Александр Филичкин
Школьные годы чудесные

Глава

I

. Детство в Баку

Глеб

Мальчик родился на юге огромной страны, что называлась СССР. Произошло, это в Азербайджане, в русской деревне, которую когда-то построили по повелению императрицы Екатерины II.

В те давние годы, Россия завоевала Кавказ. Армию нужно было кормить, обувать, одевать. Поэтому, по приказу царицы принялись возводить поселения военного типа. В них размещали крестьян из-под Москвы и других областей.

С течением времени, многие русские переехали жить в город Баку. Они, в основном, трудились на нефтепромыслах, на заводах и фабриках, где производились нужные гражданам вещи.

Место, где обитал тогда Глеб с мамой и папой, находилось на склоне высокой горы. Нужно сказать, что в том бакинском районе все кровли не имели тех скатов, к которым привыкли в России. Они были плоскими, как обеденный стол, а своим задним краем упирались в твёрдую землю.

Поэтому, дети играли не только на узеньких улицах, но и на крышах. Они бегали там, как по дорогам. Кстати сказать, такие забавы весьма раздражали хозяев убогих строений.

Сами подумайте, ну кому это может понравиться, когда вдруг над твоей головой слышится топот множества ног? После чего, с потолка сыпется пыль и извёстка, а то и штукатурка вместе с оторванной дранкой.

Бегать по крышам и ловить несносных детей, хозяева домов не решались. Во-первых, как-то не очень солидно. А во-вторых, перекрытия из старых досок могли просто не выдержать веса взрослых людей и тотчас провалиться. Поэтому, все ограничивались лишь громким криком и руганью. Ну, а это лишь увеличивало привлекательность таких развлечений.

Вот и продолжали ребята скакать по ровным пространствам, словно дикие горные козы. Лавируя между распорками телевизионных антенн и стойками с электропроводкой, они с громкими криками бегали из одного края посёлка в другой.

В пять лет, Глеб вместе с друзьями впервые залез на крышу соседнего дома. В этот же день, мальчишку ударило током. Причём, в том самом месте, где только что пробежали все его сотоварищи. Электроразряд пришёлся ему прямо в шею и попал точно в артерию.

Мальчик вздрогнул от электротравмы и почувствовал, что пульс у него куда-то пропал. Он покатился по пыльному битуму крыши, откуда слетел вниз, на асфальт. К счастью, он упал настолько удачно, что от удара о землю сердце вдруг сжалось. Потом распрямилось и вновь застучало, как нужно.

От пережитого ужаса, пацан шумно всхлипнул, но остался неподвижно лежать. Видевший всё, что случилось, старик в страхе метнулся к ребёнку. Аксакал был весьма удивлён. Выяснилось, что шалун жив и здоров. Он отделался лишь несколькими синяками да шишками.

Помощь собаке

Глеб и соседний мальчишка, сидели во дворе на низенькой лавке. Ребята болтали о разных интересных вещах. Мимо них пробежала собака с короткой палкой в зубах. Она легла под ближайшим кустом. Положила поноску возле себя и начала её усиленно грызть.

Дворняга была совсем молодая. Видимо у неё ещё росли зубы, и они немного чесались. Благодаря этому, щенок-переросток и решил, что-нибудь поглодать. Костей поблизости он не шёл. Вот и решил потренироваться на сухой деревяшке.

Мальчики посмотрели на беспородного пса и вернулись к своей интересной беседе. Прошло какое-то время. Внезапно ребята услышали нечто весьма необычное. Кто-то рядом произносил то ли, хриплое «А»? То ли, необычное «Ы» с придыханием?

Друзья посмотрели вокруг и увидели, что рядом с ними стоит молодая собака. Она мотала головой в разные стороны, раскрывала длинную пасть на всю ширину и производила какие-то непонятные звуки.

– Что это с ней? – удивился мальчик по имени Коля.

– Не знаю. – откликнулся Глеб: – Может быть, ей что-то попало в то горло, которое называют дыхательным? Поэтому, она и хочет откашляться

– Скорее всего, она подавилась. – понял сосед: – Вон она, как рот широко раскрывает.

Он осторожно погладил собаку между ушами, и та немедля затихла. Коля аккуратно поднял её морду к себе и заглянул в раскрытую пасть. В глубине красного зева торчала тонкая острая щепка. Она вонзилась в язык и ребристое чёрное нёбо, встала поперёк всего горла и прочно застряла.

Глеб посмотрел через плечо верного друга. Он увидел, что случилось с собакой, и предложил: – нужно вытащить щепку. Иначе животное может погибнуть.

– И как это сделать? – спросил товарища Коля.

– Сунуть руку ей в пасть.

– Ты посмотри, какие у неё огромные зубы. – ответил мальчишка: – Цапнет так, что пальцы откусит.

Глеб огляделся вокруг. Он увидел ту палку, что жевала дворняга. Мальчик принёс деревяшку к товарищу и заявил: – Давай я положу этот кол на коренные зубы собаки и буду держать её голову. Тогда она не сможет закрыть свою пасть. Ты сунешь руку ей в горло и вытащишь щепку.

– Давай лучше я буду держать эту палку, а ты извлечёшь тот острый предмет. – откликнулся Коля.

Какое-то время они препирались, кто будет делать самую важную часть опасной работы?

Наконец, товарищ сказал: – Ты придумал про палку, вот сам и рискуй.

Делать нечего. Глеб согласился с таким утвержденьем соседа. Мол, раз предложил, так, давай, выполняй. Нечего на друзей перекладывать.

Коля встал на колени сбоку от несчастной собаки и оказался с ней голова к голове. Он обнял животное левой рукой и крепко прижал её шею к себе. Правой рукой паренёк сунул палку поперёк её пасти.

К удивлению мальчиков, дворняга тотчас замерла и полностью доверилась им. Она не начала вырываться, а лишь напряжённо дышала распахнутым ртом.

Опасаясь огромных зубов, Глеб осторожно сунул кисть в открытую пасть и нащупал тонкую щепку. Он сжал её пальцами, аккуратно сломал пополам и, лишь после этого, потянул на себя. Собака вздрогнула от ужасающей боли, но вновь не тронулась с места. Она лишь вся задрожала и нервно переступила ногами.

Наконец, мальчик вытащил руку и показал другу то, что лежало у него на ладони. Оба конца тонкой палочки оказались в ярко-алой крови.

Коля вынул ветку из пасти животного и отпустил его шею. Собака с огромной опаской медленно сдвинуло мощные челюсти. Она пощёлкала ими и с ощутимым трудом сглотнула слюну. Было видно, что делать это ей пока тяжело. Болел язык и уколотое ребристое нёбо.

Собака через силу «улыбнулась» двум мальчикам. Благодарно помахала хвостом, и медленно потрусила в кусты. На лежащую возле лавочки, палку она даже не стала смотреть.

Утром нового дня, собака бегала по двору, как ни в чём не бывало. Видно, у неё всё очень хорошо зажило.

Поездка на лошади

В шесть лет Глеба отвезли на всё лето в деревню, к бабушкой с дедушке. Само собой разумеется, что там его не заперли дома, а взяли с собой на покос. В связи с тем, что пользы от городского мальца в поле нет никакой, его поставили утаптывать траву на возу.

В качестве молодого наставника выступал его одногодок, молочный брат из семьи Харитиничевых. Ребятишки обрадовались такому интересному делу и с большою охотой взялись за работу.

Взрослые дружно сгребали душистое сено, нанизывали огромные ворохи на острые вилы и, приподняв над землей, несли к высокой телеге. Крестьяне подходили сбоку к повозке и бросали шуршащие кипы наверх.

Мальчишки дружно скакали по душистым стеблям взад и вперёд. Они уплотняли траву, как можно сильнее.

Постепенно омёт поднимался всё выше и выше. Когда люди собрали всё готовое сено, мальчики оказались метрах в трёх над землей. Они находились на пушистой разлохмаченной куче, не имевшей хорошо различимых краев. Сидеть там было весьма неуютно. Поэтому, Глеб уже начал раздумывать, как бы ему половчее спуститься на землю?

Вдруг, его юный наставник предложил вернуться домой, лёжа на самом верху огромного воза. Мальчик весьма удивился такой бесшабашности. Видя спокойную решимость молочного брата, Глеб был вынужден согласиться со «старшим товарищем».

Нужно напомнить, что с давних времён, это было привилегией деревенских мальчишек. Так что, взрослые не возражали против подобного действия. Дед лишь приказал пацанам сесть посередине копны. Затем, он взял в руки вожжи и слегка хлопнул ими лошадку по крупу.

