Виктор Коробов
Всего лишь четвёрка

Красивый план.

План похода был сложный и красивый. Мы, пешеходники, были разделены на две группы: «горники» и «водники». Группой «горников», состоящей из восьми здоровых мужиков, руководил Саша Белкин. Нами, «водниками», руководил Александр Эдмундович Миллер (АЭ). Кроме меня и него в группу входил Артём Коваленко, парень шестнадцати лет, четыре женщины и три ребёнка, 8, 8 и 10 лет.

Главной целью похода был Муйский Гигант – гора не слишком высокая, всего лишь чуть выше трёх тысяч, но очень сложная. И сама по себе вершина категории 4А это вызов для альпинистов, не говоря уже о нас, пешеходниках. Но главное – это подходы. До Муйского гиганта трудно добраться. Есть на БАМе станция и посёлок Таксимо, оттуда и идут к Гиганту. Семьдесят километров, часто по болоту. В результате эту вершину брали лишь трижды. А соседнюю вершину, пик Зорро, и вовсе не брали никогда. Во всяком случае, ничего о таких достижениях неизвестно. Но Зорро пониже, ниже 3000м, и поэтому не так привлекателен.

АЭ задумал совершенно новый маршрут: высадиться западнее Таксимо, на станции Казанкан, пересечь невысокий Муяканский хребет и выйти к Муе. По Муе сплавиться до правого притока, Шурынды. Оттуда совсем недалеко до Гиганта, меньше 20 километров. А в конце по Муе можно доплыть до Таксимо. Таким образом, пешком идти надо было лишь 70 километров: 30 от Казанкана до Муи, и от устья Шурынды до Гиганта туда и обратно по 20. Это вдвое меньше, чем от Таксимо до Гиганта и обратно.

Единственный недостаток маршрута: первые 30км. надо тащить катамаран. А ведь в начале похода ещё не съедена еда, не сожжён бензин для примусов (мы тогда ещё с примусами шли), люди не адаптировались к совершенно другой, суровой жизни и к местному климату.

Чтобы как-то смягчить проблему, АЭ задумал взаимодействие групп: «горники» Белкина тащат катамаран до перевала, и там оставляют (они наверняка пойдут быстрее нас), дальше его тащим мы. Но всё-таки вниз тащим, а не вверх, ну и уже съедим хоть сколько-то еды и акклиматизируемся хоть немного. А мы за это не только перевозим их через Мую, но и везём на катамаране их заброску: горное железо, часть еды и топлива. Они тащат для нас 15кг. 20км, а мы для них – 70кг 100км.

Но и это ещё не всё: мы должны добраться до Гиганта одновременно с «горниками» или чуть позже. И по готовым верёвкам, которые провесят «горники», сможем взойти на вершину!

Трансфер туда.

На весь отпуск у нас было только три недели + выходные, 23 дня. Поэтому самолёт был единственным вариантом. Лететь решили до Братска, оттуда по железной дороге до Северобайкальска, а оттуда по БАМу до Казанкана.

Увезти весь груз на самолёте непросто, и в аэропорту белкинцы выглядели импозантно: в касках, в куртках (была середина июля), на шеях ожерелья из карабинов и восьмёрок… Это всё как бы не багаж был, а одежда такая.

Еду, естественно, тоже с собой не везли. Поэтому в Братске, расположившись на берегу Ангары и искупавшись, отправились за едой. Хватило времени и посетить плотину знаменитой Братской ГЭС.

На вокзал приехали на рейсовом автобусе заранее, с запасом. Там, к сожалению, случилась некрасивая история. Младшие дети, Олечка Юрина и Ваня Евдокимов, стали сражаться пенками, свёрнутыми в рулон. Феде тоже хотелось поиграть с ними. Я сначала не хотел давать пенку – ведь Феде уже почти 11 лет, а им по 8. Но в конце концов Федя пенку выпросил. Минут через 40 я предложил ему вернуть пенку. Но её к тому времени уже не было: Федя оставил её под деревом и убежал играть во что-то другое. И кто-то эту пенку утащил… У нас была на двоих только одна эта полноценная пенка + была маленькая пенка, сложенная вдвое под спиной моего рюкзака. Теперь я, конечно, отдам маленькую пенку Феде, а сам буду спать на голой земле… Возможно, и на льду… Очень вероятно, что заболею, а в тяжёлом походе можно и умереть, быстрого выхода «в цивилизацию» не предусмотрено. Я так расстроился, что пнул беззащитного ребёнка по заднице.

