Маргарита Виноградова
Равновесие во Тьме. Старец

Глава 1. Он выбрал мать

Перерождение

Для перерождения он выбрал мать троих детей с покладистым характером. Ему хотелось появиться на свет, как можно раньше, но, будучи в утробе, невозможно торопить события.

«Тесновато», – размышлял малыш, разглядывая полость матки на последних месяцах беременности. Восьмого августа две тысячи седьмого года акушерка с радостью передала новорожденного мальчика в руки улыбающейся молодой женщины.

– Крепкий мальчишка! – воскликнула дама в белом халате. – Если не ошибаюсь, четвертый ребеночек у вас, миссис Энн?

– Не ошибаетесь, – сказала она, любуясь младенцем. – Команду крепких мужчин разбавляет непоседливая дочь. Хотелось бы остановиться на четвертом ребенке. Муж плодовитый, понимаете?!

Энн засмеялась, раскатив смех по всей палате, она тренировала этот истинно достойный навык с раннего детства, обращая всеобщее внимание на свою персону, будто выступала на сцене ради аплодисментов.

– Ему нравится ваш смех! – отметила акушерка. – Вы уже придумали имя для новорожденного сына?

– Конечно! – всерьез сказала миссис Прайс. – Имя каждого моего ребенка что-то значит. На седьмом месяце я внутренне почувствовала подходящее имя. Посмотрите на него. Он спокоен. Внимательно смотрит на меня, ведет себя иначе, чем братья в свое время. Его будут звать Томас.

– Прекрасное имя! – восхищенно ответила акушерка. – Том!

– Нет, уважаемая, – перебила ее молодая мать, – Томас.

«Одну букву изменила», – отметил родившийся мальчик, глядя на женщину огромными голубыми глазами и пуская прозрачные слюни в попытках улыбнуться.

– Ты родился… – шептал себе под нос Зельц, принимая форму старого изношенного пальто и прячась за стеной, – мы обязательно встретимся с тобой. Осталось недолго…

Томас почувствовал мерзкое дыхание рядом с собой и начал плакать, защищаясь от силы, желающей воздействовать на него.

«Тяжело привыкнуть к новому телу и сохранить при этом здравый ум. Отныне я – слабый и маленький, зависящий от взрослых, ни на что не способный новорожденный, хорошо умеющий кричать во всю глотку», – переваривал он внутри себя ценную информацию, истошно зовя на помощь новоиспеченную мать, так как у него не было иного выхода.

– Простите, я не могу подойти к нему, – отметила одна из теней, ожидая расправы за сорванное задание. – Его крик…

– Нам пора, – тихо произнес Зельц, – повторим позже.

Бобби захватил с собой пару фляжек, отправляясь на встречу к жене. Находясь в трезвом состоянии, он был похож на адекватного человека. Рядом с ним шел его сын Ричард, они направлялись в палату по следам бабушки Ирен.

– Не пей! – настоятельно сказала мать Бобби. – Перестань быть невыносимым отцом! Твоя жена боготворит тебя, а ты…

– Сколько можно! – вспылил Бобби. – Не пью я! Слепая старуха!

Ричард наблюдал со стороны за грубостью отца к бабушке. Не вмешиваясь, он спешил к новорожденному брату, испытывая странное притяжение.

Нельзя сказать, что встреча прошла гладко. Отца крохотного Томаса перестали впечатлять рождаемые женой младенцы, не имеющие шансов в схватке с алкоголем.

– Ты нажрался, Бобби! – кричала Энн, передав сына Ирен и начав избивать из последних сил любимого мужа. – Сука! Ненавижу тебя! В такой день!

– Я перееду к вам, – сообщила Ирен, глядя на пьяного сына, оскорбляющего недавно родившую жену. – Облегчу твою ношу.

Ричард молчал, вглядываясь в раздражение, проявившееся на лице матери, которое напрочь стирало недавнюю улыбку. Сжимаясь изнутри от очередного скандала, он думал, как защитить младшего брата, чтобы создать благоприятную обстановку для его развития и правильного воспитания.

– Искренне сочувствую тебе, малыш… – качая головой, произнес Ричард, сидя в машине рядом с бабушкой Ирен, – но мы справимся…

Быстрее, чем ожидалось

Мерзкие тени крутились вокруг мальчика. Не имея возможности дотронуться до него, они просили о помощи, сотрясая воздух и швыряя негативные энергетические заряды в мать, подбегающую к сыну по первому требованию и мешающую выполнению поставленной цели.

– Она будет слабеть, – перешептывались они между собой, – выкачивайте. Скорее! До последней капли!

Постепенно Энн начала терять силы, ударяясь в послеродовую депрессию, и передала заботы о Томасе другим. Ирен ухаживала за четвертым ребенком невестки, испытывая окутывающий стыд за недостойное поведение родного сына в чрезвычайно сложной ситуации.

– Я выливаю алкоголь, – опустив голову, спокойно произнес Ричард, не в силах сдерживать накатывающую ярость. – Она снова пьет. А этот сукин сын опять приносит домой новую порцию высокоградусного дерьма!

– Ты только что назвал свою бабушку сукой, – отметила Ирен, искренне смеясь от безысходности, – я согласна с тобой, дорогой внук.

– Бабушка! – воскликнул он. – Это невозможно!

– Тише, – прошептала Ирен, – малыш наконец-то закрыл глазки, беззаботно отправился в мир снов, чтобы набраться сил.

Новорожденный мальчик не смог всецело окунуться в царство морфея, он мысленно возвращался в прошлое, стирающееся с каждым днем и оставляющее за собой шлейф недосказанности. Из-за этого возникало четкое ощущение опасности, ведущее за собой ожидание великой борьбы.

– У него беспокойный сон, – сказал Ричард, закрывая дверь детской и оставляя бабушку наедине с младшим братом. – Так не должно быть.

Остановившись, он прислушался к странным звукам, доносящимся из спальни родителей, не решаясь подглядеть за ними и слыша, что они нашли что-то общее между собой. Может, алкоголь или наркотики сблизили их на пару секунд, перед тем как начался грациозный скандал.

– Лучше бы трахались! – возмутилась Эми. Еле переставляя ноги и опираясь на стены, она двигалась к своей комнате. – Трахайтесь на здоровье!

Ричард, возможно, хотел бы поспорить с напившейся сестрой, но сжал губы, перекрывая поток слов, и лишь покачал головой в знак согласия.

– О! – воскликнула Эми. – Ты согласен со мной! Ничего себе!

Она свалилась около своей комнаты, уронив бутылку пива со звенящим грохотом, абсолютно никем незамеченным.

– И что мне с тобой делать?! – произнес вслух Ричард, аккуратно подходя к ней. – Эх, давай отнесу тебя на ручках, как маленькую девочку в твою комнату?! Ты согласна?!

– Да-а-ва-ай! – пробурчала она, проваливаясь в небытие. – Б-тар!

Оставшись наедине с собой, средний сын провел ревизию в доме, выливая в унитаз весь алкоголь и наивно полагая, что его действия помогут сохранить семью и вернуть родителям клубочки нервов, которые укатились к фантомной кошке, желающей поиграть.

– Бесполезно, – ворчал Бобби, войдя в уборную, чтобы помочиться. – Отойди. Чего ты добиваешься, праведник?!

Посмотрев на него с долей презрения, Ричард пулей выбежал на террасу, сжимая кулаки, которые так и хотели раскрасить лицо отца в яркие краски, разбавленные водой, и эти краски быстро бы стекли на деревянное покрытие, а оно впитало бы великолепный узор подростковой ярости.

– Сам ты сука! – кричал он, прикрывая рот ладонями. – Сука!

Юноша, не справляясь с эмоциями, разбивал кулаки в кровь, раздирал одежду на груди, сшибал ногами недавно поставленные низкие фонари, которые должны были создавать уютную атмосферу на закате.

– Ненавижу тебя, папа! – орал сын, срывая голос. – Ненавижу!

Он сел на деревянный пол, рассматривая ладони, и стал вытаскивать попавшие в них кусочки стекла, оставляя следы крови на светлой майке. Повторяя «ненавижу», юноша свернулся калачиком и лежал так до рассвета, пока не уснул, перестав наблюдать за прозрачными каплями, стекающими с разгоряченных щек, которые словно были подготовлены для яичницы ранним утром.

Не ожидая проснуться от булькающих звуков, которые издавал отец, выворачивая органы наружу, Ричард приоткрыл один глаз и начал медленно уползать в сторону, ощущая надвигающуюся опасность.

– Сволочь! – раздражался отец, вытирая липкую рвоту с груди и начав избивать ногами лежащего сына. – Свинья!

Внутри несовершеннолетнего парня боролись две личности. С одной стороны, было бы неправильно подняться и врезать кулаком по опухшему лицу давно нарывающегося папаши. С другой, именно это и стоило сделать, выпустив на волю созревшее чудовище и наконец-то защитив себя от нападок.

– Отец… – шептал он, продолжая лежать, – не хочу отвечать тебе…

– Да что ты можешь! – смеялся Бобби. – Ответит он! Ха! Ха! Ха!

Рвотный позыв прервал удовольствие от физического насилия, отправив мужчину запереться в одной из уборных на несколько часов и остудив пыл неугомонного тирана.

«Как ты умудрился родиться в этой семье, Ричард? Ты же мог выбирать. Я лишь пришел за тобой…» – размышлял младенец, лежа в кроватке и наблюдая за окружающими тенями, снующими вокруг.

Томас стал делать жесты руками, так как хотел рассказать брату, насколько важна их встреча, и поделиться прошлым, но со стороны его поведение выглядело забавно.

– Он руками машет! – смеялся Ричард. – Что ему нужно?!

– Не знаю, – ответила бабушка Ирен. – Наверное, ты.

– Да он же маленький! – напомнил ей Ричард. – Он еще ничего не понимает, бабушка. Наверное, есть хочет. Или спать. Может…

«Сейчас явно не до сна, – нахмурился Томас, перестав махать руками. – Мне срочно нужно вырасти и рассказать тебе все до мельчайших подробностей, Ричард. Память стирается с каждым днем, я не представляю, как передать тебе ценнейшую информацию».

– Странно, – отметил Ричард, – кажется, я что-то слышу.

– Что? – поинтересовалась Ирен. – Ой, он покакал! Какой молодец!

«Физиология, как всегда, вовремя», – отметил малыш, ощутив нестерпимый запах и предполагая, что его попа испачкана чем-то неприятным и скользким.

– Так! – внезапно воскликнул Ричард. – В этом я не хочу участвовать! Мне надо в свою комнату!

«Ох, Ричард, я понимаю тебя. Сам бы убежал на твоем месте. Я просто обосрался, будучи младенцем. Ничего страшного. Это, наверное, смешно. Разговор закончился быстрее, чем ожидалось».

Нужен переводчик

Ощущая себя маленькой букашкой, Томас выискивал варианты, как намекнуть Ричарду на необходимый контакт между ними, и пытался всячески приблизить этот волнующий для него момент. Чтобы отогнать от дома Прайсов мерзкие тени, он часто хлопал в ладоши, переставая капризничать, и заметил, что смог защитить Ричарда на какое-то время.

Оставшись наедине с братом, мальчик увидел, что Ричард пугается его, но все-таки попробовал телепортироваться на второй этаж, чтобы подать знак, но лишь привел юношу в полнейшее недоумение спонтанным поступком.

– Я схожу с ума! – внезапно раскричался Ричард, бегая по всему дому. – Где ребенок?! Томас! Куда ты делся?!

Найдя младшего брата на втором этаже, он не понял намека, но успел почувствовать страх, ловя настойчивые мурашки по телу.

– Ты напугал меня! – ругался Ричард. – Как ты здесь оказался?!

«Так же, как ты в этом мире», – отвечал ему Томас, лепеча что-то на детском языке и покачиваясь из стороны в сторону.

– Мне нужен переводчик! – громко посмеялся старший. – Извини, но я совсем не понимаю тебя, малыш…

«Будь я повыше, да с бородой! – расстроился Томас, пустив в ход природное обаяние. – Помой меня! Может, так ты вспомнишь?!»

– Вот ты специально, да? – возмутился Ричард, вглядываясь в глаза Томаса. – Именно сейчас! Противный младенец!

«Кто, если не я, – засмеялся младший брат, несмотря на неприятное, липкое ощущение между ягодиц. – Помой же меня скорее, умоляю!»

Внезапно вернулась Ирен, принеся домой покупки, словно желала прервать контакт между братьями. Она поднялась на второй этаж, где и увидела их.

– А я вовремя! – посмеялась она. – Ладно. Давай его мне. Скорее!

Ричард, испытывая неудовольствие где-то на одном уровне с брезгливостью, передал младенца бабушке, фыркнув пару раз и поспешив заткнуть нос, чтобы избавить себя от всепоглощающего запаха свежего говна, спрятанного в памперсах малыша.

– У меня никогда не будет детей! – четко высказался он. – Никогда, слышишь?!

– Не зарекайся! – кричала в ответ бабушка Ирен. – У тебя есть Лизи!

«Только не эта…», – подумал Томас и, ощутив себя не в силах предупредить Ричарда, начал громко плакать.

– Бабушка Ирен! – обратился к ней внук. – Только не эта Лизи! Даже мелкий не одобряет. Посмотри! У него слезы на глазах!

Томас вне себя от счастья радостно зафонтанировал, случайно описав Ирен, так как подумал, что Ричард наконец-то услышал его ментальный посыл и ему удалось создать канал связи.

– Не до тебя! – закричала в ответ Ирен. – Позже поговорим! Томас меня обоссал! Передо мной не младенец, а взрослый мужик!

«Не хочу вмешиваться, но я и есть взрослый мужик. Изначально так сложилось, миссис Прайс. Но в качестве младенца я доставляю вам истинные неудобства. Простите меня, если сможете», – мысленно разговаривал старик в теле младенца с дамой в возрасте.

Ричард запечатлел смешной момент в памяти, держась за живот и разрываясь от смеха на части.

– Ого! – воскликнул он. – Откуда столько?! Я меньше ссал!

– Намного меньше, – вытирая лицо, отметила Ирен, – как обычный среднестатистический ребенок.

– А он что, необычный? – продолжал истерично смеяться Ричард, вспоминая фонтан, оставивший неизгладимое впечатление. – А?

