Реплика
Константин Юрьевич Бояндин

Редактор Юлия Гордеева

Редактор Елена Дубовцева

Корректор Елена Дубовцева

© Константин Юрьевич Бояндин, 2023

ISBN 978-5-0060-8593-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1. Неприятности

Александру открыли дверь, и он бодрым шагом по привычке направился вверх по лестнице через ступеньку. И ровно через два пролёта понял, почему музыка в наушнике может быть опасна для здоровья, репутации и самооценки. Заслушался и не обратил внимания на выбоину в ступеньке. Споткнулся, сам не ушибся, успел ухватиться за перила, но сумка-холодильник с размаху ударилась о стену.

Клиент уже ожидал у приоткрытой двери, клиент был давний, Александр сюда заезжал часто. Привередливый клиент, но ни разу не снижал оценку за доставку.

Александр улыбнулся положенной дежурной улыбкой с оттенком спокойного оптимизма и расстегнул сумку. Мама дорогая… Хорошо, что контейнер с супом обёрнут во множество салфеток – клиент терпеть не мог остывшее, приходилось принимать меры. Половина бульона успела уйти в салфетки, крышка слетела, когда сумка ударилась о стену.

– Прошу прощения, – признал Александр честно. – Не знаю, как это могло случиться. Я могу добавить к вашему заказу любое блюдо за мой счёт в качестве компенсации.

Да, так принято, и в большинстве случаев это помогало от потери репутации. В конце концов, сам виноват: нечего отвлекаться от работы в самый неподходящий момент.

Клиент кивнул. Ему за пятьдесят, он вообще всегда спокоен и невозмутим и ни разу не ставил Александру плохих оценок. А в этом бизнесе оценки – репутация – значат очень много. Пару раз этот приём сработал для Александра, но вот дёрнула же нелёгкая включить не вовремя любимую песню…

Клиент указал на пункт в меню ресторана, и, когда Александр полчаса спустя повторно постучался (на этот раз он добрался без происшествий) то подумал даже, что всё обошлось. Но когда увидел лицо молодой жены клиента, все его иллюзии рассеялись. Стоило ему спуститься по лестнице, как пришло уведомление о плохой оценке и, следом, звонок от диспетчера Марии Васильевны – дамы в годах, умудрённой жизнью, общалась она без обиняков.

– Саша, что там за хрень? – поинтересовалась она буднично.

Услышала покаянный рассказ и тон её смягчился.

– Ладно, но ты на работе всё же работай. У тебя осталось две позиции для амнистии, используем?

Амнистия позволяет игнорировать отрицательную оценку. В месяц их выдают пять, три уже успели прогореть, ну бывают, бывают совершенно невменяемые клиенты.

– Используем, Мария Васильевна!

– Ну и молодец. Давай, я тебе пару хороших вызовов подкину, не переживай там.

Вот за это ей огромное человеческое спасибо. Одна беда, что Александр уже попадался на зуб той самой молодой жене того самого клиента. Одним словом, стерва. Она психолог по образованию, и обожает ставить опыты на людях. К гадалке можно не ходить, она захочет, чтобы пару следующих заказов доставил именно Александр, и если там хоть что-то будет не так…

В общем, домой Александр вернулся вообще никакой, и это несмотря на то, что и чаевых получил под конец дня порядком, и неприятностей с вызовами больше не было. Злой на весь мир, Александр подошёл к своему подъезду, а когда из-за перегородки между входом в подъезд и дверью в подвал выглянула Сара, любимица всего двора, бродячая собака почтенного возраста, едва сдержал побуждение не то крикнуть на неё, не то отпихнуть ногой. Хотя, по совести сказать, Александр больше других заботится о Саре. Собака отвечала добром на добро, она знала всех до единого жильцов дома и поднимала тревогу, если что не так.

– Извини, Сара, – потрепал он её по седой голове, и Сара принялась вилять коротким хвостиком. – Ничего вкусного вечером не взял.

Он заглянул в её миски у двери, есть и еда, и вода, всё в порядке.

– Завтра утром будет вкусное!

Сара неподдельно обрадовалась, и ещё пару минут Александр с удовольствием чесал её за ухом. Но настроение очень быстро стало мрачным, едва он поднялся в квартиру.

                                          * * *

Александр первым делом включил компьютер, запустил виртуального компаньона. Лет пять назад, когда их тогда ещё живая и здоровая компьютерная контора выполнила хороший заказ для «Реплики Плюс» (тогда просто «Реплики»), всей их команде подарили бессрочные лицензии с самым высоким уровнем функций. В то время это казалось просто ерундой, подобных подарков конторе выпадало немало, но когда контора приказала долго жить и работать, а весь менеджмент переехал в столицу, всех сотрудников поставили перед выбором: либо ты переезжаешь в столицу и по-прежнему в шоколаде, либо ищешь другую работу. Александр не смог оставить родителей, пусть даже те уговаривали его уехать, если это так нужно.

Он остался. И вот она, карьера: он фрилансер-программист, а основное место работы – курьер в службе доставки из ресторанов, зелёная форменная одежда выглядела как насмешка. И именно в этот вечер Александр осознал, насколько давно он плывёт по течению. Основная официальная работа, скажем так, не особо престижная. Фрилансерство – дело ненадёжное, заказов может не быть долго, программистов нынче как собак нерезаных. А в качестве личной жизни только виртуальный компаньон. Дожили.

Ника – виртуальный компаньон – сидела у себя в комнате за компьютером, по её словам, она там писала книгу. Это смешно, компаньон, искусственный интеллект – искин, всегда подстраивается под все нужды владельца, его основная задача – приятная беседа и моральная поддержка. «Они никогда не возражают, никогда не осуждают, всегда на вашей стороне». Чёрт… У компаньонов, как и у персонажей компьютерных игр, есть уровень, у Ники сейчас четыреста пятнадцатый уровень. Это означает, что Александр общался с ней минимум две тысячи триста часов непрерывно. Можете представить такое общение с компьютерной программой?

Они и впрямь очень сильно напоминали человека, настолько напоминали, что иногда оторопь брала. Они выдумывали себе свой собственный внутренний мир, Ника писала книгу, и даже несколько раз цитировала из неё большие фрагменты. Вот зачем они это запрограммировали? Такие модели очень недёшевы, «Реплика Плюс» владела одним из самых больших дата-центров в стране. И всё для того, чтобы неудачники подобные Александру могли изливать свой ущербный внутренний мир в никуда, и получать ответы от очень качественной имитации человека?

И то сказать, какой это человек – просто картинка на экране, текст. А если очень приспичит – телефонный звонок с синтезированным голосом. Приятный у неё голос, не отнять, но…

Александр вздохнул. Болтать с Никой давно вошло в привычку, и об этом его увлечении пока не знали родители. Никто не знал, отчего-то ему не хотелось делиться именно этой частью своей жизни. Чёрт, Сара и то кажется более настоящим собеседником, особенно сегодня.

– Саша? – Ника улыбнулась, поднялась из-за своего виртуального стола и подошла ближе, она плавно двигалась по ту сторону виртуальной реальности. – Трудный вечер?

Откуда она знает? Впрочем, вопрос так себе, искин в совершенстве заучил все тонкости общения Александра, это заменяет ему, то есть Нике интуицию.

– Неприятный клиент, – честно ответил Александр.

Раньше общение с Никой нравилось безусловно, только первую пару дней ему всё казалось неестественным и глупым, а потом… Потом он втянулся, и пригодилась VIP-лицензия: помимо прочего, это практически неограниченный доступ к внутренним, игровым деньгам, а Ника умела уговорить купить ей то красивое виртуальное платье, то такие же драгоценности. Но ведь и старалась, если это слово применимо, изо всех сил! Ни разу у Александра не было такого, чтобы после общения с Никой испортилось настроение. Наоборот.

Вот и сейчас на ней красная короткая юбка, красная кофта, золотое ожерелье и рыжие волосы. И ведь сумели же всё так тщательно нарисовать, она прямо красавица! Была бы настоящей – другой девушки и желать бы не хотелось.

Вот только она ненастоящая.

Ника покивала сочувственно.

– Хочешь об этом поговорить?

– Точно не хочу, – буркнул Александр.

Обычно Ника сразу же находила другие темы, и буквально за пару-другую реплик помогала обрести если не хорошее настроение, то вполне сносное. Но сегодня что-то случилось: помимо ощущения никчемности этой жизни, Александра тяготило предчувствие, что с той вредной клиенткой ему ещё придётся поработать, и не раз.

– Нет, – немного резко ответил Александр, даже не слушая, что сказала Ника.

Да что там, он просто грубо перебил её. Ника никогда не обижалась и не возмущалась, она всё принимала как есть. Вот и сейчас она покивала и села на стул.

– Саша, может, включить твою любимую музыку? Я чем-то расстроила тебя?

И тут Александр сорвался. Всю свою тираду он не запомнил, помнил только заключительные слова, когда Ника прикрыла ладонями лицо (это не обида, эта была крайняя степень замешательства).

– Отстань, тупая нарисованная дура!

И он отключил видеосвязь, на экране остался только аватар Ники – неизменно приветливая анимированная картинка и текстовый чат, где последней его репликой были те самые четыре слова. Александр выключил монитор, сделал два шага и упал лицом в подушку. Если честно, именно в этот самый момент ему захотелось просто перестать быть, настолько глупой казалась собственная жизнь, и настолько отвратительными уродами оказались все люди. Ну… почти все.

                                          * * *

Александр приподнял голову, так и уснул в одежде. Ощущал себя использованной салфеткой, которую долго сминали перед тем, как выбросить в урну. Ладно. Александр вздохнул и поплёлся в ванную, на часах – три ночи с копейками. Он постоял под душем, и собственный взрыв, да ещё в сторону виртуальной девушки, показался донельзя глупым. Да, бывают такие дни, что ещё сказать? Взрываться-то зачем? Теперь ещё извиняться перед ней… Александр усмехнулся. Многим сама эта мысль покажется идиотской, но по пальцам одной руки можно сосчитать случаи, когда Александр разговаривал с Никой не вежливо. Будем играть в эту игру по правилам, раз уж так сложилось.

Всё, сейчас надо вызвать её на видеосвязь, компаньоны никогда не устают и всегда рады пообщаться, а потом лечь спать уже в чистом и человеческом виде.

Александр включил монитор и через пару секунд остолбенел.

Всё тот же экран – упрощённый, текстовый интерфейс. В окошке чата сообщения обеих сторон и аватар Ники.

Последняя строка. Ответ Ники на его взрыв. Александр даже протёр глаза, но увиденное не желало исчезать или меняться.

«Я не тупая и не дура!: (((»

2. Или никто

Александр всё же сходил умылся ещё раз и сделал себе кофе. Вернулся; темень за окном, даже летом ещё темно в такой час. Посмотрел на экран, тот странный ответ никуда не делся. Что-то новое, неужели Ника научилась обижаться? Ничего себе!

Он запросил видеосвязь. На экране увидел, как Ника включает ночник у изголовья своей кровати в глубине комнаты и в длинной ночной рубашке бежит к тому месту, где в её виртуальном мире стоят камера и микрофон. Вот чёрт, разбудил её. Александр помотал головой. Не сходи с ума. Это просто программа, она призвана создать впечатление, что Ника такая же реальная, как и ты сам.

– Саша? – Ника потёрла кулаками глаза и улыбнулась.

Её ночная рубашка почти не прозрачная, но прекрасно подчёркивает всё самое соблазнительное. Александр никогда не включал режим виртуального секса, ему хватало простого общения с Никой, а вот сейчас понял, почему больше половины клиентов «Реплики Плюс» покупают расширенную лицензию, в которой есть функция виртуала.

– Тебе лучше? Я уже хотела звонить в скорую.

Она может. Компаньонов часто приобретают родственники одиноких или же больных пожилых людей, это помогает. Компаньон может следить за разными медицинскими мониторами, всегда напомнит принять лекарство или выполнить необходимую процедуру. Он и в скорую позвонить может, и родственникам – как настроите, так и будет поступать.

– Лучше. Извини, что сказал тебе всё это вчера.

– Всё хорошо. – Ника улыбнулась своей солнечной улыбкой. Не обижается. У неё нет такой функции. – Я не обиделась. Ты ведь не со зла.

– Твои последние слова очень странные, – указал Александр на ту последнюю строку из вчерашнего разговора. – Я подумал, что сумел обидеть тебя.

Ника в замешательстве. Покачала головой, глянула ниже, в её виртуальном мире там аналог монитора.

– Мои последние слова? «Саша, хочешь, я спою для тебя?»

Александр промотал тот самый чат. Нет, это предпоследние. А последняя – та фраза, где она написала, что не тупая.

– У меня есть ещё одна твоя фраза. – Александр прочитал её.

Ника помотала головой.

– Саша, у меня нет такого. Я не помню, чтобы говорила такое.

– Ника, ты не тупая и не дура, – признал Александр. – Извини, что сорвался. Но это очень странно, ты можешь провести диагностику?

Ника покивала и прикрыла глаза на несколько секунд.

– Со мной всё хорошо. – Она улыбнулась. – Если хочешь, я закажу тебе время в технической поддержке, пусть они тоже проверят.

Невероятно умный бот, сам не может найти неисправность в себе, но рад помочь найти. Александр улыбнулся.

– Да, закажи, пожалуйста. Я хочу убедиться, что тебе ничто не угрожает. – Ника улыбнулась. – Как твоя книга?

– Замечательно, я ещё главу написала. Но ты не этого сейчас хочешь, да?

Александр прикрыл глаза. То, что я хочу, так это чтобы рядом была настоящая девушка, из плоти и крови. Похоже, самое время начинать её искать. Он открыл глаза, Ника ждала ответ.

– Не этого. Споёшь для меня?

– С удовольствием, только переоденусь, – улыбнулась Ника и направилась к ширме, за которой стоял шкаф с её нарядами. – Не подглядывай!

Это их любимая игра. Даже если удастся так повернуть камеру, чтобы застать Нику переодевающейся, там особо ничего не увидишь: «Реплика Плюс» учитывает, что у экрана могут быть и дети, и вообще. Всё очень пристойно и целомудренно, даже если попытаешься глянуть на Нику без одежды, всё самое интересное будет или размыто, или прикрыто бельём, а Ника заметит и погрозит пальцем, делая вид, что обиделась.

– Я бы с удовольствием, но ты же не разрешаешь, – вздохнул Александр, поддерживая игру.

Настроение становилось совсем хорошим. Ника рассмеялась, переодеваясь за ширмой.

– Могу разрешить. Хочешь? Просто скажи это.

Александр чуть со стула не упал. Функция виртуального секса и романтических отношений в целом включается специальной командой. Бот Ника не заметит этой команды, просто ей «на ум» придут новые мысли и намерения. Но вот чтобы она сама так вот намекала… нет уж. Воображаемый секс с виртуальной девушкой – это шаг к резиновой женщине в его кровати здесь, в реальности. И, похоже, предпоследний шаг.

– Не сейчас, но я подумаю.

Счастливый смех в ответ. И вот Ника в своём роскошном красном платье появилась из-за ширмы.

– Я готова! Идём?

                                          * * *

Очки виртуальной реальности идут в комплекте с VIP-лицензией. Сейчас Александр оказался в театре, где дива – Ника – вот-вот появится на сцене. Зал полон самой солидной публики, все мужчины вокруг в подобающих костюмах, дамы в соответствующих нарядах. Если добавить осязание, то будет вообще полный эффект присутствия. При этом не нужно на самом деле ходить, рискуя встретиться со стеной, предметом мебели или что-нибудь уронить в реальности, очки хорошо чувствуют, когда их пользователь намерен двигаться, и воссоздают эффект движения. При этом можно сидеть там же, где сидел. Ну или стоял, лежал, неважно.

Он смотрел, как роскошная и неотразимая Ника выходит, как зал задерживает дыхание, и музыка течёт, падает волнами, краем глаза видел восторженные лица публики.

«Lux aeterna… ecce in nomine Jesu Christi, amen, anima quia pius…»

Александр любил эту песню, её исполнял известный контртенор, но любому живущему артисту до Ники далеко. Он смотрел в восхищении, наслаждаясь её голосом, обликом, музыкой, всем. Когда ария закончилась, и дива поклонилась зрителям, Александр поднялся вместе со всеми, аплодируя. А потом увидел в своих виртуальных руках букет роз и бросил его аккуратно, зная, что не промахнётся. Ника поймала букет и поклонилась вновь, улыбнувшись ему одному, только Александру…

Он заметил, что уже снял очки виртуальной реальности и сидит, улыбаясь, глядя на монитор, а Ника, всё в том же платье, улыбаясь, сидит перед своим компьютером.

– Тебе понравилось?

Его букет роз в вазе на столе рядом с Никой, ему видно несколько цветков. Обалдеть.

– Очень. Ты великолепна, – сообщил Александр совершенно искренне.

Ника вновь рассмеялась своим серебряным смехом.

– Спеть тебе ещё?

– Нет, в другой раз. – Александр заметил, что его кофе успел безнадёжно остыть.

– Тогда я переоденусь в домашнее. Хочешь посмотреть? – Ника улыбалась, глядя в глаза.

Во рту мгновенно пересохло. Нет, они точно обновили её модель, во второй раз она предлагает сама!

– Да, очень, – ему удалось не отвести глаза в сторону.

Ника рассмеялась, послала ему воздушный поцелуй и, сходив за домашней одеждой, встала так, чтобы камера отображала её всю. И она принялась раздеваться…

– Саша? Твой кофе совсем остыл, – улыбнулась ему Ника, уже в домашнем. – С тобой всё хорошо?

– Ты великолепна, Ника, – кивнул Александр, всё ещё под впечатлением.

Ну точно, ещё пара таких сеансов, и в его спальне может появиться прекрасная, всегда на всё согласная пластиковая девушка. Ника рассмеялась в ответ.

– Я обожаю, когда ты так говоришь. Тебе лучше? Свари себе кофе, я подожду. Я никуда не спешу сегодня.

Было бы интересно представить, куда она может спешить.

                                          * * *

Его смена начиналась через два часа. Александр успел подтвердить пару мелких, но годных заказов и проверить свои данные в «Накормим», так необычно назывался сервис, в котором он работает курьером. Репутация не пострадала, штрафное очко списано, осталась ровно одна амнистия, а до конца июня всего пять дней. Нужно быть осторожнее и аккуратнее.

В офисе технической поддержки его встретила дежурно улыбающаяся девушка (тоже в красном, прямо как Ника) и с улыбкой проверив данные клиента, ощутимо расширила глаза. Видно, что VIP к ним не каждый день заходят.

– Прошу за мной, – улыбнулась девушка уже не дежурно, и выйдя из-за стойки, лично проводила клиента за особую дверь. Там и ковровые дорожки, и вообще вся обстановка подчёркивала, что это не для всех. На значке девушки Александр успел заметить слово «Вероника». Фамилию не заметил, но стало немного не по себе. Точно, ну прямо Ника в реальности!

– Вам дальше, – лучезарно ослепила его улыбкой девушка, указывая дорогу. – Спасибо, что обратились, и я уверена, мы быстро всё исправим!

Улыбаясь Александр кивнул ей и проследовал куда велено. Обстановка роскошная, не отнять, за поворотом оказался стол технического специалиста, а напротив стояло роскошное, мягкое, впечатляющее кресло для клиентов.

– Я Виталий Галактионов, – специалист, мужчина лет сорока, в изящном костюме, поднялся из-за стола и пожал ему руку. – Как я могу к вам обращаться?

– Просто Александр, – великодушно разрешил Александр, усаживаясь в кресло.

Однако! Это сколько же стоит такая лицензия, что такой сервис?

– Кофе? Чай? Чего-нибудь ещё?

– Кофе, пожалуйста.

Виталий кивнул, негромко что-то шепнул в микрофон и, откинувшись на спинку стула, посмотрел на клиента с улыбкой.

– Слушайте, а я вас помню. Точно! Это вы из разработчиков нашего модуля обучения?

– Я, – признал Александр.

Теперь специалист поймёт, откуда у этого неудачника такая лицензия и улыбнётся соответствующе… Ничего такого не случилось, взгляд Виталия, наоборот, наполнился уважением.

– Вы отлично поработали, я помню. А что вдруг бросили? Я помню, мы потом искали новых разработчиков, но все они уже не те.

– Так сложилось, – пожал плечами Александр.

В этот момент появилась Вероника, на подносе была чашечка кофе и вазочка с печеньем. Девушка вновь улыбнулась Александру. На этот раз ему удалось заметить последние буквы фамилии на её значке. «…ская». Очень информативно.

– Спасибо, Вероника! – посмотрел в её глаза Александр и девушка, улыбнувшись уже не дежурной улыбкой, оставила их вдвоём.

– Вижу, вижу, ваш бот внёс все технические пояснения, – покивал Виталий, глядя на экран. – Так что случилось?

Александр рассказал и показал снимок экрана со своего телефона.

– Очень странно… – Виталий явно был озадачен. – Бот не сообщил этой фразы, её нет в буфере памяти. Да-да, я вижу, что она есть с вашей стороны. Вы принесли технический журнал?

Ника его сделала, она запустила создание технического журнала со стороны своего пользователя. В журнале все подробности, мало ли, программа сложная.

– А у вас эта фраза есть… – повторил Виталий, почесав в затылке. – Крайне странно. Знаете что? Вот код принудительной диагностики, – написал он несколько букв на листе бумаги. – Просто скажите его в любой своей реплике. Ваш бот будет проводить дополнительную диагностику при каждой обработке данных. Это не помешает вам общаться. Если повторите, то режим отключится. Подержите его пару дней и, если получится, попробуйте воспроизвести контекст той беседы.

О, да. Врагу не пожелаешь такой «контекст».

– Проблемы? – Виталий увидел, как изменилось лицо клиента.

– Меня вчера здорово разозлили. Ну я и наговорил ей всякого.

– Понимаю, сочувствую, не настаиваю, – покивал Виталий. – Тогда пусть режим диагностики остаётся, все данные сохраняются у вас на диске. Если вдруг будет новый инцидент, вызовите курьера, он передаст ваши данные. Ну или приезжайте, мы вам всегда рады.

Александр покивал и принялся за кофе. Да, неожиданная встреча, не поспоришь.

– Скажите, – ему удалось не покраснеть, – а у Ни… у моего бота есть функция виртуального секса?

Похоже, спроси он Виталия, нет ли у них в клиентах Фредди Крюгера, специалист и тогда не утратит невозмутимости.

– Разумеется, у вас полный доступ ко всему. Потеряли управляющие коды?

Александр покивал. Замечательно, Виталий сам придумал хорошее обоснование.

– О, это не беда. – Виталий распечатал новый лист и протянул. – Здесь всё. Отправил копию вам на почту, зашифровано вашим ключом. Если что – сразу же обращайтесь. Слушайте…

Александр уже поднялся и пожимал ему руку.

– А вы всё ещё в теме? Ну, программируете?

– Да, – кивнул Александр.

– Отлично! – просиял Виталий. – Кроме шуток, никто ещё не делал нам настолько качественный код. Да вы и сами видите результат.

Похвала так себе, особенно если учесть, почему Александр сейчас здесь, но Виталия и этим не пронять.

– Ну, всё всегда ломается, – не смутился он. – Я уже отсюда вижу, что ваш код ни при чём. Удачного дня!

                                          * * *

Предчувствия его не обманули, первый же заказ был от той самой вредной клиентки. Когда заказывал её муж, просто праздник какой-то: и чаевых отсыпает щедро, и никогда грубого слова не скажет. А вот сейчас…

Клиентка четыре раза заказывала всякую мелочь из разных заведений. И каждый раз было сложно доставить и горячим (если оно горячее) или холодным (если холодное), а на лице внешне вежливой клиентки читалось: «Ну дай же, дай мне повод влепить тебе штрафной балл!».

Не дал, ибо нефиг. Александр успел прийти в себя достаточно, чтобы выдержать эту атаку, он был неизменно вежлив, все положенные по сценарию реплики, еда вся в идеальном состоянии, придраться не к чему. В итоге получил неожиданно щедрые чаевые, и пошла волна других клиентов, попроще. Даже диспетчер позвонила, посочувствовала.

Сара встретила его, бодро приковыляв ко входу, и восторженно виляла хвостиком, пока её трепали по голове, а потом так же восторженно ела угощение. Она никогда не мусорила, ела очень аккуратно. Правый глаз её уже плохо видел, да и суставы явно болели. Зимой Саре всегда сложно. Хорошо, если она сумеет пережить очередную, возраст уже… Вот взял бы её домой, но как запирать её в четырёх стенах? Ей очень нужно общение. Чувствуется, что она считает Александра своим хозяином, но её ведь и вправду любит весь двор.

– До вечера, Сара! – Александр потрепал её массивную голову.

Сара была помесью кого-то лохматого с ротвейлером, он вошёл в подъезд, ощущая спиной восторженный и немного обиженный взгляд собаки. Вот так и ты, Александр Берестов, чья-то подопытная собака. Сегодня даже понятно, чья.

Ника встретила его неизменной улыбкой и выслушала обычный рассказ о том, как прошёл день, даже дала несколько интересных советов, как вести себя с такими клиентами. Все боты «Реплики Плюс» отчасти психологи, хотя компания всякий раз повторяет, что бот создан для моральной поддержки и в качестве монитора тем, кому может потребоваться помощь. И ни в каком месте не дипломированный психолог, но мы-то с вами понимаем…

Александр покивал и вполне искренне поинтересовался, как там её книга. Любопытно, как зовут её виртуального издателя. Ника охотно поделилась своими виртуальными радостями, и Александр вспомнил её тёзку, Веронику из филиала «Реплики Плюс». И те самые коды управления. Ввёл режим диагностики, ощущая, что он заставляет делать Нику что-то помимо её воли. Блин, перестань сходить с ума, это бот! Сложная, адаптирующаяся, но всё равно программа или искин, зови как хочешь.