Кобыла прянула большими ушами. Тронулась с места и потрусила по пустынному лугу. Она вышла на узкий пыльный просёлок и направилась в родную деревню.

Дедушка шагал рядом с лошадкой. Федор Терентьевич держал в руках вожжи и приглядывал за покорным животным. Мало ли что, вдруг придётся на скотинку прикрикнуть или помочь ей с возком, подтолкнуть на какой-нибудь рытвине? Остальные колхозники собрали вилы и грабли, положили инструменты на плечи и двинулись следом.

Скоро дорога вывела к небольшому ручью. Через узкий поток был, перекинут хлипкий бревенчатый мостик. Лошадь приблизилась к переходу и, непонятно зачем, резко встала.

Телега неожиданно дёрнулась. Мальчишки не удержались на покатой вершине и кубарем свалились с копны. Молочный брат попал на широкий круп спокойной лошадки. Он слетел оттуда на зёмлю и скатился к обочине.

Глеб оказался между боком кобылы и толстой оглоблей. Он ударился плечом о прочную жердь и проскочил дальше вниз, прямо под брюхо животного. Лошадь испуганно дёрнулась и нервно переступила ногами.

Шедший поблизости, дедушка успел схватить непутёвого внука за ворот рубашки. Лишь в самый последний миг, он выдернул Глеба из-под крупных копыт.

Рыбалка в густых камышах

С одной стороны к большому селу Новоголовка примыкали засушливые, полупустынные степи. С другой находилась низина с болотами. Зимой в этой области шли частые проливные дожди. Воды Каспийского моря поднимались на несколько метров и заливали окрестности. В мокрых местах росли камыши, тростник и даже бамбук.

Не тот бамбук, который приходит к нам из Китая, Вьетнама и Индии, но его тоже можно было на что-то использовать. Например, делать удилища для простеньких удочек и даже плести лёгкую садовую мебель.

В то давнее время, дедушка Глеба работал главным инженером завода, производящего вина и соки. Однажды, он вернулся с работы чуть раньше обычного, и сказал:

– Завтра мы едем с тобой на рыбалку. Так что, сходи сейчас к моему давнему другу, который живёт от нас через десять домов, и возьми у него запасное ружьё. Я видел товарища утром и договорился с ним обо всём. Да, напомни ему, чтоб он дал тебе то, на котором стоит клеймо – «Три кольца».

Глеб стрелой выскочил из большого двора и побежал по широкой не асфальтированной улице. Стояла середина жаркого душного лета. Дождей давно не было. Его босые ступни утопали по лодыжку в пыли. Сверху она нагревалась достаточно сильно, но внизу оставалась прохладной. Текучая масса приятно проскальзывала меж босых пальцев и ласково щекотала подошвы.

Быстро добравшись до места, Глеб поднялся на большую веранду и постучал в застеклённую дверь. Его встретил однополчанин дедули. Узнав в Глебе внука давнего друга, мужчина молча, отправился в дом.

Ноги парнишки были покрыты толстым слоем мельчайших серых частиц. Он не решился топать по чистым полам. Глеб остался возле порога.

Хозяин вернулся из комнаты и принёс охотничье ружьё, блестевшее вороненым металлом. Оно оказалась без какого-либо чехла, и было собрано в боевом положении. Глеб поблагодарил пожилого мужчину. Взял тяжёлую двустволку на руки и зашагал обратно домой.

Вот, и представьте себе, чтобы вы сказали сейчас, если внезапно увидели такую картину? Посреди пыльной улицы топает шестилетний пацан с оружием наперевес? А в те далёкие годы, в той деревне, что звалась Новоголовка, подобное обстоятельство не вызывало ни у кого интереса. Ну, идёт себе мальчик, и ладно.

Дело в том, что у каждого местного жителя имелось такое же снаряжение, а то и получше. Их двенадцатилетние дети ходили на охоту за зайцами в любое свободное время – зимою, и летом.

Нужно сказать, что когда-то давно, старый дедушка Глеба воевал в какой-то горячей точке планеты. Несмотря на то, что служил обычным шофёром, он постоянно бывал на переднем крае боёв.

Привозил туда множество здоровых и крепких солдат, боеприпасы, патроны и прочие вещи, а увозил небольшое количество раненых увечных людей. Его несколько раз контузило мощными взрывами, но каждый раз, он выздоравливал и возвращался на фронт.

Самое удивительное было же в том, что у него имелся товарищ, который тоже прошёл ту войну, и вернулся домой целый, с руками, с ногами. Мало того, после Победы они оба, неожиданно для прочих селян, вдруг страстно полюбили охоту.

После чего, их жёны начали говорить всем соседям: – Видно, не настрелялись они на войне, вот и добирают пальбой в мирной жизни.

А может быть, всё было наоборот? Громкими ружейными залпами они пытались выбить из памяти воспоминания о той проклятой поре? Или входили в неуёмный азарт и не могли остановиться, пока не кончались патроны?

Как бы то ни было, они часто ездили в камыши и возвращались с лодкой, наполненной перелётными птицами – дикими гусями и утками. Бабушка Глеба видела кучу мёртвых пернатых и начинала кричать: – Фёдор. Ну, зачем ты их столько набил? Куда мы их станем девать?

Вы скажите: – В чём тут проблема? Очистил от перьев, распотрошил, да и положил в морозильник. Пусть они там лежат хоть до нового года.

К сожалению, тогда в Новоголовке не было бытовых холодильников. Да и в больших городах они имелись лишь у весьма знаменитых людей. Поэтому, будущая мамочка Глеба и шесть её младших сёстёр печально вздыхали, засучивали рукава и принимались за дело. Они связывали птиц веревочками по несколько штук, вешали такие гирлянды на тонкие шеи и шли вдоль по улице.

Девчонки заглядывали в каждый дом у дороги, и предлагали хозяевам свежую дичь. Те из соседей, кто был побогаче, платили какую-то мелочь. Мол, это на порох бравым охотникам. Все остальные, брали лишь за «большое спасибо». Причём, брали столько, сколько могли съесть в этот день. Поэтому, какую-то часть добычи не удавалось пристроить селянам.

Оставался единственный выход – перерабатывать птицу. Бабушка с дедушкой стали делать из неё солонину. К сожалению, после свежей дичины, это блюдо некому не понравилось. Пробовали изготовить тушёнку и закатывать её в стеклянные банки. Новое блюдо оказалось на удивление вкусным, но очень долго приходилось возиться.

Пришлось дочерям любимого дедушки Глеба ходить за пять километров на ближайшую железнодорожную станцию. Они долго стояли там на перроне и почти за бесценок отдавать уток тем людям, что ехали в поезде.

Та же история случалась и после рыбалки. В те времена, в воде было полно разной живности. Поэтому, местные власти не запрещали использовать сети и бредни. Благодаря таким обстоятельствам, дедушка Глеба вместе с приятелем приводил к дому длинную лодку, доверху набитую рыбой.

После чего, будущей маме парнишки и малолетним будущим тётушкам приходилось несладко. Они накладывали сверхбогатый улов в обычные вёдра и разносили его вдоль по деревне.

Во время подъёма воды, в камыши заходили огромные сазаны в метр длинной, и весом до тридцати килограммов. А иногда появлялись и осетры величиною в рост человека.

Рыбы жадно кормились в заболоченной местности и частенько оказывались на мелководье. Они прочно застревали в густой чёрной тине, где неподвижно стояли долгое время. Стояли до тех самых пор, пока не менялось направление ветра, и не нагоняло солёную воду с Каспийского моря.

Вы должны понимать, что столь мощную рыбу просто так не возьмёшь. Поэтому, прежде чем погрузить подобного монстра в рыбацкую лодку, приходилось убивать их кинжалом или стрелять из ружья. Иначе добыча начнёт бить хвостом и опрокинет челнок. После чего, ты сам окажешься в мутной воде и потеряешь богатый улов.

Вы хотите спросить: – Зачем дедушка брал на простую рыбалку двустволку? Мол, к чему с собою таскать лишнюю тяжесть? Ведь неизвестно, встретится ли тебе огромная рыба, застрявшая в камышах, или же нет? А если вдруг попадётся, то можно с ней справиться обычным ножом.

На это нужно ответить: – Дело в том, что в обширных заболоченных плавнях встречались не только птицы и рыбы. Там обитали ещё и кабаны. А встреча с крупным и агрессивным животным сулила мало хорошего. Так что, не нужно было соваться туда без ружья.