– Обычный, Ричард! – засмеялась она в ответ. – Но много писает!

– Он умеет телепортироваться, бабушка! – неожиданно признался внук, наблюдая за ее реакцией. – Ты знала?!

– Кажется, тебе пора увидеться с Лизи, – произнесла Ирен, – ты, мой дорогой, забиваешь голову всякой ерундой, вроде того радужного зонтика.

Томас напрягся, внимательно слушая, о чем идет речь, и надеясь, что радужный зонтик надолго привлек внимание молодого юноши.

– Зонтик существует! – раскричался он, переменившись в лице. – Почему ты считаешь его иллюзией? Я не понимаю!

– Хватит! – сказала Ирен, взяв малыша на руки и удаляясь в уборную.

«Мне показалось, что между нами появилась ментальная ниточка, но, видимо, я ошибся. Как же сложно сохранять воспоминания. Ричард, послушай меня, пожалуйста. Они же стираются…»

– Бабушка, ты что-то говорила про стирку? – уточнил Ричард, открыв дверь в уборную. – Нужна моя помощь?

– Нет, – ответила она, не обернувшись. – Тебе показалось.

– Что за черт… – прошептал Ричард, почесывая голову, – странно.

Идеальный момент

Средний брат часто заставал Томаса, уставившегося в одну точку, в такие минуты малыш напоминал кота, встречающегося с потусторонними силами.

– На что ты смотришь? – спросил его Ричард. – Вот на что?!

«Отгоняю проклятые мерзкие тени, снующие здесь и там», – лепетал мальчик, пытаясь сложить ладошки.

– Хочешь поиграть в ладушки? – обрадовался Ричард, взяв его теплые маленькие ручки. – Давай сложим их вместе.

Ладони малыша прикоснулись друг к другу, отпугивая чертей, пробирающихся в дом Прайсов. У Томаса не было прежней силы, поэтому ладушки стали временным решением.

«Я слишком маленький, – подумал Томас. – Эти твари лишь отходят, чтобы выждать идеальный момент, когда члены семьи уязвимы. Не представляю, как защитить всех. Они пробивают даже защиту Ричарда».

Энн спустилась вниз и начала рыться в мусорном баке с недовольным лицом, поглядывая на сына опухшими от слез глазами.

– Зачем ты выбросил мои лекарства? – спросила она, придерживаясь за раковину и шатаясь из стороны в сторону. – Мне нужны лекарства…

– Мама! – кричал Ричард, обнимая ее. – Я желаю тебе только добра!

– Оставь меня в покое, сынок, – произнесла она, пряча белый порошок в карманы. – Отойди.

Она присела возле раковины и занялась лечением душевных ран, всем своим видом показывая, что исчезла из реального мира и не желала никого подпускать к себе.

Томас подполз к косяку двери на кухне, наблюдая, как вокруг Энн вьется рой темных оттенков, помогая ей прощаться с жизнью.

«Это ты, не имеющий жалости. Нет, ей недолго осталось. Около трех лет, не более», – подумал малыш, не сумев четко сложить маленькие ладошки без помощи Ричарда, чтобы хлопнуть и попытаться спасти молодую мать.

Пьяный Бобби не заметил ребенка под ногами и наступил на его маленькую ручку, заставив весь дом сотрясаться от детского крика.

– Томас! – закричала Энн, внезапно придя в себя. – Мой маленький мальчик. Бедненький мой. Тише, давай сюда ручку. Тише-тише…

Надрывистый голос внезапно испугавшегося ребенка отогнал множество теней и проявляющегося демона от волос молодой женщины, ставших нитями для выкачки энергии.

Ричард посмотрел на Энн, не понимая, что происходит. Он начал поддаваться личным теням, которые уводили его в иное пространство, не давая разобраться.

– Я пойду, – сказал он, – мне нужно поговорить с Лизи.

Бобби, окутанный тенью пьянства, подошел к жене, успокаивающей кричащего Томаса, и внезапно ударил ее.

– Голова раскалывается! – вспылил он. – Заткни этого уродца!

– Сволочь! – воскликнула Энн, получив еще несколько ударов по лицу от мужа, не собирающегося останавливаться. – Ненавижу!

Сзади Бобби оставалась тень, обнимающая его и проникающая внутрь, она заряжала его негативной энергией, заставляя избивать жену. Бабушка Ирен вмешалась в начавшуюся драку и забрала маленького Томаса.

– Когда вы оба успокоитесь! – кричала она навзрыд. – Да что с вами?! У вас маленький ребенок! Вы не понимаете?!

«Ты бы видела, сколько демонов собралось в доме, Ирен. Не задавала бы глупых вопросов, а обучилась чему-то более полезному, чем разлучать Ричарда с женщиной его судьбы», – думал Томас, наблюдая за происходящим.

Дом, где рос мальчик, становился опаснее с каждым годом, лишая его возможности вовремя заговорить. Он видел кровавые столы, черные стены и пузырьки слизи на полу после каждого конфликта, не в силах вычистить жилище, он оставался наблюдателем, видя, как веселые демоны устраивают вечеринки, притаскивая отчеты по выполненным заданиям.

«Какие же вы мерзкие твари!» – думал мальчик, желая перестать видеть перед собой сборище рогатых скотов, рушащих семью Прайс.

Взрослея, Томас научился громко хлопать в ладоши, забавляя родственников, не представлявших, зачем он так делает. Часто малыш повторял трюк в присутствии Ричарда, отгоняя от него нечистые силы.

«Ты идешь по темному пути, Ричард…» – думал он, хлопая в ладоши, а затем, громко смеялся на весь дом, следя, как черти в ужасе уползают, теряя рассудок.

– Смешной ты, Томас! – говорил Ричард, держа его на руках. – Рядом с тобой мне как-то, спокойнее, что ли…

– Впервые вижу ребенка, обожающего играть в ладушки, – отметила бабушка Ирен, готовя ужин и заглушая приятной музыкой крики Бобби и Энн. – Ему так нравится играть с тобой!

– Мама и папа снова ругаются? – спросил он, отдав брата бабушке Ирен, и сжал кулаки, не скрывая намерения вмешаться. – Я должен прекратить это.

– Дерутся… – тихо сказала Ирен, забрав малыша и нежно обняв его. – Не ходи туда, прошу тебя.

– Он ответит за все… – злился юноша. – Ответит, обещаю.

«Нет, нет, нет! Стоп! Не поддавайся ярости, Ричард! Тебе не нужно это! Иначе, вновь придут тени и начнут постепенно изменять твой облик. Как же мне поговорить с тобой?!» Малыш не скрывал искреннего беспокойства. Сидя на руках у бабушки, он начал юлить из стороны в сторону.

– Что за звуки? – уточнил Ричард, сделав музыку тише. – Это…

– Секс, – спокойно ответила бабушка Ирен. – Примирительный жесткий секс, от него эти звуки.

– Жесткий?! – переспросил юноша. – В смысле?

– Тебе лучше не знать, – шепнула ему на ухо бабушка, погладив внука по голове. Она поставила на стол вкуснейший ужин. – Покушай, дорогой.

«Интересная семья нам досталась, – думал Томас, открывая рот во время кормления и лишь немного капризничая. – Очень интересная пара для диагностики душевных болезней, зачитанных мне давненько одним лекарем».

С потолка просочилась черная жижа и стекла вниз, промелькнув перед глазами маленького мальчика. Повсюду виднелись следы крови от свисающей людской кожи, что сбрасывали кишащие вокруг змеи.

– Томаса рвет! – запаниковала бабушка. – Что-то не так!

«Как хорошо, что вы этого не видите…» – плакал он и выдавал рвоту, тщательно стараясь для любимых родственников.

Глава 2. Он хочет стереть

Оставшиеся дела

Помимо теней, мальчик наблюдал возле себя мелкие огоньки серебристого цвета, поднимающиеся к потолку, который становился безупречно голубым озером, отражающим цвет его глаз. Он часто тянул маленькие ручки вверх, тыкая туда пальчиками и пытаясь поймать «звездочки», садящиеся на нос, которые желал попробовать на вкус.

– Вокруг Томаса что, бесконечно кишат мухи?! – смеялась бабушка Ирен. – Он отгоняет их от себя! Мне так смешно!

– Брось! – вмешалась Энн, проходя мимо. – Он видит ангелов.

Отчасти молодая мать была права, ведь огоньки, окружавшие мальчика, охраняли его от недобрых намерений черных теней, поглощающих дом семьи Прайс, в надежде завладеть появившимся ребенком, и не брезгующих энергетикой остальных членов семьи.

– Какие ангелы?! – удивилась Ирен. – На какой игле ты сидишь сегодня? Не пора бы бросить?! Ради ребенка!

– Абсолютно чиста! – возмутилась Энн. – Как младенец. Вот как мой маленький сын, измазанный супом-пюре!

– Хотелось бы мне тебе верить, – продолжила Ирен, – но…

– Не нуждаюсь в поддержке, – грубо произнесла Энн, отправившись на второй этаж. – Следите за своим сыном, уважаемая миссис Ирен!

Ричард подошел к бабушке, схватил младшего брата за руки и начал играть с ним в ладушки, чтобы разрядить напряженную обстановку.

– Смотрите! – позвал он всех. – Как нам весело вместе! Он так громко смеется! Мой младший брат, светится, как звездочка!

Энн обернулась, сдерживая слезы от обиды на Ирен, и, проигнорировав сыновей, вернулась в спальню, ощутив полное равнодушие к детям, сменяющееся на отвращение.

– Они тебя достали?! – спросил обрывистый голос. – Я помогу тебе, милая Энн. Хочешь, твои страдания закончатся? Ты этого хочешь?!

Молодая женщина увидела перед собой существо в черном пальто, стекающую с него слизь и тени, окружающие его и внимательно рассматривающие ее комнату.

– Я согласна, – тихо прошептала она, теряя сознание. – Согласна.

– Повтори, милая Энн, – продолжал он, – согласна ли ты на сделку?!

– Да! – сказала она, упав на кровать. – Согласна, как никогда.

– Закончи все дела, Энн, – предупредил он, показав ей шприц, наполненный черной жижей. – Как закончишь, позови меня, и я проведу тебя сразу на второй уровень.

– Почему на второй? – поинтересовалась она. – Как тебя позвать?!

– Не советую тебе оказаться на первом… – рассмеялся голос из пальто на всю комнату. – Меня зовут Зельц. Произнесешь мое имя, и я помогу тебе. Слышишь?!

– Зельц… – шептала она, засыпая. – Я поняла, позову…

– Поспи, Энн, – говорил он, прогнав дырявые тени. – Пока можешь.

Молодая женщина заснула крепким сном в последний раз, а утром принялась заканчивать давно запланированные дела, не беспокоясь о сделке и мутно вспоминая, как давала на нее согласие.

– Я позабочусь о тебе, Ричи… – шептала она, остановившись на покупке квартиры и автомобиля для среднего сына. – Сделаю все, что в моих силах.

Набравшись смелости, Зельц подошел к маленькому Томасу, оставленному в одиночестве на пару минут.

– Ты скоро все забудешь, – тихо шептал он, стоя за спиной мальчика. – Ты должен забыть. Но я переживаю, что хитрый седовласый старик… обманет равновесие Вселенной, обойдет все законы, все-таки шепнув Ричарду на ушко самое важное, ради чего ты переродился. Поэтому, Томас, извини, но ты не сможешь разговаривать. Я лишаю тебя этой возможности, во благо иной силы, которая не позволит тебе рассказать и вспомнить…

Он медленно окутывал мальчика чернотой, забираясь в глотку и пуская в тело зеленых глазастых существ, напоминающих слизь, что раздирали горло ребенка мелкими ручками, нещадно царапая ногтями.

– Ты молчишь… – улыбался он. – Молчишь, не зовешь маму на помощь. И я сотру из твоей памяти наш разговор. Простите меня, учитель.

Подкинув Томасу банку с серой краской, он моментально удалился, заметая следы.

– Где ты нашел это! – возмутилась Ирен, увидев ребенка. – Ричард!

– Ты звала меня, бабушка?! – уточнил внук, прибежав на ее зов. – Я уже выполнил твое поручение…

– Это ты подкинул Томасу банку с краской, которую мы купили, чтобы покрасить лестницу?! – раскричалась она, выпучив глаза. – Только посмотри на него! Он весь измазался!

– Я ничего не делал! – оправдывался Ричард. – Меня тут вообще не было! Бабушка…

Цепляясь ногами за различные предметы, кем-то оставленные на полу Эми, услышав звуки очередных разборок, все-таки пришла на крик и начала истерично смеяться, будучи под градусом.

– Чумазый братик! – ржала она и периодически икала, допивая очередную бутылку. – Тебе идет, Томас! Ха! Ха!

Из-за выпитого алкоголя Эми не заметила, как изо рта младшего брата выкарабкалось зеленое существо, цепляясь хрупкими ручками за испачканные губы ребенка, и попыталось скрыться. Она смеялась над Томасом, выслушивая крики бабушки Ирен.

– Я отмою его! – яростно выпалил Ричард, взяв мальчика на руки и рассматривая заплаканные глазки. – Но это не значит, что я притащил ему банку краски! Я бы никогда так не поступил!

Заглянув в рот и проверив язык, он заметил лишь легкое покраснение и обрадовался, что малыш не наелся вязкой дряни, оставшись в одиночестве.

– Не нужно оставлять его одного! – внезапно закричал Ричард. – Куда ты уходила, бабушка Ирен?!

– Какая разница! – отнекивалась она, начиная ворчать. – Вот возьми и посиди с братом лишний раз!

Держа малыша на руках, Ричард ощутил слабость во всем теле, он медленно дошел до ванной комнаты, опираясь на стены.

– Что-то не так… – прошептал он, падая в обморок и роняя младшего брата. – Здесь что-то не так…

Ирен прибежала, услышав грохот, и увидела Ричарда без сознания, из носа которого шла кровь, и Томаса, похоже, ударившегося обо что-то головой.

– Твою мать! – ругалась она, держась за голову и ища телефон. – Как же так! Ричард! Томас! Помогите! А-А-А!

– Сука! – материлась Эми, прибежав на крики бабушки и не сдерживаясь в выражениях. – Как это случилось?! Что с ними?!

