Елена Сухова
Сумеречный охотник. Вход в реальность

Пролог

Плохая это примета – гулять ночью… с заклеенным ртом… и связанными руками.

Народная мудрость

В толпе жителей мегаполиса сложно было разглядеть спешившую куда-то молодую женщину в бежевом плаще. И почти невозможно обнаружить на красивом лице страх, гнавший ее вперед. Впрочем, в этот осенний вечер люди и не стали бы утруждать себя подобными загадками.

Горели фонари, проносились машины, толкались прохожие. Удивительно, но никто не чувствовал нависшей опасности.

Она оглянулась; погони не видно. Пока не видно! В том, что они идут следом можно не сомневаться. И они сделают все, чтобы остановить ее.

Дальше находиться на оживленной улице нельзя. Она нырнула в подворотню и столкнулась с прохожим.

– Эй, поаккуратней, дамочка! – рявкнул он и отпрянул.

Бледное лицо. Растрепанная прическа… Но больше всего его испугал холодный блеск серых глаз. Решив, что с такой лучше не связываться, мужчина направился по своим делам, постаравшись скорее забыть о неприятной встрече.

Убедившись, что это обычный прохожий, она поспешила дальше, и, пробежав по темным дворам, оказалась на набережной. Народу тут намного меньше!

Заморосил дождь. Женщина в бежевом замедлила шаг. Никого из тех, кого надо опасаться поблизости не было. Значит, еще не все потеряно. Сейчас все зависит от трех человек: от нее самой и от тех, с кем ей предстоит встретиться.

Она пробежала еще несколько метров и вдруг замерла.

– Нет!

В ярком свете было отчетливо видно, что на мосту застыли двое. Окруженные со всех сторон милицией, они прижались к ограде. Тот, что повыше ростом, держал в вытянутой руке маленький сверток. Стоит разжать пальцы, и он полетит в воду.

– Нет, Дементий, нет! – шептала женщина. – Ты не можешь так поступить.

Страх на ее лице сменился ужасом. Она не знала, что делать и как это остановить. Неужели сейчас все оборвется?!

Дождь пошел сильней. Сверток в руках мужчины начал дергаться. Оттуда послышались всхлипы, перешедшие в плач.

– Отдай его! – потребовал один из милиционеров. – Отдай нам ребенка!

Ответом ему было лишь отрицательное покачивание головой. И тут сверток дернулся сильней и у всех на глазах стал разворачиваться. Дементий попытался схватить его второй рукой. Милиционеры метнулись вперед. Но поздно. Сверток развернулся, и орущий младенец в нарядных ползунках полетел вниз.

Удар о воду. Фонтанчик брызг. Младенца подхватило течением и стремительно понесло прочь. Он то скрывался под водой, то вновь появлялся на поверхности. А дальше… Погасло несколько фонарей. Во тьме сложно было что-либо разглядеть.

Женщина ахнула и бросилась в воду. Несколько секунд в холодной реке показались вечностью: мышцы свела судорога, голова закружилась от нехватки воздуха. Но где же младенец? В отчаянии она нырнула еще глубже. И, наконец, когда легкие уже начали мучительно гореть, ей удалось увидеть ребенка и схватить его за ножку.

Вскоре милиционеры спустились к реке, но увидели лишь темный поток воды. Зеваки, собравшиеся на мосту, сообщили, что вроде бы кто-то нырнул за ребенком. Оставалось лишь досадовать на внезапную аварию электросети.

Через несколько минут примчались пожарные, водолазы и работники речной службы. С фонарями в руках они пытались найти ребенка, но смогли выловить лишь пару женских туфель, не подозревая, что их хозяйка сейчас мчится по городу.

Прохожие, прячущиеся под зонтиками, шарахались от странной босоногой женщины. Под мокрым плащом она прижимала к себе закоченевшего младенца, который уже не плакал, а лишь тихонько постанывал. Из его рассеченной брови тонкой струйкой стекала кровь.

На лице женщины застыло отчаяние. Она испуганно озиралась по сторонам. Преследователи еще далеко, но все равно нужно быть предельно осторожной. В покое ее не оставят.

Где ей укрыться? Необходимо срочно что-то придумать.

– Не желаете снять комнату? – из-под черного зонта высунулась носатая бабулька. Она бросалась с этим вопросом ко всем прохожим, но никто не хотел к ней селиться.

Кажется, это выход. Можно спрятаться, выиграть время и все хорошенько обдумать.

– Тебе чего? – спросила бабулька. – Проваливай. За комнату платить надо, а у тебя, как я погляжу, и на туфли денег не нашлось.

Впрочем, она резко изменила свое мнение, когда незнакомка извлекла из кармана крупную купюру.

– Пойдем, пойдем, милая. И ребеночка твоего пора в тепло отнести. Тут недалеко, – и бабулька быстро заковыляла по улице.

Старый дом без лифта, обшарпанный подъезд. На третьем этаже тусклая лампочка освещала деревянную дверь, покрашенную коричневой краской.

– Звать-то тебя как? – бабулька вошла в темную прихожую и направилась к одной из комнат. – Сама понимаешь, как опасно всех без разбора пускать.

Ничего не ответив, женщина полезла в карман, извлекала оттуда паспорт и прочитала:

– Альбина Калинина.

Оставляя на полу мокрые следы, Альбина вошла в бедно обставленную комнату: выцветшие обои, застиранные занавески, просиженный диван, под ножку стола подложена картонка. Что же, для временного убежища – очень неплохо. Кроме того, никому и в голову не придет искать ее здесь.

Она положила ребенка на диван, застеленный рваным пледом. Надо поспешить, еще немного, и будет поздно.

– Ах ты, батюшки! Сынок-то твой, – бабулька перелистнула несколько страниц паспорта и прочитала, – Никита, чего-то он у тебя посинел весь. Да он же больной совсем! Может, врача позвать?

От бабульки следовало поскорей избавиться.

– С ним все хорошо. Я сама врач, – Альбина посмотрела на ребенка; времени, чтобы помочь ему, оставалось все меньше и меньше. – У вас не найдется теплого молока? Я заплачу.

– Уже бегу, – бабулька схватила протянутую Альбиной вторую купюру. – Ох, до чего же ты хорошая постоялица.

Бабулька исчезла за дверью.

Альбина тут же сняла с ребенка мокрую одежду, завернула его в плед и вытряхнула на диван содержимое своих карманов. Ей не удалось сдержать удивленный свист, когда она увидела несколько солидных пачек денег.

– Я и не думала, что здесь столько. Ну, что же, так будет меньше проблем.

Но ее сейчас гораздо больше волновало другое. Среди пачек денег оказался маленький флакончик с прозрачной жидкостью. Флакончик, который она раздобыла с громадным трудом и хранила, как величайшее сокровище. Но ничего не поделаешь, настало время его открыть.

Семь капель попали ребенку в рот. Несколько минут он отплевывался, потом плач стих.

Альбина напряженно ждала.

Синева ушла с лица малыша, и вскоре на его щеках заиграл здоровый румянец. Вздохнув с облегчением, Альбина принялась обрабатывать рассеченную бровь младенца.

– Ух, ты, уснул уже, – просюсюкала вернувшаяся с молоком бабулька. – Славненький-то какой. Никита, Ник, значит. Интересно, кем ты вырастешь!?

В этот момент Альбина решила, как поступить. Неожиданно все встало на свои места. Ответ был рядом, он спокойно сопел во сне.

Глава 1. Скверный день

– Какая прекрасная сегодня луна!

– Да, но если бы вы видели ее до войны…

О. Уайльд

Это случилось внезапно. Ник уже третий раз просто так обходил двор, косясь на играющих мальчишек, когда почувствовал сильный толчок в спину. Отчаянно размахивая руками, он полетел на асфальт и больно оцарапал руку.

Раздался неприятный смех.

Ник поднял голову; над ним нависала дворовая компания. Ее главарь Рома, обладатель тяжелых кулаков и сотни веснушек, мерзко ухмыльнулся. Медленно поднявшись, Ник посмотрел на разодранный рукав и на кровь, сочившуюся из раны. Губы предательски задрожали.

– У-тю-тю, разреветься готов, Никушка, – заявил Рома. – Одиннадцать лет, скоро паспорт получать, а ревешь, как маменькин сыночек.

– Я не такой, – Ник и сам почувствовал, как неуверенно прозвучали его слова.

С глубоким вздохом, выражающим скуку, Рома отступил на шаг назад и почесал живот, выглядывающий из-под футболки. Остальные мальчишки расступились, ожидая продолжения.

Ник сжался.

– Чу! Смельчак!

– Не, ты прикинь, точно жаловаться побежит!

Рома многозначно хмыкнул, и все замолчали. Все-таки у него были самые мощные плечи и приплюснутый нос, поэтому он решал, когда нужно смеяться.

– Да ладно, Никушка, не дрейфь, я пошутил, – смягчился Рома. – Хотел проверить, как ты на ногах держишься. Если б ты не рухнул, то мы бы тебя взяли мяч пинать. Лето заканчивается, а ты с нами ни разу не поиграл, – с фальшивым сочувствием добавил он.

– Честно?

– Угу. Но ты глянь на себя. На ногах не держишься, рука поцарапана, бровь кривая.

Ник, забыв о ссадине, схватился за лицо. Он знал, что однажды в детстве упал с качелей и рассек бровь. Срослась она криво.

– Не, ну и скучно же с ним, – брезгливо поморщился один из Роминых друзей. – Ром, может, пойдем?

– Аге! Хорош нянчиться. Айда мяч пинать, – приказал Рома.

Ник невольно встрепенулся и откинул со лба светлые волосы. От этого неосторожного движения рука засаднила.

– Можно, я с вами? – тихо попросил он.

– Кишка тонка, – ухмыльнулся Рома. – Ты че, еще не понял?

Ник едва успел увернуться от затрещины.

– Проваливай! – крикнул Рома; его вспотевшее от жары лицо пошло красными пятнами. – Сам ты – слабак, мать у тебя ненормальная, вечно боится, что с ее ненаглядным сыночком что-то случится, а отца вообще нет. Катись отсюда!

Ник хотел что-то возразить, но предательские слезы защипали глаза. Развернувшись, он со всех ног кинулся прочь. Может, кому-то его существование казалась слишком уютным и спокойным! Мама Альбина щедро давала деньги на карманные расходы, покупала машинки для коллекции… но она же делала жизнь Ника невыносимой, запрещая все на свете.

Ник спрятался возле стены дома за разросшимся кустом шиповника. Рука болела, ладно хоть кровь перестала капать. Царапину можно прикрыть рукавом, а вот разорванную рубашку не скроешь. Грозил трехдневный домашний арест, пока мама Альбина не убедится, что рана не опасна.

Тут Ник услышал за спиной шум и резко обернулся. По водосточной трубе сползал незнакомый мальчишка. Худое лицо, растрепанные русые волосы и какие-то блеклые глаза. Оказавшись на уровне второго этажа, он отпустил руки и спрыгнул прямо в лужу. На Ника полетели грязные брызги.

– Ты что? – отскочил Ник.

– Ничего, – присев на корточки, мальчишка принялся рыться в своем рюкзаке, таком же стареньком и перепачканном, как и вся его одежда. – Чего тут встал? Не видишь – тут люди по трубам лазают.

– Ты специально меня забрызгал!

– Вот делать-то больше нечего! Давай, топай отсюда.

– Куда? – оторопел Ник.

– Ты меня не зли. Топай, куда подальше.

Ник что-то прошептал.

– Чего-чего?

– Я сказал, что не хочу никуда уходить, – повторил Ник немного громче. Он чувствовал себя невероятно несчастным.

– Чего? – мальчишка, наконец, перестал рыться в рюкзаке и встал на ноги. Ростом он оказался сантиметров на пять ниже Ника. – Чего ты мне указывать вздумал? Говоришь шепотом, выглядишь, будто маменькин сынок. Такого точно никто слушать не станет.

Ник невольно посмотрел на свою одежду. Конечно, весь вид портил разодранный рукав, но в остальном все нормально: ботинки с белыми носочками, черные шорты, отглаженная рубашка, из кармана торчит платочек.

– А ну! Дай пройти, – мальчишка подошел вплотную и пихнул Ника плечом.

Ник вылетел с газона на песчаную дорожку. Следом из-за шиповника показался его обидчик. И тут Ника охватило чувство нереальности, будто все происходило ни с ним, а с кем-то другим. Не задумываясь, он толкнул задиру плечом.

– Ага, драться хочешь! Ну, так сам напросился! – мальчишка толкнул Ника в грудь.

Ник отступил на шаг, чтобы удержать равновесие.

– Что это тут такое?

Ник обернулся и с радостью заметил, что к ним спешит старик в клетчатой рубашке и светлых потрепанных джинсах.

– Твой дед? – нахмурился мальчишка.

– Нет, мой друг, – ответил Ник.

– Сейчас нет на тебя времени, но я найду тебя через пару дней. И мы разберемся по-настоящему, – с сожалением пробормотал мальчишка и бросился прочь.

– Дед Гордей, – сказал Ник, повернувшись к знакомому.

Доброе загорелое лицо старика казалось встревоженным. Он внимательно посмотрел Нику в глаза, затем уставился на царапину и шутливо погрозил пальцем:

– Никитка! Ты же никогда раньше не дрался. С чего же решил начать, а?

И хотя голос был строг, глаза старика улыбались.

– Наверное, съел что-то, – пошутил Ник. Он и сам был поражен тем, что оказался способен постоять за себя.

– Да уж! – дед Гордей покачал головой. – Решительным становишься. Решительным. Давно пора. Вон и царапину уже где-то заработал.

– Царапина пустяковая, – вздохнул Ник. – Только вовсе я не решительный.

– Ты не переживай, скоро все образуется. Я тут по одному срочному делу спешу, а вот через пару дней заходи ко мне в гости, – ответил дед Гордей и поспешил прочь.

Ник посмотрел на его совсем не старческую походку, и с сомнением уставился на разодранный рукав. Скрыть такую здоровенную дыру точно не удастся. Придется все-таки пробираться домой тайком.

Ник тихонько приоткрыл дверь квартиры, прошмыгнул в свою комнату и быстро переоделся в точно такую же рубашку. И вовремя: с кухни послышался голос мамы Альбины. Ник не расслышал, что именно она сказала, наверное, звала ужинать. Он надел удобные домашние тапочки: ходить по квартире в уличной обуви было строго запрещено. Закатав рукава, он тщательно вымыл руки бактерицидным мылом и направился на кухню.

И тут снова раздался голос мамы Альбины.

– Никогда! Я знаю, что может произойти. Нет. Этого нельзя допустить.

Ник толкнул дверь и увидел, что она стоит у плиты и разглядывает свое отражение в маленьком красном зеркале.

– Ты говорила по мобильному? – спросил Ник и тут же увидел, что ее телефон лежит на столе.

– Нет, – мама Альбина убрала зеркальце в карман. – Руки вымыл, переоделся, садись за стол.

– Но я же слышал…

– Ты поцарапал руку! Что случилось?

Ник поспешно одернул рукав. И как это он забыл! Все продумал и попался на такой мелочи.

Говорить правду нельзя, мама Альбина пойдет к Роминой маме, которая тут же отвесит Роме подзатыльников и скажет больше так не делать. Рома, конечно, пообещает матери вести себя примерно, и уже завтра с утра подкараулит Ника, чтобы объяснить, как плохо ябедничать. Тогда Нику можно будет забыть о прогулках во дворе на всю оставшуюся жизнь.

Мама Альбина в упор смотрела на Ника, ожидая ответа.

– Я упал, случайно. Я не хотел, не думал, что так получится, – принялся оправдываться Ник.

Каждый раз, когда она вот так сурово смотрела на него, он готов был бесконечно оправдываться, будто отвечал за все происходящее на планете и в ее окрестностях.

– Плохо! – сухо сказала она, доставая из шкафчика зеленку. – Ты неаккуратен.

Пока она обрабатывала рану, Ник морщился, но не жаловался на то, что щиплет – это могло привести еще и к прививке против бешенства.

– Теперь ужинай, – сказала мама Альбина и, взяв пульт, включила закрепленный на стенке телевизор. – Расправь плечи, хватит стесняться своего роста.

