Елена Жукова
Дотянуться до звезды

В детской было темно, и только у постели холодноватым голубым светом светилась звёздочка ночника. Да через приоткрытую дверь можно было видеть сонное перемаргивание разноцветных огоньков на новогодней ёлке.

Шестилетняя Лиза сидела в кровати и упрямо таращила слипающиеся глаза – чтобы не уснуть и не упустить ни крошки радости Рождественского сочельника.

– Ма-а-ам, а папа когда приедет?

– Не знаю, Солнышко, – мать незаметно смахнула блеснувшую в уголке глаза слезу. – Папа занят очень важным делом. А некоторым вертуньям уже давно пора спать.

Она подождала, пока Лиза улеглась, поправила одеяло и поднялась, чтобы уйти. Но Лиза схватила материнскую руку.

– А сказку на ночь?

– Я тебе уже все сказки по сто раз пересказала. Ты знаешь их наизусть.

– Ну и что? Всё равно расскажи. Ну, хоть самую маленькую-премаленькую.

– Ладно, слушай, – мама снова устроилась на стуле возле кровати. – Жила-была на свете маленькая девочка. И было у неё заветное желание.

– Самое-пресамое? – сонно пробормотала Лиза.

– Да, самое-пресамое.

Под мягкий усыпляющий звук родного голоса Лиза стала мечтать, чего бы ей хотелось больше всего. Детскую косметику в розовой коробочке? Такую, как у подружки Светки: с разноцветными тенями, помадкой и блёстками? Или лучше фею Пикси? Ту, которая летает по воздуху на голубых крылышках и светится. Лизка надеялась, что папа подарит ей такую, когда приедет на Новый год. Но он так и не приехал. Папа! Вдруг самое-пресамое желание вспыхнуло с такой очевидной ясностью, что затмило все остальные – мелкие и неважные.

– Я хочу, чтобы папа вернулся!

Сон сразу же отступил. Лиза подняла кудрявую голову со смятой подушки и огляделась. Мамы рядом уже не было. И звёздочка ночника больше не горела. Зато из приоткрытой двери тянулся манящий теплом и светом золотой луч. Словно тропинка в сказку.

Лиза вылезла из-под одеяла, спрыгнула с постели. И внезапно ухнула вниз. Сердце подпрыгнуло к самому горлу и отчаянно затрепыхалось. Длинная ночная рубашка надулась вокруг тела парашютом. Лиза летела долго-предолго – даже успела вспомнить Алису, угодившую в кроличью нору. А потом приземлилась внутрь большой мягкой коробки.

Было темно, и она не сразу разобралась, куда попала. Борта коробки поднимались выше пояса. Лиза осторожно ощупала их – получился вытянутый в длину замкнутый контур. В одном узком месте под бортик можно было поднырнуть и попасть в небольшую пещеру. Что же это такое? Похоже на лодку, только мягкую, войлочную. «Но ведь войлочных лодок не бывает! – по-умному рассудила Лиза. – В воде такая сразу же намокнет и пойдет ко дну».

Она перелезла через бортик – снаружи тот оказался розовым. И в одно мгновение всё прояснилось: это был Лизкин собственный тапок! Правый. А рядом лежал опрокинутый на бок левый.

Неужели она превратилась в девочку-с-пальчик? Или в Дюймовочку? Но такое бывает только в сказках. А Лиза всегда мечтала попасть в сказку.

Топая босыми пятками по холодному полу, она подбежала к золотому лучу. Там, в потоке искрящегося света, было уютно и радостно. Луч обещал привести туда, где сбываются самые-пресамые желания.

По волшебной световой дорожке Лиза вышла из детской в гостиную. Там, у окна, стояла ёлка. В зелёной хвое вспыхивали и гасли разноцветные лампочки, мерцали бликами стеклянные игрушки, и серебром струились сверху вниз нити «дождика». А на самой макушке горела рождественская звезда.