– Неси аптечку! – злилась Ирен, подгоняя Эми. – Скорее вызывай службу спасения. Нужно осмотреть их обоих! Ричард упал в обморок…

Врачи забрали братьев в больницу вместе с Энн, грозя ей лишением родительских прав, из-за чего потом пришлось пройти через массу разбирательств.

Чудовище

Среди темноты рогатое чудовище продолжало задавать неудобные вопросы своим подчиненным, но вмиг прервалось, увидев медленно приближающееся черное пальто.

– Я жду хороших новостей, – сказал он, глядя вдаль красными глазами и притягивая черную ткань к себе громадным когтем на одной из шести лап. – Успел?

– Да, – ответил Зельц. – В последний момент.

– Еще бы чуть-чуть… – посмеялся израненный бес, – и тю-тю.

– Замолчать! – закричал рогатый, придавив навязчивого подчиненного огромной лапой. – Иначе…

Насладившись тишиной и раздававшимися издалека криками заблудших душ, не имеющих возможности выйти на свет, черт, не знающий жалости, вновь обратил внимание на пальто, стоявшее перед ним.

– Мне стоит напомнить тебе, что ждет твою семью, если Томас вдруг вспомнит, кто он и зачем переродился? – шептал он, всматриваясь в оболочку, оставшуюся от хмурого молодого мужчины.

– Я помню, господин, – ответил Зельц, – каждое ваше слово.

– Не испытывай мое терпение, – предупредил шестилапый черт, почесывая рога о старое дерево. – Они принадлежат мне, не так ли? И стоит лишь внезапно моргнуть, дорогие тебе души никогда не выберутся отсюда, как и те, что круглосуточно кричат, прося о помощи.

– Извините, – прошептал измученный мужчина, поклонившись и хватая зеленую слизь, вываливающуюся из пальто. – Не повторится.

– Своих мелких букашек прячь тщательнее, – продолжал он, показывая явное неудовольствие в глазах. – Они частенько остаются в других измерениях из-за тупой невнимательности.

– Понял вас, – соглашался Зельц, желая прекратить диалог. – Понял.

– Твоя новая миссия во имя любви и блага для твоих детей, – не останавливалось болтливое чудище, – не забывай про это, исполняя долг.

Молодой мужчина в черном пальто посмотрел на огромных пауков, заталкивающих в пасть несколько душ подряд, и моментально опустил глаза, испытав ужас, он молча стоял в темной пещере, покрытой свисающими останками подчиненных для запугивания новеньких.

– Что, страшно?! – посмеялся черт, взглянув на него. – Неприятно?!

– Да, – произнес он. – Это ужасно.

– Не беси меня, – искренне предупредил он слугу в черном пальто, ослабив хватку, – и с тобой не случится подобного.

– Моя душа не будет принадлежать паучьей твари! – внезапно сказал Зельц. – Я пойду на все, чтобы не обрекать на вечные страдания мою любимую жену и пятерых детей!

– Для нее ты слишком мерзок! – посмеялся черт. – Ты не забыл, что твои дети давно выросли и расплодились, как паучки? Напомни, сколько у тебя внуков?

– Тринадцатый на подходе, – сказал он. – Недавно узнал, что моя самая младшая дочь беременна вторым ребенком.

– В договоре, что ты подписал, – посмеялся шестилапый, – четко прописано, что твоя семья, вместе с табуном внуков будет растерзана, если ты не будешь подчиняться. Или ты забыл?

– Пойду… – Он отвернулся, взяв новое задание. – Выполню…

– Иди скорее, Зельц! – рычал он, пугая остальных. – Утомил!

Обняв шестью лапами огромный живот, наполненный душами, раздраженный бес выпучил красные глаза и стал раздирать оставшиеся деревья огромными рогами, желая почтить своим присутствием низший уровень.

– Давно пора подкрепиться! – басовито произнес он. – Чуть не проглотил изодранное пальто! Чертов священник, манящий остатками чистоты внутри себя! Каждый раз манит…

Оболочка, оставшаяся от молодого, полного сил мужчины, уходила из пещеры, не замечая, что за ней наблюдает седовласый старец, не имеющий возможности помочь ему выпутаться из нынешней истории, но желающий этого всей душой.

– Много темноты в тебе, друг мой… – говорил он, глядя на него и качая головой. – Не уберег я тебя, исчезнув слишком рано.

Втроем

Образование для Ирен стояло на первом месте, поэтому она всячески старалась научить внука таким базовым навыкам как письмо и чтение, занимая вакантные места в коррекционных школах.

– Не мне это нужно! – ругалась она на мальчика, не желающего продолжать обучение. – Тебе! Как ты собрался жить?!

«Как же я хочу заговорить», – думал Томас, злясь на бабушку.

Он раскидывал карандаши и ручки, прячась в своей комнате и поддаваясь внутренним разговорам, что не отпускали его.

«Не могу сказать ни слова. Ни слова! Черт! Как же надоело! И читать я умею, бабушка! Оставь ты меня в покое, сколько можно?!»

– Сегодня тебя ждет логопед и другие специалисты! – кричала Ирен с первого этажа. – Будь готов через полчаса, Томас!

«Мне невыносимо видеть сестру пьяной, а она говорит про учебу, таская меня по врачам. Не могу я учиться, когда вижу несправедливость, а еще эти картинки в голове постоянно отвлекают меня», – рассуждал он, застегивая воротник белоснежной рубашки.

– Ты собираешься? – спросила она его, ожидая ответа. – А?! Потопай ногами, если слышишь меня!

Томас громко топал ногами, не сдерживая слез и думая, как его достали горе-учителя, а еще парочка целителей, не разбирающихся в его личной проблеме и направляющих к магам, которые вроде как должны оказать помощь.

«Говорить хочу с близкими людьми, а не кивать головой в ответ!» – раздражался он, швыряя подальше купленные аудиокниги.

– Тебе нужно научиться читать, чтобы стать образованным! – повторила бабушка, поднимаясь на второй этаж и неся огромную стопку книг мальчику в комнату. – Это тебе!

– Может оставить его в покое?! – спросила Эми. – Заговорит, когда захочет. Зачем заставлять ребенка, обрекая его на лишний стресс?

– А если он навсегда останется немым? – беспокоилась Ирен. – Что мы будем делать? Как он будет жить, моя дорогая внучка?!

– Ты сейчас о себе переживаешь? – уточнила Эми. – Кажется, речь Томаса волнует тебя больше, чем его самого.

– Он пока не понимает, от чего отказывается! – раскидав книги, кричала Ирен. – Сами будете наблюдать, как ему будет сложно жить.

– Меня тоже волнует речь Томаса… – вмешался Ричард, поднимая разбросанные книги и глядя на брата. – Но я смирился и пытаюсь привыкнуть к его прикольным выходкам, хлопая в ладоши с ним за компанию.

– Он особенный ребенок! – пояснила Эми. – Я это чувствую. Пойми!

Томас смотрел на всех уставшими глазами миловидного седовласого старичка, забавно оказавшегося в теле ребенка.

«Многое умею и могу научиться тому, что ты просишь, бабушка Ирен, – подметил Томас. – Но не понимаю, зачем мне это, если нечего сказать миру. Рисунки расскажут все за меня, вы бы обратили внимание…»

– По его рисункам можно понять… – сказал Ричард, – что…

– Что ему пора к врачу! – кричала Ирен. – Это детский бред! Как твой зонтик, Ричард! Радужный, выдуманный тобой зонт!

Она смяла альбом Томаса и стала разрывать каждую нарисованную картинку на части, вымещая злость, рисунки полетели в мусорное ведро.

– Он будет нормальным ребенком! – верещала она. – Научится чтению и письму! А после коррекционных мероприятий отправится в частную школу с особой подготовкой для немых!

«Порадую тебя, бабушка, – думал Томас. – Смотри же, как я могу преуспеть в учебе, но не для этого я здесь. Не для этого. Как ты не понимаешь, не слышишь, не видишь меня».

Младший брат Ричарда успокоил бабушку Ирен, осчастливив, что наконец-то взялся за подготовку к школе, приобретая необходимые навыки. Записанные им в тетрадках пересказы текстов, которые он читал, заставляли бабушку восхищаться внуком, и она больше не кричала в доме, где хватало разборок между родителями. Томас продолжал рисовать странные рисунки, копя их и тщательно скрывая, он показывал картинки только Ричарду, все реже появляющемуся в доме.

«Мне нужно было что-то сказать тебе, – пытался вспомнить Томас, глядя на Ричарда. – Что-то очень важное. Но я не помню, уже давно не помню, что за информация у меня есть для тебя…»

– Братишка! – обратился Ричард к нему, лежа в багажнике пикапа. – Почему ты так странно смотришь на меня?

– Ты же знаешь, что он не ответит… – напомнила Эми старшему брату. – Зачем спрашивать?

– Знаю, – вымолвил Ричард, отдавшись в лапы грусти. – Но я каждый раз надеюсь, что услышу его голос.

– Давай лучше посмотрим альбом, что он не выпускает из рук? – предложила Эми, заметив, как улыбка сбегает с лица обоих братьев. – Покажешь нам, что ты прячешь, Томас? Ты рисуешь?

Он покивал головой в знак согласия, отдавая альбом в руки сестры, и искренне улыбнулся, наблюдая за ее реакцией.

– Он рад, что мы проявляем интерес к его творчеству, – отметил Ричард, – нам нужно чаще собираться вместе. Как ты думаешь, Эми?

– Я согласна с тобой, – посмеялась она, рассматривая рисунки, – смотри, я вижу такси. Он что, хочет стать таксистом?! Спросим его?!

– Давай спросим! – с радостью согласился Ричард. – Ну?!

– Томас, кем бы ты хотел стать, когда вырастешь? – уточнила у него Эми, и, ожидая ответа, перевернула рисунок с желтым такси. – Расскажи?

Младший брат перелистнул страницу назад, показав пальцем на машину, где также был изображен таксист, подписанный словом «водитель».

– Серьезно? Ты хочешь работать таксистом? – возмутилась Эми. – С ума сойти! Вот это поворот!

– Брось! Может у него будет свой таксопарк! – вмешался Ричард. – Но начать придется все-таки с работы в такси, чтобы вникнуть.

– Зато из него получится отличный слушатель! – посмеялась Эми. – Я была бы рада прокатиться с молчаливым, понимающим водителем.

– Это точно! – вновь согласился с сестрой старший брат, улыбаясь. – Иногда они слишком активно разговаривают, чем раздражают.

Томас активнее закивал головой, показав нарисованного себя за рулем автомобиля среди города, с девушкой на пассажирском сидении.

– Хм, интересно, – прошептала Эми, всматриваясь в рисунок. – Что за девушка рядом с нашим братом?

– Клиентка, наверное, – предположил Ричард, почесав голову. – Да?

– Нет! – возразила сестра. – Почему сразу клиентка?!

– А кто еще? – удивился Ричард. – Готов выслушать твои догадки.

– Может, – задумалась Эми, – это его жена!

– Классно, – произнес старший брат, глядя на Томаса, – если жена поддерживает в начинании.

Эми посмотрела на молчаливого брата с улыбкой, рассматривая его белокурые волосы, отлично подходящие к голубым глазам, и ощущая, что все будет хорошо.

– Такси, значит… – подметил Ричард. – Научу тебя водить. Получишь права, а там посмотрим. Вдруг тебе не понравится работать в такси?!

– Я бы тоже хотела водить машину! – вмешалась Эми. – Очень!

– Зачем тебе машина?! – удивился Ричард. – Ты всегда пьяная!

– Чтобы была возможность уехать отсюда… – робко призналась она, – у тебя есть эта возможность, а я… не будем об этом.

– Как хочешь, – сказал он, замолчав.

Они втроем продолжали смотреть на звезды, засыпая в обнимку и не слыша, как вокруг пикапа наматывал круги Зельц, подслушавший откровенный семейный разговор.

– Вы ничего не помните, учитель, – шептал он. – Ему мало! Он хочет стереть все, что с вами связано. Может, я смогу поговорить с вами на той стороне и объяснить…

Глава 3. Спасение душ

Без лица

– Знаешь, быть в коме не так плохо, как маленьким мальчиком, блюющим на кухне от невозможно противных, мерзких картинок перед глазами, – поделился он. – Мне не понравилось быть младенцем.

– Ты помнишь тот момент? – удивился Ричард. – Ты реально странный! А что ты еще помнишь?! Ты же был совсем мал!

– По сути, ничего, – ответил Томас, забираясь в пикап, – не понимаю, почему я вижу падшие души и тени, бродящие вокруг нас круглосуточно.

– Давно хотел спросить! – внезапно сказал Ричард, заводя двигатель. – Зачем ты однажды телепортировался, напугав меня?

– Откуда я знаю?! – удивился Томас. – Наверное, демонстрировал свои лучшие способности и навыки.

– Хм, а мне казалось, в том поступке заложен глубокий смысл, незамеченный мной в то время, – признался Ричард, – ладно.

– Глубокий смысл в младенчестве?! – ржал над ним младший брат. – Ты в своем уме? С тобой точно все хорошо?

– Закрыли тему, – отнекивался он. – Кто на очереди?

– А вон, видишь ту барышню, что бьется головой об автомобиль? – кивнул Томас. – Ей нужна наша помощь.

– Эта машина похожа на ту, что изредка брал наш отец, – удивился Ричард, – подозрительно…

– А я не в курсе, – с удивлением отметил Томас. – Сейчас разберемся.

– Я подъеду ближе, чтобы ты слышал наш разговор, – предупредил Ричард младшего брата. – Откроешь окно и выслушаешь ее вместе со мной, чтобы поддержать меня, договорились?

– Казалось, что ты все можешь без меня! – посмеялся Томас. – Хорошо, подъезжай. Я буду рядом, если ты этого хочешь.

Ричард остановился возле девушки без лица, видя засохшую кровь на ее перекошенном теле, еле удерживающим на себе остатки одежды.

– Вам помочь? – спросил он, выходя из машины. – Нужна помощь?!

Девушка обернулась, не переставая качать головой и скрипя разболтанной шеей, как неудачно вкрученным винтиком.

– Меня видно?! – испугавшись, закричала она. – Видно?!