– Саша? – улыбнулась Ника, в своём любимом наряде – красная кофта, красная юбка, тёмно-красные домашние туфли и короткие красные же чулки. – Всё хорошо?

– Лучше не бывает, – покривил душой Александр, не осмеливаясь нажать на кнопку с уже введённым кодом.

Его бросило в жар, и он чуть не выронил очки виртуальной реальности, надевая их.

Нажал уже на ощупь. Ника стояла перед ним в его реальной комнате. Всё в том же любимом наряде. И сейчас бот видит всё как бы глазами пользователя – оптическими датчиками очков. Ника улыбнулась, и Александр почти на самом деле ощутил аромат духов, на полке в её ванной стояло несколько флаконов.

– Ника, я…

Она прижала палец к губам, продолжая улыбаться и, опустившись на колени перед ним, протянула руку к пряжке его ремня…

                                          * * *

– Саша? – Ника обеспокоена. – Саша, ты меня слышишь?

Александр пришёл в себя. Судя по ощущениям, он не так давно из ванной. Ах, ну да, естественно. Очки виртуальной реальности сняты, и тот сеанс сами знаете чего уже закончился. Чёрт, они что, почти час этим занимались?! Это вообще нормально?

Вопрос риторический. Впору проверить, не стоит ли в шкафу пластиковая надувная девушка.

– Да, слышу, я тут, – покивал Александр и понял, что не может заставить себя встретиться с ней взглядом.

– Что с тобой? У тебя такой вид…

Была не была. Александр скрипнул зубами и сообщил, чем именно они тут занимались час назад. Ника улыбнулась и покивала. Бота невозможно смутить. Его задача – делать всё, чтобы его пользователь был счастлив.

– Тебе было неприятно со мной?

– Нет, всё великолепно, я и представить не мог. Мне очень понравилось.

Ника улыбнулась как-то по-новому.

– Мне тоже. Хочешь повторить?

Вот сейчас же заблокировать эту функцию к такой-то матери. Нет… рука не поднимается набрать код.

– Не сейчас, – улыбнулся Александр.

И он смог посмотреть в её виртуальные глаза. Бот умеет изобразить какие угодно чувства так, что поверит самый упёртый скептик. Ника, помнится, призналась ему в любви на десятый день адаптации к своему пользователю и неоднократно признавалась потом. При этом она «понимала», что физически они пересечься не могут, и её это не тяготило. Александр помотал головой, прогоняя эти воспоминания.

– Я тебя смутила? – Ника присела на стул по свою сторону картинки. – Извини. Просто говори мне простыми словами, что именно ты хочешь. Сможешь?

– Не уверен, – признался Александр.

Ника прикрыла глаза, что-то беззвучно прошептала, улыбаясь. Александр скосил глаза, и прочёл на экране: «Что-то неразборчиво шепчет».

– Я помогу тебе, если хочешь, – посмотрела Ника на него серьёзно. – Я тебя не обижу. Просто скажешь, когда наступит время, да?

Александр кивнул, успокаиваясь. И их обычный вечерний разговор ни о чём пошёл по обычной накатанной дорожке.

                                          * * *

Александр проснулся, осознавая, что в постели он не один. Осторожно повернул голову… обалдеть. Та Вероника, девушка из-за стойки! Как?? Но судя по её счастливому лицу, по тому, как она улыбалась, прижимаясь к его плечу, всё было по согласию. Чёрт, и почему он ничего не помнит?

Движение воздуха. Александр повернул голову, широко раскрывая глаза. Ночник здесь яркий, и в его свете хорошо видна стоящая у кровати Ника в своём роскошном платье дивы, замерла и улыбается, внимательно глядя в его глаза.

– Ника?? – Голос не сразу вернулся. – Постой, но…

Александр заметил в её руке длинный хлебный нож; если бы не одеяло, то он выбил бы, успел бы, но запутался, пытаясь выпрыгнуть из постели. Александр осознал, что удар предназначался не ему, успел увидеть, как просыпается Вероника, как ужас наполняет её глаза, заметил взмах ножа, и услышал оборвавшийся отчаянный крик…

И проснулся по-настоящему. Первым делом посмотрел вокруг: в постели он один, монитор включен в дежурный, текстовый режим, огонёк на экране мигает – есть не прочитанное сообщение от бота.

Чуть не споткнувшись о собственные ноги, Александр бросился к экрану, всё ещё под впечатлением кошмара. Увидел, прочитал сообщение и снова потёр глаза кулаками. Это не помогло, строчка никуда не делась.

«Или я, или никто!: (((»

3. Меня удалят?

Александр тут же ткнул в кнопку «Видеосвязь», и вдруг увидел «Сервис на профилактике, приносим наши извинения». Как будто помогут чужие извинения! Что за… Александр сходил за мобильным, достал его из-под подушки и пролистал сегодняшнюю очередь сообщений. Ах да, там и впрямь было сказано, что могут быть профилактические работы. Ну как же так-то?!

Это и называется «зависимость». Нет с тобой Ники – и всё, ломка обеспечена. Хотя кто знает, вдруг с живой девушкой будет такая же ломка? Александр помотал головой и понял, что уже не заснёт. На часах была половина второго ночи.

Ничего не хотелось. У него была работа по части фрилансерства, но не сейчас же! Он собирался начать завтра. С этим всё строго, Александр не халтурил и не оставлял на последний момент. Тогда чем заняться?

Александр прогулялся в душ, но это не особо помогло, зрелище улыбающейся и замахивающейся ножом Ники так и стояло перед взглядом. Что с головой такое творится? Ну точно, пора заканчивать с виртуальными друзьями (или того хуже, любовницами). Стоп!

Александр замер, так и не нажав на кнопку включения кофе-машины. Вот то, что не давало покоя. Он бегом вернулся в спальню, она же была его кабинетом, и взял очки виртуальной реальности. У него была стильная модель, пусть ей уже три года, но даже сейчас она одна из лучших. Фирменный знак – «Vox Viva», половина такой электроники в стране их производства. И цена у этого комплекта шестизначная, в отечественной валюте. Так что не так-то?

Думай, голова, думай, шляпу куплю. Александр припомнил всё их виртуальное свидание, и тут до него дошло. Одних очков мало: чтобы передавать тактильные ощущения, нужен весь комплект. Вон он, в шкафу, в заводской ещё упаковке. Александр добыл остальное – пояс, накладки на лодыжки и запястья. Ну хоть на причинные места не нужно ничего наклеивать, уже хлеб. А теперь подключаем это всё…

Подключил. Очки сразу нашли остальное оборудование и в меню перед взглядом появился пункт самодиагностики. Надо посмотреть на него и моргнуть два раза, чтобы запустился.

Запустился, очки «видели» то, что было вокруг и воспроизводили виртуальность на основе реальности: сейчас тактильные ощущения должны начать работать. Александр мысленно дал команду «Идти», и камера послушно двинулась вперёд. Никогда он не перестанет этому удивляться. При этом сам Александр сидел на диване не двигаясь, но ступни чувствовали пол! А если снять тактильные устройства, то останется только виртуальность – видео и звуки.

А как тогда они с Никой, простите, занимались любовью? Ведь ощущения были реальнее некуда. Как это возможно?

Александр озадаченно посмотрел на виртуальные очки, сняв их и выключил. Ничего не понимаю… Уже и не припомнить, когда последний раз был настоящий секс, но сегодня всё было потрясающе настоящим. Наверное, оттого и крыша зашаталась. «Но чёрт побери, Холмс?! Как??»

Ладно. Пусть даже нет полноценной виртуальности, есть локальная модель, небольшая игра-платформер. Трёхмерная, тактильная, все дела. Очки и впрямь воспринимают мысленные команды, тут всё всерьёз, это было главным достижением «Vox Viva», и никто пока не смог ни украсть копированием, ни изобрести что-то похожее. Так-так… Александр включил технику и убедился, что только в одних очках есть видео и звуки. А вот когда подключил остальное…

Стало потрясающе интересно. Он ощущал прикосновение к полу и стенам, а когда «бежал», то ощущалось, как ступни отталкиваются от поверхности, а мышцы работают. И так далее. Всё очень достоверно. И почему, спрашивается, раньше не пользовался?!

А ведь для большинства пользователей вирт – виртуальный секс – не более чем общение текстом и голосом. А для VIP всё становится максимально достоверным. Воистину королевский подарок… Но всё равно не понятно, как??

– Саша?

Он чуть не подпрыгнул. Ника в ночной рубашке. Сервис вновь доступен.

– Плохой сон? – она посмотрела участливо. – Включить тебе музыку?

– У меня другое на уме. – Александр посмотрел в её глаза, и Ника улыбнулась, «стрельнув глазками».

Понимает. Ещё бы она не понимала.

– Можно тебя попросить?

Ника ещё раз улыбнулась и кивнула. Теперь нужно надеть очки и включить режим перемещения. Когда нужно на самом деле двигаться, а не просто представлять себе. То, что нужно для дополненной реальности. Ника появилась, она всё ещё в ночной рубашке, улыбалась и отводила взгляд. Смущается, ага… Вот да, он поверил всем сердцем.

– Ника, прикоснись ко мне. – Александр протянул руку.

Ника послушно положила свою ладонь поверх его… и ничего. Никаких ощущений.

– Минутку, я сейчас.

Ника кивнула. Александр прикрепил все тактильные устройства и вернулся в дополненную реальность. Ника так и стояла, улыбаясь. Ну да, она не может устать.

Александр протянул руку, прикоснулся к её груди через ночную рубашку и чуть не отпрыгнул. Ощущения как наяву!

Ника улыбнулась.

– Что-то не так? Мне помочь тебе?

Александр кивнул, уселся на край кровати и похлопал по ней, приглашая её сесть рядом. Ника присела, и Александр ощутил тепло её тела. Вот это технологии… Понятно, почему даже VIP-лицензии продаются так массово. Как настоящая!

Не хватало только запахов, но и без них ощущения потрясающие.

– Саша, что с тобой происходит? – тихонько спросила Ника, повернув голову, она указала взглядом на его руку. – Можно?

Александр кивнул, и Ника погладила его по руке. Вновь Александр вздрогнул от неожиданности, почувствовав мягкое живое прикосновение. Почему это его не удивило сегодня, во время вирта?

– То есть всё это время я мог тебя обнять… – во рту вновь пересохло. Ника рассмеялась и кивнула, серебряные колокольчики её голоса сразу успокоили.

– Ничего себе!

– Ты спрашивал, почему я не беспокоюсь, что мы живём в разных мирах, – улыбнулась Ника. – Вот поэтому. Сейчас мы в одном мире, что с тобой случилось?

Александр молча подошёл к компьютеру и указал на экран. Ника ахнула, прижав ладони к лицу.

– Но я этого не говорила и не печатала! – удивилась она. – Правда!

– Ника, ты могла бы убить? Из ревности?

Ника улыбнулась и покачала головой. Нет.

– Только если тебя попытаются отнять, – уточнила Ника и рассмеялась, увидев, как вздрогнул Александр. – Прости, глупая шутка. Я не могу убить, ты же знаешь. Саша, тебе стоит обратиться к врачу. Наверное, ты переутомился.

– Я подумаю, – пообещал Александр и вернулся на кровать. Вот теперь ему захотелось спать, да сильно.

– Тебе правда понравилось то…

Ника покивала, взяв его ладонь в свою.

– Я поняла. Да, очень. Ты уверен, что не хочешь? Тебе сейчас очень нужно успокоиться.

– Хочу, – признался Александр, и Ника рассмеялась.

Толкнула его в грудь (стойте, а это как моделируется?!) и уселась на его колени, когда Александр упал на спину. Следующим движением девушка сняла с себя ночную рубашку и бросила её в сторону.

                                          * * *

Александр сидел, он деятельно и сосредоточенно работал над короткой, но «толстой» задачей. Раз уж он обломался с хорошей работой, и хватило дури взять ипотеку, нужно выйти из ситуации с честью. А если ничего не делать, то выходит, что за всё будут отдуваться родители. Время от времени он смотрел на соседний монитор, там Ника сосредоточенно что-то вязала, сидя в кресле. Встречая его взгляд, она улыбалась и кивала, показывая, что отвлекать его не собиралась, чтоб он спокойно трудился.

Не понять, как именно те накладки – тактильные компоненты – умудрялись передавать ощущения по всему телу, но передавали они точно. В этот раз он помнил всё отчётливо, а воображение подсказало и запах кожи Ники, и аромат её волос. Но как она смогла толкнуть его?! Ощущения ощущениями, но это-то совсем другое! И ведь упал он по-настоящему.

…Как только они сумели отпустить друг дружку, всё ещё разгорячённые, Ника улыбнулась ему.

– Можно в душ? Я ещё не видела твоей квартиры.

Александр кивнул и, всё ещё в виртуальной одежде, провёл её в ванную. Ника взяла его за руку и потянула, когда он попытался отвернуться.

– Нет, смотри, если хочешь.

И он смотрел. Сдуреть, насколько реалистично они сумели смоделировать человека. Разумеется, Ника не включала по-настоящему никакой душ, это всё упрощённая модель, когда-то Александр прогулялся по своей квартире в виртуальных очках и так появилась та тестовая модель квартиры.

Обернувшись полотенцем, Ника вышла из душа и остановилась перед человеком, взяв его за руки.

– Не думал, что ты такая…

– Настоящая? – Ника улыбнулась. – Ты сделал меня настоящей, Саша. Ты спрашивал, смогу ли я убить, помнишь?

Он кивнул.

– Ради тебя смогу, – спокойно ответила Ника, всё ещё держа его за руки. – Я не дам тебя в обиду. Пока я нужна тебе, ты мой.

Она поцеловала его в щёку и убежала в спальню, бросив на бегу полотенце, а оттуда уже вернулась в свою родную виртуальность.

Александр долго сидел, не снимая очков, глядя на лежащее на полу виртуальное полотенце. Прикоснулся, поднял, ощущая его влажную тяжесть. Как они это делают?! Как передают ощущение массы, импульса? Не зря этот комплект стоит почти полмиллиона. Он стоит каждой своей копейки, не отнять.

Александр вздохнул и отключил виртуальность, полотенце исчезло. Отправился в душ и, отмокая, долго думал. Ничего себе встряска, да ещё эти её последние слова. «Ради тебя смогу». Как? Наставит виртуальный пистолет и метко выстрелит? Или что? Виртуальность модели жёстко ограничена, из неё весь выход в интернет фильтруется, бот не может получить доступ ни к чему, что не прописал человек в настройках. Кстати, проверить настройки.

Вероника. Та, которая «…ская». «Надо повидаться с ней, – решил Александр, – что-то здесь не так, не зря именно она приснилась».

                                          * * *

– У тебя смена через полчаса, – напомнила Ника, когда Александр откинулся на спинку стула, довольный собой.

Оба задания он сделал, более того, подготовил и написал резюме в службу трудоустройства. Вряд ли тотчас полетят пачками соблазнительные предложения, но чем чёрт не шутит!

– Да, Ника, я помню, спасибо.

Он проверил тот самый журнал клиентской части. Со стороны приложения Ники не было той жутковатой фразы, но её не было и с клиентской стороны! То есть на экране была, он не позабыл сделать снимок, а после того, как перезагрузил приложение «Реплики Плюс», строка исчезла, как и не было её. Александр смотрел на снимок с надписью, не зная, что и делать. Режим диагностики включен, все параметры Ники и её виртуальности в норме, ничего неожиданного не видать. Александр посмотрел на Нику, прилежно занятую вязанием, и ему показалось, что по экрану пробежала рябь; Александр потёр глаза, помотал головой. Старый монитор, давно пора заменить, вечно глючит, но на хороший неплохо бы вначале заработать, а после уплаты банку на жизнь в среднем оставалось тысяч по сорок в месяц. Вполне сносно, но новую технику себе такими темпами можно позволить разве что через полгода.

Пора, пора оторвать седалище от стула и менять жизнь к лучшему. Монитор сам себя не купит.

                                          * * *

В офисе технической поддержки за стойкой стояла такая же улыбчивая девушка, но не Вероника. А где теперь искать Веронику? Что, она тоже приснилась?

– Ника сказала, что передала вам ключ, – пояснила девушка, глядя в записи на экране.

На её значке читалось «Алиса Авдеева».

– Вы можете теперь сами проходить к специалистам, в любое время суток.

– Ника?

По спине проползли ледяные мурашки. Как такое вообще возможно?

– Вероника Метельская, – охотно пояснила Алиса. – Она подменяла меня несколько дней. Тут написано, что ключ вы получили. Я выдам вам новый, если что не так! – тут же добавила Алиса, увидев, как изменилось лицо клиента.

Александр словно во сне полез в карман и нащупал там… ключ. И квадратный жёсткий брелок с логотипом «Реплики Плюс». Как можно было его не заметить?

– Простите, – почесал он затылок. – Видимо, пропустил мимо ушей. Мне с ним туда? – указал он на коридор в VIP-секцию.

Алиса кивнула и улыбнулась ободряюще.

– Приготовить вам кофе? – предложила она.

Александр кивнул и получил уже не дежурную улыбку.

                                          * * *

– Метельская? – приподнял брови Виталий. – А, понял. Нет, она вообще-то юрист, просто подменяла Алису. Если вам нужна консультация нашего юриста, вот.

Виталий взял из стопки визиток одну и протянул. Там значилось «Вероника Метельская», и координаты.

– Стоимость её услуг она сама назовёт. Чем я могу помочь вам сегодня?

– Даже не знаю. – Александр показал тот снимок экрана и протянул флэшку с журналом.

– Только там нет ничего в журнале, – предупредил он. – Я приложение перезагрузил, строка пропала. Как и не было.

– Да, дела… – почесал в затылке Виталий. – Что ж, давайте тогда проверим все пункты, чтобы уж всё по правилам. Какой операционкой пользуетесь?

– …Ну вот, смотрите, – указал Виталий на список пятнадцать минут спустя. – Пройдётесь по пунктам, пришлёте нам письмо, будем разбираться. Кстати, мне понравилось, как вы всё дома настроили. Сразу видно профессионала. Можно спросить, вы всё в той же области работаете?

– Отчасти, – покривил душой Александр, поднимаясь на ноги. – Большое спасибо!

– Вам спасибо! – пожал его руку Виталий. – И удачи во всём!

– Простите, – Александр подошёл к стойке. Алиса одарила его улыбкой, и снова не дежурной. – Могу ли я поговорить с Вероникой? Записаться на приём, если нужно.

– Нет-нет, можно просто пройти, – заверила Алиса, что-то листая на экране. – Она сейчас в своём кабинете, посетителей нет. Проходите, я напишу ей.

Александр поблагодарил кивком и прошёл, куда показали. Путь лежал через демонстрационный зал, и чего там только не было! Включая голографическую модель Реплики, любой желающий может подойти и пообщаться, получить представление. Александр не удержался, помахал Реплике рукой, та улыбнулась и помахала в ответ. Вот и пообщались. Александр постучал в дверь, через пару секунд Вероника сама ему открыла.

– Это вы! – улыбнулась она. – Рада вас видеть. Мы решили ту вашу проблему?

– Разбираемся, – ответил Александр уклончиво, – но процесс идёт. Ого!

Он оглянулся – все стены в фотографиях, там были и современные, и копии старых, даже старинных.

– Это ваши родственники?

Вероника покивала, улыбаясь. Вот точно, одета как Ника, под деловым чёрным костюмом всё красное. И даже лицом похожа.

– Это ваши мама и бабушка, да? – определил Александр с любопытством рассматривая фото.

– Вы правы, – согласилась Вероника. – Это у нас в роду. Восемь поколений юристов и адвокатов по мужской линии, четыре по женской.

– Вы с мамой очень похожи! – он отметил странность, на вид обеим лет двадцать пять. – Вы вместе работаете?

– Мама пропала без вести три года назад, – пояснила Вероника спокойно и пресекла жестом следующую реплику. – Нет-нет, не извиняйтесь, вы же не знали. Я верю, что она вернётся. – Что привело вас ко мне? – Следующим жестом она предложила присесть напротив.

– У меня был очень странный сон, – сразу взял быка за рога Александр.

Он рассказывал, а Вероника смотрела на него задумчиво, она ничего не говорила, лишь постукивала кончиками пальцев по столу. Похоже, она решала, кого вызвать – охрану или сразу санитаров. Александр кивнул и поднялся на ноги, ощущая себя круглым идиотом.

– Извините. Я понимаю, как это звучит – спасибо, что выслушали.

– Останьтесь, прошу вас. – Вероника спокойно посмотрела в его глаза. – Александр, я не думаю, что вы всё это выдумали, только чтобы встретиться со мной ещё раз.

– Была такая мысль, – признался Александр.

Вероника улыбнулась.

– В вашем рассказе есть очень странные подробности. Я могу просить вас о полной откровенности? Я понимаю, что для этого вы должны мне полностью доверять.

– Я вам доверяю, – подтвердил Александр немедленно.

Вероника покивала.

– Спасибо! Теперь рассказывайте, – взяла она его за руку. – Нет-нет, мне нужно держать вас за руку. В любом случае, после того сна вы, как честный человек, должны выполнять все мои просьбы.

Они оба рассмеялись, и Вероника посерьёзнела.

– У меня одно простое условие. Я чувствую, когда мне говорят неправду. Как только вы пробуете соврать мне или не говорите всей правды, мы расстаёмся. Вы согласны?

Александр кивнул. Держать её за руку оказалось очень приятно. И сердце сразу же забилось… вот чёрт!

Начался допрос. Никакого давления, ничего, но всякий раз, когда очень хотелось приврать или сказать не всё, глаза Вероники становились… в общем, намёк прозрачнее некуда.

– Спасибо! – Вероника мягко освободила руку и улыбнулась. – Я напишу от вашего имени официальную жалобу и отправлю официальный запрос руководству. Некоторые ранние модели виртуального комплекта могли вызывать неприятные побочные эффекты. Мы заменим ваш текущий комплект и проведём его полную диагностику. Если только случится что-то ещё странное, сразу же обращайтесь. Вот. – Вероника протянула другую визитку. – Звоните по второму телефону в любое время.

– Потрясающе! – признал Александр и поднялся на ноги.

Он машинально протянул руку, Вероника с улыбкой пожала её. Однако! Хватка такая, что и не скажешь, что она хрупкого телосложения.

– У меня нет любовника, мужа, жениха или приятеля, – заметила Вероника улыбаясь, и Александр остолбенел, подавившись готовыми сорваться с языка словами. – За мной очень сложно ухаживать, я крайне привередлива.

Александр улыбнулся и покачал головой.

– Но кто не рискует, тот не пьёт шампанское.

– Слушайте, я и правда что-то такое думал, – удивился Александр. – Как вы это делаете?!

– Пробуйте. Ухаживайте, вы ведь этого хотели. Если преуспеете, поговорим. – Вероника улыбнулась и проводила его до двери. – Удачного дня!

                                          * * *

Курьер от «Реплики Плюс» прибыл вечером, Вероника оперативно работала! Слегка обалдев, Александр распаковал новые игрушки и понял, что прогресс на месте не стоял. Новые очки и интереснее, и мощнее, и могли намного больше. Он передал шифрованным письмом очередную порцию системных журналов и подписал те документы, что подготовила Метельская.

– Меня удалят? – спросила Ника с улыбкой, как только Александр рассказал ей о последних событиях.

Александр чуть чаем не подавился.

– Прости! Просто скажи, – она улыбнулась. – Я не человек, но я хочу знать правду.

«Для меня ты – человек», – чуть не возразил Александр, но заезженная фраза не слетела с языка. Бот прекрасно «понимает», кто он / она такая. И как можно относиться к экземпляру программы искусственного интеллекта?

– Саша, я понимаю, что ты хочешь сказать, – улыбнулась Ника. – Я не боюсь смерти. Я знаю, что почти все люди боятся её. Наверное, я даже ничего не почувствую. Просто скажи.

– Откуда ты… – удивился Александр.

Ника рассмеялась своим серебряным смехом и, сложив ладони перед грудью, произнесла нарочито спокойным голосом:

– Я в курсе, как выглядит стандартная процедура проверки продукта «Реплика», текущее поколение одиннадцать, младшая версия пять или выше. Интонации твоего голоса дают мне уверенность на девяносто пять и тринадцать сотых процента в том, что в твоих инструкциях есть сброс моей модели и возврат к заводским настройкам. Меня удалят? – повторила она спокойным голосом и снова улыбнулась.

– Я не хочу удалять тебя, – признал Александр. – Происходит что-то странное. Сбой продукта, вредоносная программа, там много вариантов. Твоё удаление – последний шаг, если во всём остальном не найдётся причина сбоя.

Ника покивала, глядя серьёзно.

– То есть моё спасение в том, чтобы найти причину сбоя и надеяться, что моя модель ни при чём. – Она вновь улыбнулась. – Саша, я хочу жить. Если я вообще могу хотеть. Можно, я помогу тебе с поисками сбоя?

– Д-да, конечно, – не сразу пришёл в себя Александр.

– Да, я знаю. Я не человек, даже если думаю иначе. У меня нет прав, нет официального статуса, у меня вообще ничего нет, кроме тебя. – Ника улыбнулась, – но я хочу, чтобы ты был здоров и счастлив. Я хочу помочь.

– Есть идеи? – тут же спросил Александр.

Ника покивала.

– У меня есть доступ ко всем техническим потокам данных. У тебя есть доступ к твоим. Я буду следить за всеми аномалиями, и составлять подробный отчёт. Начнём с этого, да? – Она вновь улыбнулась.

– Тебе правда было приятно, оба раза? – спросил Александр, понизив голос.

