Дж. Х. Рейнольдс
Ведьмины конфеты

© Погосян Е.В., перевод на русский язык, 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

J. H. Reynolds

MONSTERSTREET #2: THE HALLOWEENERS

Copyright © 2019 by J. H. Reynolds

All rights reserved.

1
Дом в конце Кленовой улицы

Фишер вцепился в лямки рюкзака, бредя по Кленовой улице и высматривая в каждом окне силуэты мальчиков и девочек, перебиравших домашние сладости и наряжавшихся в самодельные костюмы. От завешенных игрушечной паутиной дверей ему подмигивали тыквенные фонари. Лужайки пестрели надувными монстрами и надгробиями. Даже прозрачный осенний воздух стал каким-то сладким из-за сахарного запаха лакомств, щекотавшего ноздри. Похоже, о приготовлениях к Хэллоуину позаботились в каждом доме.

В каждом, кроме одного.

Самый последний дом на Кленовой улице выглядел совершенно обычно. Так же, как и во все прочие дни. Там не было ни одной тыквы или пластикового паука, или хотя бы игрушечной паутины!

Фишер поднялся к двери этого дома, повернул бронзовую ручку и вошёл. Он наклонился, чтобы погладить кошку, и услышал, как мама говорит кому-то на кухне:

– …да, я принимаю ваше предложение. Мы будем на месте ко Дню благодарения. Да, с нетерпением жду, когда смогу приступить к работе.

Фишер успел заглянуть в кухню, как раз когда мама дала отбой. Она была одета в джинсы и свитер, а коротко стриженные каштановые волосы казались чёрными в сумеречном свете.

– Кто это был? – спросил Фишер.

– Никто, – мама явно не обрадовалась тому, что её застали врасплох.

– Но с кем-то же ты говорила.

Мама вздохнула.

– Если тебе так надо знать, мне предложили должность заместителя директора в том городе на побережье, о котором я говорила.

– Мы переезжаем? Опять? – Голос мальчика дрогнул от разочарования.

– Ты же знаешь, мне здесь не нравится. – Пожала плечами мама. – Я прожила и в этом самом городе, и в этом самом доме больше чем достаточно, пока росла. И когда мы перебрались сюда летом, я сразу предупредила, что это лишь временное пристанище после развода – пока мы не найдём что-нибудь получше.

– Но я только начал привыкать к этому месту, – возразил Фишер. – Ребята из школы даже позвали меня с собой на «сладости-или-гадости» сегодня вечером. Ты хоть представляешь, как трудно новичку добиться того, чтобы его куда-то позвали? Они же здесь все дружат ещё с детского сада!

– Ты сможешь обзавестись друзьями на новом месте, – заявила мама.

– Ты уже говорила это в прошлый раз, и именно этим я и занимался, – напомнил Фишер.

– Я не собираюсь с тобой торговаться, – отрезала мама.

Фишер почувствовал, как разгорается пламя гнева, и попытался задавить его и спрятать в глубине души, где привык держать свои чувства. Но на этот раз получилось плохо.

– Если бы у вас с папой не дошло до развода, мне с самого начала не пришлось бы бросать своих друзей! – Он взорвался как вулкан.

Мама замолчала. Фишер понимал, что упоминание о разводе – запрещённое оружие, и прибегал к нему лишь в крайнем случае.

– Ты волен испытывать по этому поводу свои чувства, – наконец ответила она. – Так же как я – свои. – Но голос звучал слишком равнодушно. Как будто она вообще его не слушала. После развода Фишеру всё чаще казалось, что они с мамой живут на разных планетах, и у них нет ничего общего, кроме фамилии.

– Почему ты такая эгоистка? – пробормотал он.

– Что ты сказал?

Фишер замялся, не зная, стоит ли повторять свои слова. И вместо этого сказал кое-что похуже.

– Папа не стал бы таскать меня с места на место.

Мамино лицо на глазах потемнело от ярости.

– Но твоего папы почему-то здесь нет, не так ли? И пока ты живёшь под моей крышей, изволь подчиняться моим правилам!

– Я твои правила ненавижу! – выпалил Фишер, по-прежнему не в силах совладать с обидой.

– Тебе же хуже, молодой человек. Ты наказан и будешь сидеть дома, – отчеканила она ледяным тоном злобной училки.

– Но как же Хэллоуин?

– Для меня этот день ничем не отличается от других, – ответила она. – И ты отлично знаешь, я вообще не в восторге от вашего Хэллоуина.

– Но мама!

