Сарг Коврань
Повелитель Сущего

Глава 1

Я лежал, обнимая прекраснейшую, но в прошлом страшную во многих смыслах девушку. После всего, что произошло, вспоминал свою жизнь. Но по порядку.

Раннее детство я почти не помнил. Вроде бы, родился и первые пять лет жил в лесном посёлке. Потом был развод родителей и переезд мамы с моей сестрой Светку в город Богданович. В лесном же посёлке остались мамины брат и сестра (тётя Нина и дядя Володя), а также мать всех троих и моя бабушка, баба Тоня. Почти каждый год мы навещали их. Бабушка умерла, когда мне было семь лет, и я пошёл в школу. Меня и Светку на похороны не взяли, так как нам надо было идти в школу. Светка тогда пошла в последний десятый класс, а я – в первый. Пожалуй, это всё, что я помню из детства. Ну, разве что ещё занятия в спортивной секции, которая примерно в 88-ом переродилась в секцию каратэ.

Каратэ меня увлекло. Я не только хорошо показывал себя на показательных смотрах (зачастую бред, где показываются основные движения), но и в спаррингах. Лет в тринадцать-четырнадцать у меня начал портиться характер, и я стал хулиганом. Надо сказать, удачливым хулиганом – удавалось какой-то чуйкой избежать внимания милиции. Если и участвовал в драках, то бил так, чтобы не было заметно видимых травм, а на откровенные провокации если и реагировал, то вёл себя так, что со стороны эта драка выглядела как неуклюжесть моих противников. Хоть наши инструкторы и пытались нас натренировать на выносливость, но я всё делал по-своему. Зачем принимать мощные удары на блоки, если можно уйти от них и сделать так, что противник потеряет равновесие и сам нанесёт себе вред? В итоге меня даже в той секции не стали терпеть – после девятого класса выгнали. Как понимаю, хулиганство было следствием того, что у меня не было отца, а мама всегда ограничивалась чтением морали. Те её лекции были неприятнее порки. Как-то в девятом классе я даже дал ей ремень и подставил ей задницу, чтоб она отхлестала меня им, но это сломало её – больше тех лекций не было. Было лишь замечание о том, что я уже достаточно взрослый. Кажется, та лекция стала ключевой в моей жизни – я стал осмотрительнее по части хулиганства. Так как с начальной школы добился славы достаточно умного, то даже девятый класс закончил с тремя четвёрками (остальные – пятёрки). Не смог вытянуть русский язык, литературу и… музыку. Никак не смог усвоить все правила русского языка; моя точка зрения по поводу произведений школьной программы зачастую не совпадала с официально принятой (и упёртой в коммунистические идеалы учительницы литературы), а со слухом было всё настолько плохо, что я там не получил трояк лишь потому, что в остальном у меня всё было прекрасно. Пение и в самом было у меня нелюбимым занятием. Я даже сам осознавал, что мне медведь не на ухо наступил, а хорошо так поплясал!

Десятый класс для меня начался бурно – любовь-морковь с одноклассницей и всё такое. С Катенькой Котовой мы даже с лета 91-го трахались, наплевав на всякую безопасность. Катенька была скромненькой девочкой. Признаться, из-за Котовых мы и попали в Богданович (другими вариантами были Кунгур и Пермь, где были родственники по маме): мама поехала туда вслед за подругами. Правда из-за этой Катеньки я опять начал вспоминать былое и едва не ушёл в бандитизм. На все наши с Катенькой хотелки нужны были деньги. К чести Катеньки, та и не особо настаивала на том, чтоб я выполнял все её хотелки, но из-за того, как она благодарила меня (безумным сексом), меня несло всё больше и больше: я начинал с мелкого разбоя, а к февралю 92-го вступил в банду, крышевавшему рынок. Ну, и под прикрытием банды деньги полились ко мне рекой. Но и риск словить перо в бок и маслину в лоб увеличились невероятно!

Дядя, пока мы жили в Богдановиче, женился на молдаванке, они завели двоих детей (девочек), а потом поехали на родину жены «Вовки» (именно под таким именем я запомнил его из своего раннего детства и почти ежегодных поездок). И там «Вовку» и тётю Марицу грохнули какие-то националисты. Дети тогда были на моей сестре, которая после школы закончила пединститут и работала в том посёлке учителем литературы и русского языка. Там же она вышла замуж и к февралю 92-го года у неё самой было две дочери того же возраста, что у «Вовки» – Алёнка и Ксюшка. Она пожаловалась, что им не вытянуть Анютку и Настю – дочек «Вовки». Алёнка – с 87-го года, Анютка – с 86-го, Ксюшка и Настя – с 90-го. Мама уже была на пенсии (из-за льготного стажа вышла на пенсию в как в первых числах февраля). Ну, она и сорвалась туда. Её не было недели две или три. Квартира была полностью на мне. Вот мы с Катенькой оторвались в те дни! Уже начали строить планы совместной жизни, хотя Катенька говорила об этом как-то снисходительно – явно не верила, что я смогу обеспечить её скромные запросы. Вся любовь (и с ней преступная карьера) закончились с приездом мамы.

За неделю мама продала квартиру, и мы сорвались в лесной посёлок. Нет, я ничего не имел против него. Там спокойно и добродушные жители, неиспорченные ужасами, накрывшими Россию при перестройке и развале СССР. Я лишь скрипел зубами – после жизни без мамы (но с Катенькой) мне совершенно не хотелось куда-либо ехать. С другой стороны, моя бандитская карьера обещала перейти на иной уровень – буквально за пару дней до её возвращения я, кажется, засветился перед ментами. По уму мне бы залечь на дно. Так что, взвесив всё, я простился с Катенькой (пообещав вернуться через год с небольшим), и уехал с мамой.

Жизнь в посёлке меня не особо порадовала. Во-первых, квартира оказалась двухкомнатной. Мелкие двоюродные сестрички (а теперь ещё и приёмные сестрички) занимали отдельную комнату. Сестричкам было два годика и шесть лет. В принципе, я уже привык жить в одной комнате с мамой – в Богдановиче у нас была однокомнатная квартира. Во-вторых, нарисовался мой родной папа, который тоже обитал в «большой» комнате. Никакого личного пространства! Лишь одно успокаивало: никто не знает о моей былой бандитской жизни, и ментам я был не интересен. Но с папой почти сразу же была установлена дистанция – он особо не лезет в мою жизнь, я не создаю ему проблем как отцу. Потом, уже весной, даже помогал перебирать пилу «Урал», трактор и мотоцикл. В мае фактически отжал мотоцикл у него – в Богдановиче умудрился получить права на него.

Весной жизнь немного поправилась. Во-первых, я нашёл новых друзей и подруг. Правда на деревенских дискотеках не обошлось без наездов со стороны местных парней. Зачастую старших. Меня там прикрыл Серёга – муж Светки, который объявил меня своим родственником. Как я понял, у него тоже слава былого хулигана, и эта крыша стала мне весьма кстати. Во-вторых, у меня появилась девушка – одноклассница Танька Мякинина. Я её трахнул буквально через месяц после переезда. Как и Катенька, Танька досталась мне девственницей. В-третьих, на тёплое время года у меня появилось личное пространство – веранда! Была мысль сделать жилым чердак дома, но ленивый папа не поддержал меня.

