Аля Кьют
Измена. Сладкая месть

Глава 1. С поличным

Оксана

Я села за свой любимый столик в кофейне около офиса. Рабочий день закончен, можно спокойно выпить кофе. Муж уехал в командировку, и не обязательно спешить домой, чтобы готовить ужин. Я люблю Вадика, но иногда очень полезно отдохнуть от рутинной обыденности и его вечно недовольного тона.

Красивая чашка горячего капучино грела руки. Я мечтала, как закажу роллов. Не очень дорогих. И завтра нужно вынести мусор, чтобы не злить Вадима. Он фанат пиццы, и мои ролльные предпочтения его всегда бесили.

Отогнав подальше эти мысли, я листала ленту, выбирая сериал на вечер.

– Добрый вечер, Оксана, – услышала я бархатный баритон напротив.

Подняла глаза и увидела, что за мой стол подсел мужчина. Красная рубашка в клетку, модные очки, аккуратная стрижка. Типичный айтишник.

Ладно, не очень типичный. Но в моей версии именно так должен был выглядеть типичный горячий айтишник. До свадьбы я западала на таких вот гламурных ботаников.

– Добрый, – аккуратно ответила я.

Мужчину я не помнила, но он знал мое имя. Может, кто-то из удаленных сотрудников или сосед по офису?

– Я Павел Скобелев. Вы меня не знаете, – сразу пояснил он и протянул мне визитку.

Я автоматически сгребла ее со стола в карман, не взглянув. Уточнила:

– Откуда вам известно мое имя?

– Ваш муж спит с моей женой, – сообщил Павел очень спокойно.

Как будто говорил о погоде на завтра. Я, наверное, ослышалась.

– Простите?

– Ваш муж, Вадим Головин, любовник моей жены, – продолжал вещать о своей идиотской «погоде» Павел.

– Вы с ума сошли?

– К сожалению, нет. Или к счастью.

Мужчина рассмеялся, выдавая волнение.

Он достал телефон и показал мне на экране фото. Мой муж гуляет в обнимку с тюнингованной брюнеткой. Мне сразу бросились в глаза алые губы и смоки-глаза.

Сердце взорвалось и залило все мои органы обжигающей кровью.

Я с трудом подавила крик, но с губ все равно сорвался жалкий стон.

– Листайте, – велел мне Павел, положив телефон рядом с капучино.

Я послушно прикоснулась к экрану пальцем. Мне хватило трех картинок, чтобы откинуть от себя мобильный. Как будто это была мерзкая дохлая крыса или тухлая помидорина.

Верить глазам я не желала.

– Это какая-то ошибка, – накинулась я на хозяина телефона. – Не может быть. Вы слепили эти картинки. Я прекрасно знаю, как красиво можно нарисовать в фотошопе. В любом редакторе. Идите отсюда, Павел Скобелев!

– Понимаю, – тихо проговорил он, убирая телефон в карман. – Я тоже не верил, но потом увидел их своими глазами.

– Врете! Все вы врете, – выкрикнула я, вставая с дивана.

Я выбежала из кофейни, но отделаться от Павла не получилось. Он быстро догнал меня на улице и преградил путь.

– Оксана, вы все равно не убежите от правды. Он прямо сейчас с ней.

Я рассмеялась ему в лицо громко и истерично.

– Прямо сейчас мой муж в Краснодаре на форуме.

– Нет. Он выехал вчера из дома и отправился не в аэропорт, а в Подмосковье на базу отдыха с моей женой. Как и две недели назад, когда он с ней проводил выходные в Калуге. Вот.

И Павел еще раз ткнул мне в лицо телефон. Вадим был на видео в этот раз. С ней снова. В другой одежде. Именно в той одежде, которую я лично нагладила и сложила ему в чемодан. Если фото можно легко подделать, то видео уже другая история. Мимика, жесты и даже походку я сразу узнала.

Слов у меня не осталось. Я стояла посреди улицы и качала головой, не веря. Оставались еще какие-то программы с вклеиванием лица. Но зачем?

– Хотите, я отвезу вас туда? – предложил Павел. – Посмотрите вживую.

Я подняла голову и взглянула на него. Мужчина не шутил. Он смотрел очень серьезно. Я поняла, что его лицо напряжено. Как будто он с трудом сдерживает эмоции. Как и я.

– А везите! – выпалила я яростно.

Думала, он даст заднюю и начнет юлить. Ведь все увиденное и сказанное – это неправда. Просто не может быть правдой.

– Пойдемте, – уверенно сказал Павел и взял меня за локоть.

Мы прошли к парковке. Блестящая черная машина мигнула фарами и пискнула, приглашая сесть внутрь. Я по старой привычке запомнила номер.

Павел открыл мне дверь и усадил на пассажирское сидение.

Я достала телефон и отправила сестре сообщение с номером машины и маркой авто.

Мы выехали с парковки, и Павел повез меня черт знает куда.

Настя позвонила мне через минуту.

– Это чего такое, систер? Список подарков на Новый год? Сразу предупреждаю, что даже за пять лет я не накоплю на ауди.

Я засмеялась сквозь слезы.

– Нет, это номер машины Павла Скобелева. Он везет меня в Подмосковье, где мой муж спит с его женой, – выдала я всю правду матку. – Если не позвоню через час, значит, он маньяк, вызывай полицию.

Павел рассмеялся, выворачивая руль, чтобы перестроиться.

– Куда вызывать, Окс? Ты с ума сошла?

– Нет, к сожалению. Или к счастью, – повторила я слова Павла. Говорить с Настей сейчас не хотелось совсем. – Давай позже. Мы в пути.

Я скинула звонок и бросила мобильник в сумочку, уставилась в окно.

– Вы не подозревали, да? – спросил Павел через несколько минут мучительного молчания.

Болтать мне не хотелось.

– Ведите машину, Павел Скобелев, – рявкнула я.

Он не стал спорить. Я смотрела то в окно, то на его руки, чтобы не вспоминать фото мужа с брюнеткой. Ком стоял в горле, но я запретила себе плакать.

Павел вез нас за МКАД. Я с трудом сдерживалась, чтобы не попросить его достать телефон и посмотреть фото еще раз. Вместо этого стала украдкой рассматривать самого Скобелева.

Он был очень симпатичным на самом деле. Алая рубашка выгодно подчеркивала темные волосы и широкие плечи. Он точно качался в отличие от моего мужа, который был просто худой. Мужчина за рулем вообще излучал спокойствие и уверенность в отличие от немного дерганного Вадика.

Я могла допустить мысль, что муж мне изменяет. Наши отношения давно утратили пыл и страсть, секс стал механическим, Вадим часто жаловался, что я холодна. Но зачем та шикарная брюнетка проводит время с моим супругом, имея вот это? Вот что странно. Кто будет гулять от такого красавца в здравом уме?

Павел глянул на меня, поймав на подсматривании.

– Ищете во мне черты маньяка? – спросил он, дернув уголком рта.

Наверное, пытался пошутить и улыбнуться, но вышло у него и то, и то кривовато. Он точно нервничал не меньше меня. Хотя, может, и меньше. В конце концов, я не смогу на него напасть где-то в Истринских лесах.

– Ищу в вас изъяны, – зачем-то честно сказала я.

Обычно я никогда не была столь прямолинейна в общении даже с близкими людьми. Не то что с незнакомыми мужчинами.

Я сразу пожалела о сказанном и надеялась, Павел не станет уточнять. Но он зацепился.

– Какие изъяны, Оксана?

– Любые. Вы, видимо, деспот и абьюзер.

Скобелев хохотнул.

– Если не маньяк, то сразу абьюзер. Откуда вы взяли второй диагноз? С потолка?

– Жена вам изменяет, – выпалила я.

Павел сжал губы и слишком резко свернул с трассы. Я схватилась за ручку.

– Может, поискать проблему в моей жене? – спросил он резковато. – Если она мне изменяет, то это с ней что-то не так. Я не стану копаться в себе, оправдывая неверность.

Сказал как отрезал.

Я закусила губу и замолчала.

Мне бы хоть каплю такой уверенности в себе. Наверное, я бы не сидела сейчас в этой машине, а уже собирала Вадькины вещи.

Как ни крути, а на фото и видео был он. Я могла сколько угодно оправдывать мужа, но факты – вещь упрямая. Мне очень захотелось отменить поездку, но было поздно. Павел остановил машину на парковке. Я выпрыгнула из нее, как черт из коробки. Хотела попросить увезти меня назад, но Павел сразу взял меня за локоть и набрал кого-то в телефоне.

– Где они сейчас? – спросил он в трубку.

Три раза покивал ответам от невидимки, поблагодарил и отключился.

Мы прошли мимо уютных коттеджей к реке. Я больше ничего не спрашивала и не сопротивлялась. Из-за деревьев стало видно пляж и немногочисленных посетителей. Я сразу узнала мужа. Он сидел на широкой скамейке и обнимал ту самую брюнетку. Она закинула на него ноги, развернулась и впилась поцелуем в губы Вадима.

Они как будто специально устроили для меня показательное выступление. Я почувствовала, как рука Павла сдавила мой локоть сильнее.

– Больно, – шепнула я.

– Знаю, – выдохнул он тихо.

– Нет, вы делаете мне больно.

Я высвободила локоть и подняла глаза, полные слез, на своего брата по несчастью. Думала почему-то, что увижу в отражении отчаяние и боль, но нашла там только досаду и каплю злости.

– Простите, – проговорил Павел. – Я не хотел.

Он моргнул и каким-то волшебным образом выразил лицом и глазами тонну сожаления и поддержки. Чуть дернул губами, склонил голову и пожал плечами. Этого хватило, чтобы доконать меня.

Кивнув ему, я побежала обратно к машине. Слезы лились по лицу. Мне было больно, противно, страшно. Я мечтала вернуться и устроить разборки. Чтобы пух и перья летели. Наорать на Вадима и повыдергать черные космы чужой жены.

Но ноги уносили меня подальше от сладкой парочки. Я боялась, что умру прямо там на пляже, если Вадим меня заметит. Я трусиха. Ничего не могу с этим поделать. Когда мне страшно – убегаю.

Павел следовал за мной широкими шагами. Он открыл машину, и я скорее спряталась в салоне, чтобы разрыдаться.