Ник выпрямился и принялся неторопливо пережевывать гречневую кашу. Спешить нельзя, заработаешь новое замечание. Нужно просто смириться с удивительно полезным продуктом питания.

Шли новости; мама Альбина не интересовалась другими передачами.

– Предстоящее затмение – факт или вымысел? Ученые спорят об этом, нашему корреспонденту так и не удалось получить однозначного ответа, – послышался взволнованный голос ведущего. – По наиболее пессимистичным прогнозам, планета Земля на два дня погрузиться во тьму.

Ник уронил ложку.

– Это глупость, – даже не повернув головы, сказала мама Альбина. – Затмения не будет.

Она никогда ничего не объясняла и никогда не ошибалась. Если среди лета Альбина обещала, что пойдет снег, смело можно было готовить лыжи.

– Я поел, – Ник поставил тарелку в раковину.

– Можешь идти в свою комнату, – разрешила мама Альбина. – Перед сном почисти зубы.

– Хорошо, – покорно пообещал Ник, будто можно забыть то, о чем напоминают дважды в день!

– Если все еще боишься темноты, можешь спать со светом, – услышал он уже на пороге.

Ник включил свет и весь вечер просидел у окна, погрузившись в свои мысли. Он мечтал, что однажды появится отец, он будет сильным и смелым, и научит Ника быть таким же.

Глава 2. Странный господин

И каждое утро начиналось с громкой песни!

Из Светлой книги заклинаний

Утром Ник, зевая, вышел в прихожую. Остановился перед зеркалом, пригладить взлохмаченные волосы и вдруг заметил нечто странное: дверь в кухню была открыта, и струившиеся оттуда солнечные лучи освещали большую сумку. Совершенно новую сумку, от которой еще пахло кожей.

– Уже проснулся. Хорошо! Я еду на конференцию представлять нашу больницу, – Альбина вынесла из комнаты темный пакет и убрала его в сумку.

– Угу, – ошарашенно пробормотал Ник.

– Меня не будет несколько дней.

– Так долго? – остатки сна слетели в один момент. – Ты же никогда не уезжала.

Ник уставился на маму Альбину, в надежде, что она шутит.

– Теперь уезжаю, – спокойно ответила она, словно речь шла о простом походе в магазин. – Еды в холодильнике хватит на неделю. Если вдруг понадобятся деньги, то несколько купюр вложено в книжку на полке.

– Зачем? – выдавил из себя Ник. Хотя, деньги его совсем не волновали. Он очень хотел спросить, зачем она вообще уезжает, но не решился. Она все равно не добавит ничего сверх того, что уже сказано.

– Могут пригодиться. Если что-то случится, – ровным голосом ответила мама Альбина. – В этом мире деньги часто бывают нужны.

Ник был слишком взволнован отъездом мамы Альбины, и потому не заметил, что ее слова прозвучали как предупреждение. А даже если бы и заметил, то все равно не поверил бы, что в его размеренной жизни может что-то произойти.

Альбина успела надеть туфли и легкий плащ.

– Мы ничего не купили к школе, – вспомнил Ник.

– Дня два походишь в старой одежде, потом я приеду, и все купим.

Ник представил, как будет чувствовать себя, когда первого сентября заявится в старом костюме, да еще и с пустым рюкзаком. На его голову посыплются все колкости, изобретенные за лето одноклассниками.

– Мобильный телефон должен быть всегда заряжен. Звонить буду часто, – Альбина присела, чтобы застегнуть молнию на сумке. – Ты знаешь, как себя вести в мое отсутствие?

– Знаю, – глухо ответил Ник.

– Повтори.

– Я должен быть очень осторожен. Мне нельзя одному уходить далеко от дома. Я никогда не должен подходить к людям с оранжевыми глазами, – вздохнув, он повторил то, что много раз слышал от Альбины. – Потому что это симптом очень опасной болезни.

– Значит, все помнишь, – Альбина подняла сумку и вышла. Уже с лестницы послышался ее спокойный голос. – Закрой дверь на замок.

Ник провернул ключ, все еще не веря в происходящее. Он впервые оказался предоставлен самому себе. Впервые остался один в этой квартире. Один среди своих игрушек. И один на всем белом свете.

Лампочка, горевшая в прихожей, неожиданно вспыхнув, перегорела с громким хлопком, и тут зазвонил городской телефон.

– Алло!

– Ага! Я же обещал, что найду тебя! – завопили в ухо.

Ник выронил трубку, она громко ударилась о паркет.

– Эй, ты там! Ты меня слышишь?

– Что? – ответил Ник.

– Это ты, маменькин сыночек? – послышалось снова. – Думаешь спрятаться? Размечтался!

И тут Ник понял, кто это звонит – мальчишка, зачем-то забравшийся на водосточную трубу. Все-таки он смог раздобыть номер телефона, хотя это казалось пустой угрозой.

– Чего тебе? – спросил Ник.

– Как чего? Выходи, драться будем.

– Сейчас спущусь во двор, – оторопел Ник.

– Сейчас спущусь, – передразнили в трубке. – Я не такой дурак, чтобы в ваш двор соваться. Снова кто-нибудь из твоих заступников вылезет. Встречаемся через два часа в парке у фонтана времени.

– Так далеко!

– Чего? Уже испугался? Я же говорил, ты трус. С тобой связываться, только время зря тратить.

– Я приду, – сказал Ник.

– Ну-ну, – мальчишка рассмеялся и повесил трубку.

Ник слушал короткие гудки. В голове царил сумбур: он обещал маме Альбине не уходить далеко, и обещал этому неприятному мальчишке приехать в парк. Зачем он вообще согласился встретиться с ним, ведь можно же было отказаться. Сидел бы себе спокойно в пустой квартире, или пошел бы гулять во двор, где командует Рома.

Ник тряхнул головой: ничего хорошего из этого расклада не выходило.

Через несколько минут Ник вышел на улицу, и его сразу ослепил яркий солнечный свет. Ник зажмурился и пожалел, что не взял с собой темные очки. Как только глаза привыкли к свету, он увидел деда Гордея.

– А Ник! Рад тебя видеть.

– Я тоже рад, – пробормотал Ник; ему почему-то показалось, что дед застал его за чем-то нехорошим.

– Ну и вид у тебя, – покачал головой дед Гордей. – Ты чем-то встревожен. Так ведь?

– Да, – запнулся Ник. – Нет. Ничего не случилось. Наверное, я должен…

Изрезанное морщинами лицо деда Гордея выражало искреннюю заботу. Он ободряюще подмигнул Нику.

– Вы всегда говорили, что я должен стать решительней, – сказал Ник. – А что это значит?

Дед Гордей неторопливо поправил кепку, чтобы козырек лучше защищал глаза от яркого солнца, и затем ответил:

– Это значит делать то, что должен. Не отсиживаться, а смело идти вперед. Иначе жизнь пройдет мимо, а ты и не заметишь. Так что иди, давай. Чем меньше сомневаешься, тем большего добьешься.

– Тогда я пошел, – Ник впервые в жизни принял ответственное решение.

Дорога до парка заняла больше времени, чем он рассчитывал. Когда автобус остановился у входа, Ник поспешил вперед. Он думал, как поведет себя, встретив нахального мальчишку, и не замечал, что творится вокруг. Наверное, поэтому его ничуть не насторожило, что парк был почти безлюден, там прогуливался лишь один человек в мятом костюме.

Ник нашел центральную аллею, ведущую к фонтану, и тут из кустов выскочила черная кошка. Наткнувшись на мальчика, она резко развернулась, бросилась в сторону, проскочила между двух берез и исчезла. Воздух возле берез задрожал – так дрожит водная поверхность при слишком сильном ветре. Ник замер, не в силах отвести взгляд.

Человек в мятом костюме вышел на аллею и внимательно посмотрел на Ника.

Воздух между берез продолжал дрожать, словно кто-то натянул экран, искажающий действительность. Еще шаг, и Ник смог разглядеть появившиеся между березами очертания полуразрушенной серой крепости.

– Осторожно!

По аллее мчался грузовик. Его сияющие фары, словно глаза чудовища, были нацелены прямо на Ника. Мальчик бросился в сторону, но зацепился ногой за корень и повалился на траву.

– Держись! – в один прыжок человек в мятом костюме оказался рядом. Он схватил Ника за шиворот и отшвырнул в сторону.

Грузовик промчался в нескольких сантиметрах от них и скрылся где-то среди деревьев, оставив за собой лишь шлейф выхлопных газов.

– Ты жив? – незнакомец только сейчас отпустил Ника.

– Кажется да, – пробормотал тот и посмотрел на своего спасителя. Он был невысок ростом, небрежно одет, половину его бледного лица закрывали солнцезащитные очки.

– Откуда только могла взяться эта машина? – сказал он. – Движение в парке запрещено. Безобразие, что они творят! Надо будет пожаловаться, кому следует.

Ник пожал плечами. Все произошло слишком быстро, он не успел ничего понять. Даже испугаться не успел. А ведь еще бы совсем немного, и попал бы под колеса.

– Вы спасли меня! – воскликнул Ник.

– Неужели ты думаешь, что я мог пройти мимо, когда увидел, что сейчас произойдет?! – скромно ответил незнакомец. – Я никак в толк не возьму, ты-то сам почему этот грузовик не увидел? Чем ты был занят?

Ник вспомнил полуразрушенную серую крепость, колебание воздуха, и снова посмотрел на две березы. Ничего необычного! Сразу за березами виднелся парк, высокие тополя и кусты боярышника. Неужели то, что он видел, было игрой света?

– Ничем. Просто там… Ничем, – ответил он.

Незнакомец уже не слушал, он достал из кармана часы на цепочке и хлопнул себя по лбу так сильно, что чуть не сбил очки:

– Уже поздно! Совсем не успеваю. Ты лучше иди домой, пока с тобой еще чего-нибудь не случилось.

– Не могу. Я должен подрать… встретиться кое с кем. – Ник аккуратно, чтобы не раскрыть бровь, поправил упавшую на глаза челку.

Возле фонтана по-прежнему никого не было, хотя Ник подозревал, что два часа уже давно прошли.

– И где он, этот человек? – спросил незнакомец.

– Опаздывает, наверное, – ответил Ник, и вдруг кое-что сообразил, – или струсил.

Ник довольно улыбнулся этой мысли; раньше его никто никогда не боялся.

– Струсил подрать-встречаться с тобой? Что-то не верится. Иди домой, все-таки я тебя спас, а значит, теперь отвечаю за тебя. А у меня своих дел невпроворот.

Незнакомец принялся шарить по карманам, а потом снова хлопнул себя по лбу:

– Как же я мог забыть! Теперь все сорвется!

Он тяжело опустился на скамейку. Ник посмотрел на фонтан времени – по-прежнему никого – и перевел взгляд на человека, спасшего ему жизнь.

– Давайте я вам помогу, – предложил он.

Незнакомец поднял голову; из-за темных очков нельзя было разглядеть его глаза, но когда он заговорил, в голосе звучала благодарность.

– Это будет настоящее спасение. Ты даже не представляешь, как много для меня значит твоя помощь, – он обтер платком вспотевшее лицо. – Тебе будет проще простого это сделать. Видишь ли, я работаю директором музея. И должен ехать на выставку, но забыл один из экспонатов в своем кабинете. Можешь его принести?

– Да, наверное, могу, – раньше директора музеев ни о чем не просили Ника, поэтому он не усмотрел в просьбе незнакомца ничего странного.

– Как я рад это слышать! Ты знаешь музей истории? Он находится возле самого входа в парк.

Ник неопределенно кивнул. Вроде бы он заметил какое-то высокое здание, наверное, это и есть музей.

– Все проще простого. Нужно лишь подняться на третий этаж, там сразу будет мой кабинет. Из кабинета нужно взять металлическую трость, ты ее сразу заметишь, – сказал человек в сером костюме и добавил. – Трость обязательно должна быть упакована. Сам понимаешь, нельзя старинные вещи перетаскивать просто так. Запомнил?

– Кажется, да. Вроде, все просто.

– Хорошо. Ты идешь от моего имени, и у тебя не возникнет никаких препятствий.

– Да, справлюсь, – пообещал Ник и вдруг понял, что не знает, как пройти мимо охраны. – А как вас зовут? Я ведь скажу, что пришел от вашего имени.

– Господин Велимор.

– Угу. Ну, я, наверное, пойду, – Ник замялся и нерешительно добавил. – Вы не могли бы, если… ну, если он все-таки придет… худой такой, с наглым лицом. Скажите, чтобы он подождал меня, – попросил Ник и по аллее направился к воротам парка.

Высокое белое здание он заметил сразу. Над стеклянными дверями висела табличка: «Музей истории».

Попав в громадный вестибюль, Ник огляделся по сторонам. После яркого солнца все тут казалось мрачным. Посетителей было немного, они покупали билеты и проходили через контроль.

Какой-то охранник подозрительно уставился на Ника. Мальчик не знал, как поступить: купить билет или поискать служебный вход? Почему-то господин Велимор не объяснил, как пройти в музей. Сейчас, в прохладном вестибюле, его просьба стала казаться странной

Охранник подошел и, глядя сверху вниз, спросил с легким пренебрежением:

– Что ты тут делаешь?

– Я тут… В общем, это по делу. Мне нужно… – начал Ник и нерешительно умолк. Если скажет, что хочет взять один из экспонатов, то его могут принять за грабителя.

– Так что же тебе нужно? – нахмурился охранник.

Маленькая девочка, родители которой покупали билеты, раскрыв рот, уставилась на Ника.

– Мама, а мальчика арестуют? – спросила она.

– Нет, – шикнула на нее мать.

Ник тут же представил, как его ведут со скованными руками. Наверное, еще не поздно уйти. Поведение охранника не предвещало ничего хорошего. Он упер руки в бока и запыхтел, напоминая очень рассерженный чайник.

– Господин Велимор попросил меня… – поспешно забормотал Ник.

– Господин Велимор. Что же ты сразу не сказал?! – обрадованно улыбнулся охранник. – Я ведь сначала не знал, зачем ты здесь. Ты уж не сердись.

– Э-э, не буду, – изумленно протянул Ник. – Мне нужно принести одну вещь для господина Велимора.

– Я провожу, – засуетился охранник. – Пошли за мной.

Он провел Ника через контроль.

– Мама, мальчика все-таки арестовали, – раздался им вслед радостный голос девочки.

Они оказались в огромном зале, заставленном экспонатами. Возле старинного кубка столпилась группа туристов, они слушали экскурсовода:

– Кубок Героя изготовлен в тринадцатом веке. По легенде, каждый, кто сделает из него хоть один глоток, обретает невероятную силу.

Охранник уже спешил дальше, и Нику пришлось ускорить шаг, чтобы догнать его. В конце зала оказался вход в служебные помещения. Когда они поднялись на третий этаж, Ник обнаружил, что до сих пор не встретили ни одного сотрудника музея. Он удивился, но тут же убедил себя, что беспокоиться не о чем.

Охранник как-то неуверенно остановился возле резной деревянной двери.

– Кажется, это здесь, – он сделал шаг назад и прислонился к стене. – Иди, а я подожду.

Ник толкнул дверь, шагнул внутрь и увидел такое, что забыл обо всем на свете. Кабинет директора выглядел так, как он и ожидал: стены, обитые деревом, тяжелая хрустальная люстра, кожаные кресла, стол, заваленный бумагами. Но вот предмет, стоявший в центре кабинета, сразу привлек его внимание.

На невысокой стеклянной тумбе лежала короткая металлическая трость, украшенная драгоценными камнями. Она казалась очень простой и даже какой-то кривоватой, но чем дольше Ник смотрел на нее, тем сложнее было оторвать взгляд.

Ник и сам не знал, сколько времени прошло, прежде чем он сумел взять себя в руки. Там же его ждут.

Господин Велимор что-то говорил насчет упаковки. Странно, что он сам не запаковал трость. Среди вещей, находившихся в кабинете, ничего подходящего не нашлось. Нику пришлось взять со стола несколько листов бумаги и запаковать в них.

– Все выполнил? – спросил охранник, когда Ник вышел в коридор. – Ничего не забыл?

– Ничего.

Охранник с облегчением вздохнул и направился к лестнице. К великому огорчению Ника, они быстрым шагом прошли через зал с оружием.

– Скажи господину Велимору, что я его не подвел, – уже в дверях пробормотал охранник. – Ты ведь согласен, что я все сделал правильно?

