Аллен Квин
На Рок-Олимпе

Предисловие

Три часа ночи. Рядом с пустыми банками пива было разбросано десяток листов мятой бумаги, исписанных набросками песен. Лежа на диване, я покусывал ручку и смотрел телевизор. На одном из музыкальных каналов показывали наше недавнее выступление на стадионе "Forest Hills Stadium". Я ясно помню, как в тот день стоял перед толпой восторженных поклонников и задавался вопросом: как так получилось, что здесь, ради нас, трех друзей идиотов с окраины города, собрались 12 тысяч человек? Тогда нашу группу можно было назвать отлаженным механизмом, а нас шестерёнками: каждый на своём месте, и каждый не заменим. Может это всех и цепляло. Но с каких пор я стал таким жалким? Мои единственные друзья в этот вечер проводят прослушивание нового вокалиста в группу. А что, если они найдут кого-то, кто поет лучше? Не счесть сколько раз мы ругались по пустякам, сколько песен и идей я пресек лишь из-за того, что автор получит больший гонорар. Да и пою я уже не так выразительно, как в свои 18 лет, когда мы только начинали. Тогда действительно, зачем я им нужен? Часы шли, а ночь не хотела заканчиваться. Из-за бессонницы я начал вспоминать, как познакомился с парнями, наш первый выступление на выпускном вечере и как мы подписали первый контракт на альбом. И в этом бесконечном потоке мыслей меня одолевал лишь один вопрос: в какой момент я отступил? Думаю, все началось в старшей школе, когда мы только начали играть как группа. Не зная, к чему все это приведет, я был уверен, что мы прорвемся, несмотря ни на что. Да, я был из тех, кто разговаривал с плакатами над кроватью. Фредди Меркьюри со стены крестил меня в рок звезды. Я был, черт возьми, одержим идеей играть в группе. Вечерами после уроков мы обычно репетировали в подвале у Даркы. Его мама владела частным домом на окраине города и была более терпима к нашему хобби, чем остальные. С Дарком я познакомился еще в 8-9 классе. Его тогда пересадили ко мне за парту, и на переменах мы без остановки слушали музыку из одних наушников. "Pink Floyd", "Led Zeppelin", "Queen" – то, из-за чего Дарк казался родной душой. Насмотревшись на обложки "Creedence Clearwater Revival", он начал отращивать бороду и носить фетровую шляпу, из-за чего к концу школы мы прозвали его "мушкетером". Хоть мы и были одноклассниками, Дарк был на два года старше и, в каком-то смысле, стал мне братом, который помогал достать алкоголь, познакомить с девушкой, заступиться в передряге. Его отец из поколения джаз- бэндов сам играл на ударных и с детства прививал хороший вкус в музыке. Через год к нам присоединился Трэн – наш гитарист. Я познакомился с ним в кофейне во время очередной смены. Два метра роста, всегда был одет в белое и носил очки без линз (как он говорил, это было модно). Он заказывал двойной капучино без сахара и долго сидел у окна. Позер и выпендрежник. "– Дорогой, звездой не становятся, ей рождаются", говорил он в любом удобном случае. Он увлекался гитарой, о чем говорил принт на его футболке. Позже я узнал, что логотип "JazzQuar" принадлежал компании, которая сдавала в аренду музыкальные инструменты. Он работал консультантом. Однажды, будучи пьяными в стельку, мы зашли к ним за барабанами и другим оборудованием. Когда Трэн узнал нас, я предложил играть в группе, и после недолгих раздумий он согласился. Именно так мы и собрались – без лишней болтовни и клятв. Я был уверен в парнях и чувствовал, что мы на правильном пути. В течение следующих пяти лет наша группа колесила по городам, играя каверы на старые хиты в задрипанных клубах. Наша публика была разношерстной – от спящих пьяниц до пенсионеров, читающих газеты за столом. И хотя я представлял все по-другому, радость от того, что стал частью музыкальной индустрии, была неизменной. Я считаю, что без этого мы никогда не достигли бы той точки, с которой начался наш путь к Рок-Олимпу. И я отчетливо помню тот день…

Глава 1

Август пришел в наш город незаметно, на улицах царила невыносимая жара. Как обычно, я проснулся под гудки машин. В комнате витал незабываемый аромат перегара, смешанный с сигаретным дымом. Меня удивляло то, что за три года никакие средства не смогли побороть эту вонь. Видимо, теперь это стало естественным запахом нашей квартиры. Если честно, я уже привык просыпаться в нелюбимом доме на скрипучем диване, но мне не давали покоя пыльные и порванные по краям плакаты рок-групп – последние воспоминания о детской мечте. Я вырывал эти постеры из старых музыкальных журналов, когда был еще совсем ребенком. Все мое детство отец ставил виниловые диски, купленные им еще в молодости, на проигрыватель, наливал полбокала коньяка и слушал музыку до поздней ночи, пока моя мать не начинала устраивать истерики, жалуясь, что ей не дают спать. Однажды она даже попыталась выбросить все диски, но отец пригрозил разводом. Эта страсть к музыке была у нас в крови. Когда отца не было дома, я раскладывал все конверты по полу и изучал тексты песен, рассматривал обложки. Все эти образы не покидали меня даже ночью, когда я засыпал и представлял себя на одной сцене с своими кумирами. Так и началась моя лихорадка. Не сказать, что за 5 лет мы с парнями ничего не добились, скорее это было не то, на что мы рассчитывали. Мы играем по клубам, поем собственные песни, собираем какую-то мизерную аудиторию, но пустой холодильник каждое утро напоминал мне, что нужно идти дальше. Накинув старый халат, я вышел на балкон покурить. В мыслях крутился концерт, о котором нам вчера пытался рассказать Трэн в пьяном угаре. Воспоминания о вечере окончательно перемешались со снами. Вдруг из коридора я услышал знакомый голос. В спальню вошел Трэн, весь закутанный в одеяло.