Накануне моего дня рождения из Богдановича прилетел неожиданный привет, который взбесил меня: Катенька написала, что нашла другого парня, и мне лучше забыть о ней. Сейчас бы (будь я тогда лет на десять старше), я бы непременно выяснил всё, но тогда махнул на Катеньку рукой, окончательно увлёкшись Танькой. Ещё про себя посмеялся: мол, баба с возу, кобыле легче! Может быть, и стоило съездить к Катеньке, но летом был новый виток отношений с Танькой и сенокос. Мы с Танькой даже взаимно съездили друг к другу на покосы – родители Таньки держали корову и поросят, а моим родителям это досталось от «Вовки». Плюс ещё и корова у бабушки, которой хоть и восемьдесят лет, но она была ещё достаточно крепкой. Впрочем, зима 92-93-го была последней, когда у неё была корова – потом она переключилась на коз, которых держала ещё лет пять, пока не начала слепнуть, и её не забрал папин брат.

Одиннадцатый класс я закончил вообще замечательно – с серебряной медалью. Учитель литературы оказалась более лояльной к моей точке зрения на произведения классиков, стихи я неизменно рассказывал так, словно они у меня перед глазами к слову, у меня фотографическая память – одного взгляда хватает чтобы запомнить на пару недель несколько страниц мелкого шрифта). С правилами русского языка, увы, мне так и не удалось подружиться. В частности, так и не понял, как расставлять запятые – ставил так, как считал нужным. Пытался проговаривать про себя предложения со всеми паузами. Ну, и при возможных паузах ставил запятые. И всё равно промахивался. Совершенно не понимал эти причастные, деепричастные обороты и вводные слова! Ещё одним плюсом этой школы было то, что в ней было обучение на категорию «С». Я с детства зависал в гаражах по соседству с домом, где мы жили в Богдановиче, а потом, будучи начинающим бандитом, немало поколесил по городу и окрестностям. Ещё и экзамен по вождению выпал таким, что просто вызвал у меня улыбку и дикий хохот в душе: в день экзамена выпал снег и экзамен вылился в покатушки по посёлку, который по своей сути был той же деревней. Почему так? Так автодром был на окраине, куда мы на «газике» с лысыми шинами едва бы попали. Самым «сложным» на экзамене было заехать задом в чурки по зеркалам. Я не только сдал на грузовой автомобиль, но и на легковушки – получил категории «В» и «С». Правда с отсрочкой действия прав до восемнадцатилетия.

Танька оказалась такой же временной девушкой, как и Катенька – с окончанием школы наши дорожки разошлись. Под конец одиннадцатого класса у меня вообще пришло осознание того, что Танька просто использовала меня. Сперва в качестве крутого парня, а потом и выгодного для сдачи выпускных экзаменов. Ну, и ещё потрахушки, как источник наслаждения. Выпускной вечер в школе был нашим вечером расставания (и последним сексом в кустиках). Расстались очень хорошими друзьями. Танька, вроде бы, намекала на дальнейшие встречи, но я к тому времени уже был не особо рад ей – впереди меня ждёт студенческая жизнь, где, я уверен, будут другие девушки. К тому же, изначально мы выбрали совершенно разные сферы деятельности. Танька метнулась сперва институт культуры и искусства, а потом, провалившись там, пошла в культпросветучилище на какого-то массовика-затейника. Я же сразу же поступил в пермский же универ на экономический факультет. Выбрал направление «Государственное и местное управление» – решил стать чиновником. Даже была мечта стать Президентом России и обустроить её по своим идеалам. Почему в Пермь, а не в Екатеринбург? Так опять же из-за наличия родственников, у которых я мог первое время пожить. В общем, с Танькой мы расстались.

К выпускному я уже был на подготовительных курсах при универе, где приметил несколько интересных девчонок. Одна вообще чуть ли не вызвала любовь с первого взгляда. Судя по прикиду, из бедной семьи. Я тоже был одет не в «фирму». Опять взыграла моя гордость, и я начал искать возможности для быстрого обогащения. Благо, что мама с папой протолкнули меня к дальнему родственнику, имевшему уголовное прошлое. Он по молодости лет сел за хулиганство, но не сломался на зоне и заработал среди уголовников кое-какой авторитет. После отсидки дядя Саша, вроде бы, какое-то время продолжил карьеру, но, встретив девушку, успешно завязал. У него был сын, который в тот момент отбывал срок примерно за то, на чём я едва не попал в Богдановиче – за рэкет. Ну, дядя Саша связался с нужными людьми и сдал меня им. Перед ними пришлось быть искренним, как на исповеди – я рассказал о кое-каком прошлом в Богдановиче. Те связались с моими былыми шишками, и те подтвердили мою квалификацию. За моё вынужденное бегство из Богдановича не стали требовать, но характеристику, кажется, дали очень хорошую – я после курсов и экзаменов почти не возвращался к родителям, и почти всё лето провёл в Перми, где отметился бандитскими разборками. Даже удалось подобрать вполне эффективную боевую группу. Сам отметился рэкетом и даже убийством.

Убийство было скорее с целью самообороны – пара придурков решили перебежать к конкурентам. Я с ними пересекался едва ли не при вступлении в эту бандитскую группу. И они, твари, узнали меня. Если б не мои инстинкты и навыки боевого каратэ, нас бы всех положили. А так – я их всех положил и в порыве гнева отнятые у них пистолеты засунул им в задницы. Ну, ещё и выстрелил при этом. После этого меня вызвал к себе сам главарь той банды – Кот или Николай Александрович Царапов. Он понял, что я не полный псих (как меня описали те, кто присутствовали во время моего неконтролируемого гнева), а расчётливая и страшная сволочь. Кажется, я его самого впечатлил, используя свои навыки НЛП (нейролингвистическое программирование), которым заинтересовался ещё после девятого класса.

Кстати, про НЛП. Именно оно помогло мне соблазнить Катеньку и Таньку, а потом без особых проблем расстаться с ними. Вот и в этот раз я убедил его, что я – достаточно серьёзен.

С использованием НЛП в адрес Кота я несколько перестарался – буквально за десять дней я из рядовых бойцов стал его замом и аналитиком. Если б не начало учёбы, я вполне мог пролезть не только в криминальные авторитеты, но и чиновники. Кот даже познакомил меня со своей семьёй и сделал особый намёк в адрес своей старшей дочери Светки. Только Светка из-за характера не особо впечатлила меня. Одного вечера мне хватило, чтобы понять, что она – зашуганная отцом лохушка. Её мечта: «Маленький домик, русская печка, пол деревянный, лавка и свечка, котик-мурлыка, муж работящий – вот оно счастье! Нет его слаще…» Меня это однозначно не устраивает! Мне нужен был адреналин и развитие. Да и не вызвал я у неё особого интереса – она смотрела на меня, как на кусок дерьма. Кажется, по её мнению, все друзья и подчинённые её отца – отпетые уголовники без каких-либо принципов. Она ж мнила себя какой-то принцессой. С другой стороны, мной явно заинтересовалась его вторая дочь Маринка. Все его дочери, даже мелкая четырёхлетняя Оксанка, настоящие красавицы. Только одна – лохушка, вторая – ещё малолетка (тогда Маринке было лишь пятнадцать лет), а третья вообще мелочь пузатая! В общем, у Кота не получилось сделать меня своим родственником.

Мне не составило труда убедить Кота в необходимости моего обучения в универе, куда я поступил без каких-либо проблем. В суматохе сенокоса и бандитскими делами зачисление не вызвало у меня вообще никаких чувств – я даже сочинение написал там на отлично! И началась моя учёба в Универе. Кот пообещал мне место в мэрии Перми, куда сам уже начал проникать. Только с началом учёбы мне стало ни до него, ни до его семьи, ни до уголовников. За свои дела я получил от Кота столько, что сразу же снял однокомнатную квартиру на год вперёд. Пусть цены будут расти, но я выложил всю сумму с условием, что не будет повышения платы за аренду квартиры. В ответ получил стандартные условия: обеспечить порядок в ней и оплата коммуналки.

