Юлия Герина
Blueberry

1

Сегодняшний уже наступивший субботний день я давно окрестила как «день несбывшихся надежд». Так случилось, что в эти выходные у нашей семьи планировалось большое событие – двоюродная сестра Светка выходила замуж. Первая свадьба за пятнадцать лет! И, как назло, с самого утра за окном стояла прекрасная погода. Солнечные лучи тянулись сквозь молодую листву к моей подушке, не давая спать, побуждая встать и встретить этот новый прекрасно-ужасный день.

Прекрасный! Ха! С детства у меня была четкая схема: я выхожу замуж первая, Светка, которая на три года младше, несёт мне фату, а потом и с первенцем моим нянчится. Ну и через несколько лет, если повезёт, сама замуж выходит. И что в итоге? Замуж она выходит первая, так ещё и на сносях. Казалось бы, вот оно! Тёмное пятно на безоблачном небе Светкиного счастья – замуж-то по залёту. Но нет, и тут всё супер у сестрички. По семейному радио сообщили, что ребёнка давно планировали и мечтали, а как случилось, так и жениться пора. В итоге она беременна, а я ещё невинна. Как так? Мне двадцать пять лет! Разве я мало загадывала желаний о прекрасном принце за это время? На все дни рождения, начиная с трёх лет? И вот теперь я в пролете со своими мечтами…

Нашла в мамином гардеробе чёрное платье. А что? Ничего нового для такого случая я покупать не собиралась. Чёрный тоже прекрасный цвет, стройнит, к тому же. Да и другие цвета я не люблю, а за чёрным прячу все свои огромные комплексы. В общем-то фигура у меня нормальная, точнее стала таковой, когда я похудела, выйдя из детско-подросткового возраста, но при этом умудрилась обзавестись достаточно большой грудью, которая, на мой взгляд, вступает в диссонанс с остальным телом. Бедра ещё не идеал…. Короче, в одежде я консервативна, и это платье вполне в моём стиле.

Посмотрела на своё отражение. Очень даже ничего. Длина платья чуть ниже колена, с филейной частью всё хорошо, в меру обтянута юбкой-карандашом, рукав три четверти, вырез небольшой, лодочкой, слегка открывающей ключицы. Это платье отлично прикрывало грудь, не давая вывалиться моим пышным формам. Светлые волосы собрала в свободный хвост. Чёрный жемчуг на шею и на запястье. Лодочки чёрные на невысоком каблуке. При росте сто шестьдесят пять можно и повыше, но перед кем мне там ноги ломать? Клатч чёрный. Ну всё, вроде готова.

Вышла из комнаты в коридор, навстречу мама, глаза подняла и замерла.

– Вер, ты на похороны собралась? – На лице шок.

– Да ладно, ма, по-моему, всё супер. И можешь не начинать, другого платья у меня всё равно нет.

– Вера, ну что ты за человек такой… Первая свадьба за столько лет! Надо выглядеть на все сто! Мало того, что родственники соберутся, так вдруг ещё кого-нибудь встретишь там, со стороны жениха?

– Мама, не смеши меня. Всех его друзей я как облупленных знаю, – фыркнула я.

– Ты пойми, там будут родственники, которые виделись последний раз пятнадцать лет назад, аж на Вовкиной свадьбе! И, видимо, ещё столько же не увидятся… – Она красноречиво оглядела меня с головы до ног. – С твоим-то подходом. Теперь только на Ириной свадьбе и соберёмся, а ей четыре года ещё.

– Половина этих родственников и не доживут до этого счастливого момента. А моё чёрное платье как раз пригодится для новых, – подмигнула я маме, – незапланированных встреч!

– Бестолочь ты у меня, Вера! В кого только такая… – Мама вздохнула, улыбаясь. – Значит, так. Сейчас идёшь, жемчуг свой чёрный на шее на белый меняешь, браслет там тоже белый есть, серьги. Сумочку тебе свою беленькую отдам. Хоть что-то освежим в твоём образе.

Через пять минут я снова показалась в коридоре, обновлённая. Свадебный апгрейд был готов. Мама нахмурилась и ещё раз внимательно осмотрела меня. Сама она была одета в прекрасное воздушное платье цвета морской волны, которое очень шло к её глазам.

– Ладно, хоть так. Поехали.

К ресторану подъехали на такси. Слава богу, в ЗАГС не заставили тащиться. Хоть я там и была всего пару раз, и понятно, что не на своих свадьбах, но ждать полдня, пока молодожёны поцелуются под марш Мендельсона, желания не имела.

Гостей собралось море, все улыбались, обнимались, знакомились.

– Машенька, привет!

Началось. Тётя Катя наступала грозной скалой. Выше и толще нашего соседа Толика, который уже давно за сто тридцать килограммов перевалил.

– Это кто с тобой, неужели Вера? Совсем невеста уж стала! Красавица!

Мама сжала мою руку, предупреждая, чтобы не выделывалась.

– Привет, Катюша! – Она обняла грымзу, которая приходилась ей двоюродной сестрой.

– Конечно, это моя Верочка, кто же ещё? Или тебя уж глаза подводят? – Ха, очко в мамину пользу.

– Уж больно изменилась она у тебя. Похудела, похорошела. А замуж, что ж, никто не берёт? – Отыграла очко тётя Катя.

– Да почему ж не берут? Берут. Вера просто никак определиться не может. Большой наплыв женихов. – И мама как ни в чем не бывало, улыбаясь, повернула голову в мою сторону и погладила по руке.

– Здрасьте, тёть Кать, – решила я обозначить своё присутствие.

– Привет, Верочка! Вот мама говорит, что женихов у тебя много, так ты не тяни, а то молодость проходит быстро, а старушки уж никому и не нужны.

Это она из личного опыта, наверное.

– Конечно, тёть Кать, скоро определюсь. – Я отцепилась от маминой руки и попыталась смыться.

– Ну, вы тут болтайте, я пойду с остальными здороваться и молодых поздравлю.

Пошла новая череда приветствий, объятий, восторженных слов в мой адрес от остальных родственников. Устала через полчаса, жесть. Невесту видела только мельком среди гостей, но чуть позже к ней протиснулась, обняла, поздравила, стараясь придать голосу хоть чуточку искренности.

Ресторан сняли с большим банкетным залом. Всё было красиво украшено, столы расставлены буквой «П», и как положено, с одной стороны – родственники и друзья невесты, с другой – жениха. За столами пока никого не было, только официанты суетились, расставляя еду. И я решила выйти на улицу подышать свежим воздухом, раз время ещё есть.

Вот даже с погодой Светке повезло! Хоть бы облачко какое-нибудь приплыло, ну или ветерок дунул, ураганный желательно. Во внутреннем дворике ресторана было хорошо, не передать, тишина и покой, птички поют. Одним словом, прекрасный летний вечер. В центре двора рос высоченный дуб c раскидистой кроной. Вокруг него стояли лавочки, видимо, для отдыха и перекура работников заведения. Я подошла, села и прикрыла глаза.

Вот не люблю я все эти шумные сборища, всегда неудобно себя чувствую. Не коммуникабельный я человек, особенно с малознакомыми людьми или давно забытыми родственниками, как сегодня. Сколько себя помню, я всегда стеснялась. В детстве просто взрослых, затем школьных товарищей, затем молодых людей, потом коллег на работе. Не знаю, откуда неуверенность эта взялась в начале, а уж потом она обросла кучей комплексов, которые я никак не могла побороть. Немаловажным фактором стало и то, что я была толстым ребёнком. Очень, по моим меркам. И вечно стеснялась этого. К концу учебы в универе мой вес начал уходить под действием гормонов и диет, на которые я села, а комплексы остались. Надо будет, кстати, фотки с этой свадьбы посмотреть, увидеть себя со стороны. Может быть, мама права, и я уже давно роковая женщина… Но в любом случае легко флиртовать и очаровывать мужиков мне никогда не научиться.

Открыла Instagram¹, залезла к Светке на страничку, и точно, первые фото из ЗАГСа уже висят. Красивая она невеста, ничего не скажешь. И Виктор – её жених – высокий, симпатичный блондин. Где его только отхватила, зараза такая. От Светки перешла на страничку её подружки, затем на другую подружку и залипла, когда вдруг увидела входящий звонок от мамы:

– Вера, ты где ходишь? Уже все за столом сидят.

– Ой, бегу.

Вот чёрт, вечно у меня всё не слава богу!

Вошла в банкетный зал, а там и правда яблоку негде упасть. Подойдя к столам, попыталась глазами найти маму. Вон она, сидит ближе к началу буквы «П». С одной стороны от неё – тётя Катя, а с другой – неизвестный мужчина, активно к ней прижимающийся. Встретилась с мамой глазами, она пожала плечами и развела руками, намекая, что меньше гулять надо, мест нет. Тьфу-ты ну-ты. Огляделась по сторонам в поисках места. Всё занято, вот чёрт! Мои метания заметил тамада и с весёлой улыбочкой направился ко мне.

– Девушка, дорогая, вы что же, потерялись? – Не люблю таких мужиков. Уж очень субтильный.

– Да, место свободное не могу найти. – Я попыталась говорить спокойно, без признаков паники.

– Пойдёмте, я вас провожу. – И уже повышая голос, чтобы его слышали если не все, то многие: – На этой прекрасной свадьбе яблоку негде упасть, но уж такой привлекательной девушке место мы всегда найдём!

Ох, сбывался мой самый страшный сон, в котором внимание кучи людей приковано к моей персоне. Мы шли вдоль столов, при этом явно направляясь на половину жениха. Я наклонилась и прошептала на ухо этому гаду:

– Я со стороны невесты.

– Да какая разница, душа моя, там нет уж мест, – проорал он. – Думаю, сторона жениха не будет против приютить такую красавицу.

Вот зараза. Теперь вся сторона жениха, за исключением глухого деда в начале буквы «П», с интересом меня рассматривала.

Стараясь не встречаться ни с кем глазами, подошла к столу. На этот раз удача улыбнулась мне, и на самом конце, спиной к центру, оказалось два свободных места. Тамада галантно отодвинул крайний стул и усадил меня.

– Знакомьтесь, друзья, это…

И он вопросительно посмотрел на меня, комично дергая бровями.

– Вера – двоюродная сестра невесты, – представилась я.

– На той стороне места ей не нашлось, так что пусть с вами породнится. Свадьбы, они на то и нужны, правда ведь? – Он громко захохотал над своей шуткой и отошёл от стола.

Выдохнула. Где только нашли такого придурка, слов нет! Я красная как рак.

Подняла глаза осмотреться и увидела, что всё не так уж плохо, как казалось в начале. Молодёжи рядом не было, мужчин привлекательных тоже, а с остальными я справлюсь. Передо мной – явно семейная пара лет шестидесяти, приятные люди, за ними ещё более пожилая пара, а через свободный стул справа – женщина среднего возраста. Вот и все соседи. Можно выдохнуть ещё раз.

Та-ак, начала рассматривать блюда на столе. Что сказать, ожидаемо, на конце стола есть нечего. Ну и ладно, не есть же я сюда пришла! Хм, а зачем я вообще сюда пришла? Вот в чём вопрос. Но ответ нашёлся сразу. Выпить! Вот зачем я здесь. Выпить и повеселиться! Разве не для этого устраивают свадьбы? Всё, решено, напьюсь. Я сидела и глупо улыбалась своим мыслям. Мужчина напротив явно их прочитал и поинтересовался:

– Вера, что будете пить?

Осмотрела бутылки.

– Если можно, красное вино, – благодарно улыбнулась я мужчине.

– И мне тоже красное налей, пожалуйста, – сказала его спутница и в свою очередь улыбнулась мне. – Не люблю белое, вечно кислое.

– Да-да, – поддакнула я, хотя до знатока вин мне, прямо скажем, было далеко.

В этот момент наконец-то началось само действие в центре буквы «П», и я с бокалом вина в руке обернулась к молодым. Тамада возбужденно заверещал в микрофон, предлагая поздравить жениха и невесту, народ прокричал «Горько!», и свадьба «понеслась».

Полчаса спустя оказалось, что невозможно сидеть спиной к столу, смотреть на молодых, слушать поздравления и есть одновременно. Удобнее всего смотреть и потягивать вино. Ещё через полчаса и три бокала вина объявили долгожданный перерыв и смену блюд. Мою пустую тарелку, так и не увидевшую ни кусочка, благополучно унесли, вина долили.

Я обернулась на сторону невесты, ища глазами маму. Она сидела на месте, никуда не пошла, и я решила навестить её, тем более что место тёти Кати рядом освободилось. Не вполне уверенной походкой выдвинулась. Добраться до мамы удалось без приключений.

– Привет, мам. – Села рядом. – Как у тебя тут?

– Где ты была? – зашипела она на меня. – Я держала тебе место рядом, так Катька пришла и плюхнулась, краном не сдвинешь. У тебя там всё нормально?

– Да все о'кей, не переживай, веселюсь.

Она внимательно на меня посмотрела.

– Вера, ты кушала что-нибудь или только пила?

Я пожала плечами. И как она только догадалась? Мне вообще много не надо, я редко пью что-нибудь крепче чая.

– Честно, мам, на том конце есть вообще нечего, – прошептала я и глупо улыбнулась.

– Господи боже мой. – Она вручила мне тарелку, которая освободилась от какой-то закуски, предварительно плюхнув на неё ложку оливье. – Поешь!

Я положила кусочек буженины, стащила последний пластик красной рыбки и ещё какого-то салата. И начала с удовольствием жевать – как раз та стадия, когда пора закусить.

– Познакомься, Вера, это дядя Боря, – вдруг сказала мама и чуть отклонилась назад, чтобы я могла увидеть мужчину слева от неё. Мы с дядей Борей посмотрели друг на друга, и я кивнула.

– Здрасьте, – сказала с набитым ртом.

Он улыбнулся и тоже кивнул в ответ.

– Мы тут разговорились, и оказалось, что дядя Боря – наш дальний родственник по моему отцу…

Глаза у мамы блестели, голос звенел, и я внимательно присмотрелась к мужчине.

– Очень дальний, – добавил тот.

Полноват, лет пятьдесят пять, но в целом приличный. Костюм не дешёвый, стрижка аккуратная, модная. Очки тоже крутые, одни стекла, почти без оправы. Часы есть, но я в них не профи. Что ещё? В целом очень приятный тип, даже трезв, по-моему, в отличие от меня.

– Скажите, пожалуйста, своё отчество, – попыталась я поддержать разговор. – Мне кажется, «дядю Борю» я уже переросла.

Он засмеялся.

– Николаевич, но меня и правда устроит «дядя Боря».

– Может быть, чуть позже. – Я многозначительно посмотрела на мать, она улыбнулась, ничуть не смущаясь.

Тут вдруг снова заголосил тамада, созывая всех к столу.

– Друзья мои, давайте соберёмся снова все вместе, чтобы поднять бокалы за молодых! Пора приступать к горячему. Ведь скоро нас ждёт самое интересное: танцы и конкурсы, выбор победителей и вручение подарков от молодой семьи!

Я застонала про себя. Вот она, самая мерзкая часть всех подобных праздников. Терпеть не могу танцевать, потому что не умею, а уж конкурсы, когда все смотрят, как ты из себя идиота изображаешь, и подавно.

– Верочка, я вернулась, освободи моё место, – услышала я над собой.

Мы с мамой переглянулись и скривились. Дядя Боря внимательно наблюдал за нами, уголки его губ подрагивали. Смешно ему!

– Ухожу, тёть Кать.

Пришлось оставить полюбившуюся мне тарелку-самобранку, автоматически пополняющуюся с маминой помощью.

До своего места дошла уже более уверенной походкой. Всё-таки правильно, что поела.

Все мои соседи вернулись на места, и я села на свой стул. Пожилой мужчина напротив тут же подлил мне красного вина. Официанты разносили горячие, но я вроде бы уже была сыта. Ладно, попробую чуть позже. Со стола соскользнула тканевая салфетка, я наклонилась подобрать её и в этот же момент услышала голос тамады над головой:

– Вот сюда, пожалуйста, проходите. У нас для каждого опоздавшего всегда найдётся местечко, – заливался он соловьём.

Рядом с моей рукой на полу материализовались мужские ноги в брюках и дорогих туфлях, явно из натуральной кожи какого-нибудь несчастного животного. Чёрт. Резко выпрямилась с салфеткой в руках и задрала голову.

Ого! Вот это экземпляр! Высокий, подтянутый мужчина с налётом богатства и власти уселся рядом со мной.

– Добрый вечер, – сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь. Налил себе минералки и повернулся в сторону молодых. Ну а ко мне спиной, соответственно.

Я разглядывала его затылок под очередной бокал вина. Волосы слегка вились, касаясь воротника рубашки. Уши прижаты к черепу, не торчат. Что ещё можно сказать про человека, сидящего к тебе спиной? Плечи широкие, осанка прямая, пиджак дорогой. Ладно, я повернулась к своей тарелке и решила поесть, пока не остыло всё окончательно. Мужчина также повернулся к столу, взял в руки вилку и нож, но спокойно поесть ему не дал старичок напротив.

– Молодой человек, а вы кем жениху приходитесь? – решил уточнить он.

– Знакомый, – коротко ответил сосед.

Мы с ним сидели довольно близко, и я ощутила напряжение, исходившее от мужчины. Возможно, он так же, как и я, не любил свадьбы? Ему явно нужно выпить и расслабиться. Вот мне уже хорошо, и бокалы я давно перестала считать.

Снова покосилась на соседа. Не юный уже, около сорока. Но выглядит неплохо. Не красавец в классическом варианте. Но, как говорила моя школьная подруга, шикарный. Она таких любит. Волевой подбородок, прямой нос, тонкие губы. Глаза небольшие, глубоко посажены. Цвет не ясен. И вообще сложно описать внешность человека, видя только его профиль. Надеюсь, будет возможность рассмотреть и анфас. Хотя зачем мне это надо? Хмурый тип со странностями. Кажется, про таких говорят: мизапоп, нет… Мизакоп, нет… Как же это… Мизантроп! Вот! Хихикнула своим мыслям. Думала, что про себя, но сосед на меня покосился, и я замерла.

Наши руки рядом, его с вилкой, моя с ножом. Его смуглая и крупная, моя белая и хрупкая. Красиво. Он тоже опустил взгляд на наши руки, затем перевёл его на моё лицо, внимательно рассмотрел и отвернулся. Ну и тип. Хам какой-то.

– Верочка, ещё вина? – активизировался сосед напротив.

– Не откажусь, – зачем-то брякнула я.

– Молодой человек, не передадите бутылку красного чуть дальше от вас? – обратился он к хмурому типу.

– Да, конечно. Возьмите.

– Налейте Верочке сами, пожалуйста, вам сподручней.

Ну ва-аще, просто подстава! Сосед посмотрел на меня, и я, чуть улыбнувшись, протянула ему свой бокал.

– Поставьте.

Ещё командует! Поставила бокал между нашими тарелками, и он долил в него вина.

– Спасибо. – Отпила и поставила бокал обратно.

Сосед молча отвернулся. Чудовище.

Тем временем свадьба плавно подходила к главной развлекательной части. Музыка заиграла громче, танцпол заполнился людьми. Тамада объявил начало конкурсов, которые будут проходить в середине буквы «П». Я машинально вжалась в стул. Знала я эти конкурсы, сейчас начнут из-за стола дёргать тех, кто поближе сидит. Почуяла, надо сматываться и хорошо бы подальше. Приняв это решение, резко встала и… О боже! Мой только недавно наполненный бокал с вином, стоявший между тарелками, благополучно опрокинулся на соседа. Точнее в его тарелку, полностью заполнив её вином. Частично вино попало на его брюки и рубашку.

– Чёрт! – вырвалось у меня. Слово же, сказанное соседом, было похоже на нецензурное, но я не уверена.

Посмотрела растерянно на него сверху вниз, и до меня начал медленно доходить весь ужас содеянного. У меня вырвалось:

– И-извините большое. – А дальше, действуя на каких-то пьяных инстинктах, я развернулась и убежала из зала. Что я ляпнула?