– Драга, я же просил, прикрывай балкон. Как же тут холодно.

– На улице жара, ты просто перепил.

Трэн начал пробираться к балкону, раскидывая по сторонам пустые банки пива. Он выхватил у меня сигарету и затянулся.

– Где Дарк? – поинтересовался я, – Все еще спит?

– Не знаю, уехал с Гошей тусить, куда-то в центр.

– Понятно. Что по планам на сегодня? Едем в студию?

– Сначала кофе, а потом что хочешь.

Запах свежих зерен наполнил всю комнату ароматом. Я начал раскладывать тарелки на столе, слушая тихие звуки утренних новостей, доносящиеся из телевизора. Приоткрыв холодильник, я обратил внимание на магнит, который Гоша подарил мне на один из праздников. На нем изображен Стадион "Гранд Арена" с его двенадцатью тысячами зрителей и центральной круглой сценой. Гоша вручил мне этот магнит, сказав: "Однажды вы выступите здесь". Это вдохновило меня до глубины души.

– Что насчет концерта? – спросил Трэн, но по выражению моего лица сразу понял, что я вообще ничего не помню. – Я же рассказывал вчера, в эту субботу будет благотворительный концерт, участвуют все желающие. Ах да, и ты согласился.

"Отлично", – подумал я. Очередная гениальная идея по трате денег и нервов.

– Почему ты спрашиваешь меня по важным вопросам, только когда я пьяный?

– Потому что трезвый ты ни на что не соглашаешься.

– Ну, естественно. А кто оплатит нам билеты и перевозку оборудования? – спросил я. Через неделю еще за квартиру платить, нельзя бездумно швыряться деньгами.

Трэн ушел в спальню, видимо проверить наше финансовое состояние.

– Вот, глянь сколько! – воскликнул он, доставая купюры из моего кошелька. – Нам этого хватит. Только представь: там будет полторы тысячи человек, и концерт покажут по городскому телевиденью. Миллионы зрителей увидят нас, услышат наши песни. Этот шанс дороже денег!

Я задумался. С одной стороны, это отличная возможность показать себя, но, если мы провалимся, в свойственной нам манере, мы опозоримся на полторы тысячи человек и сотни тысяч по телевизору, а еще переедем жить на улицу. Конечно, я знал, что подобные возможности приходят нечасто, и я не хотел упустить шанс показать всему миру, на что способна наша музыка. Так что, даже если наша попытка завершиться неудачей, пусть это будет одним из уроков жизни.

– Ну, давай рискнем? В последний раз! – почти умолял Трэн. – И к тому же я уже отправил заявку на участие.

– Ладно, но это последний раз. Если провалимся- то иди оно все к черту. Пойду устраиваться на нормальную работу. И позвони Дарке.

Дарк проснулся от слепящего солнца на скамейке около центрального парка. Он напился. Худшим из воспоминаний было, как он и Гоша мчались по центру города на тележке, украденной из местного универмага, и как на одном из резких поворотов тележка выскочила из рук Гоши и столкнулась с фонарным столбом. "Вот откуда синяки на коленках", – подумал он. Дарк встал со скамейки и огляделся вокруг. Гоша спал на круглой детской горке, протянув ноги за её край. Мимо проходящие мамаши с детьми бросали на него гневные взгляды. Гоша был коллегой по цеху. Он тоже стремился пробиться в мир шоу-бизнеса, но в отличие от нас, смог устроиться звукоинженером в студии и получал фиксированную зарплату. Поздно ночью, когда студия была свободна, он бесплатно записывал нас по давней дружбе.

Протерев глаза, Гоша поднялся и, шатаясь, подошел к Дарке.

– Где мы нахоДаркся? – спросил он.

– Черт его знает, – пробормотал Дарк, -наверное, недалеко от парка.

Дарк встал со скамейки, почесал подбородок и проверил шляпу на голове. В этот момент в кармане завибрировал телефон.

– Алло, вы живы? – раздался голос Трэна из трубки.

– Тоже рад тебя слышать, дружище, – ответил Дарк.

– Дарк, ты не поверишь. Мы едем выступать на тот концерт, о котором я рассказывал вчера.

– Ты смог уговорить Драгу скинуться на поездку?

– Нет, на самом деле мы едем за его счет.

Дарк радостно засмеялся. Весь последующий день мы провели в непрерывной суете. Я два часа подбирал себе сценический образ, в конце концов, остановившись на черной кожаной куртке с рубашкой и лазурными брюками. Трэн весь вечер просидел на кухне, изучая список групп, выступающих вместе с нами.

– Чертовы январские бабочки! – резко вскричал он.

– Они тоже едут? – спросил Дарк.

Январские бабочки были нашими прямыми конкурентами. Их басист, Трэвор, мой бывший одноклассник, создал группу параллельно с нами. Однажды, встретившись в местном пабе, он услышал одну из наших ранних песен и перепел ее на концерте, присвоив авторство. Будучи малоизвестной группой, все смеялись над нашими обвинениями в плагиате, и с тех пор мы их возненавидели.

– Надо перед концертом сломать гитару у этого осла. Или натворить что-нибудь в их гримерке, – сказал Трэн.

Дарк нахмурился.

– Ты хочешь, чтобы нас снова выгнали?

– Может, просто хорошо выступим и покажем им, кто лучше? – предложил я. – Не сидите здесь допоздна. Завтра в семь утра подъем.