– Хорошо, скажу, – ответил Ник, удивляясь такой просьбе.

Прижимая к себе завернутую в бумагу трость, Ник помчался обратно в парк. Господин в мятом костюме нервно прохаживался возле фонтана времени. Больше вокруг никого не было.

– Вот, принес, – запыхавшись, сказал Ник. – А тот мальчик не приходил?

– Никто не приходил, – поспешно ответил господин Велимор и очень бережно взял сверток. – Ты успел как раз вовремя. А я беспокоился, что возникли какие-то сложности.

– Все нормально. Охранник какой-то странный, все чего-то боялся, – вспомнил Ник.

– Напрасно. Я общаюсь только с теми людьми, в которых уверен, – господин Велимор широко улыбнулся. – Все оказалось проще простого! Ты и сам не представляешь, насколько помог мне.

– Но вы разве не посмотрите, что там? – удивился Ник. – Вдруг я что-нибудь перепутал?

И без того бледное лицо господина Велимора побледнело еще больше.

– Не стоит на улице разворачивать такую ценную вещь, – ответил он. – Я уверен! Это то, что надо. Поверь, я так долго изучал историю, что просто не могу ошибиться.

В доказательство своей правоты он так энергично закивал головой, что темные очки сползли на кончик носа. Солнечные лучи упали ему на глаза, и те тут же стали менять цвет. Ник отшатнулся:

– Оранжевые глаза!

– Да-да. Поэтому я вынужден опасаться солнца, могу ослепнуть. Но ты не бойся, это не заразно, – слегка улыбнулся господин Велимор. – Прощай! Если бы не ты, я бы не справился. Думаю, что мы еще увидимся.

Он сделал несколько шагов по аллее и свернул в сторону. Ник с изумлением наблюдал, как господин Велимор прошел между двух берез и бесследно исчез. Хотя не так уж и бесследно: Нику показалось, что он вновь видит, как колеблется воздух.

Подбежав, он на миг увидел полуразрушенную башню и шагающего к ней человека. А потом все исчезло.

Лишь на траве что-то мерцало. Ник наклонился и поднял старинные часы с цепочкой. На круглой крышке был выгравирован рисунок – солнце, расколотое пополам. Это были часы господина Велимора.

Глава 3. Искривление пространства

Тот кто умеет понимать слова, оценит и молчание.

Из Темной книги мудрости

Двери музея оказались заперты. Неуверенно переминаясь с ноги на ногу, Ник тихонько постучал. Тишина. Ник постучал решительней. Из глубины холла появилась возмущенная уборщица. Шаркая, она дошла до двери и, разглядев нарушителя покоя, погрозила веником.

– Чего хулиганишь? Не видишь, музей закрыт.

– Но почему закрыт? – спросил Ник.

– Ты на часы когда смотрел?! Времени-то уже сколько!

Ник посмотрел на найденные часы, но они показывали нечто невразумительное; три стрелки медленно ползли по кругу, а четвертая, странной формы, перескакивала с места на место. Пойди тут разбери, который час! Сжав часы в кулаке, Ник продолжил:

– Мне нужно передать часы вашему директору, господину Велимору. Можно, я оставлю их здесь, в музее?

– Какой такой Велимор? Ты что шутки шутишь?

– Нет. Я не знаю, куда еще можно деть эти часы, – взмолился Ник.

– У нашего директора фамилия Иванов, – вконец разозлилась уборщица.

– Почему?

– А я откуда знаю? Иванов и все тут. А ты ступай отсюда, – и она, проворчав что-то про лоботрясов, скрылась в глубине вестибюля.

Понимая, что ничего не добьется, Ник убрал часы поглубже в карман. По правде сказать, он не знал, как правильно поступить. Все, что произошло сегодня, было слишком необычным.

Где-то неподалеку взрывали петарды, промчалась машина со сломанным глушителем. Из-за стеклянных дверей вновь показалась уборщица и, нахмурившись, пообещала вызвать милицию.

Отойдя от музея и еще не успев сообразить, что заблудился, Ник заметил вывеску «Кафе Вкусняшка». В животе заурчало; конечно, ведь уже вечер, а он лишь позавтракал дома.

С порцией мороженого Ник сел у окна. Между столиками сновал официант, одетый в холщовую рубашку и красные шаровары, пониже Ника ростом, с ужасно длинным носом и растрепанными кучерявыми волосами. Официант ловко убирал грязную посуду с остатками еды, вытирал со столов и передвигал стулья. Похоже, он успевал работать за троих. Заметив, что Ник смотрит на него, официант подошел и озорно подмигнул.

– Ну-ка отвечай, вкусненькая ли у нас еда?

– Да, очень, – Ник немного неловко кивнул. Его всегда учили, что нельзя так разглядывать людей, это неприлично.

– То-то же, орешки кукруст шибко хороши, я ими кого попало не угощаю. А вот тебе сполна отсыпал, – официант с ловкостью вскарабкался на стул, оказавшийся слишком высоким для него.

– Спасибо, – Ник не понял, почему официант выделил его среди остальных. Он продолжал ковырять ложечкой мороженое.

– О, какой неуверенный! – официант широко улыбнулся и почесал затылок. – Ты, видать, еще много чего не знаешь!

– Чего не знаю?

– Кажись, ничегошеньки, – официант еще больше развеселился, громко рассмеялся и принялся стучать кулаками по столу.

Посетители кафе звякали ложками, жевали пирожки, пили чай или кофе, но никто не обращал внимания на взбесившегося официанта.

– Что тут смешного? – Ник решил побыстрей уйти.

– Погодь, – велел официант. – Смешного тут нету ничегошеньки. То бишь, это я про нормальных людей говорю, – официант вытер выступившие от смеха слезы. – Ты пока, вроде как, тоже нормальный. Погоди, вскоре все переменится. Тогда вот и заходи, поболтаем.

Ник подумал, что вряд ли еще когда-нибудь здесь появится.

– Мальчик, еще что-нибудь заказывать будешь? – послышался мужской голос.

Ник обернулся и увидел еще одного официанта, одетого в черный костюм и ослепительно белую рубашку.

– Нет, – ответил Ник и повернулся к столу, но там уже никого не было. – Ой, а где второй официант?

– Какой? Я сегодня работаю один.

– Такой невысокий, носатый, в рубахе, – Ник вытаращил глаза. – Он только что сидел тут.

– Ты, наверное, сладкого объелся. Мы работаем только вот в таких костюмах, – он стряхнул несуществующую пылинку с рукава.

Оглядевшись по сторонам, Ник молча встал и направился к выходу, чувствуя, что официант внимательно следит за каждым его движением. Кажется, его самого сочли ненормальным. Когда Ник вышел на улицу, солнце уже склонялось к горизонту. Ему совсем не хотелось в одиночку бродить в темноте по городу. Он направился сначала в одну сторону, потом понял, что ошибся и повернул обратно.

Улица закончилась тупиком. Ник свернул во двор и вышел к помойке. Из-за мусорного бака выскочил огромный кот. Увидев мальчика, он немедленно выгнул спину и зашипел. Пасть раскрылась, и показались острые зубы. Ник с ужасом заметил, что кошачьи клыки растут, и отпрыгнул в сторону. Длина клыков за пару секунд достигла пяти сантиметров, и тут шерсть начала менять окраску, становясь ярко-зеленой.

Ник стал тихонько пятиться, не решаясь повернуться спиной. Он где-то читал, что нельзя делать резких движений – это может спровоцировать нападение. Хотя Ник не был уверен, что зверюга тоже читала ту книгу.

Послышался жуткий скрежет – это кот принялся точить когти о мусорный бак.

– Таких котов не бывает! – затряс головой Ник.

– Верно, верно, это не кот, – послышался знакомый голос. – Это хамеликот. Но тоже из семейства кошачьих.

Ник обернулся. В двух шагах стоял дед Гордей, одетый в свои любимые джинсы и клетчатую рубашку. Как обычно, он хитровато улыбался.

– Что? – только и смог спросить Ник.

– Кошачьих! Из семейства кошачьих, – повторил дед Гордей. – Они абсолютно безобидны. И только в случае опасности становятся агрессивными. Любят они наши помойки. Любят, вот и вылезают сюда постоянно.

– Откуда вылезают? – оторопел Ник.

– Из тех мест, где они обитают. Здешние ученые даже не догадываются об этом, иначе бы всю свою науку переделали бы подчистую.

Ник понял, что со странностями на сегодня еще не покончено. Только теперь самым необычным из всех событий казалась именно эта встреча. Дед Гордей не был таким, как всегда. Морщины на его лице залегли глубже, а голос стал более властным.

– А что вы здесь делаете?

– Искал тебя, – ответил дед Гордей.

– Зачем?

Проржавевший бак снова задергался. Ник вздрогнул. Дед Гордей улыбнулся:

– Вижу, что ты порядком озадачен тем, что происходит. Озадачен! – зачем-то он сделал акцент на последнем слове. – Поверь, я и сам сильно изумлен. Вот уж не думал, что ты окажешься одним из нас. Несколько дней наблюдал за тобой.

– Зачем? – глупо повторил Ник.

– Потому, что ты стал резко меняться! Я не ожидал, что такое возможно. А уж как сегодня утром со двора сиганул и защитный барьер преодолел! С такой легкостью! Вот тогда я и понял, что пора.

– Что за барьер?

– Который я установил.

Ник понимал лишь то, что ничего не понимает. Мир вокруг сошел с ума, он больше не умещался в своих рамках. Привычный порядок вещей рушился, а вместо него проступало что-то непонятное и пугающее.

– Ты оказался способен увидеть то, что происходит на самом деле, – продолжил дед Гордей. – Все вокруг не такое простое, как тебе кажется. Совсем не простое. Обычные люди не могут разглядеть хамеликота, они примут его за кошку.

– А я необычный? – голос Ника дрожал. Вся его необычность вплоть до этого дня заключалась в том, что остальные мальчишки отказывались с ним играть. – У меня лучшая коллекция машинок. Только ведь вы не об этом?

– Ты прав. Необычным ты оказался совсем не поэтому. И меня это порадовало. Сильно порадовало.

Дед Гордей оглядел дворик, и уставился на что-то вверху. На его губах заиграла легкая улыбка. Ник тоже посмотрел туда. И вдруг воздух словно слегка задрожал, закружился, образую воронку, которая тут же растворилась.

– Опять! Воздух! – вскрикнул Ник. – Вы это видите?

Дед Гордей довольно усмехнулся:

– Разумеется! Это ворота. Ворота в Искривление пространства. Рассказывать тут бесполезно, нужно все увидеть самому. Мир вокруг вмещает в себя гораздо больше, чем кажется. Многое спрятано. И спрятано очень надежно.

– Где? – спросил Ник. Но тут же понял, что и сам знает ответ. Вернее, не знает, а догадывается.

– Искривления пространства, – сказал дед Гордей. – Это частичка мира, скрытая от других. Хотя, нет. Это большая часть мира.

– Какая часть? – спросил Ник. – Что там делается, в искривленном пространстве?

– Я не смогу рассказать. Нет. Туда нужно попасть, – сказал дед Гордей. – Итак, решайся: хочешь ли ты попасть туда? Хочешь увидеть настоящий мир?

Неожиданно опять послышался жуткий скрежет. Ник резко обернулся и увидел, что хамеликот снова точил когти об ржавое железо.

– Нет! – вскричал Ник. – Там водятся такие звери! Разве я должен?

– Ты пока еще ничего не должен. Совсем ничего, – Дед Гордей шикнул на хамеликота, и тот мгновенно скрылся. – Все может оставаться таким, каким было до сих пор.

Дед Гордей улыбался. Ник боялся увидеть насмешку. Но напрасно – на лице деда Гордея было написано лишь добродушие.

– Я знаю, твоя голова гудит, как пчелиный улей. Я не должен торопить тебя с ответом, но пойми, у нас мало времени. Совсем мало. Ты должен решиться или отступить. Это должно быть твое добровольное решение!

Нику казалось, что ему дали шанс, о котором он так долго мечтал. Шанс изменить что-то в своей жизни. Только это пугало его еще больше. Он же всегда проигрывал! Ник замотал головой.

– Что ж, тебе действительно сложно решиться, – вздохнул дед Гордей. – Жаль, что ты отказываешься. Очень жаль! До свиданья, Ник.

Он не стал называть Ника трусом, тот и сам понял, что струсил сильнее, чем когда-либо в жизни. Ник замер возле помойки, наблюдая, как удаляется дед Гордей. Он только что лишился своего единственного друга. И причина этому – всего лишь глупый страх.

– Дед Гордей! – неожиданно для себя крикнул Ник и кинулся вдогонку. – Я должен попасть в Искривления!

– Я рад, – дед Гордей обернулся, словно только и ждал этого оклика. – Уверен, что ты не пожалеешь о своем решении. Не пожалеешь никогда. Пошли.

Размахивая руками, он устремился вперед, Ник едва поспевал следом. Они вышли со двора, прошли по сухой траве небольшого скверика, и Ник увидел впереди еще одни ворота.

– Дай мне руку! – сказал дед Гордей. – И ничего не бойся.

Глава 4. Границы мира

Кругом – волшебная трава! Простой даже и нет, все – волшебная. Кроме того, здесь и камни – волшебные. Прямо валяются на земле – только подбирай!

Агабек

Один лишь шаг! Но ради этого шага Ник собрал всю силу воли. Казалось, сейчас произойдет нечто жуткое.

– Нравится? – спросил дед Гордей.

Наступила странная тишина, а воздух наполнился запахом ягод и преющих листьев. По небу ползли тяжелые тучи, полностью закрывавшие солнце. Тут было гораздо темнее, чем во дворе. Исчезли дома, бесследно пропал скверик. Они находились совершенно в другом месте.

– Это Искривление пространства? – прошептал Ник.

– Да, одно из Искривлений. Всего лишь одно из многих.

Ник не мог прийти в себя от изумления. Чувствуя, как легкий ветерок колышет волосы, он оглядывался по сторонам. За спиной были раскиданы каменные глыбы, среди которых возвышалась темная скала. Впереди – пологий холм, на склоне которого расположились одноэтажные каменные домики. Именно туда и вела дорога.

– Это Искривление называется Трансильванией, – сказал дед Гордей. – Небось, ты уже слышал про него. О нем упоминается в ваших книжках и фильмах. Пошли.

– Да, – кивнул Ник, поспешив следом. – Там, вроде бы, вампиры живут. И зачем было так Искривление называть?

– Да уж! Ничего ты не понял, – покачал головой дед Гордей. – Когда вампиры появились в Реальном мире, то и это название тоже просочилось туда.

– Вампиры? – ошарашенно прошептал Ник. Он вдруг обратил внимание, что ни в одном из окон не горит свет.

– Они самые. Когда-то давным-давно они выбрались из этого Искривления. Очень давно, – сказал дед Гордей. – Обернись, увидишь замок графа Дракулы. Я имею в виду настоящий, а не тот, который позже построили в Реальном мире.

Замком оказалось то, что Ник вначале принял за беспорядочное нагромождение каменных глыб. К нему вела выбитая в скале лестница. На фоне вечернего неба можно было разглядеть черные башни и наглухо закрытые ворота.

– Зачем же мы пришли сюда? – ужаснулся Ник. – Надо бежать.

– Нет. Просто не отставай и ничего не бойся. Тогда тебя никто не тронет, – ответил дед Гордей. – Пойдем дальше. Тебе нужно увидеть еще кое-что.

– Вроде, уже достаточно насмотрелся, – поежился Ник.

Он чувствовал головокружение, казалось, будто спит и бодрствует одновременно. Они уже подошли совсем близко к холму. Стали видны тонкие трещины в стене одного из домов. Послышался тихий скрип.

– Они уже знают, что мы здесь, – кивнул дед Гордей.

– И что нам делать?

– Ничего, – пожал плечами дед Гордей. – Ты должен уяснить, что существует несколько уровней Искривлений. Многие из них опасны. Очень опасны. Особенно, если соваться туда без подготовки.

– Кажется, я это понял, – закивал Ник. – Может, уже уйдем?

