Алена Тимофеева
Одержимость Беллы Холл

© Тимофеева А., текст, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

* * *

Пролог. Добро пожаловать в Лэйквуд

Штат Вермонт, 1992 год

Шоссе осталось позади, колеса «Форда Сиерра» восемьдесят третьего года выпуска шуршали по насыпной дороге, ведущей в городок Лэйквуд. Автомобиль цвета спелой вишни притормозил в тени оголившихся кленов, на ветвях осталось лишь по паре ярких листочков. Машина принадлежала Белле Холл, одна рука которой лежала на руле с потрескавшейся оплеткой, а другая стряхивала пепел крепкой сигареты в окно. Медные волосы трепал ноябрьский ветер, вплетая в пряди снежинки. Снег в этом году выпал рано. Смешанный с дождем, он опадал на землю, мгновенно тая, оставляя после себя лишь мокрый след. Белла не имела привычки курить, но нервы вынудили ее вернуться к отравляющему легкие табаку. Зажав сигарету между зубов, она бросила взгляд в зеркало заднего вида. В отражении Белла не заметила других машин и выдохнула с облегчением, выпустив сизый дым, который призрачным туманом повис в салоне.

– Да где же поворот? Побери меня дьявол! – Белла стукнула по карте штата Вермонт, разложенной на приборной панели, затянулась в последний раз и затушила сигарету в пепельнице. Белла проезжала это место уже во второй раз. Полуобнаженные стволы деревьев, прелая листва под ногами и старая церковь неподалеку. Свод темнеющего неба грозил пролиться долгим дождем. Выходить из «Форда» и стоять под снегом Белла не желала, а потому она еще раз гневно взглянула на карту, завела двигатель, выжала сцепление, переключившись на первую передачу. Медленно отпустив сцепление, Белла прибавила газу. Все действия она повторяла про себя как мантру. Вождение так и не стало ее любимым занятием. Она надеялась, что поворот не заставит себя долго ждать.

Лэйквуд – небольшой городишко, расположившийся возле горного хребта рядом с озером Сэндмор. Взяв чуть левее, Белла наконец-то заметила напротив склона выцветший указатель: «Добро пожаловать в Лэйквуд».

– Бинго! – победно воскликнула она, и в голове, словно из диктофона, зазвучал голос старика, дававшего ей уроки вождения: «На повороте выжимаешь сцепление, притормаживаешь и с четвертой передачи переходишь на вторую. Ну или на первую, черт тебя знает, девочка, куда судьба занесет. Заплутаешь в крутых виражах, тогда руби первую». Она выжала сцепление, надавила на педаль тормоза и, дернув рычаг коробки передач, обнаружила, что по-прежнему едет на четвертой. Испуганно вскрикнув, Белла вцепилась в ручной тормоз. Поднявшаяся облаком пыль попала через открытое окно в салон, и Белла закашлялась. Пыльная завеса понемногу рассеялась, позволив Белле увидеть рядом с ее машиной притормозивший «Шевроле». Из него вышел довольно высокий мужчина, разглядеть которого было трудно. Прокашлявшись, Белла устало откинулась в кресле и прикрыла глаза, обреченно подумав: «Только этого мне сейчас не хватало».

Молочная пелена пыли вокруг «Форда» осела песком, и Белла со смирением наблюдала, как незнакомец приближается к ней. Когда он подошел на достаточно близкое расстояние, она смогла различить соломенные волосы, еще не сошедший с кожи летний загар, клетчатую рубашку, надетую под джинсовую куртку с подкладкой из овечьей шерсти, вылинявшие джинсы и грубые ботинки. Лицо у незнакомца оказалось юное, парень был моложе Беллы примерно лет на пять, а может, и того больше.

– Мэм, вы заблудились? Нужна помощь? – Североамериканский акцент для Беллы, родившейся на юге, звучал непривычно. Незнакомец наклонился и заглянул в салон «Форда».

– Коробку передач заело, еду в Лэйквуд, – спокойно ответила Белла. Обращение «мэм» резало слух. Водитель «Шевроле» не заметил, как Белла Холл впилась острыми ногтями в ладони. Вскоре следы-полумесяцы нальются кровью и заноют тупой болью, но пока Беллу это не волновало.

«Успокойся, он не может тебя знать, просто не может», – пыталась она привести мысли в порядок, и участившиеся удары сердца плавно пришли в обычный ритм.

– Давайте подброшу вас до города? Скоро стемнеет, за машиной потом вернетесь. Можно попросить ребят с Черч-стрит забрать ваш «Форд», они же и починят его… – незнакомец еще что-то говорил, но Белла словно не слышала его. Ее разум будто окутал плотный саван, отделивший реальный мир от размышлений. В голове крутился калейдоскоп воспоминаний недавних событий, ногти Беллы царапнули кожу сильней. Стук по крыше автомобиля заставил ее вздрогнуть, хрупкие плечи дернулись, и она вновь обратила внимание на доброго самаритянина.

– Я Том, кстати. А как вас зовут, мэм? Так мы едем? – нетерпеливо переспросил он. Белла покосилась на газету, покоившуюся на пассажирском сиденье. Час назад на заправке она приобрела местную газету округа Ратленд «Rutland Daily Herald». Ручка, которая валялась до того момента без надобности в бардачке, пригодилась, чтобы отметить подходящий адрес ее предполагаемого жилья.

– Мои вещи… я уже договорилась с хозяином дома, мне нужно на Черри-роуд, 33, – неуверенно проговорила Белла, все еще глядя на газету. До нее донесся хрипловатый смешок.

– Так вы мисс Холл?.. Моя фамилия Уорд, я и есть хозяин дома.

Белла повернулась к нему. Тем временем серое небо устало хмуриться и робкие лучи солнца прорезались сквозь вату облаков. Блики заиграли на пшеничных прядях Тома, и Белла обратила на это внимание.

– Правда? Вы и есть мистер У., как и было указано в газете? И это у вас в доме можно курить лишь на крыльце? – пухлых губ Беллы коснулась едва заметная улыбка. Лед тронулся, грозя утянуть ее под воду. – Я думала, вы старше, ваш голос… – добавила Белла, чуть ли не усомнившись в словах Тома. Владелец «Шевроле» рассмеялся добродушным, заразительным смехом. Невольно уголки губ Беллы тоже поползли вверх, вынудив ее улыбнуться по-настоящему. Отсмеявшись, Том ответил:

– Мой телефон фонит, меня раньше все с отцом путали, хоть он давно покинул город. – Горечь отравила его слова, а в светлых глазах мелькнула печаль. Белла сразу заметила почти неуловимые изменения: эта боль была ей знакома.

– Ну, тогда ситуацию мы прояснили. – Ее синие глаза сверкнули зарождающимся огоньком, словно сапфировые самородки.

Том отошел от «Форда», заглядывая на заднее сиденье.

– Так вам помочь с вещами?.. – повторил свой вопрос «мистер У.», и Белла кивнула. Она открыла дверь, ступила на пыльную дорогу. Ее взгляд скользнул по небу. Солнце скрылось за тучами, и таящий в воздухе снег снова ложился на землю. Пока Белла и Том перетаскивали вещи из «Форда» в «Шевроле», поднявшийся ветер подгонял их в спины, словно желая поскорее завлечь новую жительницу в город.

«Лэйквуд, почему Лэйквуд? О чем я думала, когда выбирала это богом забытое место?» – задумалась Белла, не заметив под ногами крупный камень. Споткнувшись, она уронила коробку с вещами. Снимок, заключенный в простую рамку, упал, и стекло над фотографией двоих похожих девушек треснуло, разделив их. Том обернулся на звук. Поймав его взгляд, Белла только слабо улыбнулась и подобрала рамку с земли. Небо стало темней, и легкий сумрак сгустился вокруг, укрывая в своей тени Изабелл вместе с ее секретами, о которых никто не должен был узнать.

Глава 1. Знакомьтесь, Том Уорд

Пикап Тома трясло, черный «Шевроле» грозил улететь с обрыва вниз, прямо на слабые огоньки города. Лэйквуд находился в низине. С одной стороны городок окружала стена горного хребта, окаймленного зеленью хвойного леса. А с другой – водная гладь глубокого озера, которому осенью природа дарила бирюзовый цвет. Том описывал местность, рассказывал городские легенды, стараясь успокоить вжавшуюся в сиденье Беллу. От страха она зажмурила глаза и напрочь отказывалась разомкнуть веки, даже ради «потрясающего вида». На уговоры водителя Белла не поддавалась, а от его историй ее лишь сильней замутило.

– Знали бы вы, сколько людей утонуло в Сэндморе. Еще мой дед говорил, что озеро-то бездонное. И ученые сюда приезжали, дно исследовать хотели. Только вот не нашли его. – Том сделал паузу, мельком взглянув на Беллу. Глаза ее были по-прежнему закрыты. Он продолжил:

– Дно-то есть. А из пятерых великих умов вернулись в Монтпилиер только четверо. Забыл про снегопад в восемьдесят втором, десять лет назад такое было…

– Да перестаньте вы! Боюсь представить свою жизнь здесь! – негодующе воскликнула Белла, распахнув глаза, взгляд которых грозил испепелить Тома Уорда на месте.

