Наталья Шагаева
Мерзавец

Глава 1

Анна

– А я не собираюсь разводиться, – заявляет Игорь. Мне хочется залепить ему пощёчину. Такую, чтобы отбить руку.

– Зачем тогда ты пришёл?

– На тебя посмотреть, – выдаёт муж. Глотаю воздух, прячу замершие руки в кармане пальто и обессиленно прислоняюсь к машине.

– Не насмотрелся за шесть лет? – спрашиваю осипшим голосом. Нет, я не больна, во мне давно что-то надорвалось.

– Ты изменилась: причёска новая, маникюр, брови, что ли, сделала, – выдаёт Игорь, облокачиваясь на машину рядом со мной. Ухмыляюсь, качая головой.

– Нет, Попов. Ничего во мне не изменилось. Причёска та же, и цвет волос, и маникюр я делала всегда.

– Что-то не замечал.

– В том то и дело, Игорь, что не замечал… – выдыхаю я. Засовываю руку в сумку, вынимаю тонкую сигарету, зажигалку, прикуриваю, с удовольствием втягивая в себя горький дым, наполняя лёгкие. Это раньше я следила за здоровьем: правильное питание, витамины, спорт. А теперь не вижу смысла…

– То есть в этом проблема? – отнимает у меня сигарету и затягивается сам.

– Нет, Попов. Ты знаешь в чём, – вынимаю ещё сигарету, прикуривая. Он не выносит, когда я курю. Я это знаю и назло выдыхаю дым в лицо бывшего мужа. Дело в том, что внутри меня он давно бывший, задолго до этого дня, а по документам ещё нет.

– Да я просто хочу понять, Аня, кто он?

– Ты о ком? – не понимаю.

– Тот, ради которого ты разоделась тут и прибежала в загс, чтобы выкинуть меня из своей жизни.

Я даже не злюсь, нервов у меня не осталось, в душе полный штиль, я просто хочу стереть этот грёбаный штамп из своего паспорта и забыть об Игоре и всей его семейке навсегда.

– Попов, ты пьяный? Что за бред?

– Бред, Аня, это то, что ты из-за мелочей решила развестись. Так не бывает. Кто тебя трахает? На что ты там купилась? На бабки, на большой хрен?

Боже, как это всё мерзко. Неужели нельзя разойтись без вот этой грязи?

– Во-первых, все эти мелочи собрались в один большой ком, который я не вывезла, Игорь. А во-вторых, не суди меня по себе, у меня никого нет и не было. Ни деньги мне не нужны, ни «хрен», как ты выразился! – повышаю голос, только потому что он облил меня грязью. Эмоций к этому мужчине давно нет. Никаких. – Мне вообще больше ничего от мужчин не нужно!

Выдыхаю, вышвыривая окурок в урну.

– Давай просто зайдём в это знание, подпишем бумаги и отпустим друг друга, – уже спокойно прошу я.

– Нет, – категорично отвечает он.

– Ну почему? – в отчаянии спрашиваю его. – Ты же сам хотел. Мать твоя хотела!

– Я передумал, – равнодушно пожимает плечами. Боже, как я раньше не замечала того, какая он мразь. Не мужик.

– Игорь! – снова повышаю голос, чтобы достучаться до него. – Ничего не изменится. Ничего! Я не стану такой, как вы хотите! Я не рожу вам детей. Я физически этого сделать не могу. Всё! Ты видел заключение врача. А даже если бы и могла, то всё равно бы не родила. Ты не изменишь отношение к своей матери, я не пойму ее никогда. Чудо не произойдёт! Все, наши отношение исчерпали себя!

На нас уже оборачиваются люди, но плевать, я кричу, пытаясь донести свою правду.

– Да и не любим мы друг друга!

– А ты за меня не говори, – ухмыляется Игорь, словно это все несерьёзно, а я ребёнок, который капризничает.

– Не нужно лгать, ты тоже не любишь и не любил никогда. Не так выглядит любовь!

– А как?! Может, просветишь. Кто тебя там любит, как надо? Кто вытрахал тебе все мозги?

О… Господи! Этот мужчина непробиваем. Как баран. Видит только то, что хочет видеть. Не слышит меня и никогда не слышал.

– Вот поэтому у нас ничего не вышло и не выйдет.

– Почему?

А я уже ничего не хочу объяснять. Этот разговор повторяется в сотый раз. Я устала говорить в пустоту.

– Нас все равно разведут. Детей нет, делить нечего… – выдыхаю я, прикрывая глаза.

– А дом?

– Так я и не претендую, Игорь.

По закону мне положена половина. Но я ничего не хочу делить. Я просто не хочу больше иметь никаких дел с этим мужчиной.

– А жить ты где будешь?

– Руки-ноги есть, не тупая, не пропаду. Живу же как-то эти два месяца.

– Вот. А кто тебя обеспечивает? – продолжает твердить одно и то же. В его голове просто не укладывается, что я ухожу, потому что устала, выжата этим браком, как тряпка.

Ничего не отвечаю. Все бесполезно. Качаю головой, закидываю ремешок сумки на плечо, разворачиваюсь и иду прочь. Легко подписать бумаги не получилось. Я подозревала, что так и будет. Но развод все равно неизбежен, рано или поздно.

– Стой! Мы не договорили! – кричит мне вслед Игорь и хватает за локоть, дергая на себя. Запинаюсь, почти падаю от неожиданности, но Игорь подхватывает меня. Размахиваюсь и залепляю ему пощёчину, такую, как мечтала, отбивая ладонь.

– Не смей меня трогать! – щиплю, как кошка. – Никогда!

Игорь морщится, прикладывает ладонь к покрасневшей щеке, отпуская меня. Пользуюсь моментом, убегая как можно дальше. Оглядываюсь, но за мной никто не бежит. И слава богу.

Выдыхаю только дома. В своей маленькой квартире-студии на окраине города, которую я снимаю с тех пор, как ушла от мужа. Мне хватает. Я одна. Много мне не нужно. Мне вообще ничего сейчас не нужно. Полная апатия ко всему. Все силы из меня выжали шесть лет брака.

Зачастую люди боятся одиночества, а я им наслаждаюсь. Я полностью отрезала себя от социума, все мои контакты с людьми ограничиваются разговорами по телефону, интернету и продавцами в магазине. Мне дико хорошо одной. Я наслаждаюсь тишиной и свободой. Я даже кошку не завожу, потому что это определённая ответственность и забота. А я не хочу ни за кого отвечать. Я хочу плыть по этому течению и наблюдать со стороны, к чему это приведет. Когда-нибудь моя депрессия закончится, и я начну новую жизнь.

Когда-нибудь…

Потом…

Вся прелесть одиночества в том, что я никому ничего не должна.

Не должна приходить домой вовремя, не должна ничего объяснять, не должна готовить и о ком-то заботиться и не должна ничего выслушивать.

Скидываю с себя одежду, оставаясь в одном белье, ставлю на кухне чайник. Пока он греется, открываю ноутбук, включаю нужные программы и сажусь работать. Прямо на кухне, с чашкой чая, печеньем и крошками. И никто не скажет мне и слова о том, что я женщина и не должна сидеть, поджав под себя ноги, и уж тем более крошить печеньем.

Вся прелесть в том, что я работаю удалённо, беру заказы, выполняю их и отправляю клиентам. Никаких встреч, переговоров, рабочих смен, начальников и контактов с людьми, максимум – разговоры по телефону. Я кайфую от своей работы и оттого, что мне никто не мешает ее выполнять.

Вечером шея затекает, в глазах все плывёт от света монитора. Захлопываю ноутбук, иду в душ, долго стою под теплыми струями воды. После натираю тело молочком, наслаждаясь его запахом, сушу волосы феном и пою любимую песню во все горло, не боясь кого-то побеспокоить.

Натягиваю на себя старую, но любимую длинную футболку и иду на кухню, наливаю бокал любимого сливового вина и с наслаждением отпиваю глоток. Просто так, без повода, потому что хочу расслабиться.

Включаю в аудиосистеме любимый плейлист, и никто не говорит мне, что у него болит голова, требуя тишины, или не упрекает за ужасный музыкальный вкус.

Теперь вы понимаете, как я кайфую от одиночества.

Сажусь на диван, обкладываясь подушками, отпиваю еще вина, беру телефон, бесцельно листая ленту.

Смеюсь, замечая, что моя бывшая свекровь снова запостила свой фирменный пирог с минтаем. Выглядит красиво, но я морщусь – редкостная гадость. Кажется, от него прет рыбой даже через экран. Больше всего забавляет подпись: «Пирог для Игорюши».

Этот кулинарный шедевр стоит на моей кухне, на моем столе, в моей тарелке, которую я лично покупала. Но мне не жалко, не хочу ничего из прошлой жизни. Как правило, при разводе уходят мужчины, оставляя все женщине. У нас все наоборот. Ушла я, забрав только личные вещи, оставив все мужу и свекрови.

Какого черта эта женщина до сих пор у меня в друзьях?

С удовольствием удаляю ее и заношу в чёрный список, довольная собой. Ее сынок давно в этом списке, но это не мешает ему портить мне жизнь.

С чувством удовлетворения листаю ленту дальше. Натыкаюсь на рекламу сайта знакомств. Отпиваю глоток вина и жму на кнопку «Установить приложение». А почему бы и нет. Всегда смеялась над теми, кто сидит на таких сайтах. Но почему нет? Я свободна, одинока и не хочу знакомиться с людьми вживую.

Это забавно.

Хоть развлекусь.

Нет, мужики мне не нужны. Упаси бог снова вляпаться в отношения. Но совершить что-то безрассудное и повеселится хочется. Пока приложение устанавливается, бегу на кухню, наливаю себе еще бокал вина и возвращаюсь, пританцовывая под музыку.

Итак. Регистрация. Вариант с номером телефона отметаю. Ввожу вторую почту, на которую приходят только рабочие письма.

«Ваше имя, которое будет видно пользователям». Задумываюсь, закусывая палец. А пусть будет Вишенка. Прикольно. «Возраст». Нет. Пропускаю этот пункт.

«Статус». Нужно выбрать из пунктов: «в активном поиске», «только общение», «флирт», «готова к экспериментам», «только серьёзные отношения» и «свой вариант».

Вписываю: «Никого не ищу, ни в ком не нуждаюсь».

Смеюсь, запрокидывая голову и отпивая несколько глотков вина.

Пропускаю пункты о внешности, вкусах и предпочтениях.

Фотография…

Открываю галерею, листая свои фото. Нет, лицом светить я не хочу. Откидываю телефон, открываю косметичку, нахожу вишневую помаду, крашу губы толстым слоем, распускаю волосы, закрываю ими лицо, оставляя только губы. Беру телефон, делаю несколько кадров селфи и выбираю самую чёткую фотографию.

Да, идеально, только вишневые губы и волосы.

Загружаю фотографию.

И что теперь?

Выхожу на главную страницу. Посмотрим, кто тут у нас обитает. «Ищу девушку», «Ищу мужчину», «Пара ищет девушку», «Пара ищет парня», «Пара ищет пару».

Ух ты!

Даже так.