– За своё поведение ты заслуживаешь наказания до конца уикенда. Я уже купила коробки для переезда – можешь начать собирать вещи.

– Это нечестно!

– Тебе мало? Будешь сидеть дома до конца месяца! Продолжай в том же духе – и останешься наказанным до конца года.

Он долго смотрел на неё, не веря своим ушам, пока наконец не решил, что дальнейшие споры сделают только хуже. Мальчик поднялся к себе в комнату и забрался в читальную палатку, где держал свою подборку комиксов и игрушечных монстров.

Он услышал, как мама кричит ему вслед:

– Кстати, мне придётся дежурить сегодня на танцах в старших классах. Так что ужинать будешь сам. И никакого телевизора без меня! Сегодня будут крутить одни страшилки – не хватало ещё, чтобы тебе потом снились кошмары.

Фишер с тоской разглядывал сложенные в углу картонные коробки. Он едва распаковал все свои вещи – и вот теперь мама опять заставляет его собираться.

«Почему мама не прислушается ко мне хотя бы однажды? Что ей, жалко отпустить меня сегодня на «сладости-или-гадости»?»

И тут же в рюкзаке затрещала рация.

– Мы уже собрались, – пробился сквозь помехи хриплый мальчишеский голос. – Ты идёшь или как?

2
Тайное укрытие

Фишер содрал с кровати белую простыню и перочинным ножом проделал две овальные дырки для глаз.

– Сойдёт вместо костюма, – прошептал он, запихал простыню в рюкзак и вылез через окно.

Мальчик спрыгнул на землю и побежал к своему велику. А потом что было духу помчался к лесу у края посёлка, как договорился по рации.

Низкое солнце без труда пробивалось сквозь голые ветви деревьев, заливая лес призрачным осенним светом. Под колёсами хрустели алые и жёлтые листья, пока Фишер катил мимо старого городского кладбища, ведя пальцами по прутьям ржавой чугунной ограды. Примерно через сотню ярдов[1] он оказался перед огромным дубом, раза в три больше любого дерева в этом лесу. Ветки были кривые и сучковатые, покрытые странными наростами. В стволе зияло чёрное дупло – как глазница на черепе.

Фишер увидел ещё три велосипеда, прислонённых к дереву, – значит, он прибыл на место.

Над головой находился домик на дереве, укрытый камуфляжной сетью.

К стене была приколочена грубо вырезанная табличка:

– Эй, я здесь! – нервничая, крикнул Фишер.

Тут же над краем платформы показался мальчишка в смокинге с красным галстуком-бабочкой и в чёрном цилиндре.

Но…

У мальчишки не было головы.

Между воротом смокинга и цилиндром оставалась загадочная пустота. Правда, Фишер скоро разглядел проволоку, на которой держался цилиндр, создавая иллюзию человека-невидимки.

– Чемп? – окликнул Фишер, узнав приятеля по голосу.

Две руки развели лацканы смокинга, и оттуда выглянула круглая веснушчатая физиономия.

– Ну ты и копуша! – поддразнил его Чемп, закинув в рот пригоршню картофельных чипсов. – Дёрни за верёвочку и поднимайся скорей!

Фишер сунул руку в дупло и нащупал в темноте верёвку. Сверху упала потайная верёвочная лестница.

Он полез вверх, ступенька за ступенькой, и откинул крышку тайного люка в домик.

Чемп ждал возле люка.

– Угадаешь, кто я? – спросил он.

– Невидимый волшебник? – предположил Фишер.

– Оооочень близко! – Чемп расплылся в своей улыбке до ушей. – Я невидимый вор – похититель конфет!

Он схватил наволочку с ближней полки и сделал вид, будто ловит в воздухе конфеты и бросает в мешок.

– Крутой прикид, – сказал Фишер. – Сам сделал?

– Ага, – ответил Чемп. – Просил старика помочь, но он весь такой занятый, вот я и в этому году сам всё сделал. Ладно, пошли к парням.

Фишер снова занервничал, собираясь знакомиться с остальными членами Шайки. Он огляделся: домик на дереве оказался довольно просторным. Стены были украшены афишами ужастиков с монстрами, на полках стояли книги и фигурки привидений. Это место выглядело как странный музей любителей потустороннего.

– Парни, это Фишер. Я про него говорил, мы сидим вместе на обществоведении, – сказал Чемп.

Похоже, никому из собравшихся в домике на дереве не было дела до появления Фишера. Скорее всего, он оказался не первым, кого Чемп позвал на их тайную встречу. Оставалось надеяться, что ребята не станут возражать против его присутствия.