Выдохнула только на скамейке под дубом. Вот кошмар, как неудобно получилось-то! Ну я и гусыня! Впрочем, как всегда, ничего нового. Что делать теперь… Обратно я точно не вернусь, нужно маму найти и уезжать. Прислонившись спиной к дереву, закрыла глаза. Всё у меня вечно не слава богу! Сразу вспомнилась работа, которую я потеряла на этой неделе. Вот же не везёт, везде неприятности! С понедельника нужно новую искать. Вздохнула. По-моему, у меня отходняк начался, непрошенные слёзы навернулись на глаза. Я просидела ещё минут десять, пытаясь успокоиться и не пустить слезу от жалости к себе любимой, но потом поняла, что не трезвею и решила позвонить маме.

– Алло, Вера, ты куда пропала? – Её очень плохо было слышно из-за шума вокруг.

– Мам, ты там домой не собираешься?

– Нет, танцы же только начались. Мы с дядей Борей танцуем, приходи к нам.

– Нет-нет. Я домой, наверное, поеду, устала очень.

– Вера, ну что ты говоришь, иди сюда! – Мама пыталась перекричать музыку.

– Я не хочу. – И в этот момент перед моим взглядом, блуждающим по трещинам в асфальте, снова возникли уже знакомые дорогие туфли из натуральной кожи. Подняла глаза, и точно – Чудовище. – Ладно, мам, я перезвоню.

Я молча смотрела на него, теперь снизу вверх. Жуть как подавляет, с учётом моей и так хилой самооценки.

Он тоже молчал. В гляделки решил поиграть. Да на здоровье. А глаза у него тёмные, карие, наверное, в сумерках, опустившихся на дворик, не понять. Снизу он казался ещё выше и мощнее, чем за столом, просто пугающе огромным. Меня утешала единственная мысль, что будь он маньяком, его вряд ли позвали бы на свадьбу Светки. Мужчина не моргал, и даже при таком освещении в его глазах я четко видела неприязнь к моей персоне. Зачем пришел тогда?

Не выдержала первая.

– Вы что-то хотели? – Решила я состроить из себя невинную овцу.

– Хм. Возможно, нормальных извинений? – Голос низкий, густой, с гипнотическим эффектом.

Отвела взгляд, пытаясь собрать пьяненькие мысли в кучу и достойно ответить этому удаву.

– По-моему, я извинилась уже. Но если этого мало. – Встала, чтобы хоть как-то уменьшить давящее ощущение, которое чувствовала, сидя перед огромным мужиком. Да-а, можно снова сесть, всё равно дышала ему куда-то ниже шеи. – Готова извиниться ещё раз.

Я сделала шаг вперед, наступая, чтобы он почувствовал мой отпор не только на словах. Нас разделяло расстояние не больше ладони, и я, задрав голову, попыталась нагло заглянуть в его глаза. В последнюю секунду мелькнула мысль, что всё это творю не я, а алкоголь, который никак не хочет выветриться из моего тела и мозга.

– Уважаемый Знакомый жениха, прошу у вас прощения за доставленные неудобства. При необходимости могу компенсировать стоимость пострадавшей одежды.

Мы смотрели друг другу в глаза. Странно всё так… Будоражаще. Я не могла вспомнить столь близкого контакта с другим homo sapiens, ну, не считая общественного транспорта, конечно, где в основном встречаются homo swine. И запах у него совсем другой… Чудный! Меня ощутимо качнуло в его сторону. Вера, блин! Очнись! Едва устояла на ногах.

В итоге он первым отвёл взгляд, переведя его на мой нос, рот, а затем ещё ниже, бесстыдно упираясь в мой, прямо скажем, выдающийся вперед бюст. Молча разглядывал его, и я сорвалась:

– Нормально?

Наши взгляды снова скрестились. Я поняла, как двусмысленно прозвучал мой вопрос. Но глаза не опустила, хотя щёки уже горели от стыда.

– Нет, но что-то подсказывает мне, что лучше не будет. Я принимаю ваши извинения. – С этими словами он развернулся и ушёл.

Вот ужас. Аккуратно опустилась обратно на лавку. Что это было вообще? Глубоко вдохнула и выдохнула три раза. На ум пришло, что единственный плюс в данной ситуации – мои извинения приняты, можно спокойно вернуться и попробовать торт.

Остаток вечера пролетел незаметно. Тетя Катя нашла старую родственницу-подругу и пересела к ней на свободное место, так как муж подруги давно дрых на диване около танцпола. И я, благополучно заняв стратегически удобное со всех сторон место тети Кати, спокойно сидела, ела торт, отпивалась чаем и смеялась над шутками дяди Бори, который оказался очень приятным и веселым вдовцом, явно решившим приударить за мамой. Вот и отлично. Моей маме всего пятьдесят, а выглядела она ещё моложе. Шли на свадьбу искать жениха мне, а нашли маме. Чудеса.

Уже лежа дома в кровати, перебрала в голове события этого вечера. В общем-то неплохо прошло, а для мамы так вообще удачно всё сложилось. Главное, чтобы дядя Боря реально оказался подходящим для неё человеком. Единственный минус – мой казус с вином. Ну и ладно, чего уж теперь переживать. Я этого мужика больше никогда не увижу. Забыть как страшный сон, и все дела. Ну и вывод, что мне совсем нельзя пить, особенно без закуски, я, конечно же, сделала.

2

Обычно я любила утро воскресенья. Целый выходной впереди, свобода. Но сегодня было явно не моё утро. Голова раскалывалась после вчерашнего, во рту Сахара. И как назло, в голове вертелась проблема, отошедшая на задний план из-за свадьбы века: где найти работу, как найти работу… Ворочалась в кровати, не хотела вставать. Не то чтобы нам не на что было жить, мама работала, у меня ещё остались деньги на карте, но тянуть всё равно нельзя. А ведь для меня это дикий кошмар – искать работу. Рассказывать о себе, о своих достижениях или что там ещё обычно пытаются вытянуть из глубин подсознания несчастных соискателей. Не люблю менять работу! Не люблю новые коллективы! Ненавижу новых людей! Я боюсь, я стесняюсь, я комплексую.

Моя первая работа досталась мне случайно. Я училась в универе, когда меня пригласили в секретариат моего же факультета подменить уходящую в отпуск сотрудницу. В итоге я проработала там два года. У меня не было собеседования, весь коллектив был мне знаком. По окончании университета меня позвала с собой моя же начальница, уходящая в коммерческую компанию руководить филиалом, в качестве её помощника-секретаря и офис-менеджера в одном флаконе с последующим карьерным ростом. Зарплата была чуть выше, а к дому чуть ближе. Вот там я и проработала последние два с половиной года. Обещанного карьерного роста не случилось, как и роста зарплаты, но такую трусиху, как я, всё устраивало, и мне не хотелось форсировать события. А неделю назад моё тихое рабочее счастье закончилось. Наше отделение сократили, сотрудники в количестве четырех человек были уволены, начальница пошла на повышение в головную компанию, но уже без меня. И теперь передо мной, как в страшном сне, маячило слово «собеседование». Образование у меня хорошее, я маркетолог, знаю два языка. Но по профессии не работала ни одного дня. Что делать, какую вакансию искать? Я не могла определиться всю неделю.

В итоге решила плюнуть и дать отдохнуть себе ещё один день. Воскресенье же, да ещё «похмельное».

К вечеру мама убежала на свидание. Вот такие дела… Может, и я в её возрасте мужа себе подыщу. А пока можно расслабиться и не спешить.

Понедельник ничем не отличался от воскресенья, а вторник – от понедельника. Все эти дни я морально готовилась разместить резюме в интернете. Наконец-то к среде я созрела и откликнулась на две вакансии. Маркетолог и секретарь, помощник руководителя.

Сегодня у нас ужинает дядя Боря. Их с мамой роман набирал обороты. Вчера она уже не ночевала дома. Так смешно было слушать её заикания и объяснения по телефону, как будто всё наоборот: я мать, а она дочь. Похоже, в моей жизни всё встало с ног на голову. Мама с женихом, беременная Светка замужем. Пора топиться или удавиться.

На ужин мама приготовила свою фирменную курицу под горчичным соусом, я нарезала салат. Дядя Боря принёс торт, цветы и хорошее настроение, которое было мне просто необходимо.

– Вер, ты весь вечер вздыхаешь, случилось что-то? – Уже за чаем и вторым куском торта услышала я. Вот это мужик, всё замечает! Повезло же маме, тьфу-тьфу.

– Да ничего серьёзного, просто работу ищу, а для меня это стресс ужасный. Завтра первое собеседование, и я готова умереть уже сейчас.

– А что за работа? – Он с явным интересом вскинул бровь.

– Секретарь, офис-менеджер. Что-то вроде того.

– Маша говорила, у тебя же вышка есть. Почему секретарь?

– Она сумасшедшая у меня, – вступила в разговор мама, – ей неудобно вакансию маркетолога искать, так как она не работала по профессии. А вот секретарём в контору, торгующую мылом, за копеечную зарплату – это пожалуйста. Борь, у неё два языка, я всю молодость свою на них положила, а она мылом торговать идёт. Скажи уже ей.

– Мама, прекрати. Я просто схожу, посмотрю, что там. Тем более на маркетолога ещё ни одного предложения не было.

Дальше вечер прошёл спокойно, без жалоб и давления на мою неокрепшую и до сих пор юную психику.

Мама, как обычно, оказалась права. Мыльная контора была полным отстоем. Директор прошёлся по мне масляным взглядом, задержался на груди. Спросил, знаю ли я стандартные компьютерные программы, умею ли пользоваться кофемашиной и принтером. Его взгляд ещё раз уперся в мою грудь, и я оказалась принята на работу. Феерично! Другого слова и не подберёшь. Пришлось, мило улыбаясь, поблагодарить, дать обещание подумать до пятницы и бежать оттуда со всех ног.

Вывод, сделанный мною из первого в жизни собеседования: верх должен быть свободным, не облегающим, каблуки как можно ниже, чтобы удобно было убегать, если что, и не забыть бросить в сумку перцовый баллончик.

Больше предложений не поступало. Да я бы и не пошла уже никуда на этой неделе, от мыльного короля бы отойти.

Мама долго хохотала над моим рассказом, а потом мы снова залезли в интернет искать вакансии.

Дядя Боря уехал в командировку. Правда, звонил пять раз в день и контролировал каждый её шаг. А сегодня утром позвонил и зачем-то спросил, какие языки я знаю, но ничего объяснять не стал. В воскресенье мы снова ждали его в гости.

Сегодняшние утро воскресенья оказалось чуть лучше, чем предыдущее. Хотя бы потому, что не было похмелья. В остальном же ничего не изменилось. Я валялась в постели, вставать неохота. В комнату заглянула мама.

– Вер, вставай, скоро Борис приедет, а ты всё лежишь.

– По-твоему, к пяти вечера – это скоро, когда ещё десяти утра нет? – улыбнулась я. Вот что любовь с людьми делает! Вздохнула. – Ладно, сейчас встаю, не волнуйся.

К пяти всё было готово. Стол накрыт, мама красива, а дядя Боря парковался во дворе.

– Привет, девочки мои! – С порога одарил он нас своим позитивом. – Соскучился я ужасно.

Цветы маме, торт мне. Забрала цветы и ушла на кухню, оставив их в коридоре целоваться.

Ужин уже подходил к концу, когда дядя Боря огорошил нас новостью.

– Вера, самое главное, я на радостях и забыл тебе рассказать.

Мы с мамой удивлённо переглянулись.

– Я нашел тебе подходящую вакансию, и, можно сказать, уже обо всём договорился.

Да ладно… Тьфу, а какой хороший был вечер… Сердце упало в пятки, а челюсть стукнулась о коленки. Мне стало страшно, дико страшно. Я потянулась к бокалу с вином и осушила одним глотком.

– Боря, как хорошо! – Мама подпрыгнула на стуле от радости. – Рассказывай быстрее!

– У меня есть хороший знакомый, я в его компании периодически закупаю оборудование. Компания очень крупная, работает с европейскими странами, несколько учредителей, большое количество топ-менеджеров. Так вот, там открыта вакансия помощника руководителя. Точно не знаю, какое направление и что за руководитель, но явно выше среднего звена. Одно из основных требований – это немецкий и английский язык.

– Боже мой! Это же замечательно! Вот только, что значит помощник? Это же секретарь?

– Нет, Маша, ну что ты. Это гораздо более серьезная позиция, чем кофе подавать и звонки принимать. Тут необходимо готовить документацию, отчетность, принимать участие в переговорах, да мало ли что ещё. В крупных компаниях это отличный старт карьеры.

– А Верочку точно возьмут? – Мамины глаза горели, а в уголках собирались слёзы.

– Если Вера совсем от испуга язык не проглотит на собеседовании, – дядя Боря посмотрел на меня и подмигнул, – и не упадет в обморок, думаю, всё будет хорошо. Я договорился с одним из учредителей.

Моё состояние было сложно описать словами. Даже слово «ступор» не дало бы полной картины. Я чуть не умерла на месте. Я не хочу. Мне страшно. Я не смогу. Крупная компания, сотни людей, руководящий состав… Это кошмарный сон. Но кажется, возможности проснуться и отказаться не было.

– Вера, что ты молчишь? – Дядя Боря внимательно посмотрел на меня.

– Я не знаю, что сказать. – Опустила голову и посмотрела на них исподлобья, как маленький нашкодивший ребенок, готовый стартануть, умчаться с дикой скоростью и заныкаться на целый день в какую-нибудь щель, лишь бы избежать наказания. Мамины глаза округлились. До неё наконец-то дошло, что я не разделяла её восторга.

– Спасибо, но я не смогу, наверное. – Сделала неуверенную попытку соскочить.

– Глупости не говори! – Мама прижимает руки к груди. – Ты у меня самая умная. Ты лучше всех всегда была и будешь! Не слушай её, Борь. Она всё сможет!

Вот бы мне её уверенность.

– Да я тоже в этом не сомневаюсь! – с готовностью подхватил он. – Не переживай, Вера, всё у тебя получится. Единственное, о чём надо предупредить, так это о том, что график, скорее всего, ненормированный и очень напряженный. Возможно, и задерживаться придётся, и без выходных, и в командировки ездить.

– Да ничего страшного, – ответила за меня мама. – У неё мужа и детей нет. Когда же карьеру делать, если не сейчас?

Они с дядей Борей посмотрели друг на друга. В его глазах читалась любовь, а в маминых, помимо любви, я увидела огромную благодарность, которую она не могла выразить словами от переизбытка чувств.

Моё мнение тут не учитывалось, это ясно.

– А когда собеседование? – В тайне понадеялась, что через месяц.

– Завтра в десять утра. Позиция горящая, тут нельзя тянуть.

Я выпала в осадок.

3

Вышла из такси. Центр города. Передо мной стеклянный небоскреб. Вход вроде бы один, к нему и направилась.

В голове просто не укладывалось, как я могла вляпаться в такую историю. Это не моё, не мой мир, не моя стихия. Всё утро решала, что надеть, в итоге остановилась на классическом варианте: юбка-карандаш и блузка с длинным рукавом, хоть я и помнила, что слишком обозначающие грудь вещи на собеседование надевать не стоит. Но тут уж без вариантов, не к малому бизнесу шла. Дядю Борю тоже подводить нельзя, хотя бы внешним видом. Низкий каблук и перцовый баллончик – вот всё, что осталось от первоначального плана. Волосы убраны в хвост.

Внутри здания огромный холл. Всё в мраморе, стекле и металле. У стойки охраны назвала компанию и фамилию, мне выдали пропуск, и я сквозь турникет прошла к лифтам. Вот тут и случился мой первый казус. Около каждого лифта панель, но не с одной кнопкой, а с целым калькулятором. Что делать? Мне нужен двадцатый этаж. Пока думала, как этим агрегатом пользоваться, дверь лифта слева от меня плавно открылась. Выдохнув, подождала, пока люди вышли из кабины, и зашла сама. Следом тут же залетели несколько человек, оттеснив меня к дальней стенке. Внутри железного монстра такой же калькулятор, но из-за спин я не увидела, как им управляла девушка, стоящая впереди. Лифт сделал остановки на десятом, пятнадцатом, семнадцатом и, о счастье, на двадцатом этаже! Я начала толкаться и со словами: «Разрешите!» и «Да дайте же пройти!» – вылетела за какой-то женщиной на нужный мне этаж.

Передо мной оказался ресепшен. Три девушки увлеченно работали. Трое из ларца одинаковы с лица. Волосы, ресницы, губы, грудь – всё одинаковое. Как такое возможно?

– Добрый день, – прошептала я. Голос пропал от волнения и от лифтового шока в придачу.

– Слушаю вас. – Одна из них подняла голову.

– Я на собеседование, к десяти часам.

– Можно ваш паспорт? – И ко мне потянулась рука с длиннющими розовыми заостренными когтями, как у соседского кота по кличке Крысолов, которую он получил именно за успехи в ловле крыс, периодически пытающихся поселиться в нашем подвале. И ловил он их с помощью таких же когтей, как у этой нимфы. Неужели мне тоже надо будет нарастить нечто подобное, мелькнуло в моем скукожившимся от ужаса мозге.

Отдала ей паспорт и замерла. Девушка сверилась с каким-то списком и, вернув мне документ, взяла телефонную трубку. Подержала её буквально несколько секунд, а потом начала жестикулировать проходящему мимо мужчине, размахивая когтистой рукой в опасной близости от моего лица.

– Пётр Иванович! Пётр Иванович!

Пётр Иванович повернул голову в нашу сторону.

– Да, Марина? Вы что-то хотели? – Меняя траекторию, он подошёл ближе. Невысокого роста, среднего возраста, чуть полноват, приветлив. В целом он производил положительное впечатление.

– Тут девушка на собеседование к вам к десяти. Мне Свету вызвать или вы сами проводите?

Мужчина перевёл на меня взгляд, и я замерла. Сейчас сканировать начнёт. Попыталась втянуть и грудь, и живот одновременно. Но нет, он смотрел только в глаза и протянул руку.

– Добрый день. Коршунов Пётр Иванович, начальник отдела кадров.

– Вера Кольцова. – Пожала я протянутую ладонь.

– Я как раз к себе иду, поэтому не беспокойте Свету, Мариночка, я сам провожу Веру Павловну. – И обращаясь уже ко мне: – пойдемте.

Ух ты, отчество моё помнит, надо же. Откуда только узнал.

– Мне сегодня утром прислали ваше резюме.

Ах, вот как, тогда ясно.

– Все данные для вакансии у вас есть. Сейчас вы пройдёте необходимые тесты, после чего я побеседую с вами, и мы сможем определиться. Хорошо?

Молча кивнула. Судя по его тону, он заметил моё полуобморочное состояние и пытается меня успокоить. Сразу вспомнились слова дяди Бори: «Если не упадёшь в обморок». Глубоко вдохнула, надо держаться.

Миновав несколько коридоров и множество дверей, мы вошли в приёмную кадровика.

В комнате стояли четыре стола, два были заняты сотрудницами, а два пустых, видимо, предназначались для соискателей. Пётр Иванович указал мне на дальний стол, придвинутый вплотную к столу одной из девушек.

– Светлана, это Вера Павловна Кольцова. Выдай ей необходимые тесты.

Девушка по имени Света подняла голову и, быстро пробежав по мне взглядом, кивнула.

– Хорошо, Петр Иванович.

– Присаживайтесь, Вера Павловна. – Кадровик улыбнулся мне ласковой улыбкой доктора Айболита, который знает, что будет больно, но ни за что не признается в этом пациенту. – Как всё сделаете, жду вас. Главное, не спешите, не волнуйтесь, и я уверен, всё будет хорошо.

После чего развернулся и ушёл в свой кабинет, дверь в который находилась как раз между столами девушек.

Интересно, он со всеми такой милый или только со мной?

Села за стол, на котором стоял компьютер, лежали ручка и карандаш.

– Вера Павловна, как вам удобнее отвечать на вопросы: в бумажном или электронном виде?

Я посмотрела на стопку бумаги в её руках.

– Думаю, в электронном будет удобнее.

– Хорошо, тогда включайте компьютер. На рабочем столе увидите три файла, открывайте каждый по очереди и проходите. – Мило улыбнулась мне эйчар.