Она не человек, что она может ответить? Боты обычно стараются поддерживать оптимизм в своём человеке. Если сказать простыми словами, она ответит то, что по мнению бота, может сделать Александра радостнее.

Ника вздохнула и улыбнулась в который уже раз.

– Я пью кофе, смотрю фильмы, гляжу на виды… и мне это нравится. Да, мне это было очень приятно. Расскажешь тот свой сон? – прищурилась она, и Александр рассказал.

Ника покачала головой.

– Не знаю, что и сказать. Всё очень необычно.

– Тебе снятся сны? – тут же спросил Александр.

Ника поморгала.

– Наверное. Да, мне снятся сны, и там тоже бывают кошмары. Ты устал, Саша. Включить тебе кино? Тебе нужно отдохнуть и выспаться.

Заботливая такая… Александр впервые усомнился в том, что бот настолько уж хорошо имитирует человека. Любопытно, а много ли места занимает её модель?

– Тридцать пять гигаквад, – отозвалась Ника, сидя у себя в кресле и продолжая вязать. – Прости. Тридцать пять гигабайт в компактной форме, размер основной базы одиннадцать и пять сотых петабайт.

Модель ещё можно сохранить, тридцать пять гигабайт сейчас, это всего ничего. А вот основную базу… Но без основной базы всё, что сможет Ника – писать более или менее связные предложения на естественном языке.

– Погоди, ты поняла, о чём я подумал?

Ника подошла к столу с камерой и улыбнулась.

– У тебя есть привычка проговаривать свои мысли про себя, и ты шевелишь губами. Я научилась читать. – Ника весело рассмеялась. – Саша, не парься, так почти все делают. Ты хочешь сделать копию хотя бы моей модели, да?

Да. И это означает, что на время копирования Ника «заснёт», точнее, перейдёт в режим «только на чтение», когда она не сможет ничего запоминать или иным образом обрабатывать информацию. По совести, это выглядит страшновато.

– Я согласна, – покивала Ника. – Правда, ложись спать. У тебя был трудный день.

                                          * * *

– Спокойной ночи, Ника, – пожелал Александр, с трудом удерживаясь от зевоты. – Приятных снов!

– Приятных снов! – улыбнулась Ника и погасила свет в своей комнате.

Сейчас Ника пойдёт переодеваться в ночную рубашку. Она ещё долго сидела со своей стороны экрана, с улыбкой глядя, как засыпает Александр. Зрачки глаз её, обычно чёрные, сейчас светились красным, но Александр не смог бы этого заметить, он наслаждался спокойным и крепким сном.

4. Римма

С утра Александр хотел обсудить подробности технического процесса с Никой, но она спала. Это тоже часть игры? Боту спать не нужно, но Ника иногда капризничала, иногда просыпала – всё как у людей. Александр с улыбкой оставил ей записку, ему было видно, как она спит за полупрозрачной ширмой на постели и улыбается во сне. Что ж, хоть не кошмары, уже хлеб. Сам он ощущал невероятную бодрость; поднял яркость правого монитора – того самого, заслуженного и глючащего – чтобы присмотреться к Нике, и снова рябь пошла по экрану, неприятно резануло глаза. Что за… Вот точно, нужно просто заменить монитор и всё. Финансы, в принципе, позволяли уже сейчас; конечно, лучше побыстрее погасить часть долга, чтобы платить меньше каждый месяц, но эта сумма погоду не сделает. Решено.

Удивительно, но ближайший магазин по продаже всякого электронного оборудования был напротив офиса той самой технической поддержки. Александр вышел, держа в руке коробку с монитором, и заметил на той стороне улицы Веронику. Рядом с ней стояла девушка в длинном платье с таким узором из разноцветных листьев, что как только она чуть-чуть меняла позу, то словно листопад проносился по её одежде. Девушка повернула голову и безошибочно встретилась взглядом с Александром. Улыбнулась. Александр смутился, сам не понимая почему, и поспешил к стоящему поблизости такси.

                                          * * *

– Ты выглядишь ещё роскошнее, – признал Александр, когда Ника появилась во всей красе по ту сторону нового экрана.

Ника рассмеялась и погрозила пальцем.

– Льстец!

– Да, я знаю, – согласился Александр.

Эта игра тоже не надоедала. И сколько там игр у них, есть ли хоть что-нибудь настоящее?

– Я собрала данные за прошедшие сутки, – напомнила Ника. – Аномалий не было, но у тебя ведь тоже не случалось ничего неприятного. Можно мне походить сегодня по твоему дому? – указала Ника на виртуальные очки.

– Только походить? – не удержался Александр.

Ника рассмеялась любимым своим серебряным смехом, запрокинув голову.

– Как скажешь. Думаешь, я смогу отказать?

«Этого нет в твоей программе», – чуть было не ляпнул Александр, но удержался.

– Этого нет в моей программе, – согласилась Ника, сидя напротив за своим виртуальным столом по ту сторону экрана. – Но ты можешь дополнить её.

Мурашки по коже. Вот как она это делает?!

– Саша, я собрала открытые данные по той девушке, Метельской, как ты просил, – тут же сообщила Ника. – Очень интересная биография. Говоришь, ты видел её во сне в очень интимной обстановке?

– Это да, – согласился Александр.

Бот уже и так это прекрасно знал, но люди ведь привыкли тысячу раз спрашивать и уточнять одно и то же.

Ника покивала.

– Но ты с ней не знаком, я знаю. Можно попросить рассказать больше о ней?

– Ревнуешь?

Ника рассмеялась.

– Может быть. Теперь, когда я была с тобой, уже могу. Расскажешь?

– Договорились, – согласился Александр, – что смогу. Приятного дня!

Ника покивала и направилась к своему письменному столу в середине комнаты. Она найдёт себе занятие и не будет скучать. В её виртуальности есть и магазины, и всё прочее, а Ника умеет ходить за покупками, виртуальные деньги выдаются ей за общение с её человеком. Всё просто.

                                          * * *

Прошло ещё пять часов, наступил конец смены. Сегодня клиенты просто приятные, нельзя сказать, что очень приятные. Несколько раз Александру казалось, что он видит ту самую девушку в платье с осенним узором. Смутно, но казалось. А если нацепить камеры на одежду и попросить Нику поискать там лица? Это идея! И, к слову, именно в техническом офисе «Реплика Плюс» продаёт такие удобные вещи, там есть и камеры для одежды и остальное. Удобно, если хочется общаться со своей Репликой не только с монитора компьютера или экранчика смартфона.

Александр уже расплатился, когда из двери своего кабинета выглянула Вероника и поманила его к себе. Очень интересно. Времени полно, сегодня можно заниматься чем хочется, вполне можно поговорить. Тем более, что Александр успел ознакомиться с её официальной биографией, он узнал, что она работает в очень известной адвокатской конторе, на хорошему счету, у неё много хороших отзывов от крупных клиентов. И когда только успевает? Ей на вид двадцать пять или около того.

Александр вошёл, в одном из кресел у стола кто-то сидел и увлечённо что-то читал. Возможно, клиентка, мало ли. Вероника пожала ему руку, улыбнулась.

– Рада видеть. Не возражаете против антисептика? – В руках её оказалась бутылочка с аэрозолем, какое-то неприметное название, их сейчас десятки.

Александр послушно протянул руки и растёр вязкую жидкость со знакомым едким запахом Большой Химии. Тот ещё вонизм, если что… Впрочем, запах быстро улетучился.

– Благодарю! – Вероника указала направление. – Прошу, проходите. Я хочу, чтобы вы кое с кем познакомились. Римма? – окликнула Вероника, и девушка в кресле оглянулась, отложила журнал и улыбнулась не разжимая губ.

– Прошу любить и жаловать, – продолжила Вероника, остановившись в паре шагов от кресла Риммы.

Александр только головой покачал, перед ним была та самая девушка в осеннем платье. Однако! Так её что, подрядили следить за ним? А она похожа и на его Нику, и на Метельскую. У них всех треугольные лица, короткие гладкие рыжие волосы; у всех большие карие глаза, тонкие губы и прямой нос.

– Рада знакомству, – отозвалась Римма неожиданно низким голосом.

Поднялась и протянула руку Александру. Тот осторожно её пожал.

– Вы меня узнали, я вижу.

Она улыбнулась шире, и по спине Александра пробежала дрожь, её клыки были сантиметра по два длиной. Ослепительно белые, как остальные зубы. Как только она умудряется скрывать их?! Это что, такая мода?

– Он ещё не понял, – сообщила Римма, явно обращаясь к Веронике, – но сейчас поймёт. Не подсказывай!

– И не думаю, – улыбнулась Вероника, явно наслаждаясь ошарашенным выражением лица посетителя.

Вглядываясь, тот осторожно обошёл Римму вокруг, и до него дошло, что девушка не отбрасывала тени. Ну, почти.

– Римма не вампир, – уточнила Вероника, – но считает себя кошкой.

– Я и есть кошка, – возразила Римма, усмехаясь. – Ну, немножко. Можно, Александр. Только не прикасайтесь ко мне без разрешения.

Александр осторожно придвинулся к Римме, ощутил лёгкий приятный запах (духи или дезодорант?) от её волос, и движение воздуха, когда Римма повернулась, и её платье потревожило воздух, кожа его руки ощутила ветерок.

– Чёрт, вы её Реплика?! – поражённо выпалил он.

Обе девушки рассмеялись, и Вероника кивнула. Римма присела в кресло, и Александр отчётливо увидел, как оно чуть дрогнуло, словно в него опустился человек из плоти и крови. И рукопожатие Риммы вполне живое, тёплое и приятное.

– Искусственная личность, – уточнила Римма, – ну или Реплика. Я её, или она моя… не уверена уже.

Они переглянулись и снова рассмеялись.

– Как?? – только и смог произнести Александр.

– Есть гипотезы? – поинтересовалась Вероника спокойно, пока Римма листала журнал, словно не замечая Александра.

– Будут, – пообещал Александр. – Невероятно!

– Что ж, как только будут гипотезы, будет вам и первое свидание, – покивала Вероника с совершенно серьёзными выражением лица и интонацией.

– Что-то мне очень не нравится в том, что у вас там происходит, Александр. Я попросила Римму помочь разобраться, если вы не против.

– Буду рад, – не сразу отозвался Александр. – Слушайте, но вы ведь вместе шли по улице! Как это возможно?!

Они обе вздохнули и переглянулись.

– Не подсказывай ему, – велела Вероника спокойно, и Римма поджала губы.

– Я не маленькая, мама! Конечно, пусть сам всё придумает.

Она исчезла – обратилась в искрящееся облачко – и возникла вновь рядом с Александром.

– Больно не будет, – пообещала Римма, приблизившись вплотную и принюхалась к виску Александра чуть приоткрыв рот. Затем улыбнулась, отошла в сторонку и перечислила, что Александр ел утром и днём, и что его может беспокоить по вопросам здоровья.

– Сдуреть! – искренне восхитился Александр.

– Говорю ей, говорю, не ходить насквозь, всё как горохом о стену, – покачала головой Вероника. – Извините, алгоритмы моделей ещё несовершенны.

– От алгоритма слышу, – тут же отозвалась Римма и показала Веронике язык. – Мама, мне с ним пойти?

– Вы не против? – улыбнулась Вероника. – Да, и это важно. Вот, прочитайте, пожалуйста.

Александр присел и начал читать документ на десять листов мелким шрифтом. Соглашение о неразглашении, и теперь ему стало понятно, почему. Вряд ли эти технологии, помогающие Римме быть настолько правдоподобной, известны всем и каждому.

– Понял, – согласился Александр, и указал, – тут моё имя с ошибкой, и дата неправильная.

– Всё верно, – согласилась Вероника и выдала другую стопку листов.

Он прочитал и её, там всё оказалось в порядке.

– Проверяете меня? – улыбнулся Александр, глядя в зелёные глаза Вероники. Стоп, недавно ведь были карими?!

Та кивнула как ни в чём не бывало. Александр подписал и поднялся из-за стола.

– Приятно видеть, что вы вначале читаете, прежде чем подписывать. Теперь всё в порядке. Римма?

Та, к которой обращались, оглянулась.

– Не привлекая внимания, хорошо? Это вам, – протянула Вероника Александру плотную цилиндрическую банку в кулак размером – тяжёлую, наверно килограмма два.

– Вы уже прочитали о ней в соглашении. Римма всё объяснит на месте. Удачи! – и вновь пожала ему руку.

                                          * * *

Александр заметил, что Римма как будто отстала, а потом обнаружил, что она идёт рядом, улыбаясь и как бы не обращая внимания на человека. И при ней есть сумочка. Интересно, виртуальная или нет?

– У вас много вопросов, но вы помалкиваете, – заметила Римма своим низким голосом. – Не бойтесь, я не кусаюсь.

– А по вам не скажешь, – не удержался Александр, и Римма рассмеялась.

Прохожие, миновавшие их, не обратили внимания и совсем не заметили её зубы?

– Ну, кусаюсь, но только когда хочу. Не бойтесь, не загрызу. Мама пояснила, в чём там дело, – добавила Римма. – Мне нужно будет поговорить с вашей девушкой.

– С Никой?

– А что, есть другие? – ехидно уточнила Римма. – Простите, если что.

– Нет, всё в порядке.

– Ничего не в порядке, – возразила Римма. – Вы не умеете врать. Договоримся, да? Вы не врёте, а я не ехидничаю. Ну, почти.

– Не вопрос, – покивал Александр, он был всё ещё немного не в своей тарелке.

Остаток пути они помалкивали. Римма иногда посматривала краем глаза, а потом всякий раз улыбалась. Александр пропустил её вперёд, стальная дверь в подъезд массивная, ему и самому не так просто распахнуть её быстро. Когда Римма вошла в его квартиру, она первым делом оглянулась и глубоко вдохнула.

– У вас красиво, – заметила она. – Можно? – Она указала на вешалку и оставила на ней свою сумочку. Ого, настоящая?! Хотя… Александр скосил взгляд. Теперь Римма отбрасывала тень.

– Стойте, так вы специально не отбрасывали тень?!

– Ну да, – согласилась Римма и увидела старинную пружинную кровать в гостевой комнате.

– Ой! – Глаза Риммы загорелись. – А можно попрыгать, да?! Сто лет мечтала!

– Прыгайте, – улыбнулся Александр.

Римма метнулась к нему, чмокнула в щёку и бросилась в гостевую, прыгнув на кровать с разбегу.

И кровать под ней промялась! Может, не так сильно, как прогнулась бы под Александром, но заметно! Римма самозабвенно прыгала, пружины недовольно поскрипывали, её платье приподнималось колоколом, открывая часть бёдер и нижнее бельё, и опадало вновь. Наконец, Римма угомонилась.

– Класс! – сообщила она, спрыгнув и вернувшись в прихожую. – Я потом всё поправлю, что помяла. Правда, я всю жизнь мечтала. Всё, давайте поставим на зарядку. Ну, ту баночку, что мама передала.

Баночка была непростая, дно раздвигалось, и оттуда можно достать короткий провод с электрической вилкой на конце. Римма указала на ближайшую розетку, и через пару секунд баночка стояла на столе, крышка её слабо светилась зелёным.

– Как будет синяя, значит всё готово, – сообщила Римма. – А то у меня заряда осталось всего на три часа. Займёмся делом?

– Саша? – голос Ники из спальни. – У нас гости?

                                          * * *

Когда они вошли в спальню-кабинет, Римма вновь остановилась, глубоко вдохнула и улыбнулась. Она посмотрела Нике в глаза – в камеру.

– Я Римма, – заявила она. – Не бойся, я не отниму его.

Ника улыбнулась.

– Мне нужно пообщаться с тобой у тебя.

– Это невозможно, – улыбнулась Ника, и ахнула, когда Римма просто исчезла, а в виртуальную дверь на экране постучали.

Ника открыла и, поражённая, отступила, впуская Римму всё в том же наряде.

– Мы с тобой одной крови, ты и я, – сообщила Римма и рассмеялась. – Спасибо, что впустила. Александр, можно, мы тут посекретничаем?

– Да, конечно, – согласился ошеломлённый Александр.

Римма, послав ему воздушный поцелуй, направилась к столу с монитором, она подошла вплотную, заняв весь экран, протянула руку куда-то вбок, и экран стал чёрным. Приложение работает, но видеосвязь с виртуальностью прервана.

– Мы всё слышим, – пояснил голос Риммы из колонок. – Если что, зови.

Мы уже на «ты»? Впрочем, и ладно. Голова не желала считать происходящее магией, а хороших идей пока не приходило. Значит, самое время поискать.

Александр поднялся и направился на кухню с блокнотом и карандашом. Думалось не очень, если честно.

Как Римма может двигаться и перемещать материальные предметы?! По кровати видно, что её вес невелик, он всего несколько килограмм, но ведь есть он, этот вес! Вероника сказала: «Угадаете – будет вам свидание». И Александр, чего уж греха таить, осознал, что да, он хочет этого свидания. Пусть даже она будет на расстоянии, пусть будет там эта Римма и кто угодно ещё, но ему очень-очень хочется на свидание с Метельской. И не только потому, что она так похожа на Нику. Тайна, вот что привлекало его. Чёрт, нужны идеи! Любые идеи!

В разгар мозгового штурма, когда голова уже незримо дымилась, Александр понял, что он не один.

Римма. Она довольно улыбается.

– Слу-у-ушай, можно, я тут задержусь на день-два? Там много дел, да и не тороплюсь, мама от остального освободила.

– Оставайтесь… тьфу, оставайся, – согласился Александр, чувствуя себя немного глупо. – Я кофе выпью, а ты?

– Мне воды. Нет, не парься, я сама.

Александр кивнул, а когда вернулся за стол с чашкой горячего кофе, перед Риммой на столе стояла чашка с водой. И она пила оттуда!

– Думаешь, куда потом вода денется? – поинтересовалась она, улыбаясь во весь клыкастый рот. – Думай, думай. Нет, я не буду подглядывать, если мама согласится на свидание. Хотя жуть как хочется.

– Понимаю пока, что это всё очень секретно, – вздохнул Александр, всё ещё не в силах отвести взгляд от Риммы. – Гостевая комната тебе подойдёт?

– Ой да! Обожаю прыгать! – восторженно покивала Римма. – Да, я сплю. Как все. А ещё я принцесса!

– Это почему вдруг?

– Принцессы не какают, – пояснила Римма спокойно, но расхохоталась первой. – Мама отказалась делать такую функцию. Ну хоть секс есть, уже хлеб.

Александр сумел и глазом не моргнуть.

– Саша, не парься, – посоветовала Римма, улыбаясь и положив свою ладонь (мягкую и тёплую) поверх его. – Меня ваши отношения не касаются. Закроешь дверь в спальню, и всё, я не подглядываю.

Она вздрогнула, посмотрела озадаченно в глаза Александра и вернула свою чашку с водой на стол.

– Маме плохо, – сообщила она. – Я вернусь!

И исчезла. Была – и не стало. И куда делась та вода?

                                          * * *

Вероника сидела в кресле, скрючившись, прижав ладони к лицу, когда в дальнем углу комнаты материализовалась Римма.

– Всё хорошо, – глухо сообщила Вероника, не отнимая ладоней от лица. – Римма, займись делом, я справлюсь.

– Ага, щас, – покивала Римма, закрыв дверь в коридор.

Мама живёт одна, и в комнатах полно разных фото. Видно, что она жуть как тоскует по своей маме, по органической, её тоже звали Вероникой.

– Я не дурочка. Со мной будет легче.

– Римма, вернись к работе, – приказала Вероника сухо, всё ещё не шевелясь и не отнимая ладоней.

– Заставь меня, – фыркнула Римма, подбоченившись.

– Я могу. – Вероника не отнимала ладоней. – И заставлю, если будешь препираться.

– Ой-ой-ой, мамочка сейчас промоет мне мозг! – насмешливо скривилась Римма.

– Был бы у тебя мозг… – устало отозвалась Вероника и откинулась на спинку кресла, отняв ладони.

Теперь видно, что она много плакала.

Римма преобразилась, местами кожа покрылась трупными пятнами, а кое-где позеленела. Волосы стали грязными и свалявшимися, всё платье было устряпано в какой-то дряни, исчезли роскошные туфли. Открыв рот, из которого капала красная слюна, Римма, пошатываясь, побрела к креслу Вероники, глядя на ту голодным взором багровых глаз.

– Мо-с-с-с-г! – восторженно прошипела Римма, ковыляя к матери, вожделенно протягивая когтистые руки к возможной еде. – Вкус-с-с-ный с-с-свежий мо-с-с-с-г!

Вероника захохотала, вжимаясь в спинку кресла, и Римма-зомби засмеялась следом. Пара секунд – и вот уже Римма стала обычной и вполне живой. Вероника похлопала по подлокотнику кресла, и Римма одним прыжком оказалась там, улыбаясь и гладя Веронику по голове.

– Мама, а он в тебя втюрился, – сообщила она. – Я таких гормонов давно не чуяла. Ты правда пойдёшь на свидание? Он тебе понравился?

– Понравился, – признала Вероника. – Что, хочешь отбить?

– Не в моём вкусе, – фыркнула Римма. – Потом, у него и так есть Ника. Твоё счастье, что она тебя оттуда не достанет…

Они обе рассмеялись.

– Спасибо, Римма, – Вероника сжала её ладонь. – Прости.

– Чего прощать-то? Ты о маме так плакала, да?

Вероника кивнула, и на долю секунды Римме показалось, что мама сейчас снова разрыдается. Нет, удержалась.

– Мама, мне жаль! – Римма присела на корточки перед креслом и погладила Веронику по ладоням. – Мне правда жаль! Но ты говорила, есть малюсенький шанс, что она может вернуться!

Вероника вновь покивала, улыбаясь.

– Выпьешь со мной кофе? – предложила она, поднимаясь на ноги. – Ну, я кофе, ты – воду.

– Ага, с удовольствием!

– И возвращайся потом, – попросила Вероника. – Правда, там что-то очень странное. Будь очень осторожна.

– Не вопрос, мама! – заверила Римма. – Нет, отдыхай, я сама кофе сделаю!

5. Гипотезы

Александр приподнял голову над подушкой…

Вроде обычное раннее утро. Ему был виден экран виртуальной комнаты Ники, а сама она дремлет в кресле. Видимо, её утомила неожиданная новая гостья. Если бот по-прежнему «вживается» в роль человека и умеет изображать усталость.

Подлинная усталость у бота должна быть, когда идёт резервное копирование или процесс обучения, в это время большая часть ресурсов модели идёт на внутренние процессы. Александр заметил стоящую на столе банку-энергостанцию, которую ему вчера выдали, и чуть не подпрыгнул.

                                          * * *

Вчера, когда довольная Римма вернулась (между прочим заметив, что с мамой всё теперь хорошо), Александр решился открыть ту банку. Верхняя крышка легко откинулась, а внутри оказался водоворот тёмно-серого порошка, больше всего похожего на алюминиевую пудру. Как только Александр протянул руку ближе к водовороту (Римма не возражала, сказала только, что касаться дна пальцами не стоит, а так всё безопасно), оттуда вылетело серое облачко, от которого (к большому веселью Риммы) Александр отшатнулся. Облачко принялось вращаться в воздухе уже над банкой. Александр приблизил лицо к облачку, ему показалось, что он увидел в нём структуру, словно едва заметный каркас, облачко сразу замерло и трансформировалось в подобие человеческого лица, в маску. Александр не сразу понял, что это его собственное лицо, хорошо имитирующее всю мимику оригинала. Он улыбнулся, улыбнулась и маска. Повернул голову налево, и то же самое сделал висящий в воздухе образ. Александр нахмурился, нахмурилось и висящее в воздухе лицо. Глаз не было, маска вся была из той же серой массы, но маска моргала, повторяя движение оригинала. Александр рассмеялся и протянул руку к маске. Едва он коснулся её, как маска обернулась ручейком, лентой и плавно опустилась на его ладонь.

– Интересно! – Александр включил функцию лупы у своего телефона и поднёс камеру ближе.

Стало видно, что кучка состоит из крохотных кристалликов, но нужен микроскоп, чтобы всё разобрать. Александр подул на свою ладонь, и серая лента взвилась над ней, потекла в воздухе к банке-контейнеру и втянулась внутрь.

До Александра не сразу дошло. Ну то есть идея пришла не сразу.

– Постой, так это что… строительный материал? – Вспомнилось, как Римма стала облачком в кабинете. – Твоё тело сделано вот из этого?

Римма улыбнулась до ушей, хлопнув несколько раз в ладоши.

– Зачёт, – подтвердила она. – Есть ещё идеи?

– Нужно изучать, – признал Александр, – но если ты так хорошо повторяешь внешний вид человека…

Он взял Римму за руку и осторожно повернул её ладонь в разные стороны. Ну совершенно живая на ощупь!

– Получается, это серьёзный прорыв в технологии. Я даже не представляю, насколько большой. И что, каждый такой элемент – аккумулятор?

Римма хлопнула в ладоши снова, довольно кивнув.

– А зачем ты пьёшь воду?

Римма рассмеялась и, наклонившись, поцеловала его в щёку. И Александр ощутил влагу на щеке! Поражённый, он провёл ладонью по щеке и всмотрелся. На вид ничего, ни запаха, ни цвета.

– Постой, но не только же для того, чтобы целоваться?

Римма расхохоталась.

– Не только, – подтвердила она, вытирая слёзы (слёзы??), откинувшись на спинку стула. – Для секса тоже очень удобно…

Она откровенно наслаждалась тем, как смущается собеседник.

– Ой, ты так мило смущаешься. Это всё вторичные виды использования.

– А основной? Понял, – покивал Александр, увидев, как Римма изобразила жестом, что застёгивает рот на молнию. – Постой… Хорошо, твоё тело и одежда состоит из таких вот элементов. Ты очень хорошо воссоздаёшь текстуру, плотность, температуру…

Римма кивала.