– Брат, я не слышу ее! – напрягся Ричард. – У нее нет лица. Как я узнаю, что с ней произошло, чтобы помочь?

– Я слышу ее, – ответил Томас. – Слышу каждое слово.

– Видишь, твоя поддержка очень пригодилась, – убедился старший брат, глядя на Томаса. – Сам говори с ней.

– Она удивлена, что мы ее видим! – пояснил юноша. – Ее сбила машина, и вот уже несколько лет она повторяет движение, которое возникло в момент страшной аварии.

– Ее сбила машина?! – переспросил Ричард. – Кто был за рулем?

– Мужчина… – тихо произнес он. – Пьяный мужчина.

– Только не говори, что… – шептал Ричард, смотря на девушку и держась за пикап, чтобы не упасть в обморок, – что ее сбил…

– Он даже не остановился, – продолжал Томас, – просто бросил ее возле дороги, изуродовав лицо.

Ричард молчал, схватившись за голову и отдавая предпочтение подозрительным мыслям, не отпускающим его.

– Как мы увидим ее истинный облик? – наконец-то спросил он. – У нее же нет глаз! Как я смогу…

– О, брат! – воскликнул Томас. – Это уже новый уровень возможностей. Я покажу тебе.

Юноша выскочил из пикапа, стоящего практически на тротуаре, вплотную подошел к девушке и крепко обнял ее, даря ей спокойствие и доброту, хранившуюся в его сердце. Она начала меняться, начиная с грязных стоп. Ее ноги приобретали нежно-розовый оттенок, слегка бледный, но чарующий своей простотой.

– Она голая! – возмутился старший брат, думая, чем прикрыть ее тело. – Томас, ты обнимаешь совершенно голую девушку.

– Ой! – воскликнул он. – Простите! Я не знал, что вы…

– Все в порядке… – робко произнесла она. – Могу ли я укрыться?

Вспомнив, что в багажнике пикапа катается огромная, мужская куртка, Ричард сиюминутно бросился на поиски и щедро одолжил ее незнакомке, наблюдая, как младший брат не сводит глаз с ее невинного тела, внимательно рассматривая его, словно картину.

– Расскажи, пожалуйста, что ты помнишь? – аккуратно задал вопрос Ричард. – Может, ты помнишь, как здесь оказалась?

– Ничего! – заплакала она навзрыд, явно скрывая что-то. – Нет!

Томас взял ее за руки, успокоив, а затем, посмотрев в ее заплаканные глаза, остановился на той ночи, внимательно вглядываясь в волнующее событие, заставившее расплакаться девушку, и увидел все, что с ней произошло в мельчайших деталях, ощутив острую боль.

– Черт! – внезапно прервался он. – Вот почему ты голая!

Девушка сжалась, теребя куртку и стараясь, как можно глубже спрятаться в нее, она продолжала лить слезы, медленно садясь рядом с пикапом и не отпуская руку Томаса.

– Что ты увидел?! – спросил старший брат. – Расскажи мне!

– О таком не говорят… – произнес Томас. – Мы должны ей помочь. Едем. Скорее!

– Куда мы едем, Томас? – поинтересовался Ричард, глядя на девушку, вытирающую слезы. – Ты в себе?! Объясни мне!

– Я не смогу сделать это за тебя, брат… – предупредил его юноша. – Но ты в силах наказать этого…

Томас продиктовал адрес мужчины, к которому попросил направиться Ричарда, объяснив всю ситуацию по дороге. Он обнимал невинную девушку, пытаясь ее успокоить и позволив спрятаться в машине.

– Вот скотина! – вспылил Ричард, ударив руль. – Сука! Сука! Сука!

– Тише, брат… – прошептал юноша, – тебе важно держать себя в руках, когда ты ведешь автомобиль.

Они подъехали к разваленному дому поздним вечером и увидели, как мужчина средних лет, плотного телосложения и с улыбкой на лице предлагает присесть очередной девушке в потасканный временем автомобиль.

– Мы поедем за ними, – тихо произнес Томас, кивнув головой, – проследим, куда он отвезет ее.

Ричард, аккуратно преследуя незнакомца, взял след раздражающе пердящей помойки на колесах и стал пристально следить за мужчиной.

– Кажется, мы едем туда… – говорил он, – где тихо и безлюдно.

– Естественно! – подметил Томас, глядя на брата. – Вот урод!

– Мы не дадим ему сделать это… – произнес Ричард. – Не позволим.

– Было страшно! – закричала девушка. – Он сорвал с меня одежду!

– Но ты вырвалась… – ответил ей Ричард, сжимая кулаки от накрывающей его злости. – Ты молодец! Ты смогла!

– И попала под машину… – с грустью ответила она. – Сама виновата.

– Подожди! – вмешался Томас. – Ты же переходила дорогу! Виноват пьяный водитель, что не заметил тебя, откинул на обочину и не остановился, чтобы помочь! Оставил тебя. Черт, да он же бросил тебя!

– Я забыла… – засмущалась девушка, закрывая лицо руками и утирая текущие слезы. – Не помню, кажется, что виновата только я…

– Ничего страшного, – успокаивал ее Ричард, снижая скорость. – Мы обязательно разберемся…

– Помню эти деревья! – внезапно прервала она его слова невыносимым криком на всю машину. – Он ходил отлить перед тем, как…

– Ясно, – напряженно ответил Ричард, ожидая продолжения ситуации. – Можно вызывать службу спасения и…

– Он пока ничего не сделал! – вмешалась она. – Он долго раскачивается. Его вялый член нуждается в стимуляции. Кажется, минут сорок он дрочил, щупая меня за грудь и закрывая рот другой рукой.

– Противно! – высказался Томас. – Ладно. Ждем.

– Лет десять прошло, – подметил Ричард, – может что-то изменилось и теперь ему понадобится еще больше времени.

– Куда больше?! – возмутился юноша. – Час? Два? Десять?!

– Возраст, брат, – ответил ему Ричард с улыбкой. – Молодые девушки, видимо, хотя бы как-то позволяют ему возбудиться.

– Импотент! – сказал юноша. – С вялым членом. То есть, вы считаете, что нам нужно сидеть и ждать, пока он начнет приставать к девушке?! Вы в своем уме? Щупать за грудь без разрешения – уже домогательство, или я ошибаюсь?! Ричард, скажи что-нибудь! Какого черта ты молчишь?!

– Тебя слушаю, – произнес он с серьезным лицом, понимая, что девушка на заднем сидении в шоке, поэтому слегка не соображает. – Я согласен с тобой. Я вызову все возможные службы. Но им долго ехать до нас. Я должен пойти туда.

– Твою мать! – завопил Томас. – Я не могу пойти с тобой, потому что привязан к твоему пикапу. – Аккуратнее! Прошу тебя!

– Все нормально, брат, – улыбнулся Ричард, скрывая страх. – Не ссы.

Медленно подходя к пердящей машине, он заткнул нос и, сев на корточки, затих возле кузова, прислушиваясь.

– Титьки покажи, сучка! – орал мужчина. – Не ломайся ты!

Ричард услышал всхлипывания девушки, четко осознав, что она не давала согласия на секс.

– Грудь покажи, я сказал! – кричал он, дергая ее за платье. – Сколько раз повторять! Сука! Ты реально тупая?! Никто тебе не поможет! Давай!

Заглянув в окно, Ричард наблюдал, как мужчина держит вялый член, пытаясь уговорить девушку показать ему грудь, чтобы возбудиться, в точности повторяя событие, описанное незнакомкой без лица.

«Он ее ударит, – мелькнуло в его голове. – Я срочно должен открыть дверь и вытащить девушку…»

Все еще сидя на корточках, Ричард дернул ручку двери и ощутил, что она заперта. Тогда он решился: немедленно поднялся и разбил стекло, тут же найденным большим камнем.

– Выходи из машины! – внезапно закричал он, напугав мужчину и схватив его за рукав короткой футболки. – Немедленно!

– Я ничего не сделал! – возмутился он, пряча нелепое хозяйство в штаны. – Ничего! Она сама пристала ко мне! Развратная шлюха!

– Хватит врать! – сквозь зубы произнес Ричард, вытащив его тучное тело и прижав к автомобилю. – Я все слышал! Лучше заткнись!

– Вы ошиблись, сэр… – всхлипывая, говорил он. – Ай! Ошиблись!

Проблесковые маячки быстро внесли ясность, поблагодарив Ричарда за пойманного преступника.

– Его привлекают совсем молоденькие девушки, – сообщила офицер. – Вы не представляете, какую услугу нам оказали. Спасибо вам.

– Не стоит благодарности! – ответил он, разглядывая вокруг себя сотни изуродованных душ, среди которых оказалось около десятка изнасилованных девушек. – Ох…

– Что с вами?! – интересовалась офицер. – Все в порядке? Мистер…

– Подскажите… – внезапно вымолвил он из последних сил. – Что случилось с другими девушками?

– Они… – Женщина в форме на секунду замолчала. – Погибли…

– Очень-очень жаль! – опустив голову, едва не расплакался Ричард, стараясь сохранять внешнее спокойствие. – Все девушки были молодого возраста? Как они погибли? Он…

– Да, все девушки примерно одного типажа и погибли при странных обстоятельствах, – пояснила офицер. – Одну из них покусал бешеный пес, другая утонула, третья спрыгнула с моста, а…

– …А кого-то из них сбила машина, – в полуобморочном состоянии произнес он, – просто сбила машина…

– Откуда вы знаете?! – удивилась женщина, поправляя пуговицы, и воротник, испачканный в грязи. – Одну девушку, ее звали Кристи, сбила машина. Давно похоронили. Виновник не сел, откупившись огромной суммой, замял дело.

– Кто сбил ее?! – уточнил Ричард, ощущая, как его сердце разрывается на части в ожидании неприятной новости. – Вы помните его имя? Скажите мне…

– Конечно, помню! – воскликнула она. – Бобби Прайс! Сукин сын!

Сжимай ягодицы

– Мама! – внезапно закричал Томас. – Как ты садишься на кресло? Я вот проваливаюсь! Постоянно проваливаюсь и не могу спокойно позавтракать в созданном тобой ресторане мечты!

– Сжимай ягодицы! – ответила она, заметив на себе взгляд посетителей. – Просто сжимай их, сын. Попробуй.

– Что? – переспросил он. – Это шутка?!

– Серьезно тебе говорю, – нахмурилась Энн, повернувшись задом к сыну и продемонстрировав, как это делается. – Видишь, как крепко они сжаты?

– Вижу, но… – замешкался юноша, глядя на Энн в обтягивающих брюках. – Ты серьезно?! Не могу поверить! Это же так просто!

– Для начала попробуй, – посмеялся кто-то из посетителей. – Просто ему. Нашелся умник. Я несколько лет пытался научиться! Вот!

Томас посмотрел на сварливого мужчину, ничего не ответив ему, и продолжил важный для него разговор с матерью.

– Сжимай ягодицы, – объясняла она, – направляя всю энергию в зад фантомного тела. Не провалишься.

Томас начал сильно напрягаться, будто хотел обделаться на глазах у посетителей ресторана. Краснея и вздыхая, он вновь провалился сквозь стул возле обеденного стола.

– Не получается! – взбесился он, начав кричать. – Я не понимаю, как существовать в этом мире, мама! Верните меня обратно!

Подросток выбежал из ресторана в слезах и врезался в высокого седовласого старца, которого уже где-то видел.

– Не вы ли… – начал говорить Томас. – В больнице…

– Положи руки на ягодицы! – сказал он, повысив голос. – И хлопни!

Старец внезапно исчез, но Томас прислушался к нему и, хлопнув себя по ягодицам, ощутил огромный прилив энергии в одной точке, что было чем-то похоже на игру в «ладушки», которую он любил в детстве. Он направился обратно в ресторан и высокомерно сел в кресло, показав всем, чему он научился.

– Получилось, сынок! – обрадовалась Энн. – Какой ты у меня талантливый! Молодец! Поздравляю!

– Но, – расстроился он, – не благодаря твоей помощи, мама.

– Я не могу тебе все объяснить, мой мальчик, – призналась она, опустив глаза в пол. – Пойми, этой информацией владеют совершенно другие люди, никак не связанные с нами…

– Мне казалось, что ты многое знаешь, – загрустил Томас, – я что, получается, ошибся?

– Маленький мой! – обняла его Энн. – Тут есть люди, изучающие различные техники. Именно они все знают. А я… Меня перенесли сюда, подарив мечту, ничему не обучая.

– И ты сразу сидела на кресле? – поинтересовался мальчик. – Разве так можно? Как так получилось?

– Да, сразу, – сказала она. – Я не вдавалась в подробности, и не понимаю, почему ты долгое время проваливался.

«Даже здесь я с каким-то изъяном», – подумал мальчик, намереваясь найти седовласого старика, чтобы разузнать больше.

– Подскажите, – обратился мальчик к посетителям ресторана, – что за старец тут бродит?

– Какой старец? – уточнили они, начав внимательно вглядываться в лица в поиске седовласого старика. – Не помним такого!

– У него очень длинная седая борода, которая путается в ногах, обутых в лапти, а еще волосы, повторяющие изгибы простого белого платья или накидки.

– Не понимаю, о ком речь! – вмешалась уборщица. – Не было здесь таких посетителей! Недавно я мыла окна, и никто не проходил, подходящий под твое описание, Томас.

– Странно… – задумался он. – Но я его видел! Не впервые!

Посетили ресторана Энн, затеяли перешептывание между собой, а Томас тем временем отошел в уборную, чтобы умыться и прийти в себя. В зеркале он заметил старца, как видение, и стал внимательно рассматривать его.

– Почему мы похожи? – произнес он вслух, спугнув образ, растворившийся в каплях на стекле. – Да кто же ты?! Я не понимаю!

Мальчик сел возле того места, где врезался в старика, и стал ожидать его, но даже спустя несколько суток, тот так и не появился.

– Ты обучаешь меня… – шептал Томас, глядя на землю. – Приходи!

Опустив голову, он возле своих ног неожиданно нашел кольцо с огромным лунным камнем, обрамленным золотым сечением и помещенным в толстую оправу, что напомнило ему то ли паучка, то ли корону на голове.