Товарищи пытались меня утешить, а двое из группы Белкина даже взялись купить пенку прямо а Братске, пока ещё есть час до поезда. Им удалось найти что-то типа плёнки с пупырышками. Весила эта плёнка совсем мало, но какую-то защиту дать могла. Если выдержат пупырышки. Меня это успокоило: плёнка, спальник, в тайге ветки буду подкладывать… Одежду запасную постелю.

И вот мы едем в Северобайкальск в общем вагоне, по дороге делим и раскладываем еду. Удалось и поспать немного. В Северобайкальске я бегом кинулся в кассу, занять очередь за билетами до Казанкана. Нам повезло: мы забрали последние билеты. А тем, кто занял очередь через 5 секунд после меня, осталось только два билета на троих.

До поезда было часов шесть. Оставив вещи в кабинете Ж/Д сотрудников (там не было камеры хранения), мы отправились в город. И мы нашли большой торговый центр! И там было много спортивных магазинов, в основном для рыбаков. И в самом дальнем я нашёл и купил пенку! В 2.5 раза дороже, чем в Москве, но это было неважно!

Мы и искупаться в Байкале успели. Вода, правда, прохладная была, но чистая. А рядом с берегом был небольшой прудик, там вода была тёплая, и дети там радостно плескались.

Там, на берегу, мы встретили ещё одну тульскую группу, под руководством Лазарева. Я с ним не ходил, но в Туле это известный турист. Он шёл с пятью парнями детдомовцами, лет по 15-16. Они уже второй день торчали в Северобайкальске по странной, на мой взгляд, причине: ещё до начала похода у них закончились деньги. И теперь они ждали перевода из Тулы…

Ехать по БАМу нам было недалеко, Казанкан близко от Северобайкальска. Но по пути мы проехали Самый Длинный Туннель. И сразу после него Казанкан, стоянка 2 минуты, и мы выбросились.

Казанкан

Станции там практически не было, даже платформы. Только какой-то сарай деревянный, да и тот закрыт. Посёлок там есть, но до него километра два, он внизу, в котловине. Мы туда не пошли. Зато наблюдали совершенно фантастическую картину: поезд-альпинист. Котловина с посёлком слева от дороги, на севере, а справа гора. Почти стена, срезанная взрывами и техникой. И на эту стену карабкался поезд. Дорога была проложена серпантином, поезд всё время ехал по краю обрыва, и мы его видели снизу в полукилометре над нами. Всё выше и выше, минут сорок он взбирался. Выглядело это странно…

«Горникам» досталось только два билета, от которых отказались те трое, что за мной стояли. Остальные шестеро приезжали только на следующий день вечером. Мы встали лагерем в полукилометре от станции, на берегу бурной речки. Я бы с утра вышел на маршрут, но АЭ решил ждать «горников». И наш поход начался с днёвки. Попытка рыбалки не удалась, удочка у нас была обычная, поплавковая, и на бурной воде не годилась.

20 июля

И вот мы на маршруте. Сначала даже по дороге шли, по грунтовой. Потом лес, потом по сухому руслу, по камням, снова лес. Ничего сложного, но… Еды у нас на десятерых на 18 дней, и три палатки, спальников десять, в общем, всего на 10 человек. АЭ уже было 63 года, он нёс женскую норму. Артём в свои 16 тоже нёс женскую норму. Таким образом, шесть "женщин" по 0.6 мужской нормы, один мужчина. Всего 4.6 мужских норм. А ведь дети не только общественного не несут – они и личные вещи свои не несут, за них тащат родители. На Федю всё-таки нагрузили 10кг, Олечка и Ваня шли с лёгкими рюкзаками, 1-2кг. Для небольшого щуплого ребёнка, которому нет и 11, такой рюкзак был очень увесист. Мне тоже приходилось нелегко. Рюкзаки тогда были не такие удобные, как сейчас, весил рюкзак больше 40кг… Мы делали переходы по полчаса, и я очень часто смотрел на часы… А в конце каждого перехода плечи уже еле выдерживали вес рюкзака. А как приходилось мамам, Ольге Юриной и Ольге Евдокимовой, я старался не думать… Я не мог им помочь, итак еле тащил.

