Ма Вэй
Династия Тан. Расцвет китайского средневековья

Если бы в моем распоряжении была машина времени, то я бы жил в Танскую эпоху.

Цянь Чжуншу, китайский писатель

© ООО «Издательство АСТ», 2024

* * *

Введение

После того, как в 220 году прекратила свое существование империя Хань, Китай был ввергнут в четырехвековой период раздробленности и междоусобных войн, получивших название Эпохи Шести Династий. Династии, которых на деле было гораздо больше шести, сменяли друг друга, государства «сшивались на скорую нитку» и вскоре снова распадались, бесконечные междоусобные войны несли разорение и упадок… Казалось, что этому хаосу не будет конца, но недаром же говорится, что утро наступает даже в пасмурный день, – в 581 году Ян Цзянь[1] основал империю Суй и вошел в историю как император Вэнь-ди. Земель Северной Чжоу[2] Вэнь-ди было мало – он хотел объединить под своей властью весь Китай и изрядно преуспел в этом. Император проявлял заботу о народе и государстве, покровительствовал торговле и на первых порах не сильно отягощал подданных налогами. При такой политике процветание не заставило себя долго ждать, и казалось, что династия Суй будет править веками. О мощи нового государства свидетельствовали грандиозные проекты по капитальной перестройке Великой стены и прокладыванию протяженного участка Великого канала[3]. Однако сын и наследник Вэнь-ди император Ян-ди оказался далеко не таким успешным правителем, как его отец, да и в государстве при нем стало неспокойно – бесконечные войны с соседями и грандиозное строительство привели к значительному увеличению налогов, которые разоряли простой народ. А еще людям не нравилось постоянное привлечение к бесплатным государственным работам, и не следует упрекать их в несознательности, поскольку работы были организованы из рук вон плохо. Власти интересовались только результатами, а до того, в каких условиях людям приходится жить и работать, им не было никакого дела. Крестьянские восстания начали вспыхивать одно за другим по принципу: «в одном месте потушили – в трех загорелось». Среди знати тоже зрело недовольство. Северяне-табгачи[4] были недовольны откровенно проханьской политикой императорского дома (Вэнь-ди был ханьцем из провинции Шэньси)[5], а ханьской знати, в свое время поддержавшей Вэнь-ди, не нравилось, что ее существенно ограничили в правах, – вся власть в государстве принадлежала императору и его чиновникам.

Гун-ди, сын и преемник Ян-ди, унаследовал власть над раздираемым смутами государством в возрасте двенадцати лет, еще не успев обзавестись необходимыми правителю качествами… Империя Суй могла распасться на множество государств, и к периодам китайской истории добавился бы еще один с упоминанием нескольких династий и царств, но на сей раз сложилось иначе: сместивший Гун-ди табгачский военачальник Ли Юань сумел не только уберечь от распада доставшееся ему государство, но и добавил к нему остальные китайские земли, которые не смогли захватить Вэнь-ди и Ян-ди.

Из всех китайских империй наиболее выдающимися являются империя Хань[6] и империя Тан. Империя Хань, просуществовавшая дольше любой другой китайской империи, считается образцовой, поскольку ее традиции и институты перенимались всеми последователями, а ее название стало самоназванием китайской нации. Империя Тан славна своей могуществом. Танский Китай был велик и значительно опережал в развитии современные ему страны. Принцип «Быть как Хань и Тан», заложенный в основу политики Китайской Народной Республики, сочетает приверженность традициям с постоянным стремлением к прогрессу.

Императоры династии ТАН

ГАО-ЦЗУ (566–635),

имя, полученное при рождении, – Ли Юань[7]. Основатель династии Тан, правивший с 618 по 626 год под девизом[8] «У-дэ» («Воинская добродетель»). Происходил из знатной семьи потомственных военных Ли, имевшей крупные владения в провинции Шаньси.[9]

ТАЙ-ЦЗУН (599–649),

имя, полученное при рождении, – Ли Шиминь. Сын Гао-цзу, правивший с 627 по 649 год под девизом «Чжэнь-гуань» («Золотые годы»). Начал править при жизни своего отца, отстранив его от власти. Стабилизировал ситуацию в государстве и значительно расширил его пределы благодаря искусной политике и успешным завоевательным войнам. Известное выражение: «Гао-цзу основал династию Тан, а Тай-цзун основал империю Тан» подчеркивает значимость вклада Тай-цзуна в развитие Танской империи.

ГАО-ЦЗУН (628–683),

имя, полученное при рождении, – Ли Чжи. Сын Тай-цзуна и императрицы Тайму, правивший с 650 по 683 год под несколькими девизами. Показал себя слабым правителем. Начиная с 660 года империей фактически правила императрица У Цзэтянь.

ЧЖУН-ЦЗУН (656–710),

имя, полученное при рождении, – Ли Сянь. Старший сын Гао-цзуна и императрицы У Цзэтянь, занимавший императорский престол дважды: недолгое время в 684 году и затем с 705 по 710 год с девизом правления «Сы-шен» («Следовать (дорогой) мудрых»). Во время первого правления был отстранен от власти своей матерью, императрицей У Цзэтянь, а во время второго правления находился под влиянием своей супруги, императрицы Вэй, по приказу которой был отравлен.

ЖУЙ-ЦЗУН (662–716),

имя, полученное при рождении, – Ли Дань. Младший сын Гао-цзуна и У Цзэтянь, занимавший императорский престол дважды – с 684 по 690 год, когда фактически правила его мать У Цзэтянь, и с 710 по 712 год (девизов имел несколько). Во время второго правления Жуй-цзуна фактическая власть находилась в руках его младшей сестры гунчжу[10] Тайпин. В 712 году отрекся от престола в пользу своего сына Ли Лунцзи.

У ЦЗЭТЯНЬ (624–705),

имя, полученное при рождении, – У Мэй. Императрица, правившая с 665 по 705 год. В 690 году приняла императорский титул «хуанди» и провозгласила основание новой династии Южная Чжоу, единственной представительницей которой была она сама. В 705 году под давлением высших сановников была вынуждена передать власть своему сыну Ли Сяню (императору Чжун-цзуну). Традиционно принято относить У Цзэтянь к танским правителям, несмотря на провозглашение ею династии Чжоу.

СЮАНЬ-ЦЗУН (685–762),

имя, полученное при рождении, – Ли Лунцзи. Сын Жуй-цзуна и императорской наложницы по фамилии Доу. Правил с 712 по 756 год под несколькими девизами, наиболее известным из которых стал девиз 713–741 годов «Кай-юань» («Основывать государство»). Вскоре после восшествия на престол смог подавить мятеж своей тетки, гунчжу Тайпин. Начиная с 736 года перестал уделять должное внимание делам правления, передав фактическую власть первому министру Ли Линфу, после смерти которого в 752 году государством управлял шурин императора Ян Гочжун. В 756 году, в разгар мятежа, поднятого военачальником Ань Лушанем, передал власть своему сыну Ли Хэну.