– Зато серпантин как быстро преодолели! – оптимистично возвестил Том. Белла огляделась и заметила, что и правда они уже были внизу на главной дороге. В окнах пикапа мелькали деревянные домики и коттеджи, одноэтажные магазины, пара кафе да бензоколонка. Одно из самых крупных строений напоминало гостиницу. Позволить себе долгое пребывание в отеле Белла не могла, но про себя отметила, что несколько ночей можно будет в нем провести, если с «мистером У.» не сложится. «Маунтин-Хоум» будет планом отступления. Эта идея придала ей некоторую уверенность, умерив тревожность, окружавшую Беллу, словно облако навязчивого парфюма. Они свернули на Черри-роуд и, проехав буквально ярдов двести, остановились возле дома внушительных размеров. Он был построен в колониальном стиле, и, поскольку сам дом находился на возвышении, от дороги простиралась каменная лестница, ведущая аккурат к крыльцу. Белла, с недоверием рассматривающая будущее пристанище, на всякий случай уточнила:

– Нам точно сюда? – Произнеся вопрос вслух, она смущенно убрала волосы за уши, чувствуя, как залились стыдливым румянцем ее щеки. Глупо было бы останавливаться не у своего жилья. Том лишь серьезно ответил, выходя из машины:

– Да, мисс Холл. Добро пожаловать домой. – Он радушно улыбнулся и решительно направился забирать багаж гостьи. Для Беллы ответ Тома прозвучал зловеще, а каменная лестница показалась скользкой и неприятной.

«Да уж, добро пожаловать», – проскочила в голове унылая мысль, но Белла все равно поспешила помочь хозяину дома со своими сумками.

В доме царили чистота и уют: полы натерты воском, мебель отполирована. Вместе с вещами хозяин дома и новая постоялица прошли из прихожей в светлую гостиную. Просторный зал был наполнен ароматом сухих цветов. Камин, красный ковер, стеклянный столик на изогнутых железных ножках, мягкие кресла: от дорогих вещей веяло хорошим вкусом и отсутствием проблем с деньгами… чем, собственно, Белла не могла похвастаться сейчас. Она поймала свое отражение в зеркале над камином и еще раз поправила волосы.

– Вы писали: «маленькая уютная комната», что-то непохоже, – засомневалась Белла, и ее губы чуть растянулись в еле заметной улыбке. Том усмехнулся:

– Так вы и не в гостиной жить будете. Для вас подготовлена та самая комната на втором этаже.

Белла вновь почувствовала себя растерянно, но объяснять, что она просто намекнула на размеры дома, не стала. Том приглашающим жестом указал на широкую лестницу. Белла послушно направилась на второй этаж. Ступени под ее ботинками поскрипывали, выдавая возраст дома. На стенах, покрытых зелеными обоями в полоску, были развешаны фотографии. Снимки – от черно-белых до современных цветных, с запечатленными на них воспоминаниями – тянулись над покрытыми лаком перилами. Белла обратила внимание на замыкающий вереницу фотокарточек семейный портрет в тяжелой раме. На нем были изображены трое: мужчина, отдаленно похожий на Тома, сам Уорд-младший и женщина, по всей видимости, наградившая Тома светлым цветом волос. Отец восседал в кресле, сын держался чуть поодаль, стоял ближе к камере, а мать запечатлена на портрете рядом с мужем. Ее загорелая рука легонько сжимала плечо мистера Уорда. Белла поймала застывший взгляд темных глаз отца Тома.

– Интересный портрет, мистер Уорд, – прокомментировала Белла. – А где сейчас ваши родители? – Утаить от хозяина дома любопытство не удалось. Том, шедший позади и галантно забравший у гостьи ее немалый багаж, шумно выдохнул. Он бросил тяжести на паркет и тоже посмотрел на семейную фотографию.

– И чем же он интересен, позвольте узнать? – ответил вопросом на вопрос Том, его брови свелись к переносице. Белла неопределенно пожала плечами.

– Родители вместе, а вы в стороне. Обычно на таких классических портретах члены семьи стараются изобразить идиллию, однако вы этого делать не стали. – Не осознавая, что сказала лишнего, Белла как ни в чем не бывало повернулась к Тому. С удивлением она обнаружила, что Том выглядит расстроенным, как буквально сорок минут назад, когда вспоминал покинувшего Лэйквуд отца.

– Не всегда маски к месту, мисс Холл. Пойдемте, занесем багаж в вашу комнату. – Не желая более обсуждать портрет, Том подхватил сумки и направился в конец коридора. Белла успела только начать:

– А…

Том прервал ее попытки продолжить беседу:

– Ох уж ваше «а». – И с этими словами он вошел в спальню, предназначенную гостье.

«Мое… что?!» – мысленно возмутилась Белла. Ее шаги стали звучать громче: она последовала примеру Тома и прошла к своей комнате. Белла часто топала, если чувствовала досаду или раздражение. Молчаливое недовольство повисло в воздухе, будто разряжая его, отчего становилось трудно дышать. Переступив порог спальни, куда Том уже отнес ее вещи, Белла убедилась: ее обманули. Комната была размером с квартиру, в которой она жила раньше, если, конечно, прибавить к спальне и собственную ванную. Она обвела придирчивым взглядом бежевые обои, мягкую кровать с покрывалом в цветочек, плетеное кресло в углу, платяной шкаф с резьбой. В Вермонте цена подобных домов начиналась с сотни тысяч долларов, а про аренду и говорить нечего. Рента ее городской квартиры составляла триста пятьдесят долларов без учета коммунальных платежей. Пребывая в замешательстве, Белла обратилась к Тому:

– А стоимость комнаты точно восемьдесят долларов в месяц? – с сомнением в голосе уточнила Белла и добавила: – Возможно, в газете была опечатка?

Том издал негромкий смешок.

– Точно. Или для вас это дорого? Могу сделать скидку, если поможете мне по дому… Моя горничная приходит раз в неделю, но к ее приходу накапливаются домашние дела. – Он улыбнулся совсем растерявшейся Белле. – Скажем, я сброшу пятнадцать баксов, а вы будете мыть посуду после ужина или приготовите что-нибудь. Кулинар из меня не очень, – предложил Том, его улыбка стала еще шире.

«Шестьдесят пять долларов за такое жилье! Да он сумасшедший!» – изумилась Белла, но промолчала. Она чуяла подвох и не хотела попасться в мышеловку. Иногда за сыр лучше переплатить, чем страдать от последствий получения бесплатного угощения. Но вслух она сказала совсем другое:

– По рукам. Вы еще пожалеете о своей просьбе приготовить еду. – Белла надеялась, что фраза прозвучит как шутка, а не угроза. Для Тома так оно и было.

– О, ну я думаю, переживу. Желудок у меня крепкий. Осваивайтесь пока, я вас оставлю. В ванной есть все необходимое, постельное белье уже застелено, запасное – в шкафу.

Белла кивнула в ответ, пробормотав слова благодарности. Младший Уорд заговорщически ей подмигнул и вышел из комнаты. Белла осмотрелась, скользнула взглядом по багажу, обнаружив, что коробка с вещами и разбитой рамкой осталась в «Шевроле». Белла в очередной раз поправила каре и покинула спальню. В коридоре было тихо, она, не нарушая тишины, спустилась в холл. В арочном проеме, ведущем в гостиную, мелькнул Том. Он так и не снял куртку – нервно мерил шагами зал и с кем-то горячо ругался по телефону. Сначала Белла хотела лишь незаметно прошмыгнуть в прихожую, но любопытство все-таки взяло верх над вежливостью. Белла крадучись приблизилась к арке, прижалась боком к стене, обратившись в слух.

– Нет! Не вздумай приезжать! Ты обещал, помнишь? Я свое слово сдержал, а ты, видимо, позабыл наш уговор? Да?! – Том сорвался на крик.

Сердце Беллы замерло, а разум ликовал темной радостью, отмечая победу.

«А вот и подвох», – удрученно резюмировала Белла.

– Нет, мои отношения, мои постояльцы да даже мой чертов сегодняшний завтрак тебя не должны волновать! И не вздумай мне мешать, ясно? – почти кричал в трубку хозяин дома, заставив Беллу вздрогнуть. Трубка со звяканьем опустилась обратно на рычажок. Том стремительно вылетел из гостиной, он бы не заметил свою постоялицу, если бы что-то не заставило его обернуться. Белла заметила высыхающие дорожки на его гладких щеках.

«Мышеловка захлопнулась», – пришла в ужас Белла, глядя на то, как к ней медленно подходит Том.

А на заднем сиденье пикапа, в каких-то двадцати ярдах от них, забытая коробка опрокинулась на пол автомобиля. Фото с разбитым стеклом отлетело под заднее сиденье, и трещина между сестрами на снимке стала глубже.

Глава 2. Семейный портрет

– Белла, вы меня слышите? Я напугал вас громким разговором? – обеспокоенно и с неподдельным участием осведомился Том. Время для Беллы, казалось, замерло. Она смотрела на обращавшегося к ней Тома невидящим взором. Тот протянул к ней руку, чтобы дотронуться до плеча, но Белла пришла в себя и резко отпрянула.

– Не надо. Я в порядке. Забыла коробку в машине, вот и спустилась за ней. – Взгляд был все еще расфокусирован. Лицо Тома потемнело. Он сделал шаг назад. – Помочь? Или дать вам ключи? – бесцветным голосом поинтересовался Том. – Я еще не успел поставить пикап в гараж.

Белла взглянула на него, выискивая признаки опасности. Убедившись, что угрозы от Тома не исходит, она протянула руку:

– Я справлюсь. Дайте, пожалуйста, ключи.

Том, похлопав себя по карманам джинсов, вытащил пластиковый брелок сигнализации. Он нажал на кнопку – с улицы раздался характерный короткий звук.

– Прошу, – Том несколько иронично указал на дверь. Этот жест, как отметила Белла, похоже, был для него привычен. Сарказм, угадывавшийся в его теноре, смешивался с разочарованием. Стараясь не оглядываться на своего арендодателя, Белла устремилась во двор в одном свитере и сарафане. Пальто осталось висеть на вешалке в прихожей.

