Елена Сергеева
Аферистка 3

1 глава. Как снег на голову

Жизнь после свадьбы почти не изменилась и протекала подобно той, которая была у меня, когда я переехала в дом Феди. Единственное, на пальце появилось еще одно кольцо, а еще в паспорте штамп и другая фамилия.

Нет, вру. После свадьбы мы отправились в свадебное путешествие на райский остров, где только и делали, что опробовали новые места и позы, так что едва хватало времени пойти искупаться и закинуть в себя что-нибудь съедобное.

Вот только сказочный месяц пролетел в одно мгновение, и сейчас о том, что он не приснился, напоминают несколько фотографий, которые мы все-таки удосужились сделать, как доказательства нашего пребывания там.

Тискаю Рыжика и одновременно истязаю Гугл, пытаясь отыскать в нем интересный для себя род деятельности, чтобы не свихнуться от скуки, находясь в огромном доме практически одна большую половину дня.

Нет, идея с беременностью не была наживкой, чтобы подтолкнуть своего мужчину одеть мне кольцо на палец, но я вычитала, что не всем парам сразу получается зачать ребенка. Вот и у нас с первого раза не вышло. К тому же, даже если это произойдет в следующем месяце, до родов будет еще уйма времени! Не скучать же мне все девять месяцев!

Звук захлопнувшейся двери и голоса в гостиной заставляют меня навострить уши.

Федя?

Нет. Я бы узнала его бас!

Тогда кто?! Я никого не жду!

Выхожу из кабинета и направляюсь посмотреть, кого принесла нелегкая. Кого попало Фрекен Бок не пустила бы!

Появляюсь в проеме и таращусь на женщину с прической а-ля пудель и долговязого подростка рядом.

Они точно не ошиблись домом?!

– Вы не перепутали адрес? – тут же уточняю у незнакомцев, продолжая разглядывать незваных гостей, и мне летит категоричное «нет» с фырканьем, словно я полная дура и ничего не понимаю.

– И кто вы, собственно, такая?!

Дама пригвождает меня уничижительным взглядом и швыряет, как пощечину:

– Я мать хозяина дома!

Щеки обдает кипятком. Вот это я облажалась!

Но у меня не фотографическая память, а эта пуделиха на моего мужа не похожа и вообще должна быть в Америчке.

Пытаюсь исправить ситуацию.

– Извините. Федя не говорил, что вы приедете!

– А я должна сообщать, когда соберусь приехать в дом собственного ребенка? – летит с вызовом.

Пытаюсь улыбаться, но новоявленная свекровь меня бесит, несмотря на все увещевания себя любимой, что это мама моего мужа и мне надо быть приветливой.

– Как вас зовут, милочка? – звучит как одолжение.

Знаю же, наверняка в курсе, спрашивала у сына.

А может, у нее склероз?

– Ава.

– Ава?! Пфф… Что за собачье имя?

Вот что за женщина! Я пытаюсь общаться по-хорошему, а она что ни фраза, так отбивает охоту быть любезной.

– Вы можете называть меня Августа, – выплевываю с вызовом и тут же жалею о вылетевшем признании. Она станет! И будет действовать на нервы этим неприятным именем.

– Нет! Августа слишком пафосно для вас, – выплевывает зараза, посмотрев на меня, как на безродную дворняжку и плюхнувшись на диван, как у себя дома, выдает мне команду: – Принесите нам чай и сэндвичи к нему.

– Сейчас попрошу это сделать домработницу! – произношу с нажимом на последнее слово.

Большие удивленные глаза и вопрос:

– А вы тогда кто?

– Я жена вашего сына! – выдаю, вскидывая подбородок.

Она таращится на меня, будто не верит собственным ушам, а потом многозначительно тянет.

– Н-да.

Сбегаю на кухню, желая не сорваться и не превратить наше неудачное знакомство в трагедию, и слышу, проходя мимо, возглас «мелкого», который все это время был тенью:

– Классные сиськи!