СУ-ЦЗУН (711–762),

имя, полученное при рождении, – Ли Хэн. Сын Сюань-цзуна и императрицы Юаньсянь, также известной как Ян Гуйпинь. Правил с 756 по 762 год под несколькими девизами, всё это время занимался подавлением мятежа Ань Лушаня, с которым окончательно покончил его сын и преемник Дай-цзун.

ДАЙ-ЦЗУН (727–779),

имя, полученное при рождении, – Ли Чу. Сын Су-цзуна и наложницы по фамилии У. Правил с 762 по 779 год под несколькими девизами. При нем центральная власть была слабой и не могла противостоять центробежным тенденциям на местах, ввиду чего некоторые области фактически отпали от империи.

ДЭ-ЦЗУН (742–805),

имя, полученное при рождении, – Ли K°. Сын Дай-цзуна и наложницы по фамилии Шэн. Правил с 779 по 805 год под несколькими девизами. Пытался всячески обуздать местных правителей и укрепить свою власть, но сильно в этом не преуспел.

ШУНЬ-ЦЗУН (761–806),

имя, полученное при рождении, – Ли Сун. Сын Дэ-цзуна и императрицы Ван. Правил с 28 февраля до 31 августа 805 года под девизом «Юн-чжэн» («Вечная добродетель»). При нем центральная власть на некоторое время окрепла, но затем снова ослабла из-за борьбы группировок при дворе. Из-за болезни был вынужден отречься от престола в пользу своего сына Ли Чуня.

СЯНЬ-ЦЗУН (778–820),

имя, полученное при рождении, – Ли Чунь. Старший сын Шунь-цзуна и императрицы Ван. Правил с 805 по 820 год под девизом «Юань-хэ» («Начальная гармония»). Благодаря продуманной и волевой политике сумел значительно укрепить центральную власть и улучшить финансовое положение государства. Считается, что скоропостижная смерть Сянь-цзуна была вызвана отравлением «эликсиром бессмертия»[11], который он регулярно принимал.

МУ-ЦЗУН (795–824),

имя, полученное при рождении, – Ли Ю. Сын Сянь-цзуна и императрицы Го. Правил с 820 по 824 год под девизом «Чан-цин» («Вечное Торжество»). В отличие от своего отца, оказался слабовольным и расточительным правителем, при котором возобновился распад государства, а верховная власть оказалась в руках придворных евнухов.

ЦЗИН-ЦЗУН (809–827),

имя, полученное при рождении, – Ли Чжань. Сын Му-цзуна и императрицы Ван. Правил с 824 по 827 год под девизом «Бао-ли» («Драгоценная пора»). Молодой возраст, необразованность и любовь к развлечениям сделали императора марионеткой в руках придворной группировки евнухов, которая в конечном итоге организовала заговор с целью убийства императора.

ВЭНЬ-ЦЗУН (809–840),

имя, полученное при рождении, – Ли Ан. Сын Му-цзуна и императрицы Сяо, младший единокровный брат императора Цзин-цзуна. Правил с 827 по 840 год под несколькими девизами. Продолжил политику укрепления центральной власти, проводимую его дедом, императором Сянь-цзуном. Пытался полностью избавиться от сановников-евнухов, но успеха не добился.

У-ЦЗУН (814–846),

имя, полученное при рождении, – Ли Чан. Сын Му-цзуна и наложницы по фамилии Вэй, младший единокровный брат императоров Цзин-цзуна и Вэнь-цзуна. Правил с 840 по 846 год под девизом «Хуэй-чан» («Безусловное процветание»). Стал императором при поддержке придворных евнухов, но со временем смог уменьшить их влияние и снизить центробежные тенденции. Подобно Сянь-цзуну, умер от отравления «эликсиром бессмертия».

СЮАНЬ-ЦЗУН[12] (810–859),

имя, полученное при рождении, – Ли И. Сын Сянь-цзуна и императрицы Чжэн. Правил с 846 по 859 год под девизом «Да-чун» («Великое Серединное (государство)»)[13]. Был приведен к власти евнухами, но смог сосредоточить всю власть в своих руках, однако возродить былое величие Танской империи ему не удалось. Умер от отравления «эликсиром бессмертия».

И-ЦЗУН (833–873),

имя, полученное при рождении, – Ли Вэнь. Сын Сюань-цзуна и наложницы по фамилии Чао. Правил с 859 по 873 год под девизом «Сянь-тун» («Повсеместное единство»). При нем евнухи пользовались большим влиянием.

СИ-ЦЗУН (862–888),

имя, полученное при рождении, – Ли Янь. Сын И-цзуна и императрицы Хуэйань. Правил с 873 по 888 год под несколькими девизами. Вследствие молодого возраста и склонности к развлечениям государственными делами не занимался, передав фактическую власть своему фавориту евнуху Тян Линцзи. Правление Си Цзуна сопровождалось многочисленными восстаниями, подтачивавшими основы государства, до падения которого оставалось совсем недолго.

ЧЖАО-ЦЗУН (867–904),

имя, полученное при рождении, – Ли Цзе. Сын И-цзуна и императрицы Гонсян. Правил с 888 по 904 год под несколькими девизами. Начиная с 896 фактически не контролировал бо́льшую часть империи, а при дворе всеми делами заправляли евнухи. Был убит в сентябре 904 года в результате заговора, организованного цзедуши[14] Чжу Вэнем.

АЙ-ДИ (892–908),

имя, полученное при рождении, – Ли Цзо. Последний, двадцать третий, император династии Тан, занимавший императорский престол с 904 по 907 год под девизом «Тянь-ю» («Благословение Неба»). Реальным главой государства в правление императора Ай-ди был Чжу Вэнь, занимавший должность чэнсяна[15]. В 907 году Чжу Вэнь сместил Ай-ди и отправил его в ссылку в город Лоян, где годом позже бывший император был отравлен по распоряжению Чжу Вэня, основавшего новую династию Поздняя Лян[16], которая просуществовала очень недолго – до 923 года.

Основные события правления династии Тан

618, 12 июня

Ли Юань низлагает суйского императора Ян Ю и основывает династию Тан.

626, 4 сентября

власть переходит к Ли Шиминю, известному как император Тай-цзун.

639

по данным проведенной переписи, население Танской империи составляет пятьдесят миллионов человек.

655

У Мэй, более известная как У Цзэтянь, становится императрицей.

690

императрица У Цзэтянь отстраняет от власти своего сына императора Жуй-цзуна, принимает титул «хуанди» и провозглашает новую династию – Чжоу.

705

восстановление правления династии Тан после отречения императрицы У Цзэтянь в пользу ее сына императора Чжун-цзуна.

755, декабрь – 763, февраль

восстание, поднятое цзедуши Ань Лушанем, объявившим себя основателем новой императорской династии Янь.

