Ольга Теплинская
Миша Носов и чужая вещь

Темные ноябрьские дни тянулись безрадостно. Миша Носов и рад бы подурачиться, повеселиться, но посмотрит в окно на черную, раскисшую от дождей землю, на хмурое небо из которого постоянно что – то капало: то ли снег с дождем, то ли дождь со снегом. Но даже если это и был снег, до земли он не долетал. Ноябрь заканчивался, а зимой и не пахло, как грустно пошутил папа.

– А чего она будет пахнуть, зима? Ноябрь – это осенний месяц. Вот наступит декабрь… – Наставительно произнес Мишка.

– И то верно! – Обрадовался папа. – Умный у меня сын растет.

До декабря было еще целых две недели, и Миша решил вычеркивать ноябрьские дни карандашом в календаре. Может, так они быстрее закончатся. Гулять по такой погоде тоже не хотелось. Даже верный друг и товарищ карликовый пудель Шерлок с неохотой выходил на улицу, да и то Мише приходилось вытаскивать его за поводок. Шерлок упирался всеми лапами и тихо рычал.

– Чего ты на меня рычишь? – Сердился Миша. – Ты на погоду рычи и на ноябрь этот.

Новые друзья тоже сидели по домам и только перезванивались друг с другом.

Одна радость и была у Миши – бабушка Вера Николаевна, что осталась у них погостить. Миша с удовольствием шел со школы домой, зная, что там его ждет что – нибудь вкусненькое: пирожки или котлетки, или бабушкины блинчики. И бабушка сядет рядом с ним за стол и послушает школьные новости, и погладит его по голове, улыбаясь.

Это скрашивало грустные дни. Но в последнее время Миша чувствовал – что – то не так. Бабушка все больше вздыхала. И улыбалась как – то печально и с удивлением смотрела на каток, что залил во дворе старый дворник, а каток все никак не хотел замерзать и так и стоял большой лужей посреди двора.

Однажды вечером, когда вся семья была в сборе и ужинала на кухне, бабушка вздохнула, поднялась со своего места и сказала:

– Дети мои дорогие, я очень ценю и люблю вас, но я хочу домой, к себе. Не могу я жить в черно – белых красках, видеть лишь серые улицы. Мне страшно выходить из дома, все кажется, что ваше небо упадет мне на голову. Я хочу смотреть на горизонт, куда уходит синее море. А небо такое высокое, что невозможно представить. Я хочу здороваться с людьми и видеть их приветливые улыбки, а не удивленные взгляды. Пожалуйста, поймите меня.

– Бабушка, ты чего? Скоро у нас будет такая красота, что никакое море с ней не сравнится. Будут елки в огнях по всему городу, и гирлянды разноцветные. Мы пойдем с тобой по Невскому к Дворцовой площади, где всегда стоит главная елка в городе. Ее скоро срубят и привезут в Питер и это покажут по телевизору. А потом будет Новый год, и мы обязательно должны будем съесть двенадцать виноградинок на счастье. А ты, что же там, у себя, в одиночестве будешь?

Мишка говорил так громко, чтобы бабушка непременно его услышала и поняла, а у самого по щекам катились крупные слезы.

Мама встала из – за стола и вышла, папа остался, только голову наклонил низко, чтобы никто не понял по его глазам, что он думает.

Бабушка молчала, лишь гладила Мишку по голове.

Так и закончился этот грустный вечер. Все разошлись по комнатам, каждый думал о своем, даже Шерлок наотрез отказался выходить на улицу. Залез под кровать и тихонько там рычал, показывая свое недовольство.

А на утро случилось настоящее чудо. Выпал снег. Он шел всю ночь, укрывая подмерзшую землю белым пушистым пледом. И вокруг все преобразилось: черная земля стала белой, робко выглянуло солнце, протиснув свой тонкий лучик сквозь тяжелые облака.

– Ну, бабуля, что ты теперь скажешь? Серое у нас небо? Смотри, сейчас все тучи разойдутся.

Миша радостно побежал в школу, встретив по дороге друга Степана.

