Кристина Лин
Танго мотылька

Пролог

Однажды мотылек увидел свечу. И была она столь прекрасна и столь ярка, что не мог оторвать от нее взгляда.

И он влюбился. Это была любовь, о которой раньше он не знал.

Мотылек решил приблизиться к свече, но она прогнала его.

– Я не желаю твоей гибели, лети прочь, – сказала ему свеча.

Да только, мотылек, очарованный красотой яркого пламени, не последовал ее совету. Он, невзирая на боль, устремился к огню. И, даже, когда пламя опалило его крылья, думал только о том, что совсем скоро сможет воссоединиться с возлюбленной.

(Сказка про мотылька и свечу)

Глава 1

Лиза.

– Лиза, возьми на себя восьмой столик, – кричит мне Леша, выходя из зала в кухню, – я не успеваю.

Сегодня вечер субботы, и в баре полно посетителей. Пусть, я работаю тут всего две недели, но загружают меня совсем не так, как новичка. Впрочем, я не жалуюсь. Это единственная возможность помочь матери. Она в последнее время ходит какой-то раздраженной. А так бывает только тогда, когда у нас закончились деньги.

– Уже иду, – отзываюсь, хватая блокнот и выходя в зал.

Конечно, не так я планировала отметить свой восемнадцатый день рождения. Но сейчас об этом лучше не думать.

– Что будете заказывать? – спрашиваю парочку за восьмым столиком.

Женщина посмотрела на меня, как на вошь, а мужчина жадно облизал взглядом мои ноги, за что получил подзатыльник от своей спутницы. Я же постаралась сделать вид, что мне безразлично его наглое внимание, и не стала реагировать на слова женщины в адрес спутника:

– Вечно пялишься на всяких блядей!

Конечно, неприятно, когда тебя сходу называют блядью, совершенно незаслуженно, между прочим. Но я уже привыкла. Здешняя публика совсем не отличается тактом и хоть какими-то приличными манерами. Впрочем, лучше так, чем лапанье моих ног под столом грязной лапищей. А такое тоже бывает, и совсем не так уж редко.

Терпеливо жду, пока эти двое вспомнят о том, что нужно сделать заказ, и записываю выбранное из меню в блокнот. А потом спешу на кухню, ощущая на себе липкий взгляд очередного мужлана. Передаю заказ и жду, когда он будет готов. Впрочем, алкоголь в маленький порционный графин я наливаю сама, четко отмеряя и стараясь не разлить.

– Лиз, – хлопает меня по плечу Леша. Он работает в этом баре второй год. И это он помог мне устроиться сюда. – Это тебе, – он протягивает мне маленькую розу белого цвета, – с днем рождения!

Губы сами расползаются в улыбке. Не ожидала, что он вспомнит. Я и сама чуть было не забыла про такой важный день. Хотя, еще утром, планировала отпроситься и уйти пораньше с работы.

– Спасибо, – хлопаю ресницами, забирая свой подарок и вдыхая аромат. – Ты помнишь?

– Трудно забыть, ты ж мне только утром про свой день рождения сказала, – подмигивает мне Леша.

Добрый парень, он всегда старается поднять мне настроение. Ну, а я, чтобы не оставаться в долгу, прикрываю его в зале, когда слишком много посетителей.

– Может, отметим это дело сегодня? – предлагает парень.

– Не могу, – говорю, – я заказала торт, и хочу отметить праздник с мамой.

Надеюсь, хоть это поднимет ей настроение. Или, может, поможет забыть, пусть ненадолго, о своих проблемах?

– Уже отпрашивалась у нашего главного? – спрашивает Леша.

– Нет еще, – отвечаю, смущенно.

Не люблю просить о чем-то. Да и, когда устраивалась на работу, обещала, что со мной проблем не будет. Не знаю, как расценят мою просьбу? Вдруг, как нежелание работать? Вдруг, еще уволят? Нет, я никак не могу потерять эту работу. Мне нужно помогать маме.

– Ты не тяни, – напутствует Леша, – а то шеф не любит, когда в последний момент сотрудники норовят сбежать. Сама знаешь, что, как минимум, до полуночи тут будет полно народу. Выходной же.

– Ага, – киваю, мысленно прощаясь с идеей отпраздновать день рождения. Надеюсь, заказанный торт прибудет вовремя, и мама сможет принять доставку.

Вечер пролетает быстро, я заканчиваю смену, не чувствуя ног от усталости. Хорошо, что Леша смог подвезти меня до дома. Хорошо бы, мама не сильно расстроилась от того, что не смогла провести с ней этот вечер.

В квартире тихо. Свет потушен, и только из кухни виден слабый огонек торшера. Я иду на этот свет, как на маяк.

Мама стоит у окна, ко мне спиной, и курит. И, судя по плотному кольцу дыма в комнате, это далеко не первая сигарета за вечер.