– Ух ты! – воскликнул он, потянувшись обеими руками к манящему кольцу. – Какое необычное, красивое украшение!

– Стоп! – остановил его невидимый голос, подкравшись сзади. – Не тронь! Не твое! Не смей!

Юноша оглянулся, испуганно посмотрев вдаль и на секунду убрав руки от кольца, но никого не обнаружил за спиной.

– Украли! – возмутился он, снова посмотрев под ноги и не обнаружив кольца. – Вот черт!

Томас расстроился и, не дождавшись старца, вернулся в ресторан. Он практиковал сжатие ягодиц, сидя на кресле и стуле, а затем прилег на диван и стал проводить манипуляции с мелкими предметами.

Мерзкие волдыри

Она стояла на мосту, переступив ограждение, и едва держалась за перила. Темной ночью ветер дико обошелся с ней, растрепав белокурые волосы и летний сарафан, порвавшийся вдоль бедра из-за гребанного, ржавого гвоздя.

– Я смогу! – четко сказала она. Фонари погасли. – Смогу!

– Нет! Стой! Что ты делаешь?! – крепко обняв ее, рыдала Кристи. – Ты еще не научилась летать! Остановись, пожалуйста!

– Полечу, как ты, Кристи! – уверенно лепетала девушка, высовывая одну ногу вперед. – Смотри же! Я смогу!

– Не отпущу! – плакала навзрыд Кристи, крича и пытаясь вытащить лучшую подругу из-за ограждения. – Рано! Подожди!

– Знаешь, я бы полетела, чтобы напугать всех одноклассников, что издеваются надо мной! – разозлилась девчонка – Они бы обделались!

– Они получат свое, – успокаивала ее Кристи. – Но не так! Ты же добрая девочка. Я знаю тебя.

– Пойми, мне хочется взлететь, а не слышать жестокие оскорбления! – призналась она. – Хочу быть свободной, порхающей белой птицей…

– Клэр… – обратилась к ней Кристи, – прошу тебя…

– Не произноси мое имя! – внезапно прервала она подругу. – В моих ушах отчетливо слышится «кляр», прозвище, что придумал Энди, увидев меня в раздевалке на перемене!

– Ты еще маленькая! – напомнила ей Кристи. – Твоя кожа исправится. А еще можно заработать денег на косметолога. Лет через пять. Все поправимо, понимаешь? Я тебе помогу!

– Хотелось бы мне быть такой, как ты… – с грустью призналась она лучшей подруге. – Ты красавица. Я бы сама влюбилась в тебя на месте парня.

– Да мы похожи! – кричала Кристи, крепко обняв лучшую подругу. – Только посмотри, как мы похожи! Просто я старше! Прошу, остановись!

– У тебя нет кусочков сморщенной кожи по всему телу, что разрастаются с каждым годом! – возмутилась Клэр. – О чем ты говоришь?!

– Ты права, – согласилась с ней Кристи, – мне не понять, что ты чувствуешь, но я могу помочь!

– Как?! – удивилась Клэр, глядя на нее. – Ответь мне!

– Мне больше двадцати, – сказала Кристи, – и я уже многому научилась. Через пару лет я спасу твою кожу, или ты сама поможешь себе. Мы справимся.

– Было бы неплохо! – посмеялась Клэр, обнимая подругу и перелезая через ограждение. – Какая же ты у меня хорошая! Я же могла попрощаться с жизнью!

– Я не позволю тебе, – уверенно сказала Кристи, глядя на подругу, уставшую терпеть издевательства в школе. Я всегда буду рядом.

– Кристи, я верю только тебе, – призналась та, – понимаешь?

– Понимаю, – ответила девчонка, – все будет хорошо. Обещаю.

Ричард сидел за рулем пикапа, разглядывая падшую душу, что вселяла в него страх своим видом. На этот раз она выглядела, как надувная кукла, покусанная сотнями пчел. Ее отеки бросались в глаза, это было тело, надолго оставленное в воде.

– Тебя не сразу нашли? – спросил Томас, глядя на нее. – Твоя кожа…

– Эти мерзкие волдыри надулись! – кричала она. – Я же не знала, что не смогу полететь!

– Куда полететь? – интересовался Ричард. – Почему ты решила, что можешь летать?

– Подруга могла летать, – призналась она, – и мне очень хотелось. После ее смерти, я уже не думала, полечу я или…

– Ричард, остановись! – внезапно произнес Томас. – Мне нужно подойти к тому месту, откуда она спрыгнула. Покажешь?

– Да вот же оно! – говорила Клэр. – Мы уже здесь.

Девушка резко переместилась на мост и стала повторять раз за разом падение, демонстрируя, что она сделала с собой.

– Хватит! – закричал Ричард. – Я не могу смотреть на это!

– Она не слышит тебя, брат, – успокоил его Томас, – пока я не поймаю ее, она так и будет прыгать с моста.

– Лови уже… – нахмурился старший брат, опуская голову на руль. – Ужасное зрелище. Не для слабонервных.

Томасу пришлось ловить Клэр на мосту и периодически вытаскивать из воды, прежде чем он смог вернуть ее в сознание.

– Где я? – спросила она, держась за Томаса. – Кто вы?

Братья повторили ей все, что рассказывали о себе ранее, напомнив, что она одна из падших душ, что застряла в мире живых.

– Моя кожа так чиста, – удивилась девушка. – Это приятно.

– Волдыри, и правда, были мерзкими, Клэр, – подтвердил Томас, – но я все исправил. Мне хотелось подарить тебе мечту.

– Как жаль, что Кристи не увидит этого, – с грустью сказала она, – наверное, она бы порадовалась за меня…

Братья переглянулись, не понимая, о какой Кристи идет речь и считая, что это совпадение. Они промолчали, решив не тревожить лишний раз измученную душу.

– Эта машина, что сбила Кристи… – продолжала рассказывать девушка, – отняла мою жизнь, смысл…

– Ты была знакома с Кристи?! – уточнил Томас, схватив девушку за руку и стараясь разглядеть образ, о котором идет речь. – Серьезно?!

– Мы были лучшими подругами… – плакала она, кидаясь в объятия Томаса. – Потом ее не стало из-за мужика! Мужика, которого даже не наказали! Он виноват, что вывез ее в про́клятое место!

– Почему про́клятое место? – заглушив пикап, вмешался Ричард. – Можешь объяснить подробнее?

– Там погибают все девушки, у которых проявляется какой-либо дар, – медленно делилась она воспоминаниями. – До нас умерло еще трое…

– Какая у тебя хорошая память! – отметил Томас. – Ты дала нам множество зацепок! Помогла! А теперь вылезай и подойди ко мне. Давай же!

– Я боюсь! – говорила она, глядя в его глаза и отпустив руку. – Нет!

– Подойди к нему, Клэр… – обратился к ней Ричард. – Он направит тебя к свету. Поверь мне.

Девушка прислушалась к Ричарду, внушающему доверие, и подошла к Томасу. Он посмотрел ей в глаза, взяв за руки, и вернул истинный облик, однако оставив ей сияющую кожу, о которой она мечтала. Клэр посмотрела на свое тело, удивившись изменениям и одежде, подобранной точно по размеру, что внезапно оказалась на ней.

– Еще бы посмотреть на себя в зеркало! – сказала она, пытаясь разглядеть себя. – Когда я смогу посмотреть на себя?

– У меня есть зеркала заднего вида! – вымолвил Ричард. – Смотри!

– Ох, Ричард, – посмеялся над ним Томас, – она не увидит себя в этом зеркале, принадлежащем миру живых. Ей нужно зеркало из ресторана нашей мамы, например.

– Принесите мне зеркало! – разревелась девушка. – Я хочу себя увидеть! Это очень важно!

Томасу пришлось поискать зеркало, которое могло бы доказать, что внешность Клэр изменилась в лучшую сторону, и успокоить душу девушки.

– Огромное вам спасибо! – кричала она, глядя на себя. – Это лучший подарок! Спасибо!

– Обращайся, – смеялся Ричард, видя недовольное лицо уставшего Томаса. – Мы всегда рады помочь.

– Туда идти? – уточнила она, смотря на братьев. – Вижу свет.

– Именно туда, – поспешно ответил Томас, желая нырнуть в пикап и включить музыку на всю катушку. – Тебе пора, Клэр. Ты свободна.

Младший брат обрадовался, видя, как освобождается душа юной красавицы, отдаляясь от пикапа, но вдруг она внезапно очутилась перед братьями, глядя на них с подозрением.

– Подождите, а что произошло с Энди? – спросила она. – С тем, кто обзывался, называя меня самыми плохими словами?!

– Кажется, у него самая отвратная работа в мире, – ответил Ричард, – отвратнее не придумать, Клэр.

– Вот же счастье! – рассмеялась она, отправляясь к свету. – Спасибо!

Братья вновь переглянулись и, усевшись в пикап, выдохнули.

– Она точно ушла? – прошептал Томас, внимательно посмотрев на старшего брата. – Точно?!

– Точно, – вставив ключ в зажигание, пробурчал Ричард. – Мы наконец-то свободны и можем включить музыку!

То самое место

Четко обозначенное про́клятое место не выходило у Ричарда из головы, и он отправился туда, позвав с собой Томаса. Очутившись на трассе, он, вглядываясь вглубь темного леса, почувствовал холод, что начинал разъедать кожу его пальцев, лежащих на руле.

– Ричард! – обратился к нему опоздавший младший брат. – Что ты здесь делаешь?

– Я позвал тебя, – еле вымолвил он, стуча зубами, – извини.

– Ты синеешь! – закричал Томас. – Уезжай отсюда!

– Клэр говорила, что оно там… – повторял Ричард, – то самое место.

– Плевать! – ругался младший брат. – Нам нечего там делать!

– Боишься что ли?! – посмеялся Ричард, покрываясь инеем. – Я думал, ты смелее. Кто, если не мы?!

– Давай ты отъедешь отсюда, и мы все обсудим, – предложил юноша. – Мне больно видеть, как твои пальцы становятся прозрачными!

Ричард обратил внимание на свои руки, и завыл от невыносимой боли, сотрясая пикап.

– Черт! – громко сказал он. – Что происходит?! Поедем!

– Нет! – противился Томас. – Езжай один.

– Хорошо! – продолжал настаивать Ричард. – Я хочу поехать вглубь леса и посмотреть, что там происходит!

– Судя по твоему внешнему виду, – отметил младший брат, – ты не…

– Не выживу?! – перебил его Ричард. – Не дождешься!

– Какой же ты упертый… – сказал Томас, оставаясь в пикапе. – Так и быть, я буду сопровождать тебя. Едем.

– Еще какой! – рассмеялся Ричард, пытаясь отвлечься от боли. – Ура! Мы едем навстречу приключениям!

– Или гибели, – подметил юноша. – Ха-ха.

Заезжая вглубь леса, братья увидели, как какие-то лианы начали окутывать пикап, не разрешая им продвигаться дальше.

– Твои руки! – закричал Томас. – Они в порядке!

– Видимо, стоило преодолеть этот барьер, – ответил Ричард, видя, как в пикап забираются странные существа. – В нашем багажнике кто-то есть.

– Кто?! – испугался Томас. – Кто там?!

– Не оглядывайся, – прошептал старший брат, – просто едем.

Лианы резко оборвались, отпустив машину вглубь леса на полной скорости. Томас заметил деревья, несколько раз порезанные ножом, в них что-то оставило вмятины, а с листьев стекала кровь.

– Бр-р-р! – пробурчал он, наблюдая жуткую картину. – Заметил?!

– Что-то здесь случилось, – произнес старший брат, справившись с управлением и снизив скорость. – Нам предстоит разобраться.

Внезапно, на лобовое стекло пикапа бросилась женщина в серой мантии с длинными, запутавшимися вокруг нее седыми волосами, она громко кричала, из-за чего Ричард начал терять зрение.

– Брат, я ничего не вижу! – сказал он, включая нейтральную передачу и выжимая тормоза. – Совсем ничего!

– Останови машину! – кричал Томас. – Ой! Она беременная!

– Эта женщина?! – уточнил Ричард, протирая глаза. – И?!

– Как бы тебе сказать… – прошептал брат, рассматривая ребенка, который вываливался из утробы матери. – Он мертвый, обожженный, страшный. Это мерзко.

– Передо мной лишь темнота! – напомнил Ричард. – Я не могу посмотреть, что происходит.

– Сегодня я буду твоими глазами, – уверенно произнес юноша. – Я выведу нас отсюда.

Томас давал четкие указания старшему брату, куда двигаться, чтобы выехать из леса, периодически бросая фразы про мертвых детей, продолжающих вываливаться из тела покойной женщины, что вводило Ричарда в настоящий шок.

– Ничего не понимаю, – говорил он. – Какие еще мертвые дети?

– Эта женщина обладает даром! – пояснил юноша. – Она мертва, как все те души, что мы спасаем. И рожает новые!

– Да что же тут случилось! – возмутился Ричард, следуя инструкциям и ощущая, как его зрение возвращается.

– Тело женщины исколото прутьями, – рассказал Томас, – одежда порвана и подпалена, а подол платья окровавлен из-за мертвых младенцев, что вываливаются из нее. Черт! Она не перестает рожать!

– Что с ней сделали?! – спрашивал он младшего брата, словно тот в курсе происходящего. – Что с ней?!

– Выезжай отсюда! – кричал Томас. – Скорее, Ричард!

– Опять эти живые лианы, – произнес он, – и пальцы леденеют.

– Газу! – приказал юноша. – Иначе нам не выжить!

– Твою мать! – выругался Ричард последними словами, что вертелись на его языке. – Сука!

Пикап переставал слушаться его, и братьев мотало по салону автомобиля, словно они забыли пристегнуться. Моментально машина набрала скорость, взлетая огромными фарами вверх, как ракета, из-за перегруза в багажнике.

– Кто там?! – орал Томас. – Что это за существо!

– Я не могу посмотреть! – ругался Ричард. – Не отвлекай меня, пожалуйста! Это существо забирается к нам!

Что-то непонятное и лохматое помяло машину и выбежало на трассу. Перекочевав на другую ее сторону, оно испарилось в воздухе.

– Мы кого-то спасли?! – удивился Томас. – Вытащили кого-то?

