Вадим Россик
Endstation. Конечная станция

Имена персонажей изменены.

Я умер. Умер осенью в Баварии, где жил последний год, женившись на немке. Звучит, конечно, мелодраматично, нелепо и страшновато, но что есть, то есть. Сколько правду не скрывай, она, как шило в мешке. Честно, в самом деле банально умер в клинике.

Под утро, пока я безмятежно спал возле родного бока моей жены Анке, где-то внутри меня оторвался тромб и двинулся. Я не специалист и не знаю, куда он двинулся, только сразу стало ясно, что куда-то не туда. Внезапно проснувшись, я увидел, как мир вокруг меня переворачивается вверх дном. Стены спальни, окно, закрытое шторами, дверь в зал – всё непрерывно двигалось и вращалось. Широкая супружеская кровать превратилась в сумасшедшую прямоугольную карусель, готовую сбросить меня на пол. Судорожно вцепившись обеими руками в матрас, я разбудил жену. Было понятно, без медицинской помощи уже не обойтись. Я настроился на неприятности…

Скорая помощь приехала довольно быстро, но потом, когда меня с огромным трудом, оторвав от постели, сволокли с третьего этажа во двор и уложили в машине, дело застопорилось. Люди в белых халатах, оказавшись в знакомой обстановке, перестали спешить спасать меня, а начали с интересом расспрашивать о том, что же со мной случилось. Я так долго и подробно отвечал на разнообразные вопросы любопытных медиков, что чувствовал себя уже не пациентом, а преподавателем медицинского института. «Интереснейший случай из моей практики. Тромбоз, батенька…»

Наконец любознательность немецких медикусов иссякла, они потеряли ко мне интерес, заняли свои места в кабине, и мы тронулись в путь. Всё произошло так неожиданно. Полчаса назад я спокойно сопел в две дырочки возле теплой Анке, и вдруг два притопа, два прихлопа, три пинка, и я уже в карете скорой помощи. Даже не успев отдать последних распоряжений, сказать самые важные в жизни слова и выпить стакан воды. Ну, в конце-то концов!

Я жил в Баварии уже год и слышал много хорошего о германской системе здравоохранения. Мол, лечат люто, не жалея себя и больных. Медицинские работники заботятся о тебе, как две родные бабушки и четыре двоюродные. Это обнадёживало и немного пугало. Не привыкли мы к мощной заботе. Однако в городской клинике, куда меня доставила скорая помощь, никто не кинулся ко мне с криком: «Мы его теряем! Мы его теряем!»

В приёмном покое какие-то улыбчивые женщины опять настойчиво истязали меня вопросами, что со мной произошло и что я чувствую. Заодно они измерили мне давление, температуру и ловко прицепили пару капельниц. Своего они добились. Мне уже становилось стыдно за то, что я отрываю людей от работы, но тут как-то незаметно подкрался пипец. А как вы хотели? Это сперматозоид начинает жизнь, а тромб её прекращает!

Конечно, окончательной и бесповоротной смертью моё состояние назвать было нельзя. Как я узнал впоследствии, мне всё-таки успели сделать операцию, подключили к аппарату искусственной комы и вытащили с того света. После чего я оказался в отделении реанимации.

От пребывания за роковой чертой у меня в памяти осталось только одно краткое воспоминание. Видение о том, как я покидаю своё, лежащее на кровати тело, одетое почему-то во всё тёмное. Плавно подымаюсь вверх, а потом также плавно возвращаюсь обратно. Всё. И «туда» не пустили. Многообещающее начало и бездарный конец.

… я открыл глаза. Воняло больницей. Тихо. В полумраке палаты тихонько шептали непонятные приборы. Таинственно мигали лампочки. С миром живых меня связывал только свет этих лампочек и капельницы. Потом я заметил, что не один. На этом свете вообще невозможно остаться одному! Перенаселённость. Демографический взрыв. В Азии. Но мы же не в Азии. Или уже да?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.