Дом Уордов находился напротив пожухшего поля. Он был последним на Черри-роуд, и с правой стороны к нему уже подступал лес. На улицу плавно опустились сумерки, свет фонарей рассеивался в скользящем с поля тумане. Белла быстро сбежала вниз по мокрым от снега ступеням и, едва касаясь жухлой травы подошвами ботинок, подлетела к «Шевроле». Холод пробирал до костей, и Белле почудилось, что ветер залез ледяными пальцами ей под свитер. Она быстро нырнула на заднее сиденье пикапа и подобрала упавшую коробку. Раздавшийся позади нее голос едва не заставил Беллу вернуть коробку на пол:

– Мисс Холл, может, вам все-таки помочь?

Том подошел к машине неслышно, подобно коту, крадущемуся к мыши на мягких лапах. Мышцы Беллы напряглись. Она обернулась на голос, но разогнуться в полный рост еще не могла: для этого нужно было сначала выбраться из «Шевроле».

– Благодарю, мистер Уорд, но не стоит, – несколько сердито отозвалась Белла и, выдержав паузу, едко добавила: – Определитесь уже, я для вас «мисс Холл» или все же «Белла».

Она выбралась из автомобиля и, вытащив вещи на свет, захлопнула толчком бедра дверцу пикапа. Фигура Тома нависала над ней. Белла запрокинула голову, чтобы посмотреть Тому в глаза. Он улыбнулся, и от его улыбки веяло тоской.

– Я бы предпочел обращаться к вам по имени, тем более оно такое красивое.

Белла чуть слышно фыркнула. «Как банально», – оценила она комплимент, не собираясь признаваться даже самой себе, что ей он понравился.

– Но у меня есть одно условие, – продолжил Том. Изящно изогнутая бровь Беллы приподнялась в удивлении. Том заметил ее реакцию и пояснил: – Зовите и вы меня по имени.

Белла издала смешок, согласно кивнула.

– Да будет так… Том.

Она без лишних церемоний вручила ему коробку и тут же обняла себя за плечи.

– Я принимаю вашу помощь и убегаю в дом, совсем замерзла.

Решив, что Том возражать не будет, Белла едва ли не побежала к крыльцу. Том лишь хмыкнул и, подхватив полученную ношу поудобней, направился следом.

Ночью Белле не спалось. Ужин она пропустила: сказывалась усталость после долгого пути. Коварный морок затягивал ее в тяжелую дрему, а чей-то настойчивый зов возвращал к реальности. Балансируя на грани сна и яви, она услышала тихое:

– Изабелл…

Так ее звала только мать, когда была в здравом рассудке. Ресницы Беллы затрепетали, сон схлынул подобно волне во время отлива.

– Изабелл…

Белла резко распахнула глаза и села в кровати. Она обвела комнату неясным взглядом: очертания предметов расплывались, но она могла определить совершенно точно, что находилась в комнате одна. Будто цунами, стирающее с лица земли дома на берегу, Беллу накрыла паника.

– Кто здесь? Эй?.. – робко позвала она в темноте. Включить свет и развеять сгустившиеся тени она не решилась. Порой истина таится в самом темном углу. Внезапный скрип несмазанных петель прозвучал для Беллы нестерпимо громко.

– Изабелл… – вновь прозвучал настойчивый женский шепот. Повинуясь интуиции, Белла соскользнула с постели и босиком, в ночной рубашке, направилась к влекущему свету коридора. Лампы на стенах мигали, сердце стучало быстрым барабанным боем, а в ушах штормящим океаном ревела кровь. Идти на зов не хотелось, но ноги упрямо следовали вперед. Что-то остановило Беллу у семейного снимка Уордов. Бестелесная тень мелькнула вуалью на портрете. Белла пригляделась: из глаз матери Тома текли кровавые слезы. Лицо отца исказила злорадная гримаса, а сын расплылся в мечтательной улыбке безумца. Уха Беллы коснулось призрачное дыхание.

– Смотри…

Белла, сквозь тело которой словно пропустили ток, задрожала и, подавив вскрик, обернулась. За спиной никого не было. Когда она снова посмотрела на портрет, родители Тома исчезли с него. Только Уорд-младший блаженно глядел на нее. Взгляд ее затмила темная завеса, и Белла погрузилась в освобождающее беспамятство, лишившись чувств. Свет в коридоре, моргнув на прощание, погас.

Глава 3. У Долорес

Тонкие лучи рассветного солнца коснулись медных волос Беллы, заставляя пряди переливаться огненными отсветами. Комбинация из искусственного шелка задралась, обнажив стройные бледные ноги. Именно такой Том ее и обнаружил: красивой, беззащитной, лежащей без сознания на паркете под тяжелым портретом его семьи. Он испуганно охнул и за считаные секунды преодолел расстояние от своей комнаты до Беллы. Том неуверенно коснулся рукой ее обнаженного плеча. Она что-то неясно пролепетала во сне. Белла Холл, по всей видимости, спала.

– Проклятие! – выругался сквозь зубы Том, подозревая, что его новая постоялица – сомнамбула. Лунатизм ему был знаком не понаслышке. Он и сам в детстве ходил во сне, доводя этим родителей до истерики. Но, к счастью, с возрастом эти ночные похождения прошли бесследно.

– Белла, – тихо позвал Том, но та не откликнулась – лишь заворочалась, не проснувшись.

– Изабелл… – повторил он попытку разбудить спящую. Белла замерла, ее тело напряглось, выпрямилось и теперь казалось натянутым, словно струна. Долгий хриплый вздох вырвался из груди Беллы. Что нужно было делать в таких случаях, Том не знал. В отчаянии он стянул с себя халат и укрыл им Беллу, оставшись в одних только пижамных штанах. Он заметил, что глаза Беллы распахнулись и теперь с немым вопросом глядели на него.

– Почему вы голый? – надломленным голосом осведомилась Белла. Ничуть не смутившись, Том парировал:

– Я вообще-то в штанах. А вот почему вы валяетесь на полу в рассветный час? Кровать неудобная? – не к месту пошутил он, помогая гостье подняться с паркета. Белле было не до смеха: она помнила чей-то зов, шаги, сделанные против собственной воли, и кровь, стекающую с портрета.

«Портрет… приснилось? Возможно, мне стоит пить “Прозак”[1] только по две таблетки. Третья была явно лишней», – рассуждала она про себя. Том по-прежнему пытался добиться объяснений:

– Так как вы здесь оказались? Не выходили же ночью полюбоваться снимком моей семьи и, разглядывая его, заснули от скуки?

Белла, окончательно придя в себя, возмутилась:

– Это у вас нервное? В страхе превращаетесь в Джорджа Карлина?[2]

Том отступил и недоуменно взглянул на рассерженную Беллу.

– В каком еще, к черту, страхе? Чего я, по-вашему, боюсь?

Белла пристально посмотрела на Тома. В ее памяти всплыл образ исказившегося безумием лица Уорда-младшего, запечатленного на семейном портрете. Она сощурилась и ядовито выплюнула:

– Обнаружить труп в своем идеальном большом доме!

Белла торопливо стянула с себя чужой халат, всучила его владельцу и удалилась к себе в спальню, не забыв хлопнуть дверью. Ошарашенный Том остался стоять посреди коридора со смятым халатом в руках.

Белла сидела в отведенной ей комнате на подоконнике, прислонившись лбом к окну, когда в дверь негромко постучался Том. Оторвавшись от прохладного стекла, она нехотя подошла к двери: вина змейкой проникла в сердце. Мучаясь угрызениями совести из-за недавних нападок на Тома, она отворила дверь. Том, в свою очередь, стоял перед ней, чуть склонив голову, как нашкодивший пес. Он чувствовал, что чем-то вызвал злость Беллы, а может быть, даже и сам напугал ее. Правда, на вопрос «чем?» ответа у него не нашлось. Они одновременно посмотрели друг другу в глаза. Неистовая синева столкнулась с темной зеленью. Каре-зеленые глаза Тома хранили в себе напоминание о карих глазах отца и малахитовых, принадлежавших матери.

– Извините.

– Простите меня…

Фразы вырвались из них в один и тот же миг. Затем они оба рассмеялись, и Белла с легким сердцем пропустила его в спальню. Том, проявляя любопытство, осмотрелся, как если бы оказался в этой комнате в первый раз.

– А вы придали уюта гостевой спальне, – отметил он и с плохо скрываемой тревогой спросил: – Как себя чувствуете?

Белла неопределенно пожала плечами.

– В целом, наверное, не столь плохо. До сих пор еще немного сонная, – посетовала она. Тома ответ не устроил.

– И часто вы спите на полу? Господь с вами, если нравится, но хоть берите тогда с собой одеяло!

Белла фыркнула, скрывая этим смех.

– В первый раз такое произошло… усталость сказалась, наверное, – неуверенно произнесла Белла, намеренно умолчав о «Прозаке». Да и о странном сновидении говорить она не стала. Агрессия всегда была ее излюбленной манерой обороны. Нападение – лучшая защита. Сначала бьешь, потом спрашиваешь «кто?» Так учил ее отец, офицер полиции, перед тем как покинуть их семью.

– Я хотел предложить вам позавтракать со мной у Долорес, – чуть помедлив, сказал Том. Чувствуя еще не сошедшее напряжение, он запустил пальцы в волосы. Белла же, не замечая его растерянности, не преминула согласиться:

– С радостью. Правильно ли я поняла, что мы не пойдем к вашей знакомой, а «У Долорес» – это лишь название закусочной? – Она лукаво улыбнулась. Похожую вывеску Белла заметила по дороге в дом Уордов, пока разглядывала городок из окна «Шевроле». Том удовлетворенно кивнул, улыбаясь:

– Разумеется. Владеет им настоящая Долорес, так что… – заканчивать фразу он не стал.