– Мам, я дома, – говорю. Мне хочется проветрить всю квартиру, никогда не любила запах сигаретного дыма.

– Вернулась? – спрашивает она с издевкой. – Наконец-то почтила вниманием отчий дом.

Обидно. Я же не на танцы ходила.

– Мам, я же на работе была. Я тебе рассказывала, что устроилась официанткой в баре.

– Официанткой? Чушь! – она поворачивается ко мне лицом, и я только теперь замечаю огромный синяк на правой щеке.

– Что с твоим лицом? Кто это сделал? – спрашиваю.

– Не твое дело! – она раздраженно тушит в пепельнице окурок.

Вздрагиваю от ее тона. А, заглянув в глаза, и вовсе пугаюсь. Что с ней случилось за то недолгое время, что меня не было дома? Да, она всю неделю ходит хмурой, но так и раньше бывало. Обычно в состояние угрюмости она входит, когда деньги закончились, а платить за квартиру и продукты нужно уже сейчас. Но это ничего, мы справимся. Справлялись же последние два года, когда отца не стало.

– Мам, не волнуйся только, – говорю. Мне хочется хоть как-то ее успокоить. – Я устроилась на работу, и теперь буду тебе помогать.

– Будешь помогать? – щурится. – Конечно, ты поможешь! Еще как поможешь!

Испугавшись, неведомо чего, отступаю назад. Такой я маму еще никогда не видела. Бывало всякое, и в последнее время она часто ругается матом и много курит, начала выпивать. Но чтобы вот так смотреть на меня… не помню я такой ненависти во взгляде.

Глава 2

Внезапный звонок в двери заставляет меня подскочить на месте. Сердце ухнуло в пятки, а потом заколотилось в бешеном темпе.

– Кто там? – говорю, отчего-то шепотом.

Будто, раньше никто не приходил в нашу квартиру!?

Отчего же это давящее чувство нависшей угрозы?

Мама ничего не ответила. Она прошла мимо меня, даже не взглянув в мою сторону. По звуку щелкнувшей в двери задвижки я поняла, что она открыла гостю двери, даже не спросив, кто там. Значит, ждала посетителя. В такой поздний час?

Долго гадать не пришлось. В комнату входит высокий крупный мужчина. Он ведет себя слишком смело и нагло для обычного гостя. А его взгляд дерзко проходится по моей фигуре, облаченной в привычные джинсы и футболку. Во рту торчит зубочистка. Он перекатывает ее зубами, хитро прищурившись. И, пусть я привыкла к назойливым взглядам посетителей бара, но этот человек смотрит не так. Он, как вещицу на базаре, меня рассматривает.

– Мама, кто это? – мой голос немного осип от волнения.

Она поправила волосы, выпрямила плечи.

– Лиза, собирайся, ты пойдешь с этим человеком, куда он скажет, – говорит она.

От ноток торжества в ее голосе мне стало больно и обидно.

– Зачем? Я никуда не пойду!

Мама сделала два шага вперед, встав прямо передо мной.

– Еще как пойдешь! – зашипела мне в лицо. – И не смей спорить! Не все же мне тянуть на себе! Пора и тебе поработать!

По телу пробежал озноб, а на глаза навернулись слезы. Меня до ужаса пугает этот незнакомец, он смотрит на меня, как на кусок мяса. До дрожи страшит мама, которая, отчего-то, ведет себя со мной не так, как раньше. Я же ничего плохого не сделала?! Стало так больно, как не было с тех пор, как умер отец. Пальцы на руках и на ногах похолодели. У меня так всегда, когда сильно волнуюсь.

– Но я же работаю, в баре. Я говорила тебе, – изо рта вырывается всхлип. Мне очень и очень страшно.

– Какой еще бар?! – шипит мать. – Твои копейки не решат наши проблемы!

Она сузила глаза, а у меня ком застрял в горле. Почему она такая? Зачем злится на меня? Я-то при чем?!

– Пойдешь с этим мужчиной, и будешь делать все, что он скажет! – заключает она.

– Я никуда не пойду!

Отступаю назад. Но мама хватает меня за локоть и дергает на себя.

– А тебя никто и не спрашивает! – рявкает мне в лицо. – И хватит слезы лить!

Снова всхлипываю, из глаз слезы уже ручьем.

– Зачем ты так со мной? Что я сделала?

Мама приближает свое лицо к моему и шипит на меня:

– Хватит! Делай, что велят и не спорь! – и она с силой толкает меня в сторону незнакомца.

Тот, не мешкая, пеленает меня руками и, подняв как пушинку, отрывает от пола. Пытаюсь отбиваться, но мои руки в капкане, а ноги болтаются, беспомощно пытаясь вернуть мне свободу. Слезы душат, и дышать становится все труднее. От ужаса я почти не чувствую, как меня выносят из квартиры, а потом и из подъезда. И только в машине на миг прихожу в себя. Набрасываюсь с кулаками на этого незнакомца. Но в ответ мне прилетает такая звонкая пощечина, от которой даже искры из глаз посыпались.

