Владимир Косарев
Золотой Рыцарь

В рыбацкой деревушке Хавкустен, что приютилась на унылом полуострове между Солёным и Холодным морями, нечасто происходило что-то необычное. Жители деревни уже и не помнили, когда молва об их поселении распространялась на всю округу. Но одно странное происшествие запомнилось всем надолго.

В тот день старый Олефф по кличке «Кривая спина» прогулял в кабаке почти все сбережения семьи, и его жена – седая Торбетта – принялась верещать на всю деревню:

– Я прибью тебя, старого дурака! На что мы будем жить? Когда ты ловил последний раз приличную рыбу?

А Олефф сидел на перевёрнутом ведре, икал и вяло огрызался:

– Закрой рот, Торбетта. У меня осталось ещё несколько монет… Не кричи, Торбетта, якорь мне в дыхалку! Тебя, наверное, услышал уже сам бургомистр.

– Бургомистр тебе не поможет! Я отлуплю тебя лопатой, Олефф, если ты не принесёшь завтра в дом муки и мяса!

Супруг на это лишь глупо ухмылялся.

Торбетта замахнулась на мужа, но так и не смогла его ударить. Она лишь горько зарыдала, закрыв лицо руками.

Тогда Олефф протянул ей ладонь с медяками и, не удержав равновесия, обессиленный упал с ведра.

В эту минуту мимо забора проходил рыжий бродяга. Это был парнишка лет шестнадцати-семнадцати, худощавый, глазастый и рыжий, как само солнце. Его знала вся деревня, но близко никто не общался и не дружил. Бродяга нищенствовал, побирался, чем мог, и слыл у рыбаков слегка тронутым, но вполне безобидным оборванцем.

Он встал у калитки и что-то негромко сказал бедной женщине. Затем бродяга сделал нечто такое, что старуха мгновенно перестала плакать и замерла, словно окаменевшая.

Вот что позже рассказывала Торбетта на рынке своим приятельницам:

– Клянусь всеми богами, этот рыжий совершил чудо! Он моргнул, и все медные монеты превратились в золото! В самое настоящее, да!

Подруги оглушили ее задорным смехом.

– Что вы смеётесь надо мной? Думаете, я выжила из ума?

Торбетта извлекла из корзины кошелёк и протянула подругам сияющую монету из чистого золота.

– Вот! Смотрите! Такого блеска вы даже в храме не увидите! Золото! Самое настоящее, чистейшее! Этот рыжий обладает каким-то волшебством, я вам точно говорю!

Кто-то из приятельниц осмотрел монету и недоверчиво хмыкнул:

– Этот металл, конечно, ни с чем не спутаешь, но зачем ты нам так упорно врёшь, Торбетта? Скажи честно, эти деньги остались с заработка Олеффа, когда он в начале лета удачно продал большую рыбину.

– Да, да, Торбетта – вторила ей другая женщина. – Рассказываешь нам сказки, а сама, наверное, приберегла золото. Я помню, у Кривой спины был когда-то недурной улов.

Старая Торбетта задохнулась от желания что-то ответить и резко надерзить спорщицам, но промолчала. Смех подруг оскорбил её.

Торговки махнули руками.

– Пойдём отсюда! Если этот рыжий оболтус умеет превращать медь в золото, то почему он живёт под причалами и питается лишь обрубками рыбьих хвостов?

– Ох, и повеселила ты нас, Торбетта! Вспомнила молодость. Хвастаешься, словно тебе снова девятнадцать лет! Как неприлично!

А кто-то крикнул ещё грубее и обиднее:

– Иди, трать своё чудесное золото, покупай молоко и мясо с сахаром! А потом проваливай отсюда!

Подруги оставили обиженную Торбетту одну среди торговых рядов.

Но её хвастливая речь о монете не осталась неуслышанной. Кое-кто внимательно разобрал все слова и даже успел заметить деньги в морщинистой ладони женщины.