783

подписание позорного для Танской империи Циньшуйского договора с Тибетской империей, по которому последняя получила огромные территориальные приобретения и признавалась империей, равной по статусу Танской.

804

начало использования фейпяо («летающей наличности») – прообраза современных банкнот, которые печатались на шелке, других материях и бумаге; в 812 году фейпяо стали официальным средством денежного обмена.

835, декабрь

провал заговора, организованного императором Вэнь-цзуном с целью отстранения от власти сановной группировки евнухов.

848

после распада Тибетской империи танский император Сюань-цзун начинает возвращать территории, некогда отнятые тибетцами.

904

цзедуши Чжу Вэнь вынуждает императора Чжао-цзуна к отречению, заменив его императором Ай-Ди, последним правителем из династии Тан, а сам становится чэнсяном.

907

чэнсян Чжу Вэнь свергает династию Тан и провозглашает себя первым императором династии Поздняя Лян, положив тем самым начало Эпохой Пяти династий и Десяти царств[17].

Часть I

Глава 1. Ли Юань, основатель династии Тан

Изначально ханьский, то есть традиционный, Юг и табгачский Север были далеки друг от друга как по своим традициям, так и по всему остальному. Но постепенно происходило сближение. Всё началось с торговли, а за торговым обменом в большинстве случаев следует и культурный. Огромную роль в этом сближении сыграл император Северной Вэй[18] Сяовэнь-ди[19], при котором Север стал жить по правилам Юга.

То, что император Вэнь-ди был ханьцем, а сокрушитель основанной им династии Суй Ли Юань – табгачом, не имело важного значения для подданных – и табгачи, и ханьцы готовы были пойти за тем, кто даст им возможность жить спокойно и радоваться бытию[20], Преимущество Ли Юаня над прочими участниками феодальных междоусобиц заключалось в том, что он провозгласил своей целью восстановление суйского государства, иначе говоря – пообещал вернуть людям ту спокойную жизнь, которой они жили при императоре Вэнь-ди. Определенную роль сыграла и поддержка табгачской знати, которая была недовольна притеснениями, чинимыми суйскими императорами. Значительная часть ханьской знати тоже предпочла встать на сторону Ли Юаня. С одной стороны, каждый феодал мечтал быть полновластным хозяином в своих владениях, но бесконечные восстания, сопровождавшиеся погромами богатых домов, всем изрядно надоели, и из двух зол – «бесконечные разорительные смуты» или «крепкая императорская власть» – знатные ханьцы выбрали наименьшее.

Ли Юань происходил родом из уезда Лунси провинции Ганьсу[21]. Родился он в 566 году, еще до основания империи Суй. Отец его, Ли Бинь, был сановником и военачальником Северной Чжоу и состоял в родстве с Ян Цзянем (так звали императора Вэнь-ди до восшествия на престол), который был женат на сестре Ли Биня. Таким образом, император Ян-ди приходился Ли Юаню двоюродным братом.

Несмотря на сильную любовь к жене-табгачке Дугу Цзялуо, император Вэнь-ди не выказывал особого расположения своей табгачской родне. Пробыв некоторое время при императорском дворе, Ли Юань получил должность наместника одной из отдаленных провинций (иначе говоря – был отправлен подальше от двора под благовидным предлогом). Император Ян-ди, напротив, был склонен искать опору в родичах. В 613 году он взял Ли Юаня в поход против государства Когурё[22] и, видимо остался доволен, поскольку дальше карьера Ли Юаня пошла по военной линии и в 616 году он был назначен наместником Тайюаня[23], который в те времена был западной окраиной империи. Должность цзедуши тогда еще не учредили, но принцип, согласно которому наместники пограничных областей сочетали в своих руках гражданскую и военную власть, существовал издавна. Ли Юаню приходилось отражать нападения Восточно-тюркского каганата[24] и усмирять восстания. Короче говоря, беспокойства было много. Ли Юань старался оправдать доверие императора, однако у него недоставало сил для того, чтобы эффективно бороться и с тюркютами[25], и с повстанцами. В частности, Ли Юань не смог подавить восстание, поднятое сяовэем[26] Лю Учжоу. Лю взял под контроль большую территорию, включавшую в себя север современной провинции Шаньси с частью центральной Внутренней Монголии, и провозгласил себя императором. Прецедент был опасным, и Ли Юань имел основания опасаться императорского гнева – Ян-ди вполне мог заподозрить его в сговоре с Лю Учжоу. Кроме того, борьба с тюркютами тоже не была удачной – тем удалось закрепиться на китайской территории.

В начале 617 года Ян-ди приказал доставить Ли Юаня к себе для дачи отчета. Хорошо представляя свои перспективы, Ли Юань, по совету своего восемнадцатилетнего сына Ли Шиминя, решил поднять восстание. Историки приписывают Ли Шиминю следующие слова: «Отец, восстания сейчас полыхают повсюду. Разве сможете вы подавить их? Император разгневан и хочет наказать вас. Почему бы вам не превратить бедствие в благословение, присоединившись к восставшим? Само Небо подталкивает вас к этому!»

Штаб восстания составили Ли Юань, его старший сын Ли Цзяньчэн, его второй сын Ли Шиминь, их младший брат Ли Юаньцзи, зять Ли Юаня Чай Шао, начальник уезда Цзиньян[27] Лю Вэньцзин и помощник начальника императорского дворца в Цзиньяне Пэй Цзи. Главным считался Ли Юань, но фактическим руководителем восстания был мудрый не по годам Ли Шиминь. По его совету было решено проявить уважение к правящей династии, ограничившись тем, чтобы принудить императора Ян-ди к передаче власти своему несовершеннолетнему сыну Ю, от имени которого государством станет править Ли Юань. Задумка была выигрышной втройне. Во-первых, при таком подходе Ли Юань получал власть (пусть поначалу во многом и номинальную) над всем государством, а не над частью его, подобно Лю Учжоу. Во-вторых, не нужно было создавать новую систему управления взамен действующей, а это очень сложное дело. В-третьих, Ли Юань демонстрировал всем свое желание сохранить великую империю.

Взять под свой контроль Тайюань было делом несложным. Этому мешали всего два человека – заместитель наместника Ван Вэй и военачальник Гао Цзюнья, которых Ли Юань ложно обвинил в сговоре с тюркютами и казнил как изменников. С тюркским каганом Шибир-ханом Ли Юань заключил мир ценой уступок некоторых территорий. Как говорится, ради большой цели можно идти на мелкие уступки.