– Буду готова через десять минут, подождете? – деловито осведомилась Белла. Том, засуетившись, вновь кивнул и молча вышел из комнаты, прекрасно поняв намек.

Через почти ровно десять минут Белла спустилась к уже ждавшему ее Тому. Она надела белую водолазку и поверх нее бархатный, глубокого кобальтового цвета сарафан, так выгодно подчеркивающий цвет ее глаз. Темные колготки и ботинки делали акцент на длинных ногах. Спускалась Белла нарочито медленно, красуясь. Том, окинув ее оценивающим взглядом, не смел и помыслить, что девушка могла нарядиться для него.

– У вас отличный вкус, должен заметить, – не сдержался Том. Белла подобрала волосы за уши.

– Надела первое, что попалось под руку. Не разбирала пока вещи, – небрежно махнула она рукой, произнеся стандартную ложь. Выбранный ансамбль был ее излюбленным вариантом и точно не предназначался для похода в закусочную в Лэйквуде. Ей не терпелось покинуть стены этого дома, обстановке которого, как она полагала, совершенно не соответствовала. Белла ступила на пол и ее осенило:

– А как же моя машина? Я была вчера в изнеможении, позволила себе забыть о брошенном на дороге автомобиле.

Том поспешил ее успокоить:

– Не волнуйтесь, она уже в мастерской на Черч-стрит, скоро починят и вернут в целости и сохранности.

– Хотелось бы верить… спасибо, – неуверенно ответила Белла.

– Поехали? До десяти Долли заманивает скидкой на кофе, – с воодушевлением произнес Том и, неуклюже влезая в рукава куртки, открыл входную дверь. Белле оставалось только облачиться в пальто и проследовать за Томом.

Жители Лэйквуда просыпались рано, несмотря на то что наступила суббота. На дороге встречались пикапы, старые универсалы. Белла заметила один минивэн. Они с Томом проехали мимо внушительной территории старшей школы и буквально спустя ярдов сто достигли пункта назначения: «У Долорес».

– Посмотрите сколько машин уже на парковке! Что-то сегодня многие решили позавтракать в кафе, – удивился Том. Белла поглядела на него и уточнила:

– А что, здесь такое не часто?

Том пожал плечами.

– Обычно местные предпочитают завтракать дома, с семьей. Приезжие – в отеле. Я думал, будем только мы да пара старых ворчунов. – Он покачал головой. Белла хмыкнула и, чуть помедлив, открыла дверь пикапа. Проигнорировав ступеньку, Белла спрыгнула на асфальт парковки. Откуда в ней проснулось такое ребячество, для нее самой осталось загадкой.

Она обернулась на звук позади нее: Том хлопнул дверцей «Шевроле».

– Признаюсь, я не любительница скопления людей. Предпочитаю уединенные места, – обратилась она к Тому, поправляя подол пальто.

– Закусочная и была всегда таким местом, не во время ланча по будням, конечно, но в основном приходили только завсегдатаи. – Нахмурившись, он осмотрел парковку.

– Я занял место нашего вояки… Он инвалид, нужно отогнать машину. Перепаркуюсь и подойду, лучше идите пока одна. Спросите Долорес и скажите, что от меня.

Том сел обратно за руль, а не ставшая возражать Белла отправилась в закусочную.

В кафе было многолюдно, настоящее столпотворение местных жителей – одни что-то с жаром обсуждали за столами вдоль стен, другие не стеснялись активно жестикулировать у полукруглой длинной стойки. Шум заглушал даже музыкальный автомат, старавшийся играть грустное кантри пятидесятых:

Alone and forsaken by fate and by man.

Oh Lord, if you hear me, please hold to my hand[3].

Не отрывая глаз от черно-белой плитки на полу, напоминающей шахматную доску, Белла подошла к стойке. Она случайно задела женщину, спорящую с невысоким, невероятно тощим мужчиной:

– …это не рентабельно, прибыли ноль, мы почти в убытке. Ай! Осторожней! – Женщина повернулась к Белле, одарив недовольным взглядом ледяных серых глаз. Лицо с высокими скулами обрамляли светлые волосы. От блондинки исходил запах дорогого парфюма.

«Белые цветы и ваниль», – успела завистливо подумать Белла, прежде чем выпалить короткое извинение. Женщина, чей взгляд не потеплел ни на градус, отвернулась и продолжила прерванный диалог.

– Ох, и народу сегодня! А все из-за проклятой мебельной фабрики! Вам как обычно? Желаете кофе? – донеслось до Беллы хриплое меццо-сопрано. Опершись на стойку, ей улыбалась стройная темноволосая женщина лет сорока – сорока пяти. Значок на бежевой форме пламенел алым, гласив, что официантку зовут Долорес.

«Так это же владелица», – догадалась Белла и постаралась выдавить улыбку.

– Поселилась у Тома Уорда. Так что я не местная, – развела руками Белла. Обмахнув и без того чистую столешницу полотенцем, Долли хитро подмигнула Белле:

– Так я из вежливости, почти всех жителей знаю. Беда небольшого города, – пояснила Долорес и поставила перед Беллой простую белую чашку. Она щедро плеснула туда ароматного кофе из полупустого кофейника. Капли едва не попали на рукав белоснежной водолазки Беллы, и та опасливо отдернула руку.

– Извини, утро выдалось чересчур энергичным, вот уже и руки дрожат. Столько посетителей…

Тут владелицу окликнули:

– Долорес!

Она бросила полотенце на стойку и поспешила к позвавшему ее клиенту, шепнув оставленной посетительнице: «Прости».

Белла была вновь предоставлена самой себе. Невольно она снова вслушалась в диалог блондинки и «тощего», как нарекла его про себя Белла.

– Зачем ее продавать? Кому? Что скажет тебе мелкий? Он же поднимет скандал! Ты помнишь, что случилось несколько лет назад? Захотела стать следующей?

Блондинка отмахнулась от настырного коротышки, сверкнув золотым браслетом, выглянувшим из-под рукава пиджака.

– Это решенный вопрос. Мелкому фабрика не нужна, а покупатели предложили достойную цену за старое здание и ржавое оборудование. – Ее высоковатый голос звучал уверенно и казался манерным из-за того, как блондинка растягивала гласные.

«Тощий» вздохнул:

– Ты хоть понимаешь, что начнется? Зачем было устраивать это собрание? А если мелкий заглянет? Что ты будешь делать?

Женщина отбросила волосы за спину. Белле они показались шелковым полотном. О таких волосах – гладких, струящихся – она только мечтала. Ее собственные локоны всегда лежали, как они сами того желали.

– Он в закусочную не ходит, и я его прекрасно понимаю, – ответила блондинка, не скрывая брезгливых ноток.

«Да нормальное место», – мысленно не согласилась Белла. Хотя в городе, откуда она приехала, были заведения куда приличней. Но в них не стали бы с улыбкой наливать случайному посетителю кофе без его просьбы, как завсегдатаю. Белла немного нервничала из-за долгого отсутствия Тома.

«Может, он решил отогнать машину домой и прогуляться пешком?» – мелькнуло в ее голове саркастичное предположение. Белла огляделась: народу в кафе прибавилось. Кто-то коснулся ее локтя. Обернувшись, она с облегчением увидела Тома.

– Вы в другом штате парковались? – не удержалась Белла от колкости. Тот усмехнулся и, не ответив, посмотрел на стоявшую к нему спиной блондинку, позвал ее по имени:

– Даяна?

Блондинка сначала замерла, затем медленно развернулась к Тому.

– А?.. Что ты здесь делаешь? – На ее красивом лице читалось изумление. Том кивнул на занятые столики.

– Ты случайно никак с этим не связана? Например, с собранием из-за продажи фабрики этим бездушным застройщикам?

Даяна молчала и теребила браслет тонкими пальцами.

– Думала, мне никто не скажет, что все считают меня психом. Все, кроме Долли, – как ни в чем не бывало продолжил он.

«Так вот кто этот мелкий. К кому я, дьявол меня побери, поселилась?»

Даяна перевела взгляд на Беллу, и в ее глазах больше не читалась холодность. Теперь она словно молила о поддержке. Вот только чью ей принять сторону, Белла пока не знала.

Глава 4. Встреча с Даяной Эпплгейт

Долорес поставила перед четырьмя посетителями чашки и начала разливать в них черный кофе. Ее теплые карие глаза с тревогой смотрели на молчащих за столиком гостей. Белла и Том расположились напротив сидящих Даяны и «тощего», представившегося как Фредерик Каплан. Когда Долорес наполнила чашку Каплана, что была последней, она учтиво осведомилась:

– Желаете еще что-нибудь? Может быть, позавтракаете?

Женщины отрицательно помотали головами, Каплан сухо и не слишком-то вежливо буркнул: «Нет», и лишь Том дружелюбно улыбнулся владелице:

– Все в порядке, Долли. Мы, возможно, сделаем заказ позже. Смотри, Хоуп пришла. – Он указал на влетевшую в кафе девушку с короткой стрижкой.

– Сколько раз ей говорила, чтобы заходила через черный ход! – негодующе всплеснула руками Долорес и направилась к опоздавшей официантке.