«Ну, ни пуха ни пера тебе, Вера», – сказала я сама себе и включила компьютер.

Первый тест оказался скорее анкетой, в которую требовалось внести все личные данные и коротко рассказать о себе. С ним я справилась быстро. Второй был гораздо противнее – некий психологический тест, призванный оценить мышление, личностные качества, креативность, мотивацию и тому подобное. Терпеть такие не могла, потому что в них нет правильных ответов. Третий оказался тестом на знание офисных программ, с ним сложности вообще не возникло. Слава богу, тест на IQ не подсунули.

Посмотрела на время. На прохождение всех тестов ушёл почти час. Интересно, это не очень долго? Сейчас подумают, что тупая курица пришла. Снова занервничала. И вообще, что это за мучения такие, я сюда по блату пришла устраиваться или как?

– Светлана, – обратилась к девушке, – я закончила.

Светлана перевела глаза на меня, но понять по её реакции, быстро или медленно я справилась, не получилось.

– Хорошо, Вера Павловна. – Мне показалось, у меня сейчас башка треснет от этих Вер Палн, столько за один раз я не слышала никогда в жизни. – Осталось совсем чуть-чуть.

Она мило улыбнулась и протянула мне два листа.

– Здесь небольшие тексты на английском и немецком языках. Сделайте перевод, пожалуйста, и на этом закончим.

Что? Это не всё? Захотелось застонать. Вот вам и блат! «Я обо всём договорился». Тьфу.

Взяла тексты. Задача непростая, текст технический, пришлось напрячь мозги серьёзно. Ещё сорок минут, и я была готова.

– Я закончила.

Девушка молча кивнула и позвонила по телефону.

– Пётр Иванович, Вера Павловна закончила, можно проводить её к вам?

Выслушала ответ, забрала из принтера какие-то листы, видимо, результаты моего тестирования, протянула руку за переводами. Я отдала ей результаты своих трудов и встала.

– Пройдемте, Вера Павловна.

О-о-ох, интересно, я теперь навсегда Вера Павловна? Главное, чтобы на психике не отразилось, а то и правда замуж не выйду никогда. Мало мне комплексов.

В кабинете у Петра Ивановича было просторно. По центру стоял большой стол, к которому приставлен «язык» для посетителей.

Села. Посмотрела перед собой. Это моё первое серьёзное собеседование в жизни, и мне хотелось провалиться сквозь землю.

Пётр Иванович просмотрел принесенные Светланой бумаги. Долго листал, внимательно читал.

– Ну что же, Вера Павловна, – начал он, дочитав, – результаты у вас хорошие, чуть позже мы их обсудим, а пока расскажите о себе.

Снова-здорово, по второму кругу. Руки тряслись, голос дрожал, так и до обморока недалеко.

– А можно наводящие вопросы? Я даже не знаю, что именно вы хотите услышать, все основные этапы моей жизни указаны в резюме и тесте, – выдала я.

Он молча обдумал моё заявление.

– Для меня это первое серьёзное собеседование, – зачем-то добавила я и подняла на Петра Ивановича глаза, как у кота из «Шрека».

У того на лице появилось небольшое удивление, хорошо, что не шок.

– Да, конечно, основные сведения о вас мне уже известны, – наконец сказал он. – Но хотелось бы послушать вас. Где вы работали до этого, какие обязанности выполняли? Какие самые важные этапы в вашей карьере? Самое важное достижение на ваш взгляд? Каких целей вы хотите добиться в нашей компании?

Стоп, стоп! Хватит уже! Мой мозг сейчас взорвётся!

– Хорошо. – Я попыталась выглядеть более уверенно, чем это было на самом деле. – Я закончила школу с золотой медалью, дальше университет, но до красного диплома не дотянула. Во время учебы начала работать там же на кафедре. Затем ушла за руководителем в другую организацию, выполняла функции офис-менеджера, секретаря. Две недели назад наше отделение сократили. Вот, собственно, и всё. – Пожала плечами.

Странно, но рассказав так кратко историю своей жизни, я начала чувствовать себя увереннее. Мне нечего скрывать. Вот только про достижения и цели не знала, что сказать. Сделала вид, что забыла про эти вопросы.

Пётр Иванович внимательно посмотрел на меня, потом странно хмыкнул.

– Хорошо. Тогда давайте перейдём к вашим тестам. То, что касается перевода с английского и немецкого языков, результат не отличный, но хороший, хотя в английском варианте почти отлично. Сделаем скидку на техническую составляющую текста. Думаю, вам не сложно будет улучшить знания в данных областях.

– Да, – уверенно сказала я, – данные тексты изобилуют техническими терминами, и не все из них мне известны. Но это легко исправить.

– Отлично. Давайте перейдём к психологическому портрету вашей личности.

Вау, мне снова плохо. В груди застыл ком, который никак не удавалось сглотнуть или выдохнуть. Когда это кончится, в конце-то концов!

– Слушаю вас. – Через силу улыбнулась и посмотрела в глаза Петра Ивановича.

– У вас очень неплохие результаты, Вера Павловна, – начал он издалека. – Хорошая работоспособность, хорошая устойчивость внимания и психическая устойчивость. Отличные результаты, касающиеся продуктивности, скорости, точности выполняемой работы. Выносливость, надежность, степень концентрации тоже на высоте. Отличная сообразительность при решении простейших конструктивных задач. Очень низкая агрессивность и враждебность. – Он замер на секунду, и я успела перевести дух и вздохнуть полной грудью. – Но есть и небольшие минусы.

Я вообще где нахожусь? Это кабинет психиатра или как? Кошмар какой-то, заберите меня отсюда! Единственная радость, что минусы небольшие. А Петр Иванович продолжил:

– Основные проблемы с коммуникабельностью и так называемым состоянием стеснения в присутствии других людей.

Чёрт, чёрт, чёрт. Вот и говори после этого, что все эти тесты – полная ерунда.

– Вы робки и стеснительны. Тест выдал низкую оценку коммуникативных навыков, низкий навык общения.

Что тут скажешь, если это правда? Мои комплексы очень даже устойчивы. Всё-таки отсканировал меня Пётр Иванович, только другим способом. Вот сейчас я почувствовала себя полностью расчленённой.

– В данном случае, – продолжил он, – общение – это навык, который требуется развивать. А вакансия, на которую вы претендуете, как нельзя лучше будет этому способствовать. Нужно переступить через свой страх, и чем чаще вы будете общаться с новыми людьми, тем быстрее всё наладится. Предлагаю даже повторить данный тест через полгода и посмотреть на результат. Уверен, он будет гораздо лучше.

Я выдохнула, судя по словам кадровика, препятствием занять эту должность моя низкая коммуникабельность не являлась.

– Что скажете, Вера Павловна?

– Я полностью с вами согласна, Пётр Иванович. Да, мне и в самом деле не хватает навыков общения. Так сложилась моя карьера, что работала я в небольших коллективах. Но могу вас заверить, что буду очень стараться.

Пётр Иванович довольно улыбнулся, и меня слегка отпустило.

– Отлично, тогда давайте я вам немного расскажу о вакансии. Наша компания занимается продажей промышленного оборудования. Семьдесят пять процентов от общих продаж – это оборудование из Европы. В компании три руководителя. Один из них живёт в Германии и ведёт дела в Европе, два других работают здесь. Один курирует продажи, а другой, соответственно, закупки. У каждого в подчинении несколько отделов, а также все трое являются акционерами компании. Господин Кох, находящийся в Германии, основной учредитель. Ну, это в общих чертах.

Я внимательно слушала и кивала.

– Ваша будущая должность – помощник руководителя. Руководителем и непосредственным вашим начальником будет учредитель, занимающийся направлением закупок, Смолин Олег Павлович. Предыдущий помощник увольняется в связи с переездом в другую страну. – Пётр Иванович тепло улыбнулся. – Замуж выходит, целая Санта-Барбара у нас тут была с её романом. Но это небольшое отступление. Мы спешим найти нового сотрудника, чтобы успеть передать ему дела, ввести в курс дела, так сказать. Уезжает она уже в этот четверг, поэтому сразу вопрос: вы готовы завтра выйти на работу?

Конечно, готова! Если можно вообще быть готовой к собственной смерти.

– Да. – Я так спокойно это произнесла, сама удивилась.

– Вот и отлично. – Пётр Иванович хлопнул ладонями по столу. – Пойдёмте, начнём оформление.

Через час я уже подписала трудовой договор, в котором цифры зарплаты меня очень порадовали, а также мне выдали постоянный пропуск. Пётр Иванович провёл небольшую экскурсию по офису. Оказалось, что компания занимает три этажа, на последнем двадцатом – руководство, кадры и ещё пара отделов. Столовая на первом из трёх, там же айтишники и продажи. Это пока всё, что мне удалось запомнить. Между этажами народ бегал по лестнице, так как лифт в тридцатиэтажном здании не дождёшься, хоть он и не один. В конце обхода Пётр Иванович привёл меня на моё будущее рабочее место. Из коридора мы зашли в большую приёмную: огромный стол с различной оргтехникой, шкафы для документов. У дальней стены, слева от стола, – небольшая диванная зона, а справа – дверь в кабинет руководителя. Всё из стекла и металла, очень стильно и красиво. Навстречу нам поднялась симпатичная брюнетка лет тридцати пяти.

– Пётр Иванович, добрый день! Вы к Олегу Павловичу?

– И к нему, и к вам, Анастасия Сергеевна. – Кадровик указал на меня. – Вот, привел знакомиться. Прошу любить и жаловать, ваша замена – Вера Павловна Кольцова.

Брюнетка перевела на меня взгляд и просканировала, при этом улыбка вроде бы осталась на её лице. Тут никуда не денешься. Женщина. Я понимала, что сканирование необходимо, ведь я пришла занять её территорию.

– Здравствуйте, очень приятно. – Она протянула руку. – Я уж тут заждалась вас.

– Замена достойная, смею заверить, – вставил своё слово Пётр Иванович. – Олег Павлович у себя?

– Нет, он уехал до конца дня. Будет только завтра. – Брюнетка пожала плечами, развернулась, подошла к столу и проверила время на смартфоне.

– Если необходимо, можем позвонить ему сейчас, встреча у него начнётся только через полчаса.

– Думаю, в этом нет необходимости, познакомится и переговорит с Верой Павловной завтра. А ваши какие планы по передаче дел, Анастасия Сергеевна? Когда думаете начать? Сегодня или завтра?

Стоп. Это что за безобразие? Дайте отдышаться, я ещё не готова.

Но, славу богу, брюнетка тоже, видимо, форс-мажор не любила, поэтому сказала:

– Думаю, стоит начать завтра, сегодня я наметила себе несколько дел, которые необходимо закончить. Тем более, Вере Павловне надо перевести дух, я прекрасно знаю, что творится в ваших застенках. – Она мило улыбнулась Коршунову, и я почти её полюбила.

– Хорошо, хорошо. – Он примирительно поднял руки. – Тогда завтра ко скольки?

Брюнетка задумалась на секунду.

– Рабочий день у нас с восьми, но приходите в полдевятого.

– Хорошо. – Я кивнула.

– Ну пойдемте, Вера Павловна, не будем мешать.

Мы попрощались, и кадровик проводил меня к лифтам.

– Приятно было познакомиться. – Петр Иванович протянул руку. – Надеюсь, всё у вас сложится на новом месте.

– Я тоже очень на это надеюсь, – в свою очередь совершенно искренне согласилась с ним я, прощаясь. – Огромное спасибо и до свидания.

Краем глаза увидела, как он набрал на калькуляторе лифта 01 и нажал кнопку со стрелкой вниз. Теперь ясно, как это работает.

– Ещё раз до свидания. – Он тепло улыбнулся и ушёл.

На улице я быстро вызвала такси, упала на задание сиденье и только тут позволила себе расслабиться. Включила мобильный. Два часа дня! Три пропущенных от мамы. Меня колотило, мне было плохо, я умирала. Такого дикого стресса я не испытывала никогда в жизни. То ли ещё будет, прошептало подсознание.

4

Утром открыла глаза, и в голове резко всплыли воспоминания вчерашнего дня. Это был страшный сон – единственная связная мысль. Но прошло несколько минут, будильник зазвонил повторно, и я поняла, что ничего подобного. Это моя новая реальность. Я помощник Смолина Олега Павловича. Не-ет…

Вчера, добравшись до дома, я просто рухнула в мамины объятья и проистерила полчаса. Я всхлипывала и подвывала, пока мама потихоньку пыталась выудить из меня, что же произошло. В итоге с помощью валерьянки и рюмки маминого любимого ликера, а возможно, и не одной, точно не помню, мне удалось взять себя в руки и вкратце рассказать маме, как прошло собеседование. Конечно, она пришла в восторг, чего и следовало ожидать. Тут же позвонила дяде Боре и, рассыпаясь в благодарностях, позвала его на ужин. В итоге вместо того, чтобы весь вечер жалеть себя и рыдать в подушку, я была вынуждена слушать лекции о выдержке, самодисциплине и чувстве ответственности. А ответственность возложили на меня немалую: не подвести дядю Борю и не упасть в грязь лицом.

Самое интересное, что, по всей видимости, посчитав моё состояние невменяемым, дядя Боря остался у нас на ночь. Можно подумать, что, когда я вменяемая, я им не разрешаю. Голубки, тьфу.

Я встала, умылась, оделась так же, как и вчера, за исключением обуви, выбрав туфли с более высоким каблуком. В сумочке к перцовому баллончику добавилась валерьянка. Сегодня мне уже на метро и надо выйти пораньше. Поэтому, когда мама попыталась накормить меня завтраком, я отказалась, не успев бросить в желудок ничего, кроме трех таблеток валерьянки.

Спустя сорок пять минут мой главный стеклянный кошмар встал у меня перед глазами. Лифт вызывать не пришлось, народу была тьма, стояла очередь. Уехала только на третьем. Это надо учесть и выходить из дома на десять минут раньше.

В приёмную Смолина вошла в восемь тридцать пять. Анастасия Сергеевна уже на месте, сидела за своим-моим столом.

– Доброе утро, Вера Павловна. – И демонстративно посмотрела на часы.

– Доброе утро. – Я виновато улыбнулась. – Не рассчитывала на задержку около лифта.

– Ясно, обязательно учтите это в следующий раз. Олег Павлович не приемлет опозданий.

– Учту.

– Садитесь на стул рядом со мной и начнём. Сумку можете убрать в шкаф, первая дверь при входе. – Она наблюдала за мной. – Да-да, сюда. Ничего лишнего в кабинете быть не должно. Только чистота и порядок.

– Хорошо. Я вижу, у вас здесь идеальный порядок. – Я подошла к её столу и выдавила самую дружелюбную улыбку из существующих в моем арсенале.

– А как же иначе. Олег Павлович другого не приемлет.

Может, сразу попросить огласить весь список, что ещё не приемлет её драгоценный Олег Павлович? Села.

– Это вам для записи. – Она протянула мне блокнот и ручку. – Информации очень много, поэтому конспектируйте.

Да, с этим я согласна, такое количество правил в голове не уместить.

– Олег Павлович приходит, как правило, к восьми. Исключение – вторник. В этот день он приходит к десяти часам. К его приходу должен быть готов кофе со сливками и без сахара. Но это пока не записывайте. Я всё покажу позже, и запишете подробно.

Ага, вот вам, дядя Боря, и «никакого кофе», да тут, похоже, бариста будет моей второй профессией!

– Вместе с кофе должен быть готов отчёт за предыдущий день. Все данные для отчёта предоставляют начальники отделов к шести часам вечера. Ваша задача – консолидировать их в одном отчёте. Записывайте подробно. – Она ткнула пальцем в мой блокнот. – Все входящие файлы вы сохраняете в папке «ежедневный отчёт», создавая папку с текущей датой. Далее необходимо…

Я еле успевала записывать и смотреть на её действия одновременно. Подумала, что завтра надо будет сделать всё самой, под её руководством, на слух запоминать гораздо сложнее, лучше попробовать самостоятельно один раз. И вот ещё вопрос: если данные мне предоставляют в шесть вечера, а в восемь утра они должны быть на столе у шефа, когда я должна готовить отчёт? Или, другими словами, сколько длится мой рабочий день?

Ещё около часа Анастасия Сергеевна очень подробно рассказывала мне о своей работе, которая уже послезавтра станет только моей.

Ближе к десяти часам позвонил шеф. Брюнетка включила громкую связь, чтобы я могла слышать их разговор.

– Доброе утро, Олег Павлович, – проворковала она, а я отметила, что со мной она разговаривала другим тоном.

– Доброе утро, – пророкотал низкий мужской голос из динамика. – Я задерживаюсь до одиннадцати. Есть что-то срочное? Новости?

– Хорошо, Олег Павлович. Ничего срочного нет. Совещание с отделом Фёдорова перенесли на завтра. – И после секундной паузы продолжила: – Олег Павлович, не знаю, предупредил ли вас Пётр Иванович, но с сегодняшнего дня вышел на работу сотрудник, который заменит меня с четверга. Сейчас я ввожу её в курс дела.

На том конце пауза, и стало ясно, что Пётр Иванович его не предупредил. Вот жук.

– Хорошо, – ожил динамик. – Буду к одиннадцати.

Несмотря на то, что приход шефа теперь отсрочен на час, моё состояние после этого разговора стало ещё более напряженным. До этого момента шеф в моей голове был только воображаемой фигурой, а теперь он обрел голос, и мне страшно представить, что же будет, когда материализуется ещё и его тело. Трёх таблеток валерьянки было явно недостаточно. ещё и пустой желудок начал напоминать о себе.

– Анастасия Сергеевна, а в течение дня можно пить кофе или чай на рабочем месте? – осторожно уточнила я.

– Да, конечно, можно. – Она откинулась в кресле. – Отличная идея. Давайте выпьем по чашечке, пока нет шефа, а то потом будет не до этого.

Ну слава богу, выдохнула я – брюнетка не робот.

– Заодно берите блокнот и запишем, как надо работать с кофемашиной.

Интересно, там у них космический аппарат, что ли? Хотя, если вспомнить лифты, всё возможно.

На деле оказалось, что с кофемашиной всё в порядке, ничего сложного для себя я не увидела. А кофе оказался нереально вкусным, и это первый плюс моей новой работы. Хотя нет, второй. Первый – это зарплата.

Время до одиннадцати пробежало незаметно, я только успевала всё записывать и слушать, как брюнетка отвечает на постоянные телефонные звонки.

Ровно в одиннадцать дверь открылась. Я в это время шла от кофемашины с приготовленным для шефа кофе в руках. Неожиданно наши пути с вошедшим пересеклись, от толчка чашка с кофе соскользнула с блюдца и благополучно приземлилась у наших ног. А я подняла глаза и…

Чёрт! Чёрт! Чёрт! Передо мной снова стояло облитое мною Чудовище! Я в ужасе закрыла глаза, надеясь, что когда снова их открою, рядом со мной уже никого не будет. Но это была напрасная надежда… Так и знала, что с материализацией тела шефа возникнут проблемы.

– Я… – Слова замерли на моих губах.

Он тоже был в шоке.

Попыталась оценить размер ущерба, нанесённого новому руководителю. Заметила небольшое пятно на рубашке, а всё остальное, слава богу, на полу и… на нашей с ним обуви. Немая сцена длилась несколько секунд, пока к нам не подлетела Анастасия Сергеевна.

– Боже мой! Олег Павлович! Как же так, Вера Павловна! – запричитала она.

Но нам было не до неё. Мы молча смотрели друг на друга. Я потихоньку начала осознавать весь ужас данной ситуации, а в его глазах ясно читалась смесь удивления и бешенства. Затем он перевёл взгляд с моих испуганных глаз на губы, которые я кусала, и обратно.

– Вера Павловна, значит, – прогудел он.

Удав чертов! Я снова оцепенела, как тогда, у лавочки.

– Д-д-добрый день. – Попыталась сделать вид, что ничего страшного не произошло, и развернулась в сторону кофемашины. – Я сейчас сделаю новый кофе.

– Стоять!

Замерла, не успев сделать и шага.