В середине 617 года Ли Юань оставил Ли Юаньцзи в Тайюане, а сам повел тридцатитысячную армию на Дасин[28]. В пути он получил послание от другого повстанца, генерала[29] Ли Ми, который был настолько силен и успешен, что уже мнил себя императором. Ли Ми предлагал Ли Юаню заключить союз и объединить силы, иначе говоря – Ли Ми собирался подчинить Ли Юаня или хотя бы обезопасить себя от угрозы нападения с его стороны. Ли Юань мудро предпочел оказаться в роли рыбака, на глазах которого сцепились устрица и баклан[30]. Он написал ответное послание, в котором всячески восхвалял Ли Ми, признавал его лидерство и сообщал о своих скромных претензиях – мол, старому человеку нужно мало, хорошего поместья мне будет достаточно. На самом же деле Ли Юань хотел, чтобы Ли Ми отвлек на себя правительственные силы, с которыми в противном случае пришлось бы сражаться ему самому. Что же касается возраста, то Ли Юаню на тот момент шел пятьдесят второй год – очень удобный возраст: с одной стороны, силы и ум еще не ослабли, а с другой – при желании можно выставлять себя безопасным стариком.

Всё вышло так, как и предполагал Ли Юань. Получив ответ, Ли Ми поспешил осадить столичный Лоян[31], стянув тем самым к себе бо́льшую часть императорских сил. Так же, с использованием хитрой уловки, Ли Юань смог легко захватить город Хои[32], находившийся у него на пути. Он оставил часть своего войска в засаде близ города, поручив командование Ли Цзяньчэну и Ли Шиминю, а сам подошел к Хои во главе отряда всадников и притворился, будто намерен начать осаду. Малочисленность противника побудила защищавшего город генерала Сун Лаошэна вывести свое войско за крепостную стену, чтобы покончить с угрозой разом. После недолгой стычки отряд Ли Юаня изобразил смятение и начал отступать, заманивая Сун Лаошэна в ловушку, где его войско было разгромлено, а сам он убит.

Ли Юань повел себя нестандартно. Во-первых, он одинаково наградил всех отличившихся воинов, а когда его упрекнули в том, что он не делает разницы между знатными и простолюдинами, ответил, что на поле боя все одинаково рискуют своей жизнью, потому и награждаются одинаково. Во-вторых, Ли Юань запретил убивать пленных воинов и жителей города, а тогда было принято истреблять всех, кто оказывал сопротивление, подчистую – считалось, что страх за свою жизнь удержит от сопротивления других. Более того – пленники были освобождены, а тем, кто жил далеко, еще и выдавались средства на дорогу домой. Жизнь показала, что отсутствие страха гораздо полезнее, – императорские воины массово сдавались Ли Юаню, а чиновники переходили к нему на службу. Заняв Гуаньчжун[33], восставшие пошли дальше.

В октябре Ли Юань подошел к Дасину и после непродолжительной осады взял город. Можно было сразу учредить свою династию, поскольку препятствий для этого не было, но Ли Юань не стал торопиться с этим, а заявил о своем почтении к правящей династии и «попросил» взойти на престол двенадцатилетнего Яна Ю. Находившийся в Цзянду[34] Ян-ди был объявлен тайшан-хуаном[35]. Ян Ю, известный как император Гун-ди, назначил Ли Юаня чэнсяном и дал ему высокий титул князя Тан (Тан-вана), от которого впоследствии было образовано название династии.

Узнав о возвышении Ли Юаня, Ли Ми пришел в сильную ярость, но дело уже было сделано. Впоследствии, когда Ли Юань уже взошел на престол, Ли Ми прибыл к нему, был встречен с почетом, получил в жены двоюродную сестру императора и должность при дворе. Однако императорское расположение было неискренним – Гао-цзу ждал удобного момента для расправы с «заклятым другом», и когда такой момент настал, Ли Ми был убит вместе со своими ближайшими сподвижниками. По этому поводу можно вспомнить пословицу «старый тигр хитростью двух молодых одолеет» – Ли Ми в год его гибели исполнилось тридцать шесть лет, а Ли Юаню тогда было пятьдесят два года.

Отправленный в отставку Ян-ди не представлял опасности для Ли Юаня. Немногочисленные ряды сторонников тайшан-хуана таяли с каждым днем. Этому способствовало не только бедственное положения Ян-ди, но и присущая ему жестокость (Ян-ди считал суровость главным качеством успешного правителя, хотя на самом деле на первое место следовало ставить ум). В марте 618 года группа офицеров во главе с генералом Юйвэнь Хуацзи задушила Ян-ди, после чего Юйвэнь провозгласил императором своего племянника Ян Хао, а сам стал при нем чэнсяном. В Лояне после гибели Ян-ди избрали императором Ян Дуна, князя (вана) Юэ, в Увэе[36] правил Ли Цзин, а в Цзиньчэне[37] сидел еще один «император» – Сюэ Цзюй. Таким образом, только на Севере у Ли Юаня имелось четыре опасных конкурента, да в придачу известный нам Ли Ми, с которым тогда еще не было покончено. Но ведь был еще и Юг, где тоже хватало желающих стать императором.

Положение Ли Юаня можно было описать известной пословицей: «пока недостаточно для того, чтобы прощаться с жизнью, но уже достаточно для того, чтобы лишиться покоя». Прежде всего было нужно упрочить свое положение, надев мянгуань с двадцатью четырьмя подвесками[38]. Смена династий была обставлена согласно традициям. Гун-ди несколько раз просил Ли Юаня занять престол, а тот отказывался, но в конце концов был вынужден уступить настойчивым просьбам императора. Так началось правление династии Тан, которой небо отпустило без малого три столетия. Ли Юань принял имя императора Гао-цзу.

Первым делом Гао-цзу захватил Цзиньчэнь, где к тому времени вместо умершего Сюэ Цзюя правил его сын Сюэ Жэнго. Затем настал черед Ли Цзина… Так, постепенно, за неполных три года все земли, входившие в империю Суй, перешли под власть дома Тан. Тут можно было бы облегченно вздохнуть и сказать: «Вансуй!»[39], но на смену внешним проблемам пришли внутренние. Гаоцзу назначил своего старшего сына Ли Цзяньчэна наследником престола, Ли Шимину дал титул князя Цинь, Ли Юаньцзи сделал князем Ци. Это соответствовало традициям, но шло вразрез с реальным положением дел. Первым, если считать по делам, из сыновей императора был Ли Шиминь, а Ли Цзяньчэн никакими особыми достоинствами не отличался. Понимал это и сам Гао-цзу, но в начале правления ему следовало демонстрировать приверженность традициям, поскольку это укрепляло его власть. Со временем же он стал склоняться к тому, чтобы сделать наследником Ли Шиминя, и говорил об этом намерении вслух, что сильно обострило вражду между братьями.