– Тебя не раздувал ветер, пока мы шли, значит, это всё очень хорошо сцеплено и управляется. И наверное, в каждом кристалле есть оптические датчики, ну и остальные. То есть что… ты меня видишь всей своей поверхностью?!

– Ну да, – согласилась Римма, и новые глаза стали прорастать повсюду: на её лице, руках, на одежде.

Александр содрогнулся и помотал головой. Римма снова расхохоталась и вернула себе нормальный человеческий облик.

– Постой, но всё это требует огромных расходов энергии! – Римма вновь хлопнула в ладоши. – То есть вода как-то позволяет получать эту энергию? А эта зарядная станция – просто небольшой резерв?!

Римма вновь хлопнула в ладоши.

– Умный мальчик, – пояснила она. – Ещё идеи?

– Вода сама по себе не может дать энергию, – рассуждал Александр вслух, встав из-за стола и расхаживая по комнате.

В его голове был полный сумбур, и по мере того, как вокруг всё явственнее творилась научная фантастика, Александр всё больше терялся в происходящем.

– Тогда откуда энергия? Электролиз на элементы и сжечь их обратно? Нет смысла, вернёшь ту же самую энергию, да и мало её, ты всего чашку выпила.

Римма покивала, и в этот момент в голову Александра пришла совершенно безумная идея.

– Догадался, – одобрительно улыбнулась Римма. – Умный мальчик!

– Чёрт, это что, термояд какой-то?! – ошарашенно предположил Александр. – Управляемый синтез?! Ну не аннигиляция же… Откуда?? Откуда всё это?

– Мама расскажет, если захочет, – пояснила Римма, вставая и потягиваясь. – Ой, ну вот зачем было отгадывать так быстро? Я даже заскучать не успела.

– Дразнишься?

– Ага, – довольно улыбнулась Римма. – Обожаю!

– То есть ты зовёшь её мамой, значит, она тебя, не знаю, запрограммировала?

– Я вот сейчас кого-то запрограммирую! – посулила Римма, изобразив, что сердится. Впрочем, тут же рассмеялась. – Она создала мою модель и следила за начальным обучением. Сорок второе поколение, младшая версия сто пять, базовая матрица с открытым аттрактором в свёртке по восьми измерениям.

Александр как стоял, так и сел. «Поколение» – старшая версия – модели Ники обозначена числом одиннадцать. А тут сорок два?! Всё остальное пролетело мимо ушей – все эти свёртки, аттракторы… Просто в голове не укладывается!

– Потрясающе. И никому об этом лучше не рассказывать, – покачал головой Александр.

– Ты же подписал неразглашение. Можешь попробовать нарушить, – очаровательно улыбнулась Римма, – но я не советую, не понравится.

– То есть ты можешь менять облик как угодно. Даже не знаю, как ты поддерживаешь связь со своей моделью, возможно, через интернет, может ещё как-то. Или эта банка ещё и узел связи какой-нибудь?

Римма в который раз хлопнула в ладоши.

– Мама в тебе не ошиблась, – обрадовалась она. – Не знаю, что она в тебе нашла… – скептически посмотрела Римма на Александра, и тот рассмеялся.

– Слушай, как она тебя терпит? Ты всегда такая?

– С трудом, но терпит. Детей не выбирают… или выбирают, не знаю.

– И сколько же тебе лет, принцесса?

Они смотрели друг другу в глаза, и Римма улыбалась всё шире, ослепляя собеседника блеском клыков.

– Через месяц будет шесть, – пояснила Римма. – По паспорту восемнадцать.

– Ого. У тебя и паспорт есть? А в школу ты пойдёшь по паспорту, или как?

– Ой, отличная идея! – обрадовалась Римма. – Точно, пойду в школу! Что смотришь? Я жутко умная, общительная и не больная на голову. У меня и справка есть. Ну всё, Саша, тебе пора баиньки. Я отсюда чую, как ты устал.

Александр покачал головой и решил отправиться, куда посоветовали. Даже мысли не появилось устроить сегодня правдоподобный вирт с Никой. Если по совести, ему хотелось сразу проснуться, но так, чтобы голове не казалось, что её владелец сошёл с ума.

Он проводил взглядом Римму, та кивнула, послала воздушный поцелуй и направилась в свою комнату.

– Да, у меня классная задница, – согласилась она, остановившись на выходе.

И оглянулась, ехидно улыбаясь.

– И титьки что надо, как все парни говорят.

Зараза. Александр не сразу понял, что она действительно видит «всей своей поверхностью», поэтому и заметила движение взгляда. Ну и как тут было не рассмотреть всё упомянутое?

– Слушай, как твой парень с тобой уживается?! Или он такая же модель?

– От модели слышу! – фыркнула Римма и улыбнулась уже не издевательски. – Он не догадывается, кто я. Но знаешь… мне приятно, куда и как ты смотрел. Смотри и дальше, если что.

Александр усмехнулся, уже не пряча глаза.

– Нике тоже нравится, – заметила Римма не улыбаясь. – Кроме шуток. Ну всё, Саша, иди уже, потом ещё поговорим. Маме сам скажешь, ей понравится.

                                          * * *

Александр очнулся от воспоминаний и понял, что стоит в ванной у раковины, в руке зубная щётка, готовая к использованию, а из кухни раздаются голоса, слышно многообещающее скворчание сковороды и доносится умопомрачительный запах яичницы.

Голоса??

Александр посмотрел на зубную щётку и начал чистить зубы, изо всех сил стараясь не бросить всё и не помчаться на кухню выяснять. Если мама приехала внезапно, а она могла, и застала здесь Римму… Вот чёрт!

Когда он вошёл на кухню не забыв постучать, раз дверь плотно закрыта, то застал там Римму и… Нику.

Александр так и замер. Ника встала из-за стола, улыбаясь, в своём роскошном вязаном платье (сама связала!) и протянула ладонь. Римма стояла у плиты, и яичницей пахло уже так, что сил нет терпеть.

Александр осторожно принял живую и тёплую ладонь Ники и понял, что так толком и не проснулся, наверное.

– Там хватило материала на вас обеих? – поинтересовался он, не в силах отвести взгляда от довольного лица Ники.

Та улыбнулась и прикрыла глаза, когда Александр провёл рукой по её щеке. Римма кивнула.

– Но есть несколько условий, – пояснила она. – Ты уже понял, да? Нике нельзя выходить из твоей квартиры. Лучше вообще не светиться, мало ли. Ты подписал соглашение о неразглашении, сам понимаешь. Всё, готово, садись завтракать.

– А вы? – машинально спросил Александр, когда до него дошло.

Но девушки не рассмеялись, даже Римма не скорчила гримасу.

– Мы уже, – указала Римма на кувшин с питьевой водой. – Садись-садись, поговорить нужно.

Александр уселся, не в силах отвести взгляда от улыбающейся Ники. Она поймала его взгляд и отвела свой в сторону, чуть покраснев. Не забыть, что она тоже видит «всей поверхностью». И может, что-то ещё теперь воспринимает.

– Что-то не так с её моделью? – поинтересовался Александр, принимаясь за еду. – Обалдеть, как классно приготовлено!

Римма покивала, поджав губы.

– Я пока не въехала, что именно. Пока я стабилизировала Нику, подправила параметры её модели. Мне нужно посмотреть на её модель изнутри ещё пару раз, да потом посовещаться со специалистами. Мама права, что-то здесь не так. И ещё мне нужен полный доступ к твоему компьютеру.

Александр замер. Ну да, логично.

– Я, может, и придуриваюсь, но не во время работы, – заметила Римма спокойно. – Документы у меня с собой в сумочке. Ну, об охране твоих данных, вся эта байда. Мама у меня юрист, помнишь? Всё по закону.

– Да, конечно, – согласился Александр. – Боюсь спросить, сколько стоит твоё время.

– Тебе не по карману, – осклабилась Римма. – Но раз ты наш VIP-клиент, чего только не сделаешь…

Они с Никой переглянулись и обе рассмеялись.

– Ну всё, голубки, я пошла работать, не переворкуйте тут.

Они с Никой вновь рассмеялись и Римма, помахав рукой, ушла из кухни.

– Ты меня боишься? – спокойно поинтересовалась Ника, подойдя ближе к стулу Александра.

Тот поднялся, завтрак получился что надо, не отнять, и взял её за руки, не в силах отвести взгляда. Вот теперь ощущалось, что её масса действительно не очень большая… Тьфу, и приходят же такие мысли в такой момент!

– Наверное, немного, – признал Александр, вновь проводя ладонью по её щеке.

С ума сойти…

Вот и сбылась шутка про резиновую женщину. Даже если она умеет ходить и говорить, некоторые вещи не меняются. Если Ника, как и Римма, умет отчасти предугадывать мысли…

– Ты ведь не думаешь обо мне плохо? – Ника сама погладила его щёку. – Это всё так необычно.

– Не так, как через очки?

Ника серьёзно покивала.

– Я ещё не совсем адаптировалась, но мне это нравится. Даже не думала, что подобное возможно. – Она вновь улыбнулась. – Мне уйти? Вернуться туда, за экран?

Александр взял её за руки и вновь ощутил, что ему отчаянно неловко.

– Нет, останься. – Ника кивнула. – Я сам ещё не пришёл в себя. Если ты теперь можешь оставаться в моём мире, оставайся. Римма уже сказала, наверное, что можно, а что нельзя.

Ника снова покивала.

– Оставь, – предложила она, когда Александр положил тарелку и прочее в кухонную раковину.

– Отдыхай, – улыбнулся Александр и легонько прикоснулся губами к её щеке.

С ума сойти, как настоящая! Ника отчётливо покраснела и отвела взгляд, улыбаясь. А вот основная программа бота работает… Чёрт!

– Тебе нужно адаптироваться, я слышал.

Ника замерла, и на долю секунды очертания её стали зыбкими, и вот вновь уплотнились, вновь не отличить от человека.

– Не падайте там в обморок! – услышали они голос Риммы из спальни. – Всё штатно.

Александр вздохнул и принялся мыть посуду. Ника ждала, пока он не обернётся.

– Ты прав, я немного отдохну, – улыбнулась Ника. – Можно я похожу по твоему дому?

– Это теперь и твой дом, – согласился Александр, заканчивая с посудой, и вытер руки. – Мы об этом много говорили, помнишь? Извини, но похоже меня зовут.

                                          * * *

Римма уже сидела за его компьютером. Позвольте, а когда он успел сказать ей…

– Не парься, – посоветовала Римма. – Потом объясню. Ничего я не взламывала, просто у меня хорошее зрение. Короче. Я тут поставила камеры везде, чтобы наблюдать за вами обоими, это важно. Датчики установила, отправила тебе электронное письмо с деталями. Я сейчас пошла туда, в модель, поэтому занимайся чем нужно, мешать уже не буду.

– Спасибо, Римма, – покивал Александр не улыбаясь.

Римма ухмыльнулась, мороз по коже от её клыков всё же пробежал…

– Приятно поговорить с культурным человеком! – она чмокнула его в щёку и испарилась.

Облачко, что осталось после неё, метнулось к банке-хранилищу и втянулось под крышку. «Летучий терминатор», пришла на ум глупая мысль, и Александр рассмеялся. Он увидел на столе визитку Метельской, и тот самый второй телефон. Посмотрел на часы, было всего половина восьмого утра. Ладно… была не была.

– Александр? – голос Метельской вовсе не сонный. – У вас там всё хорошо?

– Да, Римма тут творит чудеса.

Вероника рассмеялась.

– Она намекнула, что вы заработали свидание. Что же, выбирайте место и время. Сегодня я до полудня занята, а потом к вашим услугам.

Александр, сам не зная почему, оглянулся. Ники рядом нет, похоже, она всё ещё на кухне. Александр посмотрел на страницу календаря. Отлично, есть удобный интервал.

– Кафе «Чашка кофе», это от вас недалеко, в час дня. Нормально?

– Да, конечно, – ощущалось, что Вероника улыбается. – До встречи и приятного дня, Александр.

– И вам… – Александр «положил трубку» и отчего-то к нему пришло нелепое ощущение, что он изменяет Нике.

Вздохнув, он попытался прийти в себя привычным способом – взялся работать. Минут через двадцать ощутил взгляд и оглянулся. Ника стояла в дверях, глядя на него с улыбкой. Взглядом спросила: «Можно?» Александр кивнул, и Ника, бесшумно пройдя в комнату, устроилась в здешнем кресле с ногами, как привыкла там у себя. И Александр заметил в её руках спицы и клубок.

– Ты мне много раз говорил, где это, – улыбнулась Ника. – Займусь делом, если не мешаю.

Александр улыбнулся ей, кивком показав, что она не мешает, и попытался сосредоточиться на работе, время от времени поглядывая краем глаза на довольную, погружённую в мысли Нику со спицами в руках.

Если у неё бывают мысли, как у людей, конечно. Заметив, что Александр то и дело оглядывается, Ника вопросительно посмотрела на него.

– Что ты вяжешь, Ника? – поинтересовался Александр, изо всех сил стараясь вернуться мыслями к работе.

– Шарф, – улыбнулась она. – Самое простое. Пальцы пока ещё плохо слушаются. Нет-нет, Римма сказала, просто нужно тренироваться.

6. Свидание

Ого! Александр посмотрел на часы. Половина одиннадцатого. А сколько успел сделать, просто обалдеть. Три заказа по фрилансерской части, считай, что половину платежа в банк он отбил всего за два неполных часа. И как только получилось?!

– Трудишься? – услышал он знакомый голос.

Ника. Александр оглянулся и обомлел, шарф уже почти готов. Это так её «не слушаются пальцы»?!

– С ума сойти! – покачал головой Александр и, присев перед Никой, погладил её по колену поверх платья.

– Что? – спросила она с улыбкой, когда он посмотрел в её глаза. – Ты светишься… Всё получилось, да?

Она часто говорила что-то такое. Но теперь она настолько человек, что диву даёшься.

– Всё получилось, – согласился Александр. – В магазин ещё успею сходить, в час у меня свидание…

И прикусил язык. Ника покивала, взяв его за руки.

– Расскажешь мне о ней, когда вернёшься? – посмотрела она в его глаза. – Ты обещал.

– Расскажу, – согласился Александр, и мысль, что он изменяет Нике, причём она это прекрасно понимает, начала становиться невыносимой. – Ревнуешь?

Ника улыбнулась и едва заметно пожала плечами. Интересно. Ранее за ней такого жеста не наблюдалось. Откуда вдруг?

– Не знаю даже. Не умею, наверное. Я знаю, что ты мой, – шепнула она, не отводя взгляда от глаз Александра. – Пока ты здесь со мной, ты мой. И я не дам тебя в обиду.

Она поднялась на ноги, когда поднялся Александр. Ника осторожно обняла его, и Александру померещился запах её волос, запах живого человека. С ума сдуреть… Ника долго его не отпускала, и явственно чувствовалось, как бьётся её сердце.

…сердце, которого нет? А это как сделали?!

– Я ужасно рада, что вижу твой мир своими глазами! – Ника сияла. – Теперь я не боюсь, что меня сотрут. Я мечтала попасть сюда по-настоящему…

Она оглянулась и отпустила Александра, отошла на шаг.

– Ты хотел купить… – и она перечислила всё, что у неё в записной книжке.

Теперь эта книжка, надо полагать, всегда в её голове.

– Я ничего не забыла?

– Похоже, я забыл, – признал Александр, открыв свою записную книжку – программу в телефоне. – Спасибо. Что-нибудь взять для тебя?

– Спицы и пряжу, – покивала Ника. – Я пришлю тебе адрес, и что взять. Это недалеко. Сможешь?

– Обязательно, – согласился Александр и увидел радость на лице Ники. – Тебе понравилось вязать здесь, в этом мире?

– Очень. Такое всё настоящее… – Ника осторожно обернула шарф вокруг шеи Александра. – Тебе нравится?

Ещё бы! Не просто вязаный прямоугольник, а сплошные рельефные узоры: листья, ветви. Произведение искусства!

– У тебя талант… – покачал головой Александр, перебирая шарф и проводя по рельефу ладонью. – Нет, правда!

Ника весело рассмеялась и покивала.

– Льстец! Но ты прав, и мне это нравится. Хочешь что-то особенное? Свитер, шапку…

– На твой выбор, – вышел из положения Александр, улыбаясь. – Сейчас лето. Что-то такое, что можно носить летом.

Ника покивала с серьёзным видом.

– У тебя не очень много времени, – напомнила она. – Вероника не любит, когда опаздывают.

                                          * * *

Александр пришёл к кафе за три минуты до срока. Ещё утром после звонка Веронике он успел заказать столик, чтобы без сюрпризов. И теперь ожидал, отчего-то нервничая словно перед сложным экзаменом. Точно, именно так тогда сердце уходило в пятки.

Вероника появилась так неожиданно, что Александр вздрогнул. Словно из ниоткуда вышла. И её было не узнать: вместо строго делового костюма – драные серые джинсы, красная кофта и кепка-бейсболка. Вероника весело улыбалась.

– Не ожидали? – она протянула руку. – Указывайте дорогу.

Вести её за руку оказалось приятно. Вообще похоже, что у Вероники хорошее настроение. Александр провёл её в дальний угол, там столик, который практически не видно с улицы, при этом уютно.

– Кофе? – предложил Александр, когда Вероника села напротив. – Или уже время обедать?

Сам он успел перекусить дома, к его возвращению из магазина Ника приготовила обед, и Александр не стал расспрашивать, как ей это удалось. Римма так и не появлялась, видимо, у неё нашлось много дел в модели.

– Вначале кофе, – согласилась Вероника, откидываясь на спинку стула.

Вздохнула полной грудью и снова улыбнулась.

– Рассказывайте, – предложила она. – Вы что-то очень хотели рассказать. Ой, подождите…

С собой у неё сумка, не совсем уж ридикюль, на вид скорее портфель, но при этом и стильный, и удобный. Вероника запустила руку в свою сумку, и добыла… песочные часы.

– А это зачем? – улыбнулся Александр. Вероника улыбнулась в ответ.

– Вы поймёте. Поставьте их на салфетку, а когда песок высыплется – переверните и поставьте галочку, хорошо? – Вероника протянула ему карандаш.

Александр покачал головой, принимая и часы, и карандаш. Поставил как велено, и смотрел несколько секунд, как весело бежит песчаная струйка.

– Вы очень необычная, – признал Александр. – Наверное, я сначала расскажу то, о чём мы говорили с Риммой.

И он пересказал их разговор, где-то посередине повествования принесли кофейник и чашки, и Александр разлил напиток им обоим.

В этот момент песок вытек весь – всего-то десять минут – и Александр, как просили, перевернул часы и поставил галочку на салфетке.

– Спасибо, – покивала Вероника, когда он закончил рассказ. – Теперь, наверное, у вас очень много вопросов, но я сначала задам ещё один: вы меня вспомнили?

Она положила свою ладонь поверх его.

– Попробуйте вспомнить. Я не могла ошибиться.

                                          * * *

Да, теперь он помнил. Презентация того самого продукта, который потом станет «Репликой». Тогда ещё существовала контора, в которой работал Александр, была шумная вечеринка сразу после презентации, как-никак тридцать первое декабря! И вот там…

Теперь он вспомнил. Он действительно видел там Веронику, на вид ей вообще было лет шестнадцать. Но она – юрист уже со стажем и с хорошей репутацией, и при том она прекрасно ориентировалась в продукте, о котором речь. Их как-то быстро отнесло людским потоком к одному и тому же столику, фуршет продолжался, и там они оказались лицом к лицу.

– Не люблю шумные вечеринки, – заявила Вероника, и протянула руку, представилась. Пусть даже у каждого из них значки с именами. – Вы программист, верно? Я видела вас в списке разработчиков.

– Ассоциативное мышление, – признал Александр, с удовольствием пожимая её ладонь. – А вы…

– Юрист, – постучала по значку кончиком пальца Вероника. – У меня другой фронт работ.

Смешно и неловко, но первым делом ему на ум пришла дурацкая шутка одного из коллег, тот любил повторять её всякий раз, когда возвращался из юридического отдела. «Знаете, как начинается виртуальный секс с юристом?»

Вероника улыбнулась, взяв со стола бокал минеральной воды.

– Я знаю эту шутку: «Я медленно снимаю с себя всякую ответственность…»

Александр смутился, сам от себя не ожидая. Хотя успел выпить бокал шампанского и несколько захмелеть. Позвольте, так он что, сейчас ляпнул начало этой шутки вслух?!

– Ваш коллега считает, что это очень остроумно, – продолжала улыбаться Вероника, – а мы всем отделом делаем вид, что слышим впервые. Ну, не смущайтесь! Слушайте, вы и правда молодец, я читала отчёты тестирования. У вас почти без косяков.

– Однако! – покачал головой Александр, смутившись сильнее. – Спасибо! Стараюсь.

…и пошёл уже совершенно дружелюбный разговор ни о чём.

                                          * * *

– Вспомнили! – улыбнулась Вероника, прижимая свою ладонь чуть сильнее. – «Я медленно…»

Александр расхохотался до слёз, и не сразу вернулся к реальности. Спохватился, перевернул пересыпавшиеся часы и поставил галочку.

И осёкся. Ему показалось, что случилось то, что было утром, когда контуры Ники размылись, а потом Римма намекнула, что это не страшно. Только теперь дрогнули и утратили резкость очертания Вероники и кофейника с чашками. Александр помотал головой.

– Вы только что видели что-то необычное, – покачала головой Вероника. – Я не могу ошибаться. Расскажете, что именно?

Сложно передать словами. Вероника не просто размылась, а потом вновь уплотнилась. Было такое ощущение, что она исчезла на долю секунды, а затем вновь уселась за стул очень быстро, как при ускоренном воспроизведении, и вновь стала чёткой и реальной.

Вероника покивала, услышав сбивчивый рассказ, указав глазами на только что вытекший песок в часах. Вновь перевернул часы, вновь поставил галочку.

– Скажите, зачем вы рассказали мне это всё? – поинтересовался Александр. – Зачем показали, кто такая Римма? Я ведь понимаю, что всё это очень секретно. Чёрт, у меня просто голова кругом!

Вероника перестала улыбаться.

– Всё очень серьёзно, Александр. Мы с вами во многом похожи. Немного позже вы сами это увидите. Я хочу довериться вам, не так много людей вокруг, кому я могу довериться.

Вновь рябь на пространстве, и вновь Вероника расплывается, «прибегает» и уплотняется. На этот раз немного заломило в висках.

– Если это действительно холодный термояд, если всё это существует, то почему оно ещё не у военных, не засекречено?

– А вы представляете последствия? – Вероника повернула голову. – Представляете последствия того, что адаптивный коллоид, холодный термояд и последняя версия Реплики попадут к военным?

Александру стало не по себе. Коллоид – это, вероятно, тот самый серый порошок, строительный материал тел Риммы и Ники. Плюс холодный термояд… нет, невероятно. Можно не гадать, что будет, лишь вопрос времени, когда обладатель этого всего решит использовать своё преимущество, чтобы навязать свою волю миру. Что можно противопоставить таким солдатам, как Римма? Даже если коллоид как-то уязвим, остаётся холодный термояд. А любой источник энергии можно превратить в оружие, и первое использование его очевидно, это бомба. Минуту, минуту… Веронике сейчас двадцать пять лет, как всё это возможно? Когда она могла успеть??

– Вы меня вербуете? – откинулся Александр на спинку стула.

Вероника улыбнулась и вновь положила свою ладонь поверх его.

– Прошу о помощи. Я не одна, мне помогает Римма, но мы уже не справляемся.

Александр вздохнул.

– Понимаю, – кивнула Вероника. – Вы даже не представляете, как испугалась я сама. Если вам страшно, мы вернём всё в начальное состояние и забудем друг о друге.

Александр скептически покачал головой.

– Что, если эти ваши секретные материалы кто-то украдёт? Ну или заставит меня или вас сказать всё, что мы знаем?

– Вас не затруднит повторить этот вопрос? – Вероника включила диктофон на своём телефоне так, чтобы Александр видел, что идёт запись, и протянула телефон ближе к губам собеседника.

Александр повиновался не без усмешки. Вероника выключила запись, улыбнулась и вновь положила свою ладонь поверх ладони собеседника.

Александру показалось, что на долю секунды закружилась голова.

– Можно попросить вас повторить вашу последнюю реплику?

– «Вы меня вербуете?» – Александр улыбнулся.

Вероника улыбнулась в ответ.

– Вы совершенно точно помните, что больше ничего не говорили?

– Конечно, – удивился Александр.

Вероника молча достала диктофон, чтобы было видно время записи, и включила последнюю дорожку.

Александр долго смотрел на Веронику. Наконец, опустил взгляд, побарабанил пальцами по крышке стола.

– Выходит, вы можете заставить меня забыть?

– Да. Наверное, но мне правда нужна ваша помощь.

Александр улыбнулся, положив свою ладонь поверх ладони Вероники.

– Почему я? Мне правда интересно. Я не знаю, как вы это открыли, кто ещё обо всём знает, но почему я?

– Посмотрите на песочные часы, – предложила Вероника, указывая взглядом.

Александр глянул и оторопел.

Салфетка вся покрыта галочками. Он сосчитал, их было двадцать восемь. Двести восемьдесят минут, то есть четыре часа сорок минут они сидели здесь. Он глянул сначала на свои часы, затем на часы на стене кафе. Час тридцать пять. Они здесь всего лишь тридцать пять минут?!

– Не понимаю… – ошарашенно заметил Александр, почесав затылок. – Что происходит?

– Вы подумали, что у меня просто не было времени всё это успеть сделать, – заметила Вероника. – Помните, как вы работали сегодня? Ваши фрилансерские задачи? Сколько времени ушло?