Таращусь на дрища офигевшим взглядом, а гад подмигивает мне.

Очуметь! Сумасшедшая семейка в полном сборе!

Долетаю до кухни и, плюхнувшись на стул, вытаскиваю мобильный, желая дозвониться в службу поддержки, а вернее собственному мужу, который так подставил меня.

– Ава, – звучит с укором, но я зловеще выплевываю:

– Форс-мажор.

Федя тут же задает свое:

– Что случилось?

– Твоя мама с братом приехали.

Свалились как снег на голову!

– Что?

– Ты реально не знал? – сбавляю обороты.

– Нет, конечно!

Федя звучит правдоподобно, и я жалобно прошу его:

– Приезжай поскорее! Я точно не понравилась твоей маме.

2 глава. Разговор

«Твоя мама с братом приехали!» – звучит в голове нон-стоп.

Черт! Это какой-то нонсенс! С чего она сорвалась и прилетела сейчас, если появиться на свадьбе отказалась?!

А это: «Я не понравилась твоей маме»!

Ава – девушка, конечно, специфическая и не каждому сразу открывает свои позитивные стороны, потому я и хотел сам познакомить их, чтобы преподнести жену в лучшем свете, чтобы мать увидела ее моими глазами, и они поладили, а здесь такое…

Нет, я не маменькин сынок. Просто благодарный мужчина, который помнит, что эта женщина одна вырастила меня, дала возможность получить хорошее образование и даже выделила стартовый капитал!

Такое не забывают!

Именно по этой причине мне важно, чтобы две главные женщины в моей жизни поладили.

На эмоциях давлю на клаксон тормозу, который не может тронуться и сдвинуть свою тачку. Уже давно горит зеленый.

– Давай, газуй!

Автомобиль впереди начинает двигаться, но я, не выдержав, обгоняю его сбоку и мчу в сторону дома, пока там не случилось чего-то посерьезнее, чем «я не понравилась».

Бросаю тачку, взлетаю на крыльцо и вхожу в холл.

Прислушиваюсь. Тихо.

Может, не все так страшно, как посчитала Ава?!

Испугалась, увидев свекровь. Струсила.

Хотя моя девочка не из робкого десятка!

– Ава! – зову жену, направляясь в гостиную.

Встречаю ошарашенные глаза и обнимаю девушку, бросившуюся ко мне в объятья.

Похоже, все серьезнее, чем хочется.

– Что случилось? С чего ты взяла, что не понравилась матери? Ты не преувеличиваешь? – забрасываю ее вопросами, пытаюсь убедить себя и ее в обратном.

Ава отрывается от меня и высказывает:

– Федя, я же не дура. Такое чувствуешь.

Не хочу с ней спорить. Сейчас важнее получить информацию.

– Где она?

– Пошла наверх, – произносит девушка и с обидой пародирует: – Сказала, что в доме ее сына она сама выберет подходящую комнату.

Целую жену в щеку и кидаю:

– Все будет хорошо!

Она смотрит с сомнением, а я добавляю:

– Пойду с ней поздороваюсь.

Ава кивает и возвращается на диван, а я, словно переговорщик, иду послушать другую сторону конфликта.

Стучу в дверь комнаты, которую мама занимала в прошлый раз, и слышу повелительное:

– Войдите.

Вхожу и наблюдаю, как все высокомерное выражение мгновенно испаряется с лица этой красивой, но уже увядающей женщины.

– Сыночек.

Иду к ней, позволяю себя обнять и поцеловать в щеки, после чего начинаю непростой разговор.

– Ты почему не предупредила, что приедешь?

– А зачем? – задает она вопрос вместо ответа.

– Я бы тебя встретил, например.

Всматриваюсь в глаза напротив, но по ним ничего не прочитать.

– Ерунда. Сами справились, – выдает мать, но я интуитивно чувствую: скрывает истинные причины.

– А как же школа у Ника?

– Я договорилась, что он будет учиться дистанционно.

Хмурюсь.