– Ты же сюда не заглядывал, откуда знаешь персонал по именам? – сморщив нос, надменно поинтересовалась Даяна. Пальцы, игравшие с браслетом на запястье, теперь легли на края чашки, поглаживая толстый фарфор. Том хмуро проследил за движением ее рук и пристально посмотрел Даяне в глаза. Она была старше его лет на пятнадцать, если не больше, однако Белла заметила, что Даяна отвела глаза, предпочтя разглядывать лопающиеся пузырьки в кофе. Том, наоборот, несмотря на еще довольно юное лицо, выглядел собранным и уверенным.

– Теперь я иногда тут бываю. Просто ты и твои осведомители не в курсе. Глупый поступок – устроить собрание в закусочной, – резюмировал Том. – Ты уже объявила честным работягам, трудящимся более двадцати лет на «Лэйквудс Милл», что собираешься их всех уволить? Где им еще здесь найти работу? – Стрелы обвинений Тома, казалось, одна за другой попадали точно в цель. Даяна резко ответила:

– Рядом есть и другие города. Если сейчас мы не уступим застройщикам фабрику по столь высокой цене, нам потом просто будет нечем платить этим самым «честным работягам». А в случае успешной сделки все работники уйдут с приличным пособием. Просто подумай об этом. – Накрашенное веко Даяны дернулось, нижняя губа дрогнула, словно она вот-вот расплачется. Белла наблюдала за перепалкой, скрестив руки на груди. Покрасневший Каплан скрыл свой длинный нос в чашке с кофе.

«Для чего было меня тащить на это представление? Какова моя роль? Девушки, которая знает его всего второй день?» – вихрем кружились вопросы в голове Беллы. Она поставила локти на стол, подперев одной рукой подбородок. Ее лицо выражало любопытство. Она взглянула на Каплана: их глаза встретились. Рыбьи, блеклого, почти белого цвета глазки Фредерика изучали ее. Он отставил чашку и кивнул в сторону Беллы:

– Господа, вы уверены в своем решении продолжить этот разговор здесь? – Фредерик, не стесняясь, намекнул на присутствие лишних ушей. Даяна фыркнула:

– Он же сделал это специально, привел свою подружку для защиты.

Белла в изумлении захлопала ресницами, а Том закашлялся, подавившись кофе. Восстановив дыхание, он спокойно ответил:

– Она не моя девушка, а только снимает комнату в моем доме. Да и получилось случайно. Так уж совпало – и планы позавтракать в тишине, и то, что Долли сообщила мне о наплыве работников фабрики… во главе с тобой. Хоть завтрак им оплатишь?

Даяна улыбнулась, глядя на Тома, будто тот был пятилетним дитя:

– Какими средствами я оплачу? Или ты решил, что сделка всплыла из-за каприза? Каплан отговаривал меня от собрания, но больше тянуть нельзя. Если бы ты хоть иногда занимался делами фабрики, то знал бы, в каком упадке она находится. – Даяна устало откинулась на диванчике. Она похлопала себя по карманам пиджака.

– Больше не могу, пойду покурю, – раздраженно объявила Даяна, поднимаясь с места. Белла повторила за ней и коротко ответила на немой вопрос Тома, который так отчетливо читался в его взгляде:

– Я тоже выйду… нужно переварить это все.

Девушки удалились. Долорес проводила замыкающую шествие Даяну сердитым взглядом. Каплан вздохнул:

– Ох, мелкий. Пойдет сейчас все псу под хвост. А что за красотка-то, а?

Том залпом допил кофе и впервые в жизни пожалел, что не переносит сигаретного дыма.

Туман на улице понемногу сходил, его точно затягивало обратно в лес. Он оставлял мокрую росу на участках травы, еще не покрытых снегом. Капельки влаги быстро застывали, превращаясь в иней, что скоро захрустит под ногами случайного путника. Холодное ноябрьское утро было серым. Снег, сыпавшийся с неба, царапал щеки Беллы, а от ветра сквозило даже на парковке.

– Здесь всегда такой туман? Накануне зимы? – поразилась Белла, силясь отыскать зажигалку, при этом сигарета оставалась зажатой у нее в зубах. Даяна уже успела затянуться и, крутанув колесико стального огнива, дала новой знакомой прикурить. Чтобы огонь не потух, его пришлось обнять ладонями с двух сторон: рука Беллы оберегала пламя от ветра слева, а Даяны – справа. На их лицах заплясали тени, рожденные маленьким огоньком.

– Да, почти каждый год, – протянула Даяна, захлопывая крышку зажигалки. Она обвела ленивым взглядом небольшую опушку по ту сторону дороги и добавила: – Весь город оплетен туманом, будто паутиной. К слову, в Австралии, например, это далеко не метафора. А у нас к туману все давно привыкли. Про озеро слышали? – Она слабо затянулась и выпустила тонкую струйку дыма, тут же устремившегося к облакам. Белла поежилась от ветра, руки были спрятаны в карманах пальто, а сигарета так и осталась зажатой между зубов. Чтобы ответить, ей пришлось вынуть ладонь из тепла и подцепить сигарету пальцами.

– Вы о Сэндморе? Да, Том успел поделиться воодушевляющей историей про затонувшего исследователя.

Даяна издала смешок:

– Значит, не стал вас пугать. Впрочем, это сейчас не так важно. – Она сделала короткую затяжку.

– Мне, безусловно, интересно услышать про озеро и остальные городские легенды, но я сгораю от нетерпения узнать, почему мы не могли покурить в кафе?

Даяна сверкнула глазами и, затянувшись в последний раз, бросила сигарету на асфальт. Размозжив бычок каблуком, она с досадой сказала:

– Том не переносит сигаретный дым, а Долорес не переносит меня. Фамилия Эпплгейт, то есть моя, для нее – все равно что красная тряпка для быка.

Белла ощутила, как внутри нее зарождается почти забытое ею чувство неодиночества. Она понимала Даяну как никто. Будь ты какой угодно: богатой или бедной, глупой или же умной, все равно будут те, кому ты понравиться не сможешь. По причине того, что Том невзлюбил Даяну, желание понравиться ему взыграло в Белле с новой силой. Она тоже отправила окурок на землю.

– Вернемся? – скорее утвердительно произнесла Белла. Даяна невесело улыбнулась. Ее зубы оказались белыми и ровными, как и у многих богачей. Местные не могли похвастаться результатом хорошей работы дантиста. Желтые и целые, пусть не все, – уже неплохо.

– Разве есть еще варианты? Пойдемте. – Даяна в этот раз шла первой. Белла чуть задержалась, словно что-то заставило ее это сделать. Она обернулась: на опушке ускользающей дымкой у самого края леса растаял силуэт, и, как почудилось Белле, – женский. Поежившись, она спешно вернулась в кафе, раздумывая над тем, что городским легендам иногда стоит уделять внимание.

Глава 5. Игра в камешки

Беседа с Даяной и Фредериком затянулась до самого обеда, но, увы, ни к каким результатам она не привела. Том продавать фабрику отказывался наотрез, Даяна настаивала на своем, Фредерик то и дело скользил сальным взглядом по лицу Беллы. Она же предусмотрительно молчала, оставив мерзкого Каплана без внимания.

После кафе Белла попросила завезти ее на Черч-стрит – проконтролировать ремонт машины. «Форд», как выяснилось, был в надежных руках. Уже через пару дней машину обещали вернуть владелице. Механик – молодой парень в клетчатой рубашке и в запачканном масляными пятнами комбинезоне – отметил, что автомобилем пользовались аккуратно. Белла в ответ на своеобразный комплимент рассмеялась, а Том нахмурился. Покинув мастерскую, пара направилась к местному супермаркету: закупиться продуктами, да и зубная щетка нужна, Белла ее с собой не взяла. Слегка уставшие Том и Белла решили вернуться домой.

Гравий шумел под колесами, радио пело жалобным голосом Джона Энтвисла[4], Том расслабленно постукивал пальцами по рулю в ритм Behind Blue Eyes. А Белла нервно почесывала левую руку, где под тонкой, почти невесомой нитью серебряного браслета выглядывал поперечный белесый шрам. Разговор с Даяной не выходил у Беллы из головы, фразы их диалога крутились в мыслях заевшей пластинкой:

«– Вы о Сэндморе? Да, Том успел поделиться воодушевляющей историей про затонувшего исследователя.

– Значит, не стал вас пугать. Впрочем, это сейчас не так важно».

Погруженная в размышления о городских легендах Лэйквуда, Белла не заметила, как за окном постепенно пропадали яркие вывески, уступая место темным стволам деревьев, мрачным фасадам домов. Освещение плавно становилось все мягче, рассеянный свет редких фонарей сливался с подступавшим к шоссе туманом.

– Мы свернули с главной дороги или мне показалось? – Белла повернулась к Тому, надеясь, что тот решил просто поехать на Черри-роуд по другому маршруту. Уорд-младший, не расслышав Беллу, переспросил:

– Что вам показалось?

– Что мы едем по другой дороге, и я опасаюсь – не домой, – нервно ответила девушка, расчесывая руку сильней. Том кивнул на ее запястье.

– Вас укусил кто-то? Чешетесь все время. У меня в аптечке должно быть средство от аллергии. – Том вновь сосредоточился на дороге и начал негромко подпевать новой песне:

– Lo-o-osing my-y re-el-i-i-gion[5].

Белла одернула рукава водолазки и возмутилась:

– Вы меня совсем не слушаете!

Том рассмеялся:

– Да едем мы правильно, просто через озеро. Хочу вам Сэндмор показать.

Белла поежилась:

– Боюсь, что вы утаили истории об этом озере. Даяна сказала…

Том переменился в лице, и благодушие испарилось без следа.

– Меньше слушайте миз[6] Эпплгейт, она склонна искажать факты и преувеличивать, – резко оборвал он собеседницу.