Стараясь продемонстрировать отцу свои способности, Ли Цзяньчэн попросился встать во главе армии, которой предстояло подавить восстание, вспыхнувшее в провинции Хэбэй[40]. Справившись с этой задачей, Ли Цзяньчэн воспрянул духом и начал плести интриги с целью избавиться от Ли Шимина. В помощники он привлек губернатора Цинчжоу[41] Яна Вэньганя, который мечтал стать чэнсяном. Заговор был раскрыт в зародыше, и Ли Цзяньчэню пришлось ползать на коленях перед отцом, вымаливая прощение. Узнав о том, что тайное стало явным, Ян Вэньгань поднял мятеж, подавление которого император поручил Ли Шиминю, пообещав, что по возвращении в столицу тот будет провозглашен наследником. Однако в отсутствие среднего брата старший и младший сумели убедить отца в том, что порядок наследования престола изменять не следует. У Ли Юаньцзи были свои резоны – он тоже хотел править, но понимал, что не сможет конкурировать с одаренным Ли Шиминем, а вот недалекий Ли Цзяньчэн был ему вполне по зубам.

Понимая, что отец может передумать в любой момент, Цзяньчэн и Юаньцзи попытались опорочить брата, действуя через императорских наложниц, расположение которых приобреталось посредством дорогих подарков. Это сработало, и со временем император совершенно охладел к Ли Шиминю, но живой Шиминь всё равно представлял опасность для брата. От него нужно было избавиться, причем таким способом, чтобы не навлечь на себя подозрения. Случай представился, когда Гао-цзу отправился на охоту в окрестности столицы и попросил сопровождавших его сыновей устроить состязание в верховой езде и стрельбе из лука (как говорится, нет большей отрады для отца, чем зрелище детских игр). Ли Цзяньчэн, предполагавший такую возможность, взял с собой особо норовистую лошадь и предложил Ли Шиминю сесть на нее: «Только такой искусный наездник, как ты, брат, сможет укротить этого демона!» Ли Шиминь трижды садился на эту лошадь, но всякий раз ему приходилось сразу же соскакивать с нее. В сердцах он сказал одному из своих приближенных: «Лошадь сама по себе не может стать причиной гибели, ведь жизнь и смерть зависят от Неба».

Эти слова были услышаны и переданы Ли Цзяньчэну, а от него – к одной из императорских наложниц, которая сказала Гао-цзу следующее: «Князь Цинь говорит, что не боится случайной гибели, поскольку он храним Небом, избравшим его в правители Поднебесной». За такие слова можно было поплатиться жизнью, поскольку они служили выражением сразу двух из Десяти зол[42] – измены и сыновьей непочтительности.

Представ перед отцом, Ли Шиминь пал на колени, сказал, что он не произносил подобных слов, и потребовал расследования, окончания которого был готов ожидать в заключении. В этот момент император получил сообщение об очередном вторжении тюркютов. Гао-цзу сразу же сменил гнев на милость и предложил предать инцидент забвению, ведь Ли Шиминю предстояло отразить вторжение. Можно сказать, что на этот раз Ли Шиминя спас случай, но мог ли простой случай выручать его каждый раз? Нет, то явно была воля Неба, и Ли Цзяньчэн оказался прав, когда извратил слова брата для передачи отцу.

Как-то раз Ли Цзяньчэн пригласил Ли Шиминя на обед и угостил вином, от которого у того начались рези в животе, сопровождаемые кровавой рвотой. Попытка отравления была налицо, но Гао-цзу не стал вникать в подробности, а попросту предложил Ли Шиминю уехать в Лоян, где он мог бы жить спокойно, не опасаясь козней своих братьев. Кому-то может показаться странным, что основатель правящей династии не стремился назначить преемником самого одаренного из своих сыновей, но давайте вспомним, что, помимо глобальных интересов, у каждого из нас есть интересы личные, которые порой оказываются важнее прочих. Гао-цзу не опасался того, что Ли Цзяньчэн поторопит его освободить престол, поскольку недалекому старшему сыну было важно быть первым среди братьев, а вот править он нисколько не торопился. С Ли Шиминем дело обстояло иначе – он вполне мог и поторопить (что впоследствии и сделал). И еще давайте вспомним, что Гао-цзу стал императором на шестом десятке и потому пока еще не успел пресытиться властью.

Ли Шиминь попытался было отказаться от ссылки в Лоян, напирая на то, что разлука с отцом станет для него тягчайшим из испытаний, но император настоял на своем, пообещав иногда наведываться в Лоян.

То, что было плохо для Ли Шиминя, оказалось еще хуже для его братьев. Как мы сможем присматривать за Шиминем, если он будет в Лояне? Там же у него будет свое войско, с которым он сможет делать всё, что ему вздумается… Если оставлять брата в столице нельзя и отправлять куда подальше тоже нельзя, то остается только одно – убить его. Цзяньчэн и Юаньцзи пошли проторенным путем – донесли через наложниц до отца о том, что среди приближенных Ли Шиминя царит великая радость по поводу отбытия в Лоян и что они всячески поносят императора, которому, по их словам, править осталось недолго. В дополнение к тому, что сообщали наложницы, у Гао-цзу состоялся разговор с Ли Юаньцзи, который рассказал о том, что Ли Шиминь активно вербует сторонников, швыряя деньги налево и направо. С доказательствами дело обстояло плохо, но расчет строился на том, что страх возобладает в душе императора над разумом и он прикажет казнить «мятежного» сына без расследования. План сбылся наполовину – Гао-цзу отказался от отправки Ли Шиминя в Лоян, но других мер пока что не предпринимал.

«Умному тучи говорят о том, что скоро пойдет дождь, а глупец сокрушается, что не видно солнца», – гласит народная мудрость. Ли Шиминь не был глупцом. Он прекрасно понимал, что братья не успокоятся, пока не добьются своего, а на отца полагаться не стоит. Однако его положение выглядело незавидным и непрочным. Будучи дискредитированным в глазах отца и двора, он был стеснен в средствах, и ряды его сторонников таяли – братья старались привлечь их на свою сторону подкупом и посулами, а если это не срабатывало, то могли и убить. Пока еще у Ли Шиминя оставалась возможность нанести ответный удар, но этот удар должен был стать сокрушительным, ибо второй шанс вряд ли бы представился…

Авторы детективов и триллеров часто используют такой прием: в кульминационный момент внезапно переключают внимание читателя на нечто иное, нагнетая интригу и разжигая любопытство сверх всяких пределов. «Что хорошо в Шанхае, то хорошо и в Чунцине», – говорят китайцы, и с этим нельзя поспорить, поскольку хорошее и плохое повсюду одинаково. Так почему бы не использовать этот прием в рассказе о династии Тан? Давайте отвлечемся ненадолго от вражды между сыновьями императора Гао-цзу и посмотрим, каким, в общих чертах, было его правление.

Великой заслугой Гао-цзу было то, что он не противопоставлял Север Югу, то есть не противопоставлял ханьцев неханьцам, как это делал Вэнь-ди, а единство всегда служит залогом процветания. Империя Суй пала по ряду причин, но главной из них стало чересчур суровое и совершенно негибкое управление государством при императоре Ян-ди, который хоть и считал себя конфуцианцем, но при этом пренебрегал одной из важнейших заповедей Учителя[43], согласно которой правильное правление должно приносить народу не страдания, а благоденствие.

