйста, не рассказывай никому. Добавлю лишь то, что во время первого нападения, Ра тоже, как и сейчас, был со мной.

– Вот ведь как, скажите пожалуйста! Ну как знаешь, как знаешь… – доктор пожал плечами и поняв, что подробностей не получит, поспешил за фалконцем в лазарет.

Ра не отходил от жертвы ни на шаг. Он знал Нехбет. Правда из-за своего постоянного дурманного состояния, едва ли мог добавить к ее имени что-либо еще. Возможно лишь только, что ее лицо он видел довольно часто. Но это дела не меняло. Нехбет должна была выжить, чтобы насилие, которое связывали с его именем, прекратилось. Он не собирался отвечать за чьи-то грехи и поэтому делал для несчастной жертвы все, что только мог. Ра постоянно что-то читал, искал, смешивал… Вначале Имхехтеп наблюдал за действиями фалконца: как бы тот ненароком не ускорил смерть несчастной, но через несколько дней, когда девушка все еще не умерла, а по Имхехтеповым прогнозам она не протянула бы и ночи, он оставил Ра в покое, лишь изредка интересуясь, не нужна ли тому помощь. Но единственное, что просил Хорахте: не раскрывать правду о спасении несчастной. Хотя бы до тех пор, пока она не пришла в себя.

Мало помалу, состояние Нехбет стабилизировалось. Ра заставил ее сердце биться ровно, но вернуть ей сознание оказалось сложнее.

Глава 10. Бунт

После встречи с догонами дела на Сфинксе шли неважно. Помимо убийцы-насильника, появилась новая, еще более серьезная проблема: нестабильность сагала превысила все допустимые границы.

– Энергия, поступает на генераторы непредсказуемыми скачками, – голос главного механика Сехема звучал безнадежно. – Генератор пока еще компенсирует возникающую нестабильность. Но скачки слишком сильные. И если мощность подаваемой энергии хоть чуть-чуть увеличится, он просто сгорит!

– Понятно, – кивнул капитан.

– Но это в лучшем случае! В худшем, высокое напряжение выведет из строя и сам двигатель.

– И что, остановить это нельзя? – спросила Маат.

– Разумеется, можно. Но для этого необходимо выйти из гиперпространства.

– Так в чем же проблема? – воскликнул Шу.

– А проблема в том, – сдерживая раздражение, сквозь зубы процедил Сехем, – что угроза перегрузки двигателей возрастает во время выхода из гиперпространства. А если мы останемся без мотора, то придется задержаться здесь. Навсегда!

– Шу, сколько нам потребуется лететь на досветовых скоростях до ближайшей обитаемой планеты? – спросила Маат.

– Ммм.. ну… возможно Сфинкс и долетит, но никого из живых здесь уже не останется.

– Вот именно! Рано или поздно энергия кончится и… – механик развел руками. – И все.

– Но рано или поздно все равно придется выходить из гиперпространства?

– В том то и дело, что лучше позже. Чем ближе мы подлетим к цели, тем больше шансов выжить. Генераторы уже обречены, и самим нам их никогда не починить. Единственный шанс – помощь извне. Возможно, на той планете с космическими технологиями найдутся необходимые ресурсы для ремонта. Но двигатели починить намного сложнее. Особенно, если у них еще нет сверхсветовых. Хотя, конечно, все со временем решаемо. Нужно лишь успеть долететь.

– Я думаю, вы сгущаете краски, – неожиданно вмешался Ра. – Ведь есть же резервные двигатели и генераторы. Конечно, весь корабль они не потянут, но спастись мы сможем. Тем более на одной из планет нет разумной жизни. Чем не новый дом?

– Такой вариант нам вряд ли подойдет, – немного раздражаясь, сказал капитан, удивляясь осведомленности фалконца. – Мы должны вернуться домой. Да при всем при этом найти убийцу, разгуливающего по Сфинксу.

– Я думаю, что Нехбет очнется уже совсем скоро. Так что «убийца» – это дело времени.

– Что ж, будем надеяться на удачу, – вздохнул механик. – Выбора у нас нет…

Глубоко в душе Ра был нескончаемо счастлив, и если бы это зависело от него, он бы и сам помог генераторам умереть. Ведь если Сфинкс сломается, то Маат никуда от него не улетит!