С течением времени, ветераны стали намного спокойнее. Они прекратили ловить рыбу полными лодками и стрелять уток по несколько сотен. Зато, перешли на крупного зверя, и стали охотиться на секачей.

А это, если кто-то не знает, весьма боевой, очень дикий и неуживчивый зверь. Длинной он вырастает значительно больше, чем крупный мужчина. Может вырасти на метр в высоту и набрать вес до двухсот килограмм. Мало того, он бегает быстрей человека, а ударом тяжёлой башки может сбить с ног даже взрослую лошадь.

Однажды, дедушке Глеба пришлось убедиться в этом на собственном опыте. В тот памятный день, он бродил по плавням с друзьями и, наконец, подстрелил кабана.

Дождавшись, когда стихнет агония, Фёдор Терентьевич подошёл к зверю с острым клинком. Нужно было перерезать горло животного, и слить кровь у него. Иначе мясо окажется тёмным и не таким вкусным, как мы все привыкли.

В этот момент, огромный подранок поднялся на ноги. Он мотнул большой мордой и достал до охотника рылом. Длинный клык пробил насквозь то, что было на дедушке Глеба: резиновые сапоги, штаны, прошитые ватой, трусы и кальсоны, а затем, вонзились в голую ногу. Мужчина отлетел на несколько метров и, обливаясь собственной кровью, рухнул в жидкую грязь.

Нужно сказать, что ему повезло. То движение оказалось последним из тех, что мог сделать матёрый секач. Если бы удар пришёлся в живот, раненый зверем охотник скончался на месте.

К счастью, вепрь тотчас упал и больше не выказывал признаков жизни. Напарники дедушки оказались поблизости. Друзья подбежали к товарищу, вытащили его из грязи, промыли огромную рану и наложили тугую повязку. Погрузив беднягу в машину, они вместе с добычей вернулись домой.

Всё, о чём здесь написано, случилось до появления Глеба на свет. В то время, когда он приезжал в гости к дедушке, окружающая природа слегка изменилась. Уже не было стай диких птиц, которые при миграции закрывали небо от края до края. Сильно уменьшилось число кабанов, а чтобы пойти на охоту, требовалось получить дорогую лицензию.

Мало того, возле плавней их встретил наряд рыбнадзора. Патруль проверял, нет ли в машинах сетей? Правда, там оказались знакомые дедушке люди. Они не стали устраивать шмон по полной программе, а ограничились лишь поверхностным, очень скорым осмотром.

Проехав по сухим, высоким местам, рыбаки забрались вглубь камышей. Они остановились возле узенькой старицы. Старший дядюшка Глеба разложил на траве целых шесть длинных удочек. Причём, на каждой леске висело по два или три поводка с небольшими крючками.

Клёв оказался на редкость хорошим. Дядя Володя таскал сазанов одного за другим. Иногда удавалось вытащить по две штуки сразу. Правда, они оказались не очень большими, сантиметров двадцать в длину.

Рыбы попадались так часто, что Глеб, и соседний пацан восьмилетнего возраста, сами уже не никого не ловили. Они лишь помогали снимать добычу с крючков, а вместо них нанизывать свежих червей.

Тем временем, старый дедушка Глеба, его верный товарищ и два сына их другого приятеля уехали куда-то вглубь камышей. Там они достали короткие бредни, спрятанные в автомобиле, и занялись настоящей рыбалкой.

Часа через два, они примчались назад. В их объёмном багажнике едва умещались мешки, набитые рыбой.

– Ну, и как же делить такую добычу? – спросите вы: – Ведь вся водная живность удивительно разная. Одна большая. Другая поменьше. Та вкусная, а эта не очень, да к тому же костистая.

Не знаю, как делают это сейчас, а в те времена всё поровну разделили на всех членов артели. Для этого высыпали улов на траву и раскидывали на столько частей, сколько там находилось людей.

С учётом Глеба и соседского мальчика всего оказалось семь человек. В каждую кучку сначала бросили по самой крупной добыче. Причём, выбирали одной породы и роста. Потом, пошли в ход те, что поменьше и так до конца.

– Всё равно, получится не очень чтоб справедливо. – пробурчите вы недовольно: – Наверняка, не совпал общий вес.

– Да. – соглашусь я с вами: – но чтобы никому не стало обидно, каждую кучку разыграли по жребию. Для этого соседского мальчика поставили спиною к улову. Кто-то из взрослых указывал на какую-то кучку и спрашивал: – Это кому?

Малец выкрикивал имя. Так что, извините, пожалуйста, но тут всё сложилось по воле капризного случая. То есть, как кому повезёт. Обижаться уже вроде бы не на что, лишь на злодейку судьбу.

После довольно честной делёжки, рыболовы сложили свои части добычи в помеченные дома мешки. Они погрузились в машины и благополучно вернулись домой.

Бабушка встретила их у ворот. Она увидела огромный улов и опять начала причитать: – Фёдор, ну зачем нам столько рыбы?

– Положим всё в холодильник. – ответил дедушка Глеба.

В те годы, жизнь в стране стала лучше. Такой агрегат уже год стоял в доме родных и постоянно использовался по своему назначению.

– Кто же есть её, будет потом? – не унималась старушка: – Все наши дети разъехались. Да и не влезет она в морозилку.

Бабушка оказалась права. Часть улова не удалось заморозить. Так что, пришлось стареньким родичам вспомнить свой прошлый опыт. Только в этот раз, уже Глеб взял несколько вёдер и наполнил их рыбой. После чего, он брал их по очереди. Разносил по ближайшим дворам и отдавал задарма благодарным соседям.

Зайчонок

Однажды, бабушка кликнула Глеба и послала его в магазин, взять чаю и сахару. Вместе с ним пошёл соседский парнишка по имени Костя. Ему тоже было нужно, что-то купить. Сельпо находилось в соседней деревне. Дорога к нему протянулась на три километра, а напрямки, через степь, оказалось всего полтора.

Купив то, что нужно, мальчишки возвращались домой коротким путём. Вокруг торчали небольшие кусты и пучки разной травы, достигавшие им до груди. Изредка среди них мелькали лёгкие тени. Это бегали шустрые зайцы. В то время, их там было не счесть.

Пацаны не дошли до дома две сотни метров. Внезапно, Глеб увидел в траве странный светло-серый комочек. Он низко нагнулся и разглядел миниатюрного зайчика, неподвижно сидевшего под кустиком засохшей травы.

Мальчишка поднял зайчонка с земли. Зверёк легко уместился в его узких ладонях. Самое, удивительное было в том, что он не старался никуда убежать. Просто закрыл глаза, плотно прижал ушки к спине и замер, как неживой.

– Положи-ка на место. – строго сказал Костя Глебу.

– Он же отстал от мамы-зайчихи. – откликнулся мальчик: – Теперь он погибнет от голода. Нужно его взять с собою домой.

– Нет! – отрезал товарищ: – Он никуда не терялся. Зайчихи всегда так поступают. Оставляют детёныша там, где родился и сразу уходят.

– А что же он ест? – удивился встревоженный Глеб: – Неужели сразу начнёт хрумкать траву?

– Придёт мама и накормит его.

– Как же она его тут найдёт? Вон степь, какая большая, конца и края не видно.

– Они не ищут своих личных детей. – объяснил Глебу сосед: – Любая зайчиха, проходившая рядом, учует детёныша. Она подойдёт и накормит, чей бы он ни был. Её собственный или совершенно чужой.

Глеб выслушал эту историю. Он ничуть в неё не поверил и, несмотря на строгий приказ, забрал зайчонка с собой. Мальчик принёс находку домой. Там он показал добычу родным.

Все посмотрели на Глеба с большим осуждением. Они в один голос повторили всё то, что рассказывал Костя, и предлагали, как можно скорее, вернуть зайчонка на место.

Лишь старый дедушка Глеба, бывалый охотник, не поддержал домочадцев. Он заявил, что это уже бесполезно. Раз зверёк побывал в руках у мальчишки, то человеческий запах будет отпугивать осторожных зайчих. Значит, никто к нему не придёт, и он скоро умрёт.

Глеб положил найдёныша в пустую картонку от обуви и попытался его накормить. К сожалению мальчика, ни траву, ни капустные листья, ни хлеб питомец не ел, а свежего молока в доме тогда не нашлось.

Дело в том, что весь надой от коровы или овец не ставили в холодильник надолго, его сразу пускали на дело. То есть, прогоняли его через механический аппарат под названием сепаратор.