Гао-цзу начал с возрождения цзюньтяньчжи («системы равных полей»), согласно которой земледельцы получали от государства по семьдесят му[44] земли на мужчину и по тридцать му на женщину. За пользование землей крестьяне расплачивались зерном, а также шелком или хлопком. Кроме того, каждый трудоспособный мужчина должен был отработать бесплатно двадцать дней в году на общественных работах. Цзюньтяньчжи была благом для крестьян, которые рассчитывались с государством и не имели дела с частными землевладельцами, которые сдают участки в аренду по более высоким ценам. Однако цзюньтяньчжи работает только до тех пор, пока государство имеет в своем распоряжении свободные земли. Смена правящей династии подразумевала масштабный передел земельной собственности – вся земля в государстве объявлялась собственностью императора, который наделял своих подданных участками или поместьями. Со временем, правдами и неправдами, всё больше земель переходило в руки частных владельцев. Параллельно с этим происходило укрупнение земельных владений – бедные разорялись, а богатые скупали их участки. Так появлялись земельные магнаты, богатство и влияние которых позволяло им считать себя независимыми от центральной власти. Умный и удачливый магнат имел шансы стать основателем новой династии… «Один разбогател – тысяча разорилась», – говорят китайцы. Чем больше земли сосредотачивалось в руках крупных землевладельцев, тем больше становилось безземельных крестьян, которые уже не являлись плательщиками налогов. Снижение количества налогоплательщиков приводило к увеличению налогового бремени, поскольку казна стремилась получить свое во что бы то ни стало. А от повышения налогов до восстаний – рукой подать. В конечном итоге смену династий обуславливал земельный вопрос.

Но пока еще, при первых танских императорах, всё было хорошо. Крестьяне работали на своих наделах, торговцы радовались невысоким налогам и порядку, который позволял перевозить товары из одной местности в другую без угрозы лишиться их, а чиновники следовали конфуцианским принципам. Еще одним экономическим благом стало упорядочивание чеканки монет. Во время смуты, предшествовавшей приходу к власти Гао-цзу, многие «императоры» начинали чеканить свои монеты, что привело к усложнению денежных расчетов. Кроме того, в монетах возросло содержание примесей. Хорошо еще, что у китайцев была древняя валюта, не подверженная девальвации и подделке, – стандартные куски шелковой материи[45]. Но всё же монеты были удобнее. А в 812 году, при императоре Сянь-цзуне, в Танской империи официально ввели в обращение фейпяо («летающую наличность») – банкноты, которые печатались на материи или бумаге. Отныне торговцам уже не приходилось возить из города в город мешки со связками монет[46]. Примечательно, что Гао-цзу лично назначал начальников рынков в своем государстве, – уже по одному этому факту можно судить о том, какое важное значение император придавал торговле.

Гао-цзу восстановил систему государственных экзаменов для получения должности кэцзюй, причем сделал ее централизованной. Важность системы кэцзюй заключалась в том, что она давала не знатному, но способному человеку, возможность получить должность, которая ранее была доступна только представителям знатных семейств. Разумеется, у богатых и знатных было больше шансов успешно сдать экзамен (наем лучших учителей, подарки экзаменаторам, связи), но тем не менее дверь для незнатных, но способных была открыта.

При Гао-цзу был создан свод законов, получивший название «Танского кодекса». Первый вариант кодекса появился в 624 году, впоследствии он изменялся и дополнялся, а окончательный вариант был обнародован в 652 году, в правление внука Гао-цзу императора Гао-цзуна. Главным достоинством Танского кодекса стало гармоничное объединение конфуцианских и легистских[47] толкований законов, что сделало его образцом и основой для более поздних кодексов.

Короче говоря, правление императора Гао-цзу было благодатным для подданных, можно сказать – образцовым (разумеется, по меркам того времени).

Пора возвращаться к прерванной истории вражды между сыновьями императора. Итак, страсти накалились до предела, и для Ли Шиминя наступил решающий момент…

Как раз в это время в пределы империи снова вторглись тюркюты, и Ли Цзяньчэн предложил отцу отправить против них Ли Юаньцзи. Расчет был на то, что Ли Юаньцзи уведет с собой воинов, преданных Ли Шиминю, что позволит легко расправиться с ним. Гнева отца братоубийцы не боялись – они прекрасно понимали, что, кроме устного выражения недовольства, им ничто не грозит.

Заручившись поддержкой верных ему людей, Ли Шиминь пришел к отцу с жалобой на братьев и на сей раз попросил принять действенные меры для того, чтобы утихомирить их. Меры эти Ли Шиминя не интересовали, ему было важно, чтобы Гао-цзу призвал к себе Цзяньчэна и Юаньцзи. Так оно и вышло – император сказал, что завтра утром все три сына должны предстать перед ним и он выслушает каждого.

Утром следующего дня (2 июля 626 года) Ли Цзяньчэн и Ли Юаньцзи подъехали к северным воротам императорского дворца Тайцзи, где их поджидал Ли Шиминь с группой верных людей. Ли Шиминь спровоцировал Ли Юаньцзи на первый удар – тот выпустил три стрелы по ненавистному брату, но все они пролетели мимо. Первой же пущенной стрелой Ли Шиминь пронзил Ли Цзяньчэна, а Ли Юаньцзи убил один из приближенных Ли Шиминя. Таким образом у императора остался единственный сын и наследник. Головы Ли Цзяньчэна и Ли Юаньцзи были сразу же выставлены на всеобщее обозрение – их сторонники должны были видеть, что им больше некого защищать и не на кого надеяться.

Гао-цзу пришлось принять случившееся, ведь отныне других наследников, кроме Ли Шиминя, у него не было. Ли Шиминь был официально назначен наследником престола, Ли Цзяньчэна и Ли Юаньцзи похоронили с подобающими их положению почестями, правда, их сыновья были убиты, но прочие члены семей не пострадали. Приближенные убитых сыновей императора не понесли никакого наказания – Ли Шиминь не собирался умножать число своих врагов.

Спустя два месяца после случившегося император Гао-цзу уступил престол Ли Шиминю. Так в 627 году двадцативосьмилетний Ли Шиминь стал императором Тай-цзуном, одним из лучших правителей в китайской истории. Недаром же говорится: «Гао-цзу основал династию Тан, а Тай-цзун основал империю Тан», так оно на самом деле и было – именно при Тай-цзуне танское государство превратилось в полноценную империю.

Гао-цзу правил под девизом «У-дэ» («Воинская добродетель»), подходящим для того, кто добыл власть мечом. Тай-цзун взял девиз «Чжэнь-гуань» («Золотые годы») и полностью оправдал его своим правлением – годы эти и впрямь были «золотыми».