– Почему тогда нельзя было приехать ко мне на свадьбу? Почему ты просила перенести ее на летние каникулы?

Молчит. Вот и проговорилась.

– Мама! – требую я ответа.

– Федор, ты же умный мужчина. Я хотела уберечь тебя от опрометчивого шага.

– Ты думала, я отложу свадьбу? – не верю своим ушам.

– Я рассчитывала, а ты…

– Мама, я нашел девушку, с которой не желаю ничего откладывать. Мы оба хотим детей, – пытаюсь дать ей понять, что для меня Ава особенная, но мама не прошибаема.

– Это ты зря!

– Ты же даже не знаешь ее!

Кривится.

– Знакомство было очень красноречивым.

– Она тебе не понравилась?

– Как мне может понравиться проходимка?!

Злюсь.

– Мама!

Упрямо вздергивает голову и заявляет:

– Я всегда говорю в глаза, что думаю. И если твоя Ирина была не лучшей партией, но она хоть выглядела подобающе, а эта, прости Господи!

– Но ты же умная женщина и не судишь людей по одежде!

Усмехается.

– Я вот тоже считала тебя умным мужчиной, не способным увлечься девицей легкого поведения.

– Что?

– Я в курсе истории вашего знакомства.

Час от часу не легче.

И кто, интересно, меня сдал? Гад Валерка или бывшая жена?

– Мам, все не так, как тебе рассказали. Уверяю тебя! Давай забудем все сплетни и попробуем найти общий язык. Ава – моя жена.

Молчит, и я надеюсь, что молчание – знак согласия.

Иду переодеваться в комнату и застаю девушку там, сидящую с Рыжиком на кровати.

– И как?

– Что как?

Злится оттого, что я строю из себя не улавливающего смысл кретина.

– Поздоровался?

– Да.

– И что она про меня сказала?

– Ничего особенного. Жалеет, что не была на нашей свадьбе.

Ава смотрит с недоверием, но мне надо, чтобы она тоже сбавила обороты. Приближаюсь к ней, желая поцеловать и замять тему, но девушка не просто целует, а тянет меня к себе так, что я падаю и накрываю ее своим телом.

Поцелуй переходит все границы обыкновенного безобидного и норовит плавно перейти в секс, но сейчас кажется неправильным заниматься этим, когда рядом бродят мать и брат.

Хочу встать, но соблазнительница, мгновенно сообразив о моем маневре, заключает меня в кандалы своих рук и ног.

– Ава!

– Что?

Она безобидно хлопает ресницами, но меня не проведешь этим.

– Не сейчас.

– Почему? Ты же тоже хочешь!

Да, утверждать обратное, если «космонавт» уже в полной боевой готовности, глупо, и я бормочу отмазку:

– Вечером.

Она хочет возразить, но в этот момент открывается дверь, и словно в подтверждение моих мыслей, что пропали спокойные времена, когда сексом можно было заниматься в любое время суток и практически везде, ушли, просовывается голова брата.

Его глаза жадно впиваются в грудь моей жены, торчащую из-под задравшегося топа, и я шугаю его:

– Брысь, Ник! Я сейчас приду.

Ава нехотя освобождает мое тело от своих пут и задумчиво произносит:

– Любопытный малый.

Усмехаюсь.

– Ник – это Никита?

– Николай. Но ему не нравится это имя.

Она зловеще улыбается, и я чувствую, с братом у нее уже есть свои счеты.

Бросаю взгляд на часы.

– Я пойду, пообщаюсь?

Кивает.

– Если ты не обидишься, я не буду спускаться к ужину.

Хочу возразить, но вовремя прикусываю язык. Им обеим надо отойти от неожиданной встречи, свыкнуться с мыслью о присутствии друг друга в моей жизни, и тогда, возможно, все наладится.

3 глава. Разоблачение

Утром просыпаюсь с мыслью, что сидеть в комнате и прятаться больше не стану!

Это мой дом!

Мой муж!