– Скучаю я, Миша, по нашим сыскным делам, – вздохнул Степан. – Так замечательно время провели в сентябре.

– Да, только никакого шпиона не поймали, – засмеялся Миша, вспомнив их приключения, – лишь артиста напугали так, что он полицию привел.

– Ну, с полицией он явно погорячился. Тоже мне, артист, испугался маленьких детей.

– Допустим, не маленьких.

– Все равно, даже если и не маленьких, но мальчишек. Я, кстати, давно его не встречал.

– Хочешь проследить? – Хмыкнул Миша.

– Вчера бы я тебе ответил, что хочу. А сегодня, я добрый. Пусть живет. Вот сейчас каток наш замерзнет, и буду до весны на коньках гонять. Можно хоккейную команду сделать из наших ребят.

У Мишки целый день в школе было прекрасное настроение, стоило ему только взглянуть за окно на белые одежды деревьев. Правда, к обеду, снежинки с них стали облетать, и Миша просил тихонечко: «Не надо, останьтесь, пусть у нас тоже будет красиво!»

Но когда он вернулся домой, то увидел большой чемодан и сразу все понял. Бабушка уезжает. Мишка сполз по стенке на пол, подбежавший Шерлок, тут же устроился на коленях у любимого хозяина, слегка повизгивая от радости. Но, заметив, что у хозяина нет настроения, затих. В прихожую вошел папа и сел рядом с Мишей.

– Пойми, брат, она так решила. Мы же не можем удерживать тут ее силой, как крепостную?

– А ей с нами плохо? Я же так старался, вел себя хорошо, в магазин ходил.

– Ты молодец, Михаил. Показал себя взрослым и ответственным.

– А мог бы и не стараться, все равно она бы уехала. – Мишка чувствовал, как горькие слезы подкатывают к глазам.

– Послушай, мы должны уважать решение дорогого нам человека и не делать ему больно. Давай так, ты сейчас простишься с бабушкой спокойно без слез и причитаний, и мы поедем с ней на вокзал.

– Нет! – глядя перед собой, затряс головой Мишка.

– Что нет, Миш?

– Я хочу с вами.

– Другой разговор! Поехали! – поднялся папа. И крикнул громко, – мама, собирайся, время ехать, если хочешь успеть на свой поезд.

Бабушка выбежала в прихожую с улыбкой, но увидев, сидящего на полу внука, погрустнела.

– Ба, я с вами еду на вокзал, – с напускной радостью воскликнул Миша.

– Ну, вот и хорошо, – согласилась бабушка.

* * *

А по городу уже тут и там виднелись высокие елки, словно выросшие за эти дни. Сейчас, припорошенные белым снежком, они смотрелись как настоящие.

Мишка то и дело вскрикивал:

– Ох, елка, какая красивая возле метро! Видела, ба? О, а вон еще одна. А вечером на них огни зажгут, красота будет!

Бабушка кивала головой и вздыхала.

На вокзале была суета и оживление. Кто – то прощался, кого – то встречали, было шумно и людно.

– Ох, дети мои, а подарки то я и не купила своим подругам. Я сейчас, быстренько, тут вон сколько всего. – Кивнула бабушка на многочисленные сувенирные ларьки.

– Миша, тебе важное задание: следи за вещами, я с бабушкой, а то еще потеряется.

Миша покорно присел на лавочку возле чемодана и бдительно огляделся, выискивая подозрительных личностей. Но все было спокойно. С одного края сидела семья: папа, мама и двое мелких детей. Похоже, они услышали, как объявили их поезд, потому что засуетились, подхватили свои многочисленные сумки и чемоданы и двинулись в сторону перрона.

Напротив Миши сидел худой парень в тонкой куртке. Он был, похоже, болен, так как все время кашлял и откидывал голову назад, словно хотел упасть. Вещей у него не было, лишь небольшая сумка. Через минуту к нему подошел пожилой пузатый дядька с усами, сунул парню пакет и быстро ушел. Парень закашлялся с новой силой, а потом, подхватился и подбежал к урне, согнувшись пополам. Миша отвернулся, зрелище было неприятным.

