Елена Пани-Панкова
Оголённость

Губы пахнут пороком

Губы пахнут пороком

(в них так много начал).

Губы стонут истоком

(но найти бы причал).

Не сомкнуть губы эти

в роковое кольцо,

Не пустить пыл на ветер

с записным подлецом.

Губы пахнут надеждой,

потому что весна.

Не хочу я, как прежде,

лишь обманного сна.

Губы, губы… В них соки

для тебя одного,

Но мешают пороки

и чужое вино.

Как тебя невыносимо много…

Как тебя невыносимо много…

Ты собою столько отменил.

Дай уже хоть малую дорогу,

Не волнуйся: мне же хватит сил.

Ты перекормил меня, но хватит…

Ухожу: коробочка полна.

Я устала жить, как будто в вате,

Ведь давно ушла любви волна.

Как тебя невыносимо много!

Дай уже свободы хоть лоскут,

Надоела ведь твоя тревога

За меня. Уйду я… Хоть в пургу…

Муха как последний демон лета

Муха как последний демон лета.

Легче мне без жара и без света.

Если ты живёшь уже кадавром,

Лучше сесть у печки с самоваром.

Осенью спасаюсь от уныний,

От неправильных житейских линий.

Осень запирает в тёплом доме,

Но сыта уже я летней волей.

Муха как последний демон лета.

Песня мухи, как и лета, спета.

А разве хороших любите?

Вы разве хороших любите?

Нет! Вам подавай других!

Вы скромных и верных губите

В желаньях своих слепых.

Зачем же в кольцо замужества?

Хомут на годы вперёд?

Не знаете, кто подходит вам?

Лишь похоть диктует ход?

Хорошая – значит дурочка?

А стервочки все умны?

Не думай, подруга, он не гад,

Но, может, тебе не с ним?

А может, тебе одной пока?

Не дашь – уважать начнёт.

Другая не будет, как ты, мелькать:

Иной у неё расчёт.

Сука

Не смотри на неё как на суку:

В этом ханжестве ты не прав.

От себя убежал в разлуку,

А она не искала забав.

А она себя подарила

Лишь тебе, хоть и думал, двоим.

Ты ушёл, ведь не убедила:

Нужен был только ты один.

Всё ждала: уведёшь во вьюгу

От того, кто давно не друг.

А ты, словно под дых: "Сука!"

Ну, за что от тебя столько мук?!

ИИ

Из этой тюрьмы есть один только выход,

и он – в другую тюрьму.

Ты вроде умён и ты вроде прыток,

но воешь, как волк, на луну.

ИИ обскакал, ИИ тебя круче,

и ты теперь раб цифр.

Конечно, ты сильный, конечно, могучий,

но сделал тебя шифр.

 Ты каждую минуту предаёшь

Прихлопнула звонок, как злую муху,

и месседж подавила, как зевок.

Твой голос мне несёт одну проруху,

эмодзи – лишь беды моей исток.

Медоточивый яд – в твоих словечках,

ты каждую минуту предаёшь.

Одна лишь фальшь – в хорошеньких сердечках,

когда не любишь и когда не ждёшь.

Все мы люди. Наверное

Все мы люди. Наверное.

Все мы хоть что-то.

Над душою кромешною

Тяжка работа.

Сыта разлучной правдой

Я не хочу на кладбище любовей,

Поэтому иди уже, иди!

Рабы своих красивых своеволий…

Подумай, что же ждёт нас впереди.

А воспалённость этой лютой жаждой

По-своему прекрасна, уходи!

Сыта по горло я разлучной правдой.

Дай только поцелую. Погоди…

Если бежать в никуда

Нет у меня никого,

Да и тебя тоже нет.

Хочется одного -

Вновь избежать бед,

Чтобы не тосковать,

Лишь потому, что нет.

Раны бы зализать

Да затерять след.

Как далеко бежать,

Если бег в никуда?

Мне бы с тобой лежать…

Знаю, что никогда.

Не люблю тебя в себе

Я не люблю тебя в себе:

Мы так похожи.

И не хочу всю жизнь в борьбе,

Пойми же тоже!

А ведь рассталась я с тобой

В тени урочищ.

Обречена на вечный бой

Душевных полчищ?

Как любишь ты себя во мне!

Звонишь, приходишь.

Мне надоел театр теней.

Ружьё – на взводе.

С собачьими рефлексами не собака

С рефлексами пса я отнюдь не собака,

И если тут даже случилась драка,

Эмпатия гада загрызть не позволит.

(Ведь есть у меня человечья воля.)

Рефлексы мои – из-за жизни собачьей.

(Пусть жертва потом даже и заплачет,

Но слёз этих тварям она не покажет.

Она лучше в морду кому-то вмажет.)

Однако она не убьёт, лишь научит.

(Пускай и охота разбить морды сучьи.)

Но ты ж человек: априори гуманный.

(По жизни ведут лишь одни обманы.)

Брось меня

Глаз у тебя – сибирскою язвою чёрной,

А жизнь моя стала как-то вдруг безоконной.

Вся я – в тебе: центробежность нелепой напасти.

Счастье такое большое – сидеть в тёмной пасти.

Это любовь? Нет, немое больное внушение.

Брось меня, брось – и найду, я, похоже, спасение.

Омерта

Я устала от слов,

я устала от действий.

Пища хищника – кровь,

и никак без последствий.

На поток инвектив -

оккупантов омерта.

Он надут и спесив:

денег нет без конверта…

Помоги мне горячечность снять

Помоги мне горячечность снять,

Охлади воспалённое лоно.

Ты же видишь, как я исступлённо

Начинаю тебя раздевать…

Помоги мне, ведь ты заводной,

Ну а я голодна, как волчица.

Опусти эту острую спицу

Внутрь меня, укротитель ты мой…

А лето пусть выкрадет Леший

Три четверти года живу, а лето меня обжигает. Пытают жара, Вельзевул, и пошлое вдруг выползает. На сей годовой перелом приходится так много смрада, Что кажется карцером дом, каким-то предбанником ада. Такой воспалённостью чувств страдает, небось, сумасшедший. Близка мне в природе лишь грусть,

а лето пусть выкрадет Леший.

Особо занудных на выход прошу

Особо занудных на выход прошу. (Плохая я только в неважном.) Ты не интуит, убери свой «фэншуй»! (Сама я секу в авантажном.) А если начальник твой – злой ананкаст? Беги от него и спасайся! (Он премию из-за «ошибок» не даст, Хоть весь из-за «ляпов» измайся.) Особо занудные очень нужны. (Они ведь, как боты почти что.) Но стали нервозными, гадкими сны. (Виновен вот этот «пресвитер».)

Не встретить

На сквозняке замёрзших судеб

Стояла я, стоял и ты.

Уже смирилась: так и будет,

Заледенели все мечты.

Друг друга трудно ведь заметить

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.