Нет, спасибо, на такие эксперименты я не готова.

Ну, и кто тут у нас ищет девушек? Листаю случайные анкеты. Боже, какие разношёрстые особи. Всех убогих смахиваю сразу. Натыкаюсь на серьезного дяденьку в костюме возле дорогой тачки. Родион, тридцать шесть лет: «Ищу раскрепощённую женщину, только интим».

Ммм, забавно, ищем девушку с низкой социальной ответственностью, но не хотим платить. Удачи, Родион. Листаю анкеты дальше, давлюсь вином, когда обнаруживаю фотографию своего двоюродного брата. И зовут нас, оказывается, Альфред, всегда думала, что Стас. Открываю его анкету. Ну точно, Стасик. «Ищу женщину для онлайн-интима».

Интересно, его супруга в курсе?

Ладно. Быстро закрываю анкету брата. Это их дела. Я ничего не видела. Но затрещину Стасик при случае получит.

Листаю дальше, начиная зевать. Вино расслабляет и дарит иллюзию умиротворения.

А это что за чудовище?

Имя: Мерзавец. Возраст не указан. Открываю фотографию – киношный Веном. Если ты прячешься за аватаркой чудовища, кто ты тогда в жизни?

О себе: «Наглый, циничный, излишне самоуверен, эгоистичен, настоящая сволочь, позор семьи, самолюбив, не умру от скромности, совести вообще нет. Просто Мерзавец, но тебе понравится, детка».

Смеюсь в голос. Забавно. Что-то в этом есть.

Допиваю вино, уношу бокал на кухню, а когда возвращаюсь, замечаю сообщение на сайте.

Пользователь Мерзавец запрашивает разрешение отправить вам сообщение. А, наглая, самоуверенная сволочь. Усмехаюсь и нажимаю значок «Разрешить». Закусываю губы, когда открывается окно личных сообщений и загорается бегущий карандашик.

Это просто банальный сайт знакомств, где могут сидеть извращенцы или вообще маньяки, но, возможно, завтра я удалю все на фиг и забуду. Скорее всего, так и будет, почему бы сейчас не оторваться. Что-то в этом есть – когда не знаешь того, кто пишет вообще, и он тебя тоже. Когда можно писать все что угодно, не стесняясь быть собой, или включить альтер-эго, и никто не узнает. Не нужно стесняться или зажиматься, ведь ты никогда не посмотришь этому человеку в глаза.

Мерзавец: «Люблю вишню».

Вишенка: «Не люблю чудовищ».

Гашу свет, ложусь на диван, укрываясь пледом.

Мерзавец: «Внутри, где-то очень глубоко, я белый и пушистый. Достань это из меня».

Вишенка: «Настолько глубоко я не готова погружаться».

Мерзавец: «Я готов. Расслабься и впусти меня, тебе понравится».

Ах, ты точно мерзавец. Возмущена, но улыбаюсь. Хоть что-то меня будоражит за последние годы. В принципе, плевать, кто или что скрывается за картинкой чудовища, главное, что мне интересно.

Вишенка: «Как пошло».

Мерзавец: «Очень-очень плохая Вишенка. Я говорил о душе, а не о том, о чем ты подумала».

Вишенка: «Пошло – лезть в душу человека».

Глава 2

Матвей

Мерзавец: «Люблю вишню».

Вишенка: «Не люблю чудовищ».

Мерзавец: «Внутри, где-то очень глубоко, я белый и пушистый. Достань это из меня».

Вишенка: «Настолько глубоко я не готова погружаться».

Мерзавец: «Я готов. Расслабься и впусти меня, тебе понравится».

Вишенка: «Как пошло».

Мерзавец: «Очень-очень плохая Вишенка. Я говорил о душе, а не о том, о чем ты подумала».

Вишенка: «Пошло – лезть в душу человека».

Зачет тебе, Вишенка, красиво выкрутилась. Открываю фотографию еще раз, рассматриваю. Красивые волосы, густые, блестящие, и пухлые губы в вишневой помаде – они меня и зацепили. По факту, открыты только губы, и это пипец как эротично. Есть что-то в этих порочных губах… Но, скорее всего, это не губы девушки по ту сторону экрана, подставная фотография с интернета. Скачиваю ее себе, заливаю в поисковик по фотографии, но нет, ничего подобного не нахожу. Похожих много, но именно таких нет.

Мерзавец: «На фотографии твои губы?»

Спрашиваю напрямую. Ну должен же я понимать, кто именно меня вставляет.

Вишенка: «А что, если нет?»

Это ее губы.

Ухмыляюсь сам себе, на время забывая о ноющей боли в груди. Если бы это была левая фотография, то моя собеседница уверенно ответила бы «да». Флиртует моя Вишенка.

Мерзавец: «У тебя чувствительные губы, заводишься от поцелуя?»

Ухожу в легкий секс. Это отвлекает от того пиздеца, что творится со мной. Намеренно не захожу на все свои официальные страницы. Меня ни для кого нет. Я временно мертв. Включен только телефон для своих.

Листая ленту, зацепился за банальный сайт знакомств, от скуки завел анкету. Мне нужен простой, бесполезный треп, с человеком, который не знает, кто я, который не будет задавать лишних вопросов. Для того, чтобы отвлечься, иначе свихнусь.

Вишенка: «В моей жизни не было таких поцелуев».

А это уже откровение.

Мерзавец: «Как все запущено…»

Вишенка «Все вы в интернете герои-любовники, а на деле… Ты слишком самоуверен».

Ухмыляюсь и тут же морщусь от боли в поломанных ребрах. Сука! Закрываю глаза, глотая воздух короткими тяжками.

Мерзавец: «Это вызов?»

Вишенка: «Это констатация факта».

Неудовлетворённая женщина?

Мерзавец: «Обоснуй».

Вишенка: «Все просто, состоявшиеся мужчины ничего не ищут на сайте знакомств, они уже все нашли. Они всего достигли вне сети».

Факт. И я с ней соглашусь. Но это не мой случай. В моей жизни все есть: достижение, слава, деньги, определённая популярность, девушки, друзья. Только сейчас я выпал из строя в связи с травмой. Можно сказать, производственной травмой. И я эмоционально выгорел. Никогда не думал, что это меня коснется, но… Хотя все закономерно: постоянная гонка, сумасшедший ритм… Все, кто меня окружал, окрыли истинные лица.

Мерзавец: «И что же ищут здесь остальные, кто не состоялся?»

Вишенка: «Женатые мужчины, которым надоели жены и бытовуха, хотят флирта или секса на стороне. Затюканные маменькины сынки – иллюзию общения с женщиной. Извращенцы – сторонников своих извращенных предпочтений. Малолетки самоутверждаются».

Мерзавец: «Какие познания. Давно здесь тусишь, всех попробовала?»

Отправляю сообщения. Вишенка онлайн, но молчит.

Что не так?

Обидело мое предположение?

Ладно, медленно поднимаюсь с дивана. Сука! Ходить больно, лежать больно, даже дышать больно. Уже третьи сутки почти не сплю. Обезболивающие помогают на короткий срок, я уже столько его сожрал, что тошнит. Дохожу до бара, стискивая зубы. Понятно, что алкоголь противопоказан, но мне уже плевать. Плескаю себе виски, в холодильнике есть лед, но это хренова туча шагов, поэтому глотаю виски так, обжигая горло, и назад к дивану. Медленно опускаюсь, пытаясь принять комфортное положение. Дышу…

Ну где ты, моя Вишенка?

Отпиваю еще обжигающего виски, заглядываю в экран. Вишенка онлайн, но ответа нет.

Мерзавец: «Прости…»

Отправляю, запрокидываю голову, прикрываю глаза. Алкоголь попадает в кровь, но боль не уходит.

Вишенка: «Уважаю мужчин, которые умеют признавать вину».

Все-таки обиделась. Феноменальная женская логика. Ладно.

Мерзавец: «Так в какой я, по-твоему, категории? Женатый мужик, извращенец, малолетка?»

Вишенка присылает мне улыбающийся смайлик. Нет, так не пойдет.

Мерзавец: «???»

Вишенка: «Ммм, пока не определилась, вердикт будет позже».

То есть будет продолжение? Окей. Меня вставляет Вишенка. Отвлекает лучше, чем алкоголь. Тянусь к пачке, вынимаю зубами сигарету, прикуриваю, глубоко затягиваясь. Я уже прокурил всю квартиру, но поход на лоджию – это испытание. Прохожусь пятерней по волосам, убирая мешающую челку, зажимаю сигарету зубами.

Мерзавец: «Окей. Какие категории женщин сидят на этом сайте?»

Вишенка: «Замужние женщины, которых также все достало: быт, муж и безысходность. Они хотят лёгкости и иллюзии того, что они еще привлекательны, но в отличии от мужчин не ищут секса в реале, только онлайн. Закомплексованные. Извращенки. И те, кто верит, что здесь можно найти свою судьбу, поскольку в реале, к сожалению, никого не нашли».

Мерзавец: «И кто же ты, Вишенка?»

Улыбаюсь, допивая виски.

Вишенка: «Я просто коротаю вечер. Завтра меня здесь не будет».

Конечно, все вы так говорите.

Мерзавец «Ты кинешь меня, Вишенка? Я же, можно сказать, привязался к тебе».

Забалтываю девочку. А может, и не девочку, и не женщину вовсе. Бля, хуже всего, если это мужик.

Вишенка: «Если мне будет интересно, может, и останусь…»

Ой, началось.

Делаю последнюю глубокую затяжку и тушу окурок в переполненной пепельнице. Завтра нужно вызвать клининг, разгрести мой срач.

Ладно. Убалтывать я умею. Последнее время, конечно, хватало и просто физиономии, которая работала на меня. Но все же хотелось, чтобы никто не знал, кто я. Да и на аватарке у меня инопланетное чудовище. Разминаю шею, обдумывая, чем заинтересовать мою Вишню.

Мерзавец: «Представь, что ты можешь кардинально поменять свою жизнь, у тебя есть все для этого: деньги, возможности, свобода. Что ты сделаешь?»

Пишу откровенно то, о чем думаю последнюю неделю. У меня есть все, а цели нет.

Вишенка долго не отвечает. Да, это сложно. Взять и кардинально поменять вектор, оборвав все связи.

Вишенка: «Я уеду подальше. Как можно дальше и… Сложный вопрос, Мерзавец. Сложный для того, у кого пока нет цели и желаний…»

Ух ты… Вишенка, ты только что отразила мое душевное состояние.

Мерзавец: «Кто ты?»

Вишенка: «Я просто я… Кто ты? Что скрывается за чудовищем на фото?»

Мерзавец: «Это чудовище и есть я. Фото отражает мое душевное состояние».

В ответ тишина. Она онлайн, но молчит. Хотел заинтересовать девушку, а, вышло, загрузил. Усмехаюсь.

На хрен я так глубоко копнул?

Мерзавец: «Расскажи о себе».

Вишенка: «Неееет. Мы не вскрываемся».

В принципе, она права, я не хочу вскрываться в ответ.

Мерзавец: «Окей. Просто скажи, что ты сейчас делаешь?»