Полученные сливки превращались в сметану, которую не меньше недели могли кушать люди. Потом, на ней жарили картошку и прочую пищу. Оставшуюся прозрачную жидкость, которая называлась обрат, давали телятам, ягнятам и птице.

Иногда молоку сразу давали скисать и делали из него кисломолочный напиток, похожий на магазинный кефир. Это была простокваша. Она не портилась дня два или три. Её пили, как йогурт, а из остатков варили творог.

Одним словом, ближе к обеду, молока в доме уже не осталось. Нужно было всем ждать, пока приблизиться вечер. Тогда пригонят корову из стада, и старая бабушка Глеба её, наконец-то, подоит.

Лишь после этого, можно будет налить молоко в небольшую бутылочку, надеть на неё детскую соску и накормить несчастного зайчика. А пока, пусть немного потерпит.

Вскоре Глеб понял, что играть с зайчиком не интересно, не то, что с обыкновенным котёнком. Он не бегал за каждой бумажкой на ниточке, не прыгал и не делал уморительный вид, что ловит мышей. Он просто лежал, прижав уши к спинке, и редко моргал.

Тут парнишку кликнула бабушка и попросила вскипятить чаю к обеду. Он вытряхнул из самовара старые угли, пошёл к колодцу и, при помощи ворота, достал ведро чистой воды. Вернувшись назад, Глеб залил жидкость внутрь аппарата и закрыл верхнюю крышку.

После чего, нарубил тонких щепочек небольшим топором и одну за другой бросил в вертикальную топку. Затем, поджёг топливо спичкой, стал брать мелкие чурочки и подкладывать сверху.

Скоро дрова разгорелись. Глеб надел на самовар дымовую трубу, длинною в полметра. Оставалось лишь иногда кидать внутрь полешки и ждать, когда вода закипит? На это на всё уходило около часа. Не то, что у мощного электрочайника.

Разобравшись с большим самоваром, Глеб обратил внимание на домашнюю кошку, по имени Муська. Два дня назад, она окатилась в сарае, в старом лукошке, стоящем в самом тёмном углу.

От такого трудного дела, она очень устала, и первые сутки неподвижно лежала возле детёнышей. На второй день, она пришла в себя после родов. Сильно проголодалась и отправилась в огород на охоту за полевыми мышами.

В это время, престарелая бабушка Глеба, направилась в хлев. Она заглянула в лукошко и осмотрела принесённый приплод. Положив зайчонка к новорождённым котятам, Евдокия Семёновна занялась другими делами.

Очень скоро, молодая мамаша сытая и очень довольная вернулась назад. Она подозрительно обнюхала всех, кто находился в гнезде, и замерла в нерешительности. То ли её смутил новый запах? То ли она отлично запомнила, что у неё было меньше детей, а теперь вдруг стало больше?

Какое-то время она размышляла, как же ей поступить? Тут котята учуяли маму и начали громко пищать. Кошка смирилась с прибавленьем в семействе, легла на бочок и подставила живот голодным детёнышам. Они дружно стали сосать молоко. Среди них оказался и серый зайчонок.

По совету любимого дедушки, Глеб больше не касался косого, а лишь наблюдал, как он живёт? Неделю спустя, зверёк сильно подрос, начал бодро скакать по двору и пробовать всё, что найдёт.

Первым делом, он пожевал сочную травку, растущую меж плодовых деревьев. Затем, погрыз очистки от овощей, лежащие в корыте гусей, немного похрумкал зерном из кормушки для кур.

Через несколько дней, лопоухий питомец куда-то пропал. Как объяснил Глебу всезнающий дедушка, зверёк уже стал обходиться без молока мамы-кошки. Он ускакал в ближайшую степь и стал жить, как простой дикий заяц.

Доярки

Бабушка с дедушкой разговаривали о каком-то молодом человеке. Как понял Глеб, мужчина был великим лентяем. Фёдор Терентьевич даже не выдержал и заявил: – Да от него пользы всегда, как от козла молока.

После этих слов дедушки, все, кто сидел на веранде, вдруг рассмеялись. Серьёзным остался лишь Глеб. Он понимал, что означает пословица, но по своему малолетству не видел в неё чего-либо смешного.

Бабушка взглянула на любимого внука. Она догадалась, что мальчик не в курсе событий и рассказала такую историю. Оказалось, что в прошлом году, к ним приезжали две двоюродные сестры паренька: Мила и Вера.

Обеим девчушкам тогда было по пять лет от рождения. Так уж случилось, что до этого дня они никогда не выбирались из города, где обитали всю свою короткую жизнь.

Меж тем, бабушка с дедушкой, держали разнообразных домашних животных и полный двор всякой птицы. Именно там подружки впервые увидели живую корову и узнали, как её нужно доить?

Бабушкину питомицу кликали Розой. Незадолго до приезда сестёр, у неё родился здоровый и шустрый дётёныш. Дедушка не стал долго мудрить над прозвищем прибавленья семейства.

Фёдор Терентьевич немого подумал и поступил так же, как это делают все лошадники в мире. Он взял первую часть от Зевса – клички отца и прибавил к ней начало имени матери. Так и получилось новое слово – Зеро.

Каждое утро бурёнку отправляли в общее стадо, которое гнали на заливные луга. Там она ела свежую сочную травку, и накапливала в своём выдающемся вымени почти ведро молока.

Зеро был ещё совсем маленьким. Он не мог угнаться за большими животными. Поэтому, весь день бродил по двору и ждал, когда его мама вернётся с далёкого пастбища и покормит его.

Девочки тоже были предоставлены сами себе и целый день развлекались, как только могли. Они играли в доме, в саду, в огороде. Часто бегали на узкую речку, чтобы там искупаться.

В середине жаркого лета поток был удивительно мелким и достаточно узким, метра три шириной. В самых глубоких местах ребятишкам оказалось по грудь. Родители совсем не боялись, что их дети могут вдруг утонуть.

В крайнем случае, нахлебаются мутной воды, и все дела. Ну, потом посидят на горшке чуть больше обычно. Вот и вся недолга. Никто из них в этой деревне, от этого ещё не погиб.

Девочкам быстро приелись такие забавы. Они дружно задумались, чем бы ещё тут можно заняться? Тогда Вера и предложила сестре: – Давай подоим корову.

– Так она же сейчас находится в стаде? – воскликнула Мила: – К тому же она такая большая. Вон у неё какие рога и копыта. И вообще, она слушается лишь нашу бабушку. Нас с тобой она и близко к себе не подпустит.

– А мы подоим Зеро. – не унималась подруга.

– Бабушка недавно сказала, что Зеро ещё малый ребёнок. – засомневалась вдруг Мила: – Поэтому, вряд она ли даст молока.

– Давай-ка попробуем! – настаивала упрямая девочка: – Что мы теряем? Сколько будет, столько и будет. Мы хоть слегка развлечёмся. А когда бабушка станет доить свою Розу, мы попросим её, и она даст нам подёргать за вымя.

– Ну, ладно. – нехотя согласилась тихая Мила.

Сёстры принесли из дома эмалированное ведро со скамеечкой и поставили их рядом с Зеро. Он не захотел задержаться на месте, шагнул от девочек в сторону и прошёл немного вперёд.

Тогда Вера сбегала в кухню и принесла краюху ржаного хлеба, густо посыпанного крупной поваренной солью. Она встала перед Зеро, начала отщипывать небольшие кусочки и скармливать детёнышу его любимое лакомство.

Питомец застыл там, где стоял. Он усердно жевал угощение. Мила села на небольшую скамеечку, подставила подойник под худенькое тело Зеро и заглянула ему под живот.

– У коровы огромное вымя и четыре соска. – задумчиво сказала она: – а здесь оно совсем крошечное. На нём торчит только один мелкий сосок. – девочка выпрямилась и твёрдо сказала: – Я же говорила тебе, что Зеро ещё обычный ребёнок. У него так же, как и у нас, груди ещё даже не выросли.

– Ну, попробуй подёргать его за сосок. – предложила настаивать неугомонная Вера.

Мила вспомнила, как это делала бабушка во время дойки коровы. Она протянула правую руку и принялась за нелёгкое дело.

Зеро резко вздрогнул и попытался отпрыгнуть в сторонку. Только любовь к круто посолённому хлебу, заставила его остаться на месте.

– Ничего не выходит. – пробормотала уставшая Мила.

– Какая же ты неумеха! – взорвалась сестра: – Возьми у меня хлеб и давай по небольшому кусочку, а я подою.

Девочки поменялись местами и продолжили эксперимент. Спустя какое-то время из соска, вдруг потекла тугая струя. Она влетела в ведёрко и с шумом ударила в глубокое днище.