– Вы ничего не забыли сказать, Вера Павловна? – Таким взглядом можно убить, меня уж точно.

Анастасия Сергеевна тоже замерла рядом с нами и переводила взгляд то на одного, то на другого.

– Да. Извините, пожалуйста, я не хотела.

«Нормально?» добавить уже не решилась. Он продолжил смотреть на меня, словно ждал именно этой фразы. Поняв, наконец, что мозги у меня всё же есть, и я не собираюсь рыть себе яму дальше, Олег Павлович глубоко вздохнул, при этом покачав головой, и молча прошёл в кабинет, громко хлопнув дверью.

– Что это было? – Анастасия Сергеевна перевела на меня свои глаза-блюдца.

– Мы знакомы, – выдохнула я и, сделав три шага, упала на стул. – Этот трюк с его рубашкой я уже проделывала пару недель назад, только в тот раз это было вино.

Попыталась сдержать нервный смех.

– Ну ты даёшь. – Брюнетка на фоне стресса перешла на «ты». – Вы реально знакомы?

– Это сложно назвать знакомством, но, похоже, да. Хотя до этой минуты я и не подозревала об этом.

– Ладно, сейчас сама отнесу ему новую чашку.

Через пять минут, выйдя от шефа, она села на своё место и попыталась что-то показать мне на мониторе, но я ничего не соображала. Ещё через десять минут прозвучал голос Смолина.

– Вера Павловна, зайдите.

Анастасия Сергеевна сжала мою руку. Взгляд сочувствующий.

Я зашла в его кабинет. Достаточно большой, в серых тонах, кругом так же, как и в приёмной, металл и стекло. Олег Павлович сидел за рабочим столом уже в чистой рубашке.

Я боялась поднять глаза. Подошла чуть ближе, глядя исключительно на узел его модного галстука. Сесть мне никто не предлагал.

– Какими судьбами, Вера Павловна? – Задал он свой главный вопрос.

Ха! Если бы я знала, какими! Злыми, захотелось ответить, но я промолчала. При этом всё же подняла глаза и встретила его внимательный тёмный взгляд. Он молчал, ждал ответа. Опять гляделки. Монстр.

– Если вы намекаете на то, что я специально пробралась в вашу компанию, чтобы облить вас повторно, то это не так. – Кошмар, что я несла.

– А как?

– В вашей компании была открыта вакансия помощника руководителя. Я прошла собеседование и теперь работаю здесь.

– Ну, это мы ещё выясним, что вы там прошли и работаете ли вы здесь.

Снова посмотрела на него и поняла… Он сканировал меня! Сканировал точно так же, как и тот мерзкий мыльный король! Всё чувство стыда за содеянное испарилось без следа.

– Вы ставите под сомнение профессионализм Петра Ивановича в подборе кадров? – поинтересовалась я.

– Нет, я ставлю под сомнение ваши профессиональные качества. – Его глаза продолжали беззастенчиво блуждать по моему телу. Вот козёл! Нет слов просто. Чувствую, что это мой первый и последний рабочий день.

– Вы свободны, – ледяным тоном отпустил меня шеф. – Позже разберёмся.

Что значит свободна? Совсем? На выход с вещами или нет? Сделала вид, что не поняла. Вышла из кабинета и села рядом с брюнеткой.

– Ну как? – Она сочувственно посмотрела на меня.

Я только пожала плечами и трясущимися руками полезла в ящик за валерьянкой.

– О'кей, давай продолжим. – И мы углубились в передачу дел.

Остаток дня прошёл как в тумане. Я только и успевала записывать за Настей данные, задачи, правила. После пережитого сегодня утром стресса мы с ней окончательно перешли на «ты».

С шефом больше не разговаривала. Он только прошёл два раза мимо, туда и обратно.

В обед сходили в столовую. Кормили хорошо и недорого. Единственная проблема – со столиками, свободное место было трудно найти. По словам Насти, нужно приходить после трёх, народу значительно меньше, и перекусить что-нибудь всегда можно найти.

К шести часам пришли отчёты, о которых она говорила утром, и мы их быстро обработали. Как раз предоставился удобный случай спросить о том, сколько длится рабочий день.

– Всегда по-разному. Но обычно я ухожу не позже семи часов. Бывает, приходится и до восьми сидеть, но это редко. Олег Павлович не любит, если я торчу здесь долго, но если нужно задержаться, всегда предупреждает заранее.

– Ясно, – кивнула я, – а командировки часто?

– Нет, не очень. Как правило, это выставки оборудования в Европе, реже у нас. Основная выставка проходит в начале осени в Германии. Там мы присутствуем обязательно. Также есть весенняя в Дании, но на ней мы бываем не каждый год. Иногда добавляются другие. Возможны выезды на переговоры или семинары, но это не угадаешь. Если у тебя нет «шенгена», займись уже сейчас, чтобы это не стало проблемой.

– Точно. – Сделала пометку в блокноте.

– А вообще, выезды в Европу – это прекрасно! – с придыханием сказала Настя. – Как раз на одной из выставок два года назад я и познакомилась со своим женихом. Роберт приехал как приглашенный гость наших немецких партнёров и с первого до последнего дня не отходил от меня.

Настя полезла в телефон и показала фото жениха. Очень симпатичный мужчина арийской наружности.

– Круто, Насть, – восхитилась я, – о таком можно только мечтать.

– Да, до сих пор не верю своему счастью. Ну ничего, два дня до свадьбы, и я стану самой счастливой фрау на свете!

Время без десяти семь, а Смолин сидел в своём кабинете, как пуговица, пришитая насмерть.

– Думаю, на сегодня мы можем закончить. Сейчас спрошу у шефа и пойдём.

Настя закрыла блокнот и нажала селектор.

– Олег Павлович, у вас будут ещё какие-нибудь поручения или мы можем идти?

– Нет, Анастасия Сергеевна, можете быть свободны. До завтра.

Меня как будто бы не было. Ну и отлично, выдохнула, свобода.

Вдруг селектор снова ожил:

– Анастасия Сергеевна, Вера Павловна ещё здесь?

– Да, мы планируем уйти вместе.

– До свидания, Вера Павловна. – И сразу отбой.

Хорошо, что не «прощайте». Обязательно надо было нервы пощекотать мне напоследок!

На улице, вдохнув полной грудью теплый летний воздух, я попыталась расслабиться и сбросить напряжение, скопившееся за этот сумасшедший день. Домой ехала чуть дольше, чем утром на работу. В метро толкучка, час пик. На старой работе я добиралась туда-обратно на наземном транспорте, всего три остановки на автобусе, а теперь нужно привыкать к этой давке. Может, и правда есть смысл дольше задерживаться на работе…

В пути проанализировала сегодняшний день. В целом мне понравилась будущая работа. Обязанности разнообразные, где-то даже требующие творческого подхода. Поездки в Европу тоже зацепили, ничего не скажешь. Коллеги, с которыми пришлось столкнуться в течение дня, были вполне приятны и доброжелательны. Короче, всё хорошо, если бы не одно но. Точнее, не один субъект мерзкой наружности. Но в любом случае, мне нельзя сдаваться. На мне огромная ответственность, возложенная дядей Борей.

Дома уже ждали мама и сам дядя Боря. Ужин на столе. Вино в бокалах. Не успела сесть, как посыпались вопросы.

– Ну как прошёл первый день, Верочка? – Это от мамы.

– Ты показала всем класс? – Это от дяди Бори.

Я вкратце пересказала события сегодняшнего дня. Но самое главное и судьбоносное, ясное дело, оставила за кадром.

– Умница, моя дорогая, я знала, что у тебя всё получится! – Мама довольно переглянулась с дядей Борей.

– Я хочу тебе сказать, – начал он, поднимая бокал, – что в такой компании, конечно, непросто. Она крупная, можно сказать, монстр на нашем рынке. Работа в таких компаниях всегда сложная, требующая большой отдачи. Кругом куча акул, я бы сказал, в основном акулы. Поэтому будь на чеку, не расслабляйся. Но и цели там серьёзные, опыт огромный, возможности карьерного роста неплохие. Так что настраивайся на позитив и дерзай. За твой успех!

Мы чокнулись.

– А как твой начальник? Ты совсем о нём ничего не рассказала, – через какое-то время вдруг спросила мама.

Вот блин! Надо выкручиваться.

– Да что о нём говорить. Мужчина средних лет, видела его мельком. Зашёл к себе в кабинет и вышел один раз. Снова зашёл. Пока он общается с Настей.

Убедительно прозвучало? Не пойму. Мама вроде сидела довольная, а вот дядя Боря как-то странно прищурился.

– Вы ещё не общались?

– Нет. Возможно, ему сегодня некогда было. – Я захлопала ресницами и пожала плечами. Актриса из меня никудышная, это я точно знала.

– Возможно… – задумчиво повторил он.

– Ну, я пойду, дико устала, – пробормотала, допивая вино, и вышла из-за стола. Понятно, что это не очень красиво, но мои нервы были на пределе.

– Конечно, конечно, Вера. Идти отдыхай. – Мама поцеловала меня, пытаясь скрыть удивление.

У себя в комнате сил хватило только на то, чтобы раздеться и поставить будильник. Дальше я упала на с утра не убранный из-за спешки диван и вырубилась.

5

Она мне понравилась тогда, на свадьбе. Правда, до того, как облила вином, а потом убежала и по-хамски не извинилась. Ещё входя в зал, я увидел красивую девушку с роскошной гривой светлых волос, рядом свободный стул и целенаправленно пошёл в её сторону. Заняв место, старался незаметно рассмотреть её. Глаза, губы, грудь, спрятанная под чёрным платьем. Всё в ней показалось мне очень даже привлекательным. А потом я заметил наши руки рядом на столе… Что-то было в этом завораживающее: моя смуглая, большая, её маленькая, светлая. Захотелось накрыть её ладонь своею. Именно в тот момент я решил, что точно познакомлюсь с этой девушкой поближе. Возможно, будет хоть какая-то польза от навязанного мне мероприятия. Но дальше случилось то, что случилось, и её поведение свело на нет всю первую симпатию. Даже не стал задерживаться на свадьбе, быстро поздравил молодых и уехал.

Увидев её сегодня в своей приемной, я в первые секунды впал в настоящий ступор, а осознав, что она облила меня в очередной раз, просто потерял дар речи. Но когда до меня дошло, что она – мой новый помощник, мне захотелось рассмеяться в голос.

Её извинения опять были на троечку, и я чётко увидел в этих испуганных зелёных глазах желание произнести: «нормально?», но надо отдать ей должное, она сдержалась. Как быть в сложившейся ситуации, даже не представляю. И откуда эта Вера Павловна только взялась? Чуть позже схожу к Коршунову, выясню. Нужно придумать, как от неё избавиться.

Следующие два часа я пытался решать текущие задачи, дел накопилась масса, почта забита битком. Всё лишнее пересылал Насте, пусть разбирается.

Из головы не выходила Вера Павловна. Ну надо же такому совпадению случиться! А совпадение ли это? Не выдержал и позвонил Коршунову. Захотел срочно узнать, где он её откопал.

Он поднял трубку после второго гудка.

– Пётр Иванович, добрый день, надо поговорить, ты свободен?

– Здравствуйте, Олег Павлович, – излишне воодушевленно ответил он. – Как раз свободен, сейчас забегу.

– Нет, сиди на месте. Я сам зайду через десять минут. – В трубке услышал вздох. Что-то тут точно нечисто. Ещё десять минут разбирал почту и пошёл к Коршунову.

В моей приёмной идиллия. Настя что-то объясняла будущей помощнице, та усердно строчила в блокноте. Спелись. Ладно, ещё посмотрим.

У Петра Ивановича тоже кругом идиллия. Девушки работали, а сам он в кабинете пил кофе.

– Олег Павлович, кофейку? – Прозвучало уж больно заискивающе.

– Нет, спасибо. Я на сегодня с ним закончил. Догадываешься, наверное, Пётр Иванович, по какому вопросу я к тебе заглянул?

– Конечно, Олег Павлович, как не понять. – Улыбнулся. Хитрит, ясно. – Присаживайся, в ногах правды нет.

Хм, в ногах-то её нет, а вот найду ли я её у тебя, большой вопрос. Сел и сразу перешёл к делу.

– Признавайся быстро, где ты её откопал? – Я постарался дать понять этому старому лису, что своего добьюсь.

– Где взял, там уже нет.

Что? Обнаглел совсем!

– Нет, дорогой мой, так не пойдёт. Рассказывай. – Надавил я на него.

– Да что случилось-то? – меняя тактику, удивленно посмотрел на меня Коршунов.

– А случилось то, что без моего согласования ты принимаешь на работу, заметь, ко мне в помощницы, непонятно кого! И поэтому, будь добр, найди мне другую замену на место Насти.

– Олег, ну помилуй бог, где я тебе за один день найду нового сотрудника такого уровня?

– Не знаю, возможно, там, где уж нет, или где ещё ты их ищешь.

– Нет, постой, ты же сам хвостом крутил до последнего, пять кандидатов отмёл, а теперь хочешь за один день. Чем девочка тебя не устроила?

– Не устроила, и этого достаточно для тебя. Нужно искать дальше. В конце концов, несколько дней я смогу обойтись и без помощника.

– Это, конечно, так, но кто передаст дела новому сотруднику? Ты сам будешь сидеть, обучать? Ну пойми, она отличный вариант, что ты завелся. Только потому, что я тебе её не показал? Да? – Он вдруг отвёл глаза от моего лица, сделав вид, что увидел за окном что-то интересное, а уже через пару секунд, явно взвесив свою следующую фразу, снова посмотрел на меня. – И потом, не могу я так с ней, я тут обещал кое-кому…

– Та-ак, а вот с этого места поподробнее. – У меня прямо охотничий нюх обострился.

– Да что подробнее-то. – Он пожал плечами, снова делая паузу. – Мне из «Аргона» позвонил хороший знакомый, спросил, правильно ли он слышал, что ты помощника ищешь. Ну я и подтвердил. А он сказал, что есть у него кандидатура, завтра пришлёт. Вот и все дела.

Ага, теперь всё ясно.

– А ты и рад стараться. Решил всем угодить? – Злость в своём голосе я уже не мог сдержать.

– Ну нет, ты что? Я сразу предупредил, что если она никакая, то не возьму. Позиция же серьёзная, тут не до шуток. Но девочка оказалась отличная, языки на 80 баллов сдала, все остальные тесты тоже на хорошем уровне. Чуть опыта не хватает, да и всё. Не с улицы человек. Находка для тебя просто. Что ты взъелся-то?

– Сомнительная уж больно находка, Пётр Иванович! – Я резко встал, хлопая себя ладонями по коленям. – Ладно, ты её к увольнению готовь, если принять успел. – Развернулся и пошёл к выходу, но не успел выйти из кабинета, как Коршунов вскочил.

– Да подожди ты, угомонись, Олег Павлович! – Он подошёл и закрыл уже открытую мною дверь. – Давай подумаем вместе, как быть. Какие у тебя претензии к девочке?

Ну что тут сказать, какие претензии? Запал я на неё две недели назад… Чёрт знает что!

– Я не хочу это обсуждать, – уже спокойнее ответил я. – Просто ищи дальше.

Мы оба молчали и сверлили друг друга взглядом. Коршунов работал в компании с самого её основания. Не один пуд соли, как говорится, вместе съели. Я привык ему доверять, а тут такая подстава.

– Знаешь что, я предлагаю тебе компромисс, – начал подкатывать он. Вот же…

Я вопросительно поднял бровь.

– Найти нового человека за полдня реально невозможно, ты же это понимаешь, время нас поджимает. Зная твою Настю, уверен, что она уже поднатаскала Кольцову, и у них ещё завтра целый день.

Он посмотрел на меня выжидательно. Я молчал.

– Давай так. Ты ей даёшь два месяца. Через два месяца, если не потянет, уволим как не прошедшую испытательный срок. Так и с точки зрения трудового законодательства правильней, и с «Аргоном» у меня тёрок не будет.

Я молчал.

– Олег Павлович, ну реально, войди в мою ситуацию, мне конфликты ни с кем не нужны. Два месяца, и все дела. А я пока других поищу, может, и правда кто стоящий подвернется, а Вера Павловна ему дела передаст. – Он посмотрел на меня вопросительно. – Договор?

Да уж, Коршунов явно припёр меня к стенке. Найти и передать дела другому за один день точно не вариант. А какие ещё есть варианты? Да никаких. А что я теряю? Ничего, кроме нервных клеток и рубашек. Кстати, надо будет завезти на работу десяток запасных. Сегодня последнюю надел. С Коршуновым разберусь позже.

– Хорошо, Пётр Иванович. – Я тяжело вздохнул, давая понять всю степень моего недовольства сложившейся ситуацией. – Но только один месяц, а не два. И не расслабляйся, ищи замену.

Надо было видеть улыбку, расцветшую на его лице. Вот жук!

– Конечно, Олег Павлович, буду искать, безвыходных ситуаций не бывает, – улыбнулся он довольно.

Я вышел из его кабинета с чувством, что меня обвели вокруг пальца.

6

Следующим утром я зашла в приёмную ровно в восемь ноль-ноль. Настя была на месте, а кругом витал запах кофе. Значит, шеф уже здесь. С ужасом подумала о том, что завтра кофе буду подавать я.

– Доброе утро! – Поставила сумку в обозначенный мне накануне шкаф.

Сегодня я опять запаслась валерьянкой. Утром выпила дома, потом повторю в обед и ещё ближе к вечеру. А что? Это же не наркотик.

– Доброе утро, Вера. Проходи. Ну как, успела отдохнуть? Улеглось что-нибудь в голове? – Настя улыбалась, даже светилась вся, и точно успела отдохнуть, в отличие от меня. С другой стороны, возможно, и я бы светилась, как лампочка стоваттная, если бы меня завтра ждал у алтаря принц арийской наружности.

– Сейчас проверим.

Я подошла и села на стул рядом с ней.

Потихоньку приступили к делам. Надо было подготовить пару отчётов, сделать перевод письма от немецких партнеров, разобрать почту, как бумажную, так и электронную. Дел хватало. Монстра пока не было.

– Сегодня я тебе покажу, где что стоит в шкафах. Расскажу, какие бумаги ты оставляешь здесь, а что сдаешь в канцелярию, – сообщила Настя, – а ближе к вечеру, наверное, после четырёх, мы пройдёмся по офису. Я представлю тебя другим отделам, познакомлю с руководством и их секретарями, а сама заодно попрощаюсь с коллективом.

Отличная идея! Думаю, я умру сегодня после четырёх…

– Да, и запомни, это очень важно. Секретари других руководителей – это твои главные друзья. Не сможешь найти с ними общий язык, считай, нет у тебя нужной и своевременной информации. Это важно. Хотя все они настоящие змеи!

– А мне говорили, у вас тут акулы в основном.

– Уверяю тебя, хватает и тех, и других, – засмеялась Настя.

– А я? Насколько я важная и страшная змея для них?

– О, ты для большинства настоящая кобра! Но это совсем не значит, что тебе не подкинут подлянку, если чуть зазеваешься и не попытаются укусить. – Настя подняла указательный палец вверх. – Всегда будь начеку!

Я обреченно кивнула. Господи, ну зачем мне сдался этот серпентарий…

– А вечером к восьми пойдём в ресторан. Соберётся руководство и самые близкие коллеги. Прощальный банкет, так сказать.

Я замерла вместе с ручкой в руках. Что? Какой ещё ресторан? Я в этом году уже была в ресторане, на свадьбе. Чаще раза в год я в такие заведения точно не хожу, а лучше реже. Всё руководство! И с руководством, как оказалось, я тоже в ресторане недавно была. Моя смерть переносится с четырёх на восемь… Та-ак, надо срочно что-то придумать.

– Ой, я не смогу пойти в ресторан, – закинула я удочку.

Настя удивленно посмотрела на меня.

– Да ты что? И не думай даже отвертеться! Это такая возможность для тебя наладить контакт и познакомиться со всеми.

– Какой контакт, Настя? Я тут с Олегом Павловичем не могу пока контакта найти, а ты хочешь, чтобы я со всем руководством сразу его искала!