Не спрашивая ни о чем, чужой и такой же обманутый муж повёз меня обратно в Москву. Я плакала тихонько, стараясь не упасть в отчаяние и истерику. Очень не хотелось быть такой слабой перед Павлом. Но я была. Совсем непросто изображать хладнокровие, когда сердце разбито.

Вспомнив о сестре, я скорее написала ей сообщение, и она, конечно, снова мне позвонила. Голос Насти придал мне сил. Ради нее я смогла сдержать рыдания и слезы. Иначе сестрица приедет, все бросив, и не слезет с меня, пока не расскажу.

– Нет, я в порядке. Он не маньяк. Давай потом позвоню. Дела. И я тебя люблю, – говорила я в трубку.

Настя, слава богу, была занята и не стала ко мне цепляться. Едва я сбросила звонок, то сразу пожалела.

Может, и надо сейчас выговориться, проплакаться на родном плече?

Я привыкла быть удобной для всех: для родителей, сестры, мужа, друзей. Вот и сейчас не хотела нагружать Настю своей бедой.

Павел не сказал мне ни слова за всю дорогу. Он привез меня к дому, хотя я не называла адрес.

Я вспомнила, как он созванивался с кем-то в Истре, и догадалась, откуда Павел знал так много.

– Знаете, где Вадим и ваша жена, привезли меня домой, не спрашивая адрес. Вы кого-то наняли, да?

– Да, детектив предоставил мне исчерпывающий отчет о вашем муже и его отношениях с моей женой.

– Давно у них роман?

– Несколько месяцев.

– Три командировки и несколько встреч с друзьями с ночёвкой, – проговорила я вслух.

– Да. Он был с ней. Мне очень жаль, Оксана.

От его жалости меня как кипятком ошпарило.

– Вам жаль? Неужели? А зачем вы тогда вообще явились ко мне? Страдали бы в одиночестве со своими рогами!

Я начала кричать на него, разозлившись.

– А вам, значит, было бы нормально жить рогатой и не знать об этом? – поинтересовался Скобелев, приподняв бровь.

– Да! Нормально, представьте себе. Какого черта вы решили оказать мне медвежью услугу?

– Вы сейчас на эмоциях, Оксана. Пройдет время, вы поймете, что я поступил правильно. Мне тоже было сложно принять правду.

– Мне плевать на ваши сложности, Павел! Вы мой брак разрушили и глумитесь еще.

Он покачал головой, не соглашаясь.

– Опять валите с больной головы на здоровую. Ваш брак разрушил ваш муж. Вы точно не заслужили измену и предательство, Оксана.

От его слов мне снова стало плохо. Я не смогла сдержать всхлип. Слезинка сорвалась с ресниц и скатилась по щеке.

Павел протянул руку и стер ее с моего лица. Я тотчас перестала плакать.

Его жест не был похож на участие или поддержку. Даже не жалость, от которой у меня тотчас бы встали иглы. Он прикоснулся ко мне чувственно, интимно.

Павел придвинулся ближе и, почти касаясь моих губ, прошептал:

– Мы с вами не виноваты. Это они ведут себя, как похотливые твари. Можете отомстить им прямо сейчас. Со мной.

Я вдохнула и почувствовала аромат его кожи с каплей парфюма.

Как ни крути, а Павел был очень хорош собой и обладал тем самым пацанским обаянием, которое мужчины за тридцать чаще всего теряют навсегда. Он был в моем вкусе. Его недвусмысленное предложение неожиданно вызвало у меня прилив желания согласиться.

Я заерзала на сидении, отодвигаясь назад. Здравый смысл победил. Я выставила руку вперед, заставляя его остановиться.

– Значит, не хотите отомстить? – продолжал соблазнять меня чужой муж.

– А вы хотите тоже превратиться в похотливую тварь? – ответила я вопросом на вопрос.

Павел откинулся на сидении и закрыл лицо руками.

– Черт, – пробормотал он, опуская руки на руль. – Я сам не понимаю, что творю. Может, хоть кофе выпьем? Хотите?

Я снова почувствовала бурление злости и процедила сквозь зубы:

– Прямо сейчас я хочу убить Вадима, вашу жену и вас в придачу.

– А меня за что? – обиделся и удивился Павел.

– Да просто так: за компанию, за безобразное предложение. Горите вы все в аду с вашими изменами и местью.

Я выскочила из его машины и помчалась к дому. Уже в квартире я сунула руки в карманы пиджака и нащупала карточку.

Визитка, которую дал мне Павел. Я скомкала ее в кулаке, но… не выбросила, а вернула обратно в карман. Сама не знаю, почему так сделала.

Глава 2. Скучная

Дома меня обняли оцепенение и отчаяние. Я понятия не имела, как жить дальше. Очень хотелось вернуться в Истру, найти Вадика и потребовать объяснений. Я стала придумывать их сама, оправдывая его измену. Даже к зеркалу подошла и отметила свою вовсе не лучшую форму.

«Мы с вами не виноваты. Это они ведут себя, как похотливые твари», – вспомнила я слова Павла Скобелева.

Он тысячу раз прав.

Я не сделала ничего плохого. Наоборот. Все время пыталась угодить мужу, наступала на горло своим желаниям. И к чему пришла?

Сижу дома в соплях, пока Вадик развлекается.

И мне не остается ничего. Только ждать, когда он вернётся.

Если вернётся, конечно. Вдруг ему понравится с любовницей, и он бросит меня. Развод оформим, не встречаясь. Вещи он тоже заберет, когда меня не будет дома.

Такой расклад мне нравился намного меньше. Я начала плакать. Мы были женаты три года. Вадим был центром моего мира. Многое меня в нем раздражало, но и хорошее тоже было.

Я долго пыталась вспомнить, что же у нас было хорошего. На ум приходили странные вещи.

Вот квартира у нас хорошая, хоть и съемная. Семья у Вадика хорошая. Отец играет на гитаре и поет душевно, мать очень интеллигентная.

Работа у Вадика хорошая. Мы почти накопили на первый взнос по ипотеке.

Друзья у нас хорошие.

Что хорошего было в этой жизни для меня, я никак не могла придумать.

Почему-то в голове крутилось, что отношения у Вадима ко мне давно потребительское. Секс быстрый, поцелуи редкие, внимание и нежность отсутствовали.

Как я раньше не поняла, что он охладел ко мне? Как не заметила?

Скобелев вон быстро сообразил и нанял детектива. А я, наверное, так и куковала бы с рогами сто лет. Надо же быть такой дурой.

Теперь я ужасно злилась на себя.

Мои планы на вино и роллы рухнули. Я горько усмехнулась. Вадим был бы доволен. Я сэкономлю денег.

Даже после всего увиденного я пыталась быть хорошей для него.

Я злилась сама на себя, но никак не могла отключить функцию удобства в своей голове. Мне придется принять решение. Я уже его приняла, но сама себе еще боялась признаться.

Спасать наш брак у меня не было никакого желания.

Я моталась по квартире до ночи и в конце концов просто легла спать. Разумеется, глаза у меня не закрывались.

Дурные мысли лезли в голову. Я то собиралась встать и собрать вещи Вадима, то пыталась копаться в себе, то думала о Павле Скобелеве.

Как легко этот мужчина взял на себя ответственность и рассказал мне. Я бы никогда не смогла подойти к чужому человеку с такими новостями. Хотел он помочь мне или навредить Вадику? Черт знает.

Но ближе к утру я дошла до того, что начала жалеть об упущенной мести.

Ну а что? Этот Павел горяч, как сам ад.

Уснуть получилось под рассвет. Подремав несколько часов, я встала с решительным настроем.

Первое решение самое верное. Достав из шкафа чемодан, я стала собирать вещи мужа.

Вадим за все это время не позвонил мне, не написал. Видимо, был очень занят.

Он вернулся в полдень. К тому времени я уже собрала все его шмотки и выкатила чемодан к двери.

Муж вошел в квартиру. Я успела заметить, что он свеженький, отдохнувший и веселый.

– Хорошо выглядишь, – сказала я вместо приветствия.

– Привет, Оксанчик.

Вадик потянулся ко мне, но я отпрянула и кивнула на чемодан.

– Привет и пока. Забирай свои вещи и вали отсюда, – выпалила я, стараясь быть грозной.

Но голос сорвался. Я не готова стать роковой королевой жизни.

Улыбка сползла с лица Вадима. Он глянул на меня, на чемодан и спросил:

– Что все это значит?

– Значит, что тебе придется вернуться к любовнице, Вадик. Не благодари за вещи.

Благодарить он и не думал. Вадим разулся и вошел в квартиру, игнорируя чемодан и мой посыл.

– Откуда ты узнала? – спросил он.

– От верблюда. Какая разница?

– В общем, действительно никакой.

Вадим сел в кресло, перекинул ногу на ногу.

– И что теперь?

Я с минуту стояла столбом и смотрела на него.

– Что теперь? – переспросила я, очнувшись. – Ты не слышал, что я сказала? Уходи, Вадик. Я не хочу жить с тобой.

– Ты не хочешь – вот и уходи сама. Меня все устраивает.

– Если тебя все устраивает, зачем ты врал мне и спал с другой? – выкрикнула я.

Вадим поморщился.

– Не ори, Окс. Тебе не идет эта драма. Мне нужно в душ. Ты остынь пока, подумай.

– О чем мне думать?

Муж снял майку и кинул на кресло. Обычно я сразу забирала ее и относила в корзину для белья. Но в этот раз и не думала двинуться.

– О чем мне думать, Вадим? – проговорила я с вызовом.

– Кому ты нужна, например?

От его холодного тона мое сердце сжалось. Вадим знал мои слабые места и не стеснялся колоть именно туда.

Пока вода шумела в ванной, я так и стояла около кресла, стараясь не плакать.

Муж вышел после душа, благоухая одеколоном.

– Наверное, хорошо, что ты узнала, – начал Вадим убийственно спокойно. – Мне было жаль тебя, но на этом семью не построишь.

Я сжала кулаки и зажмурилась. Как он может такое говорить?

– Хорошо, что у нас не получилось ребенка родить, – добавил Вадик.

– Хорошо? – переспросила я. – Полагаешь, выкидыш – это хорошо?

– А что бы ты сейчас делала одна с ребенком? – рассуждал вслух муж. – Хотя, может, не шпионила бы за мной. Но тебе же хуже.

Я рассмеялась специально громко, с издевкой.