Снова послышался скрип. Не успели они сделать и пары шагов, как навстречу вышел худощавый человек с вытянутым бледным лицом. Ник быстро поднял воротник рубашки и стал вспоминать все, что знал про вампиров. Нужен чеснок, серебряные пули и осиновый кол, но ничего из этого у него с собой не было.

– Привет, Осип, – улыбнулся дед Гордей, но глаза оставались строгими.

– Привет. Чем обязаны? Конечно, конечно, договор, припоминаю. Этот человечек явно не из наших.

Ник смотрел в рот Осипу, пытаясь разглядеть клыки.

– Нет, не из ваших, – согласился дед Гордей. – На чью сторону попадет, неясно. Пока неясно.

– А ты, человечек, сам-то куда хочешь? – Осип наклонился к Нику и причмокнул. – Уже прикинул, на чью сторону попадешь? За кого сражаться станешь?

– Э-э, наверное, э-э.., – Нику стало не по себе; он, наконец, увидел, как сверкнули клыки. И тут же осознал две вещи: во-первых, он совершенно не понимает, о чем идет речь, и, во-вторых, что очень хочет попасть домой.

– Прошу пожаловать, – Осип усмехнулся и посторонился. – Ступай, человечек. Стало быть, ты еще и к нам потом влопаться можешь. Будем ждать!

Ник отшатнулся – услышать от вампира слово «влопаться» оказалось особенно неприятно – и поспешил за дедом Гордеем. Не удержавшись, он несколько раз оглянулся. Осип стоял и пристально глядел им вслед.

Они прошли мимо пары домов, из которых доносились тихие шорохи, а потом, к радости Ника, дорога свернула в поля. Только тут он рискнул спросить:

– Дед Гордей, о чем говорил Осип?

– Он охраняет ворота, – ответил дед Гордей. – И позволил нам пройти в свое Искривление.

Возле самой дороги на огромном каменном валуне сидел черный ворон. На его шее поблескивала золотая цепочка. Пронзительный взгляд был устремлен на Ника.

– Но он еще и что-то про сражение… – начал Ник и скосил взгляд на ворона; тот захлопал крыльями и громко каркнул. Ник умолк.

– Нас ждет еще одно Искривление, – как ни в чем не бывало, сказал дед Гордей. – А вот и ворота, ведущие в него.

Воздух впереди чуть дрожал, а дальше угадывались очертания какого-то города. Ник не заставил просить себя дважды, он четко уяснил, что Трансильвания лучше всего смотрится на экране телевизора.

Шаг вперед в другое Искривление.

Ясное небо, чистый прозрачный воздух, словно все темное и ужасное осталось позади. Они оказались посреди улицы, прямо перед огромным причудливым строением, в массивных окнах которого отражалось заходящее солнце.

– Закат, – пробормотал Ник. – А там уже темно было.

– Сейчас везде закат, – возразил дед Гордей. – Идет искривление пространства, но не времени. Пора зайти внутрь.

Вход во внутренний двор закрывали решетчатые ворота, которые не были заперты. Ник мельком взглянул на людей в белых одеждах, прогуливающихся по двору, и шагнул к огромному зеркалу, висевшему на стене. И тут же отскочил.

– Почему я не вижу себя? – закричал он. – Меня укусили! Я стал вампиром!

– Успокойся. Как я погляжу, компьютерные игры бывают вредней вампиров. И намного. Переиграл ты в них.

– Так это что, зрение у меня попортилось? – оторопел Ник.

– Я думаю, тебе надо взять себя в руки, – ответил дед Гордей. – В таких зеркалах никто и ничто не отражается. Никогда! Это зеркала-двойники. Где-то в другом Искривлении стоит двойник, и мы видим то, что должно отражаться в нем. А наше отражение в том зеркале.

Ник присмотрелся; и как же он сразу не понял! В зеркале виднелся пустынный пляж, в воздухе кружили чайки, волны лениво набегали на песок.

– Идем, – поторопил дед Гордей.

Озираясь по сторонам, Ник прошел через двор. То, что к ним никто не подошел, ничуть не насторожило его, так даже спокойней. К входу в дом вела широкая лестница. Мальчик поднялся по ней следом за дедом Гордеем и замер перед дверью, на которой был выгравирован иероглиф, немного напоминающий букву Ф, помещенную в разомкнутый круг.

– Что тут написано?

– Читается как илинт, – объяснил дед Гордей. – А вот точного перевода нет. Можно перевести как решительность, смелость, свобода. Это магический символ древних охотников.

Они оказались в невероятно длинном коридоре. Несколько раз им встречались люди в белых одеждах, которые спешили свернуть в прорубленные в стенах арки. В конце коридора Ник заметил колебание воздуха.

– Эти ворота нам не подойдут, – сказал дед Гордей. – Хотя они тоже ведут в Реальный мир. В центр города, прямо в цирк.

– В цирк?

– Да, – улыбнулся дед Гордей. – Здешних жителей там принимают за своих. Да уж! Иногда по ночам они вылезают погулять. Никто и не догадывается, кто они на самом деле.

– Кто они?

– Призраки, – просто ответил дед Гордей.

В этот момент Ник почувствовал, как холодный ветерок зашевелил волосы на затылке. Где-то за стеной послышался неудержимый хохот.

– Призраки! Зачем же вы привели меня сюда? – Ник и сам не заметил, что заговорил свистящим шепотом.

– Чтобы ты смог сделать свой выбор. Самый важный выбор в твоей жизни, – ответил дед Гордей. – Я не стал скрывать от тебя правду. И не стал ничего приукрашивать. Теперь ты должен решить, хочешь ли ты оставить все как есть, или готов изменить свою жизнь.

– Изменить? – выдавил из себя Ник. – Пока я не очень понимаю, что вообще происходит. Призраки, вампиры. Потом еще и зомби полезут!

– Надеюсь, что нет, – отмахнулся дед Гордей. – Последний бунт зомби был сто двадцать лет назад. Мы тогда едва справились. Да уж!

Ник замер, с трудом переводя дыхание:

– Хорошо, что справились!

– Тебе придется служить одной из двух сторон. Разница в методах, которые они используют, – продолжил дед Гордей. – Уникальные способности, которыми ты наделен, люди называют магией. Хотя сами и не верят в нее. Совсем не верят. Но точно знают, что магия бывает черной и белой. Тебе придется служить темной или светлой стороне.

– Угу! – Ник и не пытался скрыть, насколько он встревожен. Во рту пересохло, кровь застучала в висках. – Дед Гордей, а кто вы такой? Какой стороне вы служите.

– Я белый маг, – ответил дед Гордей. – Моя задача – охранять покой. Я хранитель, слежу за порядком. За порядком, который пытаются нарушить черные маги.

– Охотники, что ли?

– Охотники тоже светлые. Помнишь, недавно мы видели их символ на двери?

Ник шел следом за дедом Гордеем и даже не заметил, как они, преодолев ворота, оказались неподалеку от супермаркета. Оттуда до дома Ника было рукой подать.

– Просто не верится как-то в происходящее, – Ник посмотрел, как один из покупателей в джинсовом комбинезоне запихивает тяжелые пакеты в багажник машины. – Почему это происходит со мной? Почему не с Ромой? Он ведь вон какой сильный и смелый.

– Хотел бы ответить, но не могу. Потому что и сам не знаю, – пожал плечами дед Гордей и направился в свой двор. – У некоторых людей вдруг в одиннадцать лет появляются способности к магии.

– Но мне почти двенадцать.

– Поэтому я и удивлен. Сильно удивлен. Хотя, может быть, твои способности не развивались, потому что тебя постоянно опекали, – сказал дед Гордей. – И времени у тебя теперь гораздо меньше, чем у других.

– Какого времени?

– Времени на ответ, – сказал дед Гордей. – Ты многое увидел и теперь скажи, хочешь ли ты изменить свою жизнь? Нужна ли тебе правда? Ты хочешь узнать, что происходит в Реальном мире? Нужны ли тебе Искривления? Ответь!

Ник огляделся. Последние лучи заходящего солнца освещали двор. Здесь его дразнили, отказывались с ним дружить, задирали. Здесь он, никому не нужный, сидел на скамейке и наблюдал за другими, мечтая, что однажды случится нечто особое.

Решительность, смелость, свобода! Как же хочется стать таким – решительным, смелым, свободным, а не маменькиным сыночком.

– Да! – твердо сказал Ник.

– Чего да? – прищурился дед Гордей.

– Мне нужны Искривления, я хочу стать смелым. Очень смелым, – сказал Ник и, сильно смутившись, добавил. – Только я ничего не умею.

– Конечно, не умеешь, – широко улыбнулся дед Гордей. – И молодец, что сознаешь это. Вначале ведь никто ничего не умеет.

– Вы научите меня всему?

– Нет, – покачал головой дед Гордей. – Пошли ко мне в гости. Я должен тебе кое-что подарить.

Следом за дедом Гордеем Ник прошел через знакомую парадную вскоре они оказались в прихожей. Раньше на стене висела картина с изображением черного ворона. А теперь на серебряной подставке сидела живая птица, которая вдруг распахнула крылья и взлетела к потолку.

– Кар!

– Дин приветствует тебя, – с улыбкой сказал дед Гордей.

– Это он! – вскричал Ник. – Он сидел там, в другом Искривлении, возле дороги. Я узнал его!

– Да, вороны и кошки легко перемещаются по Искривлениям. Легче, чем остальные животные, – сказал дед Гордей. – Дин уже многие годы живет тут. И тебя он хорошо знает. Дин, дружок, нужна твоя помощь, мне надо шепнуть тебе пару слов.

Ворон послушно перелетел на плечо деду Гордею, тот беззвучно пошевелил губами, и ворон тут же вылетел в раскрытое кухонное окно.

– Дин никогда не подведет. Ты заметил цепочку? Это знак отличия, такую дают далеко не каждому, – гордо сообщил дед Гордей. – Так что теперь о твоем появлении станет известно. Дин передаст мои слова в Совет.

– В какой Совет?

– Ты ведь хочешь всему научиться? Так вот в Высшем Совете этим и займутся. Советники позволят тебе пройти испытания, и тогда выяснится, черной или белой магии ты станешь служить.

– Чего?! Вы серьезно?

– Абсолютно! Во время испытаний проявится скрытая в тебе сила. Вылезет твоя сущность, темная или светлая. А до тех пор никому не известно, какой маг из тебя выйдет.

Глаза Ника расширились. Он с ужасом представил, что его отправят к черным магам, заставят варить лягушек и ловить крыс. Ну, или чем там черные маги занимаются, живут в болоте и устраивают катастрофы?

– Я хочу стать белым магом, – пробормотал он.

– Звучит убедительно, – Ник не понял, шутит дед Гордей или говорит серьезно. – Но ты должен знать вот что. Самое страшное – это не пройти испытания. Иногда такое случается.

– А если я не пройду, то что? – спросил Ник. – У меня сотрут память, чтобы ничего не выдал, и отправят обратно?

Дед Гордей рассмеялся.

– Да зачем нужна твоя память? – спросил он. – Ну что за бредовые идеи!

– А вдруг я всем подряд начну рассказывать, что видел, – смутился Ник.

– Да и рассказывай себе на здоровье. Сколько хочешь! Кто поверит таким рассказам?

Ник задумался. Мама Альбина посоветует поменьше сидеть в Интернете. Ребята во дворе засмеют. В школе назовут болваном, а учителя покажут психологу. А вот что скажет психолог, даже представить страшно. Действительно, рассказывай, сколько хочешь, будешь выглядеть дураком.

– Мне надо кое-что тебе вручить. Не помню, куда положил. Крайне важная вещь. Зайди в гостиную.

Ник переступил через порог и замер. Он много раз бывал у дела Гордея, но теперь комната выглядела совершенно иначе. Стены разъехались, гостиная стала гораздо просторнее. Люстры больше не было, потолок светился сам собой. Камин, который всегда был в этой комнате, стал вдвое больше, и в нем пылали сосновые поленья.

– Живой огонь лучше, – пояснил вошедший в комнату дед Гордей, – сохраняет магическую энергию.

Ник кивнул и в недоумении уставился на мощный компьютер в дальнем конце комнаты. Возле окна, которое теперь занимало всю стену, стоял глиняный горшок с очень странным растением. Куст с разноцветными листьями дорос почти до потолка. Стоило Нику приблизиться к нему, как листья стали скручиваться.

– Лучше остановись, он еще не привык к тебе, – предупредил дед Гордей. – Это унит-охранник. Сделаешь еще шаг, листья превратятся в шипы, и он выстрелит в тебя.

– Раньше у вас на подоконнике стоял кактус, – обиженно пробормотал Ник и отступил.

– Да ты ведь раньше не видел, что происходит на самом деле. Это же одно из Искривлений пространства. Ворота находятся прямо посреди комнаты, они всегда открыты. Я еще не сказал, что все ворота ведут себя по-разному, не все открыты, как эти. Кое-где бывает и не пройти.

– Кое-куда ходить и не хочется, – поежился Ник, вспоминая вампиров.

Дед Гордей лишь усмехнулся и подошел к стене.

– Сейчас достану. Это здесь.

Ник внимательно следил, как стена отъехала в сторону, открыв темную нишу, в которую почему-то не проникал комнатный свет. Дед Гордей протянул руку, взял что-то и отступил назад. Стена вновь замкнулась. Ник постеснялся спросить, была ли это магия, или вход в еще одно Искривление, или сработал скрытый в полу механизм.

– На вот тебе подарочек, – на ладони деда Гордея красовался большой серебряный ключ. – Завтра ты должен будешь отправиться в одно место, а без ключа ты никак туда не попадешь.

– Куда?

– Утром тебе придет электронное письмо со всеми инструкциями.

– Электронное письмо? – изумился Ник. – Я думал, что ворон принесет.

– Чем тебе Интернет плох! – возмутился дед Гордей. – Ворона на такое отправлять было бы нерационально.

– Ну, Интернет – это так просто. Я думал, маги пользуются чем-то этаким.

– Настоящий маг использует любые ресурсы, – ответил дед Гордей. – Нельзя пренебрегать обычными вещами. Никогда! Да и про Интернет ты наверняка еще не все знаешь, не бывал в его магической части. Именно оттуда посылают письма таким, как ты. Так вот, завтра утром получишь послание. Мой тебе совет, делай все, как там написано. Не отступай ни на шаг.

И вдруг плечи Ника опустились. Как же он забыл о самом главном?!

– Я не смогу, – замялся он и протянул ключ обратно. – Меня мама Альбина не отпустит.

Ключ дед Гордей не принял.

– Так ты ничего и не понял, – он похлопал Ника по плечу. – Неужели ты думаешь, что маги не смогут убедить ее? Да уж! С Альбиной я сам буду договариваться. Заодно и познакомлюсь с ней, ведь в одном дворе живем. Хочу увидеть ее, наконец.

– Она на конференцию уехала, – сказал Ник, вдруг удивившись, что мама Альбина до сих пор ни разу не позвонила.

– Ты не волнуйся. Моя работа – улаживать такие вопросы, – успокоил дед Гордей. – Я найду способ с ней поговорить. А ты завтра вечером должен будешь спросить у нее разрешения отправиться в спортивный интернат. Так в Реальном мире называется место, в которое ты поедешь. Но я уже объяснял тебе, что все вокруг совсем не такое, каким кажется.

– А если она все-таки не разрешит? – Ник все еще беспокоился.

– Такого еще не случалось. Никогда! Я сумею ее убедить, – покачал головой дед Гордей. – А теперь бегом домой, и спать. Завтра тебе понадобятся все твои силы. Все без остатка.

Ник переживал, что не сможет заснуть в пустой квартире, но лишь только голова коснулась подушки, он погрузился в крепкий сон без сновидений.

Глава 5. Хранилище магических вещей

Если что – вали все на меня.

Лень

Ник включил компьютер, и сам удивился, насколько дрожат его пальцы. Становилось не по себе, когда он думал, что ожидает его в сети. Почта, входящие. Новых писем не оказалось. Может, таинственные советники признали его негодным? Ворон передал им сообщение, они узнали, что Ник обычный домашний мальчик, который сам ничего толком не может, вот и решили не связываться с ним.

Ник снова уставился на экран компьютера и заметил, что в папке со спамом лежат два новых письма. Первое радостно информировало о продаже высококачественных досок. Ник без всякой надежды кликнул на второе письмо, в котором почему-то не был указан отправитель, и прочел:

Инструкция

1.