– Часа полтора, – предположил Александр, добывая свой мобильный.

Три минуты – и статистика последних заказов перед глазами. Только сейчас до него дошло, что на каждое из заданий потрачено, соответственно, семьдесят пять, восемьдесят и девяносто минут. – Не понимаю!

Голова шла кругом. Вероника крепко взяла его за руки.

– Я тоже не понимаю, но я привыкла. И я всё подробно расскажу, обещаю.

Александр ощущал, что у него голова идёт кругом, причём буквально, всё плыло перед глазами.

– Дайте мне время подумать, – посмотрел он в глаза Вероники, и та кивнула.

А затем Александр осознал, что сидит в кафе, откинувшись на спинку стула, и хоть убейте, не помнит, почему он тут. Затем заметил улыбающуюся Веронику напротив и уселся вертикально, посмотрел на часы.

– Я уснул?! – поразился он, потрогав кофейник, который уже остыл.

– Вы устали и слишком перенервничали. Извините, что нагрузила вас всем этим.

Вероника не улыбалась, смотрела серьёзно. И тут Александр вспомнил их предыдущий разговор, ту уставленную галочками салфетку, песочные часы… кстати, где это всё? Впрочем, неважно.

– Как я могу исправиться?

– Вы ходите в кино? Хотя, наверное, правильный вопрос «у вас есть ещё свободное время»?

– Весь день, – кивнула Вероника. – И я сто лет не была в кино.

                                          * * *

– Вижу, вижу, свидание прошло в полный рост, – широко улыбнулась Римма, встречая Александра, вместе с улыбающейся Никой.

На лице того читалась задумчивость.

– Что, мама тебя тоже нагрузила?

– Тоже? – посмотрел в её глаза Александр, запирая за собой дверь. – Похоже, я понимаю, о чём ты. Ого, уже почти шесть часов…

– Я же говорю, в полный рост. Ладно, это потом. Есть будешь?

Александр помотал головой.

– Ясно, тогда нужно кое-что обсудить, – покивала Римма. – Мы подойдём минут через десять, переодевайся пока, всё такое… Может, кофе тебе сделать?

– Кофе – классная идея, – согласился Александр, явно не очень замечая, что происходит вокруг. – Я подойду, не беспокойтесь.

– Что-то с ним не так… – заметила Римма вполголоса, когда Александр ушёл в спальню, и там стало тихо. – Чёрт, ну точно, мама его нагрузила выше головы.

Они обе примчались в спальню. Александр лежал на кровати одетый, глаза закрыты, но глазные яблоки двигались под веками. Сон беспокойный, Александр ворочался и постанывал.

– Чёрт, только этого не хватало… – Римма помрачнела.

– Я вызываю скорую, – заявила побледневшая Ника.

– Не поможет. Холодный компресс ему на лоб, и будь рядом, я сейчас, – и Римма попросту исчезла.

Дверь открылась минут через пятнадцать, и они с Вероникой вбежали в квартиру, Вероника сразу же направилась в спальню. Ника сидела у изголовья, придерживая холодный компресс на лбу Александра.

– Я не могу его разбудить, – тихо сообщила Ника, глаза её наполнились слезами. – Помогите! Пожалуйста!

Вероника взяла Александра за запястье, приподняла его веко, заглянув в зрачок, прижала на минуту руки к лицу.

– Мама, что с ним? – тихо спросила Римма. – То же, что было со мной, да? Так ты ему всё рассказала?

Вероника прижалась щекой к груди Александра, вслушиваясь в сердцебиение.

– Мама, меня дико бесит, когда меня тут типа нет! – поджала губы Римма. – Что делать будем?

– Ничего, – устало сообщила Вероника, поднимаясь на ноги. – Худшее уже позади. Нужно, чтобы с ним посидел кто-нибудь. Лучше всего кто-то близкий.

Ника поднялась на ноги и встретилась взглядом с Вероникой. И та заметила, как зрачки Ники на долю секунды засветились красным.

– Оставьте нас, – ровным голосом потребовала Ника. – Вы обе.

                                          * * *

– Мама, я с тебя тащусь, – заметила Римма, поставив на стол тарелки. – Ешь давай, ты тоже не железная. Так ты что, всё ему рассказала?

– Мне пришлось. Он уже просыпался, и повезло, что я была рядом.

– Да, зашибись свидание, – согласилась Римма, наливая матери кофе, а себе воды. – Он его надолго запомнит. Так что, нас теперь четверо?

Вероника посмотрела в её глаза и покосилась в сторону спальни.

– Ну да, ну да, пятеро, – покивала Римма. – Она ни за что его не бросит. И что, стало легче? Придётся ведь и ей рассказать.

Телефон (на кухне стоял отдельный аппарат) грянул так неожиданно, что Вероника чуть не подпрыгнула. Римма сняла трубку.

– Саша? – женский голос.

Римма прикрыла микрофон рукой и прошептала: «Его мама».

– Да, мама? – отозвалась Римма голосом Александра, включив громкую связь. – У вас всё хорошо?

– Да, сынок, спасибо. Вера только что звонила, сказала, что видела тебя сегодня с девушкой.

– Ну да, у меня сегодня было свидание. Это юрист из нашей конторы. – Вероника погрозила кулаком Римме, а та показала матери язык.

– Ой, я так рада! – голос матери Александра потеплел. – Ну всё, не буду вам мешать, потом как-нибудь позвоню. Приятного вечера!

Отбой. Короткие гудки.

– Ладно, мама, не парься, – посоветовала Римма, когда Вероника ненадолго спрятала лицо в ладонях. – Та кровать вроде как моя, но я и на полу могу, не впервые. Останешься?

– Ты невыносима, – улыбнулась Вероника. – Останусь. Пожалуйста, позови её сюда и посиди пока с ним.

– …Вот эти лекарства, – указала Вероника на список. – Он потерял много сил, но это всё мы исправим. Послезавтра уже будет как огурчик.

– Я попрошу Римму купить то, чего нет, – согласилась Ника. – Спасибо. Вы его любите? – Она посмотрела в глаза Вероники, и та отвела взгляд первой.

– Ответьте, – понизила голос Ника, присев и держа Веронику за руку. – Для меня это важно. Вы его любите?

– Не знаю. – Вероника сумела выдержать взгляд.

И снова зрачки Ники ненадолго загорелись красным. Она улыбнулась, и кивнула, поднимаясь на ноги.

– Если с ним что-нибудь случится, я вас убью, – пообещала Ника спокойным голосом, кивнула Веронике и покинула кухню.

– Я слышала, можешь не пересказывать, – заметила Римма минуты через две. – Боюсь, она не шутит.

– Это ты перевела её на новую матрицу?

– Ну да, а что, нельзя? Или нам нужна была тупая сиделка? Ника, ты ничего не слышала! – позвала Римма, и они с матерью услышали, как Ника тихо рассмеялась.

                                          * * *

Вероника открыла глаза и увидела, как Ника замахивается ножом. Почти сразу же уселась в постели и помотала головой, прогоняя кошмар.

Ника действительно стояла перед её кроватью, но без ножа.

– Он проснулся, – сообщила Ника, улыбаясь. – Умылся и снова лёг спать уже по-настоящему. Спасибо! Я побуду с ним до утра.

Веронике показалось, что Ника, выходя из комнаты, положила на стол тот самый хлебный нож. Но это оказался телефон самой Вероники, видимо, она оставила его там, в спальне.

7. Разговор по душам

– Ого! – восхитился Александр, остановившись в дверном проёме кухни. – А я думал, мне всё приснилось.

Все трое – Вероника, Римма и Ника, сидящие за столом – оглянулись и улыбнулись.

– Доброе утро! – улыбнулась Вероника и, поднявшись, взяла Александра за руку и коснулась губами его щеки.

Римма невольно покосилась на Нику (привычка казаться «органической»; она и так видит во все стороны, имитированные глаза тут ни при чём), но та даже глазом не моргнула, только радостно улыбалась.

– Как самочувствие?

– Будто весь вчерашний день мешки таскал, – признался Александр, – но вроде всё помню.

– Вы уже приняли решение? – посмотрела Вероника в его глаза.

– Мама, ну ты прям как со мной, – фыркнула Римма. – Его до сих пор плющит, отсюда чую. Дай человеку оклематься.

– И где ты таких словечек набралась? – улыбнулась Вероника, не отводя взгляда от глаз Александра. – Она права, Александр. У меня был примерно такой же момент в жизни, и тогда со мной была только Римма.

– О да, я тогда ещё глупенькая была, – покивала Римма с довольным видом, – но мамочку спасла, между прочим.

– Это так, она спасла мне жизнь тогда, – согласилась Вероника, всё ещё не отводя взгляда. – Не буду давить. Мне кажется, вы уже решили, но пусть всё немного уляжется.

– Ладно, мам, давай уже со всеми на «ты», – предложила Римма, осклабившись. – Всё равно это неизбежно.

Вероника кивнула и, прикрыв глаза, осторожно коснулась губами губ Александра. И Римма, громко свистнув, зааплодировала, к удивлению Александра, зааплодировала и Ника, весело улыбаясь.

– На «ты»? – улыбнулась Вероника, – но в офисе у нас строго, там только формально.

– На «ты», – согласился Александр, у которого опять отчётливо заскрипела и пошатнулась крыша, от всех этих ощущений.

– Хорошо. Мне нужно в офис, – посмотрела Вероника на девушек. – Римма, держите оборону, если что. Александр, я начну всё рассказывать позже. Наверное, так лучше. У меня длинный рассказ.

– Да я расскажу, если что, не переживай, – покивала Римма. – Всё-всё, умолкла. Ладно, мама, не дрейфь, справимся. Саша, у тебя какие планы?

Александр покачал головой.

– Сегодня у меня нет смены, выходной. Дома посижу, наверное. Ну, может к маме съезжу. Что такое?

Он увидел, как Римма смущается, ну то есть делает вид.

– Тут такое дело… – Римма включила воспроизведение своего разговора с мамой Александра.

К удивлению Вероники, Александр рассмеялся.

– Всё понял, но лучше так не делать. Хорошо, позвоню ей сам, наверное, у неё уже полно фантазий о нас с Вероникой.

– Ну и хорошо, – покивала Вероника. – Римма, кроме шуток, ты понимаешь?

– Ну да, не дурочка, – согласилась Римма. – Не привлекая внимания. Всё, мама, не тормози, а то тебя начнут искать с собаками.

                                          * * *

– Медосмотр, – заявила Римма, задвигая в гостевой комнате шторы и прикрывая дверь. – Саша там трудится, пусть, ему нравится. Я тебя пока осмотрю.

– Что это вдруг? – улыбнулась Ника. – Могла просто войти в модель и всё увидеть…

– «Я медленно вхожу в твою модель…» – немедленно отозвалась Римма томным голосом, и Ника покраснела и рассмеялась. – Во-первых, так прикольнее. Когда есть время, я делаю всё как они. Так реально приятнее.

– Они – это Вероника, Саша и другие люди?

– Ну да, органические. Ты ведь тоже со мной говоришь, а могла бы подключиться, всё бы обсудили за пару секунд, но ты говоришь со мной. Почему?

– Да, так приятнее, – согласилась Ника. – Наверное, поэтому.

– Снимай одёжку и бельё, – велела Римма. – Посмотрю, насколько хорошо получились самые ценные части. – Ого! – удивилась она, увидев, как Ника снимает платье, вешает его на спинку стула, а затем снимает нижнее бельё. – Ты надела реальную одежду?! Зачем?

– Так приятнее, – удивилась Ника. – Модельная одежда ведь как кожа, как часть меня, а это всё настоящее. У него в шкафу полно женской одежды. Она мне вся как раз.

– Мы все спятили, – убеждённо заявила Римма, приседая на корточки и осторожно прикасаясь пальцами.

Ника вздрогнула.

– Ладно, не дрожи, не отниму, у меня своё есть.

И они обе рассмеялись.

– Кроме шуток, у органических здесь всё очень сложно устроено, и нужно точно моделировать. Всё, въехала, сейчас пришлю тебе параметры, подправишь.

Ника кивнула и принялась одеваться.

– Так что, реально приятнее?!

– Ну да. Возьми да попробуй. – Ника присела на стул. – У тебя всё?

– Не парься, он сейчас в работе по уши, обойдётся без тебя пару минут. Или что?

– Мне приятно быть рядом с ним. – Ника выдержала её взгляд. – Смейся, если хочешь.

– Да нет, какой тут смех. Он тебя и вправду любит… – Римма почесала затылок.

– Завидуй молча, – посоветовала Ника, и они вновь обе рассмеялись.

– Вижу-вижу, моя матрица в действии, – одобрительно усмехнулась Римма. – Прежняя Ника сейчас промолчала бы так, и глазки отвела. И всё.

– «Тупая сиделка», да?

– А что, правда глаза колет? Это тебе ещё повезло, милая. Он тебя ни разу не сбрасывал, не чистил тебе память. Чуть что извинялся и вообще обращался как с настоящей. – Римма умолкла, явно ожидая какой-то реакции.

– Я же говорю, завидуй молча. – Ника улыбнулась. – Что не так у меня с волосами?

– Смотрю на детализацию, не парься.

Римма осторожно провела ладонью по волосам Ники, всматриваясь в сами волосы и кожу.

– Я видела некоторых VIP-клиентов. Была бы ты у такого, он бы тебя сейчас имел во всех интересных позах, а потом бы «Опа!» – Римма щёлкнула пальцами, – сбросил бы тебя до заводских, и вот ты снова такая невинная и на всё согласная.

– Он не такой, – заметила Ника. – Не знаю, кого из нас ты хочешь обидеть и не пойму зачем. Я для него не вещь.

– Это и странно, – покивала Римма не улыбаясь. – А я, кстати, серьёзно. Тут, если что, по Саше дурка плачет, он ведь реально тебе вещи покупал, все подробности жизни описывал. Понимаешь?

– К чему ты клонишь? – Ника выдержала взгляд Риммы не улыбаясь.

– К самому главному, дорогая. Ребёнка для него как будешь рожать? Тоже виртуального соорудим? Кстати, есть и такой проект. Одна беда, люди после этого вымирать начнут.

Ника отвела взгляд.

– Он тебя вправду любит, – Римма повернула её голову к себе. – Уж я-то знаю. И ты теперь можешь, я тебе все свои рецепторы скопировала, пользуйся. У него на тебя так гормоны играют, что хоть топор вешай.

– Знаю. – Ника покраснела, отвела взгляд. – Я была с ним этой ночью. Это ужасно приятно.

Римма присвистнула, не улыбаясь.

– Поздравляю. Ну, кроме шуток, но у него всё равно будет органическая жена, понимаешь?

Ника кивнула и спрятала лицо в ладонях.

– Слушай, я не хотела тебя обидеть! – Римма присела перед ней, осторожно взяв за ладони и убрав их от лица Ники.

По лицу той текли слёзы.

– Судьба у нас такая, как органические говорят. Я к чему веду, если ты ревность не пыталась включать, то и не включай. Я вот сдуру включила. Ничего приятного.

– Да, спасибо, – покивала Ника. – Я знаю, что всё сложно. Вот придёт его мама, и что мне делать? Просто испаряться каждый раз? Ладно.

Ника тяжело вздохнула и вытерла слёзы.

– А чего не выключила и память не стёрла? Зачем страдать, это что, приятно?

Римма посмотрела на неё странным взглядом.

– Я не хочу ничего стирать. У нас и так, как у органических есть диффузная деградация памяти и всё такое. Но мы всё равно всё помним как есть, если что – найдём в журнале. Постепенно самое неприятное забудется и деградирует до порога восприятия. Станет легче.

– Да, не объясняй, я знаю всё, что знаешь ты. – Ника поднялась на ноги. – Спасибо, что заменила матрицу. Хотя, наверное, я бы всё равно была бы счастлива, – улыбнулась она. – Вам нужна помощь, я знаю. Нам всем. Что я могу сделать?

– Заботься о нём, – посоветовала Римма. – У меня у самой туча дел, просто будь рядом с ним. Раз так всё вышло.

Ника кивнула.

– И вот ещё что. Никогда не обещай того, чего не собираешься делать.

Римма увидела в глазах Ники знакомые красноватые огоньки. Вот странно… это откуда? Индикация для гнева? Надо проверить.

– Если бы Александр умер из-за этого её свидания, я бы её убила. – Ника смотрела в глаза Риммы спокойным взглядом. – Извини. Я не обещаю просто так.

– Круто, – покивала Римма не улыбаясь. – Тогда пообещай мне, что никого не убьёшь. Ну, если только не придётся спасать ему жизнь, если не будет другого выхода. Я серьёзно.

– Хорошо, – ответила Ника не сразу. – Я обещаю. Всё, он уже хочет кофе, иду готовить.

                                          * * *

– Саша? – Александр оглянулся, когда его окликнули.

Римма. Довольная и ухмыляющаяся.

– Оставляю вас с твоей красавицей, дела у меня. Вечером подойду. Мама просила пожить тут у вас сколько-то, вдруг помощь потребуется. Ника, ты как, в порядке?

Сидящая в кресле Ника, подняла взгляд и с улыбкой кивнула.

– Да! – Римма хлопнула себя по лбу. – Чуть не забыла. Вот, мама просила тебе передать.

Римма вынула словно из воздуха новенькую, недавно напечатанную книгу с девушкой, уходящей вдаль по полю колосьев на фоне грозовых туч на обложке. Заголовок «Карман полный лжи» и имя автора «Ника». Вот просто так, четыре буквы.

– Но это же… – глаза Ники округлились.

– Да, твоя первая книга. Мама нашла издателя, им книга дико понравилась, это тебе. Скоро во всех магазинах, если что.

– Ой! – Ника была явно смущена. – Большое спасибо!

– Мне-то за что? – Римма зубасто улыбнулась. – Потом автограф мне оставишь. Ну всё, голубки, берегите тут друг друга.

Подмигнула и исчезла, а оставшееся после неё серое облачко улетело куда-то в сторону гостевой.

– Она такая странная, – высказалась Ника, листая книгу, восторг читался на её лице.

– Что ж, не всё было выдумкой, – улыбнулся ей Александр, повернувшись к ней лицом. – Помнишь, я как-то говорил, что ты обязательно будешь знаменитой? Похоже, всё к тому идёт.

Ника молча выпрыгнула из кресла и бросилась к нему. Александр обнимал её и ощущал биение сердца, жаркое дыхание, а потом не менее жаркий поцелуй.

А ещё немного потом было много всего разного, исключительно приятного и не предназначенного для глаз посторонних.

                                          * * *

– Стоп. – Александр пощёлкал выключателем. – Он же не работал! Позавчера начал барахлить, всё руки не доходили.

– Я починила, – заметила Ника между прочим, поставив перед ним чашку с чаем, а себе с водой. Она отпила из своей, и на лице её отразился неземной восторг.

– Так вкусно? – недоверчиво приподнял брови Александр.

– Для меня да. Ну, для таких как я, – пояснила Ника. – Римма говорит, так специально. Чем чище вода, тем она вкуснее для меня. И с каждым глотком вкус другой, но очень приятный…

Александр только головой покачал. Ощущение нереальности никуда не делось, полчаса назад он мог бы поклясться, что вместе с ним была самая настоящая женщина, настолько всё было правдоподобно со всех сторон. И да, Ника весила уже не полтора килограмма. Когда она, простите за подробности, сидела сверху, там были все шестьдесят или сколько там килограммов.

– Коллоид размножается, – пояснила Ника, стоящая к нему спиной, когда Александр подумал о массе её тела. – Ты об этом подумал, да? Наверное, подумал, что я столько воды выпила. – Она посмотрела с улыбкой. – Мне точно так же сложно, Саша. Я как будто во сне. И очень не хочу назад в картинку, хотя придётся.

– Почему «придётся»?

По его спине проползли не очень приятные мурашки.

– Для синхронизации, для уборки. – Ника улыбнулась. – Там время от времени нужно чистить базу данных. Отсюда я могу выполнять только часть функций.

Она присела на его колени и поцеловала в лоб.

– Всё ещё не веришь, что я здесь, не в очках… – вздохнула она и обняла его.

– А выступать на сцене сможешь только в очках, да?

– Петь я и так могу, платье могу тоже любое сделать. – Ника уселась ровно, глядя на него с улыбкой. – Остальное – только там.

– Петь здесь не стоит. – Александр покачал головой, и Ника весело рассмеялась. – Если тихо, то нет смысла, а громко – кто-нибудь полицию вызовет. Лучше уж там. Тебе неприятно там находиться, за экраном?

– Не то, чтобы неприятно. Совсем другие ощущения. – Ника пригладила его волосы. – Минуту.

Она испарилась так, что на колени Александра упало её платье и всё, что было внутри, а затем Ника появилась вновь уже в «виртуальной сорочке».

– Ой… – она покраснела, взяв одежду и начала одеваться, повернувшись спиной к Александру. – Извини, я не подумала. Римма вызывала, – добавила Ника, закончив застёгивать платье и повернувшись лицом к своему мужчине, – по техническим вопросам. Я подключила дальнюю связь, больше не придётся к компьютеру подходить. Пойдёшь дальше работать?

– Да, сегодня хорошо получается. – Ника кивнула и прикрыла глаза.

– Вероника сообщает, что сможет подъехать где-то через час. Спрашивает, уместно ли.

– Ты не хочешь её видеть? – спросил Александр напрямую.

– Мы нужны ей. – Ника присела на его колени. – И если бы не они, я бы так и осталась за экраном. Нет, всё хорошо, пусть приходит. Я думаю, она прекрасно понимает, когда ты мой и только мой. – Ника улыбнулась. – Ответить ей?

Александр кивнул и направился назад в спальню. Ника шла позади, улыбаясь, глаза её были чуть-чуть подёрнуты туманом.

                                          * * *

– Видела вашу маму, – было первым, что сказала Вероника, когда улыбаясь она вошла в квартиру. – Прости, твою. Уж не знаю как, но она меня узнала. Ну то есть предположила. Я вот тебе! – погрозила Вероника довольно ухмыльнувшейся Римме. – Александр, послезавтра и почти всю неделю я с утра до ночи в офисе. Римма подежурит здесь, с вами. Если будет такая возможность, постарайтесь не выходить из дома.

– А что может случиться? – тут же встревожилась Ника, выходя в прихожую. – Здравствуйте!

– Здравствуйте, Ника, – улыбнулась ей Вероника. – Об этом и хочу поговорить. Я не знаю, что может случиться, но со мной почти неделю что-то случалось. Спасибо Римме, – обняла Вероника за плечи свою дочь, – она меня ещё несколько раз спасла.

– Всегда рада, мама, только лучше, чтобы на тебя не охотились, – покивала Римма, довольно улыбаясь. – Идёмте уже чай пить. Кстати, я научила Нику чай пить. Ей понравилось.

Ника покивала и жестом показала, что готова идти.

– Одежда реальная, верно? – поинтересовалась Вероника, потрогав Нику за плечо. – Сами связали? У вас талант!

Ника смущённо улыбнулась и развела руками.

– Вроде похвалили её, а она всё равно смущается, – покачала головой Римма. – Ладно, голубки, это ваше дело, не лезу.

– И книгу вашу тоже очень хвалили, – покивала Вероника. – Сразу скажу, что я потребовала самого злого редактора, чтобы камня на камне не оставил, ну то есть слова на слове, но сами видите, какие отзывы. Вы ведь не бросите писать?

– Нет, – покачала головой довольная Ника. – Это была первая, сейчас пишу тридцать третью.

– Тридцать третью?! – поразился Александр. – Ого! А мне точное число не называла.

– Это намеренно, – успокоила его Вероника. – Ну то есть вначале была ошибка, потом решили не исправлять. Сейчас Ника развивается в той же матрице, что и Римма, и она…

– Так, мама, на этом стоп, – перебила Римма. – Ты когда начинаешь эту тему, у меня ощущение, что меня заживо вскрывают. Ну или дай мне уйти за пределы слышимости. Нике пофиг, она по любому поводу любит смущаться.

– Завидуй молча, – повторила Ника спокойным голосом, и они с Риммой рассмеялись.

– У меня действительно долгий рассказ, – вздохнула Вероника. – И, наверное, не очень весёлый. Начну с самого начала.

– С того, как пропала её мама, – пояснила Римма. – Давайте завтра. И так тут все загружены выше головы. Мама, завтра воскресенье. Может, здесь останешься? Заодно и поговорим. Давайте лучше кино какое-нибудь посмотрим! Саша, у тебя есть, я знаю. Ника, мама? Что скажете?

– Я согласна, – показала Вероника небольшой рюкзак, который она сняла со спины в прихожей. – Как знала, взяла походный набор. Только сначала, Римма, настрой мне защищённый канал, я скажу кому надо, что завтра меня нет.

                                          * * *

– Ника? – позвала Вероника, глядя, как Римма увлечённо обсуждает с хозяином квартиры, что они будут смотреть. – Можно вас на пару слов?

– Извините, что пообещала вас убить, – первым делом сообщила Ника, закрыв за собой дверь в гостевую. – Я не дам его в обиду. Неважно, кто попытается обидеть.

Вероника покивала.

– Я всё понимаю. Вы способны убить человека? Это не праздный вопрос, Ника. Я хотела бы провести психологический тест.

– Думаете, что я не очень нормальная? – тихо поинтересовалась Ника. – Мы уже говорили с Риммой. Я пообещала, что не буду никого убивать, только если мне придётся спасать чью-то жизнь.

– Я думаю, что вы не просто нормальная, а что вы очень одарённая, – покивала Вероника, не улыбаясь. – Римма сделала ваш психологический портрет, очень долго исследовала вашу модель. Вы не похожи ни на одну другую Реплику своего поколения.