С первых же дней я начал ухлёстывать за Анюткой Волковой. Той самой девушкой, в которую, можно сказать, влюбился с первого дня подготовительных курсов. Даже откровенная деревенщина, которая время от времени лезла из неё, не отпугнули меня. Двадцать пятого сентября я даже согласился на посиделки в общаге, где она жила. При этом обеспечил умеренное количество спиртного: выяснил состав посиделок и закупился вином с водкой. Мои средства вполне позволяли это – я всё ещё оставался успешным аналитиком Кота. Немного перестарался – вышло по бутылке вина на девушку и по бутылке водки на парней. Парням досталось даже больше, так как я почти не пил. Мне удалось завалить Анютку в койку. И опять была девственница. Буквально через пару дней после тех посиделок я пригласил её в свою съёмную квартиру, где она и осталась.

С Котом и его дочками ничего не вышло – с осени 93-го я окончательно определился со своей семейной жизнью: моей невестой, а потом, летом 94-го, и женой стала Анютка. Правда, летом 94-го мне пришлось изрядно покрутиться, чтобы найти денег на уже свою квартиру. Я интенсивно поработал на Кота. Хозяева прежней квартиры хоть и оказались порядочными, но ежемесячно проверяли нас. При этом их рожи были настолько кислыми, что я едва держал себя, чтобы не высказать им всё, что думаю о их визитах. Они явно жалели, что согласились принять сразу всю сумму за год вперёд, а не разнесли её на периоды. В противном случае у них был шанс повышения платы. Они тогда решили быстро срубить бабок… которые тут же плюхнули в какую-то финансовую пирамиду, которая благополучно скончалась. Да и я тоже лоханулся, не прописав в договоре аренды отсутствие контроля их с их стороны. В общем, весной и в первой половине лета 94-го я перешёл в иную преступную деятельность – в мошенничество.

Я помогал Коту, и он помог мне, дав наводку на залётных жуликов, которых я успешно облапошил. Настолько успешно, что хватило на трёхкомнатную квартиру с обстановкой. Ещё и на машину хватило. Права, кстати, я купил через того же Кота. Квартира была немного не в том районе и не на том этаже, на каком бы я хотел: в Рабочем посёлке на последнем этаже одной из свечек. С другой стороны, можно было бы купить и однокомнатную квартиру где-нибудь в центре или даже ближе к универу, но прицел был на комнату для детей. Я и Анюта выросли без отдельной комнаты, чего не хотели хотя бы для своего первого ребёнка. Я тогда решил, что если будут ещё дети, то я что-нибудь придумаю. В августе 94-го мы сыграли свадьбу. Ну, как бы не совсем свадьбу – ни я, ни Анютка не хотели особого размаха (хотя мои средства вполне позволяли это). Почти все мои друзья были в армии, а те, кто уклонился от армии, отмазались от моей свадьбы какими-то мелкими делами. Даже моим свидетелем был малознакомый сокурсник, который той же осенью загремел в армию, а потом погиб в Чечне. От меня на свадьбе были лишь мои родители и сестра со своим мужем, а от Анютки – три подружки по школе и пара сокурсниц, но из иной группы (Анютка сдружилась с ними ещё на подготовительных курсах).

В декабре 95-го Кот прошёл в Госдуму по списку от партии ЛДПР, и вместе со всем своим семейством отбыл в Москву. Меня же он передал тем своим знакомым (и уголовным подчинённым), кто оставался в Перми. Те его друзья пролезли в мэрию. Через них я и влип в секту, которая поклонялась миру Нави и, в частности, Чернобогу. И спокойная жизнь аналитика при бандитах закончилась. Я опять стал «бугром» для отряда бойцов бандитского формирования.

Глава 2

К Чернобогу у меня до сих пор какое-то странное отношение. Я точно не считаю его богом уровня Сатаны или демонов. Как учили не только в той секте, но и во всех направлениях славянского язычества, Бог Род отправил Чернобога в мир Яви, дав ему сложную задачу разрушать созданное людьми. С тех пор повелось, что Белобог, Бог Созидания, помогает людям создавать новое, а Чернобог, Бог Разрушения, забирает из мира Яви то, что должно умереть, чтобы люди продолжали развиваться и стремились к созиданию. О замысле Рода известно только братьям Чернобогу и Белобогу, Богу Сварогу и Велесу – Богу Трёх Миров. Только в секте, в которую я попал, пошли дальше: посчитали, что Чернобог должен явиться в наши мир (в мир Яви) более явно и очистить его практически от всего, что создали люди. Явь от этого не преобразится в мир Нави, так как прочие верховные боги не допустят этого. Да и сам Чернобог не допустит этого – разрушив всё, что создали люди, он вернётся в мир Нави. Немногие выжившие люди (те, кто поклонялись ему) начнут создавать новый мир Яви и будут новыми хозяевами мира на грани новых богов.

Около года после отъезда Кота было относительно спокойно. Благо, что закончились «посиделки» с Котом в банях и саунах, где мне приходилось изменять моей Анюте с первыми попавшимися проститутками – иначе бы меня тогда не поняли. Бойцы, которые подчинялись мне, особо не борзели и ограничивались относительно мелким рэкетом, однако в случае наездов на наших «дойных коров» давали достойную защиту. В принципе, это была частная охрана. В конце 96-го секта начала активную деятельность. Из-за этого меня, ставшего подающим большие надежды управленца, форсировано начали вводить в руководство пермской группы секты Чернобога. Вообще-то, пермская группа была одной из самых мощных (если не самой мощной) среди всех групп нашей секты. В декабре 96-го мне пришлось подтвердить свою лояльность этой секте. Первое задание по убийству было лёгким: я со своими подчинёнными, и за время нашей общей деятельности ставшими мне почти друзьями, на их глазах убил какого-то урода. Почему урода? Ну, задание было таково, что я должен убить первого встречного. «Первый встречный» вызвал у меня не только омерзение, но и какой-то непонятный неоправданный гнев.

Позже выяснилось, что тот урод оказался реальным уродом: он был маньяком, который до встречи с нами убил и изнасиловал не меньше двадцати девчонок от двенадцати до пятнадцати лет. Это мы узнали из милицейских сводок. Руководство сектой озадаченно почесало репы, но мне это убийство пошло в зачёт.

Следующим заданием для меня было разбойное нападение. Опять на первого же встречного. Теперь уже под присмотром кое-кого из руководителей нашей группы. И опять получилась накладка: я ограбил заезжего карманника. Тот придурок перед встречей со мной чистил карманы в автобусах, трамваях и троллейбусах. На меня пытались наехать уголовники, которые были под моими руководителями, но эти же руководители прикрыли меня.

Следующим испытанием для меня было изнасилование малолетки. В тот раз свидетелей было несколько меньше, но то, что получилось у меня со школьницей, вызвало у меня странные чувства. Это не было изнасилованием в полном смысле слова. Я и та девчонка, едва увидев друг друга, потянулись друг к другу. Я иной раз жену Анютку трахал грубее, чем тогда насиловал ту малолетку. Она лишь охнула, лишившись девственности, а я, вопреки своим планам, забыл о презервативе и выплеснул сперму в неё. Она после лишения девственности в позе раком каким-то быстрым движением соскользнула с меня, развернулась и сама же запрыгнула, обхватив меня ногами за талию. Ещё и полезла целоваться. Из-за того, что нам было хорошо, и моя сперма попала в неё, я не стал убивать её, как планировал до того, а лишь усыпил, нажав на шею. По планам от руководства мне и не обязательно было убивать её. Я просто не хотел, чтобы она увязалась за мной – я был под колпаком у контролёров от секты.