Вечером мы остановились в красивом месте, среди больших деревьев, и ручей рядом. Стали вырубать альпенштоки, крепить на них наконечники. И тут появилась группа Белкина. Мы думали, они уже далеко впереди, ведь у них 8 мужских норм на 8 человек, а не 4.6 на 10 человек. Правда, у них альпинистская снаряга и наш катамаран… Тоже им нелегко.

Рядом они не стали становиться, ушли выше. Кто-то вспомнил, что у Белкина день рождения, решили его поздравить. Но что ему подарить? У нас ничего лишнего, каждые сто грамм веса на счету. Решили подарить большой круглый ананасный цукат. Сочинили стишок, выучили его. Что-то типа

Все мы очень рады Сашу чаще видеть среди нас

С днём рожденья поздравляем и вручаем ананас.

и ещё несколько подобных строчек. Зато прочли их хором. Вернулись уже в темноте и легли спать.

21 июля

У меня есть значёк и удостоверение заслуженного туриста России. Такие дают тем, кто прошёл десять походов пятой и шестой категорий сложности. Но самый сложный путь я прошёл не в шестёрке и не в пятёрке, а 21 июля 2004 года на северном склоне Муяканского хребта.

Там, выше зоны леса, густо растёт кедровый стланик. Растение само по себе даже приятное. Кедровый запах, длинные мягкие иголки. Его ветки толщиной в руку идут горизонтально на высоте около метра. Вверх и вбок от них отходят веточки потоньше. Ствола вовсе нет. Ветки соседних кустов пересекаются, переплетаются.

Как идти через такие заросли? Приходится наклонять ветку и наступать на неё. Потом, стоя на ветке одной ногой, надо задрать другую ногу и наступить на следующую ветку. Это приходится делать с тяжёлым рюкзаком на спине. С очень тяжёлым. За спиной вплотную следующий участник, пытается встать на уже пригнутую ветку, пока она не вернулась на место. Чтобы не задирать ногу на метр. Но за спиной рюкзак, трудно идти вплотную, а ветка как лук, сразу пружинит вверх.

До похода мы читали, как на Гигант ходили наши предшественники. Там стланик назван "муйской гадиной". А они ещё не шли по северному склону Муяканского хребта, который весь зарос полями этой "гадины". Я встречал кедровый стланик на Камчатке, в Якутии. Там он не такой. Там его мало…

В общем, вскоре мы всё поняли, и стали подниматься по ручью. Я не боюсь холодной воды и могу весь день идти с мокрыми ногами, прямо по дну. Но этот ручей… Берега густо заросли "муйской гадиной", туда не сунешься. А часто они ещё и обрывистые. А в русле лежат круглые, обкатанные камни. Но. Их размеры! От метра до двух в диаметре! Откуда в небольшом ручье такие камни? Загадка природы. Где-то можно пройти между камней, навстречу струе, которая несётся тоже между камней. А где-то не пройдёшь, и надо лезть на эти камни. С рюкзаком. Прыгать с камня на камень – там метра два. С рюкзаком нереально. Да и без рюкзака – надо быть очень смелым и прыгучим. Там, где камни ближе, мы всё-таки прыгали.

Один раз я прыгнул неудачно, и стал падать с камня головой вниз. За спиной рюкзак сорок с лишним килограммов. Вижу, лечу головой на камень. Думал, всё, спасения нет. И треснулся таки головой. Как голова на куски не разлетелась, до сих пор удивляюсь. Не то чудо, не то смягчил как-то удар. Как – не помню, не заметил. Вроде, никак не мог.

Я собирался подниматься по склону, заросшему лесом. Зачем там каска? Она осталась в рюкзаке.

После этого я задумался, что делать с телом, если я ещё раз поскользнусь. И предложил похоронить меня прямо здесь в случае чего. Место даже симпатичное, только очень труднопроходимое.

Ольга Юрина решительно запретила мне такое говорить, мол, моральное состояние группы может упасть.

"Горники" какое-то время шли рядом, потом свернули в какую-то прогалину в стланике.

