Мария Победаш-Савощенко
Белая комната

Эта история началась в сентябре, двадцать лет назад. Первокурсницы в легких сарафанах неуверенно перешагивали порог небольшой учебной аудитории, сжимая в руках тетради. Несколько юношей, которых было значительно меньше, чем девушек, группировались в углу и выжидали: кто следующая?

Первой парой в расписании значился английский. Одновременно с преподавательницей в аудиторию зашла невысокая блондинка в мини-юбке и блузке с рюшами, ее тонкие острые колени разрезали духоту пространства. Все обернулись.

– Я готова быть старостой, если все согласны. А ведь все согласны? – раздался звонкий и уверенный голос.

Преподавательница только и успела улыбнуться и неуверенно пожать плечами. Девушка села за первую парту и представилась: «Я Ася!» У меня с языка чуть не сорвалась неуместная шутка про Клячину, но я успела изо рта запихать ее обратно в голову.

– Ну что ж, Ася, начнем наш первый день…

Дальше я не слышала педагога, я смотрела на старосту и думала, какая наглая, какая уверенная, с каким вызовом она подала себя. Восторг! Я заняла место в средних рядах с краю, и до самого последнего курса не решалась пересесть на первый ряд. Я была очарована и возмущена. Передо мной оказалась настоящая женщина-лидер.

Учебный день пронесся молниеносно, после пар наша группа собралась во внутреннем дворике факультета. Шелестели клены, и солнце играло с новоиспеченными студентами в «Ку-ку», нам не терпелось переступить через смущение знакомства и начать быть кем-то: тезками, однофамильцами, рожденными в один день, или живущими на соседних станциях метро. Ася сказала, что ей некогда, у нее работа.

– Работа?! – удивилась я.

– Да, я работаю с шестнадцати лет. Не всем, знаешь ли, родители дают деньги, – ответила Ася, задержав взгляд на моих брендовых туфлях с маминой ноги.

Я увязалась за ней, нам нужен был один и тот же автобус до метро. Было всего три часа дня, но остановка всю уже захламили газетами и мусором. Урна не выдержала напора новеньких. Мы одновременно недовольно цокнули языками. Вдруг Ася схватила за рукав прохожего: «Поднимите, пожалуйста, ваш мусор и, будьте так добры, отправьте его в урну», – Ася звучала громко и уверенно. Оторопевший человек что-то пробурчал себе под нос, но вернулся за бумажкой на асфальте и нервно запихал в мусорное ведро.

– Ненавижу быдло! – прокомментировала Ася, поправляя на своей блузке деревянную брошку в виде ярко-синего прямоугольника – рамы.

– А ты не боишься так себя вести? – спросила я.

– Мне все говорят, что однажды я получу за свой характер, все пугают. И знаешь что? Еще ни разу не получила! – ответил мой новый кумир.

Для меня мир был неизведанной страной, для нее – полем боя, к которому она была готова.

Подъехал автобус, мы впорхнули в него, будто Золушки в тыкву. Только наша перезрела и готова была лопнуть. Протискиваясь к хвосту, я зацепилась сумкой за рюкзак другого пассажира, началась возня с извинениями и попытками расцепиться. «Господи! Ну хотя бы взгляните друг на друга! Молодой человек, вы что, не видите девушку перед вами?! А вдруг это судьба?», – на весь салон прокричала Ася. У меня замерло сердце. Страх, ужас, стыд – все чувства разом сковали мое тело, я залилась краской и на долю секунды взглянула на молодого человека. На его лице было полное недоумение. Автобус качнуло, и мы расцепились. Ася смеялась, я горела в аду. Не зная, как избежать взглядов публики, я уставилась на синюю брошь. Три остановки, мне нужно было выдержать три остановки, и дальше бегом домой!

Дома не нашлось ничего, что я могла бы рассказать родителям про первый учебный день. Разве что я предположила, что самое время найти подработку. Отец предложил пойти во двор раздавать рекламные листовки его магазина. Я тут же передумала.

Чувство стыда и мысли о новой знакомой не покидали до утра. Зайдя в аудиторию и не обнаружив Асю, я села на ее вчерашнее место. Вскоре появилась она и, скользнув по мне безразличным взглядом, заняла другую парту. Я шепнула девчонке за соседним столом, что наша староста – настоящая сука.