А потом явился мой двойник из иной вселенной. До сих пор не знаю всех подробностей его прошлой жизни, но он не только сам обладает способности настоящего Бога, но и его первые четыре жены, числившиеся до него достаточно серьёзными противниками, стали для нас настоящей карой божьей. Он не только уничтожил секту, поклонявшуюся Чернобогу, но спас, какой она стала после развала СССР в 91-ом. Ещё и расширил, присоединив в марте-апреле 97-го те территории былого СССР, где русских было больше двадцати процентов. Плюс присоединил Прибалтику, Молдавию, Грузию, Армению и Азербайджан. Из былого СССР вне России остались Таджикистан, Узбекистан, Туркмения, половина Киргизии и крохотная часть Казахстана. В начале 97-го года уже на полном серьёзе стоял вопрос о разделе России. Даже Дальний Восток и Сибирь хотели продать японцам и американцам.

Мой двойник в первые же дни уничтожил всех иерархов нашей секты. Ещё и примкнул к древним течениям не только славянского язычества, но и иных народов. В частности, на его стороне была даже Хозяйка Медной Горы, которая к моменту его появления стала Хозяйкой всего Урала и Великой Богиней. Ох и побил же он меня молниями! Он каким-то невероятным образом мог бить настоящими молниями. Эти молнии по его желанию формировались буквально в любой точке России и, кажется, мира! Несколько раз наказывал одновременно всех, кто поклонялся Чернобогу. Мне же доставалось от него ещё и в индивидуальном порядке. После каждого его удара молнией у меня болели все мышцы. Несколько раз прилетало даже до потери сознания. Впрочем, я сам виноват – по заданию чернобожцев пытался похитить его невесту, Анну Романову, которая была дочкой губернатора Пермской области, а потом и Президента России – Владимира Романова. Один раз вообще вырубил теми молниями в учебном корпусе. Да, тогда я хотел похитить Анну Романову. Увы, не сложилось: был удар током до потери сознания. Очнулся я уже в медкабинете, откуда выбрался уже затемно. Микроавтобус, на котором мы планировали вывести Анну Романову, стоял пустым на стоянке около Универа. Сама же Анна безусловно уже давно слиняла из университетского городка. Я с трудом уехал домой.

Потом, уже при жизни моего двойника в Перми, было похищение малолеток, но после Аси (так звали изнасилованную малолетку) те малолетки были для меня какими-то безликими. Хоть они и выглядели невинно, но иной раз в их взгляде проскакивало нечто отталкивающее: у кого-то – лицемерие, у кого-то – гордыня, у кого-то – склонность к обжорству, у кого-то – желание трахаться (хотя последним было меньше четырнадцати лет). Тогда для меня было страшнее не само похищение малолеток, а то, что руководство потребовало для грядущего сатанинского ритуала моего ребёнка. Я похищал тех девочек словно в тумане. Даже не говорил о том, что те девочки и девушки не так и невинны. Одну при мне принесли в жертву деревянному истукану в ближайшем капище: раздели и под её крики ужаса выцедили практически всю кровь. Бунтовать уже не имело смысла – я был замаран в уголовщине по самые уши! Ещё и соучастие в этом ритуале подсадило меня на крючок: я похитил её и был свидетелем её казни. Даже крови её попил! Правда, после того жертвоприношения за эти похищения взялся мой двойник, и мне больше не удалось кого-либо похитить. Мне тогда вообще всё перестало удаваться. Хорошо, что перепадать на́чало не только мне – мой двойник взялся за всю нашу секту.

Двадцатого февраля 97-го года пропала моя беременная жена, и я едва не сошёл с ума: посчитал, что это дело рук руководителей секты. Я буквально за три дня до этого отправил её к своим родственникам в Подмосковье. Я посчитал, что её похитили из поезда. Меня вызвали на «беседу» – о том, что я отправил Анюту вон из Перми, они ещё не знали. Слово за слово, и я окончательно тронулся умом. То, что было после той беседы, я вспоминаю, как какой-то невероятный кошмар и откровенный бред. Вспоминаются подземелья капища на Первой Вышке. Я иду по ним, и с невероятной силой раскидываю и буквально размазываю по стенкам всех, кто там есть. Всех жрецов и прислужников Чернобога. В меня пытаются стрелять, но ни одна пуля не попадает в меня. Я тогда перебил всех жрецов и прислужников – ни один не ушёл. Хотел выпустить будущих жертв Чернобогу, но камера оказалась пуста. Я пошёл к капищу, повалил всех истуканов и насрал на них. И отрубился.

Очнулся в дикой депрессии в какой-то крестьянской избе начала XX-го века. Со мной была счастливая и плачущая Анюта. Я был настолько опустошён, что никак не реагировал на неё. Больше двух недель жил в её компании и компании соседей. Соседями оказались, как я понял, потомки каких-то крестьян, спасённых Богиней Урала. Казалось, что мы попали лет на сто назад: такие же постройки, как тогда, одежда людей и говор. И никакой техники – даже машин и тракторов не было, не говоря о телевидении и сотовой связи. Только это не было прошлым – нас с Анютой забрала к себе Хозяйка Урала, и мы были где-то очень глубоко под землёй. Не отпускала из-за того, что из-за депрессии я стал тряпкой, а Анюта волновалась и из-за этого могла родить в любой момент. Так и жили там больше двух недель, до шестого марта.

Шестого марта явились демиурги. Ими оказался мой двойник, Анна Романова, двойник знакомого мне Вовика Бутова и ещё три девушки, которые оказались тогда ещё невестами моего двойника. Мы вместе с ними и аборигенами нагишом купались в каком озере. Среди прочих я заметил несколько девочек, которых похитил, но особого вида не показал, что знаю их. Потом демиурги преобразились в Богов и Богинь. Они вернули нас по домам.

Меня вернули домой не только вместе с моей Анютой, но и доставили к нам Асю, которую, как я считал, изнасиловал. Хоть её частенько называли Настей и Настенькой, но она полюбила то, как я называю её Асей. Меня и Анюту ещё в пещере обработал Вова Бутов (не тот, которого я знал в родном посёлке, а из иного мира), оказавшийся демиургом, и мы приняли Асю, которая, как оказалось, залетела от того изнасилования. Сперва, конечно, был скандал от Анюты в пещере, а потом уже в нашей с Анютой квартире упрёки от Аси.

«Почему ты сбежал тогда? Нам же обоим было хорошо!» – выговаривала она с обидой, но не со злостью, как я ожидал. Мало того, я всю ночь трахался с этой Асей, а моя жена Анюта ушла спать в другую комнату.

На следующий день, седьмого марта 97-го года, мы все трое были на свадьбах демиургов – моего двойника и двойника Вовика Бутова. Ну, как на свадьбах? На регистрации в ЗАГСе. Правда, мой двойник женился на четверых, организовав с каждой из них отдельную церемонию. После этого меня, мою Анюту и Асю вернули в мою квартиру в Рабочем посёлке, микрорайоне Мотовилихи. И опять я трахал Асю. Теперь ещё и в компании с Анютой. Анюта была уже на последних днях беременности, и мы с ней лишь ласкались (и на пару с Асей ласкали её).

Восьмого марта я, счастливый и благодарный двоим своим девчонкам, сбегал до цветочного магазинчика, и мы весь тот праздник провели в спальне, почти не вылезая из кровати. Вечером Катя, жена Вовы Бутова, забрала Анюту в роддом, оставив нас с Асей одних. Хоть мне и полагалось волноваться, но я был счастлив от близости Аси, которой, к слову, тогда не было семнадцати лет, но она выглядела старше этого возраста. Уже тогда Ася выглядела вполне сформировавшейся девушкой почти моего роста, а потом, ещё за пару лет, подросла ещё и даже немного перегнала меня. Теперь она девушка ростом метр восемьдесят с мощными мышцами, но очень мягким и добродушным характером.