Наступил вечер. АЭ выбрал место для стоянки на левом берегу ручья. Увы, я снова оказался не на высоте, и стал вредничать. Мол, места тут только на две палатки, а третью ставить некуда. Мы с Федей жили в палатке вместе с Ольгами Юриными, мамой и дочкой. АЭ жил с Евдокимовыми, Ольгой и Ваней, и с Мариной. Артём и Яна жили отдельно, в небольшой палатке. Наша палатка дежурила, и пока мы готовили, оба приемлемых места уже заняли. АЭ указал мне место, где, по его мнению, можно было поставить палатку. Мне это место совсем не нравилось. АЭ не поленился, и вырубил стланик на этом месте. Стало видно, что это яма, из которой торчат с десяток пеньков от толстых веток стланика… Я предпочёл поставить палатку на крутом склоне, но хоть без пеньков. Как ни странно, мы нормально выспались, склон был терпимый.

АЭ внимательно изучил карту, и объявил, что за день мы прошли три километра. Три за день упорной тяжёлой работы! А мы в поезде рассуждали, за три дня пройдём 30 км до Муи, или за два. Все приуныли.... Группа Белкина, вероятно, уже далеко впереди…

22 июля

Ночью прошёл дождь, и я утром долго не мог разжечь костёр. Минут двадцать возился с мокрым мелким мусором, пока наконец костёр не разгорелся. После завтрака пошли тем же путём – по ручью. Но камни стали как-то поменьше, и воды меньше, и шлось легче.

Феде было тяжело тащить рюкзак, и обидно, что других детей так не нагрузили. Он убегал вперёд, чтобы подольше отдыхать на привалах. Его несколько раз предупредили, чтобы шёл со всеми, в том же темпе, но он всё равно стремился выгадать хоть минуту отдыха. Тогда АЭ догрузил ему ещё килограмм. Мальчику было обидно, но что делать?

И вот мы вышли к верхней границе стланика. Выше были только камни, и уже недалеко был перевал. Устроили обед, пока есть дрова. Настроение выросло, подъём по некрутой осыпи – это почти дорога по сравнению с тем, что мы прошли.

Пообедали, собрали вещи – и тут появилась группа Белкина. Мы думали, они уже к Муе подходят. Но оказалось, что они зря ушли с русла в заросли стланика. Там они застряли, и не смогли пройти даже те три километра, которые прошли мы…

Мы им оставили костёр, и пошли к перевалу. А они собирались идти через соседний перевал, правее нас. За счёт большей скорости они собирались успеть взять пару вершин на Муяканском хребте, пока мы идём к Муе и строим катамаран.

Хорошее настроение продолжалось недолго – начался дождь, подул сильный ветер. Что-то у нас с собой было – накидки из полиэтилена, болоньевые ветровки… Но в такой ветер удерживать накидку и альпеншток – неудобно. Мы постепенно промокали.

Мы всё шли и шли, без привала. АЭ считал, что надо уйти за перевал, и там погода лучше. А дождь усиливался, и начали бить молнии. Много и близко от нас, такое впечатление, что как раз на перевале. Потом вместо дождя пошёл снег, большими хлопьями. А молнии продолжали бить одна за другой, было довольно красиво, если бы ещё не так холодно.

И тут Ваня заплакал. Ольга его успокаивала, призывала потерпеть ещё немного, но он всё плакал. Хороший мальчик, спокойный и послушный, но попасть в такой переплёт в 8 лет… Олечке Юриной тоже было 8, но она уникально смелая девочка.

И АЭ решительно свернул вправо, к относительно ровному месту – становимся лагерем! После моих вчерашних упрёков он предложил мне первому выбрать место для палатки. Я и выбрал, и стали ставить палатку. А ветер был такой, что приходилось четверым держать палатку за углы, пока остальные крепят растяжки кучами камней. Поставили палатку, и туда сразу нырнули Ольги Юрины, Федя и Ваня. Все промокли, замёрзли…Остальные стали ставить палатку АЭ. Как раз для шестерых работа – четверо держат, двое крепят… Наконец, таки поставили. И на довольно плохом месте, лучшее место я занял. Теперь надо дать Феде сухую одежду, а она в моём рюкзаке. Да и себе достать одежду. А спальники и пенки я уже кинул в палатку, как только её установили. Достаю одежду, но у входа нагнулась Ольга Евдокимова, переодевает Ваню. Сама промокла вся, замёрзла, но мама – сначала о сыне заботится. Я ей предложил внутрь залазить, и там переодевать, но она отказалась – уже недолго, мол, осталось, и уйдёт в свою палатку. Стою, жду, сухая одежда в руках постепенно промокает. Спрашиваю Ольгу, не может ли Ваня сам одеться? Но она ещё раз уверяет, что совсем немного осталось. Наконец, я догадался сунуть комок одежды прямо рядом с Ольгой – а там Федя сам разберётся.