Вишенка: «Лежу на диване под пледом, слушаю музыку, немного пьяна».

Мерзавец: «Ммм, люблю пьяную вишню. Что на тебе надето?»

Вишенка: «Ты всё-таки извращенец».

Мерзавец: «Это твой вердикт? Ты права, я извращенец в постели. Извращаю жестко, но сладко, никто не жаловался. Нет, девочки, конечно, кричат, но только от удовольствия».

Вишенка: «Наглый, циничный, излишне самоуверен, эгоистичный мерзавец, настоящая сволочь. Да?»

Цитирует мой статус.

Мерзавец: «Но тебе понравится, детка».

Заканчиваю свой статус.

Мерзавец: «Да, это я, приятно познакомиться».

Вишенка шлет мне смеющиеся смайлики.

Мерзавец: «Так что там на тебе надето, моя пьяная Вишня?»

Вишенка: «Я не твоя».

Мерзавец: «Красиво съезжаешь, но не прокатит. ЧТО НА ТЕБЕ НАДЕТО?»

Отправляю вопрос капсом.

Вишенка: «Просто выстиранная вытянутая белая футболка. Не то, что ты себе там нафантазировал».

Мерзавец: «Может, я кончаю от девочек в простых белых футболках. Особенно если они надеты на голое тело».

Вишенка: «Не поверишь, под футболкой ничего нет».

Врет, конечно, но…

Мерзавец: «Вау!»

Вот так, да, это происходит?

Флирт вслепую заводит. За последнюю неделю это первое, что переключает меня на другие эмоции, отвлекая от боли.

Мерзавец: «На самом деле заводит не сексуальное белье и не пошлые разговоры. Заводит что-то настоящее, можно ментально кончить только от губ, волос, вздоха, запаха, от родинки на шее…»

Вишенка: «Да ты романтик. Не совсем мерзавец».

Мерзавец: «Нет, моя Вишня, я еще та сволочь, просто сейчас уязвим… Хочется чего-то настоящего. Но в нашем мире давно все искусственное, пластиковое, суррогатное и алчное».

Она что-то пишет, но телефон мигает и вырубается. Бля. Совсем забыл про зарядку. Как не вовремя…

Тянусь к зарядке…

Мать вашу, кто бы мог подумать, что это сложно. Стискиваю зубы, ставлю телефон на зарядку, жму на включение, психую, когда телефон долго загружается. И вот я снова на сайте, но Вишенки уже нет. Офлайн. Ответных сообщений тоже нет…

Мерзавец: «Спокойной ночи, Вишенка. Позавтракаем вместе?»

Глава 3

Анна

Мерзавец: «Спокойной ночи, Вишенка. Позавтракаем вместе?»

Я взрослая женщина. Мне тридцать два года. Но свое утро я начинаю с захода на сайт знакомств.

Это одиночество, да?

Плохой симптом, учитывая, что мужчин я не ищу. Но, видимо, ищу Мерзавца.

На часах семь утра, а Мерзавец онлайн. Ничего ему не отвечаю, оставляю телефон на столе и иду варить себе кофе. Не признаю растворимых напитков, кофемашины у меня нет, зато есть турка и замечательный кофе, я люблю с молотым миндалем.

Телефон издает звук оповещения, и это заставляет меня улыбнуться. Обычно с утра я далеко не улыбчивая.

Наливаю кофе в чашку, запахиваю плотнее кардиган, сажусь на подоконник, отпиваю глоток напитка, прикрывая глаза. Счастье – оно в мелочах, во вкусном кофе, в погоде за окном, в музыке и необходимом человеке рядом. Мне сейчас никто не нужен, и это тоже счастье.

Рука сама тянется к телефону. Да к черту. Я исключила из своей реальности друзей. Они у нас с Игорем общие. Кто-то осуждает меня и становится на сторону мужа, кто-то сочувствует: ни те, ни другие мне не нужны. Поэтому виртуальное общение – самое то в моей реальности.

Мерзавец: «Очень невежливо с твоей стороны не пожелать мне доброго утра. Минус в карму тебе, Вишенка».

Вишенка: «Тебе было необходимо мое пожелание?»

Да, я флиртую. Приятно вспомнить, как это делается, после шести лет брака.

Мерзавец: «Я всю ночь не спал, ждал рассвета и твоего пожелания».

Усмехаюсь, закатывая глаза.

Вишенка: «Как сладко ты лжешь. Но, доброе утро, Мерзавец».

Мерзавец: «А это необоснованное обвинение во лжи. Я никогда не лгу, моя Вишня».

Вишенка: «Где взять столько самоуверенности, как у тебя?»

Мерзавец: «Могу поделиться, моей наглости и самоуверенности хватит на двоих».

Не отвечаю, посылая закатывающий глаза смайлик. Наше общение прерывает звонок с незнакомого номера. Не отвечаю, сбрасывая. Все мои клиенты записаны, новых я нахожу в интернете, спам меня не интересует.

Мерзавец: «Вот так выглядит мое утро. Покажи свое».

К сообщению прикреплена фотография.

Белый широкий подоконник, на котором стоят большая черная кружка кофе и черная матовая пепельница с дымящейся сигаретой, а за окном весна. Ничего особенного, но я с интересом рассматриваю снимок, подмечая детали. Может, это вообще левая фотография из сети. Но мы сейчас в виртуальном мире, поэтому я верю в эту реальность.

Мой телефон снова звонит, тот же незнакомый номер. Сбрасываю еще раз.

Мерзавец: «Я жду».

Вишенка: «Какой нетерпеливый».

Мерзавец: «Очень. Давай мне сюда свое утро. НЕМЕДЛЕННО».

Снова большие кричащие буквы. Точно мерзавец.

Ладно, настраиваю камеру, беру в руки чашку и фотографию. В кадр попадут кофе, мои пальцы и коленка. Отправляю.

Мерзавец: «Вау, какие пальчики и коленки. Покажи ножки, моя Вишня».

Вишенка: «Как быстро ты обнаглел. Много просишь».

Мерзавец: «Нужно всегда хотеть больше, чем даёт судьба».

Вишенка: «У всего есть своя цена».

Мерзавец: «Окей, каков тариф?»

Вишенка: «Тариф нематериальный. Не уверена, что сможешь выкупить».

Мерзавец: «Вот только не нужно мне хамить. И не нужно меня недооценивать. Я хочу выкупить твои ножки, Вишня. Назначь цену».

Боже, зачем я начала этот разговор?

Спрыгиваю с подоконника, ставлю чашку в раковину, обдумывая ответ. Мне работать нужно, а я тут продаю свои ноги.

Вишенка: «Три твои любимые книги?»

Мерзавец: «Это цена? Мои литературные предпочтения? А если тебя не устроит мой список?»

Вишенка: «Значит, ты дашь мне недостаточно и не сможешь купить то, что хочешь. Законы рынка суровы».

Отправляю и откладываю телефон. Мне нужно позвонить клиенту и уточнить детали заказа. За квартиру скоро платить…

Сажусь за рабочий стол, открываю ноутбук, но в моих руках опять телефон и сайт знакомств. Точно Мерзавец, у которого нет совести. Отвлекает меня.

Мерзавец: «Томас Харрис «Молчание ягнят», Томас Кенилли «Ковчег Шиндлера», Дэниел Киз «Таинственная история Билли Миллигана».

Вишенка: «Оу! Сильно! Неожиданно, впечатлена».

Мерзавец: «Приятно познакомиться. Жду твои ноги, моя Вишня».

Как так выходит, что уже не возмущает то, что он называет меня «моя»?

Ладно, будут тебе ноги.

Встаю из-за стола, настраиваю камеру на телефоне, но меня отвлекает звонок в дверь. Я последнее время никого не жду. Неожиданно ко мне никто не приходит. Ко мне вообще никто не приходит.

Откладываю телефон, иду к двери, заглядываю в глазок.

Игорь…

Игорь!

Что, черт побери, он здесь делает?!

Я не сообщала ему своего адреса, я вообще никому его не сообщала!

Прикрываю глаза, морщась от настойчивого звонка. Нет меня, он ошибся адресом. Я готова с ним встречаться только в здание загса, где нас разведут.

– Аня! Открой, я знаю, что ты дома! – кричит он мне.

Ладно! Он не уйдет, поднимет шум, и соседка напротив, с паранойей, снова вызовет участкового. В прошлый раз она его вызывала, когда ей казалось, что я слишком громко слушаю музыку.

Кутаюсь плотнее в кардиган, под ним у меня только футболка и трусики. Гостей я не ждала, тем более Игоря.

Приоткрываю дверь, вопросительно вздергиваю брови.

– Как ты меня нашел?

– И тебе доброе утро, жена, – ухмыляется Игорь, упираясь рукой в косяк.

– Давай оставим никому не нужные церемонии и перейдем к делу. Ты пришёл подписать бумаги на развод?

– Нет, – качает головой, выразительно меня осматривая, опуская взгляд на голые ноги. Хочется прикрыть их. Не его уже эти ноги.

– Тогда нам не о чем разговаривать, – хочу захлопнуть двери, но Игорь ставит ногу, не позволяя мне этого сделать. – Попов, прекрати!

– Когда ты успела стать такой стервой?!

– Пришлось, с вами по-другому нельзя.

– Вот только не надо во всех грехах обвинять мою мать, – пренебрежительно морщится.

– Я никого ни в чем не обвиняю. Игорь, давай по-хорошему подпишем бумаги? – прошу его.

– Давай сначала спокойно поговорим. Впусти меня, угости чаем. Мы же можем просто поговорить?

– Можем, если разговор о разводе, – выдыхаю я.

– Естественно, других тем у нас нет, – цокает он.

– Хорошо, входи, – распахиваю дверь. Игорь все же адекватный мужчина, и с ним можно разговаривать, главное, чтобы он меня услышал.

Игорь проходит, закрываю дверь.

– Разувайся, проходи на кухню, – указываю глазами направление и иду ставить чайник.

Я ведь когда-то что-то нашла в этом мужчине. Он казался мне умным, статным, перцептивным, привлекательным. Так и было, но со временем все очарование прошло и осталось только разочарование. Нельзя выскакивать замуж, не узнав человека. Игорь сделал мне предложение через месяц после знакомства и было неудобно отказать, а вышло что вышло. За привлекательной оберткой пряталось непривлекательное нутро.

Слышу шаги бывшего мужа. Мы официально еще женаты, но в моей голове он бывший. Ничего настоящего у нас нет и быть не может. Игорь не проходит на кухню, как я просила, а шарится в комнате.

Что за человек!

Прикрываю глаза, глубоко вдыхая.

Я не буду скандалить, не буду.

Он не выведет меня на эмоции.

Но это мое личное пространство, и я не желаю в него никого пускать, тем более Игоря.

Иду в комнату. Игорь стоит возле моего рабочего стола, рассматривая бумаги, с интересом заглядывая в монитор. Подхожу к столу и с грохотом захлопываю крышку ноутбука. Там нет ничего такого, но мне неприятно.

– Не нужно трогать мои вещи!

Ухмыляется, демонстративно берет мой ежедневник с записями. Вырываю его у него, кидая назад на стол.