Утром девятого марта Анюта обрадовала нас тем, что родила девочку, которую мы назвали в честь Богини – Еленой-Алёной. Мы с Асей навестили Анюту, а потом вернулись в мою квартиру, где продолжили трахаться. Богиня Урала снабдила нас кое-какими продуктами и деликатесами, но напомнила, что не стоит забывать о реальности. И предупредила, что все «молодожёны» будут неустанно следить за мной. Чтоб я не обижал своих жён!

Следующие два дня, до вечера одиннадцатого марта, были самыми счастливыми для нас с Асей, хотя и не лишены рутины: мне надо было продолжать учёбу в Универе, а ей – в школе. Почему два, а не всю неделю, что Анюта была роддоме? Так потому, как случилась неприятность. И звали её Наташа. Наташа, которая старшая сестра Аси.

Наташа заявилась к нам вместе с Асей в первый же учебный день после того, как Ася стала жить тогда ещё лишь со мной. Закатила скандал. Типа, как ты мог соблазнить Асю, если ей едва исполнилось шестнадцать лет; да я на тебя в милицию сдам. Ещё и рост с меня с мощной фигурой. Эту девушку я встречал в Универе. Даже как-то было, что у нас физкультура совпала. Я тогда лишь покачал головой: мне точно не надо было такой мощной бабы с грудью минимум пятого размера! И вот её принесло в мою квартиру! Я, признаться, струхнул и приготовился к отражению нападения с её стороны. Скандал перешёл к неожиданному шантажу: я должен трахать не только Асю с Анюткой, но и её.

Накануне нового года 97-го года я опять изменил Анюте. Анюта начала отказываться от полноценного секса из-за беременности, и я, признаться, начал беситься из-за этого. Даже минет от Анюты не радовал (хотя до беременности она была категорически против него), а уж дрочка руками Анюты вообще была полнейшим разочарованием. Тут и подкатили две подружки по Универу Анюты (и по комнате в самом начале учёбы, но не из нашей группы), которые были у нас на свадьбе – Ленка и Шурочка. Раскрутили меня на признание о том, что мне хватает полноценного секса. Тут же предложили потрахаться в их комнате в общаге. Я согласился, но с условием, что вернусь с последними автобусами или трамваями. Ну, и был секс на троих, а я не вернулся домой. Утром встретился с Анютой и отмазался тем, что ночевал у двоюродной сестры (хорошо, что хватило ума сказать ей накануне, что мне нужно к ней). Анюта сперва поверила, но эти две идиотки не только разнесли в универе обо мне славу сказочного любовника, но ещё и подкатили к ней с предложением поделиться мной с ними.

Наташа повторила слухи о том, что я якобы могу трахать двух нимфоманок хоть всю ночь и довести их до почти обморочного состояния и полного нестояния на следующий день – те две дуры после той ночи и в самом деле едва стояли на ногах и не пошли на занятия. Я и не знал, что являюсь едва ли не мечтой почти всех девушек универа.

Ну, я тогда же и исполнил желание Наташи. Хоть Наташе и не с чем было сравнивать (она оказалась девственницей), но после часа секса она просто отключилась и осталась ночевать у нас. Анюта ещё была в роддоме, и ночью Наташа с Асей устроили мне тройничок. Опасаясь ещё одной беременной девушки, я старался соблюдать осторожность с Наташей.

Утром к нам явилась Анна Романова, сделала всем троим выговор и… согласилась покрывать мою неофициальную семью с тремя жёнами от родителей и простых смертных. Наташа тут же попросила спасти её от нежелательной пока беременности, и Анна милостиво сообщила, что в ближайший год Наташа не сможет забеременеть. Фактически Анна благословила нас! Наташа была настолько счастлива, что тут же расцеловала её, а потом, когда она пропала, уволокла меня в спальню. В тот день мы все трое пропустили занятия – продолжили трахаться.

Вскоре те же Ковшовы (почему-то только жёны моего двойника, но не он сам) помогли нам обустроиться в нашей с Анютой квартире. Даже Асю перевели в ближайшую школу, а я и Наташа вместе отправлялись в Универ и возвращались из него. На публике я и Наташа само собой вели себя достаточно сдержанно. Когда Анюта вернулась к нам, то её ждали не только я и Ася, но и Наташа. Анюта, конечно же, была не в особом восторге от этого. Оценила лишь то, что у нашей с ней дочки (которую мы назвали Алёной) были няньки. И в этом ни Наташа, ни Ася не отлынивали от просьбы Анюты. Наташа даже проявила настоящие материнские чувства и навыки – полюбила Алёнку и уверенно меняла ей пелёнки и подгузники. Как призналась, этот опыт она приобрела при уходе за младшими сестричками – у Наташи и Аси есть ещё две сестры: Таня 1985-го года рождения и Юля 1988-го.

В конце марта 97-го меня вывели на заочку, отправив работать в областную администрацию. Как понимаю, по протекции моего двойника или Анны Романовой. Это коснулось не только меня, но и всех студентов четвёртого и пятого курса моей специальности – в областной администрации, мэрии и администрациях районов Перми и Пермского района была нехватка специалистов нашего направления. Часть областной администрации Владимир Алексеевич Романов уволок в своё президентское окружение, а в городской администрации проредил мой двойник, когда охотился на секту (в которой был и я), и из-за уголовного прошлого (это уже от Президента вышел указ по этому поводу). По поводу той чистки: в момент помутнения рассудка я лично убил пятерых чиновников городского уровня.

Мой двойник и, кажется, увеличившийся его гарем (до осени 97-го были не только первые четыре жены, но и ещё минимум восемь каких-то девушек) вызвали нас всех четверых к себе на беседу на следующий день после нашего с моим двойником дня рождения. И опять же одобрили такое положение. Серёга отдельно поговорил со мной и хотел провернуть нашу с Наташей свадьбу, но тут уже упёрся я: Наташа станет женой только после Аси!

До осени жили несколько странной жизнью. Я и Анюта благоразумно молчали о возможности дополнительного брака для меня, и Наташа бесилась, строя из себя нечто непонятное. Мол, секс со мной и даже при раскладе один с тремя девушками – это всего лишь интересный опыт для неё и необходимость по физиологии. Типа, зачем трахаться с другими мужиками, когда есть такой замечательный любовник её младшей сестры. Только я, Анюта и Ася видели, что редкое утро у Наташи лицо не было опухшим. Когда ж у Аси отчётливо полез животик, то у Наташи вообще начались истерики. Десятого сентября я, Анюта и Ася приняли решение сделать Наташу моей второй официальной женой (как у моего двойника с первой четвёркой), но помешала трагедия, накрывшая семью Аси и Наташи уже на следующий день – погибли их родители. Их куда-то и зачем-то понесло на общественном транспорте, и на остановке какой-то сумасшедший или террорист подорвал свою машину. погибло около двадцати человек и ещё семеро стали инвалидами. Учитывая то, что у Аси и Наташи было две малолетние сестры, свадьба со мной стала невозможной – на Наташу повесили опеку над Танькой и Юлькой.

Через две недели или около того после похорон родителей Аси и Наташи мой двойник подарил мне шикарнейшую квартиру. Подарок пришёлся в как раз на нашу с Анютой знаменательную дату – на двадцать пятое сентября. Это был наш личный юбилей. Не будь той попойки в общаге, не знаю сколько бы мы тянули. Это даже не квартира, а настоящие апартаменты: общая площадь – около двух тысяч квадратных метров! Первый этаж нашей квартиры (и последний этаж высотки) – двадцать пять на шестьдесят метров! Есть ещё два этажа в башенке на углу высотки. Та башенка, как большой частный дом – двенадцать на двенадцать метров! При этом мы платим лишь за отопление и электроэнергию символическую сумму – за всё остальное за нас платит мой двойник. Я предпочитаю жить в башенке, на верхнем этаже: там у меня кабинет, спальня и небольшая кухня. Ещё и в шаговой доступности от Универа – до него едва ли больше десяти минут неспешным шагом.