Из сумки у парня посыпались, какие – то вещи, коробки, пульт от телевизора, но ему, похоже, уже было все равно. К Мишиным ногам подкатился странный предмет – не то мячик, не то фонарик, Миша наклонился и поднял его, рассматривая. А парень упал возле урны и лежал, не двигаясь, к нему подбежали люди. Вскоре появился и человек в белом халате. Миша тоже хотел подойти, но тут появились папа с бабушкой и, подхватив чемодан, быстро покинули зал ожидания.

– Мишка, ну тебя ни на минуту нельзя оставить, – возмутился папа.

– А я то что? Я к нему даже не подходил. Он сам упал.

– Скорее, состав уже подали, – поторопила всех бабуля.

В вагоне, куда они вошли все вместе, было чисто и уютно. И Мише непременно захотелось остаться тут и поехать далеко, далеко. И смотреть в окошко и пить чай из стаканов с подстаканниками с бабушкиными пирожками. Но проводница крикнула, чтобы провожающие не задерживались, поезд скоро отправляется.

В бабушкино купе вошла пожилая женщина в меховом пальто. Она приветливо улыбнулась:

– Какая у нас большая компания!

– Сережа, Мишенька, вы идите, а то еще прыгать придется. Это дети мои, провожают, – пояснила бабушка вошедшей женщине.

– Мам, тебе небольшой сюрприз. Но откроешь, когда домой приедешь, – папа протянул бабушке белый конверт.

– Ба, ты Коле с Маришкой привет передай.

– И привет передам, и конфеты Сережа купил для них. У меня тут подарков на весь поселок. Никого не обижу.

По платформе шли в молчании. Такие же, как они грустные провожающие стояли у окон поезда, кивали головами, махали руками, словно надеялись, что их кто – нибудь услышит. Но вот поезд слегка дернулся и плавно стал двигаться, увозя своих пассажиров.

– Пап, а мы давай на все лето к бабушке поедем?

– Давай! – просто сказал папа, даже не добавив своего привычного: «посмотрим», «решим», «не будем загадывать».

– А ты, какой сюрприз дал бабушке в конверте?

– Это сюрприз для нее.

– А он ей понравится?

– Не знаю. Но надеюсь.

– А потом ты мне скажешь, что это за сюрприз был.

– Сам увидишь, – еще более загадочно ответил папа.

Они прошли через зал ожидания, где совсем недавно Миша стал свидетелем, как парень упал возле урны. Он посмотрел в ту сторону и вздрогнул. На полу что-то лежало, накрытое белой тряпкой. Рядом была натянута полосатая лента, и стоял растерянный молодой полицейский. Еще один человек в форме собирал что – то с пола и складывал каждую вещь в прозрачный пакет.

– Папа, что это? – Мишка даже остановился, не в силах идти дальше.

Но полицейский махнул на них рукой и громко приказал следовать дальше и не задерживаться.

На улице Миша сунул руку в карман, чтобы достать варежки, и нащупал там округлый предмет, что подобрал недавно на вокзале. Он развернулся, намереваясь отдать его полицейским, но папа крепче сжал его руку и продолжил путь, разговаривая о чем – то по телефону.

«Ладно, дома разберемся», – решил Миша. Ему показалось, что тому парню, что лежал сейчас накрытый простыней этот предмет уже не понадобиться.

Задумавшись, Миша не заметил, как пристально разглядывает его усатый толстяк. Проводив Мишу с папой до стоянки, где они оставили свою машину, толстяк кому – то кивнул и вслед за «Тайотой» семейства Носовых, медленно покатила неприметная грязная «Лада».

– Мишастик, на работу ко мне заедем, надо бумаги подписать.

Миша любил бывать у папы на работе. Правда, случалось это редко. Настроение сразу как-то улучшилось. Нет, в душе еще оставался горький осадок от разлуки с бабушкой, вспоминалось ее лицо в окне вагона, но Миша сразу представил, как пойдет по коридорам папиного офиса, как поздоровается с огромным попугаем Веней в большой клетке, а Веня вежливо спросит у него: «Как дела?» Веню все любили, он был, как говорил папа – талисманом их фирмы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.