– Ох, Вадим, да мне намного лучше будет без тебя. Не убирать за тобой, не готовить каждый день, не отчитываться за каждую копейку, не трахаться с тобой две минуты.

Вадик пересек комнату и схватил меня за волосы. Я толкнула его в грудь.

– Отпусти.

Но он больно сжал волосы у меня на затылке и проговорил мне в лицо, брызгая слюнями:

– Это я с тобой две минуты, потому что скучно до одури. Странно, что встает на тебя вообще. Посмотри в зеркало, Оксана. Ты толстая, немытая, занудная клуша. С тобой и рядом быть противно. Я терпел твою посредственность, надеялся, что ты изменишься.

Я ударила его в грудь кулаками, и Вадим отпустил. Мне показалось этого мало, и я влепила ему пощечину.

– Вали к ней.

– С удовольствием, – процедил муж, потирая щеку. – Но ты пожалеешь, Оксана.

Вадик быстро оделся, забрал вещи и вышел из квартиры, хлопнув дверью.

Даже спасибо не сказал за собранный чемодан. Сволочь.

Но как только он ушел, боль стала нестерпимой. В глубине души я надеялась, что Вадим попросит прощения, будет клясться в любви и валяться у меня в ногах.

Я верила, что он меня любит. Именно поэтому хотела быть лучше для него, помогать ему.

Оказалось, что любовь, семья и брак были иллюзией.

Все выходные я пыталась взять себя в руки, но тщетно.

Пришло с полсотни сообщений от сестры. Я написала ей, что развожусь и не хочу пока общаться.

Думала, что разговоры с Настей добьют меня.

Но я ошиблась. Добило меня заявление начальника отдела в понедельник утром. Я приехала на работу опухшая и вялая от бессонных ночей. Полагала, что именно мой вид и вызвал недовольство. Но дела обстояли намного хуже.

– Оксана, я слышал про вас с Вадимом, – огорошил меня босс.

В нашем милом коллективе слухи были обычным делом, но я никогда не думала, что они распространяются так быстро.

– От кого вы слышали? – спросила я.

– От него самого.

– О, вот как.

– Да, мне очень жаль, что между вами возникло недопонимание, – продолжал шеф, очень осторожно подбирая слова.

У меня такого желания не было. Я решила называть вещи своими именами.

– Недопонимания как раз не было. Он мне изменил, Виктор Федорович.

– Мне очень жаль, – повторил он.

Кроме липкой жалости в глазах начальника было что-то еще. Он испытывал неудобство, общаясь со мной на эту тему. Я вообще не понимала, зачем он меня позвал.

– Боюсь, ваши отношения будут мешать работе, Оксаночка.

Ах, вот оно что.

– Не бойтесь, – заверила я босса. – Не будут. Я вполне могу контролировать эмоции.

Виктор Федорович приподнял бровь. Не верил он мне и что-то уже решил.

– Я почти десять лет во главе отдела, Оксана. И точно знаю, что бывшие супруги не умеют работать вместе.

– Я училась в школе, где директор развелся с учительницей пения и женился на географичке. Никому ничего не мешало. Их дети учились в этой же школе.

– Не стоит сравнивать с нашей фирмой. Я уже все решил, – отрезал Виктор Фёдорович.

– Что вы решили?

– Вам стоит написать по собственному.

Все к этому и шло, но, как и с изменой Вадима, я не верила до конца.

– Да как вы смеете? – выкрикнула я, теряя самообладание.

Мне кажется, я никогда не кричала до всех этих событий. Сначала наорала на Павла, потом на Вадима и теперь на босса гавкаю, как бешеная собака.

– Вы не имеете права мне такое предлагать, – продолжала возмущаться я.

Виктор Фёдорович кивал на каждое мое слово.

– Не имею, Оксана. Но вам тоже будет не очень комфортно в коллективе теперь. Все узнают, будут шептаться. Представьте… Станете, как та учительница пения. Вам это надо?

– Да мне плевать. Я здесь четвертый год работаю. С какой стати мне увольняться? Почему вы вообще со мной об этом говорите? Вадим мне изменил. Это он разрушил наши отношения. Почему я должна уйти?

– Он ведущий архитектор, а вы…

– Рядовой дизайнер, – закончила я сама. – А еще он мужчина, как и вы. Правильно?

Виктор Федорович развел руками и забормотал что-то невнятное про ценного сотрудника, завязанных заказчиков, жестокости корпоративной иерархии.

Но мне уже было плевать на работу. Я поняла, что мой босс – скотина не хуже Вадика. И сразу родилось предположение.

– Так это вы устраивали ему командировки, – догадалась я.

Начальник не стал отрицать.

– Из солидарности, что ли, прикрывали, Виктор Федорович? Смотрели мне в глаза и хлопали по плечу, когда отправляли Вадика в «командировку».

Босс даже не отнекивался. Глаза забегали, и он попытался что-то невнятно возразить:

– Оксана, ты все не так поняла.

– Я поняла все про вас. Пожалуй, я теперь точно не смогу с вами работать.

Выйдя из кабинета, я сразу прошла в кадровый и написала заявление. Главный HR охала и ахала, пока я дрожащей рукой царапала буквы на лиcтке.

– Как же так, Оксана? Что случилось? – причитала она. – Меня Виктор Фёдорович убьет.

– Скорее выпишет премию, – мрачно буркнула я.

– Неужели из-за мужа уходишь?

Я резко подняла глаза и уставилась на кадровичку. Та вспыхнула и отвернулась.

– А вы откуда знаете? – процедила я сквозь зубы.

Остальные сотрудники отдела кадров уставились в мониторы, изображая разгар трудового дня.

– Ничего я не знаю, Оксаночка. Просто предположила.

– Сейчас скорее предполагают харассмент. А с мужем у меня все прекрасно.

Кто-то из сотрудников прыснул.

Я обернулась, но не поняла, кто именно это был. Но ясно стало одно – все знали. Когда Вадим уезжал среди недели типа в командировку, его прикрывали коллеги.

Я выбежала из офиса, не прощаясь ни с кем.

За сутки я лишилась мужа и работы. Я буквально задыхалась, пока бежала по улице куда глаза глядят.

Со спортом у меня всегда было не очень. Поэтому забега хватило ровно до фудмолла, где мы с коллегами часто обедали и отмечали дни рождения. Но даже когда я села за стол, легче не стало.

У меня нет мужа, нет работы, а денег – очень ограниченное количество.

От одной мысли, что придется вернуться к маме, меня передернуло. Я люблю мою семью, но жить предпочитаю отдельно. У меня есть две недели, чтобы найти работу и квартиру поменьше.

Слава богу, у нас с Вадимом были сбережения на ипотеку. Я всегда переводила туда треть своей получки, но за счетом не следила. Он был в другом банке, и я давно забыла пароль, доверяя Вадику все накопительные истории. Его прижимистая натура лучше сберегала наши деньги.

Вспомнив его угрозы и их скорое исполнение, я скорее запросила все пароли к приложению.

Не сразу, но у меня получилось.

Глава 3. Шикарная история про энергию

Каково же было мое удивление, когда на счету я нашла какие-то смешные деньги. Зато история трат была шикарной.

Оказывается, вчерашнюю Истру Вадим оплатил сам. Номер люкс в отеле Калуги – тоже с нашего счета. Рестораны и бары регулярно списывали немалые суммы.

Я листала историю и офигевала.

Этот человек жил на полную катушку последние три месяца. Он промотал больше половины накоплений.

В этот раз я не стала рыдать. Игнорируя боль, я стала искать в приложении способ вывода средств. Но как только нашла, меня выкинуло. Я попыталась войти снова, но пароль не подходил, а восстановление больше не срабатывало.

Звонок телефона остановил мои попытки прорваться.

Вадим. Я сняла трубку и слова сказать не успела, как он просветил меня.

– Не ломись в приложение, Окс. Я сменил пароль и вывел деньги. Не думал, что ты так быстро догадаешься меня обокрасть.

– Обокрасть! – закричала я на весь полупустой утренний фудкорт.

На меня оглянулись все, кто был в зале, и я убавила громкость.

– Вадим, это мои деньги. Как я могу их украсть?

– Свои деньги ты спускала на беспонтовые роллы и розовое вино. Если бы не я, ты и сотни бы не скопила.

– Так ты все профукал, кретин, – истерично засмеялась я. – Просто спустил их на любовницу. Весь первый взнос, Вадим! Мы три года копили.

Он помолчал немного. Я уж думала, сейчас начнет каяться. Все-таки это Вадик-скряга. Он хуже Скруджа. Может, крыша поехала от секса с той дамочкой. Сейчас одумается и…

Но нет. Вадим запел совсем другое.

– На какую квартиру, Оксана? Потасканную двушку во Владыкино? Или коробушку-студию на Ботанике? Я заколебался жить в нищете. Нужно ломать код бедности.

– И ты решил сломать этот самый код, истратив все наши деньги?

– Деньги – это энергия, а не цифры. Чем больше тратишь, тем легче они вернутся.

– Охренеть, – я расхохоталась.

И этот человек стоял у меня над душой, когда я заказывала себе еду и выбирала вино в магазине. Этот же человек сто раз в день аванса напоминал, что я должна все перечислить на счет.

А теперь у нас – энергия.

– Охренеть, – повторила я. – Ты в своем уме, Вадик? Ах, глупости я спрашиваю. Точно – нет.

– Смейся, Оксана. Ты завязла в своем узком мышлении. Именно поэтому я с ней, а ты одна.

– И без работы по твоей милости, – рявкнула я. – Верни мне все, что осталось на счету, Вадик.

– Или что? – нагло поинтересовался он. – В суд подашь? Давай. Попробуй.

От его мерзкого тона я испытала острое чувство брезгливости. Этот человек совсем недавно был моим родным. Он видел меня голой, трогал, целовал. Я передернула плечами.

– Ты отвратителен, Вадим, – сказала я спокойно. – Надеюсь все дерьмо вернется тебе также энергией. Вместе с деньгами, которые ты потратил на нее. Будь счастлив и процветай. На развод сама подам.

Я бросила трубку во всех смыслах: нажала на отбой и швырнула телефон на стол. Он заскользил по столешнице и чудом не упал. Я поймала его и вернула обратно.

Ощущение тотального катаклизма пришло вместе с таким же абсолютным пофигизмом.