Смена настроения Тома заставила Беллу вжаться в кресло. Она не считала решение отправиться к озеру удачным. Не желая еще больше злить арендодателя, Белла лишь уточнила:

– А долго мы там пробудем? К вечеру холодает, – для достоверности она растерла свои предплечья. Том смягчился:

– Вода в это время года удивительного цвета. Без меня вы вряд ли соберетесь полюбоваться озером, а зима не за горами. – Вновь добрая улыбка заиграла на губах Тома. Его настроение походило на раскачивающиеся качели – то вверх, то вниз. Белле очень хотелось, чтобы Том замер где-то посередине.

Устало вздохнув, Белла откинулась на сиденье и отвернулась к окну. «Шевроле» минут через пять остановился, Том негромко возвестил:

– Мисс Холл, приехали.

Белла поерзала в кресле, отстегивая ремень безопасности. Том вышел из автомобиля первым. Он помог Белле выбраться из пикапа, галантно подал ей руку. Скупо поблагодарив Тома, девушка как-то неуверенно ступила на дорогу. Она потянулась, сделала глубокий вдох, вобрав запахи влажной листвы, озона и хвои. Все они смешались в воздухе в единое звучание осени. Выдохнув, Белла радостно улыбнулась водителю.

– Какой вкусный воздух! Такой густой, – восхитилась Белла. Том снисходительно приподнял уголки губ.

– Дышать в Лэйквуде всегда легко, особенно рядом с озером.

Белла перекатывалась с пятки на носок в нетерпении.

– Пойдемте? – Том махнул длинной рукой в сторону побуревшего из-за увядающей листвы горного хребта. Воду пока разглядеть было нельзя. Белла с Томом плавно спускались по насыпной дорожке.

– Ах! – не смогла сдержать возгласа Белла. То, что она приняла изначально за поле, оказалось тем самым озерцом, объятым горой и хвойным лесом. Зеркальная гладь воды переливалась бирюзовым, лазурным, малахитовым.

– Невероятно, правда? Каждый раз удивляюсь красотам нашего городка, – протянул Том. Его рука взметнулась, словно он хотел приобнять Беллу за плечи или коснуться ее спины. Девушка невольного движения не заметила, продолжая наслаждаться открывшимся видом. Том с досадой взял себя в руки, смутился.

– Лэйквуд не перестает удивлять, – несколько двусмысленно ответила Белла.

– Хотите подойти поближе?

Белла, не отрывая завороженного взгляда, кивнула. Том опередил девушку, чтобы помочь ей преодолеть крутой спуск. Теперь он мог, совершенно не опасаясь реакции Беллы, взять ее за руку, и это было бы лишь проявлением вежливости. Белла не усмотрела ничего предосудительного в этом предложении и вложила свои пальцы в крепкую ладонь Тома. Она только отметила, что кожа его горячая и влажная.

Бок о бок, рука в руке, Белла и Том спускались к кромке воды. От ветра по озеру разгулялась рябь, которая у берега собиралась в небольшие волны. Они омывали гладкие камни и разбивались о песок, умирая и рождаясь вновь.

– Так и хочется камешек запустить. – Белла игриво толкнула Тома локтем в бок. Тот смущенно запустил пальцы в свои соломенные волосы.

– Если хотите, то запустите. Я никому не скажу, – клятвенно пообещал он, положив руку на сердце. Белла издала смешок, прикрыв рот ладонью.

– Тогда поищу гладкий черепок. Посмотрим, как далеко улетит. – В глазах Беллы заискрились манящие огоньки. Девушка заметалась по берегу в поисках подходящего камня, а Том с интересом наблюдал за ней. Белла, как дитя, поднимала то один, то другой камень, присматривалась, отбрасывала в сторону. Увлеченная поиском, Белла раз за разом проделывала эти нехитрые манипуляции, пока не отыскала тот самый. Гладкий и ровный, тысячи раз омытый волнами, миллион раз поцелованный солнцем.

– Нашла! – победно воскликнула Белла и вернулась к Тому, крепко сжимая сокровище в руке.

– А я тоже нашел, – подмигнул Том и схватил первый попавшийся камешек – шероховатый, холодный, с острыми гранями.

– Ладно, на счет «три»! Раз… – Белла подняла руку с зажатым в ладони камнем.

– Два, – вторил ей Том.

– Три! – крикнула Белла, наклоняясь вперед и бросая черепок в воду, подобно фрисби. Том, особо не стараясь, кинул свой камень недалеко, и тот бултыхнулся в озеро, сразу пойдя ко дну. В стоун-скиппинге победила Белла. Ее черепок трижды подпрыгнул и пролетел добрых три ярда.

– Вот это да! – Том захлопал в ладоши, признавая победу «соперницы». Белла рассмеялась и шутливо поклонилась. Том пристально поглядел на гостью, Белла зарделась, отвела глаза. Над бирюзовыми водами розовело небо.

– Закат, уже поздно. Поедем домой? – робко предложила Белла, ощутив, как ветер холодит разгоряченные щеки.

– Да, пожалуй. Насыщенный выдался денек, – согласился Том. В последний раз перед уходом Белла окинула взглядом лесные вершины, озеро, берег.

– Том, что это? – указала она на пятно в ярдах пятидесяти от них.

– Не знаю, валун, может быть, – равнодушно пожал плечами Том, не особо разделяя тревогу гостьи.

– Да нет же, совсем не похоже на камень, – возразила Белла и направилась в сторону пятна. Том, не желая оставаться в одиночестве, последовал за ней. Чем ближе подходила девушка, тем больше она убеждалась, что перед ней не камень. Когда Белла разглядела человеческий силуэт, лежащий на песке, она перешла на бег.

– Боже, Том! – вопль Беллы вспугнул пару любопытных чаек. Те недовольно крикнули и улетели с насиженных камней прочь.

– Да что тако… – договорить Том не успел, заметив тело неизвестной. Рыжеволосая девушка раскинулась на берегу, ее черное пальто было распахнутым и мокрым, голова касалась воды.

– Миз?.. – обратилась к девушке Белла. Она дотронулась дрожащими пальцами до лица неизвестной. Кожа ее была холодна как лед. С замиранием сердца Белла повернула голову девушки к себе. В блеклых, подернутых дымкой глазах застыл ужас внезапной смерти. Остекленевший взгляд был устремлен в закатное небо. Белла отдернула руку, точно обжегшись. Подушечки пальцев окрасились кровью.

«Боже, она так похожа на меня…» – неосторожная мысль стрелой пронзила разум.

– Она мертва… мать твою, мертва… – шептала Белла, опрокинувшись на песок, отползая от Джейн Доу[7] как можно дальше. Том хмуро наблюдал за разыгравшейся сценой.

– Что ты молчишь? Почему? Ты ее знаешь?! – Забывшись, Белла отбросила формальности.

– Знаю. Это Ребекка Уилсон. Жена одного из столяров фабрики, – ровным голосом произнес Том.

– Тебя не удивляет ее смерть? – недоумевала Белла. Том в очередной раз протянул ей руку.

– Вставай с песка. Я позвоню в полицию. Пусть копы и разбираются с телом Ребекки.

Отвергнув помощь, Белла встала на ноги самостоятельно. Она с недоверием покосилась на Тома, припоминая слова Даяны. «Он же сам говорил, что все его считают психом. Ни тени волнения, ничуть не колеблется. Будто смерть для него – привычное дело», – лихорадочно соображала Белла. Ее дыхание стало прерывистым, сердце бешено стучало о ребра. Лэйквуд действительно умел удивлять.

Глава 6. Смерть Ребекки Уилсон

Над Сэндмором взошла щербатая луна, звезды мелкой алмазной крошкой рассыпались по небу. Ветер трепал локоны Беллы, а скопившиеся, словно любопытные зеваки, чайки привлекали внимание Тома, заставляя на время забыть, по какому поводу он остался на берегу до самой ночи. Место, где обнаружили несчастную Ребекку Уилсон, оцепили, пара сонных полицейских монотонно допрашивала нашедших тело:

– Во сколько вы обнаружили тело Ребекки Уилсон? Это ее кровь на ваших руках? Рядом никого не было? Вы сказали, что подошли к телу не сразу? Почему? Почему только миз Холл поняла, что это человек? Где вы были до пяти часов вечера? Кто это может подтвердить? Вы были знакомы с погибшей?

Вновь и вновь сухопарый, невысокий, одетый в неприметный плащ мужчина с посеребренными сединой усами и плотного телосложения женщина с темной кожей и черными глазами задавали одни и те же вопросы с явным намерением запутать свидетелей. Пока еще свидетелей. Особенно они пытались сбить с курса одинаковых ответов Тома.

– Мистер Уорд, – начал мужчина, представившийся детективом Дарреном Монтальто, – когда вы в последний раз общались с миссис Уилсон? – Голос его был низок и глубок. Серые, точно грозовые тучи, глаза излучали равнодушное спокойствие. Том рвано выдохнул, словно боялся потерять над собой контроль.

– Повторяю, виделись «У Долорес» где-то неделю назад, – торопливо выпалил он. Детектив сделал пометку в блокноте и уточнил:

– Где-то? То есть вы не помните?

Глаза Тома загорелись нехорошим огоньком.

– Помню. С Ребеккой мы виделись неделю назад в закусочной.

Монтальто еще раз черкнул в блокноте и перелистнул. Ветер разыгрался не на шутку, развевая полы далеко не нового плаща детектива.

– Вы зовете миссис Уилсон по имени. У вас были близкие отношения?

Том едва ли не взревел.

