Валентин Колесников
Клеопатра и Марк

Глава 1

Квинт Деллий, офицер разведки Юлия Цезаря, пристально следивший за политической обстановкой в Риме. Он, по приказу Цезаря, стал личным телохранителем Клеопатры, а также, по личной просьбе Цезаря, часто наведывался на Корабль царицы, поддерживая военный порядок среди служивших на корабле легионеров охраны, следил за тем, чтобы готовность корабля к отплытию была в любое время суток, отдать швартовы, отправляясь в Александрию. По донесениям из сената Квинт Деллий знал, что вокруг Цезаря зреет заговор, собираются злые черные тучи ненависти со стороны сенаторов республиканцев, противников империи, и; что в любую минуту это может выплеснуться непредсказуемыми последствиями для него, и уже почти “императора” Гая Юлия Цезаря. В это самое время 15 марта 44 года до новой эры, Квинт Деллий прибыл на “Афродиту”, осмотреть готовность корабля, проверить все ли матросы на своих местах, нет ли больных, и все ли в наличии запасы провианта. Была вторая половина дня, когда посыльный легионер соскочил с лошади и постучался в дверь ворот виллы Цезаря. В смотровое окно выглянул дежуривший солдат:

– Открывай, я из сената с донесением! – держа лошадь за уздцы, громко сообщил легионер.

– Начальника охраны нет на месте, без его разрешения впускать никого не велено!

– Тогда передай свиток, скрепленный сургучовой печатью, когда командор появится! Это срочное послание и разглашению не подлежит! – убедительно, без тени улыбки, громко сказал посыльный, просовывая запечатанный сургучом папирус в свитке. Передав послание, легионер вскочил на лошадь и скрылся из виду. Клеопатра в это время суток кормила грудью Цезариона, которому шел уже второй год, с тех самых пор, как Цезарь вызвал царицу к себе в Рим, и приказал взять с собой брата Птолемея XIV. Но Клеопатра испугалась оставлять во дворце на попечение кормилиц Цезариона, так как неизвестное насекомое укусило брата, и он сильно заболел, а что будет с младенцем если эта тварь заберется в постель к наследнику. Цезарь очень обрадовался младенцу, и в свободную минуту всегда носил малыша на руках, позволял ему трогать золотую диадему на своей голове, что смешно забавляло диктатора. За кормлением младенца застал ее прибывший Квинт Деллий. Царица вскочила с места, и с негодованием стала смотреть на вломившегося к ней начальника охраны виллы.

– Где твой дворцовый этикет, Квинт Деллий?! – строго прикрикнула Клеопатра.

– О! Избранница богов Олимпа, повелительница Египта, у меня печальное известие! – он протянул царице распечатанный папирус, со словами, – Это случилось пятнадцатого марта днем, то есть вчера, я ночевал на корабле и получил это срочное послание от Марка Антония только сегодня! – не скрывая волнения, заикаясь в крайнем замешательстве, отвечал Квинт Деллий.

– Что, что случилось, еще вчера, сегодня уже шестнадцатое?! – встревоженно спросила царица, передавая ребенка Олабизи, которая всегда присутствовала при кормлении младенца, – Отнеси его в постель, – взяла свиток, начала читать, лицо ее побледнело, затем рот перекосила неприятная судорожная гримаса. Взяв себя в руки, произнесла глухим тоном голоса, – Надо дождаться оглашения завещания! – проговорила, шатаясь опустилась на кресло, в котором только что кормила Цезариона, – Извещение лично мне подписано консулом Марком Антонием?

– Сейчас он власть в Риме, он консул! Я бы рекомендовал тебе царица, быстро собраться и увезти наследника в Александрию.

– Меня не посмеют тронуть, им нужен был Цезарь, не я! – твердым голосом сказала Клеопатра, сдерживая себя от навалившейся непредсказуемой внезапности. Квинт Деллий стоял не шевелясь, ожидая приказов.

– Надо дождаться оглашения завещания! – она выждала длительную паузу, – Квинт Деллий, я не вхожа в сенат, когда огласят завещание сообщишь мне подробности, а пока работай в штатном режиме, следи за дисциплиной и порядком здесь, так как до объявления завещания я здесь остаюсь хозяйкой виллы!

– Девятнадцатого марта назначены похороны, по установленному обычаю в Риме, его будут хоронить с почестями, и Марк Антоний огласит при народно завещание Цезаря. Мне надо первым прибыть на “Афродиту”, чтобы какой ни будь провокатор из вражеского лагеря не появился там среди легионеров охраны. – Сказал беспокойно офицер, – Здесь у меня служат надежные люди, тебя в обиду не дадут, я приеду после похорон с готовым решением по результатам завещания.