У меня нет ничего.

Разве что квартира оплачена еще на месяц вперед. Вадим, конечно, скотина, но он прямо сейчас научил меня не тормозить.

Я вообще всегда быстро соображала. Главное, сориентироваться в обстоятельствах и сохранить то, что имею. Квартиру.

Я позвонила хозяйке. Она сто лет жила в Америке и получала от нас оплату дистанционно. Мы пару раз болтали по бытовым вопросам и немного за жизнь. Она точно будет на моей стороне.

Не теряясь, я рассказала ей все, что случилось. Раз Вадик не постеснялся похлопотать о моем увольнении, я имею право удалить его из своей жилплощади намертво.

Через полчаса я несла на подносе лучшие роллы в городе. Вадим бы помер от жадности, увидев, сколько я потратила. Бокал розового Просекко тоже стоил, как бутылка в магазине. Но мне нужно было отметить маленькую победу.

Хозяйка разрешила сменить замок и пожить в квартире не месяц, а два.

Я приняла это за добрый знак. Без денег, конечно, очень тревожно. Но на работе обязаны выдать мне хоть что-то. Да и на карте немного осталось. Я научилась экономить и вполне продержусь пару месяцев. К тому же у меня есть несколько заказов мимо конторы, за которые я получу оплату в ближайшие дни. В общем, с голода не умру.

Но найти работу и новую квартиру нужно обязательно.

Воспряв духом, я с удовольствием поела и выпила. Очень странно чувствовала себя в разгар рабочего буднего дня. Пока мои бывшие коллеги сидели в офисе и мечтали о перерыве на кофе, я наслаждалась жизнью.

Роллы в горле не застряли, а бокал игристого идеально вписывался к вкусу и эмоциям.

Я не страдала, и это было самое странное.

Мысль, что Вадим не придет домой, не будет нудеть и шпынять меня, оказалась очень приятной.

Наверное, Просекко включило анестезию. Мне не было больно. Скорее – легко.

Я нашла по приложению мастера, который сменит замок прямо сегодня. У меня осталось время зайти в ЗАГС, подать на развод.

Оказывается, так легко разрушить семью.

Мне казалось, мы с Вадимом навсегда. А реальность показала, что цена нашему «навсегда» – одна любовница, два заявления, чемодан и новый замок.

Разумеется, эйфория отступила, как только я проводила мастера и закрыла за ним дверь.

Я осталась одна в тишине. Чтобы не рыдать снова, я стала искать работу. Мои заказчики помогут продержаться, но жить все же хотелось нормально.

Некоторое время я решила пожить в изоляции. Сестре о разводе сказала в быстром телефонном разговоре и попросила не звонить мне. С друзьями предоставила разбираться Вадиму.

Маме я пока не говорила, предвидя ее бесконечные причитания.

Я сосредоточилась на поиске работы и взяла парочку заказов на дизайн ландшафта. Сезон заканчивался, но многие еще пытались запрыгнуть в уходящий поезд.

Сходив на три собеседования за неделю, я начала расстраиваться. Оказывается, моя зарплата была очень даже приличной. К тому же со мной почему-то общались как с новичком, хотя я имела отличное портфолио.

Это могло бы вывести из равновесия, но неожиданно пришли деньги от бывшей конторы.

Три моих оклада упали чертовски приятной суммой на счет.

Я проверила несколько раз и решила, что это какая-то ошибка. Но мне почти сразу позвонил Виктор Федорович.

– Оксана, тебе выходное пособие упало на карту? – спросил он, не здороваясь.

– Да, только что пришло. Ошиблись? – предположила я.

Ужасно не хотелось общаться ни с кем из начальства или бухгалтерии, но, похоже, придётся.

– Нет, это не ошибка, – огорошил меня бывший босс. – Считай, что мы тебя сократили и выплатили все по закону.

Я так и зависла. Три оклада по закону – это, конечно, круто. Мало кто и при сокращении штата следовал требованиям КЗоТа.

– С чего это вы такой щедрый, Виктор Федорович? – огрызнулась я.

Мне бы благодарить и кивать, но за последнее время я совсем отвыкла терпеть и сглатывать.

– Я тебя очень ценил, Оксана.

– Неужели, – выплюнула я, снова нарываясь. – Поэтому и попросили уволиться одним днем. А как же Вадим с его более высокой ценностью?

– Знаю, что ты злишься. Имеешь право. Я плохо с тобой поступил. Думал, прикрою Вадьку и обоих спецов сохраню. Но уж вышло как вышло. Я попрошу тебя не распространяться в подробностях об увольнении. Мне дорога репутация конторы.

– Покупаете мое молчание?

– Да, – честно ответил Виктор.

– Хотя бы не врете.

– Тебе деньги точно не повредят сейчас. Сезон кончается. Будет непросто найти хорошее место.

– Разберусь.

– Удачи, Оксана.

Он положил трубку, а я еще раз залезла в приложение, чтобы проверить баланс. Теперь мой счет выглядел очень надежным. Если я и до поступления денег могла существовать почти не экономя, то теперь все мои тревоги о голоде, холоде и возвращении к маме испарились.

Разрешив себе бурно прожить радость, я скакала по квартире минут десять. Потом включила музыку на всю и танцевала, пока ноги не заболели.

Пусть бывший начальник поступил не лучшим образом, но он хотя бы честно купил мое молчание и свою репутацию. Я не собиралась его подводить.

Мои поиски работы действительно не приносили успеха, но теперь я могла за это не переживать.

Спустя месяц, как и положено, нас с Вадимом развели.

Все это время я почти ни с кем не общалась, но рассказала маме. Она восприняла неожиданно легко, меня ни в чем не винила и таинственно заметила:

– Он всегда был кобелем. Пусть катится.

Именно мама помогла мне найти квартиру в Коммунарке. Небольшая, новая и очень недорогая. Сдавала ее подруга, поэтому цена и состояние оказались очень привлекательными.

Конечно, район в жопе Москвы, но я не брезговала.

Мои постоянные заказчики были очень довольны быстрыми сроками исполнения. Еще бы. Я теперь только ими и занималась – никакой работы в офисе. В итоге мне накидали еще проектов для дизайна. Пара ландшафтов коттеджей, один гостиничный комплекс в области и несколько интерьеров для магазинов.

Через неделю после развода я почувствовала себя готовой выйти в люди с сестрой.

Наверное, глупо отмечать расставание с мужем. Я всегда считала, что так делают жалкие и отчаянно бодрящиеся разведенки. Но мне хотелось отметить и вариант с квартирой. Кроме всего прочего Настя просто не отстала бы от меня. Мы были близки, и она переживала.

Мы назначили встречу в Настином любимом ресторане. Сестрица заставила нарядиться, и сама пришла в платье и на каблуках.

Мы обнялись и заказали сразу игристого на аперитив.

– Осьминога нам на гриле, – распорядилась Настя. – Два.

Я по привычке собралась протестовать, но сестра накрыла мою ладонь своей.

– Не пытайся экономить, Оксик. Я все понимаю. Ты теперь должна бережнее к деньгам относиться, но…

– На самом деле я могу себе позволить, – перебила я ее. – Какого черта? Деньги – это энергия. Легко потратишь – легко придут.

Настина бровь взлетела к кромке волос. Она махнула официанту, чтобы шел.

– Легко потратить? Вот это новости, – присвистнула Настя, как только мы остались одни. – Вадик сейчас бы в обморок грохнулся.

– На самом деле, Вадик меня и научил, – проговорила я усмехнувшись. – Представляешь, он все наши сбережения спустил на свою шикарную любовницу. А потом заявил мне, что это все энергия, и он вот-вот разбогатеет.

– Каааак интересно. И разбогател?

– Понятия не имею. Но мне бывший босс оформил сокращение и теперь – это офигеть какая приятная подушка безопасности.

– Шутишь!

– Нет. Серьезно.

– А почему тебя вообще сократили? Неужели из-за Вадика-козла?

Я заметила, что нам несут игристое, и улыбнулась официанту.

– Сначала я выпью, а потом все расскажу.

– А я выпью столько, чтобы все это выслушать?

– Придется, – развела я руками. – Иначе зачем мы здесь?

Нам разлили по бокалам вино. Мы звонко чокнулись, и я стала рассказывать Насте, как жила все это время.

Моя история почему-то получилась задом наперед по хронологии. Сначала Настя радовалась за мою квартиру и новые личные заказы, потом она слушала про развод. Я проговорила этот день вслух, как будто отпуская его.

– Очень странное чувство, Насть. Я вышла из ЗАГСа, было ощущение, что у меня губы, горло и даже в желудке все слиплось. Я не могла говорить, кажется, полчаса, но потом погуляла по городу, выпила кофе и нечаянно забрела в галерею на выставку. Ужасно интересная. Настя хмыкнула.

– Нет- нет, – это не про секс. Вернее, не только про секс. Мне понравилась фотография, где мальчик из Африки впервые видит снег. У него были такие глаза. И там я поняла, что тоже могу сейчас стать героиней выставки. Развод у меня тоже ведь первый раз.

– Главное, чтобы последний, – пожелала Настя.

– За это нужно выпить.

Я потянулась к бокалу.

Шустрый официант подскочил и налил нам еще.

– Давай за твое освобождение, – провозгласила Настя тост.

Я с удовольствием выпила за это и сказала:

– Я действительно как будто освободилась. Мой брак был какой-то тюрьмой, честное слово. Может, я и не любила Вадика никогда. Просто страшно было одной остаться. И до сих пор страшно. Но лучше так, чем с ним. У меня как будто кол вынули из одного места.

Настя прыснула, но через секунду скривила лицо.

– Я так тебя понимаю, Оксанка.

– Да ладно… – не поверила я. – Неужели Дима…

– Дима у меня отличный, – заверила Настя, и у меня отлегло.

Я обожала ее мужа. Он всегда меня смешил, любил безумно сыновей и Настюху. Было бы грустно узнать про него какую-нибудь гадость.

– Димка, он то что надо, – повторилась Настя. – Но иногда и его заносит. И мы сами в этом виноваты, Оксанка.

Глава 4. Кто виноват?

Я возмутилась, потому что не чувствовала себя виноватой.

– Чего?