– Это Бельчонок, – Чемп показал на высокого худого мальчика, нарядившегося вампиром. Он сидел в углу, разложив на столе, сделанном из магазинных ящиков, большой лист бумаги, и что-то старательно чертил при помощи линейки и транспортира.

Бельчонок небрежно кивнул Фишеру, не отвлекаясь от своего занятия.

– Он у нас супермозг, – продолжал Чемп. – Лучший в классе. И любит всё держать под контролем, поэтому он у нас секретарь и казначей.

– А ты тогда кто? – спросил Фишер у Чемпа.

Тот потряс своим пакетом с чипсами и подмигнул:

– Главный по жратве!

Фишер улыбнулся и посмотрел, как Бельчонок орудует карандашом.

– Если ты ещё не понял, он у нас будет вампиром, – добавил Чемп.

– Вампиром-вегетарианцем, – уточнил Бельчонок, наконец-то вышедший из транса. – В этом году наши костюмы будут иронической интерпретацией наших страхов.

– Что бы это ни значило, – подхватил Чемп и продолжал: – Там, за полкой с книгами, спрятался Пец. Он наш президент. Главным образом потому, что легко навешает любому, кто попытается занять его место.

Фишер обернулся и увидел, что на лежанке, устроенной за книжной полкой, лежит мальчик, нарядившийся болотной тварью. Он бросал в воздух бейсбольный мяч и ловил в перчатку.

– Я обезвоженная болотная тварь, – провозгласил Пец и припал к соломинке, торчавшей из бутылки с надписью «Озарк», висевшей у него на плече.

Чемп шёпотом стал рассказывать:

– Прошлым летом Пеца укусил в ручье водяной щитомордник[2], и он чуть не помер. А теперь он боится воды, хотя его старик – главный тренер школьной команды по плаванию.

Пец поднялся с лежанки и направился к Фишеру.

– Ты, Чемп, забыл сказать, что у меня больше хоум-ранов, тачдаунов и пробросов[3], чем у любого ученика в этой школе! И мне просто больше не нравится плавать, вот и всё, – сказал Пец. – А ты, новенький, кем сегодня будешь?

Фишер смущённо показал белую простыню.

– Привидение из простыни? – Пец, явно разочарованный, удалился.

– Главное – чтобы это было ироничной интерпретацией какого-то страха, – сказал Бельчонок.

– Тогда ты будешь… привидением, которое боится привидений! – выдал Чемп.

– Ух ты, круто! – обрадовался Фишер и накинул на себя простыню. Он выглянул в дырки для глаз и издал громкий стон. – Ну, в смысле ведь все боятся смерти. Верно?

– Чемп говорил, что ты здорово разрисовал тыквы для свечек в классе, – продолжал Пец. – И, типа, много чего знаешь про монстров. Это так?

– Да, кое-что я знаю. У меня полная подборка «Журнала монстров», и я пересмотрел ужастики всех времён и народов.

– Звучит неплохо, – сказал Пец. – Но главный вопрос в том… считаешь ли ты, что достоин быть принятым в шайку Хэллоуин?

Пец строго смотрел на новичка, не давая ему отвести взгляд. Фишер громко сглотнул, чувствуя, как паника заливает жаркой волной голову, а ладони покрываются потом.

Фишер зачем-то снял с себя простыню, прежде чем задать вопрос, хотя и знал, что спрашивать такое не стоит:

– А что это за шайка Хэллоуин?

3
Шайка Хэллоуин

Все уставились на Фишера так, словно не поверили своим ушам. Либо так, либо ответ составлял столь жуткую тайну, что им пришлось бы прикончить его, если они ему скажут.

Пец поднял деревянный судейский молоток и три раза громко постучал по трёхногому столику посредине дома.

Бельчонок, Чемп и Фишер встали возле него.

– Шайка Хэллоуин – начал Пец, – величайшее, секретнейшее сообщество в истории человечества. Все её члены дали клятву хранить и защищать ценности Хэллоуина любой ценой.

– Ага, и чтобы стать её членом, ты должен признать Хэллоуин своим любимым праздником. И не жалеть времени и сил, чтобы узнать о нём как можно больше, – добавил Бельчонок. – Но самое важное – ты должен поклясться всегда исполнять Три Священных Закона Хэллоуина.

– Три Священных Закона? – переспросил Фишер.

Бельчонок с умным видом выступил вперёд.

– Первое… не ломать фонарики-тыквы, – отчеканил он. – Ибо они являются самым сокровенным символом Хэллоуина.