Ты должен пойти по адресу, отмеченному на карте.

2.

С собой возьми только ключ, который откроет дверь.

3.

Когда попадешь в Хранилище, возьми только одну вещь.

4.

На выходе из Хранилища получишь дальнейшие инструкции.

P.S. Карту можно распечатать.

В принтере, как назло, закончилась краска, и Ник на всякий случай записал адрес на листке бумаги. Город он знал плохо и надеялся, в крайнем случае, спросить дорогу у прохожих. Взяв с собой лишь деньги на проезд и ключ, Ник вышел на улицу.

– Эй, Никушка, шибко смелым стал? Без мамочки по городу шляешься? – Рома лениво пинал мяч, поджидая своих друзей.

– Я по делу, – гордо ответил Ник.

– Эге, деловой ты наш! Смотри-ка, и спинку ровно держать научился, – Рома сильно ударил по мячу. Он целился в ворота, но промахнулся. – Чё у тебя за дела?

Нику очень захотелось остановиться и все рассказать. Вдруг тогда Рома начнет уважать его и возьмет в свою компанию? Было бы здорово вечерком попинать мяч. Ник повернулся и сделал два шага в сторону площадки.

– Проваливай. Небось, опять к деду Гордею намылился, – рассмеялся Рома. – Видали мы, как ты вчера от него выходил.

– Но я…

– Никому ты не нужен, – заявил Рома.

Ник снова ссутулился и пошел прочь. Неужели его так никогда и не примут? Вчера с ним случилось нечто особенное, он уже начал чувствовать себя другим человеком, но во дворе все осталось по-прежнему.

Ник думал об этом, пока не добрался до торгового центра. Именно он был указан на карте – современный, многоэтажный и пугающий. Ник вошел внутрь. Свет галогеновых ламп. Запах парфюмерии. Широкий проход, по обеим сторонам которого располагались магазинчики со стеклянными витринами. Где здесь искать двери, которые откроются при помощи этого ключа?

– Даже не предполагал, что мне придется проходить через такое. Хранилище для неудачников, а это не для меня! – послышался возмущенный голос.

Ник резко поднял голову. По эскалатору со второго этажа спускались двое мальчиков. Один из них, с черными волосами, ниспадающими на плечи, стоял впереди и неестественно прямо держал спину.

– Угу, – ответил стоявший позади мальчишка с вытаращенными глазами.

Как только они сошли с эскалатора, Ник шагнул навстречу.

– Что тебе?

– Я ищу Хранилище, – произнес Ник.

– Ищи дальше. Или ты полагаешь, что я должен указывать дорогу всяким? – он презрительно скривил лицо.

Оба мальчика прошли мимо и скрылись в толпе. Ник обиженно посмотрел им вслед; он опять не сумел постоять за себя. Вдруг и после испытаний ничего не изменится? Может, лучше прямо сейчас вернуться домой? Хотя… Ник глубоко вздохнул. Если он сдастся, тогда точно ничего не изменится.

Поднявшись на второй этаж, он попал в небольшой закуток. С одной стороны находился магазин шляп, а с другой тянулась ровная стена. Обычная стена? Нику показалось, будто на ней что-то мерцает. Он присмотрелся внимательней и сумел разглядеть круглую металлическую дверь, которая постепенно прорисовывалась на фоне стены. Значит, Хранилище находится в Искривлении пространства.

Ключ легко провернулся в замке и бесследно исчез. Ник вошел в огромное помещение и замер, ожидая, что сейчас появится человек, который проведет его по Хранилищу. Разумеется, если это будет человек!

Тут все выглядело так же, как и в самом торговом комплексе, вот только не было ни покупателей, ни продавцов. Да и за стеклянными витринами наверняка было что-то более интересное, чем шляпы. Нику ужасно захотелось разглядеть, что там. Он сделал шаг вперед, потом еще один, и сам не заметил, как оказался в павильончике с загадочной вывеской «Оружие».

В центре стояли столики. И на них, и на полках, тянувшихся вдоль стен, находились странные предметы, возле каждого стояла табличка. «Самострел, стреляет серебряными пулями. Для охоты на оборотней и вампиров», «Шашка с дымовой завесой. Позволяет незаметно скрыться», «Метелка-самоподметалка, дважды в день наводит порядок в помещении». Что здесь делала метелка, Ник не понял, да и не стал задумываться, его заинтересовало кое-что другое. В дальнем углу павильончика стоял мальчишка и внимательно разглядывал что-то, очень похожее на сеть. Ник сделал шаг в сторону и зацепился за ножку столика. Тут же на пол со звоном посыпались кинжалы, которые, как обещала надпись на табличке, должны попадать в любую цель. Мальчишка резко обернулся, и Ник узнал своего обидчика с блеклыми глазами. Тот ничуть не изменился, даже джинсы на нем были те же самые.

– Ты? – спросил Ник.

– Я, – ответил мальчишка, тоже удивленный встречей.

– А ты почему драться не пришел? – глупо спросил Ник.

– Не смог, – ответил тот, все еще не придя в себя от изумления, и нехотя предложил. – Может, сейчас подеремся?

– Давай, – Ник огляделся по сторонам. Его взгляд наткнулся на оружие, напоминавшее пистолет. Ник вслух прочел табличку. – Излучатель, уничтожает чужеродную энергию.

– Это какая энергия? – спросил мальчишка.

– Не знаю. Может та, которая в Искривлении?

– Похоже, – мальчишка кивнул. – Меня Артем зовут, но Темка как-то привычней звучит.

– Я Ник.

Они вдвоем уставились на «Перчатки боевые. Дают необычайную силу, помогают вести бой и победить соперника».

– Так чего, деремся? – вспомнил Темка.

– Да, – кивнул Ник, даже не расслышав вопроса. Он заметил сияние, идущее из соседнего павильончика. – Что это? Ты видел?

Ник прошел вперед, а Темка взял в руки излучатель и с тоской уставился на свой набитый рюкзак.

– Только что-то одно взять… Я, конечно, попытался побольше вытащить, но меня не выпустили. Вот думаю, что мне взять-то. Нужно ведь абсолютно все.

От необычных вещей голова шла кругом, выбрать что-то одно казалось нереальным. В стеклянной витрине Ник увидел свое отражение: выпученные глаза и приоткрытый рот.

– Ух ты! Цветочки! – услышал он Темкин вопль.

Ник подбежал к павильончику с цветами и замер. Зеленая масса извивалась и шипела. Два розовых куста устроили перестрелку шипами. Какое-то неведомое растение наклонилось вперед, поставило на пол две ветки, и, опираясь на них, поползло к выходу, подтаскивая за собой горшок. Ник отступил на несколько шагов назад и столкнулся с Темкой, который успел добраться до соседнего павильончика и с открытым ртом рассматривал рассыпанные монеты.

– Неразменная монета, – с благоговением прошептал Темка. – Я себе уже взял такую. Ты ее тратишь, а она все равно к тебе возвращается. Мне о них родители рассказывали.

– Слушай, – вдруг вспомнил Ник. – Тут кто-то из взрослых есть?

– Зачем это еще? – искренне удивился Темка.

– Ну, чтобы все объяснить, – смутился Ник.

– И так все ясно. Прийти и взять, – Темка почесал кончик носа. – Хотя я тоже не очень-то их понимаю. С чего это вдруг нам такие подарочки сделать решили? Обманут, небось. Но, вдруг все по правде, а я, как последний болван, не возьму ничего.

– Наверное, ты прав, – Ник отвернулся, посмотрел, как недовольное растение шлепает листьями о закрытую дверь, и скользнул взглядом по «Кроссовкам-самоходам».

– Смотри-ка, расческа, которая делает тебя неотразимым. Причешешься утром, и на целый день красоты хватает, – крикнул Темка. – Вот бы такую моему соседу подарить, и посмотреть, что выйдет. Он лысый.

Ник подумал, что так и не выбрал, что взять. На предстоящих испытаниях никакая красота не поможет. Наверное, нужно найти что-то самое-самое, с чем он почувствует себя уверенным.

Темка тоже никак не мог принять решение.

– Ключик, открывающий любые замки. Вот здорово! Эх, снова я десяток вещичек нахватал, – расстраивался Темка. – И о себе забывать нельзя, и к испытаниям готовиться надо. Ну как тут быть?!

– Ты что-нибудь знаешь про испытания? – спросил Ник.

– Так, слышал кое-что, – замялся Темка. – В общем, родители рассказывали, что бояться особо нечего. Надо чего-то там преодолеть. И это самое, вроде как, никто еще не помирал у них. Ну, во всяком случае, раньше.

Ник вздрогнул, в животе что-то жалобно булькнуло.

– А вот потом-то, – радостно продолжал Темка, – после испытаний и начинается самое веселье. Нас получится шесть отрядов, три темных, три светлых. Это все не просто так. Нас сразу кинут в бой.

– С кем? – ошарашенно спросил Ник.

– Как с кем? Конечно, друг с другом! У каждого отряда свои задачи. Охотники преследуют цель, лекари лечат, ну и все в этом роде, – пояснил Темка. – Отряды соревнуются между собой, и каждых старается доказать, что он лучший.

Ник прислонился к столику, на котором стояла баночка драже для остроты ума. Уж слишком неправдоподобно все это звучало. Да и дед Гордей обязательно предупредил бы о таком.

Темка тоже подошел к столику, задумчиво посмотрел на драже и отвернулся. Наверное, решил, что ума ему и так хватает.

– Я ведь чего драться с тобой не пришел, – продолжил он. – Хотел уже выходить, как вдруг получилось колдунство сделать. Я и не понял, чего к чему, бегом к маме, а она обрадовалась, давай папу звать. Тот так радостно заявил, что я обладаю чудесными способностями. Вот родители и стали мне про Искривления пространства рассказывать. От них я и про отряды узнал.

– А у меня мама Альбина самая обычная, даже еще обычней, – вздохнул Ник. – Вообще-то если бы я вчера со двора не вышел, то ничего бы и не узнал.

– А отец у тебя кто?

– Не знаю. Мама Альбина запретила про него спрашивать, – ответил Ник и, наконец, увидел то, что искал.

На отдельном столике в самом углу мерцал кристалл. «Огненный кристалл. Никогда не погаснет, может становиться более ярким или блеклым в руках владельца». Теперь не страшна никакая тьма.

– Ты глянь, это же рюкзачок, в который вмещается абсолютно все, – радостно завопил Темка. – А я вечно со своими вещами разобраться не могу. Значит, что-то надо выложить, а вот рюкзачок взять. Теперь, вообще куда угодно отправиться могу.

– Слушай, а что ты в моем дворе делал? – спросил Ник. – Ты же вроде живешь где-то далеко.

– Кому далеко, а кому и близко, – пропыхтел Темка. – Я за родителями следил. Понял, что они какие-то необычные, ну и решил, что они шпионы. Тоже захотел с ними работать, вот и стал их выслеживать. А они к твоему деду Гордею, видать, ходили.

– Зачем?

– Он вроде как маг очень высокого уровня. Я толком не понял, но отец сказал, что он очень умный, – Темка с явной неохотой решал, что из магических предметов придется оставить. – С оружием не расстанусь. Монетка, как же я без монетки, тоже оставляю себе.

– Но я всегда считал его самым обычным дедом. Конечно, до вчерашнего дня, – удивился Ник.

– Хватит болтать, пошли, – Темка уже направлялся к выходу. – А то я не удержусь и еще что-нибудь прихвачу. Меня тогда снова выпускать не захотят.

Ник поспешно догнал его.

Дверь распахнулась, как только они подошли к ней, и откуда-то сверху упали два чистых листка бумаги.

– Посмотрим, что здесь, – заявил Темка, когда они попали в закуток возле магазина шляп. – А чего пусто-то? Почему ничего не написали?

В этот момент к Хранилищу подошла девочка с пышными волосами красного цвета. Она была одета в черные шорты, красную футболку и красные кроссовки. Мельком глянув на них, девочка открыла дверь и исчезла внутри.

– Ну что за невезуха, – расстроился Темка. – Нужно было у выхода стоять и как только дверь откроется выскочить. Эх, сколько бы я тогда всего вынес! А так, как дурак с одной монеткой остался.

– Э-э, наверное, – промямлил Ник и посмотрел на лист бумаги. На белой поверхности начали проступать буквы.

Ник Калинин обязан первого сентября ровно в двенадцать часов явиться для прохождения испытаний. Необходимо взять с собой предмет, полученный в Хранилище, и личные вещи.

С обратной стороны был указан адрес.

– Личные вещи, – пробормотал Ник. – Значит, домой нас не отпустят.

– Ясен пень, они же интернатом называются, – Темка запихал лист бумаги в карман. – Уже через два дня. Ладно, пока. Встретимся позже, может, еще и подеремся. А сейчас у меня делов по горло.

И он, резко развернувшись, умчался прочь. Ник решил, что тоже должен разобраться с делами. Предстояло самое сложное – позвонить маме Альбине. По дороге домой он подыскивал умные слова, но стоило лишь набрать номер, как все вылетело из головы.

– Мама Альбина, – начал Ник и умолк, собираясь с духом.

– Да, – послышался ее спокойный голос.

– Мама Альбина, – повторил он. – Я хочу пойти учиться в одну особую школу. В смысле, в спортивный интернат. Я бы хотел попробовать.

– Что попробовать? – холодно переспросила она.

– Попасть туда. Пройти испытания, в смысле сдать экзамены.

Она ничего не ответила, Ник подумал, что сейчас она заговорит о его безопасности. Или он услышит обычное: «Нельзя, потому что нельзя».

– Там все будет хорошо, – Ник и сам понимал, что говорит слишком сумбурно, но от волнения путался еще больше. – Если я непригоден, они меня возьмут. А если не возьмут, то пригоден. В смысле, все наоборот. Если…

– Хорошо, – неожиданно сказала мама Альбина.

– Мне очень… – Ник вдруг осекся; он никак не ожидал услышать подобный ответ. – Что?

– Я говорю, что ты можешь пойти, – ответила мама Альбина.

Ник не верил своим ушам. Произошло нечто невероятное. Как? Почему она его отпускает? Наверно, дед Гордей каким-то образом сумел ее убедить!

– Иди. Помни только, что там опасно. Совсем скоро ты и сам это поймешь, – сказала мама Альбина и отсоединилась.

Глава 6. Последнее предупреждение

Светлые маги делают добро, темные – зло, а мудрые маги – входят в Высший Совет.

Из Серебряной книги законов

Первого сентября Ник с рюкзаком на плечах добрался до нужной улицы, и, хлопая глазами, озирался по сторонам. Куда же теперь? На листке бумаги не был указан номер дома.

Ник замер посреди тротуара, дважды получил от прохожих локтем в бок, но не обратил на это внимания.

Уже без пятнадцати двенадцать!

Нужно найти что-нибудь необычное, такое, что не могут видеть остальные люди. Тут же в глаза стали бросаться всякие мелочи. Раздавленная жевательная резинка на асфальте, приоткрытая крышка люка. Все не то!

Ник посмотрел выше. Рекламный щит, натянутые провода и сияющая надпись на стене дома. Даже не просто сияющая, буквы горели, словно были написаны огнем. Обогнав первоклассника, гордо шагавшего с букетом гладиолусов, Ник подошел ближе. Надпись на доме с колонами гласила:

Если ты смог прочесть эти слова, то тебе сюда.

Широкая лестница вела к входу.

– Ну, вот и театр, – впереди поднималась женщина с ребенком, доедавшим мороженое.

Только сейчас Ник заметил афишу у входа: Баба Яга, помешивающая зелье в котле. Над входом красовалась вывеска «Театр», но ее было почти не видно из-за огненных букв. Ник поспешил внутрь.

Он попал в просторный темный холл. Свет шел из узких окон под потолком, который поддерживали черные колонны. Тут было пусто, если не считать стоявшее в центре холла кожаное кресло. Закинув ногу на ногу, в нем восседал какой-то человек. Черные волосы зачесаны назад, короткая черная борода, суровое лицо. Незнакомец пристально смотрел на Ника.

– А где тетенька с ребенком? – Ник сделал несколько шагов.

– Увы, они обычные люди, для них эта дверь ведет в театр, – ответил мужчина, и на его лице сверкнула злобная ухмылка. – Но ты не такой! Ты уже слышал про Искривления пространства, Ник Калинин! Поздравляю, ты попал в одно из них.