В замке Герцога Вайсаугена в тот же вечер слуга рассказывал о происшедшем на рынке:

– Мой господин, старуха всем показывала золото! Не знаю, сбрендила ли она только что, или была всегда сумасшедшей, но я видел монету своими глазами! И она точно рассказывала про рыжего с причалов!

Герцог, вальяжно откинувшись в дорогом кресле, махнул ладонью.

– Продолжай, любезный. Расскажи мне подробнее об этом нищем мальчишке.

Слуга учтиво поклонился и продолжил:

– Появился неизвестно откуда. Никто его не знает. Говорят, сирота. Живёт под деревянным настилом старого причала, где холодные рыбные склады. Маленький такой, худой, кривой, неказистый. Ходит в лохмотьях, улыбается, помогает рыбакам, те его кормят. Да он всем помогает, как я понял. Он блаженный голодранец, мой господин!

– Блаженный, не блаженный, но медь в золото превращать умеет – распевно ответил Герцог. – Или ты веришь этим сказкам?

Доносчик уверенно замотал головой.

Затем Вайсауген резко встал и повелительно вытянул руку.

– Позови мне начальника стражи, любезный.

Слуга выбежал из залы и через мгновение перед герцогом предстал высокий и широкоплечий человек в офицерской форме.

Военный почтительно поклонился герцогу и сразу услышал вопрос:

– На старом причале обитает нищенка. Рыжий такой оборванец. Знаете его?

Начальник стражи многозначительно кивнул, не произнеся ни звука.

Герцог продолжил:

– У вас на причалах имеется свой человек, ведь правда?

Гость повторно кивнул.

– Отлично! – обрадованно воскликнул герцог. – Нам с вами следует произвести одну тайную операцию. Надо срочно доставить рыжего бродяжку сюда, в замок.

Военный ещё раз поклонился.

Герцог улыбнулся и добавил, подчёркивая выразительной мимикой каждое слово:

– Незаметно и очень аккуратно! Впрочем, в ваших способностях я не сомневаюсь!

Стражник вновь отвесил поклон. Тогда герцог вдруг нахмурился и произнёс очень тихо, но строго:

– И чтобы никто в деревне не узнал, что рыжий у меня. Я рассчитываю на вас, полковник!

Начальник стражи опустил голову в очередном поклоне и, получив дозволение от хозяина, тихо выскользнул в двери.

Герцог же присел в кресло и нервно забарабанил пальцами по подлокотнику.

– Золото, золото… – рассуждал он уверенно, глядя на дорогой подсвечник. – Ясно, что юродивый нищенка кого-то обокрал, а потом, жалея старуху, подарил ей несколько монеток. Мерзавец и негодяй, воришка! Всё золото в Хавкустене моё!

Следующим утром седая Торбетта будила Олеффа тычками и криками:

– Просыпайся, лентяй! Просыпайся, лежебока!

Олефф потёр глаза кулаками:

– Что ты раскричалась? Сегодня я ещё не успел провиниться!

Жена бросила в него полотенце:

– Собирайся немедленно на причалы! Наш рыжий друг пропал!

Кривая спина сел на кровати и покрутил головой. Он спросил непонимающе:

– Какой рыжий? Какой друг? И с чего, Торбетта, он вдруг стал «наш»?

Жена лишь зло сверкнула глазами и выбежала из комнаты. Она вернулась скоро с ковшом холодной воды.

– Умывайся! И посмотри внимательно на стол! Что ты на нём видишь?

Олефф бросил взгляд в сторону стола.

– Помидоры вижу. Хлеб… кастрюлю… Гарпун мне в печень, Торбетта, что ты хочешь от меня?

Торбетта вознесла глаза к небу:

– О, боги! Зачем вы послали мне такого дуралея? Эта гусиная похлёбка с лепёшкой и овощи! И это всё подарил нам рыжий! Он спас нас от голода!

И жена, горячо жестикулируя и ругаясь, поведала Олеффу обо всём, что произошло накануне – о событии около калитки, о превращении монет и разговоре с женщинами на рынке.