Я завёл будильник и откинулся на кровать. Конечно, уже по привычке, закрывая глаза, я начал воображать, как пройдёт концерт, и как нам будут аплодировать фанаты. Мы никогда не выступали перед такой огромной аудиторией, по крайней мере, мне так казалось в то время. А если кто-то из шоу-бизнеса заинтересуется нами? Заключим контракт, выпустим множество альбомов… Мысли не давали покоя, и я перевернулся на другой бок. На стене висел плакат Ронни Джеймса Дио. "Чёрт", – подумал я. "Почему мы не можем быть такими крутыми? Почему ему удалось, а нам нет?" Я надеялся, что это будет последняя ночь, когда я задаюсь такими вопросами. Ещё полчаса я слушал, как Трэн и Дарк пытаются составить сет-лист песен для выступления, пока не отрубился. Утром мы встретились с Гошей у нашего подъезда. На следующий день, мы торопясь позавтракали и помчались на остановку, где нас ждал автобус. С нами было около десяти человек, видимо, городские жители, едущие по своим садам и дачам. Дарк спал, упираясь затылком в сиденье впереди сидящего парня. Изредка он поправлял кресло, слегка тряся его вперед- назад, от чего Дарк просыпался, чесал бороду и засыпал обратно. Трэн уже второй час не отрывался от видов за окном. Бескрайние поля и леса иногда прерывались маленькой деревушкой или стадом коров, переходивших дорогу. По шипящему радио играли старые песни. Водитель явно никуда не спешил, в отличие от нас, и ехал медленно.

– Через сколько мы доберемся? – спросил я у Трэна, толкнув его рукой.

Он посмотрел на телефон.

– Часа четыре, где-то.

– А мы успеем? – спросил я.

– Успокойся. Сегодня этот самый день, Драга.

Однажды, засидевшись допоздна на студии, Трэн поделился с нами своей теорией о том, как приходит слава к рок-группам. По его словам, наступает "легендарный" день, когда все идет по плану, и за один этот день группа становится на путь своей "легендарности". По его теории этот день может наступить как через неделю, так и через пару лет. Он настолько верил в это, что каждую ночь, когда мы засыпали в подвале с обрывками песен, говорил нам: – Не сегодня. Потом и я проникся этой идеей, поэтому его слова меня успокоили. Но, как и следовало ждать, все пошло не по плану. Вдруг по радио заиграла до боли знакомая песня. "Январские бабочки".

– Ну вот, началось…

– Можно потише? – помрачнел Трэн.

Водитель обернулся в нашу сторону. Его недовольное лицо не предвещало ничего хорошего. Подобные конфликты легче разрешались с помощью Дарка, но сейчас он храпел на противоположном ряду сидений.

– Нет!– злобно крикнул водитель автобуса.

Я попытался успокоить друга:

– Успокойся, нам не нужны проблемы.

Трэн сделал вид, что не услышал меня и, встав с сиденья, громко заявил: – Переключите радио, никто не хочет этих идиотов. Какая волна вообще крутит их песни?

Автобус встал на месте. Водитель медленно повернулся к нам. На нем красовалась футболка с обложкой последнего альбома Январских бабочек. Кто бы сомневался.

– В этой группе играет мой сын!

Трэн молча сел обратно.

– Пошли вон, живо! – прокричал водитель.

Все пассажиры обернулись в нашу сторону. Мы продолжали сидеть, не понимая, всерьез ли он нам это говорит. Водитель достал наш чемодан с бардачка и резко швырнул его через дверь на улицу. Я возмутился:

– Мы заплатили за билет, мы никуда не пойдем!

– Либо вы убираетесь, либо я не тронусь с места.

Я был ошеломлён взглядами других пассажиров. Водитель смотрел в зеркало заднего вида, отражающее салон автобуса. Его намерения казались достаточно серьёзными, и я недовольно вышел из автобуса, после чего начал отряхивать наш грязный и пыльный чемодан. За мной вышел и Трэн.

– Стоп. А где Дарк? – спросил я.

Мы обратили внимание на задний ряд автобуса. Только что проснувшийся Дарк с недоумевающим видом смотрел на водителя:

– Что? Я не с ними, – В автобусе воцарилась мертвая тишина, – Ладно.

Он медленно вышел на обочину. Автобус закрыл свои двери и уехал в направлении города. Трэн резко схватил мелкий камень с земли и кинул в его сторону, но промазал.

– Ну, поздравляю, теоретик. Легендарный день? Выступили, как ты хотел? – предъявил я Трэну.

– Пусть едет без нас, этот урод. Сын его видите ли.

Дарк сел на чемодан и спокойно закурил сигарету. Вокруг было только поле и дорога, исчезающая за горизонтом. Ни машин, ни людей. Трэн начал нервно ходить туда-сюда, пытаясь поймать связь.

– Когда следующий автобус? – спросил Дарк. В ответ тишина. Трэн наиграно притворился, что не услышал вопроса. Дарк переспросил:

– Когда следующий автобус?

Трэн остановился и отвел от нас взгляд. Почти шепотом он ответил:

– Завтра в обед.

Дарк закашлял и уронил сигарету на землю:

– Завтра!? Мы застряли непонятно где, а следующий автобус только завтра?

– Поймаем попутку, не страшно. Через пару часов будем в городе, гарантирую, – сказал Трэн, посмотрев в сторону горизонта.

Прошло пару часов. Мы сиДарк у костра посреди леса, Дарк ходит неподалеку и ищет дубовые ветки. Вдалеке слышен пение птиц, а ветер шумит в листве деревьев.

– Да, не так я представлял этот день. И чем теперь платить за квартиру? Видимо придется вернуться к предкам. И виноват в этом ты! – сказал я, подкидывая ветки в огонь.

– Понимаешь, Драга, просто не так я хочу вспоминать наш легендарный день, под их песни. Не должны они играть в этот день.