Капитан, в свою очередь, испытывал противоположные чувства. Он осознавал ответственность перед каждым членом своего огромного экипажа, и считал себя обязанным благополучно завершить это путешествие. Закончить свою жизнь на какой-то необитаемой планете никогда не входило в его планы, и он делал все возможное, чтобы избежать самого худшего. Но реальность брала свое. Ученые не могли ничего изменить или предпринять. Единственное, на что они рассчитывали: что Сфинкс, все-таки, успеет долететь до нужной планеты, а там уже просить аборигенов о помощи.

С другой стороны – расследования убийств не приносили никаких результатов. Улики, указывающие на Ра, опровергал только Имхехтеп. Причем, Тот видел, что его старый друг врет, не стесняясь, и никак не мог понять, что за интриги плетет птицеголовый авантюрист, и почему на его защиту встают самые его доверенные люди. Но как пойти против Сешет? Как заставить ее открыть глаза на манипуляции распущенного фалконца?

Слухи вокруг имени Хорахте кружились, подобно пчелам вокруг ульев. Они росли с каждым днем, становясь еще омерзительнее и грязнее. Но теперь фалконец постоянно находился на виду у кого-то из старшего капитанского состава.

– Не хочу дать лишний повод убийце использовать мое имя, – ответил он капитану, посетовавшему на слишком частое его присутствие на капитанском мостике. – А если я здесь, то вы уже не свалите вину на меня, произойди еще что-нибудь мерзкое.

И, Ра не ошибся. Это мерзкое, вскоре, вновь себя показало.

Во время очередной вахты неожиданно замигали сигнальные лампы.

– Что могло еще случиться? – устало воскликнул капитан, глядя на фалконца.

Сердце Ра отчаянно застучало. Его старания не прошли зря! Если это новое убийство, то обвинить его будет слишком сложно.

– Капитан, у нас опять чрезвычайная ситуация! – воскликнул Сиа по бортовой связи.

– Убийство? – обреченно переспросил Тот.

– Нет, здесь другое. Вся команда словно взбесилась. Они пытаются прорваться в голову Сфинкса. Мы уже вытащили из толпы несколько покалеченных. Если так пойдет, они передавят друг друга!

– Но почему? С чего вдруг такое безумие? – капитан растерянно посмотрел на помощников.

– Новые слухи. Говорят, что генераторы повреждены, системы жизнеобеспечения вот-вот откажут, а капитан улетает, оставив всех обитателей умирать в обесточенном корабле.

– Что за чушь? – возмутился Тот. – Откуда они вообще знают о проблемах с генераторами? Это закрытая информация, только для командного состава… – и тут его взгляд снова упал на фалконца. Да, только он мог разнести весть о повреждении генераторов. Никто из экипажа не додумался бы до этого! Лицо Джехути изменилось до неузнаваемости. – Это ты! Больше некому! Как я мог согласиться оставить тебя на борту? Как я мог быть таким ослом!? – он укоряюще взглянул на Сешет, а затем обратился к охране: – Арестовать его!

– Арестовать? – хором воскликнули Шу, Маат и Имхехтеп.

– Послушай, Тот, – прохрипел Имхехтеп, – у тебя в последнее время много проблем, я понимаю. Поэтому ты и не видишь очевидного…

– Да это вы не видите очевидного! – воскликнул Тот. – Он же вами крутит, как куклами, а вы не замечаете! Впервые я жалею, что послушал Сешет.

– Не кипятись, Джехути, – твердо сказал старик. – Ты ошибаешься. Этот глупый птенец здесь не причем. Если ты мне не веришь, арестовывай нас обоих.

Тот сверкнул глазами.

– Что ж, в этом случае я требую объяснений!

Имхехтеп взглянул на Маат. Она глухо кашлянула, пытаясь оттянуть еще секунду, но тут вновь завыли сирены.

– Ладно. Сейчас нет времени. Объясните мне все, когда вернусь. Хорахте под охрану. Пусть ждет меня здесь. А там посмотрим, будет ли это объяснение столь же убедительным для меня, как и для вас.