И я собираюсь заявить об этом!

Зависаю в ванной дольше обычного, чтобы навести боевой раскрас, поскольку заметила, когда чувствую себя уверенней, веду соответствующе!

Выхожу из комнаты и, словно ступая на тропу войны, прислушиваюсь. Тихо.

Спускаюсь вниз и, подходя к гостиной, улавливаю голоса.

А «мама», однако, встает рано.

Открываю дверь и вижу свекровь, хлопочущую рядом с Федей, как курица вокруг цыпленка. Это выглядит комично, поскольку цыпленок уже давно перерос родительницу.

– Федечка, маслица? Бутерброд с паштетом желаешь?

– Вы ему еще слюнявчик предложите, – кривясь от слащавости прозвучавших фраз, вставляю свою реплику.

Оба поворачиваются и смотрят на меня.

А что?!

Очень даже в тему.

Свекровь фыркает и с видом «много ты понимаешь» отворачивается, а в глазах любимого мужчины укор. Ладно, ради него заткнусь и буду сидеть тихо.

Плюхаюсь на стул рядом с мужем, напротив его матери, тянусь за омлетом и слышу:

– Ава, вам Федя не дает денег, чтобы вы одевались нормально, а не в эти лоскутки?

Зависаю в ее вызывающем взгляде.

– Это топ!

– Это ужас!

Вот знаю, слово – серебро, а молчание – золото, но меня никогда не тянуло к богатству.

– Почему?

Женщина закатывает глаза.

– Очень удивительно, что вам это непонятно!

Фыркаю, но той уже не успокоиться:

– Вы можете переодеться, чтобы не портить нам аппетит?!

– Давайте оставим все как есть и спокойно позавтракаем! – миролюбиво предлагает Федя.

– Могу! – произношу я и растягиваю губы во что-то похожее на улыбку. Свекровь обтекает от моей вдруг появившейся покладистости, и я с триумфом выдаю:

– Но не буду!

Мы впиваемся друг в друга взглядами, как злейшие враги.

Вот в принципе, чего нам делить?

Она – мама, я – жена! Обе любим одного и того же мужчину! Но сейчас я чувствую, что никто в жизни мне не был так неприятен, как эта женщина.

– Мама, что ты придираешься! – пытается сгладить острые углы Федя, но пуделиха, одарив его испепеляющим взглядом, швыряет:

– Если твоя жена не знает, что в приличной семье, чтобы сесть за стол, необходимо одеть такой элемент одежды, как платье, то ее пора научить!

– У нас не прием, а завтрак. Давайте оставим эту тему и спокойно поедим! – с нажимом произносит Федя, и я, чтобы не огорчать мужа, затыкаюсь и не отвечаю на нападку в свою сторону.

Федя уезжает на работу, взяв с меня обещание не поддаваться на провокации и не вступать в конфликты, я, естественно, киваю ему, не желая огорчать, но осознаю: если выполнять обещанное, надо закрыться в своей комнате и весь день оттуда не выходить.

Но это означает: сдохнуть со скуки!

Набираю Наташку и, не желая еще больше утопать в своих неприятностях, интересуюсь ее делами. Она делится сплетнями с работы и сдвигами в личной жизни с другом Феди, с которым познакомилась на свадьбе, и я немного забываюсь и не замечаю, как подкрадывается свекровь.

– Бездельничаете?

Вздрагиваю и смотрю на нее огромными глазами. Хозяйством у Феди занимается Фрекен Бок, и это сказочный подарок небес для такой неумехи, как я.

Прихожу в себя и открываю рот:

– Гуляю!

– А кто будет составлять меню на обед и ужин? Контролировать домработницу?

Хочется закатить глаза и заявить: не лезла бы она в чужой огород, но я язвлю:

– Куда уж нам со свиным рылом, да в калашный ряд!

Женщина смотрит на меня с удивлением, будто оттого, что я блондинка, в голове моей обязательно должны быть опилки.