– Второе… не отнимать и не воровать сладости, – невнятно добавил Чемп с набитым ртом. – Этот закон мне нравится меньше всего.

– Третье… не оскорблять мёртвых, – сказал Пец. – Хэллоуин – единственная ночь в году, когда мёртвые ходят среди живых. Вот почему наш домик на дереве построен возле кладбища. Мы их защитники.

Через окно домика на дереве Фишеру были видны чугунные ворота в кладбищенской ограде. Они показались ему воротами в иной мир. Старые развесистые дубы бросали кружевную тень на сотни древних надгробий, торчавших из земли как гнилые зубы. Фишеру было страшно даже подумать обо всех трупах, лежащих под землёй и разлагающихся в своих тёмных, тесных гробах.

Он сглотнул.

– А что будет, если кто-то нарушит правила? – спросил он.

Пец, Бельчонок и Чемп посмотрели на него так, будто он выдал нечто непристойное.

– Ничего хорошего, – предупредил Бельчонок. – И прежде всего – вечное изгнание из рядов древней и почитаемой шайки Хэллоуин.

Фишер поднял руки в защитном жесте:

– Понял-понял. Правила нарушать нельзя, – подтвердил он.

– Итак… – Пец продолжал всё так же торжественно. – Считаешь ли ты, что достоин быть принятым в шайку Хэллоуин?

Фишер подумал обо всех школьных обедах, съеденных им в одиночестве, пока остальные ученики радовались обществу друзей. После переезда это был первый раз, когда кто-то захотел с ним водиться. Не говоря уже о том, что они любили Хэллоуин не меньше, чем он сам.

– Да, я считаю, – твёрдо промолвил он. – Я хочу быть в вашей Шайке.

– Отлично, – улыбнулся Пец. – Тогда ты должен помочь нам выиграть состязания на Хэллоуин. Нужно пройти три конкурса: конкурс костюмов, конкурс сборщиков «сладости-или-гадости» и конкурс тыкв-фонариков. И в этом году мы запаслись секретным оружием.

– Секретным оружием! – в восторге подхватил Чемп.

Бельчонок скатал лист бумаги, лежавший на столе из ящиков, и расправил его на трёхногом столике посередине домика. Это была карта, испещрённая отметками, сделанными цветными карандашами, мелками и маркерами. Ещё ни разу Фишеру не доводилось видеть такой кропотливой работы!

Наверху была надпись:

Маршруты перемещений групп «сладости-или-гадости» на Хэллоуин

– Мои родители каждый год заседают в жюри, – сообщил Бельчонок. – И присуждают первый приз не за качество, а за вес собранных сладостей. И мы составили план, чтобы набрать как можно больший вес. Я отметил красным все дома, где будут корзины со сладостями. Но помните: Второй Закон запрещает воровать сладости, и значит, мы можем забрать ровно столько конфет, сколько позволяет инструкция при каждой корзине. Понятно?

Фишер кивнул, поражаясь тому, как ловко Бельчонок сумел превратить игру в «сладости-или-гадости» в настоящую науку.

– Синие отметки – на домах, где дают самые большие сладкие батончики. Их мы обойдём во вторую очередь, – сказал Бельчонок.

– Эта карта – просто бомба! – выдохнул Чемп. – Куда круче той, что ты сделал в прошлом году.

– Я люблю совершенствовать свои изобретения, – сказал Бельчонок. – Папа говорит, так поступают все успешные люди.

Пец положил Фишеру руку на плечо и сказал:

– Ты поможешь нам выиграть, и этой же ночью станешь полноправным членом шайки Хэллоуин. Согласен?

Фишер кивнул.

– Договорились. Так чего мы ждём? – спросил Пец.

Он положил ладонь на герб шайки Хэллоуин, вырезанный на стволе дерева в центре домика. Там были изображены тыква-фонарик, наполненная конфетами и расположенная на могильном памятнике – все три Закона.

Не ломать тыквы. Не воровать сладости. Не оскорблять мёртвых.

Чемп и Бельчонок положили свои руки поверх ладони Пеца.

Фишер уважительно держался в стороне и слушал, как троица произносит свой девиз:

– Однажды в Шайке – в Шайке навсегда! До самой смерти и после неё!

Он завидовал их товариществу и готов был на всё, чтобы стать одним из них.

«Что может быть лучше, чем иметь таких друзей!» – думал Фишер.

Покончив с торжественной частью, Пец надел маску болотной твари и повесил на спину флягу с водой. Бельчонок скатал карту и убрал её в рюкзак. Чемп застегнул смокинг и спрятал лицо, превратившись в человека-невидимку. А Фишер снова накинул простыню призрака.