Разумеется, мои слова быстро до нее долетели. «Если что-то думаешь о человеке, имей мужество говорить в лицо», – реакция Аси впечатала меня в пол. Я снова почувствовала себя размазанной, раздавленной, словно насекомое. Хотелось исчезнуть, вернее, где-нибудь запереться, в безопасном и невидимом для других месте. А она смотрела на меня прямо. Она ждала ответа. Я же не могла выдавить из себя ни слова, только снова вперилась в ее синюю брошку-окошко. Дружба между нами сложилась не сразу.

Однажды, будучи уже почти замужней девушкой, два дня как перевезшей свои вещи к юноше, я обнаружила абсолютную свою бытовую неприспособленность. Мне предстояло стать феей домашнего уюта, но я споткнулась на первой же уборке. В ступор ввело незнание, чем и как моются унитазы. Нормально моются, так чтобы сияло, как в отчем доме, а не в школе-интернате. Среди моих знакомых была только одна всезнайка. Я ей позвонила.

Ася громко расхохоталась в трубку, но помогла.

– А готовить ты умеешь? Хочешь приеду и приготовлю ужин? – неожиданно тепло и мягко сказала Ася. Я хотела. И помощи я хотела не только в домохозяйстве, но и в жизни. Ася стремительно занимала пространство в моей душе так же, как на кафедре.

Ася отвечает за группу, Ася собирает списки для записи в студенческий профсоюз, Ася выбила билеты в Питер с посещением Русского музея, Ася опротестовала результаты экзамена, Ася спорит с профессором, Ася скандалит с пятикурсником, Ася самая популярная девушка потока. Звезде часто говорят: «Однажды прилетит тебе щелчок по носу за такую дерзость!» Ася же звонко смеется и радуется молодости, красоте, жизни и успеху.

Я где-то сбоку, одногруппница на обочине ее кипучей деятельности. Я была легкой. Ася же завораживала своей яркостью и энергичностью. Ее прямота разъедала нервы как кислота. Она боролась за правду размашистыми ударами книжных знаний. Всё в этой женщине было так. А со мной нет. Я боялась говорить «нет», я улыбалась, когда на меня нападали, я теряла голос, если нужно было выступать.

Перед первой сессией я ужасно волновалась. Мы сидели на жестких металлических стульях, сваренных между собой в длинные скамьи, и листали конспекты. Глаза отказывались воспринимать буквы, в голову лезли какие угодно мысли, но не по теме экзамена. Каждый раз, когда открывалась дверь лекционного зала, и из нее выходил студент, моё сердце начинало тарабанить, как сумасшедшее. Я прочитала в одной статье, что нужно глубже дышать, а также помогает скрещивать ноги и руки. Я обхватила себя руками и опустила подбородок на грудь: на меня накатила приятная волна, я будто оказалась в мерцающем облаке, которое приглушало звуки, замедляло голоса. В этом пространстве не было никого, кроме меня, в нём было много воздуха и абсолютный покой. Стало так хорошо, что я зажмурилась. Казалось, что я слышала море… Но это был голос Аси: «Очнись, булочка, пойдем отстреляемся!». Не поняв, что происходит, я зашла в зал, положила зачетку на стол перед секретарём и взяла ближайший билет. Ещё никогда не была я так равнодушна к происходящему. Волнение вернулось только когда уже, сидя перед экзаменационной комиссией, я услышала дополнительный вопрос. Я осознала, что больше не нахожусь в том чудесном облаке, я в реальности, и от меня чего-то хотят. Кровь прилила к щекам. Я знала ответ, но нужно было зазвучать. Сбивчиво, но отстрелялась. «Поувереннее», – сказал профессор, протягивая мне зачетку.

В коридоре Ася уже собирала группу на поход в кафе, чтобы отметить последний экзамен и начало летних каникул. Запиликал телефон в сумке, и наша заводила убежала в открытую аудиторию. Ее не было подозрительно долго, ребята начали расходиться, кто-то выкрикнул название кафе, куда направлялся костяк, шумная орда затопала по лестнице.

Я заглянула в аудиторию. Ася сидела на столе и пудрила лицо. Ее нос и глаза были опухшими и красными, губы подрагивали. Она посмотрела на меня, испуганная, растерянная. Она силилась, чтобы не расплакаться вновь.

– Что случилось? – спросила я.

Ася помотала головой. Я обнала ее, она задрожала.

– Бабушка умерла. Мама плачет, надо ехать в больницу, она просит меня. А я не знаю, что делают в таких ситуациях. Куда? Как? Но надо же ехать…

– Поехать с тобой?