– Вот, сразу поняла: ты не только аферистка, но и ленивая, бестолковая грубиянка.

Махнув на меня рукой, пуделиха вышагивает к крыльцу, а я, поспешно разъединившись с подругой и пообещав позже все рассказать, делаю несколько кругов вокруг дома, чтобы не «свистеть» ей вслед, как закипевший чайник, и только потом иду к себе, где собираюсь, несмотря на весь утренний настрой, сныкаться.

Сижу в комнате полдня, пока желудок не вопит, что его совсем не волнуют мои отношения с матерью мужа, и он хочет есть настолько, что готов сожрать самого себя.

Тихо, словно воровка, выхожу из комнаты и так же не издавая ни звука, спускаюсь по лестнице, пока не слышу:

– Я этого так не оставлю!

Замираю, рыскаю глазами по сторонам и прячусь в шкаф в нише, чтобы не встретиться с матерью Феди, судя по голосу, идущей в мою сторону.

– У меня несколько вариантов: убедить сына, что она расчетливая негодяйка, или сделать ее жизнь невыносимой и заставить исчезнуть.

Глаза лезут на лоб. Наполеоновские планы, однако! Ну как же, тридцатипятилетний мужик управляющий огромной фирмой, без мамы не в состоянии понять, кого пригрел на груди!

Хочу обозначить свое присутствие и заявить, что я все слышала, но притормаживаю себя.

Предупрежден – вооружен.

В комнате затихают звуки, я уже собираюсь покинуть душное убежище, но внезапно слышу раздраженный голос свекрови и остаюсь в шкафу:

– Виолетта Валентиновна, здесь на тумбочке разводы, и я не слышала, чтобы вы пылесосили в моей комнате.

– Я пылесошу через день.

Свекровь цокает.

– Какой бардак! Я пересмотрю список ваших дел.

Губы разъезжаются в улыбке от идеи, выстрелившей в голову, но радость омрачает неожиданно появившееся желание чихнуть. Из всех сил пытаюсь сдержаться, но не получается, и я громко сотрясаю воздух.

Замираю, ожидая своего разоблачения, когда в комнате звучит:

– Будьте здоровы.

Но на удивление Фрекен Бок отвечает за меня:

– Спасибо!

Улыбаюсь. Не сдала! Точно, мой план сработает! Нас объединит общий враг!

Спустя несколько минут я, никем не замеченная, выхожу из шкафа и лечу на кухню.

Сталкиваюсь с Виолеттой и снова чихаю.

– Будьте здоровы! – произносит женщина, и я ловлю в ее взгляде заговорщический блеск.

Да, она точно поняла, кто тогда чихал.

– У меня к вам предложение, – пользуясь моментом, говорю я. – Давайте сплотимся против пришельцев.

Женщина внимательно смотрит на меня.

– А что вы хотите предпринять?

– Я еще точно не знаю, мне просто нужно ваше согласие.

– Ничего криминального?

Делаю большие глаза.

– Конечно.

Свекровь, пусть и зараза, но все-таки мать моего мужа.

Виолетта кивает и выходит шуршать по дому, а я залезаю в холодильник, попутно думая: стоит ли говорить о произошедшем Феде.

Дожевывая вчерашний сэндвич, решаю пока промолчать. Муж и так переживает по поводу наших конфликтов с его матерью, зачем еще больше огорчать любимого человека! Тем более, когда я знаю ее планы, то справлюсь с ней и без того, чтобы ябедничать.

4 глава. Оскорблименты

Теперь мой дом – не мой дом.

Лишний раз не хочу выходить из комнаты, чтобы не наткнуться на «маму» и на озабоченного подростка, который каждый раз пялится на меня, словно я стриптизерша, которую в подарок ему заказал брат.

– Августа, вы опять в этом? – настигает меня, когда я, проголодавшись, решаю совершить набег на кухню.

Скриплю зубами, не зная, что больше вывело из себя: дурацкое имя, или претензии свекрови к моему внешнему виду.