Ребята по очереди спустились из домика на дереве по верёвочной лестнице и вскочили на свои велосипеды. Они покатились мимо чугунных ворот кладбища, через лес, вдоль ручья, через Тыквенную ферму Старины Джо и быстро вернулись в город с выкрашенными белым заборами вдоль улиц, по которым носилась детвора, нарядившаяся для самой весёлой ночи в году.

Единственной ночи, когда можно стать тем, кем ты мечтал.

Ночи, которой очень скоро суждено было превратиться в кошмар наяву.

4
Сладости-или-гадости

Чёрные ленты мостовых змеились в свете фонарей. Рыцари-джедаи и Мстители, кровожадные клоуны и одноглазые пираты бродили от одной двери к другой, наполняя корзины и наволочки разнообразными сокровищами.

К тому времени, как башенные часы пробили восемь, все уже успели нагрузить свои мешки сладостями.

Фишер остановил байк и стал читать объявления на фонарном столбе:

– Надо сказать предкам, что ночуем друг у друга дома, а самим свалить на чудовищный марафон! – предложил Чемп.

– Я в деле, – тут же откликнулся Пец. – Фиш, а ты?

– Ну, я сегодня, типа, вообще сбежал из дома, так что да, – кивнул Фишер.

– Сбежал? На Хэллоуин? – удивился Чемп.

– Долго рассказывать, но в двух словах меня заперли за то, что поругался с мамой, – объяснил Фишер.

– Облом, – сказал Чемп. – Но круто, что ты сумел удрать из-под замка.

Оба оглянулись на Бельчонка, который был занят более насущными проблемами.

– Судя по карте, у нас осталось всего несколько домов на левой стороне улицы, – сообщил тот и вернул на место пластмассовые клыки.

– Нас ждёт победа. У меня предчувствие, – провозгласил Пец, и его глаза возбуждённо сверкнули в прорезях маски.

– А мне всё равно ничего не видно, – пожаловался Чемп из недр своего костюма невидимки. – Пец, давай ты опять поведёшь меня за руку?

Пец неохотно оторвался от своей фляги с водой и положил руку другу на плечо.

Ребята свернули за угол и увидели то, что вдребезги разбило все их надежды на победу…

На другой стороне улицы четверо девчонок в маскарадных костюмах поднимались на крыльцо миссис Сандерсон. Все они были одеты в одинаковые маски с черепом и чёрные плащи. Как только миссис Сандерсон щедрой рукой заполнила их корзины, девчонки отбежали за угол, сменили маски-черепа на маски-тыквы, вернулись на крыльцо и позвонили ещё раз.

– Сладости или гадости! – запищали тыквоголовые обманщицы, и старушка тут же наградила их новой порцией конфет, не подозревая о том, что только что уже сделала это!

– Вот это да! – выдохнул Бельчонок с таким благоговением, словно в этой детской шалости ему открылся Святой Грааль[4]. – Так вот почему Тыквоголовые каждый год выигрывают!

– Ты же вроде у нас лучший генератор идей, – укорил друга Пец. – Как ты сам не додумался?

Бельчонок лишь растерянно пожал плечами.

Ребята смотрели, как удачливые соперницы снимают маски и идут им навстречу. И как только те вышли из тени, Фишер увидел их лица.

– Так-так, уж не знаменитая ли это шайка Хэллоуин? – с издёвкой сказала самая высокая девочка в островерхой шляпе и с метлой колдуньи. Свои маски она прятала в карманах накидки. – Это всё, что вам удалось сегодня собрать?

Чемп, Бельчонок, Пец и Фишер посмотрели на свои мешки и с ужасом поняли, какими жалкими они кажутся по сравнению с её корзиной.

– Просто мы уже спрятали полные мешки там, в кустах, – сказал Чемп, махнув рукой куда-то в сторону.

– Ну конееечно, – пропела девочка.

– Мы видели, как ты обманула миссис Сандерсон, Эва, – обвиняюще воскликнул Бельчонок. – Это против правил!

– Это называется «сладости-или-гадости», тупица, – сообщила Эва. – И мы сделали гадость, чтобы получить сладости. – Тут она обратила внимание на Фишера. – А кто этот призрак?

– Это Фишер, – ответил Чемп. – И он теперь член Шайки… ну, почти.

– Пусть заранее сделает на лбу татуировку большой Н, неудачники! – воскликнула Эва, и её подружки дружно захихикали. Она шагнула вперёд, чтобы заглянуть в дырки для глаз на простыне Фишера. – Он у вас немой?