– Ой, ой, не мы, – Настя замахала руками. – Папа наш. Вернее, он тоже не виноват. Искать виноватого – это перекладывать ответственность. Но в нас с тобой отец вложил эту дерьмовую потребность потакать мужчинам. Помнишь, как он все время ругался, никогда не хвалил, с кем-то сравнивал?

Я кивнула. Короткое резюме моих отношений с отцом Настя обрисовала очень точно. Потому что с ней он поступал точно так же.

– У меня тоже был кризис, Окс, – признала она. – После рождения Витьки я чуть не развелась. Диман как раз получил повышение. У него горели сроки, работы всегда тонна. Он приходил и спускал на меня всех собак. То ужина нет, то старшего я не успела отвести на бокс, то мелкий орет, то любимая рубашка не в том шкафу. Во всем я была виновата, понимаешь?

– Ох, как понимаю. Но я не думала, что и Дима…

– А Дима – обычный мужик. У него тоже срывает кукуху. После одного прекрасного скандала я слетела с катушек и наорала на него так…

– Ты наорала? – не поверила я.

Моя сестра была самым сдержанным и спокойным человеком. Она всю жизнь исповедовала религию: чем тише говоришь, тем лучше тебя услышат. Тоже из-за отца кстати. Он любил поорать и на нас, и на маму.

– Да-да, я визжала не хуже папы. В лучших традициях, так сказать. И знаешь, мне стало легче. Видимо, они орут, чтобы выпустить пар. А я его переваривала. Как газы, что ли. Для здоровья полезнее – пернуть.

Я прыснула.

– Потрясающая метафора, систер.

– Знаю. Можешь цитировать.

Теперь я хохотала в голос.

– Не представляю, в какой момент будет уместно сравнить нервный срыв с пуканьем.

– В любой.

Настя глотнула вина. Складывалось ощущение, что этот вечер нужен был ей не меньше, чем мне. Сестра продолжила откровенничать.

– Дима офигел, конечно. Он от меня такого не ожидал, обиделся, надулся, ушел. А мне было все равно. Я гуглила особенности развода с детьми и квартиры около парков.

– До такой степени?

– Да, радикально. Но помнишь, что я говорила про мужа?

– Что он ушел? Или офигел?

– Не, он у меня молоток. Походил в тот день вокруг дома полчасика и вернулся остывший. Пока я гуглила развод, он договорился с бабульками о помощи и нашел нам семейного терапевта.

– Психолога?

– Именно. Мы несколько месяцев были в терапии. Я кучу всего интересного о себе узнала. Про отца вот. Это там мне рассказали. А я тебе рассказываю, потому что это очень важно понимать. Мы застряли в комплексах, сами себе портим жизнь.

Настя допила игристое и одним гениальным мановением пальчика заказала новую бутылку.

– И не ворчи! – обрубила она мои возражения. – Будем пить за такие шикарные дела.

– Будем, – согласилась я встрепенувшись.

К алкоголю у меня всегда прилагались приключения. Поэтому обычно я ограничивалась двумя бокалами. Но что со мной случится в компании Насти? Она серьезная и строгая мать двоих детей. Сестра всегда умела меня образумить.

Пока больше приключений мне хотелось общения. Настя выговорилась, и потребовала продолжения истории про легкие деньги.

После третьего бокала я почти закончила рассказывать про энергию Вадика и выходное пособие.

– Можно подумать, это я завела любовницу, которую нужно выгуливать по дорогим ресторанам и возить в пафосные санатории. Нет, я серьезно могу. Не смейся. Но пока не нашла постоянную работу лучше не буду.

– Как там мама говорила? Даст бог зайку, даст и на лужайку.

Мы захохотали хором. Я давно так не веселилась с сестрой.

– Лужайка работает. Я бы сказала, мне невыносимо везет. Я бесплатно доживаю в квартире, скоро перееду. Заказы есть. Свободного времени куча. Если бы еще…

Я не стала договаривать. Стыдно было признаться. Но Настя догадалась.

– Секс?

– Да.

– Свидания? – предположила она. – Так все сейчас делают.

– Не готова я, Насть. Мне все еще больно. И я чувствую себя иногда очень тупой. Если бы тогда Скобелев не подошёл ко мне в кофейне…

– Ой,-ой, ой, – Настя заерзала на своем месте. – Ты мне так про него и не рассказала. Что это был за мужик? Муж той бабы?

– Да. Если честно, он охренительный. Но временами я его ненавижу. Если бы не он, я бы продолжала жить с Вадиком.

Настя недовольно причмокнула.

– Продолжала бы быть дурой, задевать рогами потолок. Ты должна благодарна ему быть, – выдала она.

– Возможно. Но часто ловлю себя на мысли, что он виноват. Хотя, конечно, это не так.

– Ты меня очень напугала, когда поехала с ним, – призналась Настя. – Я чуть не померла от страха. Как можно сесть в машину к незнакомцу. Вдруг он маньяк?

Я захихикала не хуже тех маньяков.

– Ты бы его видела, Насть. Боюсь, я бы не стала сопротивляться такому маньяку. Он чертовски хорош. Не понимаю, куда смотрела его жена. Что нашла в Вадике?

– Так, может, он маньяк, – повторила Настя.

Мы допивали вторую бутылку. Павел Скобелев все сильнее волновал меня. Я хотела рассказать Насте про его красивые очки, широкие плечи и потрясающую алую рубашку. Моим планам помешал муж сестры. Его физиономия возникла на экране мобильного, сообщая о тихом звонке.

– Прости, – шепнула Настя и взяла трубку.

Она почти ничего не говорила мужу, только слушала. Я поняла по ее недовольному лицу, что сейчас останусь одна.

– Витька ноет, – не разочаровала сестрица. – Может, ничего страшного, но лучше поеду домой. А то еще сойдет с ума мой отличный муж-ипохондрик.

– Конечно. Дети – святое, – вошла я в ее положение. – Здорово, что вырвалась.

– Да, Димка еще долго продержался. Я думала, мы на часик, максимум. Ладно, родной пупс, не пропадай. Люблю тебя.

Она чмокнула меня в щеку и снова элегантно махнула официанту.

– Пополам, – попыталась я вклиниться в счет.

Настя сморщила нос и показала мне средний палец. Она оплатила наш ужин, вызвала машину и умчалась к своим мужикам.

Я осталась одна доедать осьминога под Просекко и думать о Скобелеве.

Буквально сразу меня начала душить жажда действия. Не очень понимая, что творю, я вытащила из сумочки визитницу и выкинула все на стол. Среди них нашлась карточка Павла.

Глоток вина, мобильный, цифры.

Я прислонила телефон к уху и слушала гудки. Дозвон шел долго. Я за это время передумала тревожить человека, вспомнила, что время уже позднее, и потянулась, чтобы скинуть вызов.

Не успела.

– Алло, Оксана? – услышала я бархатный баритон.

– Павел, – выдохнула я в ответ. – Откуда у вас мой номер?

– Эээ, ну так… – замялся он. – На всякий случай.

Меня очень разозлил этот всякий случай. Я стала напирать.

– Это на какой же такой случай?

– Вдруг вы мне среди ночи позвоните, а я и номер не узнаю, – нашелся Павел.

– Это совсем не смешно.

– Вам виднее. Итак, чем обязан, Оксана?

– Я развелась! – выдала я сразу свою самую важную информацию.

– Поздравляю, ваш муж – козел.

– Я знаю, – повысила я голос. – Но вы не имеете права так говорить.

– Полагаете? Он трахал мою жену.

– Да, действительно.

Павел хмыкнул.

– А больше не трахает?

– Нет. У меня больше нет жены.

– Вы ее убили, что ли? – прицепилась я к прошедшему времени.

– Лучше. Я развелся.

– А… Поздравляю.

– Взаимно, Оксана. Взаимно, – посмеивался Павел. – С вами все в порядке?

– В полном. Я ведь тоже разведена. Но не заговаривайте мне зубы!

– Я и не думал.

– Вы не имели права мне рассказывать про измену мужа, – выпалила я.

– Эээ, почему?

– Потому что это наше дело. И ваше безобразное предложение отомстить им – вообще за гранью добра и зла.

– Почти два месяца прошло, Оксана. Вы все еще переживаете из-за моего безобразного предложения?

– Да!

– Хотите обсудим это?

– Да, – повторила я. – Прямо сейчас.

– Где вы?

Я назвала ресторан. Павел попросил повисеть минуточку. Я стала озираться. Сложилось ощущение, что он где-то рядом. Сейчас сядет ко мне за стол, и мы продолжим беседу.

– Оксана, – вернулся Павел на линию. – Я вам такси вызвал. Будет через три минуты. Номер скинул в сообщении.

– Хорошо.

– Я вас очень жду.

– Хорошо, – снова сказала я и отключила вызов.

Допив вино, я поблагодарила официанта, оставила чаевые и вышла из ресторана. Машина подъехала на стоянку через минуту. Водитель вышел и открыл мне дверь.

Бизнес-класс. Охренеть можно.

То ли я уснула по дороге, то ли мы приехали очень быстро. В темноте я понятия я не имела о направлении. Вроде бы мы выехали на МКАД, но ехали по нему недолго.

Во второй раз по воле Павла Скобелева я оказалась черт знает где и снова ничего не боялась.

Что за магией обладал этот мужчина?

Понятия не имею, но придется это выяснить.

Машина въехала на частную территорию коттеджного поселка и остановилась у одного из домов. Мой телефон зазвонил.

– Оксана, заходите в дом, – распорядился Павел кратко.

Водитель открыл мне дверь и подал руку.

Я покивала ему, прощаясь, и дернула массивную ручку калитки.

Дверь дома была приоткрыта. Меня ждали.

Я вошла и чуть не упала в обморок. Павел Скобелев встречал меня в расстёгнутой рубашке и голубых джинсах.

Я задрала голову и смело посмотрела ему в глаза.

– Привет, – сказал он, рассматривая меня. – Отлично выглядишь.

– Ты тоже.

Я ответила ему не менее смелым изучающим взглядом. Его торс был потрясающим, живот крепким, бедра узкими. Меня бросило в жар. Щеки, наверное, запылали.

– Ты хотела обсудить мое предложение. Верно? – напомнил Павел.

Он почти смеялся, но меня это не смущало. Я сначала как следует рассмотрела его, а потом ответила:

– Да, твое предложение.

Я перешла на «ты», как и он, смело шагнула вперёд.