– Бардак у тебя, – окидывает взглядом мою квартиру. В комнате нет грязи или пыли. Но определенный хаос всё-таки виден. Смятый плед на диване, халат в кресле, стакан на столике, косметика на комоде. Я так хочу, это мой хаос, мне в нем комфортно. – Права была мама, ты безалаберна. А ты обижалась на очевидные вещи, – выдает он мне.

– Полностью согласна, Попов. Я неряха, грязнуля, ни к чему не приспособленная хамка и дура, и все то, что говорит твоя мать. Так и есть. Она меня раскусила. Разведитесь со мной и найди достойную женщину, которая родит вам выводок детей и будет прислуживать! – всё-таки срываюсь на крик.

– А ты что такая нервная, Аня? ПМС? Недотрах? Давай исправим это прямо сейчас.

И вот в этот момент я понимаю, что было ошибкой поверить ему и впустить в свою квартиру. Нормального разговора у нас не выйдет.

– Все, уходи, – стараюсь держать себя в руках. Игорь идет на меня, отступаю. – Выметайся! Никаких разговоров не будет. Нас все равно рано или поздно разведут.

– Ну что ты так разнервничалась? – приторно ласково поизносит бывший муж, загоняя меня в угол. И вот я уже почти прижата к стене его телом. Нет, он не отвратительный. Игорь всегда опрятный, одевается со вкусом, следит за собой. Его мать отлично отглаживает ему рубашки. Но меня начинает тошнить. – Тебе просто нужно немного ласки. Отсутствие мужчины очень плохо влияет на женский организм, – переходит на шёпот и тянет руки к моему лицу. Отворачиваюсь. – Успокойся, расслабься, тебе понравится. Обещаю. Давай поиграем в развод, раз тебе так хочется. Побудем любовниками, а потом сыграем еще раз свадьбу. Это даже будоражит, – вжимает меня своим телом в стену, наваливаясь.

– Не трогай меня, – шиплю ему в лицо. Если ты сейчас же не уберешься…

– То что? – усмехается мне в лицо, хватает кардиган, резко его распахивая. – Всегда заводили эти твои застиранные футболки на голое тело. Я соскучился, Аня, – противно тянет он.

У меня определённо истерика, даже смешно. И я смеюсь ему в лицо.

– А ты никогда меня не заводил. Совсем! – выплёвываю ему в лицо. – Я кончала с тобой от силы пару раз, и то, когда закрывала глаза и представляла кого-то другого.

– Не пизди! – злится, вжимая меня в стену сильнее. – Ты стонала подо мной, как шлюха.

– Я эмитировала, милый. Только чтобы тебя не обидеть, – упираюсь ему в грудь, чтобы оттолкнуть, но мужчина сильнее.

– Ну тогда стоит это исправить! – хватает меня за грудь, больно сжимая!

– Мудак! – размахиваюсь и даю ему пощёчину, проходясь ногтями и расцарапывая его холеное лицо. – Отпусти меня, иначе заявлю о насилии!

– Да плевал я, – одной рукой продолжает мять мою грудь, а другой – задирать футболку.

– Ну тебе, может, и плевать, а вот твоему руководству нет. Тебя вышвырнут из центра реабилитации, даже разбираться не будут. А я, поверь, все приукрашу так…

– Сука! – рычит Игорь и отпускает меня. А я так и стою, прислонясь к стене, пытаюсь отдышаться.

– Убирайся! – выдыхаю.

– Ты вернёшься ко мне, как миленькая. Ляжешь под меня и будешь скулить. А имитация это будет или нет – мне по барабану! – выплевывает Игорь и уходит. Вот его нутро во всей красе… Нельзя все время носить маску добродетели, со временем она слетает, обнажая все, что хотят спрятать.

Глава 4

Матвей

Девочки из клининга хихикают и перешёптываются в гостиной. Обычно ко мне приезжала Тамара Николаевна, она хорошо знала мою квартиру, и ей было плевать, кто я. А сегодня прислали новеньких молодых девочек. И они явно меня узнали, судя по ошарашенным распахнутым глазам. Я не в лучшем виде, в квартире срач, и здесь каждая вещь говорит о том, как мне ху*во. Девочки, конечно, сдержанные, на шею не вешаются, вопросов не задают, но их перешёптывания напрягают. Терплю, дыша сквозь зубы. Нет, треш-контент – тоже материал, зачастую более заходящий. Но я выгорел, и мне не хочется больше торговать личным. В конце концов, я имею право на депрессию и уход в себя.

Открываю окно, дышу. Погода, как никогда, хорошая, но не вдохновляет. Спал снова сидя, от силы часа три. Мышцы ноют, корсет на груди давит, натирает, от глубокого дыхания болят ребра, в голове туман, в висках пульсирует, и все раздражает!

В который раз заглядываю в телефон. Тишина. Моей Вишенки нет, как и ее обещанных ножек. Так и знал, что прокатит меня. Не ее это фотографии. В принципе, плевать, но почему-то задевает. Меня что-то цепануло в ней. Хотя я знать не знаю, кто там, по ту сторону экрана.

Кидаю телефон на подоконник: с этим надо завязывать.

В дверь звонят. Я заказывал доставку. Медленно иду в прихожую, по пути заглядываю в гостиную. Девочки даже половины не убрали. Меньше бы хихикали. Взгляд у меня далеко не добрый, девочки ускоряются.

Открываю. Это не доставка. Лось. Распахиваю дверь шире, пропуская.

– Хреново выглядишь, – пожимает мне руку.

– Что внутри, то и на лице, – ухмыляюсь.

Лось, он же Леша, мой агент, менеджер, директор, помощник, мы не определись с названием его должности. Иду назад, на кухню.

– Привет, – Лось заглядывает в гостиную, подмигивая девочкам.

– Не отвлекай их, а то до ночи не справятся! – намеренно громко произношу я, поторапливая. В этой квартире всегда было много народу, но сейчас меня напрягает народ.

– Может, тебе травки организовать? – спрашивает Лось, открывая мой холодильник, цепляет тоник. – Выдохнешь, расслабишься.

– Не надо, – выдыхаю. Беру блистер с таблетками, заглатывая очередную порцию анальгетиков. – Я на колесах.

– Ну я тебя поздравляю, – довольно произносит Лось. – Видео с падением собрало уже пять миллионов просмотров.

– Ты оху*л! – повышаю голос и резко подлетаю к другу. От резкого выпада спирает дыхание, но сейчас мне по хрену. – Как, мать твою, оно попало в сеть?

Я довыёб*вался. Падение с высоты на железные перекладины вообще могло стать последним из того, что я делал в этой жизни. Мы хотели побить рекорд чемпиона по ворка́уту в вертикальных отжиманиях в стойке на руках. Только адекватные люди делают это безопасно, а я решил выеб*уться и сделал это на высоте в пять метров.

– Мот, ты что? Это же охрененный контент, – оправдывается Лось, когда я хватаю его за ворот футболки. – Только вчера нам поступило десять предложений по рекламе. Одна из них на лям!

Он прав: все, что я делаю, это не только ради славы, но и чтобы потешить самолюбие, показав всем, какой я оху*нный. В интернете крутятся большие деньги. Огромные, если пилить заходящий контент.

– Плевал я на эти предложения. Мы заработаем и так. Ты понимаешь, что если мать это увидит, ее инфаркт хватит? Я же запретил! – рычу на него, отпуская, резко отталкивая от себя. Ребра смещаются, и этот толчок сгибает меня пополам. Дыхание спирает.

Сука, как больно!

– Мот, я не помню, ты до хрена чего говорил, все были в шоке. Я не воспринял всерьез. Ты, бля, тогда в скорой завещание мне надиктовывал.

Да, я тогда нес полный бред, мне казалось, я пробил легкое.

– Пиз*ец, Лось, полный пиз*ец! – сокрушаюсь я. Остается надеяться, что мои родители не смотрели. Последнее время мама заявляла, что я ее позорю, и предпочитала ничего не видеть. Дело в том, что подписчиков интересуют не только мои спортивные трюки и рекорды, их интересует личная жизнь, и я подкидывал им «личного». Иногда грязного, иногда интимного и аморального. Во все времена народ качает секс и треш.

– Мот, ну все же окей. С тобой все норм, ребра – это херня. Я не подумал… Я полагал, ты видел. Ты вообще на канал не заглядывал?

– Вообще… – выдыхаю. – Не хочу, достало все…

Депрессия – как баба, но внутри что-то надломилось помимо ребер.

– Народ там сочувствует, почитай.

– Мне жалость не нужна.

– Ты бы пообщался с народом, стрим бы замутили – это тоже деньги.

– Я должен торговать своей уязвимостью?! – снова психую.

– Все, все, все… – поднимает руки Лось. – Понял, тебе нужен больничный или психотерапевт, – ржет.

– Хрен его знает, что мне нужно. Просто выпал из строя… – беру сигарету, прикуриваю, выдыхая дым в открытое окно.

– Я скинул тебе на почту все рекламные предложения, посмотри и дай ответ сегодня.

– Посмотрю, – оборачиваюсь к Лосю и вижу девочку из клининга в коридоре. Такая простая, стоит, слушает, открыв рот. – Вы закончили? – холодным тоном интересуюсь.

– Да, – кивает и улыбается, как дура.

– Тогда свободны, деньги я перевел в агентство, – отсылаю их, даже не проверив качество уборки. Пусть уже, наконец, свалят.

– А можно… – мнется, рядом с ней встает вторая. Девчонки еще, лет по восемнадцать, и я уже знаю, что им нужно. Узнаваемость и слава в определённых кругах в какой-то момент начинает раздражать. Особенно когда вот так лезут в личное, когда ты меньше всего хочешь его показывать.

– Можно сфотографироваться? – решительно спрашивает вторая. – Или небольшое видео.

Шумно втягиваю воздух, прикрывая глаза. Стараюсь не хамить людям и отшивать сдержанно. Девчонки не виноваты, но хочется сорваться.

– Так, девчонки, – от взрыва меня спасает Лось, разворачивая девушек к выходу. – Хотите мерч от Мота? У меня в машине есть пара футболок. Одеваемся и ждем меня возле синей ауди, – выпроваживает их. Иду за ним в коридор. – И свяжись, наконец, с Кисой. Не игнорь ее, или она раздует там трагедию. Видел ее сторис?

– Нет, – качаю головой. – И не хочу видеть.

– Ну ты же знаешь, что черный пиар – тоже пиар. Киса публичная до мозга костей.

– Слушай, Лось, меня это все так достало! Пусть творит что хочет, но меня не подтягивает к этой истории.

– Ты же понимаешь, что она будет пользовать эту тему до последнего и ловить хайп.

– Не грузи меня, дай прийти в норму.

– Ладно, понял, – Лось забывается, хочет хлопнуть меня по плечу, но я останавливаю его, перехватываю его запястье. – Прости, забыл, что ты поломанный.

Лось идет на выход, но в дверях останавливается.

– Может, все-таки травки? – ведет бровями. Отрицательно качаю головой. – Или девочку?

– Какая девочка? Я двигаться нормально не могу.

– Так минет никто не отменял, она высосет из тебя всю хандру, – ржет.