Буквально на следующий же день после этого примерно такой же подарок получила и Наташа – пятикомнатную квартиру под нами: столовая, огромная гостиная человек на пятнадцать-двадцать и три спальни. В принципе, у Наташи была трёхкомнатная квартира, достававшаяся от родителей, но от демиургов не было секрета в том, что я трахаю Наташу, и та любит меня. Серёга и Анютка Романова пришли к нам на новоселье, а потом попросили отдельной беседы, на которой должны были присутствовать я, Анюта, Ася и Наташка. К тому времени Наташка уже получила все документы на опекунство над Танькой и Юлькой – опять же помог Серёга и его жёны. Наташа и Ася (а также Танька и Юлька) всё ещё оплакивали своих родителей. После того, как Наташа и её младшие сестрички обосновались в их квартире под нами, Серёга и Анна Романова объявили мне, Асе и Наташе, что я могу жениться по их примеру хоть на всех сёстрах Аси (сама Ася не обсуждается – с восемнадцатилетием мы обязательно должны поженится). Наташе же даётся отсрочка до совершеннолетия Юльки. Мы можем вполне открыто жить вместе, однако на людях мы обязаны скрывать свои чувства. Это касается и Аси.

Ася родила Серёжку первого ноября 97-го года. Рожала дома под присмотром нескольких жён Серёги. Я только тогда осознал, что у Серёги некоторые жёны так сказать в двух экземплярах. В частности, у него две Анны Романовых и две Великих Богини. И ещё множество иных жён. Некоторые из них вообще не люди, а какие-то герои японских мультиков. В частности, на родах моей Аси было две Анны Романовых (одна из которых сама была с огромным пузом), девушка с огромным лисьим хвостом и ушами на голове по имени Ногицэ, настоящий ангел женского пола и девушка-дракон по имени Кей. Ещё я понял, что встречался с Анной Романовой не из нашей вселенной, а из какой-то иной вселенной. Так-то я знал ещё со своего дня рождения, что Анна Романова нашего мира беременна от Серёги.

Меня, само собой, в будущую детскую, превращённую в родильное отделение, не допустили. Я стоял у двери и прислушивался. Анны Романовы шептали что-то успокоительное моей Асе, а потом раздался детский писк. Я уже хотел ворваться, как раздался голос Анны Романовой:

– Девочки, кажется, теперь моя очередь. Обеспечьте мне, пожалуйста, ещё одну кроватку.

Насколько я знал, Анна Романова ждала четырёх девочек. Которые и появились буквально в следующие полчаса. Через сорок минут явился хмурый Серёга и решительно открыл дверь.

– Не боись! Они уже почти пришли в себя, – сказал он.

– Кто «они»? – растерялся я.

– Мамы и даже наши с тобой дети, – ответил он.

Когда мы вошли, то увидели две кровати. Одна больше, но там и малышей было больше. Точнее, на той кровати сидели ещё три жены Серёги. Я конечно же перевёл взгляд на Асю, которая была счастлива и кормила грудью малыша, завёрнутого в какое-то подобие простынки. Я растерянно осмотрелся. Так же счастливо кормила ребёнка две Анны Романовых, девушка-ангел и девушка-лиса.

– Прости, Серёжа, я не смогла доносить малышек до полного срока, – виновато сказала Анна Романова (которая лежала), обращаясь к моему двойнику.

– Тут я бы и одна справилась, – сказала вторая Анна Романова.

– Я ж говорил, что тебе не стоило идти сюда, – с досадой сказал Серёга.

– Позовите, пожалуйста, нашу Аню и Наташу, – сказала Ася, глядя на малыша.

– Сейчас подойдут, – кивнул Серёга.

– Ну, с пополнением нас! – с улыбкой сказал я.

– Э! – возмутилась лежащая Анна Романова, – Мы с Асей, значит, напрягались, рожали детей, а они, поросята, поздравляют с пополнением друг друга!..

– Не обращай внимания, – усмехнулась девушка-лиса, – Кажется, у этого Сергея такое же чувство юмора, как и у нашего.

– Не, это не шутка юмора, а растерянность, – ответила девушка-ангел и обратилась ко мне, – Если что, то меня зовут Агила.

В комнату ворвались моя Анюта и Наташка и невольно замерли.

– Ну, идём отмечать? – усмехнулся мой двойник и перевёл взгляд на Наташу, которая уже прошмыгнула к Асе и явно в шоке замерла над ней.

– Кое-кому я бы не советовала, – сказала озадаченная девушка-дракон Кей, внимательно глядя на Наташу, – Общение с нами не прошло для всех вас даром.

– Вы о чём? – не понял я, но начиная понимать, что для меня пьянки не будет.

– Сергей, тебе и Наташе нельзя пить, – строго сказала девушка-ангел.

– В начале сделай ребёночка Наташе, а потом хоть запейся! – с сочувствием сказал Серёга, почему-то внимательно глядя на Наташу.

– Вы о чём? – опять спросил я, – Что здесь происходит?

– Наташа созрела для ребёнка, – ответила Анна Романова, которая лежала с малышом, – Для нас определяющим для зачатия является не физиология, а наше желание. У нас нет «этих дней», а яйцеклетки выходят лишь при очень сильном желании получить своего ребёночка.

– Ну, и при этом ещё и желание того, от кого мы хотим этого самого ребёночка, – сказала Кей с улыбкой.

– Эм? – с вопросом спросила Наташа, глядя на них.

– Ну, я ж говорила тебе, что когда ты станешь такой же, как мы, то для того, чтобы получить ребёнка, тебе будет достаточно твоего желания, – сказала лежачая Анна Романова, – Только я не думала, что это будет так быстро.

– Но я хочу подержать его, – пролепетала Наташа, глядя на малыша Аси.

– Подержи, – ответила Ася, – Кажется, он уснул. Осторожнее, – и она протянула его Наташе.

Наташа осторожно приняла малыша и с умилением уставилась на его мордашку. Опомнилась через пару минут и протянула мне. Я принял малыша и растерялся, осознавая, что держу своего сына. Чувства были совершенно новыми для меня. Признаться, даже с моей Алёнкой такого не было. Впрочем, тогда у меня всё застлало осознание того, что на меня свалилось две дополнительных девушки, которые были красавицами, способными при вспышке гнева прибить меня. Ася едва ли, а вот Наташа вполне может – у той иной раз проскакивает такая экспрессия, что я опасаюсь возражать ей или шутить о ней.

Наташа обняла меня за спину и прижалась своей грудью.

– Идите уже! – сказала Ася несколько недовольно, – Натаха, через девять месяцев – твоя очередь!

Я тогда ушёл с ней. Наш секс был фантастическим. Ещё никогда Наташа не была настолько ненасытной. Если б не моя выносливость, то я бы оставил её неудовлетворённой. В последний раз она буквально насиловала меня, прыгая на мне и принимая мой член снова и снова. Когда произошла взаимная разрядка, то рухнула на меня.

– Всё! Мне пока хватит! – прошептала она, – Не понимаю, что накатило на меня. Раньше хватало часа, а сейчас мы с тобой трахались не меньше четырёх часов, – и она крепко обняла меня, чтобы тут же расслабиться и засопеть. Даже член не выпустила из себя…

Глава 3

Через девять месяцев Наташа родила сына. Сына Аси мы назвали Сашей, а у Наташи Серёжей. Ну, и в соседях у нас были двое Бутовых – смертный двойник из моего мира и родного посёлка, и Бутов-демиург. У их жён, Лены и Кати, в конце ноября тоже родились сыновья. И эта парочка назвала их тоже Сашами! Плюс ещё один Саша, которого вскоре после Аси родила Лена – жена Серёги. Первым Сашей был мой Саша у Аси. Следующим – сразу два Саши у Бутовых (Лена и Катя Бутовы родили в один день). Четвёртым – Саша у Лены Серёги. Насколько помню, Лена была второй женой, с кем Серёга регистрировал брак в ЗАГСе.