– Нет, – ответил Фишер, успев возненавидеть эту девчонку всей душой. Он показал на её карман, где лежали маски. – А ты, кстати, кто такая? Ведьма с обострением кризиса личности?

Чемп расхохотался, но моментально замолчал, стоило Эве сердито на него посмотреть.

– Да, спасибо, я ведьма с авиафобией, – сообщила она.

– Авиа чё? – опешил Чемп.

– У меня авиафобия. Это значит – я боюсь летать, – объяснила девочка. – Я не летаю на самолётах, вертолётах и шаттлах. И поскольку мой папа пилот, моя авиафобия вдвойне иронична.

Мальчишки ошалело уставились на неё.

– Что, не въезжаете? Ведьма, которая боится летать! – она помахала своей метлой. – Вам, детки, стоит иногда заглядывать в словарь. И удачи в поисках тех гор конфет, которые вы припрятали! Может, их сохранят для вас лепреконы и единороги!

Эва со свитой приспешниц миновала друзей и направилась к следующему дому, покачивая корзиной, полной добычи. Фишер следил, как она шёпотом даёт инструкции своим подручным. Они закивали в ответ и разбежались в стороны словно мыши, чтобы выполнить очередной грязный трюк.

Фишер, Бельчонок, Чемп и Пец так и стояли на углу Бургундской и Сандаловой улиц, погружённые в грустные мысли, лишившись всякой надежды.

– Кто она такая? – поинтересовался Фишер.

– Эва Хайуотер, – ответил Пец. – Самая противная девчонка в школе.

– Терпеть её не могу, – подтвердил Бельчонок.

– Она что, всегда такая? – спросил Фишер.

– По мне, так сегодня она ещё была вежливой и милой, – сказал Пец.

– Но теперь нам ни за что не выиграть, – заметил Чемп, разглядывая свой тощий мешок.

– Это точно, особенно если мы даже не попытаемся, – сказал Фишер.

– Дело говоришь, – кивнул Пец. – Бельчонок, давай сюда свою карту! Нам остался час, надо успеть во все отмеченные дома. Раз все сладости уже раздали, остаются те дома, где дают большие батончики. Надо пройти всю дистанцию и удвоить сборы.

– Бегом, что ли? – предложил Чемп, жуя кусок конфеты, упавшей на землю. – Безнадёга! Ты видел этих девчонок? У каждой уже по четыре полные корзины!

– Как правильно сказал Фишер, мы можем хотя бы попытаться, – возразил Пец.

Все закивали, соглашаясь, и Бельчонок моментально извлёк из рюкзака сразу восемь наволочек и раздал всем по две шутки.

– Ты захватил запасные? – Фишер был впечатлён.

– Надо ко всему быть готовым, – подмигнул ему Бельчонок. – Я даже припас для тебя ещё одну простыню – на всякий случай.

– Да когда ты всё успел? – спросил Фишер.

– У меня свои тайны, – ответил Бельчонок и закинул рюкзак за спину.

Четверо ребят поспешили к следующему дому, и следующему, пока не прошли до конца улицы… Там они напрямую пробежали по задним дворам, мимо изгороди Кинеров, и выскочили на Дубравную улицу, на которой было отмечено четыре дома.

Но когда они свернули за угол, все невольно притормозили.

Над ребятами навис, подобно потустороннему явлению, вытолкнутому неведомой силой из недр земли…

Заброшенный дом.

Окна дома были заколочены, а наполовину разрушенная крыша ощерилась голыми стропилами как дракон, потерявший часть чешуи. Страшнее всего выглядели фронтоны[5]: ни дать ни взять грозно поднятые брови над глазами… следящими за ними.

– Пошли отсюда, – сказал Бельчонок. – Пока ведьма нас не заметила.

5
Не больше одной конфеты

– Ведьма? – удивился Фишер.

– Ага. Видишь, сколько великов стоит у забора? – ответил Чемп. – Это всё велики детей, которых она слопала. Она нарочно выставляет их напоказ, чтобы остальные держались подальше.

– Это у вас городская страшилка? – ухмыльнулся Фишер, не желая принимать слова Чемпа всерьёз.

– Здесь жила ужасно злая тётка, – вздохнул Пец. – Она никогда не давала угощений на Хэллоуин, вот ребята и стали делать ей гадости…

– В смысле?

– Бросали в дом яйца. Наматывали на деревья в саду туалетную бумагу. Всё в таком роде.

– Дальше – больше, – перебил его Чемп. – Однажды ночью, после того как она прогнала любителей рисовать на дверях баллончиком с краской, тётка ушла к себе в дом и больше не показывалась.