Супруг слушал очень внимательно, и с каждым словом седой Торбетты становился всё серьёзнее и серьёзнее.

– Понимаешь теперь, старый болван, что этот паренёк – наш спаситель? Сам прозябает в голоде и нищете, но наколдовал нам с тобой целую пригоршню золота! Это благородный поступок, на который мало кто способен в Хавкустене. Он как настоящий рыцарь из книг! Золотой рыцарь! – прикрикнула Торбетта, завершая рассказ.

Олефф промокнул полотенце в ледяном ковше и обтёр лицо.

– Торбетта, я не понимаю. Ты хочешь, чтобы я сходил на причалы и поклонился в ноги этому убогому оборванцу?

Он встал, потянулся рукой к столу, чтобы взять кусок хлеба, но Торбетта стеганула его тряпкой.

– Он Золотой рыцарь, а не оборванец!

Олефф не стал спорить:

– Хорошо, надо поклониться этому Золотому рыцарю?

Торбетта вдруг устало присела на кровать и смахнула слезу.

– Пропал наш мальчик, пропал. Сторож видел, как неизвестные люди шарились под причалом затемно. Они связали рыжего и увезли на лошади, неизвестно куда… Утром у колодца все об этом говорили. Я этому сторожу глаза выцарапаю! Всё видел и не поднял шума!

Олефф лишь пожал плечами и грустно посмотрел на жену.

– Бери своё ружье и топай к герцогу! – Торбетта пригладила волосы и спрятала их под платок. – Если надо, я пойду с тобой. Герцог нам поможет. Надо найти мальчика.

Кривая спина уже натягивал сапоги. Кажется, до него стали доходить отчаянные слова супруги, вся печаль и ужас, которые в них содержались.

– А ружьё мне зачем? Я же рыбак! – раздражённо бросил Олефф.

– Надо организовать отряд на поиски мальчика! Герцог даст своих военных, он не откажет, я буду просить на коленях. Говорят, что у него жестокое сердце, но я в это не верю! Мало мы налогов платим? У меня не было в доме крупы и соли, а я отнесла полный налог во дворец, честно, до последней крохи! А ты, рыбак, сейчас же повесишь на плечо своё несчастное ружьё и будешь вместе с солдатами на поисках! Или ты с острогой решил ходить или с сетью? Бери, бери, оно уже заржавело, наверное!

Олефф крякнул, выпил залпом стакан воды и, не притронувшись к еде, решительно пошёл в чулан за оружием.

В мрачном и тёмном подвале, на голых каменных плитах лежал, свернувшись, худощавый рыжеволосый парень. Он тесно прижимал острые колени к груди, обхватив их руками, и дрожал. На нем были холщовые штаны и рубаха, снятые явно с чужого человека, не подходящие по росту, широкие и мешковатые. Эту одежду подарили ему рыбаки Хавкустена.

Юноша перевернулся на другой бок и стал вспоминать, как совсем ещё недавно он помогал рыбакам развешивать на сушку широкие тралы, как выгребал воду черпаком из прохудившейся лодки, как уносил в холодный амбар тяжёлые ящики, набитые серебристой жирной рыбой.

Он слабо улыбнулся, ему будто стало теплее. Там, в Хавкустене, у него остались настоящие друзья. Суровые и грубые мужчины, ругающиеся через слово, пахнущие рыбой, табаком и смолой. Они ловко прыгали с причала на борта лодок, крепко вязали верёвочные концы, с лёгкостью сворачивали огромные, широкие паруса в тугие рулоны, кричали и беззлобно бранились. А потом все вместе ели у костра, угощали друг друга мясом и хлебом, смеялись, шутили и рассказывали интересные истории.

Рядом с молодым человеком на полу стоял кувшин с водой, и в глиняной тарелке лежала чёрствая лепёшка, но есть не хотелось. Ему было страшно и тоскливо.

Что хотели эти сильные люди, которые подняли его ночью, связали и бросили в подвал? Зачем его привезли сюда и держат уже второй день? Тот высокий солдат, который приносил еду, ни слова не сказал.