– Прекрати панику. – Настя явно развеселилась. – Я неправильно выразилась. Посидишь в стороне, посмотришь. Что может быть лучше, чем посмотреть на людей в неформальной обстановке, чтобы составить о них собственное мнение? И потом, пойми, Вера, это часть твоей новой работы. С руководством ты будешь общаться гораздо чаще, чем с другими коллегами.

Да, согласна. Веду себя как ребёнок, надо собраться. Мои комплексы должны подвинуться в сторону. Я иду бухать с руководством крупной компании, в которой работаю со вчерашнего дня.

– Ты права, Настя. – Я постаралась скрыть во взгляде панику. – Спасибо за приглашение.

– Вот это другое дело! – Она похлопала меня по руке. – А время похода по офису я чуть позже всё же согласую с Олегом Павловичем.

Кивнула, а у самой паника уже началась. Надо не забыть в обед валерьянку принять. Страшно подумать, через какой поток людей мне сегодня предстоит пройти, а потом ещё ужин по высшему разряду. Мамочки…

В приёмную постоянно заглядывали сотрудники, телефон часто звонил, и пока рядом находилась Настя, всё это не вызывало трудностей. Она может ответить на любой вопрос, помочь решить любую задачу. А что завтра буду делать я?

– Насть, а ты можешь меня передать кому-нибудь сегодня? – осенила меня прекрасная идея.

– Что ты имеешь в виду? – Она удивленно посмотрела, отрывая взгляд от экрана.

– Найди какую-нибудь добрую старушку, которая в курсе всех дел и будет помогать мне на первых порах. – Тоскливо улыбнулась я, при этом крутя в пальцах ручку, которая в итоге с глухим стуком выпала из моих дрожащих пальцев на стол. Неожиданно Настя на полном серьёзе задумалась.

– Ну, знаешь, старушку я тебе не обещаю, но в принципе, помощник Ветрова Сергей Градов вполне справится с этой ролью.

– Мужчина? – удивилась я.

– Да, Ветров у нас местный любимец женщин, завидный холостяк, уставший от женского внимания. Последний раз он нашел голую сотрудницу у себя в багажнике. Поэтому уже несколько лет его помощник – мужчина.

– Да ладно, это какой сумасшедшей надо быть, чтобы вытворять такое? Она что, тесты Петра Ивановича не проходила?

– Ты даже не представляешь, на что способны отчаявшиеся женщины, когда их мучает неразделённая любовь к состоятельному боссу. Тут периодически случаются подобные случаи. Ещё насмотришься. И, кстати, вечером с Сергеем познакомишься в ресторане.

У меня вертелся на языке вопрос про Смолина, хотя я сама не понимала, зачем мне это, но решилась его задать.

– А здесь завидный жених только Ветров? Наш шеф уже женат?

Настя замолчала и не ответила на мой вроде невинный вопрос. Тогда я подняла глаза от блокнота и увидела, что смотрела она не на меня, а мне за спину. Похолодела, уже понимая, кто там стоял.

– Думаю, Вера Павловна, сейчас вас должна волновать исключительно работа, а не моё семейное положение, – ледяным тоном произнёс шеф.

Я была готова провалиться сквозь землю… Щеки запылали, ручка снова выпала из пальцев, а Настя посмотрела на меня сочувственно, но явно пряча улыбку.

Ну что же, придётся защищаться. Встала и обернулась, наткнувшись на ледяной взгляд.

– Ваше семейное положение меня и правда мало волнует, Олег Павлович. – Мой голос слегка дрожал. – Просто показалось странным, что сотрудницы бегают только за Ветровым, из чего я сделала вывод, что либо вы женаты, либо имеете серьёзный недостаток, а может, и не один, отпугивающий возможных претенденток на вашу руку и сердце. Поэтому и уточнила у Насти. – Мы смотрели друг на друга, не моргая, я видела своё отражение в его зрачках и добавила: – Надеюсь, что вы всё же женаты. Ну, для безопасности…

По его лицу невозможно было что-то прочесть. Оно окаменело. Я же держалась явно только на валерьянке. Откуда у меня взялась смелость говорить все эти гадости? Я же двух слов связать не умею, а тем более в стрессовой ситуации. Бросила взгляд на Настю, та отвернулась и сделала вид, что работает, предательница!

Шеф молчал. Ну хорошо, продолжим гляделки. Но ведь реально с ним должно быть что-то не так. На мой взгляд, он очень даже привлекательный мужчина. Эти глаза, мечущие молнии, которые прожигали меня насквозь. У-х-х…

– Вера Павловна, – тихо, опять с налетом гипноза произнёс он. – Я уверяю вас, что недостатков, препятствующих браку, у меня нет. Но, несмотря на это, будьте уверены, вашей безопасности ничего не угрожает! – Последние слова он всё же слегка прорычал… Ну что ж, поверим на слово. – И на будущее учтите, мою личную жизнь, а также личную жизнь других сотрудников на работе обсуждать запрещено. Я ясно выражаюсь?

– Да, вполне. – Разорвав зрительный контакт, я опустила глаза.

– Отлично. Анастасия Сергеевна, зайдите, пожалуйста, ко мне.

Он развернулся и ушёл в свой кабинет. Я упала на кресло. Руки дрожали, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Настя опять посмотрела на меня глазами-блюдцами.

– Как у тебя это получается?

– Что именно? – уточнила я.

– Выводить его из себя за секунду. У меня за много лет с ним не было ни одного конфликта. Он спокойный и выдержанный человек.

– Да? – Я удивленно подняла брови. – Как там говорят: в тихом омуте… Я и так стараюсь не ляпнуть лишнего. Само получается. Он подавляет меня, а у меня, видимо, срабатывает защитная реакция. Не знаю, Насть, но чувствую, надолго я здесь не задержусь.

– Не говори глупости, задержишься точно. И если он меня спросит, я буду рекомендовать тебя как очень компетентного сотрудника.

– Спасибо, – вымученно улыбнулась я.

Настя ушла к Олегу Павловичу. Я же попыталась расслабиться, а рука сама потянулась за желтенькими таблеточками. Свалерьянюсь скоро.

Через пятнадцать минут Настя вышла и произнесла страшную фразу:

– Теперь твоя очередь, шеф ждёт.

Чёрт, так и знала, что он ещё отыграется на мне.

– А как у тебя всё прошло? – Попыталась потянуть время. – Что сказал?

– Да всё в порядке, не волнуйся ты так. Он совершенно спокоен. Обсудили, что ещё осталось тебе передать, и я согласовала время нашего похода по офису. Пойдём в четыре, как и планировали.

Она вытолкнула меня из кресла.

– Давай, иди, иди.

Я неохотно встала и пошла к шефу.

На этот раз он не сидел за столом, а стоял у панорамного окна во всю стену. Высокий, большой, подавляющий. Специально, наверное, встал.

– Проходите, Вера Павловна, садитесь.

Ну нет, я лучше постою, не хватало, чтобы он ещё нависал надо мной. Но Смолин спокойно прошёл к своему креслу и сел. Тогда села и я, правда, на самый дальний от его стола стул.

– Пересядьте ближе. Я не намерен кричать через весь кабинет.

Встала и пересела на стул рядом с его столом. У-у-у, удав.

– Итак, как проходит передача дел, Вера Павловна? – начал он издалека.

– Всё в порядке, Олег Павлович. Со слов Анастасии Сергеевны, она передала мне практически все дела, правда, несколько вопросов ещё остались на вечер. – Я старалась говорить уверенно. – Конечно, не во всё мне удалось вникнуть и понять уже сейчас, но со мной остаются подробные записи. И также Анастасия Сергеевна сказала, что периодически будет на связи и в крайнем случае, можно проконсультироваться у неё.

– Ну, на это я бы особенно не рассчитывал. Надо понимать, что у неё будет медовый месяц. Подозреваю, ей будет не до бывшей работы.

И вдруг, усмехнувшись, добавил:

– Хотя мне сложно об этом судить, я ведь не женат.

Блин, издевается. Вера, держи себя в руках.

– Да, я понимаю это, – спокойно отреагировала я на этот выпад.

– Я очень надеюсь, Вера Павловна, что авансы, розданные вам моими сотрудниками, окажутся не пустым звуком. И, – потянул он паузу, – компании не придется с вами расставаться.

Дядя Боря, куда вы меня отправили? Тут главная акула – мой непосредственный начальник. Сожрёт и не подавится. Да я костьми тут лягу, а не доставлю ему такого удовольствия!

– Вера Павловна, я разговаривал с Петром Ивановичем. Он очень лестно отозвался о ваших способностях. Конечно, обстоятельства нашего знакомства накладывают некий отпечаток на данную ситуацию, но я надеюсь, что ваша привычка обливать меня больше не будет повторяться. Тем более выбора у меня сейчас нет. Я поставлен в жёсткие рамки. – Он переплел длинные загорелые пальцы и положил руки перед собой на стол. Я невольно отметила, что кольца действительно не было.

– Поэтому хочу сразу обозначить позицию компании. Вам дан месяц испытательного срока, в течение которого вы должны показать себя как знающий и ответственный сотрудник. С вашей стороны не может быть ни одной ошибки. Любая ошибка приведет к увольнению. Вам это понятно, Вера Павловна?

– Да, всё понятно. – Хотя, надо сказать, я была слегка ошеломлена столь жёсткими условиями.

– Надеюсь, у вас не возникнет никаких проблем, – продолжил он.

Я на это тоже надеялась. Но всё же какое-то странное условие… И тут у меня снова, без моего на то разрешения, включилась защитная реакция.

– Извините, конечно, Олег Павлович, но у меня складывается как раз противоположное впечатление. По-моему, вы надеетесь на то, что у меня возникнут проблемы, и что я совершу ту единственную ошибку, которая позволит вам избавиться от меня с чистой совестью.

Смолин вздёрнул левую бровь. Его взгляд блуждал по моему лицу. Обстановка явно накалялась. А я сама вдруг залипла на жёсткой линии его рта, ожидая своего приговора, который сейчас произнесут эти губы. Я бы с удовольствием поцеловалась с ним, промелькнула мысль в голове.

– Вот, значит, какое мнение у вас сложилось обо мне, хм… Ясно. Но смею вас заверить, я не из тех, кто радуется промахам других. Тем более, что ошибки моего помощника отражаются на моей работе.

Пауза снова затянулась. Он ждал, как я буду выкручиваться.

– Исходя из условий моего будущего увольнения, вы явно кривите душой. Нельзя допустить ни одной ошибки, вы серьёзно?

– Давайте так, – хищно улыбнулся Смолин, – три ошибки. Вы можете совершить три ошибки, после чего будете уволены.

Я не могла понять, что происходит. Мы торговались, как на базаре. Кроме как издевательством больше никак это не назвать.

– Как скажете. Я постараюсь не совершить ни одной.

– Не спешите давать пустых обещаний. – Он смотрел на меня с усмешкой. – Первая ошибка у вас уже была. Думаю, не сложно догадаться какая.

Гад, что ещё сказать, на кофе намекает, наверное. Или на обсуждение его личной жизни? Да какая разница, главное, что одну, а не две ошибки засчитал.

– Это всё, Олег Павлович? Я могу идти? – Решила проигнорировать его новый выпад.

– Да, Вера Павловна, идите.

Я встала под его внимательным взглядом, и постаралась продемонстрировать спокойствие, которого не было и в помине.

– И будьте внимательнее, – добавил он, когда я уже открыла дверь. Эти последние слова точно прозвучали издевательски.

Вышла и посмотрела на время – три. В приёмной никого. Попыталась сосредоточиться на своих записях. Подумать, какие вопросы ещё можно задать Насте, чтобы ничего не упустить, но в голове – один Смолин. С Петром Ивановичем он разговаривал! Решил узнать, как я смогла собеседование пройти! Хорошо, что оно было реальным, и результаты я показала неплохие, иначе выкинул бы точно. Ладно, с завтрашнего дня ни одного слова поперёк ему не скажу. Буду самым образцовым помощником, хотя бы с точки зрения дисциплины, про работу говорить ещё рано.

7

После двух мы пообедали с Настей, а вернувшись к себе, проверили почту, собрали бумаги, которые было необходимо разнести по разным отделам, и отправились знакомиться и прощаться с коллективом.

Мы начали обход с первого этажа. Зашли к начальнику отдела продаж, в сам отдел, бухгалтерию, к айтишникам, в финансовый отдел. Везде Настя оставляла коробки с конфетами, выслушивала добрые пожелания. С ней прощались, искренне сожалея о её уходе. На меня же смотрели с любопытством, но вопросов не задавали. Единственный раз, уже на втором этаже, когда после начальника отдела закупок мы зашли в сам отдел, какой-то любопытный менеджер поинтересовался, а замужем ли такой симпатичный новый помощник. Я, честно говоря, растерялась, но Настя быстро нашлась, сказав, что это конфиденциальная информация. Далее были ещё несколько отделов на втором этаже, канцелярия, логисты. Везде картина повторялась, меня с интересом рассматривали, с Настей тепло прощались.

На третьем этаже сидело в основном руководство. Мы зашли к финансовому директору, коммерческому директору и, конечно, в отдел кадров, с которым я уже была знакома.

Петр Иванович обнял Настю, наговорил кучу теплых слов. Затем внимательно посмотрел на меня.

– Как ваши дела, Вера Павловна? – поинтересовался он.

– Всё хорошо, Петр Иванович. Постарались максимально всё успеть с Анастасией Сергеевной.

– Отлично, отлично. – Он довольно потёр руки, а затем неожиданно спросил: – Начальник вас не обижает, Вера Павловна?

Мы с Настей переглянулись.

– Да нет, всё в порядке. – Я сделала вид, что удивлена вопросом.

– Вот и чудесно, – улыбнулся Коршунов, снова потерев руки.

– Мы пойдём, Петр Иванович, – сказала Настя. – Нам ещё к Ветрову зайти осталось. Уже полтора часа гуляем. Напоминаю про вечер.

– Идите, идите. Вечером к восьми. Я всё помню.

И мы двинулись дальше.

Приёмная Ветрова находилась напротив нашей, то есть Смолина. К этому моменту у меня гудели уже не только ноги, но и голова. Нервов не осталось, просто дергался глаз. Надеюсь, не очень заметно.

Зашли в приёмную Ветрова. Она практически ничем не отличалась от Смолинской, только всё было расположено зеркально. За столом сидел молодой человек, блондин в модном костюме, с модной стрижкой, не очень крупной комплекции. Возраст до тридцати, точнее сложно сказать. Глаза голубые, лицо симпатичное. Нам с Настей он улыбнулся.

– Здравствуйте, Анастасия Сергеевна! Уже наслышан, что вы совершаете обход с очень вкусными конфетами немецкого производства.

Он встал с места и вышел из-за стола.

– Добрый вечер, Сергей Михайлович! – поприветствовала его Настя в ответ. – Да, совершаю прощальный обход. Вы уж извините, на кадрах конфеты закончились. Но я предупрежу сейчас Петра Ивановича, чтобы вам оставили несколько штук.

– Вот так всегда! Как помочь, так Сергей Михайлович, а как конфеты раздавать, так всем остальным, – засмеялся он.

– Вот как раз о помощи мы и хотели с вами поговорить, – сразу взяла быка за рога Настя. – Знакомьтесь, новый помощник Олега Павловича, Вера Павловна.

– Очень приятно, Сергей Михайлович Градов. – Он пожал мне руку. Градов производил впечатление исключительно положительное, не сканировал взглядом, не рассматривал исподтишка, был приветлив. Я чуть-чуть расслабилась, вспоминая предыдущих секретарей и помощников, которые рассматривали меня как очередную змеюку в их серпентарии. С Сергеем Михайловичем в этом плане явно проще.

– Сергей, – обратилась к нему Настя, – очень вас прошу на первых порах помочь освоиться Вере Павловне. Я, конечно, постаралась по максимуму ввести её в курс дела, но за два дня всё не охватить, сами понимаете.

– Хорошо, Анастасия Сергеевна. – Он посмотрел на меня и приветливо улыбнулся. – Сделаю всё, что смогу.

– Я очень рада, что мы можем рассчитывать на вашу поддержку, правда, Вера Павловна? – Она перекинула мне мяч.

– Да, – подхватила я. – Сергей Михайлович, буду вам очень благодарна и постараюсь не надоедать.

– Обращайтесь, никаких проблем, Вера Павловна, всегда помогу, чем смогу.

Пожалуй, он мне понравился, но посмотрим, что скажет Сергей Михайлович, когда я достану его вопросами.

– А ваш начальник у себя? – спросила Настя.

– Нет, он же с понедельника в командировке.

– Точно, совсем забыла в этой суматохе, – Настя ударила себя ладонью по лбу. – Тогда мы пойдём, дел ещё куча.

Господи, спасибо тебе! Ещё одного учредителя я бы сегодня не пережила.

– Мы ведь не прощаемся. Жду вас вечером в «Капризе», – сказала ему Настя уже в дверях.

– Всенепременно буду!

Мы не сразу пошли к себе, так как Настя показала мне дальше по коридору два конференц-зала и две небольшие переговорные. Объяснила, что в случае необходимости их надо бронировать заранее на основном ресепшене, чтобы не было пересечений с другими отделами. Дальше провела небольшой инструктаж по подготовке переговоров и конференций.

И вот, наконец, мы у себя. Время полседьмого. У шефа тишина. Я в срочном порядке пошла к кофемашине, мне нужна была подпитка чем-то кроме валерьянки, хотя её я тоже обязательно выпью.

– Насть, тебе налить кофе?

– Да, налей чашечку.

Она собрала в большую коробку свои личные вещи со стола и из тумбочки.

– Кстати, Вер, забыла рассказать тебе о нашем местном развлечении, – сказала Настя за чашечкой кофе. – У нас тут есть анонимный чат – программа, где сотрудники общаются между собой под вымышленными никами. У меня на компе она установлена, называется Stranger.

– Да ты что? Реально анонимная? И можно гадости про начальство писать? – Я почувствовала, что мне может пригодиться такая чудесная «болталка».

– Думаю, насчёт полной анонимности – это, конечно, уловка. Если понадобится, айтишники вычислят любого, но остальные сотрудники уж точно не знают, кто есть кто.

– Прикольно.

– Этому чату где-то полгода, но поклонников у него уже полно. Я сама недавно зарегилась там. И знаешь что?

Вопросительно смотрю на неё.

– Мне понравилось! Хотя я не фанатка подобных сборищ, но зато узнала много нового о жизни компании. Да и отдохнуть, переключиться иногда не помешает. Я сегодня вышла из своей учётной записи, так что смело можешь регистрироваться сама. Заодно завтра почитаешь, что о тебе будут сплетничать сотрудники.

– А если гадости будут писать? Я же не переживу.

– Ну и пусть пишут. Переживешь. Я, кстати, тоже почитаю, на телефон установлю приложение.

Взгляд Насти упал на часы.

– Блин, смотри, уже семь пятнадцать, пора собираться. Мне ещё коробку до машины надо дотащить.

Я позвонила маме, предупредила, что задержусь на работе. Она была так счастлива, что я всё ещё работаю здесь, и не задавала лишних вопросов. Пока болтала с мамой, Настя достала из шкафа строгое вечернее платье.

– Ты извини меня, я совсем забыла тебя вчера предупредить про ресторан. – Она внимательно оглядела меня. – Но если хочешь, у меня свежая блузка есть.

– Нет, спасибо. – Хоть по комплекции я ненамного крупнее Насти, есть у нас существенное отличие на уровне грудной клетки. Боюсь, её блузка просто не застегнется на мне.

– Ну смотри, она достаточно свободная. – Настя мыслила в том же направлении.

– Даже не знаю.

– Давай примерим. Не подойдёт, пойдешь в своей.

– Уговорила, – согласилась я, так как просто неудобно было отказываться.

Мы пошли в ближайший конференц-зал и, заперев его на ключ, переоделись.

Настя прекрасно выглядела в тёмно-синем платье без рукавов с глубоким V образным вырезом. На мне блузка тоже неплохо сидела, но в груди всё-таки было тесновато.

– Нет, Насть, посмотри, – показала ей, – мала.

Она внимательно меня оглядела, подошла и расстегнула три верхних пуговицы.