Капитан в сопровождении охраны отправился успокаивать испуганную толпу. Вся команда от строителей до уборщиков заполнила стыковочную палубу, там, где любили летать Ра и Маат. Они собрались здесь не только в надежде увидеть капитана и получить ответы, но и помешать расстыковке Сфинкса, если слухи, и в самом деле, подтвердятся. Конечно, в то, что капитан оставит команду на произвол судьбы верилось с трудом, но энергия толпы не могла рассосаться сама по себе.

Гудящая толпа, заметив появление капитана на верхних ярусах палубы, начала постепенно утихать. Крики становились глуше, и возмущенные возгласы, еще так недавно будоражащие толпу, растворялись в мелких покашливаниях и кряхтении. По крайней мере, в данный момент опасность никому не угрожает.

– Я прошу всех успокоиться. Я не понимаю, что случилось с моей командой? Неужели кто-то из вас поверил грязным сплетням, что Тот Хиби Джехути способен оставить своих нетиру погибать? Только не могу взять в толк, зачем мне это делать? Еще ничего не случилось и паника неуместна в любом случае! Я полагал, что могу вам доверять, могу положиться на вас, и тут вдруг бунт! Причем совершенно безосновательный!

– Что происходит? – выкрикнул кто-то из толпы.

– Мы хотим знать, что с кораблем?

Капитан поднял руку, успокаивая вновь взволновавшуюся толпу.

– Нет никаких причин для беспокойств. По крайней мере, сейчас, – громко, но спокойно сказал он. – У нас, действительно, возникли проблемы с генераторами сверхсветовых двигателей. Но чтобы решить эти проблемы, мы должны работать. Если каждый займется своим делом, в том числе и я, то возможно, мы избежим неприятностей. Собственно, я этим и занимался до тех пор, пока не вынужден был прийти сюда. Но коли мы все уже здесь, хочу попросить вас о сотрудничестве. Вероятность аварии генераторов реально существует. Понятно, что в наших интересах, если они продержатся, как можно дольше. Иначе, нам придется лететь на досветовых, а это, как вы понимаете, немного дольше, чем бы мы хотели. Я не собираюсь оставлять Сфинкс ни при каких обстоятельствах, но в случае крайней необходимости всех без исключения разместят в голове корабля, и мы полетим на запасных двигателях. В тесноте, да не в обиде! Поэтому не будет лишним, если мы с вами подстрахуемся. Я попрошу всех разойтись по каютам и собрать необходимые вещи, чтобы в экстренной ситуации не терять времени даром. У начальников отделов и палуб есть планы эвакуации. Думаю, не лишним будет заранее отработать действия в экстремальной ситуации, чтобы, в случае реальной опасности, никто не давил друг друга, как сейчас.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

с авторскими изменениями

Вернуться

2

Клафт – головной убор. Представляет собой сделанный из ткани платок, сплетенный в узел сзади и с двумя длинными боковыми фалдами, вырезанными полукругом и спускающимися на плечи

Вернуться

3

Схенти – набедренная повязка, представлявшая собой полосу ткани, обмотанную вокруг бёдер и закрепленную на талии поясом

Вернуться

4

Утен – медная спираль. В Древнем Египте его использовали, как мерило ценностей

Вернуться

5

Вместо земли на гидропонике применяют нейтральный субстрат, то есть в нем не присутствуют органические вещества, макро– и микроэлементы. Все элементы для роста растения получают только с питательным раствором

Вернуться

6

Догоны – африканское племя (Мали). Происхождение этого племени неизвестно, но есть версии, что они – выходцы из древнего Египта. Догоны примечательны своей религией – «знаниями», которые они, не имея письменности, передают из поколения в поколение. Эти знания включают в себя информацию о звездах, причем таких, которых с земли не видно, и их существование можно лишь вычислить теоретически. Как, например, Сириус В

Вернуться

7

Согласно легендам догонов, сагала это металл, «более блестящий, чем железо, и такой тяжелый, что все земные существа, объединившись, не смогли бы поднять и частицы»

Вернуться

8

Дигитария – у Догонов звезда, соответствующая Сириусу Б

Вернуться