– Ура! – закричала сестра: – Я же говорила, что всё у нас с тобою получиться. Сейчас попьём молочка. – она выхватила подойник из-под Зеро и отбежала с ним к дому.

Мила перестала кормить детёныша Розы. Она подошла к Вере вплотную и заглянула внутрь подойника. Девочка потянула воздух курносеньким носом и удивлённо сказала: – Какой-то удивительный запах.

– Парное молоко, всегда сильно пахнет коровой. – отрезала Вера. Она подняла подойник к лицу, но вдруг передумала пить через край. Тем временем, густая пена, которая закрывала поверхность, опала. Девочки увидели прозрачную жёлтую жидкость.

– Молоко у Зеро даже не белого цвета. – удивлённо воскликнула Мила.

– Да уж. – вынуждена была согласиться сестра: – Давай-ка, поставим его где-то в сторонке. Придёт бабушка с работы домой, мы ей покажем надой.

Как только, Евдокия Семёновна вернулась домой, девочки схватили ведёрко и показали старушке результаты упорной работы.

– Откуда вы это взяли? – удивилась уставшая женщина. Подружки наперебой рассказали о том, как подоили Зеро.

Бабушка схватилась руками за живот и едва не покатилась со смеху по пыльной земле. Наконец, она слегка успокоилась. Вытерла выступившие на глаза обильные слёзы и сквозь силу сказала: – Да ведь, наш Зеро не корова.

– А кто? – хором удивились малолетние сёстры: – Ты же нам рассказала, что он родился от Розы.

– Да от нашей замечательной Розы. – вновь рассмеялась старушка: – Только Зеро ведь не тёлочка, а обычный телёнок.

– А в чём разница? – не поняли обитательницы шумного города.

– В том, что корова это девочка, а Зеро мальчик. Вот он вам и напрудил в пустое ведро. Тоже мне, горе-доярки. Перепутали сиськи с пиською.

Уже через день, об этом удивительном случае узнали жители всей Новоголовки. Ребята стали дразнить несчастных девчонок. Причём, это продолжалось целое лето, до самого их отъезда в Баку.

Первые книжки

В середине восьмидесятых годов двадцатого века небольшая семья Глеба обитала в Баку. Его бабушка с дедушкой, мамины предки, жили в далёкой русской деревне, расположенной на самой границе СССР и Ирана.

Звали бабушку Евдокия Семёновна, а дедушку Фёдор Терентьевич Соболев. Иногда они приезжали к ним погостить. Правда, это случалось нечасто. Да и продолжалось недолго. Дня два или три.

Дело всё в том, что у престарелых родичей Глеба имелось семь дочерей. Его мама являлась старшим ребёнком, а самая младшая тётушка мальчика родилась за полтора года до того ясного дня, как на свет появился наш главный герой.

Две старшие дочери, мама Глеба и её сестра Надя, уже стали замужними дамами и покинули большую деревню. Ещё пять девочек разного возраста оставались в доме родителей. Их нельзя было оставить на долгое время. К тому же, у бабушки с дедушкой имелся целый двор разной живности: корова и овцы, гуси, утки и куры, и, конечно, кошка с собакой.

В то далёкое время, Глеб вместе родителями жил в маленьком доме, в котором имелось всего одно помещение, очень скромных размеров. В нём находилась гостиная, спальня и кухня с газовой печью. Туалет размещался на улице, районная баня в соседнем квартале, а вода текла из колонки, стоящей в соседнем дворе.

Маме Глеба и папе надоело тесниться в одной тесной конурке. Вот они и решили пристроить ещё одну комнату. Супруги скопили на цемент и пилёный ракушечник, а так же купили брёвна и доски на пол и на кровлю.

Затем, деньги «внезапно» закончились. Так что, всю работу они делали своими руками, по воскресеньям и вечерам. То есть, после того, как приходили со службы в «Нефтеразведке».

Чтобы крикливый трёхлетка не путался у них под ногами, Глеба отправили к бабушкой с дедушке. Мол, там, где есть пять шустрых девчат, не помешает ещё один маленький мальчик. Да и будет за ним кому приглядеть.

Бабушка с дедушкой трудились в колхозе по десять-двенадцать часов, без праздников и выходных. Домой возвращались уже ближе к семи, где принимались хлопотать по хозяйству.

Хорошо, что тётя Мария и, её сестры Катя и Тоня, уже подросли и во многом помогали родителям. Оставались только Роза и самая младшая Света, но и они не сидели без дела. Все вносили свой маленький вклад в общую работу в семье.

Как бы ни уставали престарелые родичи Глеба, но детей нужно кормить, обихаживать и укладывать спать. По крайней мере, тех, кто поменьше. А чтобы они не капризничали, бабушка рассказывала им что-нибудь интересное на ночь.

Мама Глеба тоже читала ему разные сказки. В первую очередь, из незабываемой серии «Мои первые книжки». Они печатались в ярких бумажных обложках, но, к сожаленью мальчика, имели вид очень тонких брошюрок. Других книг у них тогда не имелось.

Очутившись у бабушки, Глеб увидел нечто совершенно другое. Это оказался большой увесистый том в переплёте ярко-синего цвета. На нём были нарисованы странные люди, одетые в островерхие шапки и большие плащи, спадавшие с плеч. В руках все держали длинные палки. Прикрывались они какими-то широкими досками.

Как Глебу объяснила самая младшая тётушка, Света: – Это богатыри. Они выходят из Окияна. С ними командир Черномор.

Бабушка укладывала детей на полати широкой русской печи. Она открывала тяжёлую книгу и начинала тихо читать. Спустя один миг, комната, освещённая керосиновой лампой, куда-то вдруг исчезала. Глеб оказывался в удивительном, чарующем мире, наполненном неописуемой прелестью.

Здесь была лебедь-царевна, говорящая человеческим голосом. Летал страшный волшебник в образе огромного коршуна. Появлялись богатыри в сверкающей чешуе добротных доспехов. А правил замечательным островом князь, которого звали Гвидон.

Очарованный удивительной сказкой, Глеб незаметно для себя засыпал. Всю ночь ему снился белокаменный город, стоящий за высокими гребнями стен. На главной площади сидела рыжая белочка, грызущая золотые орешки и распевавшая весёлую песенку: – Во саду ли, в огороде…

На этом чудеса не кончались. Они продолжатлись вечер за вечером. Так Глеб услышал много увлекательных сказок. Из них он узнал о мёртвой царевне и семи ратоборцах, о золотом петушке, о рыбаке и замечательной рыбке, о жадном попе и его умном работнике, по прозванью балда.

Два или три года спустя, Глеб сам научился складывать буквы в слова. Тогда бабушка и подарила ему эту чудесную книгу. Он много раз рассматривал цветные картинки, перечитывал сказки и очень скоро узнал, что их написал великий русский поэт Александр Сергеевич Пушкин.

Чуть позже, мама рассказала мальчишке ещё кое-что. В 1966 году, её папа, дедушка Глеба, Фёдор Терентьевич, только что демобилизовался с вьетнамской войны. Возвращаясь домой, он был проездом в Баку.

Бывший солдат вышел из поезда на шумном вокзале. Он увидел сборник волшебных историй и купил его на последние деньги. С тех давних лет любимая бабушка Глеба Евдокия Семёновна читала чудесную книгу всем своим детям. Она знала все эти сказки почти наизусть.

Затем, Глеб с семьёй часто переезжал с места на место, и этот замечательный том куда-то бесследно пропал. Наверное, его случайно оставили на какой-нибудь из прежних квартир. Мальчик сильно надеялся, что книга попала в хорошие руки, и очень долго служила детям соседей.

Знакомство Глеба с Александром Сергеичем Пушкиным на этом не кончилось. Сначала он прочитал те стихи, поэмы и повести, которые проходили по школьной программе. Потом то, что нашёл в библиотеках, у друзей и знакомых.

Затем, ему удалось где-то купить десятитомник поэта, выпущенный в шестидесятых годах. До сих пор, он стоял в его книжном шкафу на самом видном местечке. Подросток часто брал в руки синие томики и читал, что-нибудь для души.

Зная, любовь Глеба к Александру Сергеичу, его мама привезла из Москвы небольшой сувенир. Это было перо серого гуся, на котором какой-то умелец изобразил белою краской профиль поэта. Рядом виднелась его летящая подпись.

Теперь этот скромный подарок лежал рядом с книгами Пушкина.