Вот существуют же такие люди, которым обязательно быть в каждой бочке затычкой!

Молча тараню пуделиху взглядом: «ходила и буду ходить в чем хочу»!

– Надо взяться за ваш внешний вид, чтобы вы не позорили Федю.

Закатываю глаза.

Перед кем позориться-то?

Я бы еще могла понять ее, если бы мы жили в общежитии с кучей соседей, а так....

Что-то в голове у этой дамочки точно замыкает!

Или это способ довести меня?

Так у нее не прокатит. Я в курсе ее планов!

– И манерам вас надо научить, – звучит следом, и я вставляю реплику:

– Учат, когда поперек лавки помещаются, а я уже переросла это состояние.

– И есть надо больше! Что это, кожа да кости, – как будто не слыша моей ремарки, произносит она.

– А Феде нравится!

Кривится и опять не комментирует мой аргумент.

– А все потому, что вы нормально не едите. Переоденьтесь и приходите пообедать с нами. Я распорядилась приготовить грибной суп-пюре и индейку,

запеченную с грибами.

Если бы у нас с Фрекен не был заключен негласный договор, решила бы, что свекровь собралась меня отравить, а так…

Может, ей стало скучно, и она взялась за меня?!

Возвращаюсь в комнату, кипя и булькая. Остановившись у зеркала, разглядываю себя.

Она придирается потому, что не имеет такого красивого тела и завидует! Стареющая женщина – та еще зараза! Однозначно!

Кручусь еще и резюмирую: выгляжу я превосходно.

В голову выстреливает мысль: если я нацеплю на себя балахон – вдруг мадам угомонится?!

Судя по разговору, что я подслушала, это маловероятно, но ради Феди я дам пуделихе еще один шанс.

Как послушная лохушка, переодеваюсь в платье, скрывающее очертания моего тела, и отправляюсь на первый этаж в надежде, что она угомонится и отстанет, и остаток дня не будет компостировать мозги.

– Вот сейчас хорошо, только слишком ноги оголила и обувь сюда не подходит, – встречает она меня оскорблиментом.

Звезедец!

Думаю, ее устроит только хиджаб, чтобы от меня остались одни глаза. А еще больше, чтобы и духу моего не осталось!

Плюхаюсь на стул напротив мелкого и, видя его разочарованный взгляд, улыбаюсь.

Да, малыш, ты сегодня без сладенького!

Наполняю желудок со скоростью света, чтобы быстрее исчезнуть от родственничков, но получаю новый подзатыльник.

– Августа, пищу надо прожевывать, а не заглатывать!

Согласна, но не тогда, когда находишься за столом с особами, от которых желудку все равно грозит несварение.

Поднимаюсь со стула, собираясь слинять, но свекровь останавливает меня.

– Вы куда? А чай?

Рукалицо!

– Я уже наелась!

– Чай – это не еда, а напиток, которым надо наслаждаться.

Тоже мне, англичанка выискалась.

– Покажите свадебные фотографии.

Как на каторгу, отправляюсь со свекровью и Коленькой на диван и, достав альбом, комментирую кадры.

– Это мы на фотосессии.

Рассматривает меня, словно под микроскопом. Скорее всего, ищет, к чему придраться, но я была идеальной невестой!

– Милая фотография, только платье у тебя срамное.

Офигеваю!

Хотя чего я ждала?!

Еще бы она сказала, что мы красивые и хорошо смотримся друг с другом.

Пропускаю очередной оскорблимент. Это у нее, вероятно, фишка: в любую бочку меда добавлять дегтя.

– А голуби чего такие зажатые?

– Не хотели улетать.

– Это плохая примета.

Типун тебе на язык.

Сдерживаю себя и продолжаю, радуясь, что большую часть фоток мы осилили.

– Ресторан.

Свекровь опять внимательно изучает гостей, и из альбома вылетают несколько фотографий, которым там не нашлось места.