Парень поёжился, встал и сделал несколько шагов. В небольшое и высокое подвальное окно, загороженное решётками, пробивался тусклый свет, где-то там далеко за стеной было солнце.

Вдруг дверь заскрежетала и открылась. На пороге появился солдат с саблей в руке.

– Эй, рыжий! Пошли за мной! – крикнул солдат.

Юноша вздрогнул и поспешил исполнить приказание. Выйдя в освещённый коридор, он невольно закрыл лицо руками – яркий свет врезался в глаза и немного ослепил. Солдат подтолкнул его к лестнице.

Пройдя долгими коридорами и лестницами, они очутились в широкой светлой зале, обставленной дорогой мебелью и украшенной портретами каких-то людей. В центре залы стоял широкий стол, окружённый массивными креслами, в одном из которых сидел красивый и нарядный господин. Господин крутил в руках тонкий бокал и улыбался.

– Спасибо, любезный! – благосклонно сказал господин солдату. – Оставь меня наедине с гостем!

Солдат резко отсалютовал саблей и удалился.

Красивый господин встал с кресла, подошёл к юноше и одарил его нежным взглядом.

– Ух, какой рыженький! Прямо частичка солнца. Рад видеть в своём доме такого прекрасного гостя! – громко проговорил господин. – Присаживайся за стол, не стесняйся! Если хочешь, я прикажу подать что-нибудь из еды? Герцог Вайсауген – то есть я – очень щедрый и гостеприимный хозяин! Давай знакомиться!

Юноша робко и испуганно приблизился к столу и сказал, замерев:

– Уважаемый господин герцог, можно я сяду на пол?

Хозяин расхохотался:

– А ты на самом деле благородный, ценю это! Но почему же ты так грязен и неопрятен? Ты бы мог купить мыла, снять хороший номер в гостинице, нанять банщика! Слуги принесли бы тебе из лавки новую одежду!

Юноша стеснительно опустил глаза:

– Уважаемый господин, у меня нет денег, чтобы платить слугам…

Герцог расхохотался ещё громче.

– Он ещё и скромняга! Посмотрите-ка, каков хитрец!

Затем Вайсауген сел за стол и указал на рыжего пальцем:

– А не ты ли разбрасывался золотом несколько дней назад? Дарил его всяким пройдохам? Получается, ты меня сейчас обманываешь?

Юноша округлил глаза и быстро-быстро замотал головой.

– Нет, нет, уважаемый господин герцог, я никогда не обманываю! Я всегда говорю правду. За неправду люди могут побить!

Но герцог уже не смеялся и даже не улыбался. Его лицо внезапно сменилось гримасой гнева. Он вскрикнул:

– Негодный, трусливый негодяй! Лжец! Люди видели, как ты дарил золото старухе! Так имей мужество признаться в этом!

Юноша отступил шаг назад, словно его оттолкнул какой-то удар или сильный ветер. Разъярённый герцог, который совсем недавно был милым и улыбчивым, превратился вдруг в бурю из ненависти.

Герцог потряс кулаками и разразился злобной речью:

– Хорошо, возможно, ты очень бережливый! Ты не любишь тратить деньги, и тебе удобно в этой чужой и грязной одежде! Живи, как хочешь. Но деньги? Они ведь у тебя есть! Их видели свидетели! В нашей деревне иметь деньги не запрещается! Живи богато и роскошно! Живи богаче меня! Но запрещается скрывать доходы от управляющего! От бургомистра, полиции и от меня – герцога Вайсаугена. Я наследственный владелец этих земель и на содержание деревни, общих дорог, уличных фонарей и вашего несчастного рыболовного флота мне нужны налоги! Ты меня понимаешь, рыжий? Все жители Хавкустена, у которых есть деньги, – платят налоги! А ты, получается, скрыл от властей своё богатство, спрятал где-то и не желаешь платить, как все! Таких хитрецов мы обычно отдаём под суд, и потом они сидят в тюрьме до конца своих дней.