Я больше не сомневалась и очень надеялась, что он все понимает.

– Мое предложение, – повторил Павел.

Его ладонь легла на мою щеку. Он погладил меня очень нежно, а потом его пальцы скользнули в волосы, заставляя меня запрокинуть голову. Павел склонился и шепнул мне в ухо:

– Предложение в силе, Оксана.

– Отлично, – простонала я и уничтожила расстояние между нами.

Обняв его за шею, я приоткрыла губы. Павел поцеловал меня.

В голове и до этого шумело, но теперь меня окончательно засосало в хмельной, порочный водоворот. Я сама провела по его губам языком и дернула вниз рубашку. Она упала на пол.

Сильные руки прижали меня к себе. Я задрожала от потрясающего ощущения. Его тело было таким горячим, твердым. Я погладила шею, плечи, провела пальчиками по груди.

Голова шла кругом. Я не понимала, что творю.

Или понимала.

Останавливаться не было никакого желания.

Павел простонал, когда я коснулась сосков, и прикусил мою губу.

– Черт, – выругался он. – Это нечестно. Так не делается.

– Как? – переспросила я, отчаянно скучая по его губам на моих.

– Слишком быстро.

– Ты хотел показать мне дом?

– Нет. К черту дом, – губы Павла заскользили по моей шее. – Я тоже хочу увидеть и потрогать твою грудь, Оксана.

– Павел…

– Паша, – поправил он меня.

– Паша, – простонала я.

Он развернул меня спиной и прижал к стене лицом. Паша собрал мои волосы, убрал на плечо, чтобы не мешали. Он лизнул мою шею сзади и медленно расстегнул молнию платья.

– Оно очень красивое, – сказал Паша. – Но сегодня на тебе должен быть только я.

Платье упало на пол, чтобы составить компанию рубашке. Паша провел ладонью по моей спине до попки. Он коснулся трусиков, но не задержался там и не снял их, а вместо этого спустился к бедру и щелкнул резинкой чулка по моей коже.

Я вскрикнула и засмеялась.

Он прижался ко мне сзади, и я почувствовала эрекцию даже через джинсы.

– Ты всегда такая веселая? – спросил он, жадно сминая мою попку.

– Нет. Но я выпила и могу хихикать без повода.

Паша усмехнулся и властно приказал:

– Повернись.

Я послушалась, но уточнила:

– А ты всегда командуешь, как генерал?

– Нет. Но я ужасно боюсь, что ты удерешь.

Он не был похож на человека, который боится. Да и удирать я никуда не собиралась. Паша смотрел на меня, а я на него. Думаю, ему нравилось мое белье. А мне нравилось его тело. Без рубашки я впервые заметила, что у него тату на прессе. Звездочки, которые загадочно прятались за поясом джинсов.

Невозможно было игнорировать этот чернильный млечный путь. Я коснулась живота и обрисовала лучик пальцем. Паша вздрогнул. Я перепугалась, что сделала больно и отдернула руку.

– Чувствительное место, – пояснил он, возвращая мою ладонь. – Ты можешь трогать.

Я погладила татушку снова, заставляя Пашу вибрировать.

– Наверное, было больно бить ее.

– Терпимо.

– Я хочу посмотреть целиком.

– Будь моей гостьей, – великодушно позволил хозяин дома.

Я потянулась к пуговице на джинсах, расстегнула ее и молнию.

Звезды кончались ближе к паху. Застонав, я впервые в своей жизни опустилась на колени. Чтобы лучше рассмотреть.

– Черт, как красиво, – не сдержалась я, обводя пальчиком звезду.

– Было бы приятнее услышать это без штанов, – заметил Паша. – Но и так сойдет.

Мне нравилось его чувство юмора больше звезд. Чтобы немного поддержать эго Скобелева, я провела по маленькой звездочке языком и стала стягивать вниз джинсы.

Я чувствовала себя роковой красоткой. Паша зашипел, качнулся и уперся кулаками в стену, чтобы устоять. Моя эйфория достигла пика. Я хотела владеть этим мужчиной хотя бы один раз. Он так здорово реагировал на мои действия, не требовал ничего, но принимал с благодарностью. Каждый стон, шипение или прикосновение ко мне рождали миллион эмоций. Я хотела доставить ему удовольствие, чтобы слышать стон громче и заставлять его трястись сильнее и грязно ругаться.

Я немного стянула джины вместе с бельем и прошептала:

– Без штанов тоже красиво.

– Ты меня с ума сведешь, детка, – прохрипел он.

Я подняла глаза и поняла, что Паша смотрит, как я глажу его член.

Он будет смотреть и на остальное.

Я завелась от его горячего взгляда и решилась. Накрыла губами головку, пососала.

У меня не было шикарного опыта оральных ласк. Я запретила себе вспоминать критику Вадима по этому поводу. Пока Паша не сказал мне ни слова против. Я действовала аккуратно, по наитию. Сжимала то нежно, то сильнее. Посасывала осторожно, но сильнее терла языком головку.

Я не смотрела на Пашу больше, но судя по довольному гудению и нескольким ударам по стене, его все устраивало. До того момента, пока он не зарычал:

– Нет-нет-нет!!!

Паша почти выдрал у меня изо рта член, схватил за плечи и рывком поднял вверх.

Он обжег меня мутным безумным взглядом. Я закусила губу и замерла, готовая к ругани.

– Что-то не так? – пискнула я.

– Не так, – рявкнул он и смял мои губы яростным поцелуем.

Я застонала от неистового натиска. Паша снова прижал меня к стене, стиснул грудь в ладони, потер сосок большим пальцем и прижался пахом к моему центру.

– Все будет не так, если я кончу тебе в рот за минуту, – признался он.

Я выдохнула и сразу взвизгнула, потому что Паша подхватил меня на руки и закинул на плечо.

– Ты сдурел? Я тяжелая. Уронишь.

Он расхохотался и понес меня куда-то.

Я видела внизу белые ступеньки лестницы и вцепилась в Пашу изо всех сил. Мои ладони скользили по его влажной коже. Но Скобелев не подвел. Он спокойно затащил меня на второй этаж, пнул дверь комнаты и бросил меня на кровать.

Я тотчас почувствовала себя ужасно.

Паша навис надо мной, но я уперлась ладонью ему в грудь.

– Ты на этой кровати трахался с женой?

– Нет. Кровать новая. И дом – тоже. Ее ноги тут не будет.

– Отлично, – выдохнула я с облегчением. – Тогда все в порядке.

Я расслабилась и обняла его за шею, развела ноги, чтобы Паша мог устроиться между ними.

Он стал целовать мое тело, пока я спихивала ногами с него джинсы. Моя кожа горела там, где его губы прикасались влажными поцелуями.

Как давно я не получала столько внимания.

Этой ночью я забыла, что моя фигура не в лучшем виде. Мне не хотелось прикрыться простыней. Наоборот, я извивалась и выгибалась, бессовестно предлагая себя. Паша брал все и даже больше. Он не спешил снять с меня прозрачный бюстгальтер, а сдавливал губами соски через тончайший шелк. Ткань пропиталась слюной и пикантно холодила, когда Паша уделял внимание второй груди.

Его ладонь почти сразу оказалась у меня между ног. Он трогал трусики, которые были влажные уже давно. Я стонала и подавалась вперед бедрами, намекая на избавление от белья, но Скобелев только посмеивался.

– Сними их уже, черт подери, – почти закричала я, когда терпеть не осталось сил.

Он засмеялся довольно.

– Я думал, ты так и не решишься попросить.

Его пальцы тотчас избавили меня от трусиков. Паша прикусил сосок, заставляя меня звонко вскрикнуть. Он отпустил груди и стал спускаться губами вниз по животу, к лобку и внутренней стороне бедер.

Я вцепилась в его волосы и забормотала:

– Ты не должен… Если я… Не обязан тоже…

Мысли путались. Я не хотела, чтобы он чувствовал себя обязанным. Но Паша и не собирался меня слушать.

– Если ты не против, я бы хотел вылизать тебя во всех доступных местах, – проговорил он, подняв голову.

Я закрыла лицо руками и упала на подушку, хныча:

– Не против. Я не против.

– Классно, – обрадовался Паша и продолжил исполнять свои намерения.

Он не обманул. Его язык был везде. Он целовал, лизал, покусывал, растягивал меня пальцами. Сначала одним, потом двумя. Он уделил внимание клитору и половым губам, дразнил языком у входа и ниже. Я сжалась, и он отступил, чтобы поцеловать внутреннюю сторону бедер. Паша ласкал нежную кожу под коленями и мои лодыжки. Он перевернул меня и стал подниматься вверх губами. Я заскулила в подушку, когда он укусил меня за попку и провел языком вдоль позвоночника.

Паша накрыл меня сверху своим телом. Его член прижался к моей попке.

– Пожалуйста, – простонала я.

У меня не было больше сил терпеть. Я сходила с ума от желания почувствовать его внутри. Эта позиция была бы хороша. Уверена, он смог бы…

Но у Скобелева были другие планы. Он перевернул меня на спину, развел мои ноги в стороны и резко вошел.

Я закричала от неожиданного проникновения.

– Черт, прости, – извинился он, замерев. – Я совсем что-то…

– Я тоже, – тихо откликнулась я и обняла его ногами, приподняв таз.

Его член проник глубже. Мы синхронно простонали.

– Двигайся, пожалуйста, – попросила я.

Он исполнил мое желание.

Все мои желания.

Мы занимались горячим сексом всю ночь. Не думала, что выдержу столько оргазмов.

Паша был сверху и сзади, сбоку и снова сверху.

Я неожиданно стала смелой и чувственной. Мне нравилось двигаться с ним, сжимать его плечи, целовать шею, грудь, облизывать его звезды на животе.

Я осмелела настолько, что сама толкнула его на спину и запрыгнула сверху. Мне нравилось двигаться, задавая темп, и смотреть, как он улыбается и щурится от удовольствия. Я обожала его руки на моей груди. Паша так и не снял с меня лифчик, но отодвинул чашечки. Это тоже было особенно и необычно.

Все было потрясающе и восхитительно. Я была готова умереть от передоза оргазмами. Финальный случился как раз, когда я была сверху. Меня снова и снова накрывало обжигающими волнами удовольствия и одновременно било током.

Измученная и счастливая, я сползла с Паши.