Западные историки считают, что император Тай-цзун пришел к власти в результате переворота, но китайцы умеют отличать перевороты от восстановления справедливости. Достойный человек был поставлен в безвыходное положение и вынужден защищаться… В пользу Тай-цзуна свидетельствует то, что он очень долго мирился с кознями своих братьев, не желая проливать родную кровь, но те принимали его мудрость и благородство за слабость и продолжали идти по пути, который привел их к гибели.

Тайшан-хуан Гао-цзу скончался в середине 635 года в возрасте шестидесяти девяти лет. В его жизненном укладе после передачи власти сыну практически ничего не изменилось, ну разве что пришлось переехать из императорского дворца Тайцзи в более скромную резиденцию, но иначе и нельзя было. Показательно, что переезд состоялся лишь в 629 году, спустя два года после «выхода в отставку» – проявляя сыновнее уважение, Тай-цзун не торопил отца. Гао-цзу отказывался переезжать летом во дворец Цзюйчэн, поскольку там умер суйский император Вэнь-ди, и Тай-цзун начал строить для него новый летний дворец, площадью в два квадратных километра[48], известный как дворец Дамин. Гао-цзу умер до того, как дворец был построен, но сам факт его строительства свидетельствует о хороших отношениях между отцом и сыном, точнее – о хорошем отношении сына-императора к отцу.

Глава 2. Император Тай-цзун – величайший из танских правителей

Правление императора Тай-цзуна, длившееся с 627 по 649 год, считается образцовым, хотя, если уж говорить начистоту, до образцового ему было далеко – положение простого народа заметно ухудшилось по сравнению с первыми годами Танской империи. Главной причиной этого стали войны, которые вел император, пополняя казну за счет увеличения налогов. Во-вторых, на местах постепенно усиливался чиновно-феодальный произвол. Тай-цзун придавал большое значение нравственным качествам чиновников, но разве мог император заглянуть в душу каждого, кто назначался на должность?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Согласно китайской традиции, фамилия всегда ставится перед именем. В настоящее время известно около двух тысяч фамилий, из которых около ста являются наиболее распространенными (их носит примерно девяносто процентов китайцев).

Вернуться

2

Северная Чжоу – государство, существовавшее в Северном Китае с 557 по 581 год.

Вернуться

3

Великая Китайская стена – разделительная стена длиной около девяти тысяч километров, построенная в Древнем Китае для защиты от северных кочевников. Великий канал – судоходный канал общей протяженностью около двух с половиной тысяч километров, который строился в течение двух тысяч лет – с VI в. до н. э. до XIII в. н. э.

Вернуться

4

Табгачи, или тобасцы, – древнемонгольский кочевой народ, представители которого основали в Северном Китае два государства: Дай и Тоба-Вэй. Имея изначально военное превосходство над китайцами, тобасцы перенимали у них знания и опыт государственной организации. Постепенно тобасцы ассимилировались с китайцами.

Вернуться

5

Одна из центральных китайских провинций. Находится рядом с провинцией Шаньси, с которой ее часто путают некитайцы.

Вернуться

6

Империя Хань, в которой правила династия Лю, существовала с 206 года до н. э. по 220 год н. э.

Вернуться

7

Согласно китайской традиции, перенятой вьетнамцами, корейцами и японцами, правитель после смерти получал так называемое «храмовое имя», под которым и входил в историю. Название «храмовое» обусловлено тем, что это имя было записано на табличках в храме поминания предков, где проводились церемонии, призванные облегчить загробное существование духов умерших. Храмовое имя состоит из двух иероглифов. Первый является почетным именем (например, «гао» переводится как «высокий»), а второй олицетворяет императорский титул и может быть иероглифом «цзу» («прадед», «праотец»), «цзун» («предок») или «ди» («император»). При этом иероглиф «цзу» дается основателям династий, а «цзун» – их потомкам. Традиция присвоения храмового имени стала обязательной в правление династии Тан. Храмовое имя следует отличать от посмертного имени – оба давались умершему правителю, однако храмовое всегда состоит из двух китайских иероглифов, тогда как посмертное бывает сложным и длинным. Вот, например, посмертное имя императора Гао-цзу: «Император Шэнь Яо Да Шэн Да Гуан Сяо». (Здесь и далее примечания переводчика).

Вернуться

8

Девиз правления – символическое выражение, означающее некий благой принцип, провозглашаемый императором при приходе к власти. В китайской, вьетнамской, корейской и японской историографии период правления императора обозначается принятым девизом, обычно состоящим из двух иероглифов. Девизы могли меняться по воле императора.

Вернуться

9

Провинция в центральной части современного Китая.

Вернуться

10

Титул императорских дочерей, который можно перевести как «принцесса». Старшая дочь правящего императора или его сестра могли носить титул «чжан гунчжу» – «великая (старшая) принцесса», а тетка правящего императора по отцовской линии могла именоваться «да чжан гунчжу» – «великая принцесса императорской крови».

Вернуться

11

Даосские эликсиры, якобы дарующие бессмертие, содержали ядовитые вещества, например ртуть и мышьяк, так что их прием не продлевал жизнь, а, напротив, укорачивал ее.

Вернуться

12

Имена двух танских императоров в переложении на русский язык звучат одинаково – «Сюань-цзун», – но первые иероглифы этих имен разные. Имя того императора, который правил с 712 по 762 год, записывалось как «玄宗», что можно перевести как «Удивительный (Чудесный) владыка». Имя же того, который правил в IX веке, записывалось как «宣宗» – «Прославленный владыка». Неотъемлемой частью китайской фонетики является тон слога – ровный, восходящий, нисходящий, «двойной» (сначала понижающийся, а затем восходящий) и нейтральный. В первом случае тон, с которым произносится звук «а» в слове «сюань», является восходящим, а во втором – ровным. Для китайца спутать «сюа́нь» с «сюāнь» всё равно, что для русского путать слова «про́пасть» и «пропа́сть».

Вернуться

13

Китай традиционно называют Поднебесной империей или Великим Серединным государством. Во втором случае подразумевается, что Китай расположен посередине между Небом и землями, населенными дикарями-варварами.

Вернуться

14

Цзедуши – военный и гражданский руководитель области (аналог отечественного генерал-губернатора).

Вернуться

15

Чэнсян («цзайсян») – высшая чиновная должность, соответствовавшая должности канцлера (премьер-министра) или члену Высшего государственного совета, если чэнсянов было несколько.

Вернуться

16

Слово «поздняя» понадобилось для того, чтобы отличить эту династию от династии Лян, также известной под названием «Южная Лян», которая пребывала у власти с 502 по 557 год (название «Лян» традиционно соотносится с центральной китайской провинцией Хэнань, ставшей центром нового государства).

Вернуться

17

Эпохой Пяти династий и Десяти царств называется период, начавшийся с падения династии Тан в 907 году и закончившийся установлением династии Сун в 960 году. Пять династий (Поздняя Лян, Поздняя Тан, Поздняя Цзинь, Поздняя Хань и Поздняя Чжоу) последовательно сменяли друг друга на Севере, а на Юге возникло более дюжины недолговечных независимых государств, но традиционная китайская историография выделяет из них только десять, наиболее крупных (Ранняя Шу, Поздняя Шу, У, Южная Тан, У Юэ, Минь, Чу, Южная Хань, Северная Хань и Наньпин, также известный как Цзиннань или Северный Чу).