– Конечно, она будет мала, если так засупониться. – Настя покачала головой. – Вот так гораздо лучше.

Попыталась осмотреть себя, но без зеркала это сложно. Я могла только сказать, что теперь в вырезе блузки видела свой пупок.

– Не уверена, что это прилично… – протянула с сомнением. Мне нравилась сама блузка: из тонкого шёлка, приятного молочно-кремового цвета, но вырез…

– Очень даже прилично, не сомневайся. В конце концов, ты не на совещание идёшь. Расслабься.

– Можно я схожу в туалет посмотреть на себя в зеркало?

– Скромница! Иди уже, только быстро. Я жду тебя здесь.

Я открыла дверь ключом и выбежала из конференц-зала. Туалет в другом конце коридора, и, пробежав мимо нашей приёмной и ещё пары дверей, я попала в нужное помещение. В отражении передо мной – слегка растерянная девушка с сумасшедшими зелёными глазами на пол-лица. Блузка сидела отлично везде, кроме груди. Всё-таки третью пуговицу лучше застегнуть. Пробую. Нет, так ещё хуже. Сразу бросается в глаза, что мне тесно. Расстегнула снова. Получилось слегка вызывающе, но по современным меркам даже ничего. Настя права. Главное, самой не смотреть вниз. Мелькнувшую мысль о своей блузке отмела. Я в ней с семи утра, и вид у неё соответствующий.

В итоге приняла решение остаться в этой и дополнила вечерний образ, распустив волосы. Вот это отличная идея. Они немного прикрыли плечи и грудь. Господи, на свадьбу пятнадцатилетней выдержки я так не собиралась, как на этот, с позволения сказать, корпоратив.

Вышла из туалета и быстро направилась обратно в конференц-зал. Когда проходила мимо нашей приёмной, дверь резко открылась, и в коридор стремительно выскочил Смолин. Само собой, по закону подлости я не успела затормозить и врезалась в него на полном ходу. Моё тело сначала вдавилось в тело шефа, а потом было зафиксировано в двух сантиметрах от его груди руками, схватившими меня за предплечья. Своими же пальцами я машинально вцепилась в торс Олега Павловича. Он был без пиджака, в одной рубашке.

– Вера Павловна! – услышала прямо над ухом. – Опять?!..

Твою мать! Что тут ещё скажешь… И правда, опять.

Замерла, приходя в себя от сильного толчка, окутанная запахом этого мужчины. Чем он там себя поливает, не знаю, но для меня это явно афродизиак. Век бы стояла и нюхала, а может, и ещё что-нибудь более неприличное сделала вместе с ним… Смолин тоже резко замолчал и замер. Его руки обжигали меня сквозь ткань блузки, а мои собственные ладони горели от соприкосновения с его телом.

Я подняла глаза и лихорадочно попыталась сообразить, что же сказать в своё оправдание. Наши взгляды встретились, и я не заметила в его глазах злости, которая прозвучала в голосе. Там что-то совсем другое было, не позволяющее мне сказать ни одного слова. Почувствовала, как пальцы на моих предплечьях пришли в движение, соскользнули к локтям, но не отпустили меня. Его взгляд опустился ниже, видимо, он хотел проверить, чем я облила его на этот раз. А уже через секунду Смолин резко втянул в себя воздух и, отпустив меня, сделал шаг назад. Кажется, он тоже увидел мой пупок. Ну и не только…

– Извините? – Я попыталась сделать глоток кислорода. Извиниться получилось вопросительно.

– Это уже не смешно! – процедил сквозь зубы Смолин и, обогнув меня по дуге, быстро ушёл, а я застыла на месте и не могла пошевелиться.

В конце коридора, из конференц-зала, появилась Настя с вещами в руках.

– Где ты ходишь? – громким шепотом спросила она, подходя, и затолкнула меня в приёмную. – Опоздаем же. Ты шефа не видела?

Она заглянула к нему в кабинет, предварительно постучав.

– Вышел только что.

– Ясно. Тогда встретимся с ним там. Сейчас я ему позвоню.

Но мне уже было всё равно. Мои мысли крутились вокруг очередного промаха, случившегося со мной. Что же это за невезение такое! Остаётся только надеяться, что замечания не будет. Но как же он пахнет…

– Олег Павлович, мы с Верой Павловной уходим в «Каприз», ждём вас там. Закроете тогда кабинет, хорошо? – Настя выслушала его ответ, прижимая трубку к уху плечом. В руках у неё уже собранная коробка с вещами. – Да, спасибо. До встречи.

– Возьми, пожалуйста, мою сумку, а я коробку донесу. – Обратилась уже ко мне. – Я бы и завтра заехала, забрала, но самолет уже в обед. Пошли.

На подземной парковке Настина машина стояла практически у лифта.

– Бонус раннего прихода на работу, – объяснила она. – Ресторан недалеко, но уж больно не хочется потом возвращаться сюда за машиной. Садись.

– Насть, а как я тебе блузку верну? – задала я волнующий меня вопрос.

– Да никак. Надеюсь, она мне больше не понадобятся.

– Нет, я так не могу.

– Ничего не хочу слышать. Это на память. И когда будешь неуверенно себя чувствовать, надевай её и вспоминай меня.

– Спасибо!

Смысла дальше препираться не было, и я решила перейти к более интересной для меня теме. В тесном салоне авто шеф точно не сможет материализоваться у меня за спиной и застукать за сплетнями.

– Насть, как давно ты работаешь со Смолиным? – начала я издалека.

– Мы с ним вместе восемь лет. И огонь, и воду прошли, как говорится. Он очень хороший мужик, Вера. Ты скоро это поймешь.

– Ого! Восемь лет! За столько лет он слишком привык к тебе, и, видимо, поэтому я вызываю у него отторжение.

– Конечно, первое время будет не просто. Ты заметила, мы почти не общаемся?

– Да, он и правда ни о чем тебя не просит.

– Просто у нас все давно отработано до мелочей. Мы понимаем друг друга с полуслова. – Настя похлопала меня по руке. – Не переживай, чуть больше уверенности в себе, и всё у тебя сложится на новом месте.

– Будем надеяться. – Очень хотелось спросить про личную жизнь шефа и, сделав минутную паузу, я решилась. – Насть, а почему он не женат, если весь такой положительный? – Замерла. Неудобно-то как.

– Смотрю, не дает покоя тебе этот вопрос. – Она перевела смеющийся взгляд на меня и подмигнула. – Тут нет никакой тайны. Ходят слухи, что он был женат в юности, ещё до создания компании. Хотя мне об этом ничего неизвестно. А сейчас он завидный холостяк, и девиц у него, уверяю тебя, не меньше, чем у Ветрова, просто он не смешивает свои амурные дела с работой.

– Бабник, значит, – сделала я для себя очевидный вывод.

– Вера! Смешная ты, честное слово! – захохотала Настя. – Почему бабник? Обычный мужик.

***

В ресторане освещение было приглушенным. Вокруг столов – диваны, сбоку барная стойка, большой танцпол. Возможно, это не ресторан, а клуб? Чёрт его знает, я в этом не разбиралась. Лучше покажите мне уголок, в который можно забиться и не высовываться.

В самом конце зала, подальше от танцпола, были составлены несколько столов подряд. Туда мы и направились. Народ уже подтянулся. Я узнала начальника финансового отдела, коммерческого директора. Рядом с ним – руководитель канцелярии, кстати, женщина. Чуть дальше Пётр Иванович с кем-то оживлённо беседовал. Увидела Сергея Михайловича, идущего от барной стойки с бокалом. Смолина пока не было.

Настя заняла место во главе композиции из сдвинутых столов: с одной стороны столы были придвинуты к диванам, а с другой – расставлены стулья. Меня она посадила по левую руку от себя на стул. На часах восемь ноль-пять. Большинство коллег уже на месте. В общей сложности я насчитала семнадцать человек.

– Кого мы ждём, Анастасия Сергеевна? – Прокричал с другого конца стола Коршунов. – Давайте начинать!

– Вы прекрасно видите, что нет ещё Олега Павловича. Я не хочу без него начинать этот вечер, – объяснила Настя.

– И кстати, – обратилась она к сидящим на диване, – подвиньтесь, это место рядом со мной для него.

– Ну наконец-то! – воскликнул Коршунов. Настя бросила взгляд мне за спину и охнула. К столу подошёл Олег Павлович с огромным букетом в руках, составленным из роз кораллового цвета. Настя встала ему навстречу и приняла букет.

– Мои любимые! Спасибо, Олег Павлович! Сколько же их тут?

– В самолёте пересчитайте, – улыбнулся он. – Вы же возьмёте его с собой?

– Обязательно заберу. Будет Роберту пример, какие букеты мне нужно дарить! Садитесь, Олег Павлович, и начнём, – пригласила шефа Настя и отдала букет подошедшему официанту.

Смолин уселся напротив меня, и наши взгляды пересеклись. Буквально на мгновение он посмотрел на моё декольте, а потом вновь в глаза. Мои щеки стали коралловее Настиных роз.

А она в это время застучала вилкой по бокалу, привлекая внимание присутствующих.

– Позвольте, я начну.

– Нет-нет. – На том конце встал Пётр Иванович. – Начну сегодня я.

Он оглядел присутствующих и, убедившись, что всё внимание приковано к нему, продолжил.

– У всех наполнены бокалы?

Я посмотрела на свой пустой бокал.

– Что вам налить? – спросил сидящий слева от меня Градов. Не успела я ничего ответить, Настя опередила меня.

– Вина налейте нам, пожалуйста, Сергей.

– Итак, – Коршунов продолжил свою речь, – на правах сотрудника компании, который принимал восемь лет назад Анастасию Сергеевну на работу, сегодня я скажу первый тост.

Все замерли с поднятыми бокалами.

– Все эти годы вы, Анастасия Сергеевна, были ценным и незаменимым работником. Но ничто не бывает вечно, и ваши поиски личного счастья завершились для вас большим успехом. А мы вынуждены уступить Анастасию Гименею. Так давайте пожелаем Настеньке счастья в её новой жизни, чтобы семейная жизнь каждый день радовала, дарила тепло и любовь. Пусть с завтрашнего дня начнётся ваша счастливая семейная история! Желаем крепкой и дружной семьи! Ура!

Все хором повторили «ура» за кадровиком и звонко чокнулись. Бокал качнулся у меня в руке, когда я чокнулась со Смолиным. Не дай бог облить его снова вином! Наши взгляды встретились, и он ухмыльнулся краешком губ, явно думая о том же.

Дальше зазвучали тосты, приятные слова, народ вспоминал смешные случаи с Настиным участием. Настя была права, это очень полезный для меня опыт – увидеть, что все эти руководители, высококвалифицированные сотрудники – обычные люди, помимо работы любящие расслабиться и повеселиться, а не страшные монстры, при общении с которыми я впадала в ступор.

Первый час пролетел незаметно. Я слегка расслабилась и начала смеяться вместе со всеми, чему поспособствовало и выпитое вино.

– Олег Павлович, с вас следующий тост, – объявил Коршунов, явно взяв на себя обязанности распорядителя вечера.

Всё это время Смолин сидел на диване, расслабленно откинувшись на мягких подушках, и покручивал между пальцами бокал. Молча наблюдал за всеми, улыбался, изредка смеялся над особенно остроумными шутками. Мы с ним периодически сталкивались ногами под столом и тут же взглядами над ним. В эти моменты я как можно быстрее отводила глаза. Не дай бог ещё придумает себе что-нибудь.

– Давайте, Олег Павлович! – Настя весело посмотрела на шефа. – Расскажите, как я мучила вас все эти годы!

Смолин встал с дивана и поднял бокал.

– Уважаемые коллеги! Я не любитель говорить длинные речи, но в данном случае сделаю исключение. Анастасия Сергеевна, мы много лет проработали с вами вместе, и не побоюсь сказать, что более надёжного и крепкого плеча рядом у меня не было. Это очень важно, и не только в работе, когда ты можешь на сто процентов доверять человеку, когда полностью уверен в нём. Мне тяжело отпускать вас в объятья вашего Гименея-Роберта, но вы заслужили это счастье. Будьте счастливы, Настя!

Вся женская половина за нашим столом пустила слезу. Настя тоже не удержалась и бросилась в слезах в объятья Смолина. Он с улыбкой обнял Настю, погладив по спине, при этом наши взгляды встретились поверх её головы. Улыбка моментально сбежала с его губ, глаза опустились на вырез моей блузки, я же машинально выпрямила спину, ещё больше выпячивая грудь. Чёрт! Видимо, я заслужу такое тёплое отношение к себе очень и очень нескоро, если вообще у меня будет такая возможность. Быстро отвела взгляд.

Обстановка становилась всё более расслабленной. Кто-то пошёл курить, кто-то танцевать. Я болтала с Сергеем, он рассказывал мне о нескольких сотрудниках за столом, которых я видела впервые. Затем переключился на соседа слева, и я поняла, что самое время попытаться уйти отсюда.

Наклонившись к Насте, которая только вернулась с танцпола, где зажигала с секретаршей Зверева, я сообщила, что хочу уйти.

– Нет-нет, подожди! Мы же не представили тебя коллективу! Нужно посвящение!

Что это значит, хотела бы я знать. Посмотрела на Смолина. Он никак не отреагировал на слова Насти и продолжил разговаривать с коммерческим директором.

– Хорошо, – кивнула я, – сейчас вернусь.

Встала и пошла искать туалет. Проветриться в любом случае не помешает.

На самом деле, я и правда очень устала за эти два дня, а до выходных предстоит отработать ещё два и уже одной. Господи, дай мне сил! Чуть освежившись в туалете прохладной водой и поправив блузку, пошла обратно. Как же хотелось уйти по-тихому, но я не решилась.

На полпути к столу меня перехватил Круглов, финансовый директор, мужчина за пятьдесят, с редеющей шевелюрой и круглым брюшком, уже нетвердо стоявший на ногах и, совершенно не стесняясь, заглянул в моё декольте. А затем, удовлетворив своё любопытство, попытался сфокусировать взгляд на моём лице.

– Вера Павловна, р-разрешите вас пригласить на т-танец. Вы слышите, к-какая чудесная медленная мелодия з-звучит?

Вот чёрт! Лучше бы сидела на месте. Отказать совершенно не удобно, но и танцевать с ним, ясное дело, я не хотела.

– Этот танец Вера Павловна уже обещала мне. – Неизвестно откуда рядом возник Смолин. Встал за моей спиной, окутав теплом и афродизиачным запахом своего парфюма.

– О-о-о, какой г-грозный начальник, – улыбнулся Круглов, поднимая руки вверх и как бы сдаваясь. – В таком случае я уступаю вам, Олег Павлович, но, Вера Павловна, следующий танец м-мой. – Он развернулся и нетвердой походкой пошёл к столам.

Я осталась стоять с шефом за спиной, который, наклонившись, пробасил мне на ухо:

– Ну что, пойдемте? Наверстаем упущенное.

– Что вы имеете в виду, Олег Павлович? – Я покрылась мурашками и повернулась, готовая дать отпор и отказаться от столь щедрого предложения. Периферийным зрением заметила, что на нас смотрят коллеги. Придётся потерпеть с возмущениями. Олег Павлович положил руку на мою поясницу, подталкивая к танцполу, и я чуть вырвалась вперёд, чтобы разорвать этот обжигающий контакт. Даже страшно подумать, как всё это выглядит со стороны.

– Да просто вспомнилась свадьба, на которой мы «познакомились». Я тогда планировал пригласить вас на танец.

Что? Да ладно! Я не знала, как и реагировать на это заявление.

Под медленную мелодию уже танцевали несколько пар, и я, ступив на танцпол, повернулась лицом к шефу. Он подошёл ближе и снова положил руку на мою талию, второй захватив ладонь.

– Не думаю, что приняла бы приглашение, – нагло заявила я. – Да и сейчас это вынужденная мера, кругом ваши сотрудники.

– Придётся потерпеть, Вера Павловна, – прошептал он, склоняясь надо мной. Все чувства обострились. Его запах, прикосновения… Ни полпачки валерьянки, ни выпитое вино, ничто не помогало мне справиться с диким волнением. Прикосновения Смолина заставляли мои нервы напрячься до предела. А он, как будто не видя моего состояния и издеваясь, притягивал меня ещё ближе к себе. Хорошо, если между нами остался хоть сантиметр свободного пространства. Но судя по моим ощущениям, его всё-таки не было. Во всяком случае, моя грудь плотно прижималась к его грудной клетке. Бессознательно впилась ногтями в его ладонь. Кажется, он делал это специально, отыгрываясь за вино, кофе или ещё бог знает за что.

– Уберите ваши коготки, я вас не съем.

Я подняла на него взволнованный взгляд. И несмотря на то, что его лицо было совершенно серьёзно, в глазах я точно увидела насмешку. Моя защитная реакция в этот раз дала сбой, и я просто не знала, что ему ответить на это хамство.

– Вы язык проглотили, Вера Павловна?

– Если честно, то да.

Теперь его глаза откровенно смеялись, он явно наслаждался ситуацией, в которой я себя чувствовала крайне неловко. И ведь ничегошеньки не могла сделать под пристальными взглядами коллег вокруг. Злость и раздражение потихонечку начали замещать чувство неловкости и волнение, которые я испытывала, находясь в столь тесном контакте с шефом.

– Почему?

– Потому что я сомневаюсь, что столь откровенные танцы вы практиковали с Анастасией Сергеевной! – Надеюсь мой взгляд изменился, а глаза начали метать молнии, и хоть одна из них покалечит его, желательно насмерть. – Мне кажется, вы слегка превышаете свои полномочия. Не помню, чтобы в моем трудовом договоре значились танцы и… и обжиманцы!

Мне нельзя было с ним танцевать, четко поняла я в этот момент. Теперь к неформальным свадебным воспоминаниям добавятся ещё и эти. Голос, запах, дыхание… О чёрт! Его рука как бы невзначай поглаживала мою спину.

– Я спасал вас из цепких лап Максима Валентиновича. Поверьте мне на слово, я меньшее из зол.

– Почему-то верится с трудом. – Его тихий бархатистый смех разрушал остатки моей нервной системы.

Мы медленно раскачивались в такт мелодии, и я пыталась незаметно увеличить дистанцию между нами.

– Вера Павловна. – Он сжал мою ладонь. – На вашем месте я бы не делал этого, – тихо сказал он, и я окончательно покраснела, понимая, что ему удалось разгадать мои манёвры. – Если вы сделаете полшага назад, ваше волшебное декольте попадет в поле моего зрения, а я ещё в офисе понял, что это зрелище лишает меня спокойствия и самоконтроля.

Что-о? Снова вскинула на него возмущенный взгляд, пытаясь придумать достойный ответ. Из его глаз исчезла улыбка, а тёмный взгляд затвердел.

– И пользуясь случаем, хочу вас попросить больше не надевать столь провокационные вещи на работу. – Из его голоса также пропали насмешливые нотки. А ведь я почувствовала ещё там, в офисе, что эта затея с переодеванием ничем хорошим не закончится!

– Эту блузку посоветовала мне надеть Анастасия Сергеевна!

– Не знаю, чем она руководствовалась, но впредь, Вера Павловна, имейте в виду – свои прелести вы можете демонстрировать где угодно вне стен офиса. – Он продолжил сверлить меня уже злым взглядом, видимо, в надежде испепелить. – В нашей компании есть определенный дресс-код. Потрудитесь соблюдать его.

Ах так! Я почувствовала, что теперь, под этим злющим взглядом, уже не скрывающим реальных намерений унизить меня, я очнулась от транса. Мои ногти повторно впились в ладонь и пиджак шефа. Я встала как вкопанная среди танцующих пар.

– Олег Павлович, во-первых, мы с вами сейчас разговариваем в не рабочее время. Во-вторых, мы с вами не в офисе. В-третьих, никто не заставляет вас постоянно пялиться в моё декольте и рассматривать мои прелести. А во что одеваться в нерабочее время и вне стен офиса, я буду решать сама! – Я добавила ледяной взгляд, чтобы передать всё своё возмущение. Затем выдернула ладонь из его руки, чтобы покинуть танцпол, но не тут-то было. Он крепко держал меня.