Мелкий поднимает их, и на его кислом лице прорисовываются яркие эмоции. Бросаю взгляд туда же, куда пялится он, и едва удерживаю себя от желания дать парню подзатыльник. Коленька таращится на снимок запечатленного свадебного танца, а именно того момента, когда платье съехало вниз, приоткрыв грудь.

– Эта вообще зачет!

Свекровь тоже умудряется взглянуть на снимок, прежде чем я его убираю, и закрывает лицо рукой.

– Какой срам.

– Так вы сами сказали: платье срамное, – произношу ей с каменной физиономией и захлопываю альбом.

В этот момент в комнату входит Виолетта с подносом, и я едва не восклицаю:

наконец-то!

Встречаю Федю, будто ребенок, которого впихнули в детский сад плохой воспитательнице, маму: с невероятной радостью и желанием приклеиться и не отпускать. Свекровь качает головой. Опять ей что-то не нравится. Радовалась бы: жена так соскучилась, любит ее сына, но похоже, что бы я ни сделала, все плохо и неправильно. Мадам из категории людей, для которых существует два мнения: ее и неправильное.

Ужин проходит сравнительно спокойно. Я и Коленька помалкиваем, Федя рассказывает новости, свекровь задает вопросы.

Когда, наконец, случается чудо, и мы остаемся вдвоем за закрытыми дверями, я, не сдерживаясь, набрасываюсь на своего мужчину.

Он отвечает на мой горячий поцелуй, но когда я расстегиваю его рубашку и жадно провожу руками по рельефному прессу, аккуратно отстраняет меня и предлагает:

– Давай чуть позже.

Тяжело дыша, сверкаю глазами и, вспоминая, что я сегодня вынесла, на эмоциях выдаю:

– Черт, Федя, мне весь день указывали, что и как я должна делать, так что заткнись и наслаждайся!

Он усмехается, но больше не возражает, и моя одежда начинает осыпаться, как листва осенью с деревьев.

От непривычного для нас воздержания, от непредвиденных обстоятельств мы оба заведены и, не сдерживаясь, проверяем кровать на прочность так, что она вколачивается спинкой в стенку с каждым нашим движением…

– Федя, у вас все нормально? У вас что-то сломалось? Вы чините?

Замираем. Останавливаться не хочется, мы уже на грани, но эта ненормальная может и войти.

Надо было запереть замок, но я никак не свыкнусь с мыслью, что теперь мы не одни.

– Я подойду.

– Я сама! – бросаю и, опережая мужа, слезаю с кровати, на ходу прихватив его рубашку.

Меня достала эта женщина.

Распахиваю дверь и, едва открываю рот, слышу:

– Боже мой, что вы с ним делаете?

Сдуваю челку с лица и заявляю:

– Пытаю.

Ее глаза вылезают из орбит, а я добавляю:

– Федя любит пожестче.

Свекровь хлопает ресницами.

– Все?

Не давая ей очухаться, закрываю створку и поворачиваю замок.

– Ава!

– Даже не начинай! Сейчас я хочу вернуться к тому, на чем мы остановились!

Подхожу к кровати и залезаю сверху.

– Неудовлетворенная женщина страшнее атомной войны!

Мужчина усмехается, а я беру инициативу на себя. Но едва входим в ритм, слышится новый стук и звучит:

– Федя!

Закатываю глаза.

– Потерпи! – произносит он, ссаживая меня с себя. – Она моя мать.

– А я твоя жена!

Федя целует меня и, натянув брюки, произносит:

– Она скоро уедет.

Скорей бы. Может пойти в церковь и попросить, чтобы это произошло быстрее?!

5 глава. Ультиматум

Едва закрывается дверь за Федей и Коленькой, который решил сегодня развеяться и, выбравшись из-под юбки маменьки, поехать на работу к брату, свекровь поворачивается ко мне и шипит:

– Жалуешься на меня. А я могла столько наговорить на тебя сыну и не сделала этого.

Не верю! Наверняка наговорила, только ее глупости не возымели действий. Федя любит меня.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.