– Здесь почти все в городке зовут друг друга по имени! Даже вы когда-то меня звали. С Ребеккой у нас небольшая разница в возрасте… была. Она жена столяра Рассела Уилсона, работает… работала на фабрике моего отца. Ребекка юрист по образованию, иногда помогала с документами. Я с ней общался по-соседски, дом Уилсонов всего в паре участков от моего. Но ведь вам это и так известно, детектив, – выдохнул Том, отворачиваясь от Монтальто. Белла с тревогой следила за их диалогом, от волнения царапая ногтями кожу тыльной стороны ладони.

– Миз Холл? – вежливо обратилась к Белле напарница Монтальто. Девушка сидела на камнях, бесконечно измотанная вторым днем в Лэйквуде.

– Да? – вскинула огненную голову Белла. Она увидела перед собой приятную женщину лет тридцати пяти, одетую в простую черную куртку и джинсы. Ее густые темные волосы были убраны в аккуратный пучок. Полные губы растянуты в профессиональной улыбке.

– Не холодно на земле сидеть? – участливо поинтересовалась женщина. Белла молча помотала головой. Риск простудиться ее мало волновал.

– Я задам вам еще пару вопросов. Вы давно знаете мистера Уорда?

Белла поежилась от ветра и с удивлением поглядела на детектива.

– Детектив Нельсон, повторю: познакомились вчера. Я снимаю у мистера Уорда комнату.

Нельсон обошлась без блокнота, руки ее были спрятаны в карманы куртки. Детектив старалась поймать девушку на лжи.

– А из какого города вы приехали? Надолго планируете остаться в Лэйквуде?

Белла усмехнулась, поднялась с камней.

– Детектив, боитесь, что захочу осесть? В Лэйквуде перенаселение? Или просто не любите чужаков? – Белла отряхнула сарафан, поправила расстегнутое пальто и затем одернула рукава водолазки.

– Я задала вам вопрос, – напомнила Нельсон, не поддаваясь на провокацию.

– Из Нью-Йорка. Мне предложили работу в общественном колледже.

Лицо Нельсон помрачнело, но Белла этого не увидела. Дальний свет фар полицейской машины освещал только оцепленное место берега. Белла и Нельсон беседовали в густом сумраке, где тени обретали жизнь. Белла вздрогнула, вглядываясь в почерневшую воду.

– Миз Холл, во всем Нью-Йорке не нашлось работы для вас? Почему хотя бы не колледж в Монтпилиер? Он больше и перспективней, – нахмурилась Нельсон. Рука Беллы снова метнулась к шраму, но вовремя остановилась, не достигнув цели.

– В Нью-Йорке преподавателей испанского хватает и без меня, да и ценят больше носителей языка. К тому же я устала от шума большого города, – Белла вновь отвернулась к озеру. Глаза лихорадочно блестели, но темнота укрыла ее от детектива. Нельсон вздохнула и саркастично подметила:

– А Лэйквуд прекрасно подходит, чтобы спрятаться, да?

Плечи Беллы дернулись, когда она услышала «спрятаться».

– Что, простите? – Сердце Беллы зашлось в ударах. Нельсон вытащила руку из кармана и лениво ей махнула.

– Спрятаться от шума. Ладно, миз Холл, завтра вам нужно будет зайти в участок, оформим показания.

– Джейн! Долго еще? – позвал напарницу Монтальто. Нельсон кивнула.

– До завтра, миз Холл.

Пульс гремел в ушах Беллы, пока она наблюдала, как полицейские покидают берег Сэндмора. Эксперты забрали тело Ребекки, место оставили оцепленным желтой лентой.

– Ты как? Они тебя не сильно мучали? – незаметно подкрался к ней Том. Белла хрипло и нервно рассмеялась, шрам на руке зачесался сильнее.

– Нет, я скорее удивлена твоим хладнокровием. Второй день в городе, второй день знакомства с тобой – и бам, – Белла хлопнула в замерзшие ладони, – труп у озера, и ты, между прочим, так настаивал на поездке сюда. – Страх уступил место гневу, и Белла зашлась в кашле, точно некая сила сжимала ей горло, не давая кричать.

Том отпрянул, выставил ладони вперед.

– Трагическая случайность. Мне жаль Ребекку, понятия не имею, кто мог желать ей смерти.

Как собака, Белла вцепилась в оброненное слово.

– «Желать»? Ты хочешь сказать, ее убили?! – Легкие наконец-то раскрылись, кашель отступил, и высокий возглас Беллы пронзил ночную тишину берега.

– Да, – легко согласился Том, – ей нанесли удар сзади по затылку тупым предметом. Я слышал разговор экспертов. Твои руки. – Он кивнул на ладони Беллы, сжатые в кулаки.

– Что с ними? – сердито буркнула девушка, переводя взгляд на руки, сразу же расслабляя пальцы. В ночи не было видно, как наливались красным полумесяцы на ее ладонях, оставленные острыми ногтями.

– Они испачканы кровью Ребекки. Ты касалась ее головы. Тебе бы руки сполоснуть. Хоть в озере, – неловко предложил Том и опустил взгляд в песок. Белла дернулась, будто от удара током. Разглядела темные пятна засохшей крови несчастной на своих пальцах и вскрикнула. Спрятав ладони за спину, она быстро направилась к воде. Черные воды Сэндмора показались ей ледяными. Тысячи иголок холода вонзились в кожу, смывая с нее следы. Кровь Ребекки навсегда смешалась с Сэндмором.

– Поехали, Белла, – негромко позвал Том. Девушка стряхнула воду с рук и плавно поднялась. Безучастно глядя под ноги, она побрела обратно к Тому. Капли воды медленно стекали с ее дрожащих пальцев на мелкий песок, камни и едва заметную поросль травы.

«Никогда больше не приеду на Сэндмор», – поклялась себе Белла, проходя мимо Тома к машине. Оборачиваться ни на него, ни на проклятое озеро она не стала.

Глава 7. Гроза

Ослепляющее бессилие заиндевело в сердце Беллы, не позволяя ей укрыться в спасительной бездне сна. Перед глазами, подобно обрывкам фотографий, то и дело всплывали фрагменты минувшего вечера. Лицо Ребекки Уилсон, ее пламенные волосы, потемневшие от крови и воды. Недоверчивый взгляд детектива Нельсон. Равнодушие Тома. В ушах звучали мириады произнесенных пустых слов, сотня фальшивых вздохов сожаления.

Белла изо всех сил старалась не размыкать веки, заставить себя уснуть. Она ворочалась, сминая сжатые в руках края удушающе-теплого одеяла. Представляла себя на месте погибшей. Внезапно белый свет вспыхнул перед закрытыми глазами. Белла подскочила в постели, торопливо осмотрелась, подбежала к окну. Серебро молнии расцарапало небо, а гром прогремел раскатами. Белла отшатнулась от подоконника, с надеждой поглядев на светильник. Комнату озаряла небольшая настольная лампа с розоватым абажуром. Ночник она в эту ночь решила не выключать. Освещение, хоть и неяркое, давало ей иллюзию защиты. Белла вновь повернулась к окну. Серые корабли туч обрушили ливень на Лэйквуд. Дождь ритмично барабанил о крышу дома Уордов. Ветер кренил ветви деревьев к земле. Завороженная разрушающим танцем стихии, Белла не сразу заметила, как оказалась в темноте. Лишь гроза изредка дарила сияние быстрой молнии, размытой от капель на стекле.

– Черт! – ругнулась Белла, протягивая руку к светильнику. Несколько раз нажав на кнопку лампы, девушка убедилась в тщетности своих действий. Ринулась к выключателю. Но и верхний свет не желал загораться.

– Проклятие! – Белла спешно покинула спальню. В мгновение ока достигнув двери комнаты хозяина дома, она бесцеремонно обрушила град ударов. Дождь, словно соперничая с Беллой, усилился, гроза зашумела громче.

– Том! – хлопнула Белла по двери открытой ладонью. В тот же миг страхи в отношении его возможной причастности к еще недоказанному убийству Ребекки рассеялись точно дым. И будто не было никаких подозрений.

– Том, пожалуйста! – Паника захлестнула Беллу, унося в потоке ужаса, заставляя ее бронхи сжиматься. Дверь отворилась через несколько секунд – Том с всклокоченными после сна волосами застал Беллу на пороге спальни, бледную, почти задыхающуюся и очень напуганную.

– Что с тобой? Боишься грозы? – понимающе улыбнулся Том, открывая дверь шире. Темнота в его спальне не представлялась Белле такой же кошмарной, как в ее.

Белла немного успокоилась, покачала головой.

– Не грозы. В доме нет электричества. – Она повела рукой, указывая на царящий в коридоре мрак. Белла поежилась, содрогаясь от окружающей черноты. Вдруг тьма захлестнула ее, заключив в смертельные объятия, отчего грудь сдавило и доступ к воздуху вновь оборвался. Белла издала хрип, дыхание вышло рваным, свистящим.

– Белла! – Том побледнел, кинулся к окну – открыть его как можно скорее. Дождь немного стих, озоновая свежесть влетела в комнату. Девушка, опершись о косяк, с благодарностью поглядела на Тома. Сквозняк коснулся ее босых ступней, погладил обнаженные плечи, успокаивая.

– Спа-а-асибо, – шепнула она, восстанавливая дыхание. Том подбежал к Белле.

– Что с тобой? Неужели боишься темноты? – От шутки его остановило лишь состояние Беллы.

– Да. Сплю я тоже, как правило, со светом. – Она кашлянула и добавила: – Правда, не всегда.

Дыхание выровнялось, плечи расправились. К щекам Беллы постепенно приливала кровь, прогоняя нездоровую бледность.