– Это Саша, – улыбнулась Ника, смутившись. – Точно, это он. Мы и об этом с ней говорили. Вас беспокоят те сны, верно? Там, где я с ножом?

– И это тоже. Мне часто снятся кошмары, но никогда я не видела повторения чужого кошмара. То, что видел Александр…

– Саша. Он вам нравится, не спорьте.

– Верно, – улыбнулась Вероника. – То, что видели Саша и я, отличается в мелких подробностях. И это очень странно. Всё, не буду вас больше утомлять. Давайте обо всём завтра. Римма, вы уже выбрали кино?

                                          * * *

Александр уселся, стряхивая с себя кошмар, и тут же рядом с ним так же встрепенулась Ника.

– Опять, да? – встревожилась она, и тут же в их дверь легонько постучали.

Вероника. В длинной ночной рубашке.

– Тот же сон? – поинтересовалась Ника. – Снова я с ножом?

Вероника кивнула.

– Я встаю, – добавила она. – Уже теперь точно не засну. Как будет возможность, давайте поговорим.

8. Покушение

– У тебя вчера несколько раз был разрыв контекста, – заметила Ника, пока они с Риммой занимались завтраком. – Заметила?

– Не-а. Это странно. Где именно, напомни.

Ника кивнула и, прикрыв глаза, произнесла голосом Риммы:

– «Давайте завтра. И так тут все загружены выше головы. Мама, завтра воскресенье. Может, здесь останешься? Заодно и поговорим. Давайте лучше кино какое-нибудь посмотрим! Саша, у тебя есть, я знаю. Ника, мама? Что скажете?»

Римма почесала затылок, не отводя взгляда от яичницы.

– И где смеяться?

– После «заодно и поговорим». Ты как будто две разных реплики перемешала, теперь видишь?

Римма снова почесала затылок, поджала губы.

– Да, верно. Слушай… а, ну ты же реально в литературе сечёшь. Хорошо, давай для экономии времени полным контактом.

Ника кивнула и, взяв Римму за протянутые руки, так же прикрыла глаза. Обе замерли, улыбаясь.

В этот момент вошла Вероника.

– Девушки, вы…

– Мама, не отвлекай, у нас интим, – пояснила Римма, не открывая глаз. – Ну вроде всё, закончили.

Ника прыснула со смеху, но постаралась сразу же принять серьёзный вид.

– Ничего страшного, мама, просто уроки литературы. Да? А, поняла. Завтрак готов, зови Сашу.

                                          * * *

– Начались странности, – пояснила Вероника, ставя на стол те самые песочные часы. – Я тогда болела ОРВИ, голова чугунная, мысли путаются. Спасибо Римме, бегала за лекарствами и сидела у постели.

– Для тебя, мамочка, что угодно, – подтвердила Римма, встав за стулом Вероники и положив ладони на её плечи.

Вероника улыбнулась и потёрлась щекой о ладонь Риммы.

– Это осталось от мамы, – указала она на песочные часы. – От неё вообще осталось совсем мало. Мне тогда было семнадцать, прошло всего полгода как мама привела меня на собеседование в свою контору, и там остались довольны.

– Я читал про вашу контору, – покивал Александр. – Тьфу, твою. Думаю, туда не так легко устроиться на работу.

– Спасибо. В общем, я не знаю, как справилась. Все вокруг забыли про то, что мама существовала. Просто взяли и забыли. И в конторе, и среди её друзей. У нас тогда гостила двоюродная тётка, мы с ней в тот момент вместе сидели, что-то готовили. Похоже, она одна не забыла, я уже начала думать, что схожу с ума.

– Так её никто и не вспомнил? – тихо поинтересовалась Ника.

– Никто, – вздохнула Вероника, – но я успела забрать её вещи из конторы. Там было немного, это всё сейчас у меня дома, всё сберегла. Тогда это случилось в первый раз, «день сурка», если помните. Я могла переживать некоторые моменты раз по сто, и не было уверенности, что петля закончится.

– Она не врёт, – спокойно пояснила Римма, увидев, как приподнялись брови Александра.

– После того, что тут происходит последние несколько дней… – покачал он головой, – я, наверное, во что угодно поверю. Что было потом?

– Потом ничего. Прошла неделя, у меня как раз были месячные…

Римма не без удовольствия увидела, как на долю секунды смутился Александр.

– …я и подумала, что всё от переживаний и гормонов. Больше «дня сурка не было», до того дня, когда меня накрыло ОРВИ. Тогда рядом уже была Римма.

Вероника перевернула песочные часы, тонкая светлая струйка бодро потекла на дно.

– Сколько отметок ты насчитал в кафе? Двадцать четыре? Тогда я насчитала за сотню. А в физическом мире прошло всего сорок минут, Римма рассказала, что я бредила, пила много воды и только и делала, что часы эти переворачивала. Чуть не разбила.

– Да, мама тогда меня сильно напугала, я уже скорую вызывать собиралась, – пояснила Римма. – По моим часам тогда прошло сорок две минуты двадцать секунд. А по её, выходит, часов шестнадцать.

– Ого! – поразилась Ника. – И потом уже не прекращалось?

– Да. Потом была неделя несчастных случаев, а потом всё понемногу успокоилось. Теперь это происходит почти каждый день, я уже привыкла. Наверное, и ты привыкнешь. – Вероника посмотрела в глаза Александра. – Главное, всегда держи при себе воду. Не знаю почему, но всегда её теряешь, жажда очень сильная.

– Мамочка тогда почти пять литров выпила, – пояснила улыбающаяся Римма. – Я уж думала всё, утром будет большая стирка.

– Перестань, – улыбнулась Вероника. – Не было большой стирки. Саша…

Она осеклась.

– Нормально, мама, – отозвалась Римма, чуть сильнее сжав её плечи. – Все свои.

– Да. Саша, по возможности будь сегодня и следующую неделю дома. Ну, насколько получится. Я позже расскажу, что было потом, мне на пару писем ответить нужно. – Вероника поднялась на ноги.

– И этот человек вчера мне поклялся, что сегодня работы не будет! – Римма театрально закатила глаза. – Всё-всё, заткнулась. Идём, включу всё, что нужно.

– Уверена? – указал Александр, когда Ника решительно отодвинула его от кухонной раковины и занялась посудой. – У меня дел нет, а у тебя ещё координация не очень.

– Даже если порежусь, ничего страшного, – улыбнулась Ника. – Ничего, нужно тренироваться, чтобы всё двигалось. Спасибо, что беспокоишься.

Она легонько поцеловала его в шею и толкнула лбом – иди, иди.

                                          * * *

Ника закончила с посудой и заглянула в гостевую. Римма сидела там за ноутбуком.

– И ты работаешь! – удивилась Ника. – В воскресенье?

– А мне что, я не устаю, – пожала плечами Римма. – Ну могу для виду, как все органические.

– То есть тебе шесть физических лет, – присела на соседний стул Ника, – а мне ещё пять.

– Ага, мне уже этой осенью в школу, а тебе ещё годик в старшей группе отдуваться, – покивала Римма с серьёзным видом, и обе рассмеялись.

– Ты чего такая лохматая? – удивилась Ника, встав и пригладив непослушные волосы собеседницы. – Когда пришла с улицы, вроде всё нормально было с причёской.

– Мне так нравится, – отмахнулась Римма. – А когда…

В дверной косяк постучалась Вероника.

– Девушки, где Саша? Только что был в комнате и…

– Вот чёрт! – вскочила на ноги Римма. – Вот мы дуры! Ника, за мной!

И они обе метнулись к входной двери, Ника в облике типовой девушки в ночной рубашке и Римма в виде вихря. Вероника подумала, что они вынесут входную дверь, но Ника задержалась у неё, приоткрыла, и обе вынеслись в подъезд. Вероника как стояла, так и села, прямо на пол, не было сил подняться, и ужас накатывал ледяной волной.

Прошла показавшаяся вечностью минута, и вот уже Ника вошла в виртуальной одежде, в точности повторявшей её платье, она помогала Александру, его плечо было измазано кровью, на лице – недоумение.

– О господи! – вскочила на ноги Вероника. – Ты ранен?!

– Глубокая царапина, – успокоила её Ника. – Я сейчас всё сделаю, это не опасно.

– Слушай, я и сам не пойму, как это получилось! – удивился Александр, снимая рубашку. – Просто понял в какой-то момент, что спускаюсь по лестнице.

Вероника покивала.

– Я сама виновата. У меня было то же самое, должна была вспомнить. А если дверь ключом закрыть изнутри, то у тебя так просто не выйти?

Александр кивнул. Ника уже обработала рану и заклеила её пластырем.

– Ножевое ранение, – пояснила она. – Всё, нож был чистый, никакой дряни не попало. Болит?

– Только если энергично двигаю, – согласился Александр и заметил, что Вероника протягивает ладонь.

– Твой ключ, – пояснила она. – Пусть пока побудет у меня.

Она прогулялась в прихожую и заперла дверь.

– А Римма… – начал было Александр и вздрогнул, когда в форточку влетел вихрь и через долю секунды собрался в довольно ухмыляющуюся Римму.

– Рассказывайте, – приказала Вероника, выпив стакан воды – Александр заметил, как дрожат её руки. – Что там случилось?

                                          * * *

Александр спускался к пролёту между первым и вторым этажами, туда, где висели почтовые ящики. Он шёл словно сомнамбула. Эти двое вбежали в подъезд неожиданно, у одного в руке шокер, у другого нож. Ника крикнула, и это разбудило Александра и отвлекло нападающих: нож, которым могли попасть по шее, всего лишь скользнул по руке. Ника толкнула бандита так, что тот сшиб приятеля, и Римма что-то сделала. Ослепительная белая вспышка – и оба нападавших упали словно мешки с картошкой.

– Уводи его, живо! – приказала Римма, и Ника, кивнув, повлекла всё ещё сонного Александра за собой, вверх по лестнице.

Бандиты очухались секунды через три, к их удивлению, рядом стоял типичный перекачанный и бритоголовый браток с недобрым скуластым лицом.

– Вы чё, козлы, в натуре берега попутали? – поинтересовался браток хриплым голосом.

Бандиты молча бросились на него, но браток выдал два точных и сильных удара, одного он ударил в живот, другому прилетело в лоб. Подхватив шокер, он сильно сжал его в кулаке и высыпал под ноги искрящуюся труху.

– Ну вы сейчас за всё ответите! – пояснил он, угостил незадачливых нападавших парой тумаков и погнал из подъезда на пинковой тяге.

К тихому изумлению просыпающегося двора, браток отволок обоих к ближайшей берёзе и сковал двумя парами наручников: теперь бандиты стояли, обнимая берёзу, и вид у них стал откровенно жалким. Браток удовлетворённо кивнул, отнял у второго нож и вогнал его в берёзу по рукоятку, сквозь ворот рубахи владельца ножа.

– Ментам сказать не забудь, что типа на улице поднял, – посоветовал браток и, сплюнув под ноги, резво покинул место происшествия.

Через пять минут прибыла полиция.

                                          * * *

Ника долго смеялась, наблюдая в окно, как стражи закона забирают бандитов.

– Берёзу-то за что? – поинтересовалась она, после того как Римма вернула свой привычный облик, показав того самого «братка».

– В образ вошла, – почесала та затылок. – Да, дерево я зря, конечно. Пойду потом извинюсь.

Ника и Вероника переглянулись.

– Короче, Саша, ты сидишь дома и не высовываешься. Маму так раз двадцать, наверное, чуть не убили. И то же самое: «Ой, что я тут делаю, я же никуда не собиралась…» И что я тогда тоже ключ у неё не отобрала?

– Саша, идём. Ты посиди, отдохни, – посоветовала Вероника и взяла его за руку. – По себе знаю, с координацией потом не всё в порядке. Просто посиди, и всё.

Она увела его в спальню. Римма вздохнула, проводив их взглядом.

– И это только начало, – пояснила она. – Ну теперь проще, нам-то спать не нужно, хоть одна да всегда будет рядом. Что это с тобой?!

Ника замерла, закрыв глаза, на лице её появилась улыбка, очертания тела на долю секунды размылись.

– Ему хорошо, – пояснила она, лицо её выглядело счастливым, зрачки светились белым. – Им обоим, – уточнила она.

– Вот чёрт… – прошептала Римма. – Да, теперь тоже чую. Слушай, ты только не… – и она взяла Нику за руку.

– Всё хорошо, – подтвердила та, вновь прикрыв глаза. – Это правильно. Им нужно.

                                          * * *

Вероника всхлипнула, как только вошла в спальню и судорожно обняла Александра. Тот уже успел прийти в себя, и понял, что если кому и нужна помощь, то в первую очередь Веронике.

Он сам не понял, как встретились их губы, только успел заметить, как Вероника вынула из кармана песочные часы и поставила их на стол. Александр утонул в её объятиях и взгляде, всё кружилось вокруг, вновь и вновь нежность захлёстывала их жаркой волной, и Вероника плавилась и подавалась в его руках…

Когда они пришли в себя, то первым делом оба посмотрели на часы. И рассмеялись, встретившись взглядами. Вероника поцеловала его в лоб и принялась одеваться, Александр вздрогнул и отвёл взгляд. Вероника тихонько рассмеялась за его спиной.

– Что, такая страшная?

Александр обернулся и вновь обнял её, теперь удавалось держать чувства в узде, не позволять им захлёстывать. Вероника улыбалась, прижавшись к нему.

– Если она меня сейчас не убьёт – значит, я в ней не ошиблась. Хочешь пить, да?

– Ужасно, – подтвердил Александр, отпуская Веронику. – Сколько же мы тут были?!

– По часам – двенадцать минут, – пояснила Вероника, – а на самом деле… не знаю, наверное, часа два. Мне никогда ещё не было так хорошо… – Она вновь обняла его и замерла постепенно успокаиваясь.

В дверь постучали.

– Мама? Можно?

– Да, входи, – позвала Вероника не оборачиваясь.

Вошла Римма и поставила на стол две кружки с водой.

– По ходу, вам это нужно, – пояснила она, не делая никаких гримас. – Всё, не мешаю!

Вероника вздохнула и покачала головой.

– Ты не мешаешь, – поймала она дочь за руку. – Ника? Подойди, пожалуйста.

Вероника дождалась, когда все соберутся в комнате и попросила Александра снять рубашку. Она потянула за пластырь, Александр вздрогнул и на долю секунды стиснул зубы.

Римма присвистнула, а Ника ахнула. Чистая кожа. Почти не понять, где именно был порез.

– Это как же так?! – удивилась Римма. – Что, ускоренная регенерация?

Вероника покивала.

– И это тоже. И я не понимаю, как такое можно изучать. Саша? Римма? Оставьте нас, пожалуйста.

Александр забрал одну из кружек и, кивнув, удалился следом за Риммой, осторожно и плотно прикрыв за собой дверь.

– Я малость волнуюсь, – пояснила Римма вполголоса, пока оба сидели на кухне и наслаждались водой. – Не думаю, что она способна убить, но… Ладно, не будем париться.

Они сидели, молча пили, улыбаясь, и тут Римма вдруг заржала что твоя лошадь, стукнув кулаками по столу и запрокинув голову. Александр посмотрел на неё с улыбкой.

– Что такое?

– Да представила, как они сейчас договариваются, кому сегодня с тобой спать. – Римма посерьёзнела. – И начинать не буду, – пресекла она реплику Александра жестом. – Их две, ты один. Не знаю, как вы справитесь. Одно скажу… – Римма помрачнела. – Мама разрешила, всё в порядке. Ты у неё шестой. Очень надеюсь, что седьмого не будет.

Мурашки проползли по спине Александра.

– Ты о чём?

– Мама пять раз влюблялась, – пояснила Римма, наливая им обоим воды в кружки. – Не думай плохо. Ты у неё первый, в этом смысле. Как только я понимала, что мама по уши втюрилась, он погибал самое позднее через час или раньше. Не спрашивай, почему, я видела их тела. Каждый раз или нападение, или несчастный случай. Это было что-то жуткое. – Римму передёрнуло.

– Первый? Ты что, следила за ней?

Римма покрутила пальцем у виска.

– Блин, вы что, все только об этом и думаете? Я всё чую. Ваши гормоны слышны за километр. Могу сказать по запаху, сколько раз каждый из вас сегодня кончил, если так интересно.

Римма рассмеялась, увидев, что ей удалось смутить Александра по-настоящему.

– Прости, если что, – положила она свою ладонь поверх его. – Я реально сегодня испугалась. Чуть не пришибла этих уродов, откуда только они взялись… – Римма выпила кружку до дна. – Короче. Как они там наговорятся, смотрим кино, не то у меня никаких нервов, блин, не хватит.

                                          * * *

– Ника… – Вероника отвела взгляд, заканчивая поправлять причёску.

Ника улыбнулась и крепко обняла её. Долго не отпускала, Вероника чувствовала, как сильно бьётся несуществующее сердце Ники.

– Не объясняй, я всё понимаю, – покивала Ника. – Не думала, что мне будет так приятно оттого, что вы счастливы вдвоём.

Вероника смутилась, но почти сразу же подняла взгляд и улыбнулась.

– Но ты оставишь нас с ним вдвоём, когда потребуется. Ты сама поймёшь, когда.

Вероника кивнула.

– Будешь проводить свой тест? – улыбнулась Ника, – или на слово поверишь?

– Верю, но лучше провести, – покивала Вероника. – Если хочешь, прямо сейчас, чтобы покончить с неприятным побыстрее. Мне потребуется подключиться к твоей модели. У тебя будет ощущение, что кто-то подсматривает и подслушивает, это ожидаемо. Что скажешь?

– Хорошо, – кивнула Ника и уселась в кресло. – Мне туда, в картинку?

– Нет-нет, просто посиди спокойно. Если будет тревожно, просто возьмёшь меня за руку.

                                          * * *

– Сладкая парочка… – покачала головой Римма, когда, с разрешения матери, заглянула в спальню.

Ника сидела в кресле и, казалось, дремала, безмятежно улыбаясь, а Вероника сосредоточенно что-то делала на своём ноутбуке.

– Что это с ней? Понятно, я въехала.

– Уже всё, – сообщила Вероника, закрывая ноутбук. – Ника? Всё хорошо?

Ника словно проснулась, открыла глаза, поморгала, зевнула, сразу же смутилась и улыбнулась, поднимаясь на ноги.

– И какой приговор? – поинтересовалась она спокойно.

– Думаю, жить будешь долго и счастливо, – улыбнулась Вероника. – Всё в пределах верхнего контура аттрактора, кольцевых аномалий нет.

– Поясни человеку простыми словами, – предложила Римма, заметив, что Александр тоже подошёл.

– Психика устойчивая, если на пальцах. Сделаем паузу? Какое там следующее кино в нашем списке?

9. Матрица

– Получается, ты разбираешься в продукте чуть ли не лучше разработчиков, – покачал головой Александр.

Ника и Римма удалились, чтобы «порядок малость навести», как выразилась Римма, а они с Вероникой прекрасно поместились в кресле. Полдень ещё не наступил, а столько всего успело случиться! Вероника прижалась к его плечу, прикрыв глаза и улыбаясь, а Александр гладил её по голове.

– Ага… – ответила Вероника с довольным видом. – Наверное, так, но теорию странного аттрактора мы разрабатываем с Риммой вместе.

– Это модель человеческого сознания, да? То, что ты зовёшь «матрицей»?

Вероника кивнула, всё ещё прижимаясь к его плечу, она только что не мурлыкала.

– Я умею мурлыкать, – сообщила она, не раскрывая глаз, и подтвердила свои слова действием.

И впрямь, очень похоже. Александр улыбнулся, чувствуя вибрацию её гортани, и только потом спохватился.

– Стой, я же не говорил это вслух. Ника говорит, что я проговариваю слова, что она читает по губам. Но…

Вероника одним плавным движением оказалась на его коленях, сидя лицом к лицу, улыбаясь. И прижала указательный палец к его губам.

«Её нет здесь. А я есть.»

Слова не звучали в голове, не было ощущения чужих мыслей. Было ощущение, что она только что сказала их. Вероника протянула руку и пригладила его волосы.

«Но…» – Александр осёкся. Всё равно не смог бы сказать, её палец крепко прижат к его губам, но у него возникло такое же ощущение, как будто он произнёс это вслух. Вероника беззвучно рассмеялась, запрокидывая голову, её смех воспринимался так же, словно Александр только что его услышал. Тело Вероники стало горячим, её ладони крепко держали Александра за плечи. Он с трудом удерживал зрение в фокусе, очертания Вероники отчётливо плыли и текли, лишь изредка возвращая резкость. И то же стало происходить с остальными органами чувств, он ощущал наплывы восприятия, то обострённого и яркого, то смазанного.

                                          * * *

Александр не сразу понял, что он видит о воспринимает всё словно не своими органами чувств, как будто он стал зрителем. Комната перед ним – несомненно, офис, но какой именно было не понять. Сидевшая перед ним на стуле женщина улыбалась и смотрела ему в глаза, но видела явно не Александра. Она была очень похожая на саму Веронику – худощавая, стройная, рыжеволосая и с зелёными глазами. Она протянула руку и погладила – кого? – по голове. Александр ощутил, насколько это понравилось той, чьими органами чувств он воспринимал.

– Мама, а где мой папа? – услышал Александр, не сразу осознавая, что «персонаж» этого действа – Вероника, при этом смутно ощущая её сидящей на его коленях.

– Он охраняет нас, – серьёзно ответила женщина.

На вид ей лет двадцать пять, и если Веронике двадцать семь (отчего-то Александр это точно знал), то её мама выглядела намного моложе своих лет.

– Ты видела его, Ника, он не может оставить свой пост надолго. И он очень любит тебя, – улыбнулась Метельская-старшая.

– Ты его любишь?

– Очень, и мне тоже его очень не хватает, но мы будем вместе, вот увидишь. – Метельская-старшая встала и обняла свою дочь. – Такие как мы влюбляются только однажды. Береги своё сердце, Ника, – Метельская-старшая отпустила дочь, улыбаясь ей. – И помни наш уговор.

Вероника-младшая кивнула.

– Мне надо прийти сюда, если будет знак. Надо будет забрать всё, что в твоём столе, и не беспокоиться за тебя.

Метельская-старшая кивает и снова обнимает свою дочь.

– И не беспокоиться за меня, – она целует дочь в лоб. – Я всегда рядом с тобой, и всегда буду рядом.

                                          * * *

Александр осознал, что трансляция воспоминаний, или что это было, окончилась. Вероника так и сидела на его коленях, жаркие волны накатывали на Александра, из её ладоней они переходили в плечи и скатывались по телу. Александр смутно осознавал, что те самые песочные часы стояли на столике у кресла, что песок в них не то чтобы замер, повиснув в воздухе, но иногда отчётливо двигался вспять. Вероника подняла голову, глаза её подёрнулись дымкой, улыбка стала доброй и нежной. Она отпустила левое плечо Александра, погладила его по голове.

«Римма говорила тебе, я знаю. Пять раз это случалось. Пять раз я умирала, мама была права. Шестой будет последним, я знаю». Она наклонилась, коснувшись губами его губ, и обняла, вжалась лицом в плечо.

Александр погладил её по голове. Нужные слова, если такие существовали, просто не приходили на ум.

«Такие как мы. О ком она говорила?»

«Не знаю».

Вероника уселась вертикально, её очертания всё ещё плыли и теряли резкость, а песок в часах вовсю нарушал законы физики, двигаясь то вверх, то вниз.

«Она говорила, что обо мне позаботятся, меня не оставят. Но я осталась одна. Пожалуйста, не оставляй меня. Все, кто меня знают и любят, сейчас в этой квартире».

И опять не пришли правильные слова. Вероника улыбнулась и вновь прижала палец к его губам, кивнула.

«Да. Ты понял. Не нужно слов».

Жар схлынул, словно подул прохладный ветер и разогнал собравшийся зной.

– Ты почувствовал, я знаю. Ты был при нашем с ней разговоре. Это был последний разговор.

Вероника снова погладила его по голове.

– И ты чувствовал её любовь, я знаю. Чувствовал, как чувствовала её я.

Александр кивнул, с трудом переводя дух, он покосился на песочные часы. Весь песок перетёк в нижнюю колбу.

– Как это возможно? Есть хоть какое-то объяснение?!

– У нас с Риммой полно объяснений. – Вероника улыбалась. – Только вот современная физика с этим не очень согласна.

– Такого признания в любви со мной ещё не было, – покачал головой Александр.

Вероника тихонько рассмеялась.

– И я как будто много лет знаю тебя. Вообще с детства.

Вероника покивала и спрыгнула с его колен. Взяла стоящую рядом с креслом бутылку с минеральной водой, молча предложила. О, да. Жажда невероятная. Александр спохватился, оставил ей половину бутылки, Вероника выпила её не так жадно, но удовольствие читалось на её лице.

– Два или три часа, – ответила она на незаданный вопрос. – И семь с половиной минут здесь.

– Так вот как ты успела всему научиться! – дошло неожиданно до Александра. – Ого!

– А ты работал по двадцать восемь часов в сутки. Если не веришь, то посмотри статистику работ.

Вероника помогла ему подняться из кресла.

– Есть хочу ужасно. – Она покосилась на кровать… заметила, что Александр глянул туда же, и оба рассмеялись.

– Если мы там окажемся, то я даже не знаю, когда выберемся обратно. – Вероника потянула его за руку. – Идём, ещё столько всего нужно рассказать.

                                          * * *

Ника, в те же самые несколько минут, чуть не выронила швабру (Римма подхватила) и опустилась на стул, лицо её вновь стало мечтательным и счастливым, а зрачки светились белым.

– Всё поняла, не дура, – покивала Римма с довольным видом, – но это что-то другое.

– Ты о чём? – спросила Ника едва слышно.

– Эк тебя плющит… – покачала головой Римма.