Вернуться

18

Империя Северная Вэй, также известная как «Тоба Вэй» или «Юань Вэй» (元魏), существовала в Северном Китае с 386 по 535 год. В 439 году, при императоре Тоба Тао, Северная Вэй объединила под своей властью все северокитайские земли.

Вернуться

19

Вэйский император Сяовэнь-ди, также известный под храмовым именем Гао-цзу, правил с 471 по 499 год. Несмотря на бытность свою тобасцем (личное имя Тоба Хун), он проводил меры по китаизации своего государства: в 495 году было официально запрещено ношение сяньбийской одежды и употребление сяньбийского языка (отныне полагалось носить китайскую одежду и говорить по-китайски), а годом позже вышел указ о смене сяньбийских фамилий на китайские, в результате чего фамилия императорской династии «Тоба» была заменена на «Юань» (этим словом, переводящимся как «начало», было принято обозначать начало нового цикла для династии).

Вернуться

20

Идиома «жить спокойно и радоваться бытию» взята из высказывания древнекитайского философа VI–V веков до н. э. Лао-цзы, который говорил: «Люди вернутся к простой и скромной жизни. Такое общество достигнет процветания. У людей будут вкусная еда, красивая одежда и уютный дом. Все будут жить спокойно и радоваться бытию».

Вернуться

21

Провинция на севере центральной части Китая. Китайские авторы часто упоминают о том, где родились их персонажи, поскольку уроженцам каждой области принято приписывать определенные черты характера. В старину Ганьсу была западным форпостом империи, и жителям провинции часто приходилось отражать нападения тибетцев, уйгуров, монголов и других соседей. По этой причине уроженцам провинции приписывают такие качества, как храбрость, сильная воля и способность к овладению боевыми искусствами.

Вернуться

22

Когурё – одно из трех раннефеодальных корейских государств, существовавшее с 37 года до н. э. по 668 год н. э. Двумя другими корейскими государствами были Пэкче и Силла.

Вернуться

23

Административный центр провинции Шаньси.

Вернуться

24

Восточно-тюркский каганат – государство древних кочевых тюрков, образовавшееся в 603 году в результате распада единого Тюркского каганата на Западный и Восточный.

Вернуться

25

Тюркюты – термин, применяемый в российской историографии для обозначения древних тюрков (времен Тюркского каганата) с целью отличия от современных тюркоязычных народов. Предложен историком-этнологом Львом Гумилёвым.

Вернуться

26

Сяовэй – высокое офицерское звание, примерно соответствующее современному полковнику.

Вернуться

27

Уезд в провинции Сычуань, находящейся на юге центральной части современного Китая.

Вернуться

28

Дасин (Чанъань) – несуществующий ныне город, в древности бывший столицей нескольких китайских государств. Сегодня на месте Чанъаня находится город Сиань.

Вернуться

29

Словом «генерал» переводятся титулы «да-цзян» и «цзян-цзюнь».

Вернуться

30

В древней китайской притче рассказывается о том, как баклан, пытаясь съесть устрицу, просунул клюв между створками ее раковины, но устрица поймала баклана за клюв, крепко сжав створки. Каждый боялся отпустить другого, и оба стали добычей рыбака, наблюдавшего за происходящим.

Вернуться

31

Лоян – город на западе провинции Хэнань, находящейся на востоке центральной части современного Китая. В 605 году император Ян-ди перенёс сюда столицу своего государства, выстроив новый Лоян близ старого города.

Вернуться

32

Ныне это город Хочжоу в провинции Шаньси.

Вернуться

33

Исторический регион Китая в долине реки Вэйхэ (правого притока Хуанхэ), являющийся центральной частью современной провинции Шэньси.

Вернуться

34

Город в восточной китайской провинции Цзянсу.

Вернуться

35

Тайшан-хуан (дословно: «великий и высочайший властитель») – почетный титул отставного императора, уступившего престол своему сыну.

Вернуться

36

Город в провинции Ганьсу.

Вернуться

37

Ныне это город Ланьчжоу в провинции Ганьсу.

Вернуться

38

Мяньгуань – традиционный головной убор высшей китайской знати. Представлял собой шапку из бамбуковых волокон с заколкой для волос. Шапка драпировалась черным шелком, сверху на ней крепилась дощечка из тунгового дерева, называемая «яньбань». Спереди и сзади на янбань навешивалось по двенадцать специальных подвесок «лю» в виде бусин на нитях. Количество подвесок соответствовало статусу владельца мяньгуань. Император носил мянгуань с двадцатью четырьмя подвесками, у наследника престола подвесок было восемнадцать, у чэнсяна – четырнадцать, а у прочих высших сановников – десять.

Вернуться

39

Традиционное китайское пожелание долголетия, переводящееся как «Десять тысяч лет». Соответствует русским «Ура!» и «Да здравствует!».

Вернуться

40

Провинция на востоке Китая.

Вернуться

41

Ныне это город Цинъянь в провинции Ганьсу.

Вернуться

42

В соответствии с канонами конфуцианской морали, наиболее тяжкими преступлениями были: 1) заговор о мятеже; 2) бунт; 3) измена; 4) неподчинение или непокорство; 5) непочтительность; 6) крайняя несправедливость (убийство); 7) несправедливость; 8) великое пренебрежение; 9) великое непочтение; 10) кровосмешение или блуд с родственницей или наложницей своего деда или отца. Эти преступления получили название «Десяти зол». Совершивший их не мог быть прощен.

Вернуться

43

«Учителем» в Китае называют древнего мыслителя и философа Конфуция (Кун-цзы), создавшего философскую систему, известную как конфуцианство.

Вернуться

44

Му равен 666 2/3 м² или 1/16 гектара.

Вернуться

45

Кусок шелка или иных тканей, называемый «пи», был стандартной единицей измерения. В зависимости от эпохи, пи варьировался от десяти до тринадцати метров.

Вернуться

46

Китайские монеты имели в центре отверстие, через которое продевался шнур. Пересчитывать связки со стандартным количеством монет было гораздо удобнее, чем считать монеты поштучно.

Вернуться

47

Легизм (фацзя) – философское направление, сформировавшееся в IV–III веках до н. э., в основе которого лежала идея равенства всех подданных перед законом (и правителем). Ключевая разница между легистами и конфуцианцами заключалась в том, что первые считали самым действенным способом поддержания порядка страх перед наказанием, а вторые делали ставку на воспитательную и разъяснительную работу.

Вернуться

48

Дворцы китайских императоров представляют собой не одно здание, а комплекс из многочисленных построек, занимающий большую площадь.

Вернуться