– Спасибо, – оторопел Ник и отвел взгляд в сторону. Откуда здесь знают его имя? Хотя чему удивляться, ведь дед Гордей отправлял ворона с сообщением.

– Скоро станет ясно, чего ты стоишь, – мужчина лениво махнул рукой, указывая направление. – Ступай! Отсюда есть лишь один путь.

Ник вышел в широкий прямой коридор, гладкие стены которого светились ровным желтым светом. Мрачный человек сказал правду: пока путь был только один.

Впереди широко распахнутые двери и ведущая вниз лестница. Ее мраморные ступени были стоптаны, а золотистые перила отполированы; видимо, люди ходили по ней не одно десятилетие.

Лестница резко повернула, и Ник попал в большой зал, где толпились мальчики и девочки с рюкзаками и большими спортивными сумками. Их было человек сто, и все казались встревоженными.

Каменные стены были увешаны полотнами с батальными сценами. Особенно яркой была картина, изображавшая мага, вампира и оборотня, готовых вступить в бой. Над ней висели огромные часы с маятником. Без пяти двенадцать.

Изо всех сил стараясь никого не задеть рюкзаком, Ник стал пробираться к дальнему концу зала. Там возле небольшой сцены больше свободного места. Уже почти добравшись до цели, Ник споткнулся о лежащую на полу черную сумку и, чтобы не упасть, схватился за чью-то руку.

– Аккуратней! – рука моментально отдернулась.

Ник узнал этот голос, поднял голову и увидел черноволосого мальчика, с которым встречался возле Хранилища.

– Я случайно, – пробормотал Ник.

– Разумеется, случайно. Иначе тебя уже выкинули бы отсюда. Хотя… – мальчик слегка склонил голову, словно пытаясь лучше разглядеть собеседника. – Никогда не видел таких прилизанных олухов. Долго ты здесь не продержишься.

Его приятель с выпученными глазами, маячивший рядом, с готовностью закивал.

– Благодарю, Коля. А ты, – он кивнул Нику, – наслаждайся магией, пока можешь. Лишь лучшие сумеют пройти испытания, а тебя выставят прочь, как ты и заслуживаешь.

Он отвернулся и устремился в другой конец зала. Коля подхватил свой рюкзак вместе с черной сумкой и поплелся следом.

Ник напрягся, ожидая, что сейчас над ним начнут смеяться, как это всегда бывало во дворе. Но, похоже, всех вокруг беспокоили лишь испытания.

– Говорю тебе, монстров надо убивать, – белобрысая девочка указывала рукой с обкусанными ногтями на одну из картин.

Ник рассмотрел огромное паукообразное существо, выползающее из пещеры, которая, судя по всему, служила его домом.

– Он такой миленький, – защебетала ее курносая подруга. – Тихонечко сидит в своем Искривлении. Просто лапочка. Ой, а вдруг я не пройду?

На старом чемодане сидел крупный мальчишка. Нахмурив лоб, он рассматривал плитки пола.

Часы пробили двенадцать. Дверь у сцены распахнулась, и в проеме появился высокий человек в светлом деловом костюме без галстука. Пока он поднимался на сцену, стояла абсолютная тишина.

Ник, оказавшийся в первом ряду, робко оглянулся. Два невысоких толстых мальчика спешили вперед, их обогнала девочка с косичками. Теперь не придется стоять у сцены одному.

– Меня зовут Филипп, – представился вошедший. Его светлые волосы лежали красивыми волнами, орлиный нос говорил о твердости характера. Легкой улыбкой он напоминал кого-то очень знакомого. – Вы здесь для того, чтобы пройти испытания и узнать, какой магией овладеете: белой или черной.

В наступившей тишине послышался шелест крыльев. С лестницы в зал стремительно влетел орел. Сделав под потолком круг, он снизился, чуть задел крылом Филиппа и, взмыв вверх, уселся на старинных часах.

– Все должно решиться на Этапе Препятствий, который нужно преодолеть, – спокойно продолжил Филипп. – Там много разных ходов, тупиков и опасностей.

Оба толстых мальчика еще ближе подобрались к сцене, их напряженно застывшие лица выдавали волнение.

– А выход там есть? Хотя бы один? – спросил кто-то. Ник узнал голос Темки, но не смог разглядеть его в толпе.

– Выходов много, – ответил Филипп. – Для каждого – свой. Преодолевая препятствия, вы будете раскрывать свои способности. Магия Этапа Препятствий почувствует их и выстроит для каждого отдельный путь. Этот путь приведет вас в нужную команду. Кто-то может оказаться дома. Значит, для него все закончено.

Ник вдруг понял, что совсем не хочет домой. Ему здесь нравится. Здесь дают шанс стать кем-то. Он был готов преодолеть все испытания.

– У белых магов сегодня появятся три новые команды, – начал Филипп, но тихий кашель прервал его речь.

На сцену поднялся человек, ранее встречавший всех на входе. Прислонившись к стене, он выразительно сверкнул глазами и скрестил руки на груди.

– Одна из команд – хранители. Они охраняют покой не только магического сообщества, но и простых людей. Устанавливают защиту, блокируют попытки черных магов вмешиваться в жизнь людей, – продолжил Филипп. – Лекари могут исцелить любые болезни. Снимают порчу, лечат раны, полученные в бою, и даже могут справиться с насморком. И, наконец, охотники. Это боевая команда, они вступают, если требуется активное вмешательство, – он резко умолк.

Ник с нетерпением ждал продолжения. Что же еще должны делать охотники?

– Я, пожалуй, продолжу, – язвительно заявил человек с черной бородкой, появившийся в зале позже остальных. – И скажу правду. Зачем что-то скрывать, если скоро все и так станет ясно? К примеру то, что команды – у светлых, а у нас, у темных магов – отряды.

Он сделал шаг вперед.

– Тамир расскажет об отрядах черных магов, – Филипп отступил в сторону.

– В черной магии нет лжи, мы честно делаем то, что должны, – гордо заявил Тамир. – Охотники сражаются со стражами. Так всегда было и так всегда будет. Стражи – наш первый отряд. Они всеми силами пытаются нарушить покой, уничтожить все светлое. Стражи обязаны открывать ворота в Искривления, выманивать оттуда враждебных существ. Это стража тьмы. Им дозволено использовать любые приемы в борьбе с белыми магами.

Рот Ника сам собой раскрылся от изумления. Тамир гордился тем, что творили стражи.

– Разрушители устраивают аварии и катастрофы. Главное – нарушить покой, который так тщательно берегут хранители. Это не такая утонченная работа, как у стражей, но способные разрушители могут очень многое. И, наконец, наш третий отряд – хворы. Они тоже стараются на славу: устраивают эпидемии, наводняют мир новыми болезнями и сглазами. Одним словом, делают все возможное, чтобы напустить хворь, – Тамир премерзко улыбнулся. – Все уже заметили, что интересы у нас и у белых магов совершенно противоположные. Мы стараемся разрушать и заражать, а они – восстанавливать и лечить. Вот и приходится черным магам постоянно сражаться с белыми магами.

– Думаю, что этого достаточно, – вступил вперед Филипп. – Сначала будет обучение. Надо сказать про учебу.

– Обучение! Ха! – Тамир зло рассмеялся. – Неужели вы все думаете, что вас ждет обучение? Да вас всех обманули. Лучшая учеба для любого мага – это сражение. Не ждите пощады. Филипп, что же ты не сказал им правду? Ведь сражения начнутся сразу. Это обязательное условие.

В зале воцарилась напряженная тишина.

– Черные маги называют это сражением, – произнес Филипп.

Неожиданно стало душно. Обещания ухмылявшегося Тамира настораживали. Ник оглянулся и увидел, что многие тоже не были готовы к такому. На лицах ребят появилась растерянность и тревога. Девочка с косичками стала поспешно отступать от сцены.

– Кто не готов рисковать, пусть уйдет прямо сейчас, – заявил Тамир. – Черным магам слабаки не нужны. Двери открыты.

Ник вспомнил слова деда Гордея. Уйдешь – значит, признаешь себя непригодным. Вернешься к легкой жизни, но лишишься чего-то более важного. Снова будешь никем.

– В учении тяжело, – продолжал насмехаться Тамир. – А в бою еще и поубивать могут. Вас ожидает именно бой.

В зале послышался шорох. Девочка, еще совсем недавно стоявшая рядом, продолжала пятиться, на ее губах появилась виноватая улыбка. Еще двое с разных концов зала стали пробираться через толпу. Встретившись у лестницы, они поспешили наверх.

– Слабаки! ИМХО! – крикнула девочка с красными волосами.

Поднимавшиеся по лестнице перешли на бег, перескакивая через ступеньки. Ни один из них не обернулся.

– Глафира, – укоризненно сказал Филипп.

– Я Лафи, – возмутилась девочка.

– Лафи, каждый сам выбирает свой путь, – сказал Филипп. – Если им дорого спокойствие, то пусть лучше уйдут. Тем, кто останется, я не могу обещать легкой жизни.

– А я могу обещать самый настоящий ужас, – ухмыльнулся Тамир и направился к лестнице. – Дальше справитесь без меня!

Ник весьма смутно представлял, что ждет его впереди, но теперь точно знал – он пойдет до конца. Лучше самые тяжелые испытания, чем пустая жизнь и насмешки во дворе. Он не станет подниматься по стертым мраморным ступеням.

– Разве ты не отступил? Все недотепы уже сбежали из зала! – рядом появился черноволосый мальчишка со своим другом Колей.

– Я остаюсь, – тихо сказал Ник.

– Такое растерянное лицо! Неужели ты на что-то надеешься?

– Не твое дело, – резко ответил Ник.

– Да ты хоть знаешь, кто я такой? – побледнев, спросил мальчишка.

– Мне это неинтересно, – Ник вспомнил услышанную где-то фразу.

– Ха! – тот выдавил из себя смешок и отступил в сторону, освобождая дорогу Коле.

Ник посмотрел в его выпученные глаза и удивился своему спокойствию. В том, что сейчас здесь произойдет потасовка с расквашенными носами и откушенными ушами, он не сомневался – Коля уже поднял кулак. И в этот момент невидимая сила отбросила его в сторону. Пролетев пару метров, он мягко приземлился на старый чемодан, владелец которого нахмурил узкий лоб и буркнул что-то неразборчивое. Ник почувствовал, что его самого словно со всех сторон опутали невидимые сети. Он попытался пошевелиться, но это оказалось невозможным.

– Свои силы будете демонстрировать на Этапе Препятствий, – рядом возник Филипп и, повернувшись к черноволосому мальчишке, добавил. – Наргис, твое поведение должно служить остальным примером.

Не выдержав взгляда Филиппа, тот отступил в сторону.

– Конфликты сейчас никому не нужны, – Филипп повернулся к Нику, и невидимые путы в тот же миг слетели.

Ник опустил голову.

– А ты молодец! – рядом откуда-то возник Темка.

– Похоже, что не очень, – покачал головой Ник.

– Точно говорю, молодец. И характер у тебя вздорный, в драку лезешь со всеми подряд. Уважаю!

Ник точно знал, что не заслуживает таких слов. Но похоже, что многие были согласны с Темкой. Мальчик с блеклыми волосами и выпирающим подбородком кивнул ему, а девочка, та самая, которая защищала паукообразного монстра, приветливо улыбнулась.

– Сейчас вы увидите Этап Препятствий, – Филипп подошел к двери.

Нику показалось, что оттуда неожиданно повеяло холодом, а блестящая дверная ручка дернулась.

– А вещи-то куда девать? – спросил Темка.

– Их нужно взять с собой, – ответил Филипп. – Полагаю, что у вас нет ничего лишнего.

Мальчик с чемоданом смущенно переступил с ноги на ногу.

– Если чего, чемоданом будет отмахиваться, – хихикнул Темка.

Ник кивнул и попытался выдавить из себя улыбку. Получилось плохо.

– Вы войдете все вместе, но у каждого будет свой путь. Желаю удачи, ибо она вам действительно понадобится, – Филипп открыл дверь.

Глава 7. Этап Препятствий

Есть только две бесконечные вещи: Вселенная и глупость. Хотя насчет Вселенной я не вполне уверен.

Эйнштейн

– Хоть бы сказали, чего там будет, – пожаловался Темка. – А то ведь вообще непонятно, что да как.

Они выстроились вдоль стены, состоящей из плотного тумана – настолько плотного, что он поглощал идущий из окон свет. В зале царили сумерки. Чувствуя, как дрожат пальцы, Ник поправил сбившиеся лямки рюкзака. Щуплый мальчик, стоявший рядом, достал клетчатый платок и громко высморкался.

– Препятствия действительно страшны, но именно там, среди опасностей, каждый из вас обретет верного друга. Друга, который сам найдет вас, – раздался голос Филиппа. – Идите!

Никто не сдвинулся с места.

Ник несколько раз глубоко вздохнул; сейчас он настроится и пойдет. Если не отступил до сих пор, то не повернет и теперь. Вот только еще подождет совсем немного…

– Ха! Струсили! – Наргис холодно рассмеялся и шагнул к стене тумана.

Нужно было что-то делать: или бежать прочь, или идти вперед. И Ник решился. Он рванулся с места и первым нырнул в стену тумана. Одобрение, мелькнувшее на лице Филиппа, и злобный взгляд Наргиса, он уже не видел.

Звуки остались позади. Все движения стали замедленными, словно пробиваешься через плотную массу. Несколько шагов, и Ник вышел с другой стороны.

Вокруг, принимая причудливые очертания, клубился туман. Нику показалось, что он находится в каком-то нереальном лесу, где призрачные деревья машут прозрачными ветвями, не хватало только запаха листьев и хвои, не было вообще никаких запахов. Ник двинулся вперед, переступая через серые сгустки тумана, напоминающие узловатые корни.

– Пшшш!

Ник так резко задрал голову, что почувствовал боль в шее. Вверху блеснула короткая вспышка света. Свет казался чужеродным в царящем тут сумраке. Показалось? Нет. Ник понял, что за ним наблюдают, кожей ощутив чье-то присутствие. Создание тут же нарисовало жуткую картину: выскакивающие навстречу монстры хватают его клешнями и уносят куда-то далеко.

Это вывело его из оцепенения. Ник бросился в сторону, зацепился за что-то ногой и рухнул навзничь. Туман оказался холодным и склизким, как кисель. Ник вскочил и поспешил сквозь мрачные причудливые пряди тумана. Идти вперед, не спешить, не оглядываться, и тогда все это кончится.

Впереди в воздухе вился черный сгусток. Внезапно он взорвался, превратившись в кружащуюся воронку хлопьев черного снега. Хлопья не падали на землю, а наоборот, вращались все быстрее, а потом вдруг исчезли. На их месте появился высокий здоровяк с добродушным румяным лицом и наивными круглыми глазами.

– Мальчик, ты хочешь быстрей остальных пройти испытания? – шепотом спросил он.

– Вы зададите мне загадку? И за правильный ответ поможете? – спросил Ник. Именно так было во всех фильмах, которые он смотрел.

– Да брось. Ты славный парень, и поэтому я решил помочь тебе, – ответил здоровяк. – Давай, соглашайся, я знаю одну тайную тропу.

Ник вспомнил об обещанном друге. Значит, вот о ком говорил Филипп. Конечно, это очень странный друг, но ведь он предлагает реальную помощь.

– Слыхал я, тут новые монстры завелись. Вот уж мрак, голова как у крокодила, а скачут как кенгуру. От таких не убежать. У тебя есть оружие, чтобы справиться с ними?

Ник покачал головой.

– Ну, так в чем дело? Соглашайся! Есть возможность смухлевать, – дружески подмигнул здоровяк. – Ведь получается, я тебя спасаю от верной смерти.

– Наверное, – Нику стало не по себе. Лицо нового друга больше не казалось добродушным.

– С голыми руками тут не управиться. Согласен? – хмыкнул здоровяк.

– Да! – выдавил из себя Ник. – Не справиться.

– Ну и молодец, вот глянь.

Неожиданно появилась тропа, настолько ровная и прямая, словно кто-то прорубил в тумане тоннель.

– Чего же ты ждешь? Ступай! И первым придешь к финишу.