– Для начала нужно выжить, – сказал Дарк, – Я прошел школу выживания в дикой природе.

Он открыл чемодан, и начал натягивать наши сценические костюмы на палки, пытаясь сделать подобие палатки. Джинсовая куртка Трэна пошла на основание, а мою кожанку он пытался зафиксировать сверху. Так как уже стемнело, вдали стала видна бледная едва заметная светящаяся точка. Возможно, загородный поселок или деревня – нет разницы. Я встал с бревна и пригляделся.

– Парни, там что-то есть вдалеке!

– Это луна. Она поднимается из-за горизонта, – ответил Дарк.

– Да какая луна, ты идиот? Это искусственный свет. Может машина или чей-то дом. Нужно проверить.

Дарк с явной неохотой оставил свои труды в виде недоделанной палатки и отправился за нами. Пробираясь через заросли колючих кустарников, мы через некоторое время вышли на ровную тропинку, уходящую далеко вглубь леса. По пути Трэн сорвал пару ягод алого цвета.

– Выкинь их, это волчьи ягоды! – сказал Дарк.

– Может, хватит уже настроение портить? И так ничего хорошего сегодня.

– Я вас оставил на полчаса, объясните, как можно было все испортить?

– То, что ты проспал всё – не оправдание. Мог бы и помочь.

Дарк – самый спокойный из нас, и в конфликтах он был скорее наблюдателем, но эта ситуация смогла даже в нем разбудить зверя.

– Всё дело в том, что ты не умеешь затыкаться в нужный момент. И уже не в первый раз из-за этого мы оказываемся в полном дерьме. Ты всегда всё обламываешь!

Трэн покраснел, казалось, что скоро из его ушей пойдет дым.

– Да, без меня вы бы даже не рискнули подумать об этом концерте! Я здесь единственный, кто пытается вытащить группу из этого дерьма!

– Заткнитесь уже оба! Раз втроем оказались в этом дерьме, значит, втроем и выпутаемся, – резко выкрикнул я, понимая, что, если не прервать конфликт сейчас, то скорее всего Трэн уйдет и потеряется в лесу, Дарк вернется доделывать палатку, а я останусь один, пытаясь понять, как всех снова собрать. Частая практика для рок-групп, играющих не первый год.

Дарк остановился.

– Знаете, что? Решайте это все сами! – он развернулся и ушел обратно.

– Ну, Дарк, ну постой! Ну что началось?

Я посмотрел на Трэна.

– Доволен? Иди теперь за ним.

–Еще чего? Я сам справлюсь. – сказал он, сворачивая с дороги на примыкающую тропинку.

Парни разбрелись по сторонам, а я остался на том же месте без понимания, что теперь делать. Я знал, что если Дарк сможет прожить пару ночей в дикой природе, то Трэн не сможет ни часа. Надо было разрешать ситуацию. Я пошел за ним.

– Остановись, дурак! Куда ты идешь?

– Не твоё дело, Драга. Я устал от вечных конфликтов, теперь я один. Сначала выберусь из леса, а потом запишу сольный альбом под названием "Трэн В Одиночестве".

– Что, даже на бэк- вокал нас не возьмёшь? Даже после всего того, что Дарк делал ради тебя? Вспомни тот случай летом, когда мы катались на велосипедах. Когда у тебя выскочила цепь, кто её поставил на место?

– Дарк. Он тогда так замарал руки, что его мать домой не пустила. – Улыбка проступала на его лице.

– Вот именно. А вспомни, когда те парни у клуба хотели тебя избить, кто за тебя заступился?

– Дарк. Мы хотели их избить вдвоём, но я от страха засел в туалете, и Дарк разобрался сам.

– И после всего этого ты хочешь нас оставить?

– Нет. Не хочу. И мне уже страшно, давай вернёмся назад к палатке!

У костра нас ждал Дарк. Он полностью оборудовал поляну под целый пункт дислокации, и теперь жарил хлеб на костре с притягательным ароматом. Каждый кусочек хлеба был поджарен до идеальной хрустящей корочки с нежно таящейся мягкой сердцевиной. Настоящая роскошь родной природы, простота и вкус соединились в этом мгновении.

– Выглядит аппетитно! – подметил я.

– Это не для вас, – ответил он, сняв с палки кусок подгоревшего хлеба и с наигранным удовольствием его слопав, при этом обожжя язык.

– Да ладно вам, парни. Мы посреди чертового леса – это не лучшее место для споров и обид. Давайте уже помиримся и наконец-то выберемся отсюда.

– Прости, дружище, – сказал Трэн, садясь рядом с Дарком на бревно.

– Угощайся, – протянул ему заготовленный шампур с хлебом.

После перерыва на ужин, мы решили продолжить свой путь. Стало темнеть, и в лесу начали появляться загадочные тени. Мы продолжали идти по тропинке, напролом пробиваясь сквозь густую растительность. Шум листьев и щебет птиц стихли, и тишина окутала нас своим покровом. Неясные образы между деревьев исказились в воображении. Я чувствовал, как холодный ветер пробегает по моей спине, и мельком замечал бледные силуэты, исчезающие мгновенно, словно дым. Последней надеждой на спасение- был тот самый свет, затерянный в ветках и кустарниках.

– Черт, если там не пятизвездочный отель, похороните меня прямо здесь, в лесу, – сказал Трэн убитым голосом.

К нашему счастью мои предположения оправдались. Перед нами появилась табличка, сообщающая о входе на территорию коттеджного поселка "WoodHouse".

– Загородный поселок подойдет? – спросил Дарк.