– Отныне теперь там твой штаб нашего спокойствия и мы должны быть в боевой полной готовности, а события могут развиваться по мере их накопления быстро и непредсказуемо, поэтому действуй разведчик на передовой развивающейся новой гражданской войны и смуты в Риме, чтобы вовремя среагировать и уберечь Египетское царство от этих беспорядков, которые, я не сомневаюсь, скоро начнутся здесь! – Клеопатра сделала легкий наклон головы, давая понять, что разговор окончен. Квинт Деллий поклонился ей, с приложением правой руки к сердцу, и быстро вышел.

Клеопатра дождалась, когда офицер удалился и ни слова не говоря Олабизи, которая оставалась в детском покое Цезариона с младенцем, быстро поднялась к себе в кабинет и очутившись в потайной комнате, судорожно зажгла свечи в подсвечнике от мерцающего светильника. Затем в глубоком замешательстве опустилась в кресло за письменным столом. Смерть своего покровителя и защитника повергла Клеопатру в глубокую скорбь, разрушив ее надежды на спокойную и безопасную жизнь двух стран и народов Рима и Египта, грозя перерасти в новую кровавую бойню с таким трудом с помощью Юлия Цезаря ей удалось прекратить это. В очередной раз, удивляясь человеческому непостоянству, возбуждаемому завистью, не считаясь ни с чем, убивать друг друга. Ее материнское сердце не могло смирится с таким развитием событий, а эта неожиданная смерть Цезаря, в один миг разрушила чаяния на мир и процветание Египта и Рима, что же теперь будет? Чего ждать? Клеопатра поднялась со своего места и взяла с полки хроновизор и напялив на себя шапку управляющую этим прибором, зажгла экран монитора. Среди вязи латинских строчек инструкции по работе с устройством, разыскала код связи оставленный Знахарем, на случай непредвиденных ситуаций. Прочитав его, она повторила в мыслях шифровку символов, мгновенно сформировалась мысль отклика:

“Кшатр, на связи!”

“Приветствую, Кшатр! Обращается Клеопатра Седьмая, нужна неотложная помощь! – и не сдержав себя, почти прокричала мысленно, – Помоги мне Знахарь?!”

“Ожидай меня, и ничего не бойся, я уже отправился к тебе!” В одно мгновение яркая вспышка осветила пространство хранилища редких артефактов, и Кшатр в белой тунике с мерцающим украшением в виде звезды на левой части груди появился перед царицей. Вспышка на несколько мгновений ослепила глаза Клеопатры, она зажмурилась, и открыв глаза, тут же услышала своего спасителя:

– Да знаю я все, но поддержать тебя, моя маленькая подопечная дочка, есть моя святая обязанность! И вот я здесь.

– Что же мне делать, Знахарь?!

– У тебя есть последний и удачный ход событий, который ты должна выполнить, и ты знаешь об этом.

– Мне по началу не нравился Цезарь, но от него исходила такая обаятельная сила ума и нежности, что не любить его я не могла. Он очаровал меня, до него у меня никого не было, он, когда меня узнал очень удивился этому.

– Да, я предупредил владелицу школы гейш, чтобы она проследила за тобой при обучении соблазну и риторики вести диалоги, чтобы практика не заходила далеко от установленных правил школы.

– Мне не были понятны чувства, которые испытывал мой отец, развлекаясь с его рабынями любовными утехами, это вызывало у меня отторжение и не приязнь к подобному роду услад, до того момента, пока я не узнала Юлия, а сейчас на меня навалилось такое одиночество и состояние души, как будто я перестала жить?

– Ну это состояние уйдет с моментом близкого знакомства с Марком Антонием. Он бесшабашный, глуповат немного, но до безрассудства смел и не боится трудностей. Поверь мне ты будешь счастлива с ним, но только после завершения своей миссии. В Райской обители тебя с ним ждет прекрасный дом и вечный покой и счастье, поверь мне…, – Кшатр говорил, а царица вслушивалась в его слова, с уважение и взглядом полным осознанного внимания воспринимала сказанные им слова, и когда Знахарь завершил свою речь словами, – Смело иди на встречи с этими последними испытаниями и ничего не бойся, тебя отныне охраняет проведение и будущность с Марком Антонием!

– Да, уважаемый Знахарь, я только сейчас поняла, что как распорядится проведение, так и случается в нашей жизни, и никак не иначе!