Ник сделал шаг и глянул в круглые и наивные глаза собеседника. Какой-то инстинкт вдруг шепнул ему: беги! И в тот же миг здоровяк вцепился в него мертвой хваткой.

– Провалил ты мое испытание, мальчик, – сказал он.

– Нет, – крикнул Ник.

– Хотел смухлевать, теперь посмотрим, как ты выберешься из этой расщелины.

Ник попытался вырваться, но могучие руки, вздернув его за шиворот, оторвали от земли и швырнули в сторону.

Пролетев несколько метров, Ник ударился о землю и кубарем покатился вниз. До этого слои тумана надежно скрывали ловушку, и Ник не только не видел расщелину, но даже не подозревал о ее существовании.

– Нечего доверять всему, что видишь, – понеслось ему вслед.

Ник и сам не знал, сколько катился вниз, прежде чем сумел ухватиться за какие-то торчавшие из земли корни. Уцепившись за них одной рукой, он достал из рюкзака кристалл, и тотчас ровный свет разогнал туман. Но даже света кристалла не хватало, чтобы разглядеть дно расщелины.

И тут послышался тихий шорох: кто-то тихонько трепыхался среди корней. Ник присмотрелся и разглядел запутавшегося птенца. Наверное, он выпал из гнезда и не мог взлететь, а может, повредил себе крыло. А может… Ник нахмурился от этой мысли: может, это была очередная ловушка.

Ник стал карабкаться наверх, но тут ему вслед раздался жалобный писк.

– Ладно, – вздохнул Ник и, спустившись обратно, принялся распутывать птенца. – Я тебе поверю, – он скинул рюкзак и засунул туда птенца, соорудив из своего свитера что-то вроде гнезда.

Медленно, цепляясь за едва заметные выступы, Ник стал карабкаться наверх. Если бы не мешавшийся за спиной рюкзак, если бы было хоть чуточку поменьше тумана…

Выбравшись, наконец, из ущелья, Ник посмотрел на свои руки. Запястья покрылись красными царапинами, которые зудели и жгли. Хорошо еще, что он не скатился на самое дно, а то мог бы целую вечность лезть наверх.

Все вокруг изменилось. Таинственный лес и неприятный здоровяк куда-то исчезли. Ник попал в призрачную комнату, посреди которой стояла пожилая женщина в простом ситцевом платье.

– Подойди ближе, меня зовут Хиона, – улыбнулась она. – Моя задача узнать, действительно ли ты хочешь учиться магии.

– Хочу, – сказал Ник и, не выдержав, добавил. – А иначе вы меня тоже в расщелину бросите?

– Зачем же? Если желаешь учиться, то учись, а если нет, пойдешь домой, – сказала Хиона. – Узнать, чего ты на самом деле хочешь, достаточно просто. Ответь, какую цену ты готов заплатить за то, чтобы стать магом?

– Не знаю.

– Что ты можешь предложить из того, что тебе дорого?

Ник задумался.

– Знай, что названная тобой вещь навеки исчезнет из Реального мира, – сказала Хиона. – Это честная сделка. Я возьму лишь то, что ты сам готов отдать.

– Коллекцию машинок, – вздохнул Ник. Он их собирал с тех пор, как помнил себя. – Они такие классные.

– Неплохо, – заверила Хиона. – Но мало. Очень мало, за твои машинки тебя многому не научишь. Нужна более высокая цена.

– Что-нибудь еще? – смутился Ник, лихорадочно соображая, что он может предложить за свое обучение. – У меня есть компьютер, телефон и плеер.

Хиона молча ждала.

Наверное, этого тоже недостаточно. Ник вспомнил свою комнату; какие там есть ценные вещи?

– Еще могу отдать серебряный брелок, игровую приставку и ковер. Это самые дорогие вещи, которые мне купила мама Альбина.

– Мама Альбина? Она тебе дорога?

Ник замер с открытым ртом.

– Ты бы согласился больше никогда не видеть ее? Как тебе такое условие? За такую высокую цену из тебя можно сделать невероятно сильного мага.

– Вы хотите ее забрать? – оторопел Ник. – Куда?

– Какая тебе разница, я просто назначаю плату за твою учебу, – ответила Хиона. – Ну, так как? Ты готов заплатить настоящую цену?

Это был кошмар из его детских снов. Ник ущипнул себя за щеку и почувствовал резкую боль. Глаза наполнились слезами, но ничего вокруг не изменилось, и даже сквозь слезы он продолжал видеть Хиону.

– Нет, я лучше обойдусь без магии, – прошептал Ник.

– Ну, что же, это твой выбор, – согласилась Хиона. – Для тех, кто не может заплатить мою цену, вот этот ход.

Она указала на стену, в которой тут же появилась дверь.

Вот он и не прошел испытания. Дед Гордей предупреждал, говорил, что это – самое ужасное, что только может случиться. Ник тихонько всхлипнул. Он был готов сражаться, он настраивался даже к встрече с монстрами. Ожидал чего угодно, только не того, что случилось.

– Ты сумел заплатить больше, – вновь заговорила Хиона. – Ты не стал жертвовать близким человеком и отказался от того, что хотел получить.

Ник застыл.

– Так я могу идти дальше? – спросил он. – Вы не выгоняете меня?

– Пока нет, тебя ждут остальные испытания. Иди, осталось совсем немного.

– Я правильно ответил на вопрос? – все еще не мог прийти в себя Ник.

– Нет, – покачала головой Хиона. – Тут не существует понятий «правильно» и «неправильно». Ты ответил, а значит, можешь войти в эту дверь.

Ник оказался в сыром, холодном тоннеле, и в очередной раз подумал, что не зря выбрал в Хранилище именно кристалл. Блуждать во тьме было бы очень страшно.

Что-то скрипнуло впереди. Ник поднял руку с кристаллом. Света едва хватило, чтобы разглядеть силуэт. Ник сделал еще несколько осторожных шагов и только тут понял, в какую ловушку влип. Тоннель заканчивался тупиком, в котором сидело какое-то существо.

– Кто здесь? – беспомощно крикнул Ник и отступил на два шага.

Показалось, или в глубине тоннеля кто-то вздохнул? Раздалось неторопливое шарканье лап: существо приближалось.

Свет кристалла осветил силуэт собаки.

Еще несколько неуверенных шагов коротких неуклюжих лапок, и Ник смог разглядеть черную гладкую шерсть и преданные глаза. Перед ним стоял щенок. Ник снова вспомнил об обещанном друге и почувствовал, что в этот раз не ошибся.

– Значит, ты пойдешь со мной, – сказал Ник. – Тогда тебя надо как-то назвать. Илинт – символ древних охотников! Ты будешь Илинтом.

В тот же миг в стене тоннеля появилась дыра, расширявшаяся прямо на глазах. Сквозь нее Ник увидел светлое помещение с накрытым столом. Возле стола приветливо улыбался незнакомец. Его военная выправка и густые брови как-то совсем не сочетались с радостной улыбкой.

– Что же ты замер, – сказал незнакомец, – иди сюда.

Ник вошел, Илинт поспешил следом за ним. Отверстие, в которое они вошли, немедленно исчезло, за спиной теперь была стена из какого-то светлого материала. Ник даже не заметил этого, он замер, уставившись на стол. На нем, помимо еды, стояли весы с двумя чашами, и лежало девять монет. Какое-то смутное воспоминание шевельнулось в его сознании.

– Молодец, ты прошел весь Этап Препятствий и оказался лучшим. Лучшим из всех! – радостно заявил незнакомец. – Последнее легонькое испытание, и я поздравлю тебя с победой.

– Да, я готов, – сказал Ник, надеясь, что голос звучит достаточно уверено.

– Молодец! – восхитился незнакомец. – Чувствую, что ты легко справишься с заданием. Определи при помощи двух взвешиваний, какая из этих девяти золотых монет фальшивая.

– И это все? – удивился Ник. Загадка казалась знакомой, он ее уже точно где-то слышал.

– Умен! – вскричал незнакомец. – Я же знал, что для тебя это пара пустяков.

– Э-э, да? Ну, я… – смутился Ник.

Незнакомец бросился к столу, налил стакан лимонада, подхватил блюдо с пирожными и протянул все это Нику.

– Вот перекуси немного, ты заслужил, – сказал он. – Все просто восхищены твоей отвагой и находчивостью.

– Спасибо, – Ник снял с плеч рюкзак и взял пирожное, не сводя при этом глаз с золотых монет. Да, ответ вот-вот найдется, стоит лишь сосредоточиться, и все вспомнится. Фальшивая монета весит меньше. Надо положить по четыре монеты на каждую чашу весов, а одну оставить в стороне. Если чаши будут равны, тогда…

– Представляешь, ты показал самые лучшие результаты за всю историю испытаний, – продолжал восхищаться незнакомец, пододвигая мальчику блюдо с бутербродами. – Ты творил просто нечто невероятное.

Ник расплылся в радостной улыбке. Все-таки он здорово все рассчитал, и сам справился со всеми заданиями, несмотря на происки коварного здоровяка. Просто взял и показал, чего он стоит.

– Вас было восемьдесят семь. Но испытания преодолел ты один, остальные слишком медлительны и осторожны, – сиял улыбкой незнакомец. – Они все отправились по домам. Разгадывай и получишь вот этот торт. Он называется «Триумф победителя».

Ник принялся бездумно перекладывать монеты с места на место. В голове как-то не укладывалось, что остальные отступили. Темку уж точно нельзя назвать медлительным и осторожным.

– Что вы имеете в виду? – пробормотал Ник.

Три золотые монеты он положил в одну чашечку весов, и еще три в другую. Чаши весов равны. Да, это и есть ответ, верней, первое действие.

– Лишь то, что сказал, – продолжал улыбаться незнакомец. – Что ты лучший. И для меня большая честь сообщить тебе об этом.

Илинт потерся об ногу и тихонечко заскулил.

Ник вдруг понял, что ему не нравится улыбка незнакомца, она выглядела неестественно. Тот совсем не умел улыбаться и сейчас просто растягивал губы, а его глаза оставались холодными.

– Вот ответ, – Ник взял отложенные три монеты и разложил по одной на разные чаши весов, оставив последнюю на столе. – Эта чаша легче, значит, в ней фальшивая монета.

– Вот ты теперь и сам видишь, что я прав, – восхитился незнакомец. – Ты легко справился с такой сложной загадкой.

– Я разгадывал ее раньше, а теперь вспомнил, – резко возразил Ник. – И на Этапе Препятствий я не сделал ничего особенного.

– Ты просто скромничаешь, – чуть смутился незнакомец. – И напрасно, человек, прошедший через такое, должен гордиться собой.

– Нет! – возразил Ник. – Врете! Я еще не прошел все до конца!

– Конечно, прошел, – незнакомец отвел взгляд, его пальцы принялись перебирать салфетки. – Я же говорю, что ты – единственный. Остальные оказались не такими смелыми и сильными, как ты.

– Вовсе я не смелый! Только ответил на вопросы и вылез из ущелья, – с горечью сознался Ник и вдруг понял. – Все эти испытания – ловушка!

– Ну что ты! – незнакомец начал комкать салфетку. – Пойми же, наконец, ты лучший!

– Это неправда! – крикнул Ник.

Приторно-сладкая улыбка исчезла с лица незнакомца.

– А вот это я и хотел от тебя услышать, – сказал он.

– Что? – опешил Ник.

– Ты только что прошел еще одно, самое сложное испытание, – уже вполне серьезно сказал тот. – Испытание славой и лестью. Теперь можешь покинуть Этап Препятствий. Тебе сюда.

Стена разъехалась, впереди вновь появился туман. Илинт устремился туда. Подхватив рюкзак, Ник тоже шагнул в образовавшийся проем. Наверное, каждый его шаг учитывается с той самой минуты, когда он получил инструкции. Можно ли верить тому, что испытания закончены?

Ник прошел сквозь туман и оказался в светлом помещении. Никогда в жизни он не чувствовал себя таким усталым.

Навстречу шагнул высокий человек в длинном сером плаще. На его аккуратно расчесанных темных волосах отражался свет ламп. Человек устремил на Ника пронзительный взгляд, задрал квадратный подбородок и провозгласил:

– Прими мои поздравления. Ты первым преодолел Этап Препятствий.

– Опять, – разозлился Ник. – Еще одно испытание?

– Будут тебе еще испытания, и не одно, а великое множество. Это я как твой наставник обещаю, – сквозь зубы ответил тот. – А пока соизволь пройти вон в ту дверь.

Ожидая встречи со следующим испытанием, Ник толкнул дверь. Илинт отважно держался позади.

Глава 8. Башня

Главное, чтобы руки-ноги были на месте.

Всадник без головы

Нику сразу бросилось в глаза огромное, во всю стену, окно, за которым виднелось небо. Солнце уже садилось. Значит, испытания остались позади; на Этапе Препятствий царил лишь сумрак, там не могло быть света и пушистых облаков.

Уже вечер, а казалось, что прошло лишь пара часов.

Ник, скинул рюкзак, подошел к окну, и тут же схватился руками за раму, чтобы унять головокружение. Далеко внизу простирался весь город, дома казались крошечными, разглядеть машины и людей было невозможно.

Илинт обнюхал кожаные кресла, выстроившиеся вдоль одной из стен, обежал небольшой столик, осмотрел еще одно кресло посреди комнаты и, свернувшись в углу, уснул.

– Ой, привет, – в комнате появилась курносая девчонка с короткими светлыми волосами. – Меня зовут Майя.

Это она защищала паукообразных монстров и улыбнулась ему перед входом на Этап Препятствий. Следом за ней в комнату вбежал хорек.

– Я Ник, – он отошел на два шага от окна. – А собака – Илинт.

– Надо быстренько подобрать имя для моего хорька, – Майя захлопала ресницами. – Пушистик! Нет, нет. Лапочка?

В комнату вошел крепкий мальчишка с чемоданом. Почему-то он явился без зверюшки. На радостные приветствия Майи буркнул, что его зовут Жорик, плюхнулся в кресло и уставился на плывущие за окном облака.

– Очень миленько! – Майя подошла к Нику. – Интересно, куда мы попали?

– Наверное… нам сейчас скажут. Надеюсь, что к белым магам.

Дверь распахнулась.

– Привет всем, меня зовут Игнат! – вошедший мальчишка сбросил на пол спортивную сумку, собрал волосы в хвостик и развалился в кресле. – Нет ничего круче черной магии. Вот где настоящая сила! Демон, ко мне.

Огромный белый попугай, издав пронзительный крик, сел на спинку Игнатова кресла. Дверь тотчас захлопнулась.

– Я хотел попасть к белым магам, – возразил Ник.

– Тогда проваливай отсюда. Мои родители – черные маги. Понял? Значит, и я должен стать черным.

– Мои мама и папа – белые маги, – поспешно сказала Майя. – И бабушка с дедушкой тоже. У меня только тетя не белый маг, она почтальон.

Этот ответ озадачил Игната, но обрадовал Ника. В наступившей тишине слышалось тихое жужжание, наверное, влетело какое-то насекомое. Илинт задергал лапами во сне.

– Еще разберемся, – пригрозил Игнат.

Тут в комнату вошла девочка с длинными черными волосами. Ник не мог вспомнить, видел ли ее перед началом испытаний. Она переступила через порог и сразу поставила на пол спортивную сумку с розовым сердечком.

– Чикита, я не знаю, зачем мне тебя навязали, – лениво сказала она трусившей за ней маленькой обезьянке.

Чикита ничуть не обиделась и кинулась к Илинту но, заметив хорька, резко развернулась.

– Я Ольда. Моя фамилия Вяземская, догадываетесь, что я из княжеского рода, – девочка тряхнула длинными черными волосами, прошлась по комнате и опустилась в кресло. – По всей видимости, я попала в элитный отряд.

– Тут нет элиты, – возразила ей Майя. – Только черные и белые.

– Тут нет отрядов, мы команда, – сказал Ник.

– Тут нет черных и белых, – возмутился Игнат. – Тут только черные.

Нику показалось, что если все начнут уверенно говорить о черных отрядах, то это окажется правдой. Но Ольда ничего не стала утверждать, она разглядывала свои розовые кроссовки.

– И вообще, – выпалил Игнат, посмотрев на Ника, – у тебя бровь косая и все лицо перемазано.