Территория была огорожена высоким забором, а коттеджи располагались по обе стороны главной дороги. Местные занимались бытовыми вещами: подметали участки, отдыхали у мангалов, гуляли по лесу, собирая грибы и ягоды. Мы с парнями явно привлекли их внимание, возможно, чемоданами и другим оборудованием, которое мы несли на себе. Толком и не пройдя до конца главной улицы, мы уже услышали пару смешков от пьяной компании в беседке. Впереди нас ожидал небольшой пруд и окружающие его скамейки.

– Ладно, кинем все здесь. – сказал я, – Пойдемте просить помощи.

Трэн огляделся по сторонам. За тюлевыми занавесками были видны мамы, папы и их дети, бабушки, дедушки и другие члены семьи. Компания вымазанных в грязи и голодных рок-музыкантов точно была бы здесь лишней.

– Да как-то неудобно. Может ты, Дарк?

– А почему сразу я?

– Ну, ты выглядишь старше. Придумай какую-нибудь историю. Например, что мы втроем попали в аварию, или что-то в этом роде. Главное надавить на жалость, а там все само решится.

Пока мы спорили о том, кто будет просить о помощи, нас заметила проходившая мимо пруда девушка с короткими волосами мышиного цвета. Она выглядела довольно невзрачно, можно сказать, по-деревенски. Легкий шерстяной кардиган, спортивные штаны, старая футболка, принт с которой почти стерся, и шлепки. Я не мог не обратить внимания, как одежда сильно контрастировала со столичными чертами лица и современной стрижкой. Серый, почти выбеленный цвет волос с осветленными кончиками.

– Вы заблудились?– спросила она немного сиплым голосом.

Мы с Трэном посмотрели друг на друга – очередной мысленный диалог. Подергивания бровей нам заменяли слова в непонятной ситуации. Я поднимал бровь в сторону незнакомки и выпучивал глаза, пытаясь заставить Трэна заговорить первым. Установилась неловкая тишина. Дарк, сидевший рядом, явно испытывал испанский стыд:

– Ну как сказать. Нам бы добраться до города. Есть какие-то варианты на ближайший час?

– На ближайший час? – переспросила она.

Дарк кивнул в ответ.

– Если вы про автобус, то он ходит лишь раз за день. Следующий будет завтра в обед.

– А у тебя есть знакомые с правами, кто мог бы нас довезти?

– Вечер субботы, все уже напились. Простите, ребята.

Трэн глубоко вздохнул и снова уселся на скамейку. Отчаянью не было предела.

– Мы что, серьезно будем на улице спать? – спросил я.

– Ну, нам не впервой, – сказал Дарк, явно вспоминая один из вечеров, когда Трэн забыл взять ключи от дома из машины, и нам пришлось спать на улице у коттеджа Дарка.

Это была очередная сентябрьская ночь, когда от теплых летних вечеров остались только воспоминания, и на улице стоял ужасный мороз. Тогда мы только начинали играть вместе, и эта ситуация сильно нас сблизила. Как Битлы в гастролях 1963 года по Англии, мы делили мою куртку на троих, как одеяло. Где-то вдали завывал соседский пес, а мы лежали на газоне, опираясь на стену дома, и над нами светили далекие звезды. Заснуть при таком холоде было непросто, поэтому мы решили отвлечься игрой. Один из нас называл музыканта, а остальные должны были рассказать о любимой песне, написанной им.

– Боуи! – сказал Дарк.

Я знал, что он спросит про него. На школьный Хэллоуин в 10 классе Дарк нарисовал себе молнию на лице, как у Зигги Стардаста, но отсылку понял только я один.

– "Soul Love", – после недолгих раздумий ответил Трэн. – Я слушал ее, пока готовился к экзамену, и сдал его на отлично. А у вас что?

– "Heroes".

– Банальщина! – прокомментировал Дарк, – Драга, ну я же тебе включал на виниле всю Берлинскую трилогию.

– Ну, тогда "All for Live"?

– Это вообще Род Стюарт!

– Да что один жопастый блондин в боа, что другой. Кто-нибудь мне объяснит разницу?

Трэн загоготал, и за ним и мы. Поспать нам в ту ночь так и не удалось, а на утро уже вернулась мама Дарка, и мы отогревались дома. Вся эта ситуация с концертом почему-то напомнила мне ту ночь.

– Ну, можете переночевать в доме моих предков, они все равно пока в городе, – предложила девушка.

Дарк нахмурился и начал перебирать карманы в надежде найти немного мелочи.

– И за сколько? У нас с собой ни гроша, можем только потом вернуть, когда вернемся в город.

– Да не стоит, – она пожала плечами, – Видно, что вам нужна помощь. Мне самой неудобно отказывать, раз уже предложила.

Мы собрали наши чемоданы с другим оборудованием, и пошли за незнакомкой. По пути я рассматривал ее и думал о том, о чем бы заговорить, чтобы сгладить эту неловкую ситуацию. Идей было много, но я начал с простого:

– Мы так и не познакомились толком. Тебя как зовут?

– Вика.

– Приятно познакомиться, – сказал Дарк, сняв свою шляпу. Это ее умилило.

– Я Драга, это Трэн. Ну и Дарк, наш барабанщик.

– Барабанщик? – переспросила она.

– Да, мы группа. Трэн играет на гитаре, Дарк на барабанах, а я за микрофоном.

– А что за дурацкие клички? Что это означает?

– Ну, это долгая история. Меня прозвали Драгой, когда пришел на выпускной в бомбере, таком спортивном. И на спине был принт японского дракона. Дарк – потому что его все боялись в школе. А Трэн… Я сам не знаю.

– Трэн – это образ жизни.

– Чего? – спросил я, – Какой образ жизни?

– Забей, это устаревшее слово. Я в учебнике прочитал.

– И как вас занесло в такую глушь? – спросила Вика.