Глава II. Жизнь до пятого класса

Начало учёбы

Прошло определённое время. Глеб рос крепким здоровым ребёнком. Ему стукнуло семь. Пришла пора начинать обучение. Однако, в той школе, что стояла возле его любимого дома, свободных мест не нашлось. Пришлось маме записать пацана в десятилетку, расположенную в соседнем районе.

Вот так и вышло, что он оказался там, где у него не было ни одного знакомого сверстника. Глеб уже умел читать, писать, считать до полста и легко оперировал четырьмя действиями арифметики. Как ни странно, но учителя относились к нему с большим недоверием.

Они никогда не ставили ему больше тройки. А чтобы, слегка оправдать себя в глазах окружающих, все говорили нечто совершенно невнятное: – Мол, он шибко умный!

Одноклассники тоже невзлюбили мальчишку. Не умея по-другому выразить своё неприятие, одноклассники попытались его хорошенько избить. Сначала поодиночке, потом всей дружной компанией.

К своему сожалению, они не учли одно обстоятельство. Дело было в том, что мальчик вырос не в самом благополучном районе Баку. Навыки жестокой уличной драки он впитал в себя, как говорится, «с нежного возраста». Получив достойный отпор, однокашники постепенно отстали. После чего, Глеб стал одиночкой в большом коллективе.

К счастью мальчишки, нашлось исключение из общего правила. Всё произошло ещё в самом начале учебного года.

Девочка из параллельного класса

Наступило первое утро первого осеннего месяца. В этот знаменательный день Глеба подняли раньше обычного. Ему приказали хорошенько умыться и вычистить зубы и уши.

После плотного завтрака, мама одела мальчишку в новую школьную форму. Одежда его состояла из белой рубашки, тёмно-синих штанишек и такого же цвета коротенькой курточки. На ногах блестели тесные чёрные туфли.

Поставив Глеба перед собой, Любовь Фёдоровна хорошо причесала каштановые волосы сына. Затем, повертела своё чадо перед собой, осмотрела с разных сторон и осталась довольна его внешним видом.

Глеб взял пышный букет, купленный ещё накануне, и вышел в маленький двор. Небольшую площадку с трёх сторон окружали комнаты двух одноэтажных скромных домов. Следом за сыном двигалась мама. Она держала в руке кучу разных вещей, необходимых каждому школьнику.

Семилетний мальчишка не отличался ростом и статью. Его щуплые плечи лишь немного торчали над обычным столом. Любовь Фёдоровны хорошо понимала, что ребёнку будет трудно носить много книг и тетрадей. Поэтому, она купила портфель для начального класса. Причём, взяла самый маленький, какой только нашла.

Несмотря на все старания мамы, портфель оказался невероятно большим. Так что, когда папа поставил его на торец, то верхний край кожаной сумки достал сыну почти до пупка.

А после того, как Глеб взял портфель за толстую ручку, тот оторвался от пола не более чем на пять сантиметров. Со стороны, эта кроха смотрелся так же, как взрослый мужчина с чемоданом огромных размеров.

– Я в твои годы мог только мечтать о подобном портфеле. – сказал задумчиво папа. Потом громко вздохнул и добавил: – Как бы то ни было, но школа, есть школа, и первое время тебе придётся терпеть. Потом, ты подрастёшь. Сумка не будет казаться такой уж тяжёлой.

Мама взяла Глеба за руку и двинулась к высокому зданию, расположенному в трёх кварталах от дома. Возле него бурлила большая толпа, состоящая из школяров и родителей, которые привели малышей.

К ним подошла незнакомая женщина. Она сверилась с длинным списком, поставила мальчика среди празднично одетых детей и немедля исчезла. Какие-то взрослые поздравляли всех окружающих с началом учебного года. Они всем желали огромных успехов и отличных оценок.

Затем, прозвенел первый звонок. Всех развели по большим светлым комнатам и рассадили за парты. Вокруг было множество маленьких девочек и таких же мелких мальчишек. К сожалению Глеба, среди них не нашлось тех ребят, кого он знал бы по улице или по детскому саду.

Пришлось знакомиться на переменках, спрашивать кто, где живёт, и искать себе новых друзей. На уроках тоже было весьма интересно. Глеб хорошенько запомнил, как зовут пожилую учительницу, что им предстоит скоро узнать, и сколько лет нужно будет ходить на занятия? Выяснилось, что срок обучения удивительно длинный, аж две пятилетки.

От множества впечатлений Глеб сильно устал. Когда кончился день, мальчишка едва стояла на ногах. Он взял свои вещи, вышел из школы и помчался домой, чтобы всё рассказать маме и папе.

Вернее сказать, попытался бежать. Скоро он так запыхался, что снизил скорость и двинулся шагом. До дома было так далеко, а портфель оказался таким неподъёмным, словно чугунная гиря. Пришлось часто менять уставшие руки и ставить его на асфальт, чтобы чуть-чуть отдохнуть.

Он удалился от школы на полкилометра и с тоскою подумал о том, что идти ещё так далеко. Сначала до магазина, потом, через две подворотни и только затем, будет маленький двор, в котором находится дом.

Впереди шла очень интересная девочка, которую мальчик заметил ещё до начала занятий. Она была чуть ниже Глеба, но портфель у неё оказался таким же, большим и тяжёлым, как у него.

Догнав худощавую спутницу, мальчик искоса глянул на уставшую школьницу и вдруг предложил: – Давай понесу.

Девочка сразу встревожилась. На её лице было явно написано: – «Вдруг убежит вместе с тетрадками?» – потом она посмотрела на Глеба, и увидела, что он держит такой же огромный портфель, как у неё.

– «С двумя он точно не сможет удрать. Я его догоню». – подумала Света и с радостью отдала тяжёлую ношу. Нежданный помощник взял сумку в свободную руку и пошёл рядом с девочкой.

Ростом Глеб был чуть выше, новой подруги, но на удивление щуплый. Так что, пара портфелей тянула не менее, чем половину его малого веса. Мальчишка не жаловался на непомерную тяжёсть. Он упрямо брёл следом и старался не отстать от попутчицы.

Сначала девочка весьма опасалась за свои новые вещи. Потом, она поняла, что пацан плетётся за ней, как привязанный и совсем успокоилась. Она шла чуть впереди, о чём-то болтала и задавала уйму вопросов: – Кто он такой? Где живёт и в каком классе числится?

Оказалось, что мальчика зовут русским именем Глеб. Обитает он в трёх кварталах от Светы, и лишь сегодня начал учится. Только их кабинет находится в другом крыле школы.

Говорил он с ощутимой натугой. Едва выговаривал несколько слов и тотчас прерывался, чтобы слегка отдышаться. Когда они добрались до дома Светланы, пот с мальчика тёк обильным ручьём. Он покраснел от невероятных усилий, а дышал, как сильно уставшая лошадь.

Девочка попрощалась с нежданным помощником. Схватила свой тяжёлый портфель. Бросила Глебу: – Пока. – и помчалась к подъезду. Ей нужно было срочно подняться в квартиру и рассказать маме о том, как прошёл первый день. Света влетела в коммунальную кухню и увидела, что соседки стоят у окна, и с улыбкой смотрят на улицу.

– Видала Матрёна, – сказала одна из стареньких женщин: – а наша девчушка уже завела себе кавалера.

– Уважительный мальчик. – согласилась её собеседница: – Сразу смикитил, что нужно не дёргать за косы, а помочь однокласснице.

Утром нового дня девочка, собралась идти в школу и услышала голос соседки: –Торопись лежебока. Жених на улице ждёт.

Света, вспыхнула от возмущения. Буркнула что-то вроде: – Какой он жених? – но в душе шевельнулось приятное чувство: – «Вот ведь, не поленился. Мог бы немного поспать, а он встал на полчаса раньше и пришёл перед школой».

Она выскочила из подъезда на улицу. Поздоровалась с мальчиком и, ни слова не говоря, сунула ему тяжёлый портфель. Глеб донёс сумку до дверей её класса. Отдал хозяйке и помчался в другое крыло длинного здания.

Спустя пару дней, молодая учительница вошла в класс сразу после звонка. Следом за ней появился маленький Глеб.

– Здравствуйте дети. – сказала строгая дама: – Вчера этот мальчик ходил к директору школы и попросил перевести его к нам. Руководство вошло в положение Глеба и внесло его в списки наших учащихся. А сидеть он будет рядом со Светой.

Учительница направилась к соседке смутившейся девочки. Велела ей встать и забрать свои вещи. Та перешла в другой конец комнаты, где находилась свободная парта. К опустевшему месту женщина подвела пацана.