Ёлка выглядела так же, как вчера, позавчера или три недели тому назад, когда Лиза с мамой нарядили её. Только стала она огромной-преогромной – будто её доставили из страны великанов. Лиза подошла ближе и запрокинула голову – полюбоваться красотой.

– Ну что, загадала желание? – густой насмешливый баритон заставил её вздрогнуть.

Из подъёлочной тени выступил высокий – в два нынешних Лизкиных роста – незнакомец, одетый неподобающе тепло: в шубу, шапку и валенки. У него был красный, как аварийная кнопка, нос, румяные щёки и подозрительно белый, словно отмороженный, подбородок.

– Вы кто? – опасливо спросила Лиза.

– Как кто? Дед Мороз.

– Какой же вы дед? Вы же молодой. И без бороды.

– Так отвалилась! – Мороз беспечно махнул рукой в варежке – его вовсе не беспокоила потеря такой важной части образа.

И тут Лиза узнала его. Он действительно был их семейным дедом Морозом и появился в доме давно-предавно, когда её и на свете-то не было. Сделан он был из ваты, покрашен краской, покрыт лаком. А густая белая борода в самом деле всё время отваливалась – каждый год приходилось клеить заново, пока она совсем не потерялась.

Узнав безбородого деда, Лиза сразу прониклась к нему доверием. Уж Мороз-то наверняка знал, как исполнять желания. Поэтому Лиза сразу же приступила к делу.

– Дяденька, а что нужно делать, чтобы желание сбылось?

Мороз задумчиво потёр варежкой голый подбородок.

– Была бы борода, я бы сам твоё желание исполнил. Всё чин чином – за стишок или песенку. А без бороды – извини, не смогу, – дед беспомощно развёл руками. – Придётся самой.

– Что самой? – похолодела Лиза.

– Надо подняться до рождественской звезды и дотронуться до неё. Только тогда твоё желание сбудется.

– Это вон туда? – Лизка недоверчиво ткнула пальцем вверх.

– Именно! – подтвердил Мороз.

Лиза снова запрокинула голову. Звезда упиралась в потолок. Вот если б Лиза была большой, как раньше, она могла бы подвинуть стул, поставить на него табуретку. Или если б у неё были голубые крылышки, как у феи Пикси. А так… Значит, её самое-пресамое желание не сбудется?

От обиды на глазах вскипели слёзы и крупными каплями повисли на ресницах. Дед склонился к Лизе, близоруко прищурился и пробормотал дразнилку:

– Плакса-вакса-гуталин, на носу горячий блин. Не хныкать надо, а действовать.

– Но как же я заберусь на такую громадную-прегромадную ёлку? Я же маленькая.

– Даже улитка способна вползти на гору Фудзи.

– Куда? – не поняла Лиза.

– Неважно, – не стал объяснять дед. – Ты никогда не узнаешь, на что способна, пока не рискнёшь.

Медленным неуверенным шагом Лиза подошла вплотную к ёлке. Одна из густых разлапистых ветвей свисала совсем низко и почти касалась макушки. Иголки – толстые, колючие – напоминали только что заточенные зелёные карандаши. Их острые кончики грозили оцарапать или даже проткнуть насквозь.

Лизка неуютно поёжилась и засомневалась в своём желании. Ведь папа и сам вернётся – он же обещал… А если она полезет на ёлку, то может случиться что-нибудь ужасное, непоправимое. Например, иголка выколет ей глаз. Или она упадёт вниз и разобьётся. Нет, папа этого не переживёт! Да и мама тоже.

– Хочешь отказаться от желания? – словно подслушал её мысли дед Мороз.

Лизе было стыдно признаться, что она струсила. Вот если бы найти серьёзную причину, почему она не может. Она закусила губы, опустила глаза. Взгляд уткнулся в кружево на ночной рубашке. Придумала!

– Я не могу лезть на ёлку в такой одежде, – важно, как взрослая, сказала Лиза и кончиками пальцев приподняла подол рубашки. – Она зацепится за иголки, порвётся, и мама будет меня ругать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.