– Может быть, – отдышавшись, ответил ему брат, – а может, привели в наш мир нечто, что доставит нам неудобства в дальнейшем.

Глава 4. Начать новую жизнь

Своим путем

Глядя на Томаса, он закурил сигарету и осознал, что его младший брат не помнит те благие дела, что они совершали вместе, а самое главное – приключения, что сыпались на их зад тоннами за прошедшие восемнадцать лет.

– Ты разве куришь? – удивился младший брат. – Неожиданно.

– Нет! – воскликнул Ричард. – Но…

– Немедленно выброси эту гадость! – вспылил Томас, посмотрев на брата. – Фу! Ненавижу запах табачного дыма! А ты, видать, собрался уйти на тот свет раньше времени?!

– Меня печалит тот факт, что тебе отшибло память, братишка, – признался он, – словно сожжена сотня книг, до которой я еще не дошел…

– Какая сотня книг?! – спросил он. – Ты пишешь?

– Да, пока ты был в коме, я многое написал, – с грустью произнес Ричард. – Многое, что мы обсуждали исключительно вдвоем.

– Как я мог что-то обсуждать с тобой, находясь в коме? – нахмурился Томас, растаптывая противную сигарету, брошенную Ричардом. – Тебе, наверное, приснилось!

– Я потом расскажу… – отнекивался Ричард. – Буду надеться, ты сам вспомнишь, что происходило и сколько всего еще нам предстоит сделать. Путешествия не закончились.

– Даже, если что-то было, то я не хочу это вспоминать, пойми, – четко выразился он. – Мне хочется обычной жизни, где я, начав работать в такси, могу каждый вечер приходить домой к любимой, растить детей.

– Не будешь присоединяться к моей фирме? – напрямую задал вопрос старший брат, глядя на Томаса. – Ты передумал?!

– Присоединюсь, – сказал он. – Но и своим путем пойду, прошу, пойми меня, Ричард, пожалуйста.

– Конечно, – произнес он, проверяя остались ли еще сигареты. – Я все понимаю, братишка. Не буду давить.

– Спасибо! – воскликнул Томас, обняв старшего брата. – Очень тебя люблю. Не забывай это!

– Всегда помню, – подметил Ричард, сжав кулак и поднеся его к своему сердцу. – Ты навсегда останешься моим младшим братиком.

– Ричард, я пойду, – посмеялся Томас, отдаляясь от него, – не хочу разрыдаться, пуская в ход лужи.

– Ой! – засмеялся он в ответ. – Будто я не видел твоих слез!

– Все-таки мне уже не двенадцать, брат, – напомнил он ему с улыбкой. – До встречи. Я буду на связи.

Убедившись, что младший брат оставил его одного, Ричард достал сигареты, стал поджигать их одну за другой и вставлять в рот. Наверное, это выглядело забавно, если бы не внезапно схвативший его кашель. Упорство и настойчивость взяли вверх, помогая ему осуществить задуманное. Думая о том, как многое стерлось из памяти Томаса, он чувствовал, что в его душе рождается апатия ко всему миру.

В ближайшем магазине он купил пару бутылок виски и, вспомнив молодость, отчаянно напился. Вокруг себя он вновь увидел мерзких тварей, вьющихся под ногами. Взяв книги, что были тщательно спрятаны, он внезапно захотел сжечь их, слыша внутренний голос, разрешающий развести огонь в помещении и устроить пожар. Ричард сел на пол рядом с пустыми бутылками и постарался заснуть, чтобы не стать причиной катастрофы.

Мне будет тебя не хватать

Врачи тихо перешептывались. Они принимали обездвиженное тело Ричарда Прайса, обсуждая когда-то подписанный им отказ от пересадки сердца, и качали головой, явно осуждая его выбор. Медсестры и санитары вспомнили Томаса, пролежавшего в одной из палат восемнадцать лет, и начали доставать его некорректными вопросами, после чего были грубо посланы взрослым мужчиной, который потерял брата.

– Спокойнее, – произнесла Эми, – им любопытно.

– Я не хочу разговаривать! – сорвался Томас. – Ни с кем!

Эми отошла от него, присев на кресло в ожидании новостей и думая о том, что ее сын стоит на очереди в клинике, и, может быть, ей сейчас сообщат, на каком он месте спустя несколько лет. Врач, осуждающий выбор Ричарда Прайса, медленно подошел к молодой женщине, держащей за руку подрастающего сына.

– Не знаю, как сообщить вам эту новость, миссис Андерсен, – напряженно говорил он, – до этого момента я даже не мог предположить…

– Вы можете сказать прямо?! – сказала Эми, сжав руку сына покрепче. – Сообщите же мне то, ради чего подошли!

– Хм, разные фамилии, но… – тихо проговорил он, уткнувшись в бумаги. – Ваш сын получит здоровое сердце в ближайшие часы, как будет готов.

– Что?! – переспросила он. – Получит сердце?! Вы серьезно?!

Эми крепко обняла Билла и Алекса, расплакавшись на всю больницу и заставляя пускать слезы всех, кто был хоть слегка сентиментален.

– Сыночек! – кричала она. – У тебя будет здоровое сердце!

– Спасибо, – сказал Алекс, бледнея и практически задыхаясь на глазах у медицинского персонала. – Я устал, мама…

Семья Андерсен подписала бумаги, согласившись на все условия, чтобы отправить сына на операцию. В тот момент Эми ощущала колоссальную поддержку от Билла и благодарила его за это. А врачи тайно спорили между собой, стоит ли делиться неожиданно всплывшей информацией.

– Ваш мальчик получит самое здоровое сердце, – повторил врач, подойдя к счастливым родителям. – Ваша очередь как раз подошла.

Наверное, он хотел пожать руку Биллу и удалиться, как можно скорее, избежав вопросов, потому что не желал рассказывать, что произошло.

– Это чудо! – воскликнул Билл. – Наша очередь подошла так быстро!

– Как это произошло?! – крикнула Эми вслед доктору. – Нам говорили, что не в этом году…

– Всякое случается, – ответил ей доктор, повернувшись и не зная, открыть ли горькую правду. – Вы точно хотите знать причину?

– Да! – возмутилась Эми. – Это же наш сын! Кто-то не дождался пересадки сердца?

– Скорее, отказался, – покашлял врач. – Самостоятельно отказался.

– Отказаться от жизни, – вмешался Билл. – Сильно.

– Ричард имел свое мнение, которое мы… – внезапно проболтался доктор и ощутил неловкость перед его родными, – должны были…

Женщина в белоснежном ароматно пахнущем халате подошла к семье, приехавшей вместе с телом знаменитого писателя, поспешно передала им все подписанные документы и, решив помочь коллеге выйти из ситуации, сказала:

– Мы выполнили его указания, – четко выразилась она. – Ваш брат, мистер Прайс, лично подписал отказ от пересадки сердца. Никакие уговоры и аргументы в пользу операции он не хотел слушать, настаивая на своем решении.

Лампочки внезапно моргнули, и в коридоре повисла тишина, постепенно прерывающаяся женскими рыданиями. Скупые мужские слезы, тихо стекали по серебристой щетине Билла. Сказанное женщиной не тронуло лишь Томаса, потерявшего память.

– Ричард на такое способен?! – удивился Томас, сомневаясь в сложившейся ситуации. – Ничего себе поворот! Мои аплодисменты!

– А что, нет?! – закричал Билл, сжимая кулаки. – Заткнись!

– Тише, родной, – успокаивала его Эми. – Томас не помнит…

– Он спас нашего сына… – шептал Билл. – Мой лучший, к сожалению, покойный друг…

Услышав новость, Элизабет вышла из кабинета, пытаясь опереться на стены и сдерживая внутреннюю истерику. Спустя несколько секунд, она упала в обморок, напугав окружающих. Медицинский персонал принялся оказывать ей необходимую помощь.

– Эта женщина утверждает, что беременна! – возмутилась врач ультразвуковой диагностики, показывая новое заключение. – Никакого ребенка нет! Посмотрите! Чисто!

Пока Элизабет приходила в себя, все активно обсуждали ее мнимую беременность на фоне стресса, пока в разговор не вмешалась врач, недавно проводившая Элизабет обследование, она показала заключение после осмотра.

– Беременность в таком возрасте?! – удивилась Эми. – Ого! Но, где…

– Я сама не ожидала, – призналась врач. – Ребеночек был. Возможно, произошел выкидыш. Вы не заметили?

– Она только что потеряла мужа, но я была рядом с ней! – кричала Эми, обнимая потерянную Элизабет. – Никакого выкидыша не было. Это точно! Проверьте еще раз!

Пойдя навстречу просьбе Эми, женщину несколько раз перепроверили, оставив в заключении прочерк, означающий, что беременности не было.

– Моего ребенка украли! – кричала Элизабет на всю больницу, упав на пол и разбивая кулаки. – Украли!

Она рыдала, не подпуская к себе никого, пока Томас не подошел к ней и не поднял ее на ноги.

– Это девочка, – уверенно произнес он, обняв Элизабет. – Она жива.

В сердце пятидесятилетней женщины, выглядевшей на сорок, затеплилась надежда, что к Томасу наконец-то возвращается память и способности, что так необходимы ей. Все странно взглянули на мужчину, определившего пол ребенка, а затем на Элизабет, которая немного успокоилась, держась за него и не скрывая дрожь по всему телу.

– Это девочка?! – переспросила она. – Мы не знали…

– Девочка, – повторил он, крепко сжав Элизабет и начиная видеть неприятные картинки. – Вашу девочку украли.

Находившаяся в объятиях Томаса женщина в мыслях показала ему паучью тварь, жадно отсасывающую плод, а потом быстро сбегающую из спальни.

– Ее украли, Элизабет, – говорил он с закрытыми глазами, – когда ты спала. Ты думала, что это…

– Кошмар… – продолжила она. – Я думала, мне приснилось!

Томас отпустил Элизабет и присел, ощущая, как его дух взлетает над больницей и возвращается обратно.

– Нет, – шептал он. – Не сон. Это был. Не сон…

Зельц был с женщиной, которая желала получить ребенка и теперь стала новой матерью девочки. Не успев оказаться в двух местах одновременно, он позволил Томасу считать информацию о ребенке. Но вскоре исправил этот промах.

– София… – тихо говорил младший брат. – Она не здесь.

– Как понять, не здесь?! – спросила Эми. – Где она?!

– Что? – вдруг переспросил Томас. – О чем ты говоришь? Где Ричард?

– Так-то лучше! – посмеялся Зельц, моментально пересекая границу времени и возвращаясь к женщине, готовой заботиться о ребенке. – Стерто.

– Братишка, – обратилась к нему Эми, – ты сейчас говорил о Софии, девочке, что украли у Элизабет. Помнишь?

– Какая София? – держась за голову, произнес Томас. – Дайте воды.

– Его отключило! – разводя руками, сказал Билл. – Моментально.

– Не просто так, – качая головой, произнесла Элизабет. – Чувствую, что его отключили намеренно. Но я знаю, что мою дочь зовут София и она жива. Моя девочка. Наша девочка. Именно так я хотела назвать ее…

– Ты не заметила? – тревожно переспросила Эми. – Когда украли…

– Нет, – ответила она. – Я спала, понимаешь?

– Понимаю, дорогая, – обняв Элизабет, сказала Эми. – Тебе не было больно? Ты ничего не почувствовала?

– Совсем ничего, – повторила она. – Мне казалось, что это сон. Кошмарный сон, что закончился утром, а после мы отправились на интервью…

– Мне жаль, – крепко сжав ее руку, заплакала Эми. – Очень жаль.

Внезапно врачи прервали душевные разговоры и стали обсуждать организационные моменты, связанные с ритуальными услугами, беспокоя родственников Ричарда необходимыми процедурами, а заодно принеся кипу подписанных бумаг с отказом от пересадки сердца.

– Он был замечательным… – плакала Эми. – Спас жизнь нашему сыну…

Билл обнял Эми, еле сдерживая слезы и вспоминая, как Ричард, громко смеясь, ловил выпадающий из сэндвича помидор.

– Брат… – прошептал Билл. – Мне будет тебя не хватать.

Смог наладить

Спустя пять лет после похорон Ричарда, его младший брат все-таки смог наладить свою жизнь. Он не хотел вспоминать, что было в коме, всячески отказываясь от процедур для возвращения памяти. Успел поработать таксистом, как и мечтал, но быстро разочаровался в профессии и вернулся в строительную фирму, став заместителем Билла.

Задумка с таксопарком, к счастью, не провалилась, но Томасу по душе были именно организационные моменты, он ощущал себя счастливым, будучи справедливым начальником и самостоятельно подбирая кадры. Единственное, что привлекало его сильнее, чем власть, это автомобили, к которым он относился, как к людям. «В каждой машине есть душа», – говорил он, вручая водителю его новое транспортное средство. Однажды Томас получил сообщение от Робина с просьбой о помощи, но не спешил откликаться, считая его чужим человеком.

– Он твой брат! – вмешалась Эвелина, закидывая ноги на Томаса. – Такой же, как Ричард. Как ты можешь отказать ему?!

– Этот человек, словно с улицы для меня, – признался он, кусая мочку уха будущей жены. – Я не знаю, как поступить, дорогая.

– О чем он просит? – поинтересовалась она. – Мне казалось, у него, наоборот, все намного лучше, чем…

– Тише, – остановил ее Томас. – Не произноси его имя так часто. Прошу. Мне до сих пор больно, и непонятно его решение с отказом.

– Прости, любимый, – сказала она, обняв его. – Так о чем просит Робин? Что ему нужно?

– Денег он просит, – посмеялся Томас. – Понимаешь?! Поэтому я в раздумьях.

– Что с ним случилось?! – удивилась Эвелина. – Это странно.

– Не знаю, – ответил он. – Попрошу его приехать. Обсудить вопрос.

Томас не ожидал увидеть старшего брата в одиночестве, без жены и детей, но жизнь бывает непредсказуема. Поговорив с ним, он выяснил, что Робин, будучи пьяным, изменил жене, из-за чего разразился скандал, а потом они развелись.

– Эта сука забрала у меня все! – Робин матерился и выпивал, хлопая по плечу Томаса. – Брат, мне нужны деньги. У меня даже дома не осталось.

– Я могу предложить тебе работу, – ответил Томас. – Будешь развозить людей.