Теперь он носил портфель девочки от квартиры до школы и отдавал хозяйке лишь после того, как она устроится на жёстком сидении. Вечером всё повторялось в обратном порядке.

Во время уроков они почти не болтали. На переменах Глеб всегда находился поблизости и был готов рвануться на помощь по первому зову. Сначала ребята их часто дразнили: – Жених и невеста…

Скоро все поняли, что одноклассники не обижаются на глупые шутки и перестали их так называть.

Кончилась тёплая осень. Сильно похолодало. Начались проливные дожди. Глеб, как и прежде, приходил к дому девочки каждое утро. После школы он провожал её до подъезда.

Света привыкла к постоянному присутствию мальчика и считала, что так будет всю жизнь. Однажды, она вышла на улицу. Огляделась по сторонам, но не увидела одноклассника, стоящего возле крыльца.

Не зная, что теперь думать, Света бросилась в школу. Она так сильно волновалась за мальчика, что не заметила тяжесть портфеля, который непривычно оттягивал руку.

Добравшись до класса, девочка влетела в просторную комнату, но и здесь не нашла «кавалера». Она опросила всех, кто находился поблизости. От друзей Света узнала, где Глеб живёт. Сидя, как на иголках, она стала ждать окончанья уроков.

После звонка, школьница рванулась на улицу и помчалась в обратную сторону от своего уютного дома. Она отыскала маленький двор. Нажала кнопку звонка и долго топталась на широкой площадке.

Наконец, загремели замки. Дверь широко распахнулась. Она увидела мальчика, стоявшего в полутёмной прихожей. Лицо Глеба отливало удивительной бледностью. Он был одет, словно собрался на улицу. Ноги в тапочках на шерстяные носки, горло замотано шарфом. Ему оставалось только надеть пальтишко, ботинки и шапку.

Одноклассник вдруг сильно закашлялся. Он прикрыл рот рукой и показал кивком головы, чтобы Света прошла в небольшую квартиру. Она шагнула в прихожую. Мальчик закрыл за ней высокую дверь. Хрипя и чихая, Глеб объяснил, мол, он заболел и извинился за то, что не смог проводить её в школу.

Девочка скинула тёплую куртку и боты. Она направилась в комнату мальчика и спросила, как его самочувствие? Узнала, какая температура? Вспомнила, чем её лечили во время простуды, и предложила попить мёд с молоком.

Потом, Света полезла в портфель. Она достала дневник и продиктовала задания, что дали им на дом. Мальчик всё записал. Обещал сделать уроки и подвёл девочку к наружной стене.

На подоконнике стояли пластмассовые солдатики из двух разных армий: ярко-красного и светло-зелёного цвета. Кроме автоматов и касок у них были ещё широкополые шляпы и большие плащи, слепленные из пластилина. На боках висели тонкие шпаги, сделанные из швейных иголок.

– Папа дал мне старый учебник истории. – сказал смутившийся мальчик: – Я посмотрел в нём картинки. Нашёл обычных солдатиков и сделал отряд мушкетёров, а к ним и гвардейцев. Давай разыграем небольшое сражение.

Ребята взяли фигурки бойцов. Перенесли их на столешницу и устроили настоящую битву. Через час с небольшим, одноклассница вдруг спохватилась. Девочка вспомнила, что рванула сюда прямо из школы и мама давно её ждёт. Наверное, она уже страшно волнуется? Ещё чего доброго, пойдёт дочку искать.

Света простилась с заболевшим товарищем, быстро оделась и стрелою помчалась домой.

Следующие несколько дней, она приходила к нему почти ежедневно. Девочка передавала мальчишке задания. Забирала тетради с выполненной домашней работой и относила их в школу, учительнице. Та проверяла, ставила Глебу оценки, а затем, возвращала Светлане.

Во время таких посещений, одноклассники всегда играли в солдатиков. К каждому приходу девчушки, они изменялись. Превращались то в рыцарей, то в копьеносцев, то в лучников.

Ребята перешли во второй класс образовательной школы. Настали большие каникулы и девочку отправили к бабушке, жившей в деревне. В конце августа, Свету каталась на детских качелях, висевших на дереве. Она неудачно упала с сидения и сломала правую руку в запястье.

Утром первого сентября, Глеб пришёл во двор школьной подруги, но не дождался девочку возле подъёзда. Он поднялся в квартиру, где и узнал, о её переломе.

Теперь уже мальчик стал приходить к ней домой, и приносить все задания учителей. Света научилась работать левой рукой. После чего, она отлично справлялась с письмом.

Глеб брал её тетрадки с домашней работой и отдавал на проверку. Благодаря помощи друга, девочка шла в ногу со всеми и не осталась на второй год обучения. Через месяц она появилась в классе с рукой, висящей на перевязи. Мальчик продолжал ей во всём помогать. Он, как и прежде, носил её тяжёлый портфель.

Однажды на перемене Глеб куда-то ушёл. Тут к ней подскочил записной озорник их шумного класса. Он вечно ко всем приставал и теперь решил взять линейку у своей одноклассницы. Хулиган схватил девочку за нездоровую руку. Сильно дёрнул к себе, и плохо сросшиеся тонкие косточки вновь разошлись.

Света завопила от боли. Кто-то из взрослых мужчин, стоявших поблизости, услышал жалобный крик. Он поднял бедную девочку и отнёс в школьный медпункт. Там ей на запястье закрепили лубки. Затем, вызвали «скорую помощь» и отвёзли в городскую больницу.

Всё опять повторилось. Врачи наложили ей гипс и сказали, что придётся сидеть дома ещё около месяца.

Потом, случилось «ЧП». Маму Светы вызвали в школу. Учительница поведала женщине такую историю. Оказалось, что после уроков ребята подстерегли хулигана, который сломал девочке руку. Они отвели его за гаражи, откуда он вышел сильно избитым. У Глеба тоже лицо оказалось в крови.

Мальчишки сознались в ужасном проступке, но причину того происшествия никто не назвал. Зачинщика драки они тоже не выдали. Директор предполагал, что щуплый Глеб бился со своим одноклассником один на один. Так он отомстил за сломанную руку подруги.

Родители Светы получили квартиру на производстве и переехали в соседний район. Ходить в старую десятилетку ей стало так далеко, что девочку перевели в новую школу.

Несмотря на такое положение дел, Глеб не изменил своей крепкой привычке. Теперь, он не мог появляться с утра и нести ей портфель, как делал чуть раньше. Иначе, он сам не успел бы к началу занятий.

Зато после уроков, он бросал все дела и, сломя голову, мчался к подруге. Ждал её возле дома, на улице, на ближайшем катке. Глеб ходил за ней хвостиком и помогал, чём только мог.

Так продолжалось до тех пор, пока родители мальчика не решили уехать из Азербайджана в Россию. Глеб простился со Светой и больше, они никогда не встречались.

Тройной перелом

Неожиданно для всего населения, империя под названьем «Советский Союз» была успешно развалена сверху. То есть, её уничтожили благодаря усилиям тогдашних властителей огромной страны.

Тут Глебу, можно сказать, повезло. Услышав о страшных событиях, произошедших в городке Сумгаите, его родители почувствовали что-то неладное. Они немного подумали и решили уехать из солнечного Азербайджана.

После возвращенья на родину, начались поиски постоянного места для жительства. Спустя месяц его небольшая семья жила в одном из пригородов крупного индустриального центра, Трёхреченска.

Там учёба продолжилась. К сожалению мальчика, ничего интересного с ним в школе тогда не случалось. Тянулась сплошная рутина: уроки, зубрёжка, контрольные. Всё необычное происходило вокруг.

Жаркий летний денёк медленно приближался к концу. Солнце привычным маршрутом двигалось к западу. Скоро оно спряталось за макушку Царёва кургана, стоявшего рядом с обширным селом. Плотная тень упала на убогие здания, что находились здесь с давних времён.

Синева раннего вечера опустилась на небольшую площадку, расположенную между двумя большими бараками. Отец Глеба вернулся из гаража, где работал главным механиком.

Он вошёл в неухоженный двор и увидел группу мальчишек. Громко шумя, они развлекались лаптой. Отец позвал малолетнего сына к себе и сказал: – В магазин привезли свежий хлеб. Сходи, купи буханку для ужина.

Глеб объяснил, что сейчас подойдёт его срок, стоять в «огороде» и бить доской по мячу. Поэтому, он не может пропустить такое большое событие. А за хлебом он сбегает, как только завершится игра.