– Долгая история. Вообще мы сегодня ехали на концерт, но благодаря кое-кому нас выгнали из автобуса, и вот теперь мы здесь.

Трэн решил перебить внимание с этой темы:

– Ты тут на выходных отдыхаешь?

– Да, если погода позволяет. Мы купили тут дом, когда мне было лет 10, поэтому можно сказать, для меня это родное место. Со многими ребятами отсюда я с детства дружу. Кстати сегодня у нас будет вечеринка, можете присоединиться.

– Ну, все равно до завтра нам делать нечего. Почему бы и нет? – подумал я.

За яблоней нам открылся высокий двухэтажный дом с красной крышей и белыми окнами. Казалось, что время остановилось здесь, в этом сказочном уголке, где смешивались запахи цветущих яблоней и старинных деревянных стен. Мы подошли ближе и увидели, что двор был обустроен с любовью к деталям. Высокие клубы цветущих роз украшали входную арку, а по бокам пышно цвели цветочные клумбы. На стенах дома были заметны следы многочисленных покрытий, будто каждый слой краски вносил свой вклад в историю этого места. Вика открыла входную дверь. На первом этаже располагалась просторная гостиная с высоким потолком и уютным камином. В нескольких шагах находилась кухня, в которой сохранялось старинное очарование, но в то же время были современные удобства.

– А у вас тут мило, – сказал Трэн.

– Спасибо. В том году ремонт сделали. Родители хотели более современный дизайн, но я настояла на этом, под старину.

– А где чемоданы оставить? – спросил Дарк, осматривая просторную гостиную.

– Кинь их у дивана. На нем вы будете спать. Сверху, если что, моя спальня. Будите, если что-то будет нужно.

Вика подошла к пыльному шкафу у окна и начала рыться в вещах. Она достала раскладушку и постельное белье. Пока Трэн с Дарком спорили, кому какая подушка достанется, я решил осмотреть кухню. В углу были выставлены старинные фарфоровые тарелки и посуда, которые придавали помещению особый шарм. Рядом с фарфором находился большой старинный стол, окруженный деревянными стульями с вышитыми подушками.

– В холодильнике, если что есть мясо с картошкой, – Вика заметила мои скитания по кухне. – Угощайся.

– Спасибо за гостеприимность. Мы, как будто дома, – сказал Дарк.

– Да не за что, ребят. Располагайтесь пока, а я ненадолго отлучусь. Закончу пару дел наверху.

Как только Вика поднялась по лестнице на второй этаж и хлопнула дверью, Трэн задался вопросом:

– Как думаете, тут есть, что выпить?

Он начал судорожно рыскать по полкам и тумбочкам, пока не заметил небольшой шкафчик с прозрачными стеклянными дверцами, на которых сверкали разнообразные бутылки. Этот уголок, похоже, был выделен для хранения напитков. Трэн подошел к шкафчику и открыл его дверцы. Внутри были разнообразные бутылки, винтажные и современные, с различными этикетками и яркими цветами.

– Не трогай без разрешения! – предупредил Дарк. – Тебя в джунглях растили?

– Вот иди сам, и спроси у нее.

– Я стесняюсь. И вообще это неприлично.

– Тогда не мешай! – сказал Трэн, открывая банку пива. Дарк, не смотря на угрызения совести, решил присоединиться к трапезе. В самый неподходящий момент они услышали шаги у лестницы. Это спустилась Вика.

– Да вы угощайтесь, мне не жалко, – сказала она, застав парней за опустошением ее скромных запасов.

Раз на то пошло, мы с Викой решили не стоять в стороне и тоже взяли по баночке пива. Алкоголь помог вечеру заиграть новыми красками. Всей нашей компанией мы уселись за кухонным столом, и праздник начался!

– За очередную неудачу!– произнес тост Трэн. – Наш легендарный день еще впереди, парни. За нас!

Все мы дружно чокнулись. Следующим встал Дарк:

– Помните, тот день, когда я потерял блокнот Трэна со всеми нашими текстами? Тогда я подумал, что на этом конец. Я даже решил, что вы меня выгоните из группы. Но вечером мы все вместе уселись в подвале, начали вспоминать каждый текст, и по итогу все восстановили. Или когда Драга заболел перед выступлением в том клубе у дома Гоши. Я неделю упрашивал организаторов о выступлении, и готов был убить тебя. Но Трэн предложил спеть весь сет хриплым голом, и публика решила, что Драга пародирует Джонни Кэша. Как бы все не было плохо, мы справлялись, и с этим справимся. За группу!

Очередь дошла и до меня.

– Я понял, что вы все отрепетировали, пока я не слышал. Ребят, я просто рад, что мы до сих пор вместе. Поэтому выпьем за дружбу.

Я гордо поднял стакан пива над столом и чокнулся. Уже было плевать и на концерт, и на то, что мы остались без денег. Часы стали лететь совсем незаметно, а холодильник все стремительнее пустел. Ближе к ночи Трэн отлучился в уборную. Меня рассмешило, как он метается по коридору в поисках туалета. В это время Дарк вышел на улицу покурить, а мы с Викой остались наедине.

– Я точно не так планировала провести эти выходные, – сказала она.

– Да, и у нас были другие планы. Вчера ночью я засыпал с мыслями, что мы сегодня прославимся на сцене. Но как видишь, мы здесь. Пьем пиво.

Вика рассмеялась, но я был готов расплакаться.

– Слушай, я так много ваших историй сегодня узнала, но так и не слышала, как вы играете. Спой что-нибудь.

– Ну у нас много песен, – сказал я. – Даже не знаю, какую выбрать.

– Давай что-нибудь про любовь.

– Про любовь?

– Да! – ответила Вика.