– Чего?! – возмутился Робин. – Я твой брат, ты мне хоромы должен!

– Я ничего тебе не должен, – напомнил ему Томас. – Если ты не согласен трудиться, тогда мы можем попрощаться.

Робин стоял в шоке, глядя на грубого, как ему показалось, Томаса. Заметив Эвелину, что направилась в сад, он последовал за ней.

– Почему он так со мной? – спрашивал ее Робин, рассматривая цветы в саду. – Он должен помочь мне.

Эвелина сделала вид, что не замечает его, понимая, что он несет пьяный бред.

– Не молчи! – настаивал он. – Поговори со мной!

Она посмотрела на него с презрением, не из-за измены и развода, об этом она не знала, а лишь потому, что он был пьян.

– Как на говно посмотрела, – сказал он, подойдя к ней. – Ты должна знать свое место!

Робин зажал ее возле высокого дерева и начал приставать, затыкая рот и топча цветы, за которыми она тщательно ухаживала. Она ударила его по лицу и, сумев вырваться, выбежала из сада, зовя Томаса.

– Он приставал ко мне! – кричала она, схватив будущего мужа, собирающегося уезжать по делам. – Увези его отсюда, прошу!

Томас хлопнул дверью автомобиля и направился в сторону сада, где увидел Робина, который практически не стоял на ногах.

– Ты поверишь этой бабе?! – смеялся Робин. – Бабе, а не брату?!

Схватив Робина, Томас лично вышвырнул его за ворота дома, не говоря ни слова и показав пренебрежительное отношение к нему одним лишь взглядом. Обняв Эвелину за талию, он притянул ее к себе, а затем, встав на одно колено, достал коробочку с кольцом. Они давно говорили о свадьбе, но Томас тянул время. Ситуация с Робином, словно разбудила его, и он все-таки решился официально взять ее в жены.

– Не думал, что будет так спонтанно, – говорил он, глядя ей в глаза, и стоя на одном колене. – Но вот. Ты согласна стать моей женой?

– Конечно! – обрадовалась Эвелина, крепко обняв Томаса.

– С этого дня ты обязана каждые полгода обследоваться, чтобы я знал о состоянии твоего здоровья, – сказал он, наблюдая, как она надевает кольцо. – Согласна?

– Да, Томас, – посмеялась она. – Все будет так, как ты скажешь.

– Ты прекрасна, Эвелина Прайс, – прошептал он. – Я люблю тебя.

В ближайшее время они расписались, став законными мужем и женой, что бесконечно радовало Томаса. Лишь одно делало его жизнь менее яркой – рядом не было Ричарда, с которым он так хотел бы поделиться счастьем. Эвелина стояла в белоснежном платье и видела, что Томас погрузился в неприятные мысли. Она постаралась вернуть его в настоящее, и он нарисовал на унылом лице искреннюю улыбку.

– Благодаря тебе я улыбаюсь, – говорил он. – Моя любимая женщина.

– Я счастлива с тобой, Томас Прайс! – кричала она на всю улицу, не стесняясь прохожих. – Мы вместе, и это чудесно!

Она достала любимую книгу и начала читать ее вслух.

– Как же ты хороша, – отметил он, глядя на нее. – Любовь моя.

Жизнь, о которой мечтал Томас после выхода из комы, начала все ярче прорисовываться, а очередное полное обследование жены обрадовало его больше, чем обычно.

– Она здорова? – спросил он женщину в белом халате, тревожно сжимая руки в карманах. – С ней все хорошо?! Не молчите!

– Полностью здорова и… – улыбнулась врач, глядя на встревоженного зрелого мужчину. – Она беременна! Вы станете отцом!

Томас присел на кресло, рядом с женой, ощутив, как подкосились его ноги и глядя на нее распахнутыми голубыми глазами, мгновенно оказавшимися на мокром месте.

– Отцом?! – переспросил он. – Вы хотите сказать, что мы станем родителями? Вы серьезно?!

– Не буду же я вас разыгрывать, – засмеялась врач. – Мистер Прайс, берегите свою жену, носящую под сердцем малыша.

– Какое же счастье! – раскричался он, обнимая поочередно жену и врача. – Счастье! Я стану папой! Ура! Спасибо тебе, любимая!

Эвелина наблюдала за происходящим, рыдая на всю палату от переполняющих эмоций и держа за руку мужа.

– Кто у нас будет?! – спросил он. – Мальчик, или девочка?

– Пока неизвестно, – ответила врач, глядя на Эвелину. – Но когда это прояснится, даже тогда ваша жена просила не сообщать пол ребенка до его рождения.

– Отличная идея! – поддержал Эвелину Томас. – Будет сюрприз!

Врач отпустила новоиспеченных родителей из кабинета, бесконечно радуясь за них и садясь за свой стол с улыбкой на лице.

– Какая хорошая пара, – произнесла она, с грустью посмотрев на фотографию своей семьи. – Начинается всегда хорошо…

Выйдя из клиники, Томас тут же начал переживать за Эвелину, беспокоясь, что ее укачает на высокой скорости в новом современном автомобиле.

– Вот бы сейчас на пикапе проехаться… – сказал он вслух. – Спокойно, не торопясь.

– Ага! – воскликнула его жена, расхохотавшись. – Как городская черепаха на фоне остальных бегемотов.

– Прогрессивные технологии… не радуют они меня, дорогая, – с грустью отметил он. – Я слишком стар. Тебя не укачает?

– Езжай чуть медленнее, – предупредила она его. – Не забудь приклеить вот эту штучку.

– Что это?! – удивился Томас, глядя на картинку. – Без очков не прочитаю, любимая. Ты же знаешь.

– Здесь написано «Ура! Мы беременны!», – прочитала Эвелина. – Скорее, наклей сзади, чтобы все видели!

– Это обязательно? – уточнил он. – Я же не беременный…

Эвелина расплакалась, и Томас тут же прикрепил на багажник машины странную штуку, выданную в больнице, показав всем, что они вскоре станут родителями. Его жена была бесконечно рада поздравлениям, гудкам и крикам, что доносились из соседних автомобилей, и не успевала читать сообщения, присланные ей через картинку на номер телефона.

– Я так счастлива! – радовалась она. – Важнейшее событие! Праздник! Люблю тебя, дорогой!

Томас не одобрял знаки внимания посторонних людей и лишний шум, стараясь, как можно скорее добраться до дома. Он вышел из машины, сдерживая накатывающую ярость.

«Ох, Ричард, ты бы мне сейчас очень пригодился», – подумал он, объезжая фанатично настроенных мамочек, добавляющих Эвелину в различные чаты для беременных.

– Почему ты такой угрюмый? – поинтересовалась она. – Что случилось с будущим отцом?

– Порой, мне кажется, что современный мир совсем мне не подходит, – поделился он, – мне тяжело воспринимать эту реальность.

– Думаю, восемнадцать лет в коме имеют значение, – рассуждала она. – Очень надеюсь, что ты привыкнешь. Мне позвонить врачу?

– Не стоит, – ответил Томас. – Отпустит. Не переживай. Думай о малыше. Тебе нельзя нервничать, не забывай об этом.

– Ты мой заботливый! – сказала она, крепко обняв его и расцеловав. – Кажется, твое ухо вибрирует, милый.

– Видишь, я никак не могу привыкнуть! – вспылил он. – Ну что это за новые технологии, выводящие из себя?! Не понимаю, куда нажимать.

– Дядя! – с радостью воскликнул Алекс. – Дядя Томас?

Элегантный мужчина около сорока лет скрутился в креветку, слыша постоянно повторяющуюся фразу и держась за голову. Он решил молча выслушать племянника, потому что так и не разобрался, как общаться через новое устройство, подаренное женой.

– Я хотел бы встретиться, – предупредил Алекс, теребя подключенный к уху микрофон. – Можно я приеду? Не слышу тебя, дядя!

– Алекс, он молчит, – серьезно произнесла Эми. – Заканчивай разговор. Не стоит унижаться.

Томас расстроился, что не смог поговорить с племянником из-за новомодной штуковины, в которую он кричал, но Алекс все равно не услышал ни единого слова.

– У тебя микрофон выключен, – улыбнулась его жена, – давай, помогу все настроить, чтобы тебе не напрягаться.

– Спасибо, милая, – поблагодарил ее Томас. – Наши отношения с сестрой довольно натянутые, а теперь Алекс будет думать, что я его проигнорировал. Чертова штуковина!

– Да что ты! – возмутилась она. – С техникой чего только не случается. Перезвонит. Не переживай так, прошу тебя.

* * *

Эми обняла сына, словно маленькая девочка высокое дерево, отметив, как быстро он вырос, став прекрасным юношей. Билл случайно подслушал их разговор, как раз направляясь в комнату. Он подошел и сжал их в крепких объятиях, пока Эми не стала вырываться.

– Ты куда? – удивился Билл. – Обнимашки не понравились?

– Мне нельзя отойти от любимого мужа на пару секунд? – подмигнула она, намекая на что-то явно интересное. – Присоединяйся.

– Поговорю с сыном и приду, милая, – предупредил он ее.

Алекс внимательно посмотрел на отца, ожидая поддержки, но услышал совершенно иное.

– Пойми, у дяди Томаса есть жена, – произнес Билл. – Не думаю, что он готов принять тебя, сынок. Ты молодой, горячий, полный амбиций юноша, а он…

– Но я хотел поехать к нему работать садовником, отец! – возразил Алекс. – У него прекрасный сад! Я видел фотографии!

– Как насчет архитектуры и строительства? – поинтересовался Билл. – У нас в фирме давно подготовлено местечко для тебя.

– Не мое это, пап! – признался юноша. – Меня манят растения, цветы, все, что связано с садом. Особенно на клеточном уровне. Например, рассмотреть, что там, внутри растения.

– Разошелся, – посмеялся отец. – Ладно, я сам наберу Томаса. Но, садовник не занимается клеточным изучением растений.

– Мне бы начать… – опустил голову Алекс. – С чего-то…

– Понял тебя, сын, – пожав ему руку, искренне сказал Билл. – Спокойной ночи. Надеюсь, тебе удастся поспать.

– Надеюсь! – крикнул вслед Алекс, глядя на звездное небо. – А может, лучше и не спать вовсе, любуясь красотой нашего мира…

– Спать! – настоял Билл. – Хватит замазывать синяки под глазами.

Глава 5. В пути

Без новых приключений

Любопытство юноши не знало границ, как два соседних участка без забора, вызывающие бесконечные споры до приезда геодезиста. Младший брат, не щадя Ричарда, очень хотел разобраться, что за дичь происходит в лесу, даже понимая, что они вдвоем еле унесли колеса, обосравшись от страха.

– Мы впервые столкнулись с подобным! – верещал он. – Я испугался, брат, но хочу вернуться и разобраться. У тебя есть соображения, что за женщина бросилась на лобовое стекло?

– Нет, – произнес Ричард, осматривая машину и видя кровь и останки детей. – Это мерзко. Не хотелось бы туда возвращаться. Вот что.

– Еще как мерзко! – кричал Томас. – Но мы обязаны…

– Не понимаю, – сказал старший брат. – Почему ты считаешь, что мы обязаны? Ты видел, что со мной творилось? Я не хотел бы повторять этот опыт.

– Сам я ничего не могу… – расстроился Томас. – Только с твоей помощью. Да и кто, если не мы?!

– Кто угодно! – разругался Ричард, скидывая тяжелой веткой кучку эмбрионов с крыши пикапа в багажник. – Это невозможно!

Томас наблюдал, как его старший брат пытается очистить автомобиль после адского приключения, осознавая, что именно на этом может закончиться нынешняя история, требующая продолжения.

– Эта женщина, – внезапно произнес Ричард, – связана со смертью девушек, имеющих дар, что раскрывается годам к четырнадцати, судя по тому, что мы выяснили.

– Убивать из-за способностей?! – спросил Томас, сдерживая подступающий гнев. – Способности всегда во благо.

– Во благо?! – удивился Ричард. – Какое благо дала нам та женщина, кинувшаяся на лобовое стекло моего пикапа и оставившая кровавые следы?

– Не стоило ее злить, – пояснил Томас, ощутив напряжение во всем теле, – она явно была не в лучшем расположении духа. Ей сделали больно.

– Откуда ты знаешь? – поинтересовался он. – Может, она сумасшедшая падшая душа, завладевшая лесом.

– Точно не знаю! – ответил Томас. – В моей голове появились мысли, что ей сделали очень больно. Я не смогу объяснить. Словно, чувствую, что за ее сумасшествием, как ты выразился, стоит нечто большее. Нам нужно поехать туда вновь и поговорить с ней.

– Ты даже разговаривать начал странно, – посмеялся Ричард, – словно намного старше меня. Та женщина не готова к разговору, Томас, и четко обозначила это. Для начала, нам нужно изучить то место, перелопатив архивы.

Томас отдышался. Получив возможность продолжить дело, он постепенно приходил в себя.

– Я согласен, – сказал он. – Потом поедем и поговорим с ней.

– Что с тобой? – спросил его Ричард, видя, как его младший брат дрожит. – Почему тебе стало холодно?!

– Сначала было очень жарко, – сказал юноша. – Я испытал невыносимую боль во всем теле. А теперь остываю.

– Я бы обнял тебя сейчас! – громко вздохнул старший брат. – Увы, но никак не могу сделать этого. Держись, прошу тебя. Мы в одной лодке.

– А мне показалось, что ты решил смыться из этого дела, – посмеялся юноша. – Все-таки продолжим тащиться вглубь леса?

– Что нам еще остается, – ответил Ричард, протирая пикап от крови. – Все это мерзко. Но происходит именно с нами. Значит, мы должны помочь. Но я пока не понимаю, кому и каким образом…

– Разберемся, – улыбнулся Томас, – мы же всегда разбираемся. Да и ты у нас крот-затейник, роющийся в любой непонятной информации. Ха!

– Крот?! – удивился Ричард. – Ну, спасибо, что не ноги в рот! Постараемся найти что-то в квартире, но, кажется, я не видел ничего подобного на тему, что нас заинтересовала. Возможно, в библиотеке…

– Почему-то я уверен, что найдем, – сказал Томас, переместившись в пикап на пассажирское сидение. – Ты мог с легкостью упустить информацию, потому что не сосредотачивался на ней. И да, твоя квартира уже похожа на библиотеку.