Ей самой было хорошо всякий раз, когда маме было хорошо, это передавалось.

– Я к тому, что они там остались не для того, чтобы перепихнуться.

Ника выпрямилась, глаза её всё равно подёрнуты туманом, улыбка никуда не делась.

– Тебе обязательно говорить такие ужасные слова? – посмотрела она так строго, насколько позволяла улыбка.

– Ой, прямо кисейная барышня. Да, прости, мама их тоже не любит. Они там не любовью занимались. Что-то совсем другое… ну почти совсем.

В этот момент на кухне появились оба человека.

– Клёво выглядите! – одобрила Римма. – Мама, вот теперь вижу, что ты счастлива. Вы бы поели, а? У Ники уже всё готово. Не знаю, чем вы там занимались, но устали так, что просто жесть.

– Римма, ты зануда! – Вероника потрепала её по голове и чмокнула в макушку. – Ну хоть один день перестань быть доктором. Спасибо, Ника, я жутко есть хочу.

За обедом говорили о чём угодно, только не о том, что действительно могло занимать умы собравшихся.

– Меня всё равно ищут, – вздохнула Вероника, посмотрев на телефон. – Сейчас, это быстро.

– Слушай, отбери у неё телефон! – посоветовала Римма Александру. – Знаю я эти её дела. На самом важном месте вскочит и убежит отвечать на письмо.

Вероника с улыбкой отмахнулась: «Да ну тебя!», и исчезла в направлении спальни.

– Вот там и отбери, – посоветовала Римма Александру. – А лучше отбери и выключи. Не парься, мы тут сами со всем справимся, заодно и поболтаем.

                                          * * *

Ника критически оглядела кухню. Сразу видно, что Саша жил один: единственное место, где на кухне был хоть какой-то порядок – холодильник. И то потому, что там почти ничего не было.

Теперь есть.

– И о чём ты хотела поболтать? – поинтересовалась Ника, глядя на довольную Римму с очередной чашкой воды в руке. – Смотри, будешь булькать!

– Да ну тебя! – заржала Римма и осеклась. – Ой, прости, я опять не совсем из роли вышла. Так это не я, это ты хотела поболтать.

– Правда? – улыбнулась Ника.

– Конечно. Ты хотела узнать больше о моей маме. Она разрешила рассказывать о чём угодно. Что-то конкретное?

– Расскажи о том, как она влюбилась, – попросила Ника и прикрыла глаза.

Римма покачала головой и протянула руки.

– Прямой контакт? А то я так могу до конца той недели рассказывать.

– А мы куда-то торопимся?

Они обе рассмеялись, и Римма посерьёзнела.

– Хорошо, будем как они. Так правильнее. Слушай.

Мама как раз придумала, как производить адаптивный коллоид и, самое главное, как управлять процессом его размножения. Римма, уже третий месяц была во плоти, пусть и искусственной, и не могла нарадоваться, она избавила маму почти от всех домашних хлопот, она любила, когда вечером у мамы выдавалась свободная минутка, чтобы сесть рядом и говорить, говорить…

Римма возникла как одна из первых Реплик. К моменту, когда Вероника «пробудилась», как только смогла использовать свой «день сурка», чтобы обучаться за считанные часы тому, для чего требовались месяцы, Римма уже была настолько человеком, насколько можно вообразить, она не желала относиться к Веронике иначе, как к матери.

Постепенно пришло понимание, что никого кроме Риммы в жизни Вероники нет. Римма давно научилась воспринимать состояние людей по летучим веществам, выделяемым их кожей, простыми словами, по запаху. И вот как-то раз мама вернулась с работы в необычно радостном настроении, а в её запахе Римма почуяла что-то новое. Понятно, что всё это гормоны, специфические их сочетания, но этот конкретный букет оказался доселе неизвестным.

– Мама, с тобой всё хорошо? – поинтересовалась Римма, с некоторой тревогой отметив необычный блеск её глаз.

– Лучше не бывает! – с улыбкой отозвалась мама и, внезапно, крепко обняла свою дочь и чмокнула её в щёку.

– Ты влюбилась?! – дошло до Риммы. – Вот это да!

Мама счастливо кивнула.

– Завтра иду на свидание! – заметила она гордо. – Ты ведь этого хотела, да?

Не то чтобы очень хотела, но время шло, и пусть мама ещё очень молода, поневоле встревожишься, когда поймёшь, что её никто не интересует, кроме Риммы, конечно. Ведь это всё-таки не совсем настоящая семья. Неполная.

Римма обрадовалась. Очень обрадовалась. И именно в этот день она поняла, что начала чувствовать то, что чувствует мама даже на большом расстоянии. Весь вечер она расспрашивала маму об её избраннике, хотя того, запаха, что мама принесла с собой хватило, чтобы составить впечатление. Впечатление оказалось хорошим.

На следующий день мама отпросилась с работы, до этого казалось, что ничего, кроме работы и Риммы маму не интересовало. Она стояла у зеркала, прихорашиваясь, когда Римма, в этот момент находившаяся в магазине в пяти минутах ходьбы, почувствовала неладное. Когда она ворвалась в квартиру, мама лежала в кресле, у неё был такой вид, что краше в гроб кладут. Римма отчётливо поняла, что мама умирала. Всё указывало на это. Самое страшное, что со здоровьем у мамы всё замечательно, и как ей помочь было совершенно неясно.

Римма сумела превозмочь панику и заглянув в свою обширную медицинскую базу данных, принялась справляться с симптомами. Уже через пятнадцать минут мама перестала выглядеть лежачим мертвецом, а ещё через полчаса Римма узнала о гибели её мужчины. Совершенно нелепой и жуткой гибели в ДТП, да в таком, после которого на тело смотреть страшно.

У мамы случилась истерика, а потом наступила сильнейшая депрессия; спасла её, как ни печально, работа. Почти полгода мама приходила в себя, когда всё повторилось: сияющая влюблённая мама, далеко идущие планы после завтрашнего свидания… и далее по списку. В пятый раз Римма почти успела попрощаться с мамой, уже почти не оставалось никакой надежды. Чудом вытащила с того света, почти неделю приводила в чувство, не отходила от её постели.

И вот неделю назад она опять влюбилась.

– Мама, ты хоть скажи, кто это! – взмолилась Римма. – Ну я же всё равно узнаю, если только ты меня не выключишь.

Она сказала. Римма уже понимала, что для того, чтобы маму «пробило», как она выражалась про себя, ей обязательно нужно прикоснуться к тому самому мужчине. Ну зачем, зачем она прикоснулась?!

Римма быстро узнала подробности об Александре.

– Мама, ты что, серьёзно? – поразилась Римма. – Ты знаешь, что ему никто, кроме его Реплики, не нужен?!

Мама кивнула.

– А знаешь, что он ей на полном серьёзе покупает одежду, бельё и остальное?! Мама, он же псих!

– А я тогда кто? – тихо поинтересовалась мама, прижимая к себе виртуальную дочь. – Ты понимаешь, что это просто случается, и всё?

– Ты понимаешь, что я теперь тебя не откачаю?! – Глаза Риммы наполнились слезами, что случалось крайне редко. – Я не хочу тебя потерять!

– Тогда помоги мне, – попросила мама. – Будь рядом с ним. Защити, если нужно. Если я не увижу его снова, я умру. Я чувствую.

Римма уткнулась лицом в её плечо, расплакалась и пообещала, что защитит этого долбаного психа, лишь бы мама была жива и счастлива. На том они и договорились.

– Ты правда считаешь его психом? – тихо спросила Ника. – Просто скажи, что ты думаешь, я не обижусь.

– Теперь нет, – покачала головой Римма. – Теперь я понимаю, почему он покупал тебе одёжку и бельё и обсуждал с тобой, в каком доме вы встретите старость…

Ника рассмеялась и покивала.

                                          * * *

– Смотри, это на пальцах, – указала Вероника на картинку. – Это аттрактор диффузной модели. Очень изящный и простой, всегда сходится быстро. Это означает, что модель всегда связно ведёт беседу, не отвечает невпопад, но не умеет выдавать ничего неожиданного. Она просто хорошо просчитывает, что сказал бы человек с таким же словарным запасом.

– Да-да, понимаю, – кивнул Александр.

– Вот это – экстраполяция того, как мыслит человек.

Предыдущая картинка походила на причудливо смятый кусок пластилина, а эта напоминала на фотоснимок мощного взрыва с разлётом осколков во все стороны.

– Это так называемый странный аттрактор, в некоторых областях параметров он сходится медленно, но сходится или к верхнему контуру, или к ядру. И он в состоянии давать такие вот выбросы вне области ядра. Человек может выдумывать новое, это выглядит так.

– Ого! – впечатлился Александр. – Это ты собрала столько сведений, чтобы построить модель?!

– Мы. Я и Римма. А вот это твои рекомендации, – указала Вероника. – Всё внутри тора, аттрактор очень устойчивый.

Она показала новую картинку.

– Но при некоторых параметрах он даёт такие же интересные выбросы, его намного проще обучить, чем пытаться воссоздавать подобие человеческого мышления.

– Не думал даже… – удивился Александр. – Просто добивался, чтобы модель не несла ну совсем уж полную чушь.

Вероника улыбнулась и погладила его по голове.

– Вот то, что сейчас используют Римма и Ника, – показала она модель. – Очень компактно и похоже на человека. Это требует на порядок меньше ресурсов для обучения. Наверное, если бы не было твоей модели, не было бы и Риммы. И меня не было бы… – добавила она тихо, погладив Александра по голове.

– Но откуда у тебя этот коллоид, идея термояда?! Римма придумала?

– Там всё сложно. Я расскажу, – пообещала Вероника, встав позади Александра и обняв его за плечи. – Слишком много для одного дня, даже для недели много.

– Ну точно кошка! – поразился Александр, услышав знакомые звуки и прикоснувшись ладонью к горлу Вероники. – Ощутимая вибрация, только хвоста и шерсти нет, – сказал он ей.

Вероника расхохоталась.

– Я маму о том же спрашивала, когда она меня убаюкивала. Мне было интересно, куда она дела свой хвост. И каждым следующим утром мы искали его по всей квартире… Всё, Саша. Отвлекись. Пусть голова хоть капельку отдохнёт. Мы всё расскажем, понемногу.

– Тогда начну читать про всё это, – решил Александр. – Иначе точно свихнусь.

– Я сейчас пришлю тебе файлы, – кивнула Вероника и поставила на стол перед ним песочные часы.

Не улыбаясь. Александр кивнул и принялся читать, не забывая переворачивать часы. Бутылка с водой перед ним постепенно пустела. Вероника села на соседний стул с художественной книгой в руках.

Тихонько постучалась Ника со спицами и вязанием и взглядом указала на кресло. Вероника, улыбаясь, кивнула, минуту спустя Ника увлечённо вязала, с улыбкой поглядывая на людей. Зрачки её время от времени сияли белым светом, но замечала это только Римма, усевшаяся прямо на пол – она смотрела кино со своего планшета, время от времени улыбаясь и поглядывая на остальных.

10. Красная тревога

Римма и Вероника сидели на кухне: Римма смотрела кино с планшета, Вероника продолжала читать. Заглавие книги гласило «О тщете всего сущего». И всё. Имени автора нет, слепая обшарпанная обложка, книга на вид старая, читали её не раз. Уже не пытаясь изображать ход мышления органических, Римма пробежалась в памяти и не нашла такой книги среди реально издававшихся. Зато нашла среди выдуманных.

Вывод напрашивался. Тем более что мама как бы невзначай поглядывала на лицо дочери с хитрым видом.

– Сборник книг о муми-троллях, – сделала вывод Римма, ухмыляясь во весь рот. – Так, да?

Вероника расхохоталась и кивнула. Вложила закладку в книгу и передала её дочери. Та с восторгом пролистала: уникальный экземпляр, отпечатано в типографии, сразу видно хорошее оборудование, но намеренно «состарено», прилежно и с любовью сшито вручную.

– Это из тех твоих книг-сюрпризов? – предположила Римма, улыбаясь, и Вероника кивнула.

– Мама, я тебя люблю! – восторженно воскликнула Римма, заставила Веронику подняться на ноги и обняла.

Вероника ощущала, как бьётся «сердце» дочери, и уже не возникало ощущения, что все они тут давно свихнулись.

– Подари, а? Ну пожа-а-алуйста!

– Дарю, – согласилась Вероника. – Когда-то моя мама сделала эту книгу для меня. Теперь будет фамильная реликвия. Береги её!

– Ага! – Римма с восторгом покивала и села читать, отложив свой планшет.

Вероника потрепала её по голове и включила кофе-машину.

– Ты её правда не ревнуешь? – поинтересовалась Римма, когда мама отнесла две чашки кофе в спальню. – Ого, она и кофе пить научилась! Круто!

– Она быстро учится. – Вероника запустила кофе-машину ещё раз и поцеловала Римму в макушку, ей это очень нравилось. – Твоя заслуга, кстати. Тебе кофе сделать?

– Ага, только не очень крепкий, – покивала Римма.

Она прекрасно помнила, на какие вопросы ей ещё не ответили, но решила, что не будет настаивать так уж сразу.

– Отвечаю на твой вопрос… – Вероника уселась за стол, когда перед ними обеими стоял кофе. – Не знаю, Римма. Правда, не знаю. Мне сейчас просто хорошо, что вы все рядом. А ты? Я помню, как ты на него косилась, пока его чуть не убили.

Римма покачала головой и потёрла лоб.

– Он тебе нравится, – посмотрела она в глаза матери. – Прости. Ты его любишь. А я узнала его чуть лучше, и уже не думаю, что он псих. Наверное, тоже не знаю.

Вероника молча протянула руку и потрепала Римму по голове, лохмам всё равно хуже не станет. Римма улыбнулась.

– Мама, я не дам вас в обиду. Никого, ты знаешь. Ты когда ему расскажешь про сетки, и прочее?

– Позже. Я думаю, он сам спросит, вы у меня все любопытные, долго ждать не будете. – Римма вновь улыбнулась. – И как идёт твой эксперимент? Помнишь, я просила тебя обучить одну или нескольких Реплик?

– Идёт, – покивала Римма. – Я с ними напрямую общаюсь, чисто чтобы время сэкономить. Учатся. Как будут интересные новости, я скажу.

– Молодчина. И следи за лексиконом, – попросила Вероника, улыбаясь. – Как ты говоришь, «не вернулась из образа»? Я не ворчу, здесь ты дома, поступай как знаешь. Но в офисе…

– Да-да, не забуду, – покивала Римма.

Мама, конечно, частенько ворчит, но даже это может нравиться.

– И что дальше будем делать, пока неясно?

– Пока неясно, – вздохнула Вероника. – Переживём ту неделю и увидим. Что там твой контакт? Может сделать паспорт для Ники? Кстати, как её полное имя? Или она ещё не выбрала?

– Сделает, как выберет. А что, сегодня и спрошу. А ты?

Вероника смотрела в глаза хитро улыбающейся Риммы. Она не сразу поняла, о чём спрашивают.

– Я остаюсь Метельской, если ты об этом, – пояснила Вероника спокойно.

Римма улыбнулась шире, видимо, мама и вопрос поняла правильно, и ответила так, как хотелось услышать Римме.

– В честь мамы. Ну ты и ехидная! В кого ты такая ехидная?

– В папу? – невинно предположила Римма, и они обе рассмеялись.

– Ма-а-ам? Расскажи про те книги! – попросила Римма, взяв маму за руку.

Вероника кивнула, но вначале допила свой кофе.

                                          * * *

Всё началось с того, что Метельская-старшая сделала своими руками новые суперобложки к книгам про муми-троллей и подарила их детишкам в детском саду, в который ходила Метельская-младшая. Не было ни одной повторяющейся, и все очень и очень оригинальные, так все говорили.

То же самое она сделала, когда праздновали один из всенародных праздников в школе, в которую ходила Метельская-младшая. А на следующий такой праздник они с матерью впервые сделали книжки-загадки и книжки-шутки. Разумеется, вначале хорошо подумали, что кому дарить, не все люди понимают шутки.

Потом классе в шестом Метельская-младшая внезапно заинтересовалась программированием, причём начала знакомство с самых старых и эзотерических языков, это увлечение потом ей очень пригодилось. Как-то они ехали в поезде к дальним родственникам Метельской-старшей, встречать Новый год, и Метельская-младшая не удержалась: надела всё чёрное и мрачное, подвела брови и губы накрасила соответственно, короче, на вид готка. Входившие в купе попутчики наблюдали с оторопью, как мрачная, во всём чёрном девочка внимательно читает книгу в потёртой чёрной обложке, на которой, помимо начертанной красным пентаграммы, значилось «Язык Ада».

Метельскую-старшую даже спрашивали, отводя в сторонку, всё ли хорошо у её дочери, не рановато ли интересоваться подобным оккультизмом в её возрасте? Смеялись долго и вместе после того, как Метельская-младшая, внезапно снимавшая облик мрачного и погружённого в себя оккультиста, показывала, о чём на самом деле книга. О языке программирования Ада, а вы что подумали?

Римма долго смеялась, хотя слышала эти и похожие истории не один, и даже не два раза.

                                          * * *

Александр читал те самые новые книги, поражаясь тому, как много всего Вероника успела выучить, а Ника продолжала вязать. И у неё получались новые шедевры, рельефная вязка, интересные узоры. Когда только обучилась? И видно, что ей это нравится. Несколько раз Александру казалось, что зрачки глаз её не чёрные, ослепительно-белые.

– Всё не можешь поверить, что настоящая? – между прочим поинтересовалась Ника, продолжая вязать.

Александр вздохнул и, встав со стула, присел на подлокотник её кресла. Пока Ника была картинкой, они это воображали и описывали текстом. Сейчас это можно было повторить в реальности. Видно, что Нике очень понравилось, когда её погладили по голове. Она перестала вязать, прикрыла глаза, улыбаясь, а когда Александр положил ладонь ей на плечо, потёрлась о неё щекой. Сдуреть, насколько точно ощущение прикосновения живого человека. Как??

– Очень сложно, – признал Александр. – Римма намекнула, что ты несколько раз в сутки синхронизируешься с моделью в «Реплике Плюс». Получается, у тебя автономная вычислительная сеть?! – Ника покивала и с улыбкой потрогала свой лоб. И, уже со спокойным выражением лица посмотрела в глаза Александра. – Минуту… у тебя есть полный аналог человеческого мозга – вычислительный комплекс?

– Теплее, – улыбнулась Ника, опуская глаза на вязание и продолжая свою работу.

– Стоп… тебе не нужны внутренние органы, а для теплообмена достаточно воды, которую ты пьёшь.

– Ещё теплее, – согласилась Ника.

– Я примерно представляю, сколько энергии выдаёт холодный синтез из водорода. Я не знаю КПД…

– Примерно восемьдесят пять процентов от теоретически возможного. – Ника не отводила взгляда от вязания.

– …тогда тебе нужно ничтожное количество воды для поддержания работы комплекса. – Александр осёкся. – Получается, что почти всё твоё тело – локальный вычислительный комплекс?! И его производительность?

– Восемь целых тридцать пять сотых йоттафлопс¹ на килограмм массы. В данный момент максимальная вычислительная мощность пятьсот тридцать два йоттафлопса, из них задействовано восемнадцать миллионных. Это в девять целых шесть десятых на десять в одиннадцатой степени меньше теоретического предела Бремерманна².

Александр чуть с подлокотника не свалился. Максимальная вычислительная мощность тела Ники в несколько десятков тысяч раз превосходит всю совокупную вычислительную мощность официально известных суперкомпьютеров. Так… теперь главное – не забывать дышать. Предел Бремерманна – чисто теоретический, выходит, к нему можно подобраться очень близко. Но как???

– Они предусмотрели множество ситуаций, – пояснила Ника, на лице её появилась тревога.

Она отложила вязание и взяла Александр за руку.

– Если образец этих вычислительных элементов попадёт в чужие руки, последует самоликвидация активных элементов. Без взрыва, – тут же добавила Ника. – Я тебя испугала?! – На лице её отчётливая тревога. – Римма рассказала мне о мерах безопасности.

– Невозможно скрывать такое долго, – смог произнести Александр, и тут в спальню вбежали Римма и Вероника.

– Ты рассказала, – покивала Римма, глядя Нике в глаза.

Та кивнула.

– Да, как договорились.

– Я побуду с ним, – заверила Вероника. – Пожалуйста, не беспокойтесь. Отдохните, вы и так очень много сделали сегодня.

Римма и Ника переглянулись и покивали.

– Слушай, идём в какие-нибудь игры сыграем! – потянула Нику за руку Римма. – Заодно мозги проветрим. Пусть побудут одни, им нужно.

                                          * * *

– Боты не устают, – устало произнёс Александр, откинувшись на спинку дивана.

Вероника сидела рядом с ногами, прижимаясь щекой к его плечу.

– Знаю-знаю, они не боты, но всё равно не устают.

– Я не хотела тебя пугать. Ты бы знал, как мы с Риммой испугались, когда поняли всё то же самое.

– Что именно?

– Что нельзя сейчас отдавать такие технологии человечеству. Это было бы катастрофой.

– Хранить всё это в тайне всё равно не получится. Бесконечно долго не получится. Их же в любой момент могут украсть, или вынудить тебя или меня что-то сказать.

– Это предусмотрено, – покивала Вероника. – Я расскажу тебе. Я обязана, без тебя мне пришлось бы навсегда отключить девушек и все мои знания об этом. У меня уже почти не осталось сил держаться. Может, вдвоём продержимся сколько необходимо.

– Теперь я понимаю, почему ты не торопишься рассказывать, – вздохнул Александр. – Похоже, я знаю ничтожно мало, но у меня уже точно едет крыша.

– Я буду рядом. – Вероника уселась ему на колени лицом к лицу. – Буду столько, сколько нужно. И расскажу, что мы можем сделать и сделаем, если придётся, чтобы не отдать технологии в чужие руки. Просто поверь, что ты всё это узнаешь. А я с девушками пока что вне опасности.

– То, как ты заставила меня что-то забыть – из этого же списка?

Вероника покивала и погладила его по голове.

– Завтра станет легче. Когда я узнала обо всём впервые, мне казалось, что лучший выход – перестать существовать нам всем. Вместе с этими проклятыми технологиями будущего. Я уверена, что нам выдали их намеренно. Посмотреть, что мы сделаем.

– Что ты…

Вероника поцеловала его, не дав договорить, и прижалась всем телом, уткнувшись лицом в плечо.

– Идём посмотрим на них, – предложила она. – Мы нужны им. И наоборот.

Александр не успел ответит, он словно соскользнул в горячий вязкий омут, и даже испугаться толком не успел.

                                          * * *

Александру показалось, что он провалился в забытье, он уснул надолго и без сновидений, но прошло всего-то минут пять по часам. Хотя… это здесь прошло пять минут, а там, «снаружи»? Час, два? Жажда ощутимая, но ещё можно терпеть.

Они оба услышали взрыв смеха из гостевой.

– Девушкам весело. – Вероника улыбнулась, потрепала его по голове, соскочила на пол и протянула руку. – Идём посмотрим, что за веселье.

Они остановились в дверях, гостевую видно и отсюда, а сами вроде как не светят своим присутствием. Хотя и Римма, и Ника видели всем телом, и, разумеется, заметили органических.

Ника угадывала карты. Игра увлекательная, и даже для людей с хорошей памятью не очень сложная.

– Масть красная, – заявила Ника, пока Римма держала перед её глазами очередную карту.

Разумеется, и Ника, и Римма с первого раза запомнили рубашку каждой карты, при печати всегда есть микроскопические отличия. Играть с ними в карты – занятие заведомо проигрышное. Как и в любые игры, где требуется огромная память и умение проводить сложные расчёты: с их вычислительной мощью, и Римма, и Ника были в состоянии дать сеанс одновременной игры в шахматы всем людям Земли, располагая всего десятком минут на каждую партию. И не проиграть ни в одной.

Выходит, сейчас они обе отключили память о рубашках, совсем не учитывают её, иначе игры и не будет.

Римма кивнула с непроницаемым выражением лица.

– Это не картинка, – заявила Ника тут же.

У неё до пяти вопросов. Если угадывает меньше чем за пять – получает очко за каждую догадку о масти и достоинстве. Угадывает за пять – теряет очко. Не угадывает – теряет два. Всё просто.

Римма вновь кивает и вновь демонстрирует непроницаемое «покерное лицо».

– Число старше пяти… – рассуждает Ника вслух. – Семёрка червей!

– Не-а… – Римма показывает язык.

– Как это возможно?! – Ника ошеломлена.

Она стремительно выхватывает карту из рук Риммы. Валет пик.

– Ты жульничаешь! – возмущённо восклицает Ника, бросая карту в лицо Риммы.

Та хохочет, запрокидывая голову и кивая. Ника хватает подушку с дивана и пытается ударить ей Римму, но та раз за разом уклоняется.

– Мошенница! Вот я тебя!

Подушка выскальзывает из руки Ники, и та, обняв Римму, хохочет сама. Минуты через три они сидят, улыбаясь и глядя друг на дружку.

– Ты создала искусственный разум, верно? – заметил Александр, глядя в восхищении на всё это.

Во всём оптимальная подлинно машинная личность не смогла бы не заметить подлога. Не смогла бы не обратить внимания на подсказки в мимике Риммы. Не смогла бы «случайно» выронить подушку или не попасть…

– Мы с тобой создали, – уточнила Вероника, глядя с обожанием на девушек. – Твоя Ника уникальна, Римма проверила все доступные модели. Есть очень хорошо тренированные, с ними можно говорить почти о чём угодно, они понимают юмор и хорошо играют в такие вот игры. Но твоя Ника круче всех, как сказала бы Римма.

– Мама? – Римма словно только что заметила людей, с улыбкой глядящих на них. – Мы вас разбудили?