Не слушая никаких возражений, отец полез в карман пиджака и вытащил две небольшие монеты: двадцать и пятнадцать копеек. Сунув сыну их в руку, он приказал: – Немедленно иди в магазин.

Расстроенный тем, что потерял долгожданную очередь, Глеб повернулся и, чуть ли не плача, помчался к сельпо. Он бежал и размышлял на ходу: – Вдруг успею вернуться к началу подачи?

В ста метрах от дома мальчишки находилось небольшое шоссе. Оно тянулось параллельно бараку, доходило до церкви, виляло направо и слегка откланялось от прямого пути.

В те давние годы по дороге почти не ходил автотранспорт, но Глеб всегда смотрел в разные стороны, когда перебегал на противоположную сторону. Этому строгому правилу его все учили ещё в ранние годы.

Свернув за угол дома, Глеб, как обычно, повертел головой. Парнишка заметил светло-зелёный автобус, стоявший левее, и ринулся прямо к нему. Нужно напомнить, что в то далёкое время, в селе не имелось ни одного светофора, а люди пересекали дорогу там, где им только захочется.

Мало того, старинный собор стоял возле шоссе, идущего по центру Царевщины. Напротив него располагался бревенчатый дом, окружённый высоким дощатым забором. Благодаря очень плотной застройке, в том месте возникло резкое суженье дороги.

Тесный «портал» стискивал проезжую часть и закрывал то пространство, что находилось за ним. Достаточно часто, из прогала вылетали машины, которые не снизили скорость. Они норовили сбить тех людей, что переходили шоссе возле дома мальчишки.

Пока Глеб бежал до обочины, то он решал сразу две непростые задачи. Во-первых, следил за дорогой возле собора, расположенной слева в теснине. Не покажется ли из-за неё грузовик, везущий щебёнку? Во-вторых, вспоминал, что говорили им в школе о том, с какой стороны обходят общественный транспорт? Спереди, или же сзади?

Тем временем справа, почти из-за щуплой спины паренька, показался старый «ГАЗ-69». Их тогда все называли «козлом». Это нечто вроде теперешних джипов, только тогда они были значительно меньше и проще. А максимальная скорость, на которой они разъезжали по трассе, не превышала пятидесяти километров за час.

Глеб почему-то решил, что автобус обходить нужно спереди. Он проскочил перед тупорылой мордой машины. Пересёк середину шоссе и попал под автомобиль, ехавший справа и сзади. Послышался визг тормозов. Раздался негромкий удар. Пацан отлетел в сторону на несколько метров.

Осознав себя сидящим в пыли, мальчишка отметил, что правая голень выглядит вовсе не так, как он привык её видеть. От полученной травмы, Глеб впал в то состояние, в котором совершенно не чувствовал больную конечность.

Из «ГАЗ-69» выскочил бледный, как снег человек. Он рванулся вперёд, подхватил пострадавшего на руки и отнёс на обочину.

Нужно сказать о странном стечении всех обстоятельств. Как выяснилось немного позднее, водитель в тот день был трезв, как стекло.

Глеб мчался налево по открытой поляне и двигался под углом к небольшому шоссе. Он добежал до асфальта, выскочил на совершенно пустую дорогу и оказался между стоявшим автобусом и стареньким «ГАЗиком».

Всё это время, «козёл» нагонял его сзади. Как совершенно трезвый водитель не заметил мальчишку, летящего наперерез, никому до сих пор непонятно? Как он мог совершить столь глупый наезд? Видно, мужчина думал неизвестно о чём, а может быть, просто заснул за рулём?

Через пару минут, появился отец паренька. Он остановил грузовик, ехавший в город. Держа на руках увечного сына, Тимофей Иванович поднялся в кабину. Устроил Глеба на жёстком сидении, а сам плюхнулся рядом.

Машина тронулась с места. Глеб неожиданно понял, что сжимает в руке мелкие деньги, которые предназначались на хлеб. Он разжал свёденные напряжением пальцы и протянул монеты отцу. Тот пробурчал что-то невнятное. Взял «серебро» и, в качестве платы, бросил его в бардачок. Тогда этой суммы было достаточно за подобный проезд.

Почти через час, грузовик приехал в Трёхреченск, что стоял в тридцати пяти километрах от Царёва кургана. Машина остановилась возле больницы. Отец вылез из кабины на землю и вновь поднял сына на руки. Он отнёс мальчишку в приёмный покой, а оттуда прямиком в процедурную.

Здесь Глебом занялись двое крепких мужчин. Хирурги разрезали его пыльные брюки, внимательно осмотрели конечность и сообщили, что паренёк получил тяжёлую травму. У него были сломаны стопа и голень с бедром.

Больной совершенно не чувствовал правую ногу, но врач всё же сделал ему какой-то укол. Второй человек взял с полки обычную дрель с синей пластмассовой ручкой.

Действуя хитрым ключом, он зажал в бытовом инструменте железную спицу, длинною около тридцати сантиметров. Затем, эскулап надавил на чёрную клавишу и просверлил пятку мальчика. Осторожно ослабив зажим, он снял патрон электросверла.

Блестящая проволока осталась в ноге и выглядывала из неё сантиметров по десять справа и слева. Она задорно торчала параллельно столу, покрытому обычной клеёнкой.

Потом, матёрый хирург вставил в дрель новую спицу и занялся опухшей коленкой больного. Тут всё пошло не так хорошо, как всем бы хотелось. Спица двинулась вкривь. Секунд десять спустя, она под острым углом появилась из нижней части берцовой кости.

Пришлось эскулапу взяться за медицинские клещи и вытащить сталь из ноги. Довольно неприятное чувство, когда с твоей увечной конечностью обращаются, словно с простой деревяшкой.

К счастью, во время повторной попытки спица пошла так, как было нужно врачу. Глеба отвезли в большую палату, где положили на железную койку. Его повреждённую ногу устроили на лёгкой конструкции, сваренной из арматуры, обёрнутой марлей.

С двух разных сторон, к двум спицам прикрепили железные тросики и перекинули их через блоки, закреплённые на спинке кровати. К свободным концам постромков прицепили магазинные гири, весом в шестнадцать кило.

Под действием тяжёлого груза, напряжённые мышцы чуть-чуть растянулись. Повреждённые кости немного разъехались в стороны. Между обломками возникли небольшие зазоры, в которых со временем, образовалась прочная ткань.

Через два с лишним месяца, нога успешно срослась, но стала на три сантиметра длинней, чем была до получения травмы.

Всё это протяжённое время, бедная мамочка Глеба приезжала к нему из Царевщины почти каждый день. Чтобы проведать больного сыночка, она тряслась на попутках более часа в каждую сторону,

Ещё целый квартал, Глеб ходил на костылях. Потом, ещё столько же, с лёгонькой тросточкой. Ему повезло, что три перелома срослись удивительно правильно. Их не пришлось снова ломать. Хромота у парнишки, оказалась совсем незаметной, да и к перемене погоды нога у него не болела. Тьфу, тьфу, тьфу, чтобы не сглазить.

Перед выпиской из больницы, врачи сказали Глебу ужасную вещь. Оказалось, что увидев больную конечность, они не надеялись на благополучный исход. Поэтому, заявили родителям, что нужно провести ампутацию.

Услышав жуткую новость, мамочка Глеба дошла до начальника городского минздрава. Она подняла такой оглушительный шум, что крупный чиновник при ней позвонил в медицинскую клинику, и приказал сделать, всё, что только возможно.

Хирурги не захотели перечить властям. Они решили не спешить с операцией и оставить всё так, как было на данный момент. Потом они не могли все нарадоваться, на полученный вдруг результат. Говорят, что кто-то из них, включил этот случай в свою диссертацию.

Так что, Глеб был обязан своей милой маме не только рождением, но и тем, что всю жизнь проходил на обеих ногах.

Любовь к литературе

У каждого человека любовь к чтению возникает по-разному. У одних она проявляется в очень маленькой мере и ограничивается чтением вывесок на магазинах и номиналов на мятых купюрах. Другие «глотают» всё, что попадётся им в руки. Начиная с фантастики и детективов, и кончая трудами древних историков или философов.

До древних философов Глеб не дошёл, но большую часть классики всё же осилил. Да и с современной литературой хорошо познакомился. Сложно сказать, почему он увлёкся такой формой досуга? Ни родители, ни двоюродные братья и сёстры этим никогда не страдали. Да и прочие родичи, не замечены в подобном грехе.

В восьмидесятых годах появились мебельные секционные «стенки», в которых имелись полки для множества книг. После чего, в нашей стране возникла сильная мода на домашние библиотеки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.