– Нет, шлюху не хочу, – морщусь я.

– Смотри-ка какие мы брезгливые стали.

– Все, иди, утомил, – выталкиваю его за дверь.

Закрываюсь…

Киса…

Киса – это моя…

В голове нет для нее адекватных определений.

Киса, в миру Кира, придурковатая блогерша, строящая свой контент на внешности и манерности. Берет публику на накаченные губы и задницу, демонстрируя свои прелести и раздавая с высоты своего «опыта» ссыкухам советы о том, как жить. Каждый из нас наталкивался на видео девочки с внешностью гламурной дивы и такими же манерами, которая с умным видом вещает, как нужно строить отношения, как одеваться и вести себя в обществе. Вот это и есть Киса. Мы столкнулись на одной из вечеринок и запилили совместный ролик. Люди любят видеть лавстори между своими кумирами. Вот и нам быстро приписали роман, мы хайповали на этой теме и качали друг друга. Трахались – да. Но… никогда не западал на нее глубже. Потому что она поверхностная, и, по факту, глубины в ней нет.

Когда я поломался по собственной дурости, Киса закрутила с Борзым. Мне плевать. Но если она легла под другого, под меня уже не ляжет никогда. Я не принимаю такого расклада. Слова им не сказал. Ревности нет, есть пренебрежение. Но Кису игнорю. Вот она и ноет…

Прохожусь по гостиной: убрались плохо – пыль в углах, на стеклянном столе разводы…

Сажусь на диван, беру телефон.

От Вишенки ничего…

Прокатила меня. И это почему-то задевает.

Какого хрена она меня продинамила?

Мерзавец: «Я разочарован, Вишенка. Ты взяла плату, но фото я так и не получил. Знаешь, как это называется? Мошенничество. Ты аферистка, Вишенка. Не ожидал…»

Отправляю. Но ее нет на сайте. Это все? Слилась?

Я знать не знаю, кто там, по ту сторону. Ни имени, ни внешности. Я даже не знаю, женщина ли это… Но почему-то внутри неприятно ноет от того, что мы больше не спишемся.

Давай, моя Вишня, ответь мне.

Глава 5

Анна

Я, может, и сильная, и хочу всем доказать, что независимая, но внутри что-то надламывается, когда понимаю, что просто вычеркнуть Попова из жизни не получается.

Ну что им от меня нужно?

Нет, свекровь, скорее всего, в диком восторге оттого, что я свалила в закат. Она, наверное, уже объявила кастинг на роль «идеальной» невесты для Игорюши. Только Игорь еще не принял своего поражения.

Я ушла после грандиозного скандала, когда ком, который копился во мне годами, достиг своего максимума и с громким хлопком разорвался. Я высказала мужу и его матери все, что о них думаю, не стесняясь в выражениях. На следующий же день подала на развод. Не было любви в нашем браке, были лишь мои иллюзии, надежды и упрямство. Мне казалось, что брак нужно строить, что отношения – это компромиссы и уступки, но уступки были только с моей стороны, а все, что делал Игорь, априори правильно.

Позже к моему «воспитанию» присоединилась и Вера Александровна, сначала ненавязчиво давала советы, как улучшить быт ее сына, а потом и вовсе поселилась у нас. Мы не уживались на одной территории от слова совсем. Когда я подняла этот вопрос, Игорь обвинил меня в том, что я ненавижу его мать и хочу выгнать ее на улицу. Конструктивных диалогов не получалось, все мои доводы топили на корню. Если изо дня в день тебе твердят, что ты дура, начинаешь думать, что это так.

Ухожу в работу, чтобы переключиться. На несколько часов даже получается забыться.

К вечеру в глазах плывет, и начинает ныть шея, вызывая головную боль. Захлопываю ноутбук и несколько минут просто смотрю в стену, уходя в себя. Накрывает отчаянием, словно это никогда не закончится и мне придется вернуться к мужу.

Прихожу в себя, понимая, что мне душно в этой маленькой квартире, стены и тишина давят. Поспешно натягиваю джинсы, толстовку, беру сумку, надеваю куртку и покидаю квартиру.

Весна в этом году холодная, вроде целый день светило солнце, но холодный ветер пробирает. Прячу руки в карманах и просто гуляю вдоль центральной улицы.

В какой-то момент понимаю, что дико голодная. В моменты стресса я просто забываю о еде.

Перехожу дорогу, проходя в уютную кофейню. Народу немного, в основном студенты. Сажусь подальше, за маленький столик возле окна. Беру себе кофе, блинчики с творожным кремом и клубникой. Мне необходимо сладкое, чтобы включить голову.

Теперь Игорь знает мой адрес и, похоже, телефон тоже. Сдаётся, это он названивал мне с незнакомого номера. Телефон сменить легко, а вот адрес… Я не располагаю бюджетом. Эта квартира меня устраивала. Моя клиентка сдает мне ее с хорошей скидкой.

Пробую блинчики. Божественно, аппетит просыпается, и я уже посматриваю на меренговый рулет в витрине кофе-бара. Плевала я на фигуру. После того как ушла от мужа, я отменила все свои внутренние запреты. Надоело себя контролировать и жить по шаблону, по плану, который придумали за меня.

Вынимаю телефон, начиная искать информацию по разводам.

«Развод без согласия одной из сторон возможен, но если одна из сторон стремится избежать развода, то процедура затянется».

Затянется…

Боже, я не хочу ничего затягивать. Я хочу свободы. И мне почему-то сейчас принципиально стереть этот уродливый штамп о браке в моем паспорте.

Но дело даже не в бумажках – можно развестись официально, но так и не получить свободы. Чего Игорь и добивается.

Пока ищу информацию о том, насколько может затянуться наш развод, выскакивает оповещение из приложения сайта знакомств. Невольно улыбаюсь. Парадокс в том, что меня радует навязчивость неизвестного Мерзавца и раздражает муж – мужчина которого я когда-то любила. Нет, мне казалось, что любила, сейчас понимаю, что ни черта не знаю о любви.

Открываю приложение. Три непрочитанных сообщения.

Мерзавец: «Я разочарован, Вишенка. Ты взяла плату, но фото я так и не получил. Знаешь, как это называется? Мошенничество. Ты аферистка, Вишенка. Не ожидал…»

Еще одно сообщение через час.

Мерзавец: «Если в жизнь мужчины врывается женщина – хаос гарантирован. Я не знаю, кто ты, Вишня, но хаос в моей голове ты навела. У тебя есть вообще совесть?»

Уже смеюсь. Каков подлец. Хорош. Сладко поет.

Еще одно сообщение – три минуты назад.

Мерзавец: «Вишенка, ты замужем? Да? Выходные, муж дома, боишься спалиться?»

Вишенка: «А что, если да? Это меняет твое отношения ко мне?»

Ухмыляюсь, отправляя. Сейчас мы наведём хаос в твоей голове. Тем более, что я и правда замужем. Только все не так радужно, как он рисует в своей голове.

Мерзавец онлайн. Загорается карандашик, что-то пишет, пишет, пишет, но сообщения нет, карандашик гаснет. Снова пишет и снова ничего.

Ну что ты так разнервничался?

Где вообще гарантия, что ты неженатый мужик, которому опостылела бытовуха. Что могут искать мужики на сайте знакомств? Естественно, не задушевных бесед.

Мерзавец: «Ты серьёзно?»

И все? Так долго писал два слова?

Вишенка: «Я серьезно. Я замужем».

Не лгу. Просто не объясняю детали.

Снова в ответ тишина. Мерзавец офлайн.

Так быстро слился. Теперь он меня разочаровывает. А как сладко пел про «скучаю» и «хаос в голове».

Откладываю телефон, доедаю блинчики и всё-таки заказываю пирожное. Хочется пояснить Мерзавцу положение дел, но…

Странное чувство, будто незаслуженно обманула мужчину и его надежды.

Бред, конечно…

– Анна! – окрикивает меня знакомый голос. Прикрываю глаза, я знаю, кто это, и не хочу оборачиваться. Как так вышло, что в огромном городе мы столкнулись? Что, черт бы ее побрал, моя свекровь делает на другом конце города в захудалом кафетерии. – Аня! Не нужно делать вид, что ты меня не слышишь, – недовольно выдает женщина. Вздыхаю, оборачиваюсь как раз в тот момент, когда Вера Александровна садится напротив. Мне приносят пирожное, женщина морщится, посматривая на него.

– Вы что-то хотели? – выгибаю брови, с удовольствием пробую десерт и облизываю ложку, раздражая свекровь.

Во-первых, по ее мнению, у меня лишний вес и целлюлит – сладкое мне категорически нельзя. Я так не считала, но конфеты ела тайком, чтобы не ранить ее чувствительную психику. Во-вторых, облизывать ложку – это преступление. Это крайне некультурно, особенно для женщины.

– Да, я хотела, чтобы ты оставила в покое моего сына! – заявляет она. Ее сынок с утра требует вернуться к нему, а мамаша – оставить в покое.

– Вы бы определились с Игорем в своих желаниях, – язвительно усмехаюсь, еще раз облизывая ложку, причмокивая. Всегда мечтала так сделать.

– Какая была бескультурная хамка, такой и осталась, – фыркает женщина. Сдерживаюсь, чтобы не ответить ей словами Мерзавца: «Приятно познакомиться». – Я тебя терпела только из-за сына, но раз ты осмелилась уйти, так доведи дело до конца. Что за игру ты затеяла? То хочу развода, то нет. Хочешь, чтобы за тобой бегали и уговаривали? Знай, этого не будет. Больше я не позволю сыну сделать такую ошибку!

– Я затеяла? Серьезно? Это Игорь вам сказал? – смеюсь. Вера Александровна хмурится, посматривая на меня, словно на дуру. – Вчера он отказался даже заходить в загс. А сегодня утром заявил, что я к нему вернусь. Вы уж запретите ему как следует меня возвращать, сделайте одолжение.

Вера Александровна, некоторое время молчит, сверля меня взглядом.

– Что-то мне не верится, Аня, ты уж извини. Не нужно сваливать все на моего сына. Рядом с ним уже прекрасная девочка. Молодая, красивая, умная, скромная и очень воспитанная в отличие от тебя. Такие мужчины, как Игорь, долго одни не остаются. Так что имей женскую гордость, отцепись от него! – нервно выдает она и, пока я пытаюсь переварить, поднимается с места и уходит.

Девочка, значит, молодая, красивая и воспитанная…

Нет, не ревную. Совсем. Даже где-то рада. Не за мужа, конечно, мне жаль девочку, поначалу Игорь умеет очаровывать, а его маман – быть милой и ненавязчивой, истинные лица они открывают позже, когда начинают писать свой сценарий жизни.

Но какого черта происходит?

Если у него есть другая женщина, что это было сегодня утром?

Они неадекватные!

Да и черт бы с ними, пусть сходят с ума, но оставят меня в покое.

Посещает шальная мысль: плюнуть на бумажки, черт с ними, и уехать из города. Но я маниакально хочу вернуть себе девичью фамилию. Меня раздражает, что в каждом моем документе стоит их фамилия.

Доедаю пирожное, замечая новое сообщение из приложения.