Тут Ольга ушла в палатку к АЭ, и я залез внутрь. Я промок насквозь, ведь ставить палатки и держать накидку – рук не хватит. Сильно замёрз и всё время дрожал. Меня прямо колотило. Переоделся в сухое, залез в спальник – всё равно дрожу, не могу согреться. И тут Федя отдал мне свой спальник. Он, оказывается, уже согрелся. В двух спальниках было тепло, и я согрелся. Стал рассказывать детям сказку, вроде, стало даже уютно…

А вот палатка Артёма и Яны протекала, и они ушли в палатку к АЭ, а Ваня остался у нас. Несмотря на непогоду, АЭ нашёл воду где-то под камнями, и умудрился согреть на примусе чай. Раздали сухари, колбасу, сыр. Стало совсем неплохо…

АЭ рассказывал, что они все тоже промокли и замёрзли. Тогда он заставил всех раздеться догола и обняться. Кровь потекла быстрее, и они согрелись.

23 июля

У Феди день рождения, ему сегодня исполнится 11 лет. Часто он встречает этот день в походах…

Погода с утра нормальная, снег, правда, не тает. Здесь, в Забайкалье, настоящий север. Широты невысокие, но вся природа суровая, северная. Вот и снег в июле это впечатление подтверждает…

За пару часов мы без проблем поднимаемся на перевал. Здесь среди камней растёт куст "муйской гадины". По предложению АЭ называем перевал перевалом "Одинокого стланика". Делаем тур, пишем записку. Снимут ли её хоть когда-то?

Вид отсюда замечательный. Внизу извивается Муя. Местами видны песчаные берега – "золотые пляжи Муи", по выражению АЭ. За рекой – горы, Южно-Муйский хребет. Его высшая точка – Муйский Гигант. Горы невысокие, покрыты лесом. Выше середины лес белый – усыпан снегом. В Июле. А вот на южном склоне Муяканского хребта снега нет.

Мы спускаемся, теряя метров сто высоты. Здесь уже есть трава и можно найти дрова для костра. Нам не надо далеко спускаться, ведь мы должны забрать у "горников" катамаран. Поэтому обедаем, и АЭ отправляет меня и Тёму за катамараном. Я старший, и АЭ меня инструктирует: – Поднимитесь на перевал, за ним озеро, на берегу лежит катамаран. Берёте его, и сразу обратно. Часа за два сходите, может, за полтора. – А если мы поднимемся, а там нет озера? – пытаюсь уточнить я. – Слушай меня внимательно, – отвечает АЭ. – Поднимитесь, увидите озеро, берёте катамаран, и назад. Ты понял? – мне приходится признать, что понял…

Отходим с Тёмой от группы, и он уходит за камень, иногда в напряжённом походе трудно найти время для туалетных дел, и он пользуется возможностью. Я тем временем снимаю трусы – короткие трусы-плавки стали натирать, и АЭ посоветовал идти вовсе без трусов. Помогло! Теперь я всегда беру в поход трусы-боксёры.

Подъём на перевал крутой, с трудом берём подъём, зато короткий. На перевале тур, в нём записка. Группа водников шла здесь к Муе в 1985. Рюкзаки по 55кг. Нда, не позавидуешь им… Но перевал они не назвали, и мы называем его "Белка" в честь Белкина и ЗАО "Белка", где я работаю. Забрали записку, оставили свою. За перевалом спуск очень пологий. Фактически, плато, покрытое мокрым снегом. Озера не видно. Идём по плато. Наконец, оно заканчивается. Впереди спуск в долину. Влево долина поднимается, и, кажется, ведёт к ещё одному перевалу. Вправо спуск. Я уточняю у Тёмы: может, это я не вижу озера, а он видит? Нет, он тоже не видит озера. Спускаемся в долину. А если озеро маленькое, метра полтора? И мы за камнем его не заметили? Внимательно смотрим за все камни. Спускаемся по долине – впереди уже видно место, где мы вчера обедали… Озера нет. Нам приходится возвращаться.