– Ничего, у всех свои страхи. Это нормально, – попытался утешить Беллу Том, протягивая руку к ее плечу. Не достигнув цели, пальцы замерли, Том опустил руку, смущаясь. Он встретился с Беллой взглядом и с недоумением заметил, как ее зрачки расширись и в них отразился свет. Том обернулся и в ужасе отступил к стене: на них надвигался золотой искрящийся шар.

– Шаровая молния. Белла, шагни в коридор и больше не двигайся, – резко скомандовал Том. Белла молча послушалась, вышла из комнаты, не сводя пристального взгляда с молнии. Шар лениво проплыл мимо Тома, впорхнул во мрак коридора. Световой сгусток точно следовал заданному маршруту. Не рискуя шевельнуться, Белла проводила молнию взглядом, наблюдая за тем, как шар парит в воздухе, направляясь к лестнице.

– Я думала, они не существуют, что шаровые молнии – лишь легенда, – едва слышно обратилась Белла к Тому. Он медленно выдохнул, отлипая от стены.

– Когда я был маленьким, мама рассказывала, как к ним в дом залетала молния. Поэтому и знаю, что двигаться не стоит.

Из коридора послышался грохот. Что-то с треском рухнуло. Белла вздрогнула и в немом вопросе уставилась на Тома. В сумраке он не заметил выражение ее лица. Он спокойно покинул спальню, проигнорировав Беллу. В доме, лишенном света, его шаги будто стали громче и четче, отдавались гулким эхом. Том скрылся за углом, там, где была лестница.

– Том?.. – негромко позвала она, предчувствуя что-то неладное. Недоброе. Белла сглотнула подступивший к горлу комок и робко сделала пару шагов в сторону лестницы.

– Том? Ты в порядке? – чуть громче спросила девушка, подступая к лестнице все ближе.

– В порядке, – сухо откликнулся он. Шаг Беллы ускорился. Она увидела склонившего над полом Тома.

– Что случилось? – Белла инстинктивно дотронулась до руки Тома. Тот вспыхнул, но тени укрыли его волнение.

– Наш семейный портрет упал. Рама разбилась, – с сожалением сказал он, поднимаясь.

– Но почему? – Белла присела на корточки и потянулась к портрету. В нос ударил неприятный запах жженой краски.

– В картину угодила молния? – предположила она, тут же отдернув пальцы от изувеченного портрета.

– Бинго. Я за фонариком. Потом нужно спуститься в подвал – пробки, наверное, выбило, – мрачно объявил Том и, не дожидаясь ответа, заспешил вниз. Белла встрепенулась.

– Погоди, я с тобой!

В тишине они преодолели пролет, Белла немного задержалась на последних ступенях. Ей почудилось, что кто-то смотрит на нее. Между лопатками скользнул неприятный холодок. Девушка обернулась, но в черничной темноте никого не заметила.

Фонарик нашелся в прихожей, в ящике столика. Дверь в подвал таилась в чулане на кухне.

– Идешь? – кивнул Том на дверь. Белла оцепенела. Решимость пропала, и Белла отрицательно помотала головой.

– Тогда жди, я скоро, – пообещал он и скрылся в чулане.

Тук-тук-тук. Сердце Беллы стучало в неистовом темпе. Сделав глубокий вдох, как перед прыжком на глубину, она нырнула в чулан.

Спускаясь по скрипучим ступеням, Белла чувствовала, как ее ноздри защекотала пыль. Маячок фонарика Тома почти потерялся в глубине подвала. Не успела Белла начать паниковать, как раздался щелчок и помещение озарил яркий электрический свет.

– Ну вот, можем возвращаться, – улыбнулся Том. – Не стала ждать меня, – он издал добродушный смешок. Уголки губ Беллы приподнялись, но стоило девушке повернуться к нему спиной, улыбка тут же пропала. Ноги еле слушались хозяйку, подняться удалось с трудом. Когда Белла и Том оказались в кухне, Том учтиво поинтересовался:

– Может, хочешь чаю? Или молока?

Белла странно поглядела на него, точно не поняла вопроса. Затем пожала плечами.

– Не знаю. Лучше лягу обратно, завтра же нужно в участок. Не хочется пугать детектива Нельсон синяками под глазами.

Том не сдержался и фыркнул.

– Напугаешь ее. Железная леди. Тогда вернемся наверх. – Он неопределенно махнул рукой. Белла прошла вперед, на нее навалилась усталость, и казалось, что только ее голова коснется подушки, девушка тут же уснет. На лестнице, ведущей на второй этаж, ноги точно окрепли, и Белла поднялась даже быстрее Тома.

Белла уже была готова переступить порог своей спальни, как услышала досадливый вопль.

– Твою мать!

Белла побежала обратно. Том держал в руках семейный портрет, под его скулами заходили желваки. Белла несмело приблизилась и взглянула на картину. Если бы молния уничтожила всю нарисованную семью Уордов, вопросов ни у кого бы не возникло. Но световой шар испепелил только Уорда-старшего, словно так и было задумано. Будто с этой целью молния и ворвалась в дом.

– Ты собиралась спать. Спокойной ночи, – сдерживая себя от гнева, процедил сквозь зубы Том. Белла не стала тратить силы на выяснение отношений и молча удалилась к себе. Свет в ее комнате горел весь остаток ночи.

Глава 8. Недоброе утро

Утро для Беллы Холл началось со звонка из участка, напомнившего о необходимости дачи показаний. Трубку ей передал Том с таким видом, будто по телефону Белле должны были сообщить о смерти близкого человека. Ей оставалось только повиноваться прохладному женскому голосу и с сожалением попрощаться с уютным коконом одеяла до конца дня. Уютным он стал лишь после принятой таблетки «Валиума»[8].

От кофе пришлось отказаться, Том после звонка стал раздражительным, его тоже ждали в участке. Белла поспешила: долгое ожидание в машине Тома вряд ли бы обрадовало. Она быстро надела мятые джинсы с высокой талией, белую футболку и накинула поверх нее вязаную кофту. До гаража шла в расшнурованных ботинках и распахнутом пальто.

– Наконец-то, поехали, – буркнул Том. За рулем его недовольство постепенно стихало, музыка отвлекала от разрушительных мыслей.

– «Oh, just to know what’s, the reason for making us. Is what I would like to know»[9], – с надрывом пело радио, пока Белла зашнуровывала обувь.

Том привычно постукивал пальцами по рулю в ритм мелодии, Белла с опаской поглядывала на него. Она нервно почесала запястье, подозревая, что спокойствие Тома – лишь временное явление, как затишье перед бурей.

«Мне уже хватило ночной грозы», – мрачно отметила Белла, переключая внимание на дорогу.

Участок находился в центре города, так что Том вырулил на главную дорогу, и за окнами замелькали уже знакомые вывески. Пикап миновал кафе Долорес, проехал прямо пару кварталов. Остановившись у небольшого деревянного здания с обычной треугольной крышей, Том обратился к Белле:

– Иди первой, я пока припаркуюсь. Не потеряешься.

Девушка поджала губы и молча вышла из машины. Злая ирония не утаилась от нее, но ввязываться в перепалку перед участком не хотелось. Руки ее взмокли, она спрятала их в карманы, где уже лежали сложенная двадцатка, паспорт и права. На прогулку Белла не рассчитывала и сумку брать не стала.

– Я могу вам помочь? – вежливо улыбнулась вошедшей миниатюрная девушка за стойкой. Ее русые волосы были убраны в пучок, который вместо китайской палочки скреплял карандаш. Белла сглотнула, отчаянно пытаясь скрыть волнение.

– Доброе утро. Меня зовут Белла Холл, пришла дать показания детективу Нельсон, – скороговоркой протараторила Белла. Девушка за стойкой вновь растянула губы в улыбке.

– А я Кэролайн, секретарь. Пойдемте. – Кэролайн поднялась с места и поправила пиджак с подплечниками. На взгляд Беллы, юбка Кэролайн была чересчур узкой, а каблуки излишне высокими. Их цоканье заглушал местами истертый бордовый ковер. Секретарь дошла до двойных дверей и впустила Беллу в еще сонный участок. Несколько столов пустовали, у полицейских день только начинался. В большом зале висел аромат дешевого кофе.

– Стол детектива Нельсон в углу, отделен перегородкой. Сидит вместе с детективом Монтальто. – Кэролайн махнула рукой с алыми ногтями в сторону столов. Ее пухлые губы вновь расплылись в улыбке. – Не бойтесь Джейн, она лишь с виду сурова, – негромко произнесла Кэролайн и предоставила Беллу самой себе, вернувшись на пост.

Белла обернулась, проводила недоверчивым взглядом секретаря участка и снова поглядела в роковой угол, где находился стол детектива Нельсон.

«Похоже, Том любит парковаться на луне, не иначе», – вяло подумала Белла, перед тем как сделать первый шаг к детективу.

Шаг, еще. Пульс учащался по мере приближения к детективу. Когда Джейн и Беллу разделяла всего пара шагов, детектив подняла глаза от бумаг и сфокусировалась на подошедшей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Антидепрессант.

Вернуться

2

Американский стендап-комик.

Вернуться

3

«Забытый судьбою, забытый людьми. Господь, если слышишь, мою руку возьми». Hank Williams – Alone and Forsaken.

Вернуться

4

Вокалист рок-группы The Who.

Вернуться

5

R.E.M. – Losing My Religion.

Вернуться

6

Нейтральное обращение к женщинам в англоязычных странах.

Вернуться

7

Так в англоязычных странах называют людей с неустановленными именем и фамилией.

Вернуться

8

Диазепам, транквилизатор.

Вернуться

9

«О, если б только знать причину создать нас. Это все, что так хочу понять я». Kingdom Come – Stargazer.

Вернуться