– И что с ней случилось?

– Никто толком не знает. Все подумали, что она померла, но тело так и не нашли.

– Но нашли кое-что странное на чердаке, – добавил Бельчонок.

– Что нашли? – нервно спросил Фишер.

– Целые кучи косточек, – продолжил Чемп. – Сначала решили, что это кости кошек или каких других животных, которых там заперли. Но когда проверили, оказалось, что это детские кости.

Фишер громко сглотнул.

– И с тех пор все, кто оказывался рядом с этим домом, говорили о том, что их как будто кто-то щипал. Может, это призраки детей, попавших тут в ловушку, – закончил Пец.

И тут же Фишер почувствовал, что кто-то ущипнул его за ногу. Но когда он посмотрел вниз, то ничего не увидел.

«Это призрак!» – в ужасе подумал он. Мальчик напрягся всем телом, по коже побежали мурашки.

– Попался! – выкрикнул Чемп, размахивая рукой, высунутой из смокинга. Это он тайком дотянулся до Фишера и ущипнул его за ногу.

– Не смешно, – отрезал Фишер.

Мальчишки весело расхохотались под неярким светом уличных фонарей.

– Это что, такой местный прикол над новичком? – поинтересовался Фишер.

– Нет. Ну, то есть ущипнуть – да. Но история настоящая. С давних времён в дневнике нашей Шайки даже записан совет держаться подальше от этого места, – заверил его Пец.

– Особенно на Хэллоуин, – добавил Бельчонок, ткнув пальцем в жирный чёрный крест, отмечавший именно этот дом.

Повисло неловкое молчание. Фишер, по-прежнему не уверенный, не розыгрыш ли эта история с призраками, задумчиво разглядывал старый дом.

– Если дом давно заброшен, то это что такое?

Фишер показал на покосившееся крыльцо. Все взгляды проследили за его пальцем и уткнулись в чёрный котелок на переднем углу, полный каких-то конфет.

– Откуда он взялся? – Бельчонок растерялся, не находя логичного объяснения увиденному. – Здесь уже лет тридцать никто не живёт!

– Может, это ведьма нарочно их тут подложила – для нас. – Во взгляде Пеца снова вспыхнули мечты о победе.

Он было двинулся к крыльцу, но его поймал за руку Фишер.

– Подожди! – воскликнул Фишер. – А вдруг это отравлено? Вдруг эта ведьма решила отомстить – за то, как над ней издевались?

– Не хочешь – не трогай. – Пец с силой выдернул руку и пошёл по дорожке к дому, кинув через плечо: – А я не собираюсь проигрывать!

– Ага, нам надо догнать Тыквоголовых. – Кивнул Чемп и похлопал Фишера по плечу, как будто извиняясь, а сам последовал за Пецем.

– Но вы же сами сказали о предупреждении в дневнике? – недоумевал Фишер.

Бельчонок нервно притопывал ногой, то и дело глядя на часы. И наконец признался:

– Я об этом наверняка пожалею.

Фишер растерянно следил, как он присоединился к друзьям.

«Если я собрался вступить в Шайку, то должен поступать как все», – решил он.

И неохотно пошёл за остальными. Гнилые доски крыльца прогибались и скрипели под ногами, словно палуба корабля на волнах.

Четверо ребят стояли над чёрным котелком с конфетами и разглядывали его. Он не был пластиковым, как все, что они видели до сих пор этим вечером. Это был настоящий чугунный котёл – каким они представляли котёл для ведьминых зелий. Каждая конфета была завёрнута в толстый чёрный фантик. И на каждом фантике красовалась загадочная надпись: «Чудовищный батончик».

– Никогда не видел таких конфет, – сказал Чемп, доставая и разворачивая батончик. – Наверное, открылась новая фабрика.

Он сунул лакомство в рот и разжевал. Остальные пристально следили за ним.

Внезапно в глазах у Чемпа вспыхнула странная одержимость, и он схватил следующую конфету.

– Смотрите! – Фишер показал на белую картонку, пришпиленную на котёл.

Там было написано:

Брать не больше одной конфеты!

Чемп лишь покачал головой в ответ:

– Не прокатит! Эти вкусняшки слишком хороши, одной не хватит!

Он протянул руку, сгрёб не меньше пяти «Чудовищных батончиков» и высыпал в свою наволочку. И тут же развернул и сунул в рот ещё одну конфету.