– Вера Павловна, сейчас вы находитесь в коллективе, и я пытаюсь объяснить вам, что нормальному мужчине сложно игнорировать ваши прелести, выставленные напоказ. Тому пример Круглов, которого я впервые за шесть лет увидел пристающим к кому-то, кроме своей жены. Поэтому прошу не провоцировать ни меня, ни сотрудников моей компании.

Пока он добивал меня своими словами, я продолжала дергать рукой.

– Да отпустите меня наконец! – прошипела я, как только он замолчал. – Вы что, не видите, я пытаюсь спасти вас от моих прелестей, пока вы ещё контролируете себя! Или уже не контролируете? – Прищурилась я.

– Поверьте, чтобы я потерял контроль, этого, – и Смолин вновь опустил глаза на злосчастный вырез, – явно недостаточно!

Он наконец-то разжал свои пальцы, и я, получив долгожданную свободу, тут же покинула танцпол. И плевать, как это смотрелось со стороны. Во мне от возмущения тряслась каждая поджилка, но я нашла в себе силы идти ровно, вскинув голову и расправив плечи. Ну как? Как, скажите, мне с ним работать?

Подошла к Насте, чтобы попрощаться. С меня достаточно! За столом продолжалось веселье, все смеялись над какими-то словами Петра Ивановича, а я пыталась успокоиться и не выдать своего волнения.

– О, вот и наш новый помощник, – завидев меня, громко воскликнул Коршунов, когда я подошла ближе. – Вера Павловна, возьмите свой бокал, а я скажу.

Подняла бокал с остатками вина, оглядела собравшихся и не заметила взглядов, направленных на моё декольте. Маньяк чертов!

– Опять же, на правах коллеги, принявшего вас на работу, хочу поприветствовать вас в нашем коллективе и пожелать успехов на новом посту. – Он хитро прищурился и продолжил: – Конечно, у вас есть тот же минус, что был и у Анастасии Сергеевны, – вас в любой момент также может похитить Гименей, но прошу вас не спешить. Вас ждет интересная работа в прекрасном коллективе под крылом замечательного руководителя. Добро пожаловать!

Я улыбнулась, чокнулась со всеми, а про себя подумала, что под крыло этого «замечательного» руководителя я точно залезать не собираюсь. Лучше увольте!

– Спасибо большое, – сказала я, чувствуя необходимость поблагодарить Петра Ивановича. – Я тоже очень надеюсь, что у меня всё сложится. И могу вас заверить, что в объятия Гименея я не спешу.

На большее у меня не хватило фантазии, но все вроде бы остались довольны. Смолина я не видела.

– Это было посвящение? – тихо спросила у Насти, которая после тоста продолжила разговор с Градовым.

Она кивнула в ответ, и я поймала себя на мысли, что надо было уходить ещё полчаса назад.

– Насть, я пойду, поздно уже, – решилась на вторую попытку, воспользовавшись моментом, когда Настя отвернулась от Градова.

– Хорошо. Как ты поедешь?

Ну вот почему она не ответила так полчаса назад!

– Такси уже вызвала.

– Отлично, пойдем, я тебя провожу.

Ушла по-английски, ни с кем не прощаясь. Только кивнула Градову, который слышал наш разговор. Перед выходом Настя тепло улыбнулась и обняла меня.

– Если что, звони, постараюсь ответить.

– Спасибо огромное, Насть, ты и так мне очень помогла. Надеюсь, не буду беспокоить тебя часто.

– Ну что ты, звони. Я ведь чувствую себя неудобно, бросая Олега. Хотя и уверена, что оставляю свой пост в надёжных руках.

– Мне бы твою уверенность, – вздохнула с печальной улыбкой.

Мы ещё раз обнялись. Я вышла на улицу и запрыгнула в подъехавшее такси.

Пока ехала домой, наглый взгляд шефа, устремленный на мою грудь, стоял перед глазами. В итоге, подъезжая к дому, приняла решение, что нужно срочно поменять весь рабочий гардероб. Нужен дресс-код? О'кей, будет ему дресс-код! Только чёрные брюки и юбки ниже колена, удлиненные пиджаки и тёмные блузки, также желательно только чёрные и с пуговицами до горла. Да, ещё обувь, балетки или что там без каблука. Я больше не дам ему возможности так меня унизить!

8

В приёмную я вошёл ровно в восемь. Она сидела на своём рабочем месте. Высокий хвост, чёрный пиджак, чёрная блузка с наглухо застегнутыми пуговицами. Похоже, кто-то принял мои слова слишком буквально. Хм, даже не знаю, что на меня вчера нашло, и зачем я наехал на неё так жестко. Ведь и правда это было нерабочее время. Пусть ходит, как ей хочется. Главное, чтобы очередь из мужиков у двери в приёмную не мешала. В своё оправдание я мог только сказать, что сначала меня выбило из колеи наше столкновение и удивительный вид сверху, а потом весь вечер я был вынужден наблюдать, как Градов пасётся в её декольте. Да и Зверев, сидящий рядом со мной, умудрялся постоянно пялится через стол, вытягивая шею. А когда я случайно по пути к барной стойке засек за этим же занятием и Круглова, крышу почти сорвало. Только Круглов пошёл дальше остальных, так как собирался ещё и облапать мою новую помощницу. Пришлось вмешаться в его коварные планы. Чёрт, надо как-то на месяц примириться с этой грудастой действительностью.

Чуть позже я наблюдал, как она тепло прощается с Настей. Ну надо же, как умудрились спеться за два дня. Если она понравилась Насте, значит, мозги всё же есть. Сложно поверить. Обычно или там, или там…

– Доброе утро, Олег Павлович! – поздоровалась Кольцова, когда я прошёл мимо неё.

– Доброе утро, кофе готов? – Хотя сам прекрасно слышал запах в приёмной.

– Да, у вас на столе.

Дал ей два часа на почту и прочее, а затем нашёл на столе толстенный договор, до которого руки не доходили уже пару недель. Так, вот ещё один. Отлично. Нажал селектор.

– Вера Павловна, зайдите.

Моя помощница зашла в кабинет и встала в дверях, не решаясь пройти дальше. Вид неприступной крепости.

– Давайте на будущее сразу договоримся. Когда я вас вызываю, вам необходимо подходить к моему столу и садиться вот на этот стул. – Показал на ближайший. – Это ваше второе рабочее место, если Анастасия забыла об этом сказать.

– Да, Олег Павлович, извините. – Прошла, села. – Анастасия Сергеевна и правда не упоминала об этом.

Протянул ей договоры.

– Вот, посмотрите, это прислали наши потенциальные поставщики. Необходимо сделать перевод и… – Меня прервал звонок моего мобильника. Я ответил, не обратив внимания на экран.

– Олеженька, это я!

Чёрт! Мама… Обычно я не разговаривал с ней в рабочее время. То есть почти никогда не разговаривал.

– Как хорошо, что ты взял трубку! У меня беда! Приезжай скорее!

– Что случилось? – спросил я спокойно. Тут главное не переборщить с заботой.

– Мы застряли!

– Кто мы?

– Я и Лев Михайлович!

– Кто такой Лев Михайлович? – Кажется, это надолго. Тихо спросил у Веры:

– Вопросов нет?

– Всё понятно, Олег Павлович.

– Прекрасно. Сегодня после обеда меня не будет, – добавил я и отпустил её.

– Лев Михайлович – мой партнёр по хатха-йоге.

– По чему? – Я прикрыл глаза.

– Ну как тебе объяснить? – В голосе зазвучало удивление, неужели кто-то может не знать этого. – Хатха-йога – это духовная практика, целью которой является просветление, слияние с Высшим, самопознание. А оно, в свою очередь, достигается через практику основных ступеней йоги.

Я откинулся в кресле и призвал всё своё терпение.

– Не знал, что ты бросила пилатес.

– Олежа, да ты что! Когда это было! У нас ужасная ситуация, мы застряли в асане четырех опор!

– А причем здесь я? – Последняя попытка соскочить.

– Я вызвала скорую, но ей нужно открыть дверь. А ключи только у тебя.

– Что с тобой? Ты можешь нормально объяснить?

– Со мной всё нормально, а вот боюсь, Лев Михайлович пострадал.

– Хорошо, выезжаю. – Похоже, по телефону нормальных объяснений не добиться, придется ехать. На машине до её дома минут двадцать, надеюсь, ничего страшного с ней за это время не произойдет.

Моя мама с недавних пор пенсионерка. И если до этого всю жизнь она была спокойной и уравновешенной женщиной, на пенсии, видимо, решила наверстать упущенное и оторваться по полной. Последние два года после ухода с работы в шестьдесят три, она постоянно меняла увлечения. Все начиналось с безобидной вышивки в кругу ровесниц. Затем были театральный кружок, гимнастика, китайская живопись, аквааэробика, фитнес, пение, скандинавская ходьба, пилатес. И это только то, что я помню. Теперь, видимо, дело дошло до йоги.

Когда я подъехал к дому матери, скорая была уже на месте. Поздоровался с бригадой. Вместе поднялись на седьмой этаж. Открыв квартиру, я сразу прошёл в комнату. Врачи за мной. И все мы замерли на пороге.

– Мама, блин, это же Камасутра какая-то, а не хатха, как её там! – Я был в шоке.

Моя мать, в ярко-розовом обтягивающем комбинезоне, распласталась на непонятном мужике преклонного возраста, причём голова её лежала на его ступнях, одна нога зажата у него под мышкой, вторая же стояла на груди. Увидев нас, мама приподнялась на локтях, мужик признаков жизни не подавал.

– Это должна была быть асана четырёх опор, Олежа! Какая Камасутра! – возмущенно застрекотала она. – Асана покоя и релаксации.

– Ну вы тут круто релакснули, конечно, – пробасил врач, мужик лет пятидесяти, сам похожий на байкера.

– Кому из вас нужна помощь? – уточнил он на всякий случай.

– Конечно, Льву Михайловичу! У него что-то с рукой. Она подогнулась, когда мы стояли в асане, мы упали, и он зажал мою ногу, а я не могу её вытащить, потому что ему очень больно при любом движении.

– Ясно, – вздохнул доктор, – давайте смотреть.

– Лев Михайлович, вы меня слышите? – Он присел на корточки рядом с головой надеялся, всё же живого мужика. Тот лежал молча, без признаков жизни.

– У него болевой шок, наверное, – пропищала мать.

– Хорошо, если шок, а не инфаркт, – пробасил доктор.

– Ольга Борисовна, доставайте электрокардиограф, будем выяснять состояние этого йога.

Доктор пощупал его пульс, взглянул на зрачки.

– Ну, вроде живой, слава богу.

После чего осторожно приподнял руку Льва Михайловича и высвободил мамину ногу.

– Слезайте, уважаемая. Ольга Борисовна, пока я тут кардиограмму снимаю, померьте даме давление. Вас же ничего не беспокоит? – Врач внимательно посмотрел на мать.

– Нет-нет. Всё вроде в порядке.

Мама скатилась со Льва Михайловича и встала на ноги. Затем села на диван, и ей измерили давление. С давлением всё оказалось в порядке, она подошла ко мне, положила голову на мою грудь, и я обнял её одной рукой.

– О, Олеженька, – прошептала она, – что я пережила…

В итоге Льва Михайловича в предынфарктном состоянии и со сломанной рукой госпитализировали. Мама пообещала скорой сообщить его родным о случившемся.

Побоявшись сразу оставить её одну, дал ей время успокоится. Мы выпили чаю. Она мне рассказала про хатха-йогу и своего партнёра, с которым они, оказывается, уже три недели как живут вместе.

Вернулся на работу только к пяти часам. Ну и денёк.

9

Время обеденное, но я сегодня решила не ходить на обед, одной как-то страшновато. Утро прошло вполне сносно. Кофе за минуту до прихода шефа я поставила ему на стол, отчет отправила по почте.

Новое задание с договорами не вызвало вопросов. На этот счёт Настя оставила чёткие инструкции: сделать перевод, а затем отдать в юротдел. Главное, дать им понять, что их заключение мне нужно срочно. В юротдел мы вчера заходили, а начальник даже был на корпоративе.

После странного звонка от его родительницы шеф быстро ушёл, и я села за перевод. Начала с большого договора в двадцать с лишним страниц. К обеду перевела пять из них и решила передохнуть, отвлечься. Вспомнила про местный чат, который упоминала Настя. Нашла иконку на рабочем столе и зашла. Для регистрации нужно было придумать ник, и я задумалась. Мне нужен красивый ник, но, конечно без сексуального подтекста. Поэтому роковых женщин и sexy girl отбрасываем, остаются мышки, кошечки, клубнички, малинки, чернички – перебрала я в голове, и вот оно! Аллилуйя! Blueberry – черника! Очень даже соответствует моему новому образу. Хихикнула про себя. Ввела ник с надеждой, что больше его никто не занял. В следующую секунду увидела, что всё отлично, придумала пароль и вуаля, я в чате!

Быстро пробежала по нему глазами. Обычная болталка, общение в общей чат-комнате на различные темы, разговоры тет-а-тет в приват-чате, избранные друзья, уведомления о сообщениях. Личный профиль и аватар. Кстати, надо будет найти подходящую ягодку-аватарку.

От чата меня отвлёк телефонный звонок.

– Слушаю, приёмная Смолина, – я постаралась полностью копировать тон Насти.

– Это Анастасия? – На том конце прозвучал писклявый женский голос.

– Нет, Анастасия здесь больше не работает. Что вы хотели?

– А кто вы тогда? – Голос возмущенный.

– Я новый помощник Олега Павловича, Кольцова Вера Павловна. Его нет на месте. Что ему передать и от кого?

Честно говоря, ситуация напрягала, но хамить я боялась, мало ли кто звонит.

– Передайте ему, что я жду звонка. Мне нужно узнать, в силе ли наша договоренность на завтра, а мобильный он не берет.

– Хорошо. – Она опять не назвала себя. – Ваше имя? – уточнила ещё раз.

– Звонила Вероника. – Таким тоном, как будто она королева Англии, и я должна была узнать её по голосу.

– Я всё передам, Вероника. Всего хорошего.

– А сколько вам лет? – услышала я, не успев положить трубку.

– Пятьдесят, – соврала спокойно я.

– Прекрасно! – И на том конце отбой.

Что это было? Любовница? Подруга? Невеста? Это уже второй подобный звонок. Правда, утренняя девушка была более интеллектуально развита. Интересно, как Смолин относится к таким звонкам? Хотя, думаю, скоро узнаю.

Через час в приёмную заглянул Градов.

– Добрый день, Вера Павловна! Как вы после вчерашнего? – Зашёл, широко улыбаясь.

И я была рада его приходу.

– Добрый день, Сергей Михайлович! Отлично, я же не очень поздно ушла. Лучше вы расскажите, как закончились проводы?

Он обошёл мой стол и присел пятой точкой на край столешницы рядом со мной. Неожиданно, но я промолчала.

– Правильно вы сделали, что ушли пораньше. Там такое началось! Круглов уснул на диване как раз на месте вашего шефа, а Зверев и Коршунов поспорили, что смогут поднять цветы Анастасии двумя пальцами. Шоу продолжалось, пока не пришла Настя и не отобрала у них букет. А ваш покорный слуга, то есть я, напился и присоединился бы к Круглову, если бы Олег Павлович не затолкал меня в такси вовремя.

А Градов, оказывается, тот ещё сплетник.

– Что ж, чудесный вечер, – рассмеялась я.

– Я зашел узнать, не возникло ли у вас каких проблем? А то вдруг постесняетесь спросить.

– Пока всё в порядке, спасибо.

– Ну и славно! – Он оттолкнулся пятой точкой от моего стола. – Если что, заходите, не стесняйтесь.

– Обязательно! – Я проводила его взглядом, а через секунду только что закрывшаяся дверь снова открылась, и зашёл Смолин.

– Что здесь делал Градов? – Он начал сверлить меня взглядом.

– Зашел спросить, как мои дела, точнее, узнать, нет ли у меня каких сложностей. – Попыталась я выкрутиться.

– Надеюсь, у вас не нашлось сложностей?

– Конечно, нет.

– Очень хорошо. Кофе сделайте, пожалуйста. – И хлопнул своей дверью.

Фух. Что-то больно раздражен. Почему-то у меня сложилось ощущение, что Настя работала с другим человеком. Мне явно достался не её спокойный шеф, а злобный демон.

Я зашла в его кабинет с чашкой кофе, на всякий случай взяла блокнот с ручкой. Поставив перед ним чашку, на секунду зависла. Что делать дальше, уходить?

– Присаживайтесь, Вера Павловна, и расскажите, как прошел ваш первый самостоятельный день.

Я не могла понять его настроение. Голос был спокойным.

– День ещё не закончен, но в целом хорошо. Проблем не было. Я занималась почтой, отчетами, разобрала документы из канцелярии, вся корреспонденция у вас на столе. Сейчас перевожу один из двух договоров.

– Отлично. – Он откинулся в кресле, крутанулся, развернув себя к окну, а мне предоставив возможность лицезреть его профиль, и продолжил: – Звонки?

– Да, было несколько звонков.

Открыла блокнот, который так удачно догадалась захватить с собой.

– В одиннадцать сорок пять звонил господин Эрих. Ничего не передавал, сказал, перезвонит сам. В двенадцать тридцать звонила женщина, представилась Мариной, сказала, ждёт от вас звонка третий день. В тринадцать двадцать звонил Кравчук, я правильно поняла, это логист? – Подняла голову от блокнота. Он молча кивнул. – Так вот, он просил передать, что оборудование в машине с поставкой от «Дойчкар» через Польшу нуждается в дополнительной декларации для предъявления на белорусском кордоне, но там возникли проблемы с сопроводительными документами. В шестнадцать тридцать звонила Вероника. Ей нужно было узнать, в силе ли ваша договоренность на завтра, а мобильный вы не берёте. Она тоже ждёт звонка.

Я замолчала и внимательно посмотрела на него.

– Спасибо, Вера Павловна, можете быть свободны.

Я, конечно, не ждала комментариев, но любовниц всё же хотелось бы обсудить. Что мне делать в следующий раз с подобными звонками?

Уже подходила к двери кабинета, когда он остановил меня.

– Постойте, Вера Павловна! – Я обернулась. – По поводу нерабочих звонков. Прошу вас в следующий раз не вступать в диалог с людьми, которые звонят не по рабочим вопросам. Достаточно сказать, что меня нет, и повесить трубку. Вы поняли меня?

– Да, всё предельно ясно. – Как тут не понять. Он с тёлками своими говорить не хочет, а мне отдуваться.

– Под словами «меня нет» я имею в виду, что для подобных звонков меня никогда нет.

– Хорошо, – кивнула. – Я так и поняла.

Попятилась задом к двери и быстро вышла из кабинета. Как вообще его терпят бедные женщины? Тиран.

В начале седьмого отложила договор и решилась зайти в чат. Пролистала темы разговоров и не увидела ничего интересного. Но в конце списка одна тема меня всё же зацепила. «Кривые лица». Внутри шло активное обсуждение некоторых сотрудников, которые сегодня пришли на работу с помятым лицом, почти на бровях. Все упражнялись в остроумии.

«Кто видел ястреба, летящего по кривой траектории?» – написал ник Фантом, видимо, про Коршунова.

«А я видела курс доллара, рухнувший!» – хохотал Пупсик, явно намекая на Круглова.

И всё остальное в том же духе.

«А что за повод?»

«Так диверсантку же в немецкий тыл отправили, за немцами шпионить».

«А кто ж теперь на нашей территории амбразуру будет закрывать?»

«Нашлась, очень даже ничего так пулеметчица…»

«Без пулемета?»

«Пока не ясно».

Интересно, что это они имеют в виду. Пулеметчицей меня назвал некий Spy – шпион. Надо запомнить гада. Дальше беззлобные шуточки длились целый день, а к вечеру кто-то вернулся к моей персоне.

«Разведка донесла, пулеметчица без пулемета».

«Отлично, надо ей тогда свой подогнать», – написал Ромео, и все заржали.

Интересно, это прозвище закрепится за мной или нет.