Ник привычным жестом схватился за бровь, но тут же одернул себя. Да, это так, и ничего не изменишь. А вот лицо можно вытереть. Он достал из кармана платок в зеленый горошек и обтер лицо. Через секунду платок стал серым.

В комнату вошел кучерявый коренастый мальчишка с заостренным подбородком. Небрежно глянув на остальных ребят, он тихо свистнул, и в дверях появился огромный дог.

– Ой, Пушистик! – испуганно вскрикнула Майя. – Он его съест.

Хорек, увлеченно носившийся по комнате, не заметив дога, врезался в его лапу и отлетел назад, но тут же вскочил и помчался дальше.

– Шип у меня умный! – провозгласил мальчик. – Никого не тронет без моей команды.

– Поворачивай сюда, – Игнат указал на соседнее кресло. – Ты не похож на слюнтяя. Тебя как звать?

– Я Касьян.

– Ты должен понимать, что мы попали в отряд…

Договорить Игнат не успел, послышался топот, дверь распахнулась и вошли еще трое ребят. Вид у них был ошарашенный. Не поздоровавшись, они замерли у входа и уставились на раскрытую дверь, из-за которой слышались громкие голоса.

– Тогда чего ж получается-то? – в комнату влетел Темка.

Следом за ним на пороге появился человек с квадратным подбородком. Он, взмахнув серым плащом, развернулся к Темке и рявкнул:

– Хватит молоть чушь, сядь! Остальные тоже сядьте, – нахмурив брови, он сделал несколько больших шагов и, оказавшись посередине комнаты, расположился в кресле.

Все поспешили выполнить приказ. Темка рухнул рядом с Ником; в руках у него, свернувшись кольцом, спала змея.

– Меня зовут Окс, – сказал человек с квадратным подбородком. – С этой самой минуты я становлюсь вашим наставником. И теперь…

– Чего-то еще будет? – спросил Темка. – Уже спать охота.

– Я попросил бы соблюдать дисциплину, – Окс скрестил руки на груди. – Перебивать наставников запрещается. Выношу первое предупреждение. Мысль ясна?

Все замерли. Стихло даже жужжание насекомого. Когда тишина стала слишком уж давить, Окс продолжил:

– Имею честь официально поздравить вас с зачислением в лучшую команду. Руководит командой Константина, с ней вы познакомитесь завтра. Ну же!

Окс умолк и склонил голову, всем своим видом показывая, что ожидает ликования. Никто не издал ни звука. Темка пытался открутить пуговицу от рубашки. Игнат закинул ногу на ногу. Девочки, недоумевая, переглянулись.

– Чего за команда-то? – спросил Темка.

– Разумеется, вы стали охотниками! – провозгласил Окс. – Какие, собственно, могут быть сомнения? Я полагал, что все вы разглядели в соседнем зале флаг со светящимся драконом!

Ник едва удержался, чтобы не закричать от счастья. Он именно на это и надеялся с того самого момента, когда дед Гордей показал ему символ древних охотников. В голове вертелось три слова – решительность, смелость, свобода.

Игнат приоткрыл рот и уже собрался что-то сказать, но его опередил Темка.

– Как это охотники? Я же того, я же думал…

– Думать полагается на уроках, – перебил его Окс. – А мне важна дисциплина. Дисциплина должна быть железной. Вам следует радоваться, а не возражать.

Темка с видимым усилием захлопнул рот.

– Так, это наша база. Нам, собственно, принадлежат шесть верхних этажей башни, – продолжил Окс. – Здесь вы станете жить и учиться. И самое главное, тренироваться. Мысль ясна? Каждый должен делать свое дело. А для этого нужна соответствующая подготовка. Вопросы имеются? Сможете задать их позже.

– А мне сейчас интересно, – подал голос Темка. – Чего ниже, под нашими шестью этажами?

– Второе предупреждение, – нахмурился Окс. – Там сто пятьдесят два этажа архивов. Больше не отвлекаться. Мне надлежит проводить вас в жилые помещения. Все за мной.

Он встал, подошел к двери и резко развернулся. Полы плаща взметнулись вверх и, описав полукруг, обвили ноги Окса.

– Не отставать. В случае если сработают охранные заклинания, паниковать не следует, – предупредил он.

После этих слов все одновременно вскочили. Ник бросился вперед, Ольда наступила ему на ногу и, не извинившись, подхватила брошенную сумку и первой выскочила за дверь. Ник с Жориком одновременно протиснулись в дверной проем. Последним плелся Темка.

Войдя в двери, они оказались в большом зале. Ник сообразил, что именно сюда он попал, пройдя Этап Препятствий. Он успел разглядеть лишь множество стеклянных стеллажей и что-то светящееся в центре, и тут же следом за Оксом свернул налево, к лестнице.

Илинт держался у левой ноги Ника, остальные животные тоже не отходили от ребят. Никому не хотелось попасть под какие-то там заклинания.

– Здесь вы станете жить, – провозгласил Окс, когда они поднялись на один этаж и столпились на лестничной площадке. – Попрошу всех задержаться.

Впереди виднелся зал, при входе в который с двух сторон возвышались слабо светящиеся колоны. То и дело по их шершавой поверхности пробегали синие искры.

Ник почувствовал какую-то странную вибрацию; дрожал сам воздух. Он склонил голову и будто услышал три слова: «Дальше хода нет».

Илинт прижался к ноге, шерсть на загривке вздыбилась. Остальные животные выглядели сильно обеспокоенными. Попугай взмахнул крыльями, две сиамские кошки тихо мяукнули, но шум, который они подняли, все равно не смог заглушить повисшие в воздухе слова: «Дальше хода нет».

– Что же это? – пробормотала Майя, прижимая к себе хорька.

– Защитный барьер. Его функция – задерживать неопознанных магов, – отчеканил Окс. – Проходить через него следует по одному. Кто желает отличиться?

Желающих не нашлось. Пробравшаяся вперед Ольда зачем-то полезла в сумку, стоявший рядом с ней Касьян принялся трепать шею дога.

– Тогда назначаю Ника Калинина. Раз ты первым прошел Этап Препятствий, то тебе и через барьер идти первому, – сказал Окс. – Информация о тебе уже заложена. Когда минуешь эти колонны, произойдет запоминание. В дальнейшем ты сможешь свободно перемещаться по базе.

– Иди, иди, – Игнат посторонился, чтобы пропустить Ника. – Хотел попасть к белым, так попадай.

– Не промажу, – Ник вспомнил, как дед Гордей рассказывал о чем-то подобном. Точно, однажды Ник уже преодолел такой барьер. Чувствуя на себе взгляды остальных ребят, мальчик подошел к колонам.

– Довольно тратить время впустую, – возмутился Окс. – Быстрей надо действовать.

Ник сжал кулаки и сделал три шага. Вибрация исчезла. Его приняли. Страх сменился ликованием, Ник протянул руку вперед и коснулся шероховатой поверхности колоны. Ледяная. Обжигающие кристаллики льда остались на пальцах.

– Ты это прекрати! – рявкнул Окс. – Неопознанного они бы превратили в глыбу льда. Там сильнейшая магия, трогать их запрещается. Смелый слишком!

Губы Ника сами собой расползлись в улыбке – смелым его еще никто не называл.

В этот момент Илинт, виляя хвостом, вбежал в зал.

– Далее по алфавиту, – сказал Окс. – Ольда Вяземская. Игнат Лазарев приготовиться.

Ольда, словно застывая на каждом шагу, пошла между колон. Сумку с розовым сердечком она держала перед собой, как щит.

– И побыстрей надо двигаться. Следующий – Игнат. Жорик Малышкин, готовься, – командовал Окс. – Эй, Калинин, следи за собакой.

Ник обернулся. Посреди зала бил небольшой фонтанчик. При первом взгляде казалось, что его струи как-то хитро отражают свет, но уже через секунду становилось ясно, что они были разноцветными. Около фонтанчика принюхивался Илинт.

– Вода ядовитая? – спросил Ник.

– Нет, там различные напитки, предназначенные для людей, – Окс повернулся к ребятам на лестничной площадке. – Артем Остин, иди. Яша Сидоров, приготовиться.

Темка промчался мимо колон, будто не заметив их, и кинулся к одному из висевших у входа зеркал.

– Так и думал, – завопил он. – Чего за обман?

Ник посмотрел в зеркало. Там отражался куст с ярко-красными ягодами. На ветке сидела ворона, которая собиралась поужинать, но, заметив, что ее разглядывают, тоже уставилась на ребят.

– Здесь тоже чего-то не то, – Темка кинулся к зеркалу на противоположной стене. В нем был виден заброшенный деревянный дом с покосившейся лестницей и затянутыми паутиной окнами.

– Полагаю, вы имеете право ознакомиться с зеркалами-двойниками, – неслышной поступью подкрался Окс. – Мы – охотники, и следить за происходящим – наша прямая обязанность. Потому наша база и оснащена подобными устройствами.

– Это другие Искривления, – вспомнил Ник.

– Точно, – Окс обогнул фонтанчик. – Внимательно смотрите под ноги, тут две ступеньки. А далее помещаются жилые комнаты.

С двух сторон виднелись арки, за которыми начинались коридоры. А впереди на стене висела огромная плазменная панель, возле которой стоял диван с креслами.

– Просмотр телевизора необычайно важен, но об этом после, – Окс указал рукой налево. – Там две комнаты для девочек. Комнаты двухместные. Идите спать.

– А если нам что-нибудь понадобиться? – спросила Ольда.

– Все инструкции получите завтра. Сейчас команда «отбой».

Ольда обиженно хмыкнула и вместе с Майей прошла через арку. Хорек и обезьянка, проскакав по дивану, направились за хозяйками. Две другие девочки, прихватив сиамских кошек, тоже скрылись в коридоре.

– А там находятся две комнаты для мальчиков, – Окс указал рукой направо.

– А нам чего, по три человека селиться? – возмутился Темка. – Вообще несправедливо!

– Третье предупреждение – последнее. Хотя вопрос по существу, и я на него отвечу. Магия Этапа Препятствий решает, сколько человек к нам направить. Были случаи, когда и по одному человеку в комнату селили. Всем спать.

Закинув на спину чемодан, Жорик первым прошел в арку. Ник направился было следом, но Темка схватил его за рукав.

– Погодь, я сейчас, – Темка кинулся к Оксу и догнал его возле лестничной площадки.

– Я нарушу дисциплину, если задам вопрос?

– Нет!

– В общем, кажется, мне не надо в охотники. Я должен был попасть в другое место.

– Ошибок еще никогда не было! Даже в твоем случае. Марш спать, – разозлился Окс и направился вниз.

Прижимая к груди змею, Темка поплелся к Нику.

– Я не должен был попасть сюда, – пробормотал он. – Это ошибка какая-то. Вот все смотрю, спрашиваю. Меня точно не туда отправили.

– Но почему? – удивился Ник. – Тоже хотел к темным?

– Не, не хотел, – пробормотал Темка. – Ты собаку тут оставишь?

Илинт развалился на коврике перед телевизором.

– Да. Он сам выбрал себе место, – сказал Ник и добавил. – Свобода – символ охотников.

– Ну и ладно, где тут наша комната?

В конце коридора находилось три двери. За той, что посередине, пахло хвоей, там оказались раковины, душевые кабинки и туалет. Ника уже не удивляло, что ламп тут не было, и свет шел от выложенных кафелем стен.

За следующей дверью уже распаковывали вещи Игнат и его новый друг Касьян.

– Топайте в соседнюю комнату, – зацокал языком Игнат. – Ну и свезло вам с соседиком!

– Ага, – из-за шкафа вынырнул невысокий мальчик с оттопыренными ушами, которого, кажется, звали Яша Сидоров.

– И вам спокойной ночи, – огрызнулся Темка.

Они пошли к третьей двери.

Жорик сидел на кровати и разбирал вещи. При появлении Ника с Темкой он лишь нахмурил лоб и достал из чемодана гантели.

– Привет, лучший сосед, – Темка почесал затылок. – И здравствуй, отличная комната.

Нику показалось, что это покрывало на его кровати зашевелилось, но тут он разглядел хамеликота. Тот изменил цвет с серого на ядовито-зеленый, и, задрав хвост, вышел из комнаты. Ник с тоской вспомнил свою небольшую уютную комнату с компьютерным столом и коллекцией машинок. А теперь вот придется жить в этой комнате со светящимися стенами.

– Здовровски! – заверещал Темка. – Тут еще и балкончик. Не, это балконище. О прикол, облако внизу плывет, ничего себе как мы высоко-то!

В этот вечер Ник заснул под жужжание насекомого, неизвестно как влетевшего в комнату.

Глава 9. Основная задача охотников

Главное, чтобы голова была на месте!

Колобок

Утром раздался оглушительный звонок. Еще не открывая глаз, Ник почувствовал, что не хватает чего-то очень привычного. Точно, не было запаха кондиционера, такого будничного и обязательного. А значит, значит, он не дома. Ник приоткрыл глаза и сразу заметил птенца, выглядывающего из махрового полотенца. Вероятно, тумбочку и это самое полотенце он теперь считал своим гнездом.

В памяти всплыли вчерашние события: Этап Препятствий, Окс, башня.

– А это чего? – потягиваясь, спросил Темка.

Ник уставился на хмурого Жорика в пижаме с синими слониками, и только потом заметил, что на спинке кровати висит одежда, сшитая из необычайно гладкой серой материи. Брюки, футболка, рубашка и куртка, а рядом еще и серый платок.

– Наверное, форма, – сказал Ник.

– Да? – Темка вскочил на пол, наступил на брошенный рюкзак и затолкал его ногой под кровать.

Жорик молча натянул на себя брюки с футболкой и вышел из комнаты.

– Ага, говорить еще не умеет, только мускулы качает, – Темка почесал затылок. – Пошли, что ли?

– Пошли, только куда? – Ник направился к двери.

– По дороге разберемся, – беспечно ответил Темка.

В холле уже позевывали остальные ребята, одетые в серые костюмы. Ольда дремала, сидя на диване, и только Касьян бодро прохаживался вокруг фонтанчика. Илинт, заметив Ника, завилял хвостом.

– Может, зря я Стилса в комнате оставил, – сказал Темка, глядя, как хорек и обезьянка носятся вокруг дога.

– Кого?

– Змею. Я решил назвать ее Стилсом. Наверное, надо сбегать за ним.

– Поздно! – ответил Ник.

На лестнице появилась высокая женщина в сером спортивном костюме с зачесанными назад короткими черными волосами.

– Все собрались, хорошо, – она остановилась на верхней ступени. – Идите за мной! Животные останутся здесь, – хотя голос женщины звучал мягко, казалось невозможным ослушаться ее приказа.

Развернувшись, она стала спускаться по лестнице. Первым за ней кинулся Касьян. Промчавшись мимо колон, он перепрыгнул через несколько ступенек и резко замер на следующем этаже. Ник спешил следом и едва успел затормозить, но тут в него врезался разогнавшийся Жорик Малышкин. Ник налетел на Касьяна, и они втроем кубарем влетели в зал.

– Смотреть, куда идешь, не пробовал? – просипел Касьян, схватив Ника за шиворот.

– Пробовал! Сам-то чего в проходе замер? – резко возразил Ник и понял, что еще совсем недавно не смог бы ответить так смело.

– Построиться в шеренгу!

Ник поднялся; казалось, что вся команда смотрит именно на него. Смутившись, он уставился на возвышавшуюся в центре мраморную фигуру охотника. На правой руке, натягивающей тетиву лука, не хватало мизинца.

– Меня зовут Константина. Я старший наставник команды охотников. На своей базе я никогда не допущу потасовок, – сказала женщина. – Можете не беспокоиться, уже совсем скоро у вас будут настоящие противники.

Константина прошла вдоль шеренги, вглядываясь в лица ребят. Казалось, ничто не могло укрыться от темных глаз, горящих на ее худом лице. Касьян покраснел. Ник опустил глаза и почувствовал себя виноватым.

– Команда должна быть единым целым, – Константина словно прочла его мысли, – иначе вы не сможете победить.

Ник поднял глаза и вдруг заметил развивающийся серый флаг. Развивающийся, хотя ветра в зале не было. Но еще сильней поразил изображенный на нем, серебряный дракон, казалось, что он вот-вот оживет и вылетит в зал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.