– Ах! Согласен! – заведя двигатель, сказал старший брат, качая головой. – Хотел бы возразить тебе, да не могу! Ты же прав! Едем, Томас.

– Возразить мне? – переспросил он, начав смеяться. – Ха! Ха! Ха!

В пути братья слегка успокоились, настроившись на инструментальную мелодию, звучавшую из динамика. Она отражалась глубоко в душе и расслабляла. Ричард выбился из сил и засыпал в дороге, а Томас крутил в голове различные варианты сюжетов, периодически отправляясь на второй уровень, чтобы посоветоваться с душами, рассказав им, что происходит. Жаль, но он не получил ни одного вразумительного ответа. Окончательно пристроив фантомное тело на сидении автомобиля, он перестал бегать туда-сюда. Глядя на брата, юноша чувствовал вину, что впутал Ричарда в историю с падшими душами, не позволив ему наслаждаться обычной человеческой жизнью, и все началось в тот день, когда он вывалился из окна, упав на автомобиль.

– Прости меня, брат, – выдавил из себя юноша. – Если бы не кома…

– Ну, ты чего, – посмеялся Ричард в ответ, – не нужно извинений. Я уже не представляю иной жизни. И бесконечно рад, что могу тебя видеть. И мы делаем доброе дело, не так ли?

Томас замолчал, покачав головой в знак согласия, как когда-то, не имея возможности разговаривать. Музыка стала громче и энергичнее, лишив сна и позволив доехать в целости без новых приключений, возможных в реальном мире.

Мне хватит

Находясь в квартире Ричарда, души изуродованных девушек резко встали в круг, услышав, как кто-то приближается к двери. Они разглядывали вздутые волдыри, красующиеся на их теле после ожогов, вспоминая, чем хотели поделиться, ожидая братьев Прайс.

Улыбаясь, Томас и его старший брат зашли в квартиру, но мгновенно сменили выражение лиц, увидев толпу девушек.

– Мы ждали вас, – сказала одна из них. – Нужно поговорить.

– А я думал, что посплю! – возмутился Ричард. – Или меня глючит от недостатка сна? Я вижу мультики, Томас?

– Нет, – ответил он. – Я тоже их вижу.

– Ладно, – выдохнул Ричард, зевая и глядя на девушек. – Мы слушаем.

Окружив братьев, девушки стали поочередно рассказывать о тех событиях, что случились много лет назад, якобы по их вине.

– После той истории, – произнесла одна из них, – мы не обрели покой, продолжая шарахаться по миру живых, и испытывали невыносимую боль, видя счастье в глазах других людей.

– Как вы додумались сотворить такое? – вмешался Томас. – Не могли же вы сами придумать это! Или могли?!

– Отец Джой! – призналась девушка, стоящая рядом с юношей, – Он придумал, а мы молча подчинились…

– Ничего не понимаю, – сказал Ричард. – Вы можете рассказать конкретнее, раз уж решили поделиться с нами. Чем мы можем помочь?!

– Джой рассказала ему! – заплакала девушка. – Не знаю зачем!

– Что рассказала?! – спросил Томас, не понимая, о чем говорят девушки, как и его старший брат. – Выкладывайте все, как есть!

– Джой рассказала отцу, чем мы занимались на уроках с миссис Арминой, – дрожа, говорила девушка. – Мы с ней готовили травы.

– Травы?! – удивился Ричард. – Что такого в травах?

– Эти травы готовились для того, чтобы избавлять от недугов, – продолжала делиться девушка. – И они помогли всем нам.

– Я все равно не понимаю! – выругался Ричард, выходя из круга. – Как травы могли привести к тому, что вы рассказали нам вначале?!

– Не думала, что мой отец… – прошептала Джой, – пойдет…

– Черт возьми! – бесился старший брат. – Каждое слово приходится вытягивать из вас! Как на допросе! Чего конкретно вы хотите от нас?!

Вдали от всех стояла девушка, уставшая от недосказанности в словах других и решившаяся наконец-то подойти к Томасу. Внезапно она взяла его за руки и, не предупреждая, показала ему все, что случилось в ту ночь.

– Твою мать! – воскликнул парень, резко оттолкнув ее холодные руки, покрытые волдырями. – Отстой!

На этих словах младший брат Ричарда не остановился. Ругаясь самыми грязными выражениями, он пытался прийти в себя.

– Расскажи мне! – требовал Ричард, истерзанный загадками. – Томас!

– Она тебе покажет, – кричал он, выпучив глаза. – Покажи ему!

Девушка схватила сопротивляющегося Ричарда, не желающего прикасаться к ней. Его глаза закрылись, тело затряслось в конвульсиях от испытанного ужаса, а мышцы сжались, как древесина на фабрике. Рвота текла по его губам, пока он не открыл рот и, согнувшись, не освободил наполненный желчью желудок.

– Его перестанет трясти?! – взволнованно спросил Томас. – Ему плохо! Почему его рвет?! Что ты показала ему?

– Я показала одно событие вам обоим, – спокойно произнесла девушка, отпустив Ричарда. – Твой брат слабее тебя. Имей ввиду.

Юноша наблюдал за старшим братом, что бился в панической истерике, задыхаясь и захлебываясь слезами вместе с рвотой.

– Как вы… – пытался говорить он, – как вы могли…

– Ричард, прости, – прошептал Томас, – я не знал, что…

– Я сам хотел все увидеть! – перебил он его. – Слегка прихватило…

Изуродованные девушки переглянулись, осознавая, что Ричард может умереть от остановки сердца из-за увиденного, они ощутили слабость в его теле и холод, исходивший от него.

– Его губы посинели! – закричал Томас. – Что ты с ним сделала?!

– Ничего, – ответила она. – Видишь, насколько он слабее тебя?!

– Да пошла ты… – вымолвил Ричард. – Лучше расскажи, как вы, безголовые курицы додумались сотворить то, что я увидел…

– Хватит трогать моего брата! – возмутился юноша. – Он придет в себя! Я согласен с ним, расскажи, как вы пришли к такому?!

Девушка замолчала, отойдя и не желая идти на контакт. Томас внимательно смотрел на старшего брата, размышляя, как он будет вызывать врачей, не имея доступа к предметам из мира живых.

– Ее отец! – внезапно закричала молчаливая девушка, указав на Джой. – Он рассказал всем, как опасны ведьмы. Собрал фанатиков, промывающих мозги юному поколению и веривших ему. Но то, что мы показали вам, он сделал один. Я стояла там, наблюдая за происходящим, не в силах предотвратить это…

– Он повторил событие тысяча пятьсот пятьдесят шестого года, – произнесла Джой, – то, что происходило восемнадцатого июля. Я не знала, что он пойдет на такое…

– Расскажите, что произошло тогда, – вежливо попросил Томас. – Так далеко во времени мой брат еще не искал информацию.

– Как и мой отец, – посмеялась Джой, начав рыдать. – Лучше бы он никогда и не находил эти сведения. Восемнадцатого июля тысяча пятьсот пятьдесят шестого года заживо сожгли мать с двумя детьми.

Она упала на колени, начав раскрашивать пол в квартире Ричарда собственной кровью, сочившейся из волдырей от ожогов, она рисовала страшные, схематичные картины, измазав всю себя.

– Одна из дочерей, – продолжала Джой, – была взрослой замужней женщиной, носящей под сердцем ребенка. От разъедающего пламени ее чрево лопнуло, и младенец выпал в огонь. Один мужчина вытащил его. Но так как он подчинялся фанатичному палачу, то моментально выполнил его приказ бросить мальчика обратно в огонь, а потом смотрел, как тот сгорает заживо вместе с матерью.

– У меня мурашки по телу от этой истории… – прошептал Ричард. – Она была замужем? Куда делся муж?!

– Он, как самый настоящий трус, – поперхнулась девушка, – скрылся, сохраняя свою жизнь, оставив Перотину Масси.

По лицу Томаса было видно, что его рот готов выдать нелестные слова, что уже не один раз прозвучали вслух и миллион раз в его мыслях.

– Женщин, осужденных за колдовство, оказалось в три раза больше, чем мужчин, – поделилась Джой. – В то время сжигали многих. И, к сожалению, не щадили и детей женщин, которых подозревали в колдовстве, их без разбора кидали в огненный котел расправы, боясь появления ведьм, ведь силы могли передаться по наследству.

– Нет слов, – еле вымолвил Ричард. – Но как это все относится к вашей учительнице и травам, что вы готовили?

– Продолжишь рассказ, Джой?! – насмехалась над ней та, что показала произошедшие события. – Это же твой папаша решил повторить события тысяча пятьсот пятьдесят шестого года! Мы даем тебе слово!

– Я… я… – заикалась она, рыдая и рассматривая все, что нарисовала, – я не хочу говорить…

– Придется! – закричала та. – Твой отец виноват! Он положил начало кровавой бойне! Войне! И нашим мучениям!

Томас посмотрел на рисунки и узнал женщину, кинувшуюся на лобовое стекло. Джой изобразила ее с животом.

– Ваша наставница была беременна? – спросил он. – Это Армина?

– Да! – продолжала кричать девушка, пугая Джой. – Эта сука знала про беременность и посмела донести отцу на нее!

Девушки окружили Джой, крича и обвиняя ее в своих мучениях, они желали причинить ей боль, обзывая недостойными словами.

– Стоп! – вмешался Ричард, восстановив силы. – Никаких конфликтов! Мы вместе спокойно разрулим это.

– Какое спокойно! – орали они, словно блеющее стадо баранов. – Из-за этой твари мы бродим здесь, не получая успокоения души!

Джой плакала, свернувшись в клубочек, а затем исчезла.

– Вы ее напугали, – сказал Томас. – Чем вы лучше нее?

– Ничем, – внезапно на ее месте появилась опоздавшая девушка. – Я расскажу, что произошло дальше и почему виновата каждая из нас.

– Наконец-то, – выдохнул Ричард. – Хоть у кого-то остались мозги…

– Отец Джой, – начала говорить она, – отвез всех нас в одно место, похожее на лес…

– Продолжай… – шептал Ричард. – Мы внимательно тебя слушаем.

– Деревья, изрезанные ножом, напугали нас, – вспоминала она. – У каждого дерева лежал нож со следами крови. Если их мысленно соединить линиями, получалась пентаграмма. Я обратила внимание, что ножи сделаны из серебра, дорогие, надежные и…

– Недавно заточенные ножи… – подхватил Томас. – Самые острые…

– Точно! – воскликнула девушка, дрожа от воспоминаний. – Каждую из нас он поставил к дереву, вручив в руки нож со словами: «Помните, что вы должны улыбаться и резать так глубоко, насколько хватит сил, представляя себя врачами. Только так мы сможем вылечить ее». Я не понимала, что мы должны резать, но надеялась, что деревья позади. Мы все стояли молча, изредка переглядываясь, трясясь от страха и боясь уточнить, в чем дело… Он угрожал нам и мы понимали, что в любой момент нож или пистолет, который он прятал, может…

– Тише, – произнес Томас, крепко обняв ее. – Я понял. Продолжай рассказ…

– Мы не знали, что происходит, а затем увидели, как мистер Скотт привез нашу учительницу. Какое-то время он был с ней наедине в старом автомобиле, – рассказала девушка. – Когда она вышла, ее одежда была разодрана, а отец Джой поправлял штаны, пытаясь застегнуть их. Миссис Армина плакала, повторяя снова и снова: «Я же замужем, у нас будет малыш». Мистер Скотт ударил ее на глазах дочери, заставив замолчать. Конечно, мы догадались, что происходило в машине…

– Джой вмешалась?! – спросил Ричард. – Кто-то из вас вмешался?!

– Она смотрела на нее с улыбкой, как и все мы, – говорила девушка. – Мы исполняли его приказ, а Джой, видимо сама боялась отца, потому ничего не сделала. Честно, мы все боялись. Но она больше всех.

– Почему ты думаешь, что она его боялась настолько сильно? – удивился Томас. – Не скрывай, говори, как есть.

– Мне казалось, что он избивает ее, – предположила девушка. – Я часто видела синяки на ее теле.

– Естественно, она не вмешалась! – раскричался Ричард. – Никто не вмешался.

– Именно это я и пыталась… – зарыдала она, – пыталась сказать. Что мы все виноваты в том, что произошло. А винить одну Джой несправедливо! Так нельзя! Мы стояли и улыбались!

– Вы не могли, – сказал Ричард. – Вы…

– Увидев нас, миссис Армина перестала бороться, пытаясь вырваться, – перебила его самая младшая из них. – Она заплакала. После очередного удара легла на землю и больше не вставала. Силы будто покинули ее. Я ощущала, как она разочаровалась в нас. Она смотрела нам в глаза и запоминала улыбки на лицах.

– Черт! – выругался Томас. – Нет никаких слов, кроме мата!

– Кто смелый?! – вновь вмешалась та, что насмехалась над Джой. – Мне слово дадите? Я могу рассказать, как душно и мерзко стало дальше.

Тишина прорезалась в ушах, и ей дали слово, хоть и желали заткнуть барабанные перепонки, чтобы не воспринимать то, о чем здесь рассказывают.

– Мы резали ее кожу, – с улыбкой говорила она. – Да, теми острыми ножами, что вручил мистер Скотт. Наносили раны и глубокие увечья. Отец Джой смотрел на нашу, так сказать, работу, периодически поглаживая каждую из нас по голове и хваля нас.

– Как вы могли улыбаться?! – поинтересовался Ричард. – Я словно смотрю фильм ужасов, и мне хочется забиться в угол, чтобы прореветься…

– Мы плакали! – сказала она. – Тихо! Чтобы он не слышал. Слезы просто стекали по нашему лицу. Мы видели фальшивые улыбки друг друга, начиная резать ее тело все сильнее и глубже из-за испытываемых душевных страданий. Ей было очень больно. Она рыдала…

– Что же вы наделали… – качая головой и вытирая глаза, произнес Томас, – как же это страшно…

– Улыбки должны были оставаться на наших лицах для прикрытия, вы же понимаете, – говорила она. – Но мы не стали трогать живот. Мы не резали живот, и не трогали дитя…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.