Два с небольшим года было всё вполне спокойно. Я и Анюта работали в областной администрации, мал-помалу поднимаясь по служебной лестнице от мальчика на побегушках и секретаря до помощников министра. Я и Анюта закончили Универ в 98-ом году, а Наташа – в 99-ом. Только Наташа не пошла в чиновники, а стала главой строительной фирмы, которая буквально за год стала едва ли не главной в Перми. До того, как Наташа закончила Универ, той фирмой руководили жёны Серёги (которых было почти восемьсот!).

С осени 98-го у нас исправно работал детский сад, который расположился на крыше нашей высотки. Ради этого Серёга или кто-то из его жён сотворили над ней стеклянный купол в виде пирамиды, а под ним появился зимний сад, но за минусом четырёх башен по углам и небольшого замка в центре (размер крыши вместе с этими строениями – сто двадцать на сто пятьдесят метров). Столовая, детские спальни и прочие помещения типичного детского сада разместились в этом замке. В тот детский сад ходили мои Алёнка, Саша, а потом и Серёжка. Кроме того, там были два Саши от Бутовых (Саня и Шурик), а также дети шести первых жён Серёги. У Анны Романовой из моего мира – четыре дочки, у Анны Романовой из какого-то иного мира – восемь дочек (родились, кажется, недоношенными), у Великой Богини – ещё восемь близнецов, у её двойника из родного мира Серёги – ещё один Саша и Полинка, от Лены – опять Саша (чаще – Алекс), и от Нюты – четыре девочки-близнецы. Полинка была самой старшей – почти на два года старше моего Саши. Воспитателями и нянечками были жительницы нашей высотки и по совместительству жёны Серёги. Ещё подобные же детские сады в пригороде Перми и на какой-то иной планете, куда нас время от времени вытаскивали те жёны Серёги, с которыми сдружились мои Анюта, Ася и Наташа. Те жёны Серёги вытаскивали на иные планеты даже Таню с Юлей. Я понял, что от Тани с Юлей мне едва ли получится отвертеться – они тоже станут моими жёнами. Только если в Перми и пригороде были относительно нормальные по внешности девушки, то на иной планете – одна интереснее другой. Типа тех же ангела Агилы, дракона Кей и лисы Ногицэ. Там были, так сказать, зверолюдки, ангелы и даже эльфы с длинными ушами и клыкастые зелёнокожие, но симпатичные орчанки. При этом сёстры Морозовы были ближе к орчанкам, а Наташа даже мощнее их. На той планете ещё и принятая нагота иной раз ставила меня в неловкое положение – иной раз мне казалось очень сексуальным увидеть не только коротенькие хвостики девушек с заячьими ушами или рожками на голове, но и даже длинные хвосты кого-то из числа помеси человека с коровами или лошадьми. Ну, и отдельный разговор – демоноиды с красной кожей и глазами. Да и изящные эльфийки с плоской грудью будили интерес (тот, что ниже пояса).

Осенью 99-го опять наступило «веселье»: мои жёны решили забеременеть. Их примеру последовали многие жёны Серёги. Оказалось, что вся высотка заселена жёнами Серёги. Исключением были семьи Бутовых и моя семья. Благо, что мне не пришлось трахать всех трёх одновременно – каждая из них была ненасытной практически всю ночь напролёт. И да! Наташа, как ни странно, с её четырьмя-пятью часами секса оказалась самой слабой – при зачатии Ася требовала трахать её минимум шесть часов, а с Анютой мы трахались вообще все восемь часов.

В январе 2000-го года я и Ася наконец-то сыграли свадьбу. Животик у Аси был ещё не заметен и обошлось без лишних вопросов. Свадьба была лишь для своих, однако во многом превосходила то, что было у нас с Анютой – гостями были Таня с Юлей, две пары Бутовых и Серёга со всеми своими жёнами. Вот тогда я познакомился со всеми ими и признаться не всех запомнил. Это была толпа из почти тысячи девушек! Накануне у меня был мальчишник, на котором были я, Серёга и двое Бутовых. Серёга предупреждал меня о том, что от него будет очень много девушек. Реальных там было 781 (по его словам), а остальные двести с чем-то – какие-то копии девушек, оставшихся в его родной вселенной. Мол, он и его всемогущие жёны способны создавать практически полные копии людей и иных существ. Те копии могут делать то же самое, что и обычные люди, но через определённое время они исчезают, отправляя все свои воспоминания своим оригиналам. В доказательство он создал свою копию, которая буквально за полтора часа напилась до полной отключки, а через пять часов исчезла. Серёга в момент исчезновения протрезвел и хмуро замахнул какой-то дряни, которую пил на пару с Вовой Бутовым (который демиург).

Свадьба с Асей была омрачена кислой мордашкой Наташи, а потом домогательствами до меня Тани, которая умудрилась под шумок нализаться какими-то коктейлями. Таня из угловатой девочки превратилась почти в копию Аси, когда я встретил её в первый раз – ещё не такая высокая и мощная, как Ася в тот момент.

После свадьбы мы не досчитались Серёгу и Вову (демиурга Бутова мы звали Вовой, а Бутова из моего мира – Вовик). Нас возвращали в Пермь те жёны Серёги, которые уже родили детей, или которые ещё не забеременели от него. Опять же хитрый момент, который я тогда узнал: у жён Серёги из иной вселенной беременности длятся не девять месяцев, а гораздо меньше. Даже Анна Романова из той вселенной родила своих детей вовремя, а не раньше срока – у неё беременность длится три-четыре месяца. Мало того, к свадьбе она уже успела прийти от вторых родов в нашей вселенной. У кроликов беременность вообще три-четыре недели, а лисички рожают за раз до двадцати детей! Дети зверолюдок становятся взрослыми вообще за два-четыре года. Да и мелкие жёны Серёги, которых я сперва посчитал за его дочек, рожают детей через полгода, и те дети становятся вполне взрослыми через год-полтора! Это был полный разрыв шаблона.

Переместившись уже после свадьбы в нашу квартиру с помощью одной зайчих, я вспомнил, как Серёгу на мальчишнике пробило на исповедь о нелёгкой доле многоженца такого уровня. У него назревала новая проблема: дочки! Особенно его дочки от зверолюдок, гномок и дварф, которые уже вполне взрослые, однако живут на той планете практически без постороннего общения. Они не являются демиургами, не желают вливаться в общество иных цивилизаций (оказывается, даже в нашей вселенной есть и цивилизации зверолюдей), так как из-за того, что они – его дочери, они биологически несовместимы с иными расами. У них возможны дети лишь при условии, что их мужем будет реальный демиург. Пока демиургов лишь два – сам Серёга и Вова. С кандидатами у них ещё хуже – лишь я. Даже Вовик пока является условным бессмертным без каких-либо перспектив на то, чтобы стать демиургом. Серёга предупредил меня, что в скором времени меня начнут атаковать не только Таня и Юля, но его дочки, которые биологически являются взрослыми. Возможно, это моё последнее путешествие на планету, где обитают его жёны и дочки с внешностью, которая не вписывается в наше общество. И у него лишь два сына – два Саши, у Лены и Алёнки из его родной вселенной. Все остальные пока идут дочки. Уже несколько тысяч дочек! И несколько сотен вполне взрослых дочек! И их мамы время от времени вытаскивают на нашу Землю даже дочек с экзотической внешностью. Это заставило меня задуматься о контактах с ним и его жёнами. Я не знаю, как выстоять против Тани, которая становится всё настойчивее и настойчивее. А ведь впереди ещё и наш с Асей медовый месяц среди его экзотических жён и дочек!