Мерзавец.

Перепсиховал?

На самом деле это забавно. Эмоциональный экземпляр, сутки переписки, треп ни о чем, и он уже нервничает.

Мерзавец: «Как давно вы в браке?»

Вишенка: «Это имеет значение?»

Мерзавец: «Просто хочу понять, что тебя заставляет искать мужика на сайте знакомств».

Вишенка: «Читай мой статус».

Усмехаюсь. В моем статусе написано, что я никого не ищу и ни в ком не нуждаюсь.

Мерзавец: «Зачем тогда?»

Вишенка: «Слишком много вопросов. Я же не интересуюсь тем, кто ты и что здесь ищешь».

Мерзавец: «Тебе совсем неинтересно, с кем ты общаешься?»

Похоже на претензию.

Вишенка: «А ты готов рассказать о себе?»

В ответ тишина… Что и требовалось доказать.

Расплачиваюсь, надеваю куртку, подхватываю сумку, выхожу на улицу и так же медленно иду домой, дыша свежим воздухом. Снова улыбаюсь, когда на телефон приходит сообщение.

Мерзавец: «Проехали. Я жду твои ножки».

Вишенка: «Готов продолжить флирт с замужней женщиной?»

Мерзавец: «Я уже говорил, что беспринципная сволочь?»

Глава 6

Матвей

Ножки я все-таки получил. Никогда так долго не рассматривал женские ноги. Нет, все классно, ножки стройные, красивые, гладкие, кожа светлая, нежная. Но я рассматриваю детали, пытаясь нарисовать себе образ обладательницы этих шикарных ног, возраст, внешность… Но в голове ничего не складывается, деталей не хватает.

Фотография – на диване, виден край натянутой белой футболки, закрывающий бедра. Явно не прячется в ванной.

Муж свалил из дома?

Муж…

Пытаюсь распробовать этот статус, меня не должно трогать. Но…

Может, там и дети есть?

И это тоже не должно меня трогать. Я определенно сволочь, но если замужняя женщина начала крутить хвостом, это не есть хорошо. У меня почему-то складывался совсем другой моральный облик этой женщины. Не шлюхи. Хочется верить, что не все так грязно и есть обстоятельства, которые толкнули ее в виртуальный мир.

Мерзавец: «Шикарные ноги, они стоили ожидания».

Вишенка: «Я хочу что-то в ответ».

Мерзавец: «Что именно? Тоже прислать ноги?»

Усмехаюсь. Беру пульт, прибавляя громкость в аудиосистеме. Мне немного легче, клонит в сон, но знаю, что уснуть не смогу. В полусидячем положении еще не научился спать, а по-другому пока не могу. Сегодня не пью, уменьшил дозу обезболивающего, нужно брать себя в руки и восстанавливаться. Раньше очень помогал спорт и тренировки, сейчас спортивный антидепрессант мне строго противопоказан. Разрешил себе только кофе, сигареты, музыку и общение с Вишней.

Вишенка: «Нет, хочу твои руки».

Мерзавец: «Руки???»

Рассматриваю свои татуированные запястья. Все мои руки забиты до плеча, спина и часть шеи тоже. Все тату на моем теле случайные и спонтанные. Рисунок на теле – это как дневник, каждый напоминает об определённом событии и периоде жизни.

Вишенка: «Да. Всё можно почувствовать по мужским рукам. Руки всё могут рассказать».

Мерзавец: «Фетишистка?»

Вишенка: «В каком-то роде да».

Мерзавец: «Окей. Выкупи у меня руки».

Кидаю ей ответку. Ноги мне пришлось выкупать списком литературы и долгим ожиданием.

Вишенка присылает мне смеющиеся смайлики.

Мерзавец: «Тебе нравится, когда тебя держат под контролем, или любишь сама все контролировать?»

Вишенка: «Мой ответ – плата за твои руки?»

Мерзавец: «Да».

Вишенка: «С недавних пор предпочитаю контролировать свою жизнь сама».

Мерзавец: «И это правильно, моя Вишня. Наша жизнь принадлежит только нам, и мы в ней главные режиссёры и сценаристы. Но меня интересует контроль в сексе».

Да, моя Вишня, я хочу интима, чего-то очень личного и откровенного от тебя. Как бы парадоксально ни звучало, в этом виртуальном общении я хочу чего-то настоящего.

Вишенка: «В сексе…»

Мерзавец: «Какое красноречивое многоточие. Все крутится вокруг секса, Вишенка. Секс есть даже там, где, кажется, его нет. Надеюсь, ты большая девочка и можешь себе позволить откровенно о нем говорить. Отвечай!»

Вишенка: «Я люблю разные роли. Если мужчина умело подчиняет и мне комфортно под его управлением, я готова отдать себя и доверять. Если хочу все сделать сама, то найду способ быть сверху».

Бля, вот зачем она это написала? В голове неожиданно резко вспыхивает картинка девушки сверху. Нет, я не вижу лица, я вижу длинные волосы, пухлые вишнёвые губы, стоны, движения, что-то медленное, тягучее, но такое обжигающее…

Пах сводит, по телу проходит волна жара. Такое острое возбуждение.

Лось был прав: мне нужен секс. Физиология берет свое.

Мерзавец: «Сверху…. Ты выкупила мои руки».

Закатываю рукава футболки, сжимаю в ладони эспандер, напрягаю руку, чтобы вздулись вены, фотографирую, отправляю.

Вишенка онлайн, фото просмотрено. Молчит. Запрокидываю голову, прикрываю глаза.

Сверху…

У меня заела эта фантазия.

Я знать не знаю, кто она, но хочу ее сверху. Наваждение какое-то. Уплываю в свою фантазию…

Звук сообщения возвращает в реальность.

Вишенка: «Вау. Неожиданно».

Мерзавец: «Надеюсь, это восторженное «вау»?»

Вишенка: «Определённо, да. Красивые, сильные руки. Тату настоящее?»

Мерзавец: «Обижаешь. Я не пацан, чтобы рисовать просто картинки. Татуировка должна быть частью тебя».

Вишенка: «Что она означает?»

На моей руке огненный цветок, языки его черного пламени оплетают пальцы.

Мерзавец: «Сила огня в моих руках».

Вишенка: «Философия или просто понт?»

Хороший вопрос.

Мерзавец: «И то, и другое».

Отвечаю честно. Я, как никогда, откровенен с ней. Наверное, потому что совсем не знаю, кто эта девушка, и она не знает меня. Мы самые искренние только с чужими людьми.

Мерзавец: «Муж не против твоего зависания в телефоне? Не напрягает его? Меня бы напрягло».

Это лишний вопрос. Но меня задевает наличие мужа. Черт его знает почему. Не копаюсь в себе, не разбираю эмоции по полочкам. Мне нравится, что я отвлекаюсь от боли и дискомфорта.

Вишенка: «Его много что напрягает. Другое дело, что мне уже все равно».

О! Это заявление бодрит.

Ей все равно. Картинка начинает складываться. С мужем не так все радужно. Становится азартно.

Мерзавец: «Я определенно наглею, но мне не стыдно. Расскажи подробнее. Так и быть, вскроюсь в ответ. Дай мне своего личного, и я отвечу своим».

Вишенка: «Ммм… Да нечего рассказывать. Да, я замужем, но мы в процессе развода».

Вау! Да! Меня отпускает. Только сейчас понимаю, что был напряжён с момента, как она сообщила что замужем. Я собственник и присваиваю моментально, даже если никогда не видел девушку.

Мерзавец: «У вас есть дети? Только попробуй ответить что-то вроде: «А что, если да?» или «Это имеет значение?»

Вишенка присылает много подмигивающих смайликов.

Мерзавец: «Не строй мне тут глазки. Просто «да» или «нет». Это ничего не изменит».

Вишенка: «Нет».

Мерзавец: «Умница».

Вишенка: «Беседы с тобой, конечно, увлекательны, парадоксально чувствую себя присвоенной. Но уже поздно, а у меня завтра много работы. Спокойной ночи, Мерзавец».

Ох. Мои ночи уже неделю совсем не спокойные. Я предпочёл бы переписываться с Вишенкой всю ночь, чем мучиться, пытаясь найти комфортное положение.

Мерзавец: «Один вопрос. Снова интимный. Нескромный. Можно?»

Вишенка: «Смотря насколько он нескромен».

Мерзавец: «Тебя снятся эротические сны?»

Вишенка: «Сдается мне, ты извращенец: то тебя интересует подчинение в постели, то эротические сны».

Мерзавец: «Я, кажется, этого не отрицал. Все мы где-то извращенцы. Нормальных людей не существует. Даже абсолютный перфекционизм – само по себе извращение. Просто расскажи мне свой самый яркий сон или фантазию».

Моя Вишня онлайн, но молчит.

Мерзавец: «Давай, моя Вишня. Отпусти все, просто напиши».

Вишенка: «Стой! Ты заболтал меня. Ты обещал мне свое личное».

Мерзавец: «Окей. Хочешь мою самую откровенную фантазию?»

Вишенка: «Хочу!»

Да! Я к этому и вел. Ты попалась.

Мерзавец: «Это откровение, Вишня. Неожиданно, но моя самая горячая фантазия – не что-то извращенное и экзотическое. Десять минут назад поймал себя на мысли, что хочу тебя сверху. Я даже ярко нарисовал себе эту картинку. Когда ты улетаешь от кайфа, чувственно кусаешь губы и запрокидываешь голову. Ты двигаешься медленно… Очень медленно, дразнишь меня. Я, конечно, хочу жёстче, быстрее, грубее, но отдаю контроль тебе, потому что ты сегодня так хочешь…»

Бля! Отправляю и прикуриваю сигарету. Я дико голодный. Фантазии несутся вместе с горячими волнами по телу, пах ноет. У меня, сука, встает на фантазии. Глубоко затягиваюсь, зажимаю сигарету зубами, продолжая писать.

Мерзавец: «Я, конечно, потом возьму свое. Когда ты наиграешься, подомну тебя под себя, и тогда держись, Вишенка!»

Отправляю. Запрокидываю голову на спинку дивана, прикрывая глаза. У меня словно все было… Потряхивает немного. Нужен душ. Холодный!

Вишенка: «Чувствую себя так, словно меня поимели, но мне понравилось».

Ухмыляюсь.

Мерзавец: «Хочу твою фантазию. Самую откровенную. То, что ты никогда не делала и в реале никогда не решилась бы».

Вишенка: «Твои аппетиты растут».

Мерзавец: «Да-а-а-а».

Вишенка: «Оставим мои фантазии на завтра. Спокойной ночи».

Отправляет и тут же выходит.

Смутилась? Даю сто процентов – покраснела. Современные девки обычно не из стеснительных, у них фантазии извращеннее, чем у мужиков. Но Вишенка не девка. Кто она?

Мерзавец: «Завела меня и спряталась. Некрасиво с твоей стороны. Спокойной ночи, моя Вишня».

Глава 7

Матвей

Спал снова плохо. Урывками, сидя, запрокидывая голову на спинку дивана. Шея затекла, разминаю ее, направляясь в душ.