– Нет, меня брат сейчас заберет. Но я все равно не знаю, что делать. Страшно, но маме ведь сейчас хуже, чем мне, верно? Значит, я должна собраться и сделать все, что нужно…

– Вас там попросят подписать бумаги и выдадут справку, с которой нужно будет поехать в нотариальную контору, чтобы всё организовать. Дома у бабушки должны быть документы на собственность места на кладбище, их нужно найти.

– Откуда ты знаешь?

– У меня большая семья. В больших семьях часто кто-то умирает, – ответила я.

Настя положила голову на мое плечо. Она была хрупкой и легкой, как воробушек. И совершенно беззащитной перед реальной, не вузовской, жизнью. Она была нежной и ранимой, но тогда, в восемнадцать лет, такие черты надежно скрывали под ярким макияжем и вызывающим поведением.

– Спасибо тебе большое. Я пойду, – подтирая нос салфеткой и поправляя замявшуюся юбку, сказала Настя. Она сползла со стола и обратилась вновь в ту Асю, к которой привыкли на кафедре.

– Позвони мне потом, – попросила я.

Мы стали видеться чаще и обнаружили много общего. Мы любили дурачиться и мечтать о будущем – непременно ярком, веселом, пропитанном предзакатным солнцем и любовью. В дни, когда после учебы Асе не надо было на работу, мы часто сидели на больших гранитных кубах в студенческой аллее и болтали. Как-то в особо погожий денек я дунула на одуванчик, и стайка пушистых зонтиков понеслась на Асино лицо. Она поморщилась.

– У тебя есть мечта? – спросила я.

Не открывая глаз, продолжая впитывать солнечное тепло, Ася начала говорить:

– Да… я хочу красивую машину, такую, знаешь, глянцевую, вылизанную, чтобы блестела каждая деталь, и салон из кожи. А еще туфли. Настоящие, не эти, что на мне сейчас, а дорогие, с удобной колодкой, которые в магазине тебе вручают не просто в коробке, а перевязанные лентой и с тканевым мешочком в подарок.

– Мы этого добьемся?

– Да, думаю, мы этого добьемся.

– А я хотела бы быть нужной.

– Кому? – удивленно спросила Ася.

– Да хоть кому-нибудь. Я не обладаю талантами и немного лишняя во всем этом, – я нарисовала в воздухе руками шар, имея в виду мир.

– Не смотри на других. Всего у тебя достаточно! Главное, с тобой легко и весело! – Ася обняла меня и игриво чмокнула в щеку. – А еще у тебя идеальный нос! – добавила она, нажимая на мою курносую пипку, как на кнопку.

– Ты язва, Ася, но такая милая! Люблю тебя!

Ася часто ругала меня за то, что я постоянно себя сравниваю с другими, а я ее – за бестактность.

На третьем курсе Ася устроилась в международную фирму с хорошим окладом. Я подрабатывала во время каникул. Мы взрослели, но моя боязнь публичности никуда не девалась. Наоборот, все чаще в моменты сильного волнения я уходила в себя, вернее падала в пушистое белесое облако, которое отгораживало меня от внешнего мира защитной пеленой. Я никому не рассказывала о нем, но оно мне очень помогало. Так, что при защите диплома сказали, что отличная оценка – это следствие моей твердой позиции. «Как у Аси», – подумала я, хотя горло драло от сухости, а ноги были ватными. Когда подруга была рядом, мне было легче входить в это пространство, я смотрела на брошь, слушала голос Аси и успокаивалась.

Тем последним, по-настоящему беззаботным летом, когда нам едва исполнилось по двадцать одному году, я страшно поругалась со своим молодым человеком (по совместительству три года как женихом), рыдала что есть мочи. Моя первая любовь, кинжал в сердце, ключи в ящик. Я готова была лечь в ванну и утопиться в собственных слезах. Но Ася сказала, что если люблю – надо бороться. Счастье на дороге не валяется! Пока я раскисала на диване, считая, что все кончено, подруга цокала шпилькой на пороге. Я сдалась, в двенадцатом часу ночи мы поехали в Строгино в платьях и на каблуках. Полюбившуюся мне синюю брошь Ася прицепила к лацкану своей неимоверной розовой куртки с металлической фурнитурой. Я смотрела на эту кожаную безвкусицу и думала, какой же ужас, но как ей идет! Я воодушевленно следовала за Асей и синей брошкой. С ними мне было спокойнее.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.