Кажется, он тоже кончил. Но я уже ни в чем не была уверена. Не умереть бы – и то хорошо.

Глаза закрывались, но сквозь сон я ощутила поцелуи на плечах и услышала бархатный насмешливый голос.

– Ты хотела поговорить, Оксан, – напомнил Паша.

Я промычала невнятно в ответ.

– Что-то про мою вину и твой развод. Помнишь?

– Припоминаю, – пробормотала я.

– Кажется, я действительно виноват. Но мне ни капельки не стыдно.

– Мне тоже, – прошептала я, засыпая. – Спасибо, Паш.

– За секс или за развод? – уточнил он, куснув меня за ушко.

– За все.

По правилам хорошего тона я должна была бы уехать, чтобы не напрягать его. Но у меня сил не осталось даже предложить такой расклад.

Я просто отключилась в объятиях Павла Скобелева.

Глава 5. Утро в деревне

Я проснулась одна. Незнакомая постель, незнакомая спальня, незнакомый дом. Резко села и огляделась.

В комнате никого не было.

Вспышками я вспоминала нашу ночь.

Поцелуи.

Страсть.

Оргазмы.

А до этого я выпила больше, чем стоило.

Застонав, я упала на подушки.

В каком уме надо быть, чтобы выкинуть такое?

Даже звонить Паше я не имела права. Не говоря обо всем остальном.

Я потерла лоб, прислушиваясь к ощущениям. Похмелья не было, а вот стыда предостаточно.

Очень хотелось улизнуть из дома Скобелева по-английски. Но вряд ли получится.

Забавно, что я выспалась в его постели. Обычно в чужом месте мой сон был тревожный и краткий. Но Паша так меня утомил ночью, что я проспала все на свете.

Солнце точно давно встало. Моего телефона в комнате не было. В комнате вообще почти ничего не было. Я завернулась в одеяло и пошла искать вещи. Кроме кровати и высокого барного стула в комнате ничего не было.

На стуле у кровати нашлись чулки, трусики и лифчик. Я точно помнила, что они были на мне, когда я заснула. Видимо, Паша снял их после моей отключки.

От одной мысли об этом меня бросило в жар. Как можно быть таким внимательным? Еще и сложил все это прозрачное безобразие очень аккуратно.

Мое платье, похоже, осталось внизу. Придется спускаться в одеяле, или в белье, или голой. Второй раз надевать несвежие трусики я не смогла бы. Лучше без них.

Игнорируя свое белье, я прошла к двери. Она вела в ванную. Это оказалось очень кстати. Там я взглянула в зеркало и ужаснулась. Руки опустились, одеяло упало.

Я была похожа на панду. Тушь размазалась по всему лицу.

Простонав, я скорее включила воду и стала умываться. Теплая вода смыла боевой раскрас, но этого оказалось мало. От меня пахло потом. Я наплевала на все и залезла в душ, чтобы быстренько сполоснуться.

Думаю, Паша не станет возражать.

Точно так же я подумала о полотенце и халате. Не очень гигиенично, конечно. Но мы, в конце концов, вчера переспали и обменялись всеми возможными микроорганизмами на коже и слизистых.

Замерев с халатом в руках, я размышляла о слизистых и жидкостях.

Воспоминания как в тумане.

Кончал он в меня или нет?

Господи, меня это вообще не волновало вчера. Совсем выжила из ума.

– Мне нельзя пить, – простонала я шепотом, почти отчаявшись. Взгляд упал на ведёрко для мусора. На дне лежало несколько использованных презервативов.

Я выдохнула с облегчением. Слава богу, у хозяина дома побольше мозгов.

Завязав халат потуже, я пошла сдаваться.

Спускаясь по лестнице, я поймала новый флешбек, как Паша нес меня на плече наверх. Я никогда не была худышкой. Даже на свадьбе Вадим пренебрег традициями и не взял меня на руки. Он уверял, что я сразу стану вдовой.

Может, и Паша помер после такого подвига?

Аромат кофе уверял меня, что он жив, здоров и снова чертовски внимателен.

Я пошла на запах, по пути осматривая квартиру. Здесь тоже почти не было мебели. Диван и пару кресел в гостиной у камина. За ними я увидела стойку, которая отделяла кухонную зону. Оттуда и шел восхитительный запах кофе.

За стойкой нашелся и сам Павел Скобелев. В одних джинсах, босой и растрепанный. Он стоял ко мне спиной, которая была не менее прекрасна, чем грудь и торс. Паша обернулся, ослепляя меня улыбкой.

– Привет, – бросил он весело, окинув меня взглядом. – Как спалось?

– Хо-хорошо, – промямлила я.

Во рту пересохло от волнения. Щеки вспыхнули. Я переступила с ноги на ногу.

– Кофе? – предложил Паша.

– Пожалуй.

Я забралась на высокий стул напротив него. Такой же был и в спальне. Паше катастрофически не хватало мебели в доме. Я осмотрелась в поисках своей одежды. Не нашла ничего похожего и решила спросить:

– А мое платье?

Паша вздохнул.

– Если честно, я его в стирку бросил. Ты вчера на него пару раз наступила. Оно совсем испачкалось.

Я вздохнула тоже.

– Ну, хорошо, что я сама наступила на платье. Могла упасть, и меня бы топтали прохожие.

Скобелев покачал головой, продолжая улыбаться.

– Не настолько ты перебрала.

– Настолько, – не согласилась я. – Меня не должно здесь быть. Я не имела права тебе звонить.

– Видишь, ты помнишь.

– Предпочла бы забыть.

Теперь он нахмурился.

– Так плохо?

– Нет. Похмелья нету. Слава богу.

– Я не про похмелье.

Паша налил мне кофе и подвинул чашку. Я снова пылала как костер. Он спрашивал про секс, а не про головную боль.

Но у меня не было сил сказать что-то о нашей ночи. Не придумав ничего умнее, я решила извиниться.

– Прости, что накинулась на тебя. Я дурею от пузырьков в алкоголе и… И вообще. Мне так неудобно стеснять тебя. Нужно было уехать еще ночью…

– Оксана, – прервал меня Паша резко.

Я вздрогнула и замолчала.

Глаза сразу опустились. Я уставилась на свою руку.

Ее накрыла Пашина ладонь. Я вздрогнула и по инерции попыталась врываться. Но Скобелев удержал.

– Оксан, – повторил он. – Я могу быть честным?

Он звучал уже не так уверенно, и я не постеснялась снова взглянуть ему в глаза. Они у него, оказывается были очень красивые, серые, светлые и очень честные. В контрасте с темно-русыми растрепанными волосами глаза выглядели потрясающе.

– Могу быть откровенным с тобой? – повторил Паша вопрос.

Я кивнула, но подняла чашку с кофе, чтобы спрятаться от его серьезного взгляда.

– У меня такого секса не было сто лет, – сказал он.

Я зря пыталась спрятаться за чашкой кофе. От признания Паши я вздрогнула, облила руку, зашипела и не просто выпустила чашку из рук, а ещё и на себя все вылила. Горячий кофе обжег мне грудь, пропитал халат.

Я оттянула горячую ткань, продолжая шипеть и ойкать. Паша моментально оказался рядом. Соображал он быстро. Скобелев утащил меня к раковине и включил холодную воду, сунул под нее мою руку, развязал пояс халата, скинул его с меня.

Я снова оказалась голой. Ну супер.

Кожу немного жгло, но вроде я не успела свариться.

Паша имел иное мнение. Он стал брызгать на меня.

– Твою мать, твою мать, – ругался он. – Почти кипяток. Жесть какая.

– Все нормально, – проскрипела я.

Паша осмотрел мою кожу и вроде бы остался доволен.

– Немного покраснела, – оценил он.

– Боюсь, это из-за тебя, – призналась я.

Он приподнял бровь. Я окончательно смутилась.

– Тебе не больно? – уточнил он.

Я покачала головой, пытаясь его успокоить.

Паша коснулся моей кожи тыльной стороной ладони.

Я простонала.

Ему этого показалось мало, и он повёл пальцем по влажной дорожке к моему соску. Мы вместе смотрели, как он рисует по моей груди. Соски напряглись и затвердели.

– Красиво, – оценил Паша, поглаживая сосок большим пальцем.

– Это от холода, – соврала я.

Скобелев усмехнулся.

– Ну, конечно. Одни отговорки у тебя.

Я не успела продолжить врать про холодную воду и потерянный халат. Паша склонился и стал целовать меня, продолжая ласкать грудь.

Моё шаткое равновесие усугубилось мягкими коленями. Я схватилась за Скобелева и снова ощутила вибрации возбуждения.

Его потрясающее тело было легко игнорировать, пока мы сидели напротив друг друга в одежде. Но без этих преград я снова моментально потеряла голову.

– Ты точно в порядке? – спросил Паша.

– Нет, я сошла с ума. Почему в этом доме я так тупо оказываюсь голой?

Он засмеялся и сказал:

– Боюсь, это моя вина.

– Это точно.

Паша подхватил меня под попку и усадил на столешницу около раковины. Я обняла его ногами и буквально мурлыкала, пока он спускался губами по моей шее к груди.

Но в этот раз я не была пьяна. Мой разум быстренько напомнил, что тело неидеально и сейчас каждый недостаток отлично виден при дневном свете. Я запаниковала, заерзала, пытаясь оттолкнуть Пашу.

– Слушай, это неправильно. Извращение какое-то, – забормотала я.

Но он прикусил кожу на шее и чуть сильнее стал пощипывать соски.

Я запрокинула голову и застонала, противореча собственным страхам. Паша лизнул сосок и уточнил:

– Как ты хочешь? В постель? Чертовски далеко. Боюсь, я дотяну только до дивана.

– Нет-нет, я не об этом, – замотала я головой.

– А о чем? – кажется, Паша совсем запутался.

– Нам не стоит заниматься сексом, – выпалила я.

Скобелев замер, отстранился и рот открыл от удивления. И я сама осознала, как нелепо звучит это утверждение. Мне стало почти больно от мысли, что сейчас я просто слезу со столешницы и отойду в сторону. Моё тело имело планы и взяло верх над разумом.

– Да нет, бред какой-то, – махнула я рукой, и сама поцеловала Пашу.

Он простонал мне в губы с облегчением.