– И стоит ли боятся этого, когда за тебя решает все твое, именно, твое проведение. Вот Марк Антоний подсознательно и чувствует то самое проведение и бесшабашно идет навстречу опасностям. Так что, ты после постройки увеселительного корабля с нимфами и танцами на нем прибудешь к нему, не сходи на берег, пусть он явится к тебе на корабль, это будет значить, что он под твоим полным влиянием, в дальнейшем, когда вы будете с ним вместе и перед вами откроется вечность, вам будет интересно вдвоем, ибо у вечности множество есть занятий, чем увлечь каждого из нас, да так, что совсему практически недостает времени что-либо довести до конца, не начав новое увлечение. Ну вот я кажется тебя убедил снять с повестки дня отчаяние и отдаться бесстрашно в руки проведению!

– Благодарю, мой учитель, я выполню последнюю миссию, как ты мне напророчил! И до встречи в Райской обители, где мы с Антонием в будущем будем зализывать свои раны!

Кшатр на последние слова Клеопатры загадочно улыбнулся, и склонив голову перед царицей, правой рукой прикоснулся к мерцающей звезде на правой стороне груди…

Глава 2

18 марта 44 года до нашей эры, Марк Антоний у себя в доме вел подготовку к похоронам прославленного полководца, раздавая распоряжения ответственным служащим, задействованным в траурной процессии, которая должна пройти завтра 19 марта. Когда дошла очередь до офицера разведки Марк Антоний сказал:

– Тебе Квинт Деллий поручается поджечь погребальный костер, возьмешь себе помощника и прибудете на марсовое поле у театра Помпея Великого в одеждах рыбаков с восковыми факелами к середине церемонии, для причастности к воинскому сословию подвяжетесь боевыми мечами, чтобы все видели, что вы воины из народа, и бились в свое время под божественным командованием прославленного полководца Цезаря.

Квинт Деллий, выслушав Марка, спросил:

– Как быть с Клеопатрой?!

– В тех папирусах, которые я изъял в доме Кальпурнии из соображений безопастности, нашел завещание Цезаря, которое он написал перед нашей военной компанией в Северной Европе. – Антоний, порывшись в кипе бумаг на столе извлек свиток папируса скрепленным сургучовой печатью Гая Юлия, – Вот смотри я не распечатывал завещание! – передавая Квинту Деллию, подумав про себя: “Вовремя избавился от нового свитка, где почти все состояние завещано царице Египта и наследнику Цезариону! Как вовремя, ах как вовремя, а эта красотка, чертовски привлекательна и ей бы одной досталась империя, и что тогда было бы с ней и ее наследником в заложниках в Риме, еще два трупа, да и смуты не миновать, а так будет лучше и для нее, и для меня, невероятно красивая и Египет останется цел и невредим?!” В мыслях оправдывал свое сокрытие последнего завещания Цезаря, Антоний. С мысленных почестей себе, Антония вывел Квинт Деллий:

– А, что Цезарь с тех пор не переписывал завещание на новое?

– Нет, – уверенно соврал Антоний, – среди ценных бумаг, подготовленных для оглашения в сенате нового завещания, не было! – твердо сказал он, – А что касается Клеопатры, то думаю, что в существующем завещании Цезаря, когда он его писал у него никакой Клеопатры еще не было, так что имеет силу быть вот это завещание, которое я вскрою и зачитаю на похоронах! – придерживаясь своего сочиненного на ходу ответа, твердо проговорил Антоний, при этом ни один мускул на его лице не дрогнул от неправды.

– А, можно вскрыть сейчас и посмотреть в него? – не сдавался Квинт Деллий.

– Это противоречит правилам гуманного этикета к усопшему такой величины человеку! – цинично выговорил Антоний, не смущаясь содеянным поступком сокрытия важнейшего для Клеопатры документа. А в прочем, может это и к лучшему, так как Рим косо смотрел в сторону Египта и египетской царицы, не погнушавшись придать смерти столь значимого для будущей Римской Империи прославленного полководца Гая Юлия Цезаря. С этим, окончательно убедившись в обозначенной дате похорон, Квинт Деллий ускакал на своем боевом коне на виллу Цезаря, где с нетерпением дожидалась известий Клеопатра VII. Прибыв к царице Квинт не высказал свои предположения и догадки, а сказал лишь то, что Марк Антоний зачитает завещание на церемонии похорон полководца, которые будут проходить завтра у стен театра Помпея Великого. На следующий день с раннего утра 19 марта, вскочив на своего коня, офицер разведки служивший долгое время у Цезаря, ускакал в сторону порта Остии. Порт находился в месте впадения Тибра и сейчас в это время года река была спокойной и полноводной, поэтому дно у берега пришвартованного корабля Клеопатры сохранялось довольно глубоким и чистым от речных заносов. Квинт Деллий спешился у пирса “Афродиты”, отдал уздцы коня часовому, охраняющему вход на корабельный трап и по трапу, быстро сбежал на корабль. На палубе в это время нес службу Титаник, смешно и непривычно, как-то по-детски сидело на нем военное облачение в котором были рослые легионеры. И щит, и кольчуга были меньше размерами, чем на легионерах, а детский с виду боевой лук за спиной, казался игрушечным, а короткий боевой меч по размерам его роста непомерно казался длинным. Титаник по уставу службы доложил о состоянии корабля, количеству солдат, наличию провианта и зарядов для метательных машин.