Юноша от этих слов сжался, словно высушенный окунь, и затрясся от страха, не осмеливаясь поднять глаза на герцога.

Вайсауген грозно смотрел на рыжего парня и продолжал:

– Ко мне приходила эта парочка, старик со старухой! Которым ты подарил золотые монеты. Да, Да! Не удивляйся, они были здесь и подтвердили наличие у тебя золота. Отпираться бесполезно! Рассказывали мне, что ты их благодетель! Называли тебя великодушным и щедрым Золотым рыцарем. Просили и умоляли, чтобы я послал отряд на твои поиски. Благородный рыцарь! В вонючих тряпках и в рыбьей шелухе! Хорош же рыцарь… А вот я – герцог Вайсауген – настоящий рыцарь! Посвящён самим Королём и имею орден с лентой!

Он злобно смотрел на рыжего и, казалось, хотел испепелить того своей ненавистью.

– Признаешься ли ты перед настоящим рыцарем в сокрытии доходов? – зарычал герцог. – Или хочешь, чтобы я позвал солдат? Они иссекут тебя кнутами до бесчувствия!

Рыжий вдруг упал на колени и прижал ладони к груди. Он застонал:

– У меня нет доходов, уважаемый господин герцог! Честное слово! Я не умею получать доходы!

– А золото? – взревел герцог и с такой силой ударил кулаком по столу, что зазвенела посуда. – Ты дарил бабке золото? Говори, или я тебя высеку!

Юноша вытер слезы и, всхлипывая, ответил:

– Нет, я не дарил никому золота. Я просто помог той доброй и несчастной женщине и сделал ее монеты золотыми. Не надо солдат, господин уважаемый герцог, не надо меня бить! Отпустите меня к рыбакам, пожалуйста!

Вайсауген на секунду замер и привстал с кресла.

– Повтори, что ты сказал! Я не расслышал… Как это, ты «сделал ее монеты золотыми»?

Рыжий прекратил плакать, сел на пол и обхватил голову руками.

– У меня так иногда получается. Я вставляю золотой глаз, и он сам делает золото. У той бабушки было несчастье, они с мужем страдали, голодали, и золотой глаз помог. Я просто посмотрел, и золото получилось само…

Герцог очень близко подошёл к юноше и навис над ним.

– «Сам делает золото» – медленно повторил он. – Ты алхимик? Колдун? Маг?

Юноша поднял глаза на герцога и ответил:

– Честное слово, уважаемый господин герцог, я не волшебник и не колдун. Мой золотой глаз сам делает золото, когда я этого сильно захочу. Отпустите меня к рыбакам, пожалуйста, и я вам покажу, как золото делается. Оно просто рождается и всё. Без магии и колдовства.

Герцог сжал подбородок в ладонь и вернулся в кресло. Он очень крепко задумался, изредка сверкая глазами в сторону рыжего.

– Или ты на самом деле такой круглый дурак, или ты очень и очень умён. – Сказал Вайсауген, глядя на скатерть стола. И вдруг возбуждённо выкрикнул – Делай! Бери в этой комнате всё, что тебе понравится, и продемонстрируй мне свои чудеса! Разрешаю! Давай, рыжий, не стесняйся! Обещаю, я отпущу тебя домой! Эй, стража!

Герцог позвонил в колокольчик и тут же появился солдат.

– К нам никого не впускать! И не шуметь там! Выпорю!

Солдат поклонился и исчез.

А герцог, вновь повесив на лицо добрую улыбку, ласково сказал мальчишке:

– Давай, милый, начинай работать. Герцог Вайсауген очень ценит расположение и исполнительность. Ты получишь награду, обещаю… Показывай!

Он хлопнул в ладоши и расположился в кресле так, словно собрался посмотреть праздничный фейерверк на ярморочной площади.

Рыжий тяжело вздохнул и полез за пазуху. Он достал грязный мешочек, развязал тесёмки и вытряхнул на ладонь небольшой хрустальный шарик, впаянный в ажурную золотую оправу.