Рядом опять бесшумно возник шеф. Я вздрогнула, когда в поле зрения попала его рука, держащая документы.

– Возьмите, Вера Павловна, это на завтра. Просмотрите, если будут вопросы, утром обсудим.

Он внимательно посмотрел на меня.

– А чем вы здесь занимаетесь? – Теперь подозрительно.

– Работаю, Олег Павлович, вот договор перевожу, – соврала я и при этом дико покраснела.

– А зачем покраснели?

– Жарко, наверное. – Пожала плечами.

– Ну-ну. Можете идти домой, Вера Павловна, проветритесь заодно. А то в такой блузке и правда задохнуться не долго.

Уже за дверью его кабинета я услышала тихий смешок. Ну не урод, а? Заметил всё-таки. Разве не этого он добивался?

Посмотрела на время – семь часов. И правда, пора домой, что-то я в чате засиделась. Но надо быть поаккуратнее, чуть не застукал.

К метро начала потихонечку привыкать. Погода прекрасная, и от метро до дома я решила пройтись пешком. Зашла в ближайший торговый центр, купила себе ещё две блузки, которые больше похожи на мужские рубашки. Одна черная, другая чернильно-синяя, как раз цвет blueberry. Добавила чуть укороченные брюки черного цвета. На размер больше, чтобы сидели более свободно. Ещё нашла чудесные черные слипоны на сплошной танкетке в два сантиметра. В итоге через час пулеметчица была к бою готова.

Дома поужинали с мамой. У дяди Бори сегодня дела, и она осталась одна.

– Верочка, мы с дядей Борей хотим уехать на выходные. Он пригласил меня за город, прогулка на теплоходе. Ты не против?

– Мам, ну ты что? Конечно, я не против, отдыхайте. И вообще, перестань спрашивать у меня, а то я ощущаю себя твоей мамой, а не наоборот. Просто ставь меня в известность и всё.

Мама засмеялась, но я видела, что сама она очень переживала, как я приму её отношения с чужим мужчиной. Ведь это её первый роман после смерти отца восемь лет назад.

– Я переживаю, что ты останешься одна. Может, поедешь с нами?

– Глупости не говори, только ребенка тебе там и не хватало. А потом, мам, я реально так устала за эту неделю, ты себе даже не представляешь как. Я думаю, что в выходные даже носа из-под одеяла не покажу.

– Ты кушать главное не забывай, а то с этой работай отощаешь совсем.

– Не переживай, тортик себе куплю.

Уже засыпая, подумала о маме. Всё-таки как хорошо, что в её жизни снова появилось такое понятие как женское счастье. И правда, чудеса! Вот только где же моё счастье завалялось?

10

Прошло три недели, я втянулась в работу. Приходила в семь сорок пять, кофе себе, кофе шефу, и я готова к рабочему дню. С шефом у нас установилось некое перемирие. Он не цеплял меня, а у меня не было необходимости защищаться. Правда, продолжались звонки от его баб, но тут я выкрутилась. К его приходу в почте всегда висело письмо с кратким отчётом по звонкам, и мне не приходилось обсуждать их с ним лично.

Работы было много, помимо текучки шла подготовка к конференции с участием иностранных партнеров. Смолин будет делать доклад, поэтому нужно подготовить презентацию с кучей различных данных. Она состоится в эту пятницу, и у меня начался новый виток мандража, явно ведущий к нервному истощению.

Также я потихоньку вошла в чат как участник. То в одной теме поболтаю, то в другой. Завелись пару виртуальных приятелей по переписке. Мне было важно, чтобы не возникло ассоциации с приходом Blueberry в чат и реальным выходом на работу Веры Кольцовой. По наблюдениям, в компанию приходили один-два новых сотрудника в неделю, да и старые периодически регистрировались. Так что практически одновременно со мной в чате появились Снежинка и Торнадо. С Градовым мои отношения становились всё лучше и лучше. Я бы сказала, мы подружились. Оказалось, он всего на два года старше меня, у нас много общих тем, и основная из них – это посплетничать про наше непосредственное руководство.

Смолин застал пару раз Сергея у нас в приёмной, когда мы мило болтали. Градов, как обычно, опирался о мой стол задним местом. Шеф устроил мне выговор за болтовню в рабочее время и сказал, что в следующий раз это будет расценено как вторая ошибка. Поэтому я стала сама заходить к Сергею, но чаще мы общались в столовой или могли выйти в обед погулять в ближайший сквер. Лето стояло прекрасное.

Шеф Градова вернулся ещё неделю назад. Как и говорила Настя, внешне он оказался очень привлекательным мужчиной лет тридцати пяти. Высокий блондин, волосы вились, даже несмотря на короткую стрижку, всегда широкая улыбка. Я присутствовала на паре совещаний и заметила, что среди руководства он душа компании и балагур. Все подшучивали над ним, а он рассказывал смешные истории из последней командировки. Лично мы пока не общались, только здоровались, встречаясь в его же приёмной или коридорах. Смолин в разговорах на отвлеченные темы участия не принимал, просто наблюдал со стороны.

Сегодня вторник, шеф приходит к десяти. В первый свой вторник я совсем забыла об этом, как обычно, к восьми отнесла шефу кофе и только ближе к девяти, когда моё удивление отсутствием пунктуального Олега Павловича зашкалило, я вспомнила про вторники. Но считаю, что не удивительно забыть об этом в том потоке информации, который вывалила на меня Настя в первые два дня.

Ближе к обеду позвонил Градов.

– Вера Павловна, салют!

– Привет, Сергей Михайлович!

– Мы можем сегодня пообедать пораньше? Мне на совещание в три с менагерами. Может, часика в два сходим?

– А не боишься, что мы в очереди до трёх проторчим?

Градов задумался.

– А знаешь что, давай в «Валенсию» пойдём.

– А где это?

– Ты ещё там не была? Это пиццерия к нам ближайшая, через сквер.

– Нет, не была. Кто меня туда сводит кроме тебя? Смолина пока ещё нет, поэтому я вроде как в два свободна, если вдруг какой форс-мажор, сообщу.

– О'кей, договорились. До встречи!

Вообще у меня очень мало друзей, а лучшей подруги так и вообще нет. Была когда-то в университете Леночка, но после окончания вуза наши дороги потихоньку разошлись. Она вышла замуж, родила, и за отсутствием общих тем общение свелось к поздравлениям на день рождения. И вот сейчас, тьфу-тьфу, боялась сглазить, по-моему, у меня снова появилась такая лучшая подруга, точнее друг.

Смолин пришёл в десять и через полчаса отчалил по важным делам. Перед его уходом я специально уточнила, можно ли сходить пообедать на час пораньше, хотя четких рамок обеда у меня не было.

– Я не возражаю, Вера Павловна, – сказал он и вышел.

Вот и здорово. Пицце быть!

Ровно в два мы вышли на улицу, а там жара около двадцати семи градусов. Это моя самая большая проблема. В чёрных блузках с длинным рукавом я, мягко говоря, таяла. На работе сидела под кондиционером, поэтому дискомфорта не испытывала. Утром и вечером тоже терпимо, но днём лучше не выходить. Да и смотрелась я на улице среди легко одетых, ярких и пестрых людей довольно странно. Чёрная ворона. Надо было такой ник взять. Обязательно в эти выходные выберусь в магазин и подберу пару темно-серых блузок с коротким рукавом.

Разрешила себе расстегнуть пару верхних пуговиц, всё равно Смолина рядом не было.

– Кстати, Вер. Давно хотел тебя спросить, а почему ты всё время в чёрном? У тебя траур, что ли?

Мы перешли дорогу, и в сквере под кронами деревьев стало чуть прохладнее.

– Да нет, просто мне так комфортнее на работе.

– Что-то я в этом сомневаюсь. – Сергей прищурился и посмотрел на меня, – Тут не Смолин ли приложил руку? У Насти вроде такого дресс-кода не было.

– Не сочиняй, причем здесь Смолин! – Я надеялась, моё возмущение выглядело правдоподобно. – Это мои собственные тараканы, не обращай внимания.

Мы пересекли сквер и снова перешли через дорогу на другую сторону улицы, где я сразу увидела большую вывеску пиццерии с небольшой зоной летнего кафе.

– Где сядем: на улице или внутри? – Градов явно подтрунивал надо мной.

– Ну, если ты не хочешь, чтобы я растаяла как эскимо, давай лучше под кондиционер пойдём.

– Как скажешь, моя мороженка! – Весело ответил он и открыл передо мной дверь пиццерии.

Внутри царила приятная прохлада, и мы, заняв столик около окна, заказали одну среднюю пиццу и по салату.

– Эх, – вздохнул Градов, – сейчас бы ещё прохладного пивка.

– И речку рядом, – добавила я.

Несмотря на спокойную и приятную атмосферу пиццерии, мне не удалось расслабиться и выбросить работу из головы хотя бы на время обеденного перерыва.

– Ты мне лучше расскажи про конференцию в пятницу, – сразу перешла к делу, как только нам принесли заказ. – Я презентацию готовлю, что-то ещё нужно?

– Мне повезло, Ветров в этот раз без доклада. Не люблю я эти мероприятия, народу тьма, суета, офис превращается в вокзал какой-то.

– Не пугай, пожалуйста, у меня и так уже почти паника. Даже не могу представить себя на таком мероприятии. Что я должна там делать?

– Как обычно, помогать Смолину, быть рядом с ним. Возможно, и как переводчик. Главное, не отходи от него. Предупреди и фиников, и закупку, чтобы были начеку, вдруг какие-нибудь данные ещё срочно понадобятся. И самое главное, распечатай презентацию в бумажном виде.

– Зачем? – удивилась я.

– Бывали случаи, когда техника подводила, и чтобы не прерывать доклад, можно с любого места продолжить по бумажке, пока айтишники всё восстанавливают.

– Ясно. Надо не забыть.

Дальше мы обедали, болтая обо всем на свете. Оказалось, Сергей владеет ещё и китайским. Несколько лет после учебы жил там, и над его китайскими историями можно было умереть от смеха. Причем некоторые из них явно не дотягивали до статуса приличных.

– Как я, Вера, жил и работал тут без тебя все эти годы? – вдруг спросил Градов. – Даже не представляю теперь.

– Ну, наверное, Анастасия Михайловна тебя развлекала в обед?

– Нет, – серьезным тоном ответил он. – Пойдём?

Расплатившись по счёту, причем Сергей всегда категорически отказывался от моих денег, мы вышли на улицу. Жара. Расстёгнутые две пуговицы явно не помогали

Пока шли по скверу, Градов приобнял меня за плечи, шепча на ухо очередную скабрезную шутку. Остановившись перед пешеходным переходом в сторону офиса в ожидании зелёного света, я зацепилась взглядом за мужчину на другой стороне. Блин! Смолин… Сергей также заметил его, но свою руку с моего плеча не убрал, а наоборот, стиснул его ещё сильнее. Шеф же внимательно смотрел на нас, и все мы продолжали стоять в ожидании зелёного света. Интересно, а зачем он переходил на эту сторону?

Когда же загорится этот светофор! Смолин теперь гипнотизировал Сергея, а тот, в свою очередь, поглаживал моё предплечье, приветливо улыбаясь. Чёрт, что происходит? Может, я слегка переоценила дружескую составляющую нашего общения с Градовым? Но тут наконец-то загорелся зелёный свет, и мы начали движение, только Смолин остался на месте. Что делать-то?

– Добрый день, Олег Павлович, – поздоровался Градов, когда мы поравнялись с шефом.

– Привет.

Непонятное напряжение витало в и так спёртом из-за жары воздухе. Была не была, я вступила в игру.

– Мы обедали в пиццерии, Олег Павлович, – пропищала я, хотя что тут такого-то. – А вы на обед? Какие-нибудь поручения будут?

– Да, будут. Жду вас на рабочем месте через три минуты. – Тон ледяной.

Развернулся и первым зашёл в здание.

– Хм, Вера, – услышала я над ухом голос Сергея. – Чем он недоволен, интересно?

– Наверное, долго обедали, давай быстрей. – Сбросила его руку с плеча и полетела вперёд. Главное, чтобы вторую ошибку не объявил. Хотя за что?

В кабинет заскочила, по-моему, через две минуты, умудрившись растолкать очередь у лифта. Смолин стоял у моего стола.

– Что у вас происходит с Градовым? – Его взгляд опустился на две расстегнутые пуговицы на блузке, а бровь поползла вверх.

Та-ак. А какое его дело, спрашивается? Весь страх прошел, я начала злиться.

– Возможно, неформальное общение?

– Вы меня спрашиваете? Уже вроде взрослая девушка, должны бы знать, что к чему.

Деспот!

– Да, извините, вопросительная форма была применена мной неверно. Это утверждение.

Я не могла подойти к своему месту, так как Смолин перегораживал мне дорогу. Пришлось остановиться на безопасном расстоянии.

– Даже так? – спросил он насмешливо. – И как далеко оно у вас зашло?

А-а-а, что делать? Надо сбавить обороты.

– Олег Павлович, я понимаю, что во время рабочего дня неформальное общение не приемлемо, поэтому прошу прощения, больше это не повторится.

– Что именно не повторится? – прогремел Смолин. – Чем вы там занимаетесь?

– Долгий обед, конечно, что же ещё?

Он вдруг сделал шаг в мою сторону, потом другой. Третий шаг уже нарушил моё личное пространство. Подняв голову вверх, я смотрела в его злющие глаза. Он застыл, только ноздри подрагивали, а я снова была парализована его запахом. Периферическим зрением увидела, как рука шефа поднялась к моему лицу, и длинные пальцы осторожно заправили мне за ухо прядь волос, выбившихся из пучка. Затем его взгляд опустился на мою расстегнутую блузку, и Смолин застегнул злосчастные пуговицы на моей шее. Я стояла и хлопала глазами-блюдцами, пытаясь осознать происходящее.

– К концу дня жду презентацию. – Шумно выдохнул, развернулся и ушёл к себе.

Я стояла, окутанная ароматом его туалетной воды, колени дрожали. Хотелось сесть, но до кресла ещё надо дойти. Раздавшийся телефонный звонок прозвучал как гром среди ясного неба. Сделала два шага и взяла трубку.

– Все норм? – спросил Градов.

– Да, всё о'кей. – Дошла до кресла, опираясь о стол рукой. – Давай чуть позже созвонимся.

– Хорошо, держись. – И повесил трубку.

Я не поняла, что произошло. Чем этот тиран вечно недоволен? Во вспыхнувшие ко мне чувства и ревность с его стороны поверить невозможно. Только вчера к звонкам Вероники и Марины добавились звонки Ксюши, которая, судя по разговору, так же обделена интеллектом, как и две предыдущие. Может, и правда с мамой посоветоваться, я ей пока про шефа толком и не рассказывала ничего. Возможно, услышу дельный совет. Будет очень обидно, если дело дойдет до увольнения. Во-первых, мне здесь нравится, а во-вторых, столько потрачено нервных клеток, а их уже, как известно, не восстановить.

Ближе к вечеру зашла в чат отвлечься буквально на пять минут. В теме «Посмеёмся вместе» народ травил анекдоты. Чей наберёт больше всего лайков, получит приз. Такой конкурс проходит раз в неделю, и сегодня должны были объявить результаты предыдущей недели. Я тоже участвовала и отправила свой анекдот. Всё-таки мне очень нравилось анонимное общение. Ощущала себя совершенно другим человеком: более смелой, более уверенной, даже дерзкой. Главное, чтобы шеф не узнал про мои дерзости…

В другой теме перекидываюсь парой фраз с моим новым виртуальным приятелем Рембо.

«Blueberry, ты пропала, где была? Мы же не договорили в пятницу».

«Ой, точно. Извини, меня конкурс анекдотов затянул, я решила поучаствовать».

«Ну и как?»

«Не знаю, пока не объявили».

«Пойду посмотрю. Может, ещё успею проголосовать за тебя».

«Буду очень благодарна».

И сама возвращаюсь в тему анекдотов.

Мой анекдот звучит так:

«Мам, откуда мы взялись?

– Нас создал Бог.

– А папа сказал, что мы произошли от обезьян.

– Ну, папа тебе про своих родственников рассказывает, а я про своих!»

Посмотрела на текущий результат. Мой анекдот на четвёртом месте. Жаль, и голос Рембо тут уж не поможет.

А лидировал ник Shooter² с анекдотом:

«Муж смотрит телевизор и вслух говорит:

– Не иди туда. Ну не иди, дурак…

Жена спрашивает:

– Что смотришь?

Муж:

– Нашу свадьбу…»

Судя по всему, голосование велось по половому признаку, улыбнулась я. И в подтверждение моих мыслей пришло сообщение от Рембо:

«Сорян, но проголосовал за видео свадьбы, тебе всё равно ничего не светит». И смеющийся смайлик рядом. Послала ему обидевшийся.

Из кабинета вышел шеф. А я и не заметила.

– Что-то смешное в презентации нашли, Вера Павловна? – Он подошёл ко мне и заглянул в монитор.

Чёрт, чёрт, чёрт! Так и знала!

– Это что? – Брови сошлись на переносице.

Мне осталось чуть меньше недели до конца испытательного срока, и два замечания, но не факт, что я продержусь такими темпами.

Посмотрела на шефа, как обычно, снизу вверх. Как же мне это не нравится! Выдержала паузу в надежде, что сердце, колотящееся от испуга, успокоится и не выпрыгнет из груди ему под ноги.

– Я жду. Или мне самому посмотреть? – Он обошёл стол и склонился надо мной.

– Не стоит, – быстро сказала я, хватая мышь и сворачивая экран. – Я всё объясню.

Смолин повернул голову ко мне, не распрямляясь. В первый раз наши глаза оказались так близко. У него они темно-карие с золотыми точками, теперь я видела чётко.

Его запах повсюду, и я откинулась в кресле, чтобы увеличить дистанцию.

– Я улыбалась, потому что читала анекдот в офисном чате.

– Смешной?

Не выдержала его взгляд и отвела глаза.

– Да, побеждает сейчас. До конца голосования осталось, – посмотрела на часы, – два часа.

Смолин выпрямился и сел на Градовское место, то есть задницей на край моего стола. Скрестил руки на груди. На нем не было пиджака, рукава рубашки закатаны до локтей. До чего ж хорош, паразит!

– Расскажите. – Взгляд по-прежнему холодный.

Пересказала ему анекдот. В моем исполнении он прозвучал совершенно не смешно и даже как-то глупо.

– Я был лучшего мнения о вашем чувстве юмора, Вера Павловна. – Тон убийственно спокойный.

– А я о вашем, – ответила я и через секунду поняла, что сморозила, ойкнула. Затем зачем-то вскочила и начала извиняться, при этом схватив его за запястье.

– Я прошу прощения, Олег Павлович! Это вырвалось на автомате! Я не хотела грубить вам.

Он молча смотрел на наши руки. У меня побелели костяшки пальцев, так сильно я вцепилась в его запястье. С трудом заставила себя разжать пальцы и убрать руку, а на загорелой коже Смолина остались четкие белые следы.

– Вера Павловна. – Голос тихий. Он оперся руками о мой стол, чуть поддавшись вперёд всем корпусом, практически вплотную ко мне, и я, пытаясь сбежать от него, упала обратно в кресло. – Я запрещаю вам находиться в рабочее время в офисном чате. Это ясно? – Молча кивнула. – Придётся вам выбирать, что делать в обеденное время: обедать, сидеть в чате или неформально общаться с Градовым!

В моих глазах застыл ужас. Я ждала справедливого возмездия в виде увольнения. Но Смолин больше ничего не сказал, оттолкнулся от стола и вышел из приёмной.

До конца рабочего дня не могла прийти в себя. Снова выпила валерьянку, хотя уже неделю обходилась без неё.

Дома, в кровати, вспомнила Смолина, опирающегося на мой стол, его голые, скрещенные на груди руки. Ну почему тогда на свадьбе я напилась и облила его? Может быть, всё сложилось бы по-другому.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Компания Meta Platforms Inc. признана в России экстремистской организацией и запрещена. Принадлежащие ей соцсети Фейсбук и Инстаграм в России запрещены.

Вернуться

2

Стрелок (англ.)

Вернуться