– Вижу, что ты отменный воин Титаник, достоин своего имени! – похвалил Квинт Деллий.

– Имя мое никак не сочетается с внешностью, но дух воина требует борьбы, а не дежурств изо дня в день скоро будет два года здесь, как мы толчемся на этом чертовом пирсе.

– Сдай немедленно дежурство, и быстро в мою каюту за новым заданием?! – почти скороговоркой скомандовал командир разведки, и скрылся в трюме корабля. Титаник быстро поднялся на мостик капитана, там доложил распоряжение своего командира капитану корабля, и после этого, появился в каюте Квинта Деллия. Каково было удивление Титаника, когда он увидел своего командира переодетого в коричневую тогу рыбака подпоясанную ремнем боевого короткого меча, который болтался у него на правом боку:

– Вот твоя одежда, – указывая на рыбацкую тогу и боевой меч, сказал командир, – переодевайся! – в крайнем расстройстве, удрученно говорил офицер, сдерживаясь от непонятной для Титаника, обиды, – Мы выдвигаемся в Рим к театру Помпея Великого. – Квинт Деллий умолк, сделав глубокий вздох, затем добавил, – Наш военачальник сегодня будет гореть на погребальном костре, и пока еще это стадо баранов, которое сделало непоправимое в своей никчемной жизни не разбежалось, мы должны его достойно предать погребению, понимаешь Титаник, чтобы никто из них больше не смел прикоснутся к прославленному полководцу и не придал его тело бродячим псам на растерзание! – Квинт Деллий отвернулся к иллюминатору каюты, где у самого круглого окна плескалась спокойная гладь моря.

– Цезарь, наш император, мертв?! – не сдерживая эмоций, всегда хладнокровный и владеющий собой Титаник воскликнул в негодовании.

– Четыре дня, как убит прямо в сенате заговорщиками! – больше Квинт Деллий ничего не ответил. Титаник некоторое время стоял шокированный новостью. Затем, как во сне стал снимать с себя облачение легионера и набрасывать на себя тогу рыбака, когда с этим было покончено, Квинт Деллий сказал:

– Я приказал для тебя приготовить лошадь, вот два факела, мы зажжем их, когда прибудем на место погребения. – Он снова глубоко вздохнул, – Идем! – прихватив с собой древки факелов, они вышли из корабля спустились на пирс порта. Две оседланные лошади ждали уже их у военных складов. Когда Квинт Деллий и Титаник прибыли к месту погребения Цезаря, их взору открылась картина толпившихся у постамента, наспех сколоченного из досок и подручного деревянного материала, на котором возлежал император, названный так простым народом, Император Рима Гай Юлий Цезарь, окруженный толпой знатных горожан, женщин и мужчин, купцов и простых торговцев. Цезарь для них представлял обожествленный образ славы и почета, бога, живущего на земле вместе с ними. Здесь было не мало и сослуживцев Гая Юлия Цезаря, боевых солдат с оружием, пришедших проводить в последний путь своего прославленного военачальника и боевого товарища, и никто из них не решался зажечь прощальное пламя погребального костра. Квинт Деллий и Титаник появились с зажжёнными восковыми факелами толпа угрюмо расступалась, давая проход к лежащему на постаменте Цезарю, укрытому окровавленной красной тогой, кровь на, которой, уже засохла, и превратилась в темные пятна, обозначая места смертельных ран на теле прославленного полководца. Квинт Деллий начал кружить вокруг постамента поджигая хворост факелом с разных сторон. Титаник поддерживал огонь своим факелом, все больше разжигая пламя. Когда костер разгорелся в него полетели магические амулеты со всех сторон и оружие однополчан, служивших вместе с Цезарем, символизируя боевую солидарность и славу отдавая последние почести прославленному полководцу. Квинт Деллий незаметно дал знак Титанику, и они скрылись, бросив догорать факела в пылающий погребальный огонь… После возвращения на “Афродиту” Квинт Деллий приказал Титанику, находится на судне, следить за всем, что происходит на корабле и какие разговоры ведет команда, выявлять провокаторов и вовремя докладывать ему, для принятия мер. Он так же проинформировал Титаника о том, что как только стемнеет царица с Цезарионом и с нянькой, в его сопровождении прибудут на “Афродиту” и корабль в то же время покинет порт Остии и выйдет по направлению Александрии.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.