– Ну, есть одна… Трэн написал своей однокласснице, когда мы были в старшей школе.

Я взял в руки гитару, и на пьяную голову пытался вспомнить первый аккорд:

" К черту проблемы- это всего лишь сон.

Психоз, паранойя- это всего лишь сон"

Вика смотрела мне прямо в глаза, и я почему-то засмущался. От игры в забитом клубе мне не было так нервно, как сейчас, и я убрал пальцы со струн гитары.

– Почему ты остановился? – спросила Вика.

– Прости, я еще слишком трезв для этого.

Она встала из-за стола и достала из шкафчика ещё две банки пива.

– Ты говорила, что больше нету.

– Это – последние.

Краем глаза, я заметил, как Дарк подглядывает за нами с улицы. Я пытался сосредоточиться на игре, но Вика все продолжала смотреть в глаза, чем ужасно смущала. На мое спасение, наши пьяные посиделки прервал стук в дверь. В дом вошел высокий светловолосый парень в очках. Видимо, один из ее друзей, о которых она рассказывала при знакомстве.

– Ты идешь? Там уже все собрались.

– Ой, я и забыла совсем, прости. Это кстати Драга, – сказала Вика, выбирая в гардеробе кофту потеплее.

Парень протянул мне руку.

– Драга, ты не хочешь с нами?

– Да, конечно. Только парням скажу.

Все вместе мы отправились к озеру, где нас уже ждала большая, громкая и, явно, не трезвая компания. Двадцать человек жарили шашлыки на пляже и соревновались в самом необычном прыжке с вышки. Музыка из колонок играла так громко, что причал начинал вибрировать.

– Вик, где пропадала? Мы тебя уже часа два ждем, – поинтересовалась одна из подруг, пока не увидела нас. – Все понятно.

– Что понятно? Им нигде было спать, ну я и решила их приютить на ночь.

– Я так и поняла, Вик.

– Отстань! У вас есть, чего выпить?

– Сегодня Артур у нас бармен. Иди к нему.

Мы с Дарком пошли за Викой, пытаясь уклоняться от брызг воды. Одно из перил причала было оборудовано под мини бар, а рядом стоял молодой парень в одних штанах и раздавал всем желающим коктейли. Я взял один и выпил залпом. На другом конце причала Трэн что-то обсуждал с ди-джеем. "– Мы группа! Рок-группа! " – было еле различимо. После недолгого разговора, он вернулся к нам в заряженном настроении.

– Выступим?

Я посмотрел на Дарку. Выражение его лица одновременно выражало неловкость и триумф гордости. Хоть мы и играли уже не первый год, никто из сотен тех пьяниц из клубов индивидуально не просил нас сыграть. Это нас сильно воодушевило, и я попросил Трэна быстро сбегать до дома за гитарой. Пока все мы ждали его прихода, Вика медленно наклонилась и прошептала мне на ухо:

– Сыграй ту, которую, ты пел у меня дома.

Я передал это Дарке. Подобное предложение его сильно удивило, как и подоспевшего Трэна, который, возможно, вообще хотел забыть о существовании этой песни. Я потянулся к микрофону, чтобы настроить его:

– Раз, раз.

Я уже был в предвкушении: акустические версии наших песен были моими любимыми, а жаждущая представления публика лишь подогревала желание поразить всех своим талантом. Трэн дал сигнал, что можно начинать. Я резко поднял вверх руку с микрофоном и поймал взгляды даже тех, кто стоял позади всех и возможно не замечал нашего присутствия. В мои мысли проникла идея: "Это лучший момент для понтов". Публика уже настроилась на представление, но я решил ее подразнить, вспомнив фирменный трюк Элвиса Пресли на телевидении. Еле приоткрыв рот, я резко отодвинул микрофон назад. Одним жестом руки я показал залу подождать еще. Парни смотрели на меня, то ли удивлённо, то ли непонимающе. По ним было видно, что они напряжены не меньше меня, особенно Трэн, написавший эту песню для своей школьной любви. Эти стихи я нашел в старом блокноте, когда мы готовили материал для первой студийной работы. Песню я посчитал слишком интимной, поэтому вы бы никогда не услышали ее на наших концертах. Она из тех, которые надо играть особенным людям в особенные моменты. И думаю этот момент можно назвать особенным.

" К черту проблемы – это всего лишь сон.

Психоз, паранойя – это всего лишь сон.

Не понимаю, кто я, не знаю тебя.

С одной стороны ты, а с другой стороны рай"

Все замолчали. Трэн нежно прикоснулся к первым струнам на своей гитаре.

" Паранойя. Мы в агонии.

Паранойя. Будет больно"

Дарк попадал в ритм, хоть и сидел с недовольным выражением лица от осознания, какой бы драйв он мог добавить в песню своими барабанами. Трэн выглядел подавлено, возможно, от того, как старые строчки оживили пыльные воспоминания о подростковой влюбленности. И чтобы не разрыдаться на публике, он начал подпевать мне. А за ним и Дарк.

" Течения несет наши моменты, что я помню.

Это мой последний день, я окружен твоей любовью.

Не опомнюсь никогда, ведь каждый обо мне забудет.

Оставаясь в их сердцах, мы делаем лишь хуже людям"

Краем глаза я заметил, как Вика снимает наше выступление на телефон. На секунду я даже растерялся перед объективом, но она это заметила и, улыбнувшись, дружелюбно помахала мне с задних рядов, отчего сразу же стало спокойнее.

"Ты мечтаешь не о том, ведь это просто не возможно.

Все сердца разбиты, начать сначала слишком сложно.