Пропажа Серёги и Вовы обнаружилась на третий день после свадьбы. Да так, что прогремела на всё общество нашей Земли! В Тихом океане появился остров почти в миллион километров (вместе с прилегающими островами) и с населением в пятьдесят миллионов человек. И этот остров тут же объявил о том, что является частью России. Под занавес моей свадьбы с Асей Серёгу и Вову выкинуло в иную вселенную, где им пришлось прожить около двадцати лет. По словам той же Анны Романовой из моей вселенной, это было наказание их Изгнанием. Грехи демиургов тоже учитываются Сущим, а потом идёт оплата за все их неприятные дела, при которых гибнут простые смертные или эти же смертные извращают какие-то незыблемые законы этого самого Сущего. Например, начинают создавать развратное общество или что-то вроде того. По словам этой Анны, Серёга и Вова случайной фразой посеяли идею развратного общества.

Новый остров или даже континент оказался населён людьми из параллельной вселенной, где в начале пятидесятых на волне Карибского кризиса разразилась война с применением ядерного оружия. Да и Вторая мировая война имела несколько иные итоги. Например, Красная армия оккупировала не только всю Европу, но и почти всю Азию. США получили больший ущерб и к настоящему времени там почти сплошные ядерные пустоши. Евразия же хоть и имеет эти же пустоши, но люди даже в Индии и Северной Африке вынуждены жить в бункерах. И русским там грозило полное вымирание. Серёга и Вова решили не создавать новое общество на основе остатков русских (и полукровок с иными народами), а вытащить их в нашу вселенную. Как признались потом Серёга и Вова, они честно пытались спасти ту планету от новой ядерной войны, после которой жизнь на Земле была бы вычищена на 99%. Русских бы уничтожили в первую очередь. Вот они и вытащили их, когда вышел срок их Изгнания: сотворили этот остров в нашей вселенной, создали там жизнь (растения и мелкие животные, необходимые для растений), перенесли с одной из планет автоматизированный флот (ещё одна планета, загубленная людьми), перепрограммировали его на подчинение себе и Правительству России (в большей мере себе) и перенесли на этот остров всех русских и их полукровок из вселенной, где были в Изгнании. Правда, Вова схалтурил: ему досталось обустраивать жизнью все горные области. И этот чудак не стал особо мудрствовать – перенёс из иной вселенной особые деревья, которые были симбиотами животной и растительной жизни. Деревья способны порождать животных, обладающих разумом. От мелких грызунов и каких-то фей до людей. Правда, без человеческой спермы те животные лишь самки. Из-за этого Серёга был невероятно зол на Володю. Океанию же (так назвали этот новый массив суши) он полностью закрыл для остального человечества. Переносить в иную вселенную, но отдал приказ АОФО (автоматизированному охранному флоту Океании) не допускать высадки людей извне Океании. Через полгода на Океании открыли пару районов для туризма, но нам было не до них – у моих троих жён родились дети, а натиск и домогательства Тани усилились. Но с Таней пока нельзя – мы решили ждать её совершеннолетия. Ну, или, хотя бы, «возраста согласия» – шестнадцати лет.

У Анюты во второй раз был сын (которого мы назвали Володей), у Аси и Наташи – дочери (соответственно Валя и Людмила – в честь наших мам). У Серёги от шести жён, постоянно живших в нашей высотке, родилось по паре дочек. У Бутовых – по одной дочке. Кстати, мои родители и сестра знают Асю и её сестёр как соседок, которые являются подружками Ани. То, что дети Аси и Наташки от меня, может быть, догадываются, но молчат и ничего не выговаривают. Да и при их появлениях Ася и Наташа особо не отсвечивают перед ними. О их детях мои родители и сестра знают лишь то, что они есть, но никогда не видели.

Одиннадцатого марта 2001-го года Тане исполнилось шестнадцать лет, и она стала моей любовницей. Светка, моя сестра, заронила зерно раздора в нашу семью – она со своей семьёй и моими сродно-двоюродными сестричками отдыхали летом прошлого 2002-го года на Океании, а потом делились впечатлениями о ней. Их особенно привлекло то, что практически все мужики из постоянного населения Океании являются множёнцами с множеством детей – от двух до пяти жён и от трёх до пятнадцати детей. У каждого мужика минимум одна жена – из числа дриад. И эти дриады могут переносить себя и других людей по всей Океании! Мои жёны начали уговаривать меня переехать на Океанию. Даже Юля, которой поставлено то же условие, что и Тане ранее (любовница – с шестнадцати лет, и моя жена – с восемнадцати), начали уговаривать меня перебраться на Океанию. Юля родилась первого марта 1988-го года. На Океании брак вообще допустим с четырнадцати лет, что мне кажется невероятной дичью и варварством! Ещё из-за дриад нет никакого ограничения на количество жён. А уж как уговаривала Наташа (которая всё ещё на правах любовницы), устраивая настоящие истерики! Я же весной стал замом губернатора с перспективой стать губернатором. На Океании же придётся всё начинать с самого низа. Первое время мне вообще придётся податься в тот же туристический бизнес. Так с середины августа прошлого года я и жил в почти постоянных скандалах. Лишь Анюта не хотела на Океанию и, кажется, поддерживала меня в желании остаться в России. Она ж тоже чиновник – тоже заместитель губернатора. Я – первый зам губернатора, а Анюта – зам по вопросам образования, культуры и спорта. Анюта в прошлом году вообще сумела стать кандидатом экономических наук. Даже читает лекции в родном Универе (вроде бы, философию или основы экономической теории для студентов с не экономического факультета).

Глава 4

Сто-оп! Мои воспоминания обрываются концом января, однако есть воспоминания о конце апреля. Вот я уныло гляжу в окно, за которым зимний пейзаж, а вот уже унылый весенний пейзаж и за окном авто среди вытаявшей грязи и голыми деревьями! И даты: тридцатое января 2003-го года и тридцатое апреля того же 2003-го года. Тридцатого января я сижу в своём кабинете и с раздражением думаю о том, что дома меня опять ждут скандалы с сёстрами Морозовыми (Асей и прочими). Тридцатого апреля я в гневе на Анюту, которая предала меня. Суть предательства я не помню. Кажется, в свете прошлых событий Анюта переметнулась на сторону Морозовых. И я собираюсь лететь на Багамские острова. Один. Без Анюты, Морозовых и наших детей.

Следующая картинка: я лечу один на самолёте. Кажется, изначально он был заказан на всю мою семью, но я разругался с ней.

Дальше! Я отоспался после перелёта и с чувством выполненного долга отдыхаю на Багамах. Решение о Анюте и Морозовых принято окончательно и обжалованию не подлежит! С Анютой – развод и вон из дома! Морозовы пусть ищут другого идиота для своей сумасшедшей идеи об общем муже на всех четверых! Я и другую жену найду! В крайнем случае, соблазню секретаршу, которая моего же возраста!

А трахаться-то хочется! Был согласен даже на минет от Анюты, но… Нет! Я не собираюсь прощать предательства!

Подвернулась возможность погулять на стороне. И я, как по присказке о женатике в известном фильме, не удержался. Девушка была настоящей фотомоделью из американского журнала (попал как-то журнал с ней уже на тех же Багамах). В отличие от других американок, не отличалась тупостью и заносчивостью. В отличие от моей Ани не русоволосая, а жгучая брюнетка и смуглая. Вроде бы, на половину или четверть негритянка. И она тоже обратила на меня внимание – пригласила «на ланч» в соседний отель, где остановилась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.