Шесть утра. Никогда не был жаворонком. Вечер и ночь – самые активные в моей реальности. Мое утро начиналось с обеда.

Я даже не знаю, что делать в такую рань.

Принимаю душ, обтираюсь полотенцем, снова натягиваю на грудь опостылевший корсет. Сверху футболку, спортивный костюм, дутую жилетку и самое, сука, сложное – кроссовки. Нужно нагнуться, даже сидя – больно. Стискиваю зубы, задерживаю дыхание, натягивая обувь. Беру портмоне, телефон, ключи от машины, выхожу из квартиры.

Мне нужен воздух, чтобы рассеять туман в голове. В лифте рассматриваю себя в зеркало: немного бледный, глаза красные от недосыпа, но в общем с фейсом все норм. Отек прошел. Мой доктор сказал: еще неделя – и станет легче, еще через пару недель можно вернуться к спорту и почти нормальному образу жизни.

Выхожу во двор, щелкаю брелоком от машины, но тут же ее закрываю. Иду пешком. Прохладно, ветрено, но тихо, пусто – то, что надо. Просто иду вдоль улицы, пытаясь дышать глубже. Вообще не помню, когда последний раз вот так просто гулял. Дела, встречи, тусовки, все время на тачке или на такси.

Ребра начинают ныть, дыхание – рваться, вынимаю из кармана обезболивающее, закидываю в рот пару таблеток, разжёвывая. Горько, все вяжет, но плевать. Сажусь на лавочку в сквере, откидываюсь на спинку. Мозги проветриваются, становится яснее.

Семь утра, народ спешит влиться в рабочие будни, а я достаю телефон и открываю сайт знакомств.

Еще неделю назад не поверил бы, что вообще буду зависать здесь. Мне этих знакомств по горло. Баб хватало с лихвой. Но ни с одной из них я столько не общался, как за последние дни с Вишней.

Мое ночное сообщение прочитано. Последнее посещение – пять минут назад. Вот коза.

Мерзавец: «И как это понимать? Где мое «доброе утро»?»

Напротив сквера открывается кофейня. Медленно поднимаюсь, иду туда, навстречу женщина с пацаном на самокате. Мальчишка несется прямо на меня, пытаюсь увернуться, но сейчас я не такой ловкий, и пацан врезается в меня.

– Су… – глотаю мат, дыхание спирает. Ребенку лет десять, не больше, самокат детский, но моим ребрам хватает.

– Ой, простите! – начинает причитать мамаша. – Слава, я говорила тебе не разгоняться! – срывается на растерянного мальчишку.

– Все нормально, – хриплю я. – Ребенок не виноват, это я инвалид.

Обхожу их, проходя в кофейню. В глазах темно, дышать трудно.

Бля, когда это все закончится?

Ненавижу чувство беспомощности и ущербности. Но сам виноват. На следующей неделе у меня был запланированный прыжок с парашюта. Естественно, не простой – экстремальный, со скалы. Полгода ждал погоды, чтобы замутить это видео. Конечно, все в реальном времени. У меня даже места под рекламу забиты на этот ролик.

Теперь никакого прыжка не будет. В ближайшем месяце точно. Нет, можно пилить что-то незатейливое, хайпануть на травме, но я не хочу этого цирка.

Беру себе раф-кофе, вафли с лососем и сливочным сыром, сажусь в кресло подальше, снова уходя в телефон.

Вишенка: «Мое утро далеко не доброе, не уверена, что хочу им с тобой делиться».

Мерзавец «Кто испортил тебе утро?»

Вишенка: «Никто, я с утра далеко не фея. Скорее ведьма».

Мерзавец: «Это все потому, что нужно просыпаться в постели с правильным мужчиной».

Вишенка: «Очень интересно. На себя намекаешь? Кто сказал, что ты правильный? Ах да, забыла, твоя самоуверенность зашкаливает».

Мерзавец: «Я ни хрена не правильный, моя Вишня. Но представь: ранее утро, ты просыпаешься оттого, что твои плечи покрывают поцелуями. Лёгкие укусы, горячее, сильное тело, рвущееся дыхание в ухо, хриплый голос шепчет тебе что-то нежное и пошлое одновременно. Парочка очень сладких оргазмов судорогой по телу. Разве не доброе утро? Хочется ненавидеть мир?»

Вишенка: «Ты… Слов нет… Утро, определённо, доброе. Мерзавец, мне снова понравилось».

Мерзавец: «Могу устроить в реале».

Оправляю, прикрывая глаза. А я хочу? Вот так просто, совершенно ее не зная. Хочу. Хотя больше сам себя завожу.

Вишенка: «Нет, Мерзавец, встреча в реале не рассматривается».

Мерзавец: «Клянусь, я не маньяк, не зек, не женат, детей и багажа нет. Я тебе понравлюсь».

Вишенка шлет мне большой смайлик, закатывающий глаза.

Мерзавец: «На самом деле я описал тебе свое идеальное утро. Расскажи свою версию».

Вишенка: «Идеальное утро… Ловлю себя на мысли, что его никогда у меня не было. Мое идеальное утро – не раннее, когда никуда не надо, нет работы, забот, дел, голова ничем не забита, потому что проблем тоже нет. Лето, тепло, распахиваю окно, вдыхая запахи трав. Я где-то далеко от города, от суеты, от смога. Дышится легко. Завтракаю на террасе, щурясь от солнца, а вокруг тишина и никого. Нет, рядом собака – белый лабрадор, который утыкается носом в колени, выпрашивая что-то вкусненькое».

Закрываю глаза, представляя ее утро. Мне нравится. Дом загородом, ухоженный двор, терраса, плетеная мебель, запах цветов и свежего кофе, лабрадор… Только мое утро началось раньше – в постели, когда я разбудил Вишню сладким сексом.

Мерзавец: «Почему в твоём утре ты одна?»

Вишенка: «Наверное, потому что мне сейчас комфортно быть наедине с собой».

Мерзавец: «Как тебя зовут? Хочу твоё имя».

Мне стало вдруг необходимо знать, как ее зовут. В моей голове еще не сложился образ этой женщины.

Вишенка: «Мне нравится, как ты зовешь меня Вишней».

Мерзавец: «Опять съезжаешь. Я выкуплю твое имя, назначь цену».

Вишенка: «Я подумаю над ценой и озвучу ответ позже. Мне нужно работать».

Через несколько секунд прилетает следующее сообщение.

Вишенка: «И спасибо, что сделал мое утро добрым».

Мерзавец: «Пожалуйста. Жду тебя».

Откладываю телефон, допивая кофе. Что-то как-то не по себе. Загрузила меня Вишня своим одиночеством.

Расплачиваюсь за кофе. Иду назад в свои четыре стены. Утро набирает обороты, начинается суета, и мне нужно в убежище – зализывать раны.

Телефон вибрирует. Лось. Да, я забыл отписаться по рекламе. Есть парочка выгодных предложений. Только вот я не знаю, когда смогу записать свежие годные ролики.

– Да, Лось.

– Ты бы появился на канале.

– Я же уже говорил, что пока не хочу. Может быть, у меня отпуск. Передышка от этого шлака! – психую я.

– Очень советую посмотреть последний сторис Кисы. Проеб*шь свое счастье, папаша.

– Что? Ты обкурился там, что ли? Или не проспался еще?!

– Не, ну, может, меня глючит, конечно, или Кису вштырило. Но посмотри сам… – выдыхает в трубку.

– Окей, – скидываю звонок. На ходу открываю страницу Кисы: новые шмотки, реклама какой-то косметики. «Мне одиноко без любви». Сторис… Видео. Открываю.

Киса дома, за кухонной стойкой, типа только проснулась. На шелковой пижаме ни единой складки и при полном раскрасе. Дует губы и отыгрывает вселенскую печаль.

– Доброе утро, мои зайки. У меня новость, – томно выдыхает она, а на лице драма. – Даже не знаю, хорошая эта новость или плохая. Я в шоке, мои хорошие. Сколько я давала вам советов, как вести себя в такой ситуации, а сама растерялась. И самое отвратительное, что поделиться я могу только с вами. – Ну, рожай уже. Что там у тебя случилось? Ноготь сломала? Прибавила триста грамм, силикон из губ вытек? – Даже не знаю, как сказать… – снова вздыхает. – В общем вот, – раскладывает что-то на столе, наводит камеру, а там три теста на беременность. Я ни хрена в них не смыслю. Но, полагаю, отрицательные она выкладывать не будет, и вот эти яркие плюсики значат, что Киса залетела.

Я уверен, что это не мой ребенок, но все равно кидает в холодный пот.

– Кто знает, что это, понимает. Я в шоке, мои зайки. Рыдаю все утро. А виновник этого, – указывает глазами на тексты, – игнорит меня больше недели… Не буду говорить, кто это, мои преданные подписчики все поняли. В общем жду в комментариях ваши советы, как мне поступить…

Видео обрывается.

Да ну на хрен! Она оху*ла? Я, бля, все понимаю, но торговать вот этим! Больше не на чем хайповать! Сука! Так ты решила меня достать?! Придушу!

Дохожу до своей машины, сажусь за руль. Ребра ноют, дышать трудно, но все это уходит на второй план.

Ты добилась своего, Киса! Если это все пизд*шь, я засуну тебе эти тесты очень глубоко!

А если нет, то какого хрена ты на меня это вешаешь?!

Глава 8

Матвей

Киса живет в новом жилом комплексе. Да, интернет-дивы неплохо зарабатывают на своих кривляньях. Неважно кто ты, есть у тебя талант или образование, если на тебя подписана куча тупых малолеток и озабоченных мужиков, то ты звезда. Ты площадка для рекламы, за которую неплохо платят.

Охрана на въезде, звонит Кисе. Естественно, она меня впускает. Я бы сказал, она жаждет моего визита.

Вот знал, что нельзя связываться с ней. Знал, но тупо повелся.

Паркую машину в подземном гараже, поднимаюсь на лифте на десятый этаж. Звоню в дверь, упираясь рукой в косяк. Киса с траурным выражением лица распахивает дверь шире, пропуская. Прохожу. Девушка запирает дверь и молча уходит в гостиную. Разуваюсь, иду за ней. Квартира обошлась ей в огромную сумму, но это тоже вложение. Здесь ее все: студия, гримерка декорации. В углу стоят камеры, свет и вся нужная техника для качественной записи. Всем кажется, что вот эту муть в интернете снимают на телефон. Нет, на качественные ролики уходит много средств и сил. Даже если это муть, типа «я еб*улась и сбрила брови, чтобы нарисовать новые».

Киса сидит на диване, дует губы и что-то печатает в телефоне. Телефон вообще продолжение ее руки, она всегда там. Ест, спит, моется и даже трахается, посматривая в телефон.

Сажусь напротив нее, откидываюсь на спинку, пытаясь продышаться.

– Итак, давай серьёзно, – пытаюсь говорить спокойно – вдруг на самом деле беременна. Мать из нее, конечно, никакая, не представляю Кису с ребёнком. Он же будет отвлекать от телефона, съемок и тусовок. Но не удивлюсь, если она создаст контент на беременности, родах и ребенке. – На хрена ты это делаешь?