Все же никогда не поздно, опыт просто не пропьешь,

депрессию не прокуришь, и в сердце будет вечный дождь"

Перед последними строчками, я замолчал для драматичной паузы. Трэн сразу же это уловил, так как играл со мной не первый год и убрал руки с гитары, чтобы я допел слова в полной тишине. Мы посмотрели на людей, собравшихся перед нами. А ведь сегодня мы собирались выступить на самом важном концерте в нашей карьере. И не прогадали. Впервые мы пели перед публикой, которой не все равно. И какие гонорары могут сравниться с этим? С искренними эмоциями людей, которые поют твои песни в унисон.

" И в сердце будет вечный дождь.

Вечный страх, вечная боль.

Только мрак, терять контроль.

Паранойя, ты покойник.

Паранойя, спи спокойно…"

На мгновение установилась мертвая тишина, перебиваемая лишь завыванием летнего ветра и волнами, разбивающимися о камни у причала. Эти звуки стали финальным штрихом песни, заменив другие инструменты. И через секунду все прервалось громкими овациями. Все хлопали и прыгали от радости, а следующие два часа мы провели за игрой всех песен, которые были у нас в запасе, сопровождая концерт выпивкой и танцами. Часам к пяти утра мы решили закругляться и потихоньку выдвинулись в сторону дома. Вика была уже совсем не в состоянии дойти сама, и нам с Дарком пришлось тащить ее на плечах, отпаивая холодной водой. Трэн всю дорогу находился в состоянии эйфории, и уже заикаясь, комментировал, как все здорово прошло, и что нам нужно здесь бывать почаще. Как мы уснули, я уже не помню, но на утро я обнаружил себя в трех метрах от дивана, на полу. Чувствовал себя ужасно. Рядом спал Трэн с телефоном в руке, видимо звонил Гоше с рассказом о нашем вчерашнем выступлении. Откинув в сторону одеяло, я вышел на крыльцо дома. Оперившись на перила, Дарк курил сигарету и смотрел в чистое небо. Он пребывал в мыслях о вчерашнем вечере, пока не увидел меня в дверном проёме.

– Как самочувствие?

Я глубоко вздохнул в ответ и прокашлялся. Дарк все сразу понял, и протянул мне сигарету из короба. "Marlboro", его любимые. Вместе мы начали пускать дым и думать о прекрасном.

– Сегодня уезжаем, – напомнил он.

Я вспомнил и про то, что сегодня мы должны были оплатить аренду квартиры, и про то, что денег у нас нет даже на билеты до города. Но самое обидное было уезжать отсюда. Вика спустилась, заспанная и теплая после постели. Она услышала наш разговор.

– Вы уезжаете? Сегодня?

Я кивнул. Никто не хотел прощаться, но даже самый яркий и беззаботный праздник рано или поздно заканчивается. Мы собрали свои последние вещи и направились к выходу. Улица была пустой и холодной, словно зеркало, отражая наше настроение. Автобус уже ожидал нас на остановке. Вика резко подбежала ко мне и обняла на прощание. Дарк помог Трэну запихать чемодан с нашими вещами в багажник, и мы отправились домой. На следующий день меня ожидал трудный разговор о квартплате с Миссис Робинсон, вдовой и старой подругой моей мамы. Дарк утверждал, что ей около сорока лет, но выглядела она на все семьдесят. Возможно, дело было в прическе, точно такой же, как у моей бабушки. Боясь одиночества после переезда сына за границу, она начала жить с богатым ухажером, где-то в центре, а квартиру сдавать нам. На нашей первой встрече Дарк подарил бутылку дешевого шампанского, а Трэн сыграл на гитаре. Наверное, это ее подкупило, так как другим молодым парам и семьям было отказано.

– Ярослав Аркадьевич, ну так нельзя! У меня уже нервов не хватает! Каждый месяц одно и то же, ну сколько можно?

Я стоял у входной двери с опущенной головой и думал над ответом, так как уже три месяца подряд говорил одно и то же.

– Миссис Робинсон, дайте нам ещё неделю, мы оплатим аренду. Ну, пожалуйста!

Трэн сидел на кухне, и подслушивал.

– Ярослав Аркадьевич, три дня! Если не оплатите аренду за этот месяц, я буду вызывать полицию. Вы хорошие ребята, но так дела не делаются.

– Хорошо, мы оплатим все, спасибо большое!

Миссис Робинсон посмотрела на меня взглядом понимающего родителя, повернулась и вышла на улицу, где в черном Мерседесе уже ждал ухажер. Окончательно разбитый последними событиями, я откинулся в кресло и начал перебирать варианты на бумаге. Пойти к предкам было худшей идеей: мать не только заставит вернуться в родительский дом, но и это будет четким доказательством ее слов: "Рок-н-ролл не приведет ни к чему хорошему". Все чаще эта фраза витала у меня в голове. Что скажет отец, я тоже знал – ничего, однако его молчание было страшнее материнских истерик. Я с силой бросил блокнот в стену и начал нервно кусать пальцы на кулаке. Услышав резкий звук удара, в комнату вошел Дарк.

– Что ты делаешь? – спросил он, отряхиваясь от блокнота.

– Что мы будем делать? У нас три дня. Три дня, чтобы найти деньги. И я лучше буду спать во дворе, но не вернусь к родителям.

К совещанию присоединился Трэн:

– Драга, концерт в том поселке – это наш первый шаг к успеху. Нужно позвонить Вике, спросить есть ли у них аудитория на следующих выходных. Еще пару таких концертов, и мы прорвемся!

– Да перестань уже! Только тебя так успокоить можно! – выкрикнул Дарк.

– Верно, мы рок-звезды! – проорал Трэн, выбегая из комнаты. – Рок-н-ролл!

Дарк глубоко вздохнул и похлопал меня по плечу.

– Не парься так. Мы справимся.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.