– Мне казалось, вы сами говорили о правиле не грабить котелки со сладостями, если на них есть инструкции, – заметил Фишер, обводя взглядом друзей. – Как-то это… похоже на нарушение Второго Закона, вам не кажется?

– Да ладно, всё равно никто не увидит, – выпалил Чемп. Он вёл себя словно сам не свой.

– Фишер прав, – кивнул Бельчонок, но всё же оглянулся на Пеца в ожидании решающего голоса. – Если не можем играть честно, мы недостойны награды.

Пец задумался, смущённый странным поведением Чемпа. Но всё же решился и развернул конфету. Долго разглядывал её, прежде чем откусил совсем немного. И разжевал.

Моментально его глаза широко распахнулись от восторга. Он тоже впал в транс от невероятного вкуса батончика, как и Чемп.

– Один – это один батончик? – Он попытался шутить с глупой ухмылкой. – Или одна горсть?

И Пец, не в силах удержаться, полез в котёл за новым лакомством.

– Но это же против правил! – возразил Бельчонок. – Мы должны всегда соблюдать Три Закона!

– Да забей ты на правила! – выдал Пец. – Всё, что нам нужно, это выиграть!

И Пец, уже не стесняясь, принялся перегружать содержимое котелка к себе в наволочку.

Фишер с Бельчонком застыли, не веря своим глазам. Наверное, они бы удивились гораздо меньше, появись сейчас перед ними снежный человек.

– Я никогда их такими не видел, – признался Бельчонок.

Фишер попытался напомнить себе, что Чемп питает слабость к лакомствам, а Пец мечтает о победе в состязании… И всё равно они вели себя как ненормальные.

Бельчонок, по-прежнему заботясь о расписании, снова посмотрел на часы.

– Да ладно, Бельчонок, попробуй хоть один, – подначивал друга Чемп, поднося развёрнутый батончик к самому его носу. – И мы отправимся дальше, по плану!

Бельчонок честно пытался противостоять соблазну. Однако шоколад источал такой неотразимый запах, что мальчик сам не заметил, как съел батончик прямо из рук Чемпа.

И тут же во взгляде Бельчонка вспыхнуло точно такое же мрачное пламя, как и у двух остальных.

Фишер, не веря своим глазам, смотрел на то, как члены Шайки уже без стеснения запихивают «Чудовищные батончики» к себе в наволочки, попутно поедая их с удивительной жадностью один за другим. Два за двумя. Три за тремя…

«Они рехнулись!» – подумал Фишер.

– Ты сам не знаешь, от чего отказываешься! – заверил его полностью обращённый в новую веру Бельчонок. – Я никогда в жизни ничего такого не пробовал.

– Парни, может, не стоит так обжираться? В смысле – вдруг вас кто-то увидит, и нас дисквалифицируют? – пытался урезонить мальчиков Фишер, смутно предчувствуя, что проигрыш в состязании на Хэллоуин скоро станет далеко не главной проблемой.

Но остальные то ли не слышали его, то ли им было всё равно.

– Мама вечно зудит, что слишком много хорошего может превратиться в плохое, – прочавкал Чемп, запихнув в рот сразу три батончика. – Ох, парни, как же она ошибается!

Не в силах утерпеть, тут же Чемп схватил котелок обеими руками и вытряс оттуда последние «Чудовищные батончики» к себе в наволочку. И со стуком поставил пустую посудину на крыльцо.

Не успели его приятели рассердиться, что он забрал себе все остатки, как загадочный чугунный котел снова стал полным – сам по себе.

– Ребята, вы это видели? – Фишер не на шутку испугался.

Однако его по-прежнему никто не слушал.

Бельчонок и Пец потянулись за добавкой, но Чемп дал им по рукам. Им пришлось подбираться в обход, чтобы выхватить хоть немного сладостей. Все трое набили свои наволочки до отказа.

«Сколько же они успели слопать? – дивился Фишер. – А может, это какая-то специальная проверка на соблюдение Трёх Священных Законов?»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Ярд – традиционная мера длины в англоязычных странах, 1 ярд = 0,91 м. (Здесь и далее – примечания переводчика и редактора.)

Вернуться

2

Ядовитая змея из семейства гадюк, обитает на юго-востоке США.

Вернуться

3

Хоум-ран, тачдаун, проброс – бейсбольные термины.

Вернуться

4

Здесь – синоним истины. Святой Грааль – легендарная реликвия, чаша, из которой, по преданию, пил Христос. Искать Грааль было принято у средневековых рыцарей.

Вернуться

5

Фронтон – часть здания между фасадом и крышей. Обычно бывает треугольным или полукруглым.

Вернуться