– Олефф, пожалуйста, назови меня старой глупой коровой! Обругай меня!

– Ты, что, Торбетта! Что с тобой? – Олефф слез с лавки и подошёл к рыдающей супруге. Старуха сидела у двери прямо на полу и выла, размазывая слезы по щекам. Олефф пристроился рядом с ней и обнял за плечи.

– Не страдай так, мать… Ну, сколько лет мы живём с тобой? Пятьдесят? Шестьдесят?

Он растопырил пальцы на обеих ладонях и уставился в них, продолжив:

– А может, уже все семьдесят? И сколько трудностей мы пережили вместе. И сколько горя съели на двоих?

– Много, Олефф… Ой, как много.

Кривая спина задумчиво уставился в пустую стену и сказал:

– Хороший у нас дом, дорогая?

Супруга всхлипнула и уткнулась рыбаку в плечо.

– Хороший… Только пустой!

Олефф ласково погладил жену по руке:

– И уж сколько раз мы с тобой грызлись и ругались, что и не вспомнить… Нет, Торбетта, разрази меня шторм! Я не хочу больше ни ссориться, ни браниться с тобой!

Торбетта вытерла слезу и покачала головой:

– Кривая спина, в этот раз я заслужила. Я старая, безмозглая корова! Да мне надо было вцепиться ему в плечо, затащить в дом и не отпускать! Никогда больше не отпускать от себя этого парнишку! А я, как долбанутая веслом, побежала на рынок хвастаться! Что со мной? Ругай меня, Олефф, ругай!

Олефф тяжело поднялся, опершись о дверной косяк и навис над женой, как скала.

– Можешь огреть меня скалкой или половником, ругать я тебя не согласен! Даже не проси!

Торбетта вцепилась руками в волосы:

– Дура я, дура! Ах, если бы он жил с нами! Понимаешь, Олефф? У нас бы никогда не переводились деньги! Я бы ухаживала за ним, как за собственным сыном!

И она заревела громче прежнего.

Олефф хотел как-то приободрить жену, успокоить её. Впрочем, у него самого было такое же скверное состояние, что хоть кидайся в море.

После визита к герцогу у супругов потерялась всякая надежда отыскать мальчишку. Господин Вайсауген принял их со всем уважением и вежливо выслушал, выразив сочувствие. Но вся его помощь вылилась лишь в красивые слова и жеманные улыбки. Герцог отказал просителям, не дав им ни солдат, ни обнадёживающих обещаний. Словом, просто выставил за порог.

Олефф прошёлся по комнате ещё раз, с тоской взглянув на пустую стену. Торбетта же сидела, не шелохнувшись.

Рыбак решил пошутить, чтобы поднять настроение супруге:

– Дорогая, а давай купим кур. Хочешь? Я брошу к чертям рыбалку, буду сидеть всегда дома и ухаживать за нашими курами! Сколочу им приличный загончик, буду чистить, посыпать свежими опилками? Зато всегда будут мясо и яички! Заживём!

Старуха протянула мужу руку, чтобы он помог ей подняться. Она вытерла слезы, затянула на шее платок, взяла тряпку и стала убирать в комнате.

– Дурак ты старый, Олефф! Чем ты собрался кормить своих кур? Знаешь, сколько пшена и зерна им надо, чтобы отрастить ноги хотя бы на одну кастрюлю супа? Покажи мне свои сбережения!

Олефф подмигнул:

– А мы не будем тратиться на зерно! Мы станем выпускать их за ограду, пусть наши курицы сами кормятся на улице! Уж там-то есть и трава, и червяки и крошки всякие! А я к каждой курице привяжу верёвочку тройным морским узлом! Ни одна не сбежит, клянусь! А сам сяду с палкой отбиваться от бродячих собак и кошек! Да у меня же есть ружьё! Зачем палки? Я буду охранять куриц с ружьём! Как тебе мысль, дорогая?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.