Все случилось очень быстро. Я даже обрадовалась, услышав звук молнии. Знала я этот быстрый секс без прелюдии и оргазма. Сейчас он все сделает максимально примитивно, чтобы кончить.

Вчера исключение, сегодня – как всегда.

Я приготовилась к разочарованию, которое было куда привычнее и спокойнее, чем хмельная фееричная ночь.

Уронив голову Паше на плечо, я почувствовала его головку у входа. Он подвинул меня чуть ближе к краю. Проникновение было медленным, осторожным. Несмотря на прерывистое дыхание Паши. Он сдерживался, и это чертовски льстило.

– Я сидел тут все утро и сходил с ума, – заговорил он, обжигая мое ухо горячим дыханием.

– Сходил с ума? – переспросила я. – Почему.

Паша стал двигаться и не сразу ответил. Он куснул мочку, заставляя меня вскрикнуть и вдавить ногти ему в кожу.

– Я проснулся рядом с тобой, хотел повторить, – заговорил он снова.

У меня кружилась голова. Дышать получалось через раз. Мое ухо оказалось очень чувствительно к покусываниям, а сердце сладко заныло от Пашиных слов.

– Хотел тебя до безумия, но боялся, что ты проснешься в похмелье и перепугаешься.

– Да, я могла, – всхлипнула я и потерлась щекой о его плечо.

– И платье твое я специально постирал.

– Наглец, – посмеивалась я через стоны.

– Детка, я долго не выдержу, – сказал Паша и толкнулся чуть сильнее.

Что ж, я была к этому готова и покивала.

Но Паша не собирался игнорировать мои потребности. Он протолкнул ладонь между нами, нашел клитор и стал поглаживать.

– Хочу с тобой, – прохрипел он. – Ты кончаешь так сладко.

Его слова обжигали сильнее горяченного кофе.

Я не знаю, что важнее было в этот момент: его внимание ко мне или к моему клитору.

Оргазм родился сначала в моей голове.

Паша стал двигаться еще быстрее. Знакомые вибрации наслаждения снова закручивались внизу живота. Он потёр клитор сильнее, и я отпустила напряжение.

Задыхаясь от удовольствия, я хваталась то за Пашу, то за столешницу, то закрывала лицо руками.

И в конце концов обмякла в его объятиях. Вроде бы все закончилось, но я испытала легкое чувство раздражения, когда Паша резко вышел из меня.

Я бы хотела чувствовать его внутри дольше.

От этих мыслей стало страшно. Я совсем рехнулась. Хорошо, что сам Скобелев в своем уме и помнит о контрацепции хотя бы методом выхода.

– Тебе нужно в душ, – сообщил Скобелев, размазывая сперму по моим бедрам пальцем.

– Я не смогу идти прямо сейчас.

– Это не проблема.

Как и вчера, он легко поднял меня на руки и понес в ванную.

– Паша, хватит меня таскать, – возмутилась я, но при этом обняла его за шею и совершенно не сопротивлялась.

– Я в отличной форме, – сообщил он.

– А я – нет.

– Глупости.

Он действительно не пыхтел и не пытался меня уронить. В ванной Паша аккуратно поставил меня на пол и настроил воду в душе. Мы вместе оказались под струями, и он сразу смыл сперму с моих бедер. Я решилась спросить:

– А вчера мы предохранялись?

– Конечно. Там четыре презерватива в урне.

– Да, я видела, но…

– Но? – Паша приподнял бровь.

– Может, это не наши… Или не все?

Он закатил глаза и сказал:

– Все наши, Оксана. Я предпочитаю регулярно выносить мусор.

– Пожалуй, это хорошо.

Принимать душ рядом с малознакомым мужчиной было очень странно. Я скорее выскочила и схватила полотенце. Паша вышел следом. В этот раз у меня не было даже халата. У него – тоже. Мы стояли друг напротив друга голые. Какие-то нелепые и растерянные.

Он протянул руку, и я наскоро вытерлась, отдала ему полотенце.

Все было слишком интимно. Одно полотенце на двоих – это чересчур.

– Мне нужно домой, – сказала я. – Вызову такси.

– Твое платье…

– Черт бы с ним. Одолжи мне что-нибудь из одежды. Потом поменяемся.

– Конечно. Я отвезу тебя домой, – предложил Паша.

– Не надо.

– Такси будет ехать сто лет, Оксан.

Я заскрипела зубами, вспоминая, что мы в глубоком пригороде. Скорее всего, Паша прав. В таких местах все ездят на своих машинах или с водителями.

– Не хочу тебя напрягать, – упрямилась я.

– А я не хочу, чтобы ты ехала в странной мужской одежде в такси. Это будет неловко.

– Будет, – согласилась я.

– Тогда договорились. Возьми в шкафу все, что понравится.

Он подмигнул и вышел из ванной.

Я решила не страдать в полотенце и почти сразу вышла в спальню. Паши там не было. Я мысленно поблагодарила его за тактичность и направилась к шкафу. Там мне в глаза сразу бросилась та самая красная рубашка айтишника. Я не смогла игнорировать ее.

Наверное, глупо и излишне символично. Но я надела ее, подвернула рукава и сразу почувствовала себя уютно. Никакие штаны Паши мне бы не подошли по росту. Поэтому я выбрала серые шорты со шнурком на поясе. Так можно было немного затянуть их, чтобы не свалились.

Я не была худенькой, но Паша действительно оказался шире меня, крупнее. Его одежда сидела на мне причудливо, но мило. Сейчас все носят оверсайз.

Нарядившись, я кое-как причесала волосы пальцами и пошла вниз.

Но замерла на середине лестницы. Сначала я услышала женский голос, а потом увидела девушку на диване в гостиной. Брюнетка. Худенькая.

Глава 6. Дизайнер и айтишник

Она сидела ко мне спиной. Его жена.

Или бывшая жена.

Паша сказал, они в разводе, и ноги ее в этом доме не будет. Но реальность показывала мне другие факты. Меньше всего хотелось оставаться в одном помещении с этой женщиной и вруном-Пашей.

Наверное, было бы весело выйти сейчас и отомстить ей по полной программе. Но первым прорывом было, конечно, убежать.

К сожалению, я не обладала грацией и сноровкой. Ноги все ещё не слушались. Я оступилась, заметалась, потеряла равновесие, схватилась за перила и наделала шуму. Паша заметил меня и быстро оказался рядом.

Он вообще необыкновенно быстрый тип. Мои заторможённые реакции против его мгновенных отменили мысли о незаметном исчезновении.

– Оксан, спасай, – вцепился в меня Скобелев.

– От бывшей спасайся сам, – проговорила я, пытаясь сообразить, как прорваться мимо него к выходу.

Услышав про бывшую, Паша рассмеялся.

– Это не Карина, – сказал он. – Я забыл, что назначил встречу с дизайнером. Из-за тебя, между прочим.

– Ой, – я прикрыла рот ладонью и взглянула Паше за плечо.

Брюнетка как будто нечаянно тоже обернулась, и наши взгляды встретились. Она была похожа по типажу на любовницу моего бывшего. Но не она.

Значит, Паша не врал. У меня отлегло.

– Пойдём, – Скобелев потянул меня за руку. – Мне нужна помощь. Ты ведь тоже дизайнер.

– А ты откуда знаешь? – удивилась я.

Бросив играть в гляделки с дизайнером, я вернула внимание Паше.

Теперь он скривил лицо, переступил с ноги на ногу, отвёл глаза и занервничал.

– А откуда у меня твой номер? И я знаю твою любимую кофейню у офиса, – напомнил он.

Я прищурилась, подозревая, что буду не в восторге от полного ответа.

– Просто посмотри её макеты и скажи свое мнение. Чем быстрее все утвердим, тем скорее я отвезу тебя домой.

Железная логика. Я могла бы поспорить, но Паша настойчивее потянул за руку. Чтобы не упасть на него, пришлось начать спускаться. Я с трудом убедила себя не паниковать из-за своего потрясающего наряда.

Мне сложно давались навыки пофигизма и игнорирование чужого мнения. Тем более дизайнер рассмотрела меня с ног до головы и точно сделала какие-то выводы.

"Я тебя вижу первый и последний раз, мне плевать", – проворила я про себя и растянула губы в приветливой улыбке.

– Маргарита, это моя подруга Оксана, – представил меня Паша.

Маргарита сдержанно кивнула и улыбнулась так же неискренне, как и я ей.

– Очень приятно, – проговорила она.

– Взаимно.

Паша усадил меня рядом на диван и стал показывать варианты интерьерных решений.

Маргарита как будто не видела, что я взяла в руки, и просто продолжила свой рассказ.

– Вам очень подойдет брутальный интерьер. Сделаем лофтовую стену, имитируя кирпич у камина.

– Имитация отвратительна по качеству чаще всего, – сразу влезла я.

Маргарита стрельнула в меня глазами, но не стала спорить. Паша склонил голову, давая понять, что мой довод он учитывает. Маргарита продолжила с поправками.

– Можно использовать фасадный материал.

– Придется класть на штукатурку. Грязи будет тонна, а при следующем ремонте еще больше. Ее очень сложно демонтировать.

– Уже не уверен, что хочу лофт в гостиной, – признался Паша.

Я заметила, как у дизайнера вытянулось лицо. Нужно отдать ей должное. Мне она подарила только очередной ядовитый взгляд. Взяла себя в руки и… похлопала Пашу по плечу.

Он немного отстранился. Явно не ожидал такого панибратства.

Маргарита рассмеялась так же ненатурально, как улыбалась мне.

– А я ведь предупреждала, что этот тренд быстро надоест.

Я не стала говорить, что пихать лофтовый тренд в жилое пространство – вообще паршивенькая идея.

– Мы можем вернуться к хайтеку, Паша.

Она выложила из папки на стол несколько картинок. Я не сразу разобрала, что там было. Пришлось всматриваться в абсолютно безакцентные решения.

Паша тоже долго изучал наброски и в итоге попросил моего мнения:

– Что скажешь, Оксан?

– После ковида у меня аллергия на стерильные гладкие помещения. Напоминает адские две недели в больнице.

– И я валялся в палате дней десять, – обрадовался Паша нашему совпадению. – Ты чертовски права. Не хочу жить в лазарете.

– Вы сильно болели? – неожиданно сменила тему Маргарита.

– Нет. Хотя успел испугаться. Поражение легких было небольшое, но температура долго держалась высокая.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.