– Что именно я делаю? – вздергивает подбородок, отрываясь от телефона.

– Торгуешь мнимой беременностью, и хрен бы с ним, это твои траблы, какого хрена ты втягиваешь в меня? Ты, бля, спросила, хочу ли я в этом участвовать? – все-таки срываюсь на псих.

– Мнимой… – ухмыляется она. – Ты вообще меня за идиотку принимаешь?! – фыркает она, с психом откидывая телефон.

Вообще да, она идиотка, но сдерживаюсь от комментариев.

– Окей. Давай начнем сначала, – выдыхаю я. – Ты беременна?

– Да.

Беременна… Хотя мне не верится.

– От кого? – выгибаю бровь.

– Очевидно, что от тебя! – оскорбленно выкрикивает она.

– Кому очевидно? Мне неочевидно. Мы не косячили. В каком бы состоянии я ни был, но резинку натягивал.

– Презервативы не дают стопроцентной гарантии. Резинка могла порваться, да и, бывало, мы трахались не совсем в адеквате. Ты все помнишь? – прищурившись, выдает она мне.

– Да, Кира, да! Я все помню. Не надо на меня вешать! – стискиваю челюсть.

– Я вешаю?! Я?! – соскакивает с места, начиная ходить по комнате. – Охрененный ты мужик, Мот! – показывает пальцами кавычки. – Трахались вместе, а ответственность на мне!

– Хочешь сказать, Бешеный здесь ни при чем, у него были какие-то особенные презервативы? Какой срок, Киса?

– Я не знаю, я у доктора не была…

– Вот, ты, бля, вообще ни в чем не уверена, но уже растрындела все в эфире!

Я, мать ее, тоже ни в чем не уверен. Хрен его знает. В теории, в качестве бреда, она может быть беременна, может, и от меня.

– Сука! – сквозь зубы на эмоциях рычу я, прикрывая глаза.

– Я сука?! Я?! – всхлипывает, падает на диван, хватает подушку, закрывая лицо. Плачет. Она плачет, а меня бесит.

– Не ты. Ситуация в целом… – пытаюсь говорить спокойно. – Ну извини, – развожу руками. – Я, мягко говоря, не рад, от слова совсем. Давай начистоту, ты не наеб*ваешь меня?

– Нет, – откидывает подушку, хватает электронную сигарету, затягивается.

– Прекрати курить! – психую я.

– А что? Тебе же плевать, – снова демонстративно затягивается, действуя мне на нервы.

– Киса, бля, не зли меня! – хочется подскочить и выкинуть ее сигарету на хрен. Дергаюсь, в груди снова простреливает болью. Мои ребра так никогда не срастутся, мать ее. Но Кисе хватает моего взгляда. Она прячет сигарету в карман.

– Да не парься ты, рожать не буду, на хрен мне ребёнок, отцу которого он не уперся.

Вот, сука, как с ней разговаривать?

Ситуация – пиз*ец.

– В общем так. Мы сейчас едем в клинику и подтверждаем твою беременность. Если это так, делаем тест на отцовство, и только тогда я буду брать ответственность.

– Я уверена, что это твой ребёнок! – громко выдает она.

– Кира, давай по-честному, мы трахались в туалете клуба, и на следующий же день ты раздвинула ноги перед Бешеным, пока я лежал в больнице. Откуда в тебе эта уверенность? Откуда?! И нет же никакой гарантии, что ты не давала еще кому-то в параллель со мной.

– Ты только что назвал меня шлюхой?! – визжит она.

– Я только что озвучил голые факты.

Думал, все мои проблемы сейчас – это депрессняк, связанный с травмой. Но Киса умеет взбодрить.

– Я не пойду неизвестно к кому, я записана к своему гинекологу на послезавтра.

– Окей, только вместе со мной. Курить прекрати, бухать тоже, воздержись от загулов. Если ребёнок есть, подумай о нем, – поднимаюсь с места, иду на выход. Киса – за мной, с оскорблённым видом. Хотя я прав.

Не мой это ребенок!

Не мой!

Презервативы у меня качественные, и они не рвались.

Но внутри что-то скребёт. А вдруг мой…

Обуваюсь, скрипя зубами. Открываю дверь, оборачиваюсь к девушке.

– И прекрати трепаться на публику. Еще один ролик или намек…

– Что тогда? Что?! – дерзко спрашивает у меня.

Вот дура же. Ну на хрена личное в таком свете афишировать?

– Просто включи адекват, Киса. Я тебя прошу! – с нажимом говорю ей, покидая квартиру.

Сажусь в тачку, открываю окна, дышу… Прикуриваю сигарету, ищу информацию по поводу теста на отцовство.

«Исследование доступно с десятой недели вынашивания ребенка».

Пиз*ец. Я же свихнусь за эти недели.

Это не мой ребенок!

Как мантру повторяю себе, пока еду домой.

Не то чтобы я против детей. Я против, чтобы матерью была Киса. В универе у меня был друг, в девятнадцать лет по тупости заделал ребёнка с первокурсницей, которой и восемнадцати тогда ещё не исполнилось. Это был треш. А главное, что трахнулись по-пьяни и разбежались. Женился, идиот. Родители надавили, угрожали. И что сейчас? Развелись. Он сам по себе, девка в Европе на контракте с агентством, а ребёнка воспитывает ее мать.

Я еще тогда четко понял, что презервативы – наше все, и никогда об этом не забывал. Я, может, и распиздяй, но не в этом плане мне вот такие сюрпризы не нужны.

Дома включаю ноутбук, захожу на свои каналы и официальные страницы. Не хотел, но приходится. Киса, мать ее, королева чёрного пиара. Десятки комментариев об ее беременности и моей причастности. Хейт, поздравления, осуждения.

Охренеть!

И как теперь это разгребать?

Захлопываю ноут.

Накидываю подушек, принимаю сравнительно удобное положение, закрываю глаза, пытаясь поспать. Мне нужна трезвая голова, без тумана.

Просыпаюсь уже вечером. Легче не стало, от неудобной позы все ноет.

Умываюсь ледяной водой, снова закидываюсь таблетками и заказываю доставку еды.

Беру телефон, замечая сообщение от моей Вишни.

Еще с утра я вещал ей, что «багажа» в моей жизни нет…

Вишенка: «Что не так в твоём реале? Почему ты здесь?»

Все не так в моем реале, как выяснилось.

Мерзавец: «Я стал уязвим. Ушел в себя… Если не уходить в философию, получил травму, которая отрезала меня от мира. Остановила мой привычный ритм. Выгорел, наверное… Отгородил себя от всех. Пытался отвлечься от боли, случайно зацепился за этот сайт, зашел больше ради прикола, но нашел тебя. Губы твои зацепили. Вроде нет в них ничего особенного, и одновременно они неповторимые».

Вишенка: «Ммм, это так пронзительно и больно. Спасибо за откровение. Серьёзная травма?»

Мерзавец: «Жить буду. Ребра сломал. Все обошлось. Но какое-то время не могу ни лежать нормально, ни сидеть, ни двигаться. Наши беседы отвлекают».

Вишенка: «Очень жаль. Рада, что наша переписка тебе помогает. Пусть твое восстановление будет быстрым».

Мерзавец «Спасибо, моя Вишня. Но мне нужно твоё имя. Я же его выкупил? Я был предельно откровенен».

Вишня: «Меня зовут Анна».

Анна. Аня. Анюта.

Простое имя, распространённое, а меня снова цепляет. Губы ее, ноги, имя. Хочу большего.

Мерзавец: «Анна. Можно я буду звать тебя Нютой?»

Вишня: «Можно. Хочу в ответ твое имя».

Мерзавец: «Тариф тот же. Почему ты здесь?»

Вишня: «Я исключила из своей жизни мужа, друзей, всех тех, кто окружал меня долгое время. Отгородилась от социума. И мне так комфортно. Но, видимо, без общения человек совсем не может существовать. И вот под бокал вина я попала сюда и нарвалась на Мерзавца, который делает мои утро и вечер горячими».

Мерзавец: «Он такой. Меня зовут Матвей, можно просто Мот».

Вишенка: «Приятно познакомиться, Матвей».

Мерзавец: «Ты прости, Вишня, меня сегодня что-то накрыло. Не могу шутить и продолжать игру. Я устал морально. Хочу услышать твой голос. Просто звонок, без вскрытия номеров, через сайт. Поговори со мной вживую. Хочу чего-то настоящего и осязаемого».

Глава 9

Анна

Вишенка: «Не уверена, что нам нужен этот шаг».

Матвей хочет пообщаться вживую, и я паникую. Это всего лишь звонок, без определения номера, но мне волнительно. Мы словно делаем маленькие шаги: от простого трепа к чему-то более осязаемому.

Мерзавец: «Вишня моя, Анюта, Анна, Анечка, мне просто необходим твой голос. Не отказывай больному человеку».

Точно мерзавец. Давит на жалость.

Вишенка: «Больному на голову?»

Смеюсь, прикрывая глаза рукой. Что я несу?

Мерзавец «Да, в точку. Я звоню, ответь мне».

Чёрт, чёрт, чёрт. Зачем-то сажусь ровно на диване и поправляю волосы, словно Матвей меня увидит.

Звонок, дыхание спирает, кусаю губы. Мы знакомы и одновременно чужие. Мало ли, что люди несут в интернете. Реальность – она другая. Жму за значок «Ответить», подношу телефон к уху и прикрываю глаза.

– Да, – тихо отвечаю.

– Ну привет, моя Вишня, – голос у него низкий, немного хриплый, словно уставший, но приятный.

– Я не твоя, – выдыхаю в трубку.

– Так вышло, что я тебя присвоил, – усмехается. – Забыла? Я самоуверенный и наглый.

– Тебя не забудешь, – усмехаюсь.

– Красивый голос, Анюта. Расскажи мне еще что-нибудь.

– Что именно?

– Все, что хочешь, можешь нести чушь, просто говори.

– По мнению экологов, глобальное потепление несет угрозу и уже через двадцать лет наша планета пройдёт точку невозврата, что приведёт… – смеюсь, останавливаясь. Он же сказал, что ему все равно, что я буду нести. – Интересно? – хитро интересуюсь я. Ловлю себя на том, что меня отпускает и мы уже общаемся легко. Наглый и самоуверенный Мерзавец умеет располагать к себе.

– Очень, продолжай. К чему приведёт глобальное потепление?

– К катастрофическим последствиям, – печально сообщаю ему я.

– Оу, тогда у нас мало времени. Двадцать лет, говоришь? Надо успеть пожить в этой версии нашей планеты. Или давай запишемся в ряды экоактивистов, бросим все и начнем спасать мир. Собирайся, Вишня, у нас мало времени.

– Куда собираться? – смеюсь я.

– Как куда? Уедем подальше в тайгу, создадим общину, будем топить за экологию, нарожаем детей, которые продолжат наше дело.

– Ммм, заманчивое предложение. Мне, как человеку, уставшему от социума, подходит.

– Тем более, моя Вишня. Собирайся, нельзя терять ни минуты.

Замолкаем, дыша в трубку. Такая говорящая пауза, когда нечего говорить, но обрывать звонок не хочется.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.