Сейчас легко смеяться над моей тупостью и незадачливостью. Я и вправду медленно соображаю в неожиданных ситуациях. А ситуация была неожиданная – даже сам АЭ не предвидел, что на карте содержится грубая ошибка, и перевал "Белка" не показан, на его месте гора. Пойти мы налево вверх по ущелью, и нашли бы озеро под перевалом. Но мы вернулись в лагерь… АЭ распросил нас, и сразу догадался, в чём дело и где озеро. Но идти уже было поздно, мы остались в этом месте на ночь.

Ольга Юрина информирует меня, что Федя вёл себя плохо, обижал Олечку. И за это он лишается подарка, который приготовили ему Юрины, воздушного змея. Я так до сих пор и не знаю, как Федя обижал Олечку… Сам Федя говорит, что ничего не было.

Ольга женщина высокого класса, в советские времена таких интеллигентных, знающих себе цену женщин было, кажется, больше, чем сейчас… Красивая голубоглазая блондинка, хорошо сложенная, Ольга на первый взгляд немного сноб. Ведёт себя как королева. Но для друзей это весёлый и надёжный товарищь. В гороскопе про дев написано: "Дева уверена, что любое дело может сделать лучше других. И это действительно так". Вот Ольга как раз такая. Она не скрывает, что как турист уступит здесь разве что легендарному АЭ. Да, она крута. Но я подозреваю, что небольшой женщине тяжело тащить и свои и Олечкины вещи.

24 июля

С утра Феде опять не везёт. К чаю выдают по куску пилёного сахара (он крепче рафинада, и мы любили его в поход брать). Федя уточняет: один кусок на кружку? Кто-то соглашается: да, один. И Федя честно выпил четыре кружки чая – и с каждой съел по куску сахара. Наконец, это заметили, стали распрашивать, сколько выпил и съел. Федя и рассказал, что четыре, но честно пил чай, хотя и не хотел. Заметили бы и раньше, но Федя очень подвижен, шило в заднице. Он не пьёт чай на месте, а всё время носится вокруг.

На еде мы в этом походе сильно экономили, всё по той же причине: рюкзаки тяжёлые. Все страдали от голода, но Федя, кажется, больше других. И он плохо умел это скрывать. Готовится еда – так Федя раза четыре спросит, скоро ли будет готово. Его уже и от костра отгоняли, и спрашивать запрещали… АЭ разрешил ему "дорабатывать котёл" – когда вся каша разложена, соскребать остатки со стенок.

А эти четыре куска сахара ему вспоминали каждый день до конца похода…

На этот раз за катамараном пошёл сам АЭ. В паре со мной – в горах не принято ходить по одному. Но он повёл меня не на перевал "Белка", а через отрог хребта между нашей долиной, и долиной справа, куда ушли "горники". Отрог не маленький – даже с пустыми рюкзаками мы поднимались около двух часов. От природы у меня неплохая выносливость, и вверх я шёл довольно уверенно. К моему удивлению, АЭ почти не отставал. Ну а на спуске он шёл значительно быстрее меня… По дороге АЭ научил меня пить с камней – на некоторых больших камнях остаются лужи от недавнего дождя, и по мнению АЭ эта вода чистая и пригодна для питья.

С вершины хребта я сразу разглядел вдали палатки "горников" – Вон, ядовито-зелёное пятно, – показываю АЭ. А он, оказывается, дальтоник, плохо различает цвета. Но он понял, где логично остановиться, и шёл впереди – вниз мне за ним не угнаться.

Я не очень понимал, почему мы идём к "горникам" – ведь катамаран лежит на берегу озера, севернее Муяканского хребта. А мы в соседних долинах, южнее. Но катамаран был у них. Берег озера оказался заболоченным, они не стали там оставлять катамаран. Часть "горников" пошли в радиалку на вершину, но, кажется, двое остались. Один из них, Сергей Киселёв, серьёзно повредил ногу. В частности, на коленке был содран большой клок кожи. Это то, что я разглядел. И с ним ещё остался сопровождающий, опять же потому, что человека лучше одного не оставлять.

"Горники" гостеприимно поделились с нами своим обедом, мы с АЭ взяли по гондоле в рюкзаки, и пошли обратно. Часам к пяти вернулись. АЭ пытался научить меня спускаться побыстрее, но не в коня корм. Он призывал меня прыгать смелее, но у меня что со смелостью, что с ловкостью – небогато. Кроме того, район это сейсмичный, очень много "живых" камней. Часто камень уходит из под ноги, и мелкие падения на этих осыпях – обычное дело. Не случайно Киселёв ногу повредил.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.