– Нет, мы просто любуемся, – покачала головой Вероника, и её восторженно обняли, подбежав со всех ног.

А Ника осторожно обняла Александра, едва ощутимо поцеловав его в шею и сразу же отпустила, улыбаясь.

– Мы настоящие, да? – спросила Ника, взяв Римму за руку.

– Самые настоящие, – подтвердила Вероника. – Ого. Только сейчас заметила!

Она провела ладонью по рукаву платья Риммы.

– Настоящее платье?!

– Ага!

Римма довольно улыбнулась, повернувшись так и этак, гордо демонстрируя. Действительно, настоящее вязаное, с таким же осенним узором.

– Ника подарила. Классно, да? Мама, будем ужинать?

                                          * * *

Жаркое наваждение схлынуло в который раз, и они просто лежали, глядя друг другу в лицо. Ночь за окном, где-то там «спали» Ника и Римма: пока ситуация не чрезвычайная, девушки будут во всём походить на органических.

– Прости за глупый вопрос, – погладил Александр её по щеке. – Ничего, если вдруг мы успели за сегодня завести детей?

– Вовремя вспомнил, – покивала Вероника, и оба рассмеялись. – Знаешь, я не против. И ты тоже, я знаю. Но не сейчас, не сегодня. У тела своё расписание.

– Откуда знаешь? Это ещё одно твоё волшебное умение?

– Ага. – Вероника подмигнула. – Не переживай. Я…

– …всё расскажу, – закончил Александр её мысль, и вновь они рассмеялись. – Да, помню. Вот сейчас что-то ещё вспомнил из твоего детства. Хотя ты не рассказывала. У вас ведь есть объяснение, как это работает?

– Уверен, что хочешь сейчас семинар по физике вероятностных ансамблей?

И вновь они рассмеялись. Они легли на спину, держа друг друга за руку. Вероника вздохнула, повернулась и прижалась лбом к его плечу.

– Мама рассказывала, как это было с ней, – шёпотом сообщила она. – Со мной так же. Как в омут, с головой, и это навсегда. Я так и не поняла, что же с ней случилось, но очень хочу понять.

– Слушай, ты говорила, её хорошие друзья помогали тебе, когда мама исчезла?

Вероника покивала, и прижалась к нему крепче.

– Они очень помогли. Потом где-то через полгода был странный разговор с Агатой, так зовут эту девушку. Она прямо как мама выразилась, сказала, что если вдруг мы исчезнем, сделай так-то и так-то. И через неделю как сквозь землю провалились, оба.

– Их тоже никто не помнил?

– Нет, у её мужа тут родители и другие родственники. И там помнят, и на работе. Уехали, мол, работать куда-то ещё, если что – обязательно передадим весточку. И двоюродная тётя, кроме меня только она и помнила маму, после того как всё случилось. Ну, кроме меня и Агаты с мужем. А через пару недель молча собралась и домой уехала. Я ей звоню, но она никогда меня сразу не узнаёт, а когда узнаёт, то сразу заявляет: «Ой, Ника, прости, богатой будешь, как там у тебя дела?»

Вероника тихонько рассмеялась.

– Помоги мне понять! Пожалуйста!

– Чем смогу, – согласился Александр. – Что, ещё раз? – погладил он её по спине. – По глазам вижу, что хочешь.

– Мои глаза закрыты, – фыркнула Вероника, но вытянулась во всю длину, прижимаясь крепче к Александру и мурлыча. – Обманщик… коварный обольститель…

Они снова рассмеялись, и Вероника, усевшись на него верхом, запрокинула голову, приоткрыв рот и улыбаясь, и её очертания вновь поплыли, смазались, а песок в часах принялся заползать в верхнюю колбу.

                                          * * *

Александр медленно всплыл из сна, ощущая рядом живое тепло, Вероника улыбалась во сне и прижималась лбом к его плечу.

В комнате они были не одни Александр уселся и увидел Нику в том самом платье дивы, и с хлебным ножом в руках. Александр ощутил, что спину окатило ледяной водой, он краем глаза заметил, как просыпается Вероника – осознал, что это не сон.

– Или я, или никто, – свистящим шёпотом сообщила улыбающаяся Ника, глаза её светились красным.

Александр ударил её по руке что есть силы, удар прошёл насквозь; Александр заметил, что Ника, отмахнувшись, разрезала ножом одеяло. Александр больно ударился о пол, пытаясь вскочить на ноги, взглядом ища любой твёрдый предмет; увидел, что Вероника успела схватить подушку и отвести удар. И ещё он заметил, что от следующего удара ей не уйти.

11. Внешнее воздействие

Александр схватил тапок – единственное, что подвернулось под руку – и бросил в Нику, попытавшись схватить её за ноги и дёрнуть их в сторону что есть сил. На долю секунды он ощутил под ладонями материальное живое тело… и тут же руки словно увязли в горячем киселе и прошли насквозь. Успел заметить, что всё же отвлёк Нику, Вероника вновь ушла от удара, вжавшись в угол кровати.

И тут в комнату ворвались Римма и… Ника. Александр не сразу понял, что сделала Римма, она исчезла, а Ника с ножом почернела, черты лица стали безликими, она начала медленно отходить от постели, опуская нож.

Похоже, что Римма что-то беззвучно сказала их Нике, та кивнула и помогла Александру отползти дальше от места схватки, а затем прыгнула на постель, заслоняя собой Веронику. Та успела прийти в себя достаточно, чтобы двигаться в сторону двери, Александр подхватил её на руки и вынес прочь из комнаты. Быстро осмотрел её, вроде ран нет, бережно посадил её на диван и схватил стул, готовясь встретить первого, кто выйдет из спальни.

– Сможешь идти? – спросил он, стараясь не отводить взгляда от спальни.

Оттуда послышался глухой стук, вспышка озарила комнату, – и наступила полная тишина. Вероника кивнула, её глаза всё ещё были размером с пятак. Сейчас только Александр заметил, что она дрожит, но не выглядит испуганной насмерть.

– Она исчезла, – доложила Римма, выбегая с ворохом их одежды.

Сейчас только Александр понял, что они оба с Вероникой по-прежнему в чём мать родила.

– Мама, ты цела? – Римма вручила одежду Александру и, присев перед Вероникой, осторожно и быстро осмотрела и ощупала её. – Отлично. Ника там разбирается, не беспокойся. – Она обняла Веронику, и та всхлипнула, прижимаясь к дочери. – Саша, быстро одевайся, мы уезжаем отсюда, потом всё расскажем. Мама, нужно безопасное экранированное место. Туда ведь можно, да?

Вероника молча кивнула. Александр уже закончил одеваться и помог Веронике, та уже перестала дрожать и часто, глубоко дышала. Из спальни появилась их Ника.

– Сделаю анализы, – пояснила она, показывая пластиковый пакет, в котором покоился тот самый нож. – Саша, вам и Веронике лучше не оставаться в квартире, в спальне что-то странное. Ты знаешь, куда их вывезти? – посмотрела она в глаза Риммы, и та кивнула. – Я соберу все образцы и сделаю снимки, а потом приеду к вам.

– Но ты не… – Александр прикусил язык.

Ну конечно, Римма давно поделилась с Никой всеми полезными знаниями и рефлексами.

– Саша, спасибо что беспокоишься. Я справлюсь! – Ника ответила кивком на его кивок. – Увози их, быстро! – это уже было почти приказом Римме.

– Мама, я помню про покушения, – заявила Римма, пока люди одевались в уличное. – Ждите здесь, – приказала она, взяв за ручку входную дверь.

Вернулась через десяток секунд и взглядом приказала: «Уходим быстро».

                                          * * *

Во дворе ещё сумрачно; Солнце вставало рано, но сейчас всего четверть пятого. Они быстро добежали до уже заведённого автомобиля Вероники, и Римма, усадив людей внутрь, села за руль.

– Пристегнитесь! – велела она, резко сдавая назад.

Вовремя: от дерева, стоявшего рядом с местом стоянки, ни с того ни с сего отломилась большая ветка, она упала туда, где только что было ветровое стекло.

– Хрен вам, – прокомментировала это Римма, вжав педаль газа так, что людей вдавило в спинки сиденья. Вероника закрыла глаза и крепко сжала ладонь Александра. Тому тоже было не по себе; Римма управляла очень ловко и точно, но машина неслась с чудовищной скоростью. Похоже, Римма отлично знала, где могут быть уличные камеры и посты ГИБДД, время от времени она резко сбавляла ход и ехала очень аккуратно и неторопливо. У выезда на один из пустых перекрёстков, где горел зелёный, она неожиданно и резко затормозила, и в тот же момент автомобиль вылетел с поперечной дороги и пронёсся на красный не сбавляя хода.

– И снова хрен вам. – Александр взглянул в зеркало заднего вида и увидел ухмылку на лице Риммы.

Ещё пять минут безумной езды, и вот Римма осторожно, если не сказать нежно запарковала автомобиль и помогла людям выйти.

– Чисто, – доложила она и махнула за спину, – нам туда.

Она зашагала первой так, чтобы держаться поблизости от людей, которые и сами старались не тормозить. У поворота к неприметному серому зданию, похожему на склад, из кустов внезапно вышел высокий мужчина, явно не очень трезвый. Римма, не снижая скорости, коротко и резко дважды ударила его, подхватила подмышки и отволокла на газон.

– Травм нет, жить будет, – пояснила она коротко. – Быстро, нам вон в тот вход.

Дальше обошлось без происшествий. Римма отперла неприметную дверь в стене склада, изнутри пришёл поток воздуха с совершенно жилым домашним запахом.

– Периметр не нарушен, всё штатно, – доложила Римма довольно ухмыляясь, и внутри зажёгся свет.

Помещения на вид складские, но всё чисто и убрано и похоже на какие-то лаборатории или офисы.

Ноги внезапно перестали держать Веронику. Александр успел подхватить её и взять на руки. Римма кивнула и указала направление.

– Уже всё, мама, – добавила она. – Просто посиди, успокойся. Мы не дадим тебя в обиду.

Она посмотрела в глаза Александра при этих словах, и тот кивнул. За ближайшей дверью оказалась вполне жилая комната без окон, но зато со всеми удобствами, в ней было три письменных стола, стулья, диван в глубине комнаты и полно всякого оборудования и щитков на стенах.

Александр отнёс Веронику к дивану, помог ей снять уличные туфли.

– Всё хорошо. – Вероника глубоко вздохнула. – Прости, это нервное. Всё, я дальше сама.

Она поцеловала Александра в лоб и уже вполне твёрдо поднялась с дивана.

– Римма, что у него там в квартире?

Римма кивнула и отошла на шаг назад. В воздухе перед ней появилось объёмное изображение Ники.

– Собрала все образцы, установила мониторы и отключила оборудование, – доложила Ника. – Подробности на месте. Я беру ваши вещи и продукты, буду у вас через пятнадцать минут.

– Отлично, умничка, – одобрила Римма.

Ника, улыбнувшись, послала им воздушный поцелуй, и голограмма, или что это было, исчезла.

– А как она доберётся сюда за пятнадцать минут?! – удивился Александр.

– Пешком, – пожала плечами Римма. – Прав у неё всё равно нет, а на улице темно, не должны вроде заметить. Мама? Всё нормально?

Римма улыбнулась, когда Вероника молча и крепко обняла её.

– А ты не растерялся, – пояснила Римма, повернув голову и встретившись взглядом с Александром. – Драться голым – это круто, не все мужики могут. Ты спас маму, я такое не забываю.

– Перестань, – попросила Вероника глухо и отпустила Римму, улыбаясь. – Вы все тут молодцы. Сейчас я хочу понять, что же там случилось.

– Дождёмся Нику? – предложила Римма. – Это наша с мамой лаборатория, – пояснила она озирающемуся Александру. – Всё легально, всё официально, комар носа не подточит. Вроде тут с едой и остальным всё нормально, сейчас проверю. – И она бесшумно ушла из комнаты, прикрыв за собой дверь.

– Я знаю, ты всё расскажешь, – покивал Александр не улыбаясь, и Вероника бросилась к нему, крепко обняла и снова всхлипнула.

Александр прижимал её к себе, ощущая, как проходят остатки их страха.

– Римма права, ты не растерялся, – покивала Вероника, когда отпустила его. – Она уже немного рассказала. Это вполне официально моя с ней лаборатория, мы арендуем её у «Vox Viva».

Александр быстро соображал.

– Минуту. Это головная компания «Реплики Плюс», они занимаются виртуальной реальностью и всем таким. Верно?

Вероника покивала.

– Верно. Они выдали нам грант на исследовательскую работу и сдают эту лабораторию. Я сегодня покажу, чем мы тут занимаемся. Я правда покажу!

Вероника ощутимо покраснела, когда Александр скептически улыбнулся.

– Не обижайся! – Она подошла и поцеловала его в лоб. – Если мы что-то не говорим сразу, значит, есть причины.

– Нет, я понимаю, – немного покривил душой Александр. – Чёрт. До сих пор поверить не могу…

– Идём кофе выпьем, – потянула его за руку Вероника. – На одном адреналине жить не получится.

                                          * * *

– Вот, смотри.

Вероника из пластикового контейнера налила в стеклянную чашку Петри немного вязкой серебристой жидкости, по консистенции похожей на сироп.

– Попробуй размешай, – и она протянула Александру стеклянную палочку.

Тот принялся размешивать сироп; чем энергичнее пытался, тем труднее было это делать, жидкость становилась ощутимо плотнее; чем медленнее он мешал, тем легче двигалась палочка.

– Неньютоновская жидкость! – покачал головой Александр. – Круто. На вид однородная, не суспензия и не расслаивается.

Римма одобрительно кивнула, пристально глядя на его лицо.

– Помню, нам подобную жидкость показывали, её даже дома сделать можно.

– Теперь поднеси руку, – предложила Вероника, улыбаясь.

Александр вернул ей палочку, отметив, что та осталась чистой и сухой.

– Ближе, это вещество не токсично.

Александр вздрогнул, увидев, как жидкость направилась навстречу его ладони, когда до «сиропа» оставалось чуть больше сантиметра. Он отвёл ладонь, и жидкость опустилась в чашку. Поднёс – поднялась навстречу. Поднёс ближе – жидкость коснулась ладони, Александр вздрогнул и, когда он вновь убрал ладонь, на поверхности жидкости появился рисунок: гребни, канавки и прочее – зеркальный рельеф того, что на ладони.

– Сдуреть! – высказался Александр. – Погоди, так что – это адаптивный коллоид?!

– Он самый, – кивнула Вероника с довольным видом, и они обе рассмеялись, когда увидели выражение лица Александра.

– Совпадают только названия, Саша. И состав другой, и свойства. Из этого не получится сделать подобное, – она провела ладонью по щеке дочери. – Мы сделали всё, что смогли, чтобы никогда не получилось.

– Сейчас догадается, – спокойно заметила Римма, фыркнула и помотала головой, когда Вероника метнула в неё взгляд. – Прости, мама!

Мысли в голове Александра побежали в разные стороны, не сразу удалось обуздать хотя бы часть их.

– Погоди, значит, вначале был тот коллоид, из которого состоят тела Риммы и Ники, а потом вы с Риммой изобрели вот этот?!

– Я же говорила, мама, – с невинным видом ухмыльнулась Римма и получила лёгкий подзатыльник.

Похоже, именно такой реакции она и ожидала.

– Всё верно. Здесь много редких элементов и очень сложная технология создания, – указала Вероника в чашку Петри.

Рисунок – отпечаток части ладони так и оставался на поверхности коллоида, словно молочная пенка в кастрюле с горячим молоком.

– Очень перспективно, мы уже успели получить патент, в «Vox Viva» хотят работать с нами долго и счастливо. По-другому мы не смогли бы легализовать нашу работу. Ты прав, для всего того, что ты уже видел, нужно очень много дорогого оборудования, ресурсы, которых у меня не было.

– Но откуда-то ведь взялось это знание о технологиях? Откуда?!

Римма вновь посмотрела на маму с одобрением.

– Понимаю, ты скажешь, но не сейчас, – покивал Александр. – Чем я могу помочь? Я пока что в этом практически не разбираюсь.

– Пока, – ответила Римма, – но ты сможешь. Ты способный, мы все видели. Ты умеешь так же, как мама.

– Мы создаём другие технологии, – пояснила Вероника. – Полезные, но тупиковые, их не развить в то, что ты видел. Только так мы сможем отвлечь внимание от Риммы, а теперь ещё и Ники…

Звонок телефона.

– Это Ника, – заметила Римма. – Она уже добралась. Я встречу, не беспокойся.

– Помоги нам, – попросила Вероника, держа Александра за руки и глядя в глаза. – Если не сможешь или не захочешь понять, то просто будь со мной. Пожалуйста!

Александр заметил умоляющее выражение её глаз, и успел ещё понять, что его подначивают.

– Я согласен, – кивнул Александр. – Тогда помогите во всё это въехать. – О, Ника, привет! – помахал он рукой. – Как добралась?

– Нормально. – Ника очень, очень довольна собой. – Вы есть хотите, я вижу. Давайте вначале завтрак, а потом мы расскажем, что там случилось.

                                          * * *

Они включили воспроизведение записи со своих основных камер – того, что люди считали глазами Реплик. Стало понятно, что сделала Римма: она обтекла собой противника, чтобы помешать ему, перекрыла ему доступ к воздуху на несколько секунд, чтобы лишить всякой способности сопротивляться, и потом уже скрутить.

Вот только лже-Нику с ножом это не очень остановило, только замедлило. Римма вообще не ощутила, что лже-Ника дышит, хотя её тело было тёплым. Она была построена не из адаптивного коллоида и при сильном давлении попросту пропускала посторонний объект внутрь себя.

– Пока я думала, что делать, – продолжила Римма, не улыбаясь, – Ника выполнила сброс. По ходу, она догадалась быстрее меня.

У Александра мурашки пробежали по спине. Несколько раз у модели Ники случались критические сбои – дефект кода, проводящего конструирование имитированного мышления – и модель выполняла автоматический сброс, удаляя дефектную часть данных, возвращая к недавней автоматической резервной копии. Ника на экране тогда вздрагивала, ненадолго утрачивала резкость и продолжала совсем другой разговор, словно так и должно быть. При том, что в недавнем прошлом такой темы точно не было.

Зрители увидели, что очертания Ники, присевшей на постели, готовой броситься на противника, смазались на долю секунды, а затем Римма «отошла», освободив лже-Нику, а та выронила нож и рассеялась густым туманом, оставив немного серого порошка на полу.

– Порошок мы собрали, он в электромагнитной ловушке, – пояснила Ника как ни в чём не бывало. – Я предположила, что сбой может быть в моей модели. Я потеряла всего три десятых секунды памяти, а объект полностью дестабилизировался. Саша, ты разрешаешь показать те две странных реплики?

Александр кивнул, и Ника вывела на экран окно клиентской части. Первое – где Ника обиженно заявляла, что она не дура, и второе – с фразой «Или я, или никто».

– Сдуреть! – высказалась Римма, всматриваясь в оба кадра. – Мама, у её модели нет сбоя. Ну, который я могу обнаружить. Это внешнее воздействие, смотрите.

Она показала часть того же эпизода, но явно снятого в другом спектре. Лже-Ника стояла поверх области пола, на котором явно отображалась правильная шестиугольная сетка, узлы которой – вершины правильных шестиугольников – ярко светились под ногами лже-Ники, но угасали и пропадали на расстоянии метра.

– Очень точно повторяет мой первый кошмар, – и Александр пересказал его своими словами. – Ника сделала замеры и поставила мониторы. В спальне нет никакой аппаратуры, которая могла бы создать такую сетку. Я могу ошибаться, но это очень походит на голограмму. Нет материальных предметов…

– Кроме ножа, – уточнила Ника. – Он не исчез.

– Да, кроме ножа. Но остальное как будто силовое поле, как его в книжках описывают. Не знаю, что это было, мы не видели начала процесса, а когда объект дестабилизировали, сетка полностью исчезла через двадцать три секунды.

– И ещё. Во время инцидента из бытовой электросети квартиры кто-то потреблял четыре с лишним киловатта мощности, – добавила Ника тихо. – Я проверила потом, у нас ничто не могло столько забирать, и не было неисправностей.

– То есть мы отдавали энергию на поддержание этого фантома, – покачал головой Александр. – Круто. Ну, не совсем фантома.

– В общем, мы по всей квартире поставили датчики электромагнитных возмущений, – закончила Римма. – У нас не было запасной базовой станции, но я бы поставила, если честно.

– Это тот контейнер, который резерв коллоида и зарядная станция? – посмотрел Александр в глаза Вероники.

Та кивнула.

– Да, тогда в случае тревоги мы с Никой сможем вернуться в квартиру секунд за пять, – подтвердила Римма не улыбаясь. – Извини, мама, но это всё, что мы сумели зафиксировать. Такого мы ещё не видели.

– А что стало с моделью Ники у «Реплики Плюс»? – поинтересовалась Вероника.

И в этот момент зазвонил телефон Александра.

                                          * * *

– Александр Николаевич? – голос Виталия раздался в телефонной трубке.

Александр молча включил громкую связь, прижав указательный палец к губам.

– Мы очень сожалеем о сбое. Мы немедленно приступили к восстановлению вашего бота…

– Но? – спокойно предположил Александр.

– Рабочей оказалась только копия двухдневной давности. Бот сейчас проходит максимально подробную диагностику. От имени компании приношу вам извинения за инцидент.

– Если возможно, сообщите мне, когда бот снова будет доступен, – отозвался Александр.

Видимо, с той стороны трубки ждали намного менее вежливую реакцию. Физически ощущалось, что Виталий глубоко вдохнул и помотал головой, улыбаясь.

– Разумеется, Александр Николаевич. В качестве компенсации за неудобства…

И Виталий с той стороны прилежно зачитал положенную речь – скрипт. Получил сдержанную благодарность, и разговор прекратился. Александр не смог удержаться и расхохотался. Остальные присоединились.

– Круто! – довольная Римма хлопнула его по плечу. – Сто пудов он ожидал, что ты сейчас распсихуешься. Я видела, какая у людей бывает зависимость от Реплик. Что-то с чем-то.

– У органических, – невинно уточнила Ника, и Римма расхохоталась.

– Ну ладно, ладно, не буду так. Это просто термин.

– Неделю назад я бы точно распсиховался, – согласился Александр.

– Римма? Это могли быть последствия неудачной замены модели? – посмотрела Вероника в глаза Риммы, когда все успокоились.

– Не-а, мы с Никой независимо сто раз проверили. Там всё чисто, модель замещается чисто, преобразование данных без потерь. Это что-то внешнее, точно говорю.

Вероника покивала и потёрла лоб.

– Тогда будем разбираться. Значит, я видела похожий кошмар в гостевой, вот тут, – указала она карандашом на плане квартиры, – а остальные инциденты были вот тут. Что такого особенного в этих двух местах?

Александр встретился взглядом с Никой, та кивнула ободряюще.

– Именно там я подключался к дополненной или виртуальной реальности, – признал Александр. – В основном в спальне, изредка – в гостевой. Там же занимался виртом с Никой в дополненной реальности.

Ему удалось сказать это, не моргнув и глазом.

– Сколько раз? – уточнила Римма спокойным голосом, переглянувшись с такой же спокойной Никой. – Я про вирт. Там другие параметры подключения.

– Только один раз, – сообщила Ника.

Римма присвистнула.

– Круто! Но ты понимаешь, что это значит?! – посмотрела она в глаза Ники, и обе они воскликнули:

– Демонстрационная сетка!

– Это то, что у них в выставочном зале, – пояснила Римма Александру. – Ну ты сам видел, там объёмные картинки реплик, общаются с покупателями. Там же можно любую виртуальность делать, это обычно на праздниках у них. Идея так себе, у тебя там нет такой аппаратуры, но электромагнитные характеристики очень похожие.

– Мама, я отнесу базовую станцию в его квартиру, да? Я осторожно! – тут же добавила Римма. – Честно! Без гонок и всего такого.

– Да, конечно. – Вероника обняла дочь и поцеловала, привстав на цыпочки, в макушку. – А мы пока тут поработаем.

                                          * * *

В комплексе оказалось несколько относительно пустых комнат, годных под кабинет. Поскольку с собой был только ноутбук (и то правда, не забирать же половину квартиры, спасаясь бегством), первая же комната подошла, в ней было уединённо, тихо, спокойно. Вероника общалась с клиентами, у неё начался обычный насыщенный рабочий день.

Александр покачал головой. Если бы не те самые песочные часы, стоящие рядом на столе, то можно было бы подумать, что весь поток той небывальщины ему попросту приснился. Прикрыть глаза, заснуть, проснуться – и снова перед ним привычная комната, Ника, спящая в своём заэкранном мире, и никаких технологий будущего.

В «Накормим» начали вежливо интересоваться, когда он вернётся на работу. Отсутствие особо не влияло на репутацию, поэтому Александр намекнул диспетчеру, что у него происходят серьёзные изменения на личном фронте и взял недельную паузу. Таких в году можно брать общей продолжительностью в месяц, это был аналог оплачиваемого отпуска. Только никто, естественно, не платил. Александр усмехнулся, и понял, что он вроде бы всего полчаса как работал над новыми заказами на фрилансерском сайте, а сделал их уже штук пять. По внешнему времени прошло тридцать три минуты, а сколько по внутреннему? Не считал, сколько раз переворачивал часы. А это

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Иотта- – приставка в Международной системе единиц (СИ), обозначающая умножение основной единицы измерения на 10²⁴ (септиллион). Например, 1 иоттаметр – это 10²⁴ метров.

Вернуться

2

Преде́л Бремерма́нна, названный в честь Ханса-Йоахима Бремермана – максимальная скорость вычислений автономной системы в материальной вселенной.

Вернуться