– Веди себя тихо, дрянь мелкая! – пробасил мужчина, с невозмутимым видом перекатив зубочистку в другой уголок рта. – Если не хочешь проблем, делай все, что скажу и не перечь.

Не хочу проблем?! То есть, вот все это – еще не проблемы?!?

– Трогай! – говорит мужчина водителю.

Машина отъезжает от дома, быстро сворачивает за угол. Мы несемся по пустым ночным улицам, а я толком не разбираю дороги. Мне слишком больно. Скула горит после удара, но не это причиняет наибольшую боль. Сильнее всего печет в груди.

Неужели, моя собственная мама организовала все это? Почему поступила так жестоко? За что так со мной? Она же мама, так нельзя. Правда, в последнее время она иногда срывалась обвинениями в мой адрес. Все шипела на меня за то, что я стала слишком красивой, а она увядает. Но я пропускала эти колкости мимо ушей. Ведь, она совсем не увядает, для своего возраста отлично выглядит, любая может позавидовать. И мне даже в голову не приходило, что собственная мать может мстить мне. За что? За то, что родила меня?!

– Куда вы меня везете? – всхлипываю, вытирая рукой слезы.

– Скоро сама увидишь, – сообщает спокойным тоном мужчина.

Мой взгляд скользит по мускулистой фигуре, и я с тоской понимаю, что сбежать от этого здоровяка у меня нет ни единого шанса. Каменные мышцы под, туго натянутой футболкой, громче слов говорят о недюжей силе мужчине. А, если еще вспомнить то, как он легко вынес меня из квартиры, то шансы на побег тают быстрее прошлогоднего снега.

Грудь раздирает обида. И страх. Он просочился в вены, и теперь обжигает холодом внутренности. Я почти не ощущаю конечностей, в то время, как голова гудит, а щеки горят. Хочется вдохнуть полной грудью, кислорода не хватает. Но, вместо полноценного вдоха, получился только приглушенный всхлип.

Почему мама так поступила? Я всегда думала, что она желает мне только добра. Но сегодня в ее глазах была такая злоба, которой я не видела никогда и не у кого. Мне даже показалось, что она всей душой меня ненавидит. Но как такое возможно? Ведь, она моя мать! Это просто какой-то кошмарный сон, и не может быть правдой.

Но это не сон. Машина остановилась возле неказистого здания в три этажа. А потом меня, весьма нелюбезным, тоном пригласили вытащить свою задницу из салона. Пришлось подчиниться. Получить второй синяк на другой щеке не хочется. А куда бежать – ума не приложу. Мельком оглядываю грязную подворотню, получая пинок в спину.

– Чего замерла? Шагай давай! – все тот же мужчина, который забрал меня из дома, теперь толкает в сторону невысокой лестницы.

Последний взгляд в сторону подворотни – кажется, там все же лучше, чем то место, куда меня ведут. Но в спину снова прилетает пинок, на этот раз болезненный.

– Даже и не думай сбежать! – рыкает мне в ухо охранник. – Бежать тебе больше некуда! Советую хорошенько это уяснить.

Для верности он хватает меня за волосы и резко дергает на себя. Вскрикиваю от боли и ужаса.

– Поняла меня? М? Отвечай, дрянь! – он тряхнул меня, как тряпичную куклу, заставив снова взвыть от боли.

– П-поняла, – прошелестела слабо, заплетающимся языком.

– Двигай, давай! – он отпускает мои волосы и с силой пинает коленом под зад. Отлетаю к двери, выставив вперед руки, чтобы не впечататься в нее лицом.

Дергаю ручку, втянув голову в плечи и надеясь, что мне больше не прилетит. Дверь легко поддалась, и я попадаю в длинный коридор. Он слабо освещен, но разглядеть окрашенные стены можно. Иду вперед, пока не поступило другой команды. В конце есть только две двери, и одна из них открыта. Именно в эту комнату меня и втолкнули, весьма нелюбезно пнув в спину.

Глава 3

– Татьяна! – рявкнул в комнату мой мучитель. Я еще ниже вжала голову в плечи. – Где ты, твою мать?!

– Здесь я! – доносится откуда-то, из-за ширмы, – чего тебе?

В комнате царит беспорядок. Кругом разбросана одежда, и вся в кружевах. Она висит на спинках стульев и разложена на диване. Но что за фасоны! Это сплошные кружева и полупрозрачные ткани.

– Девочку к тебе новую привел, – говорит мужчина, – нужно одеть ее, причесать. Все по полной программе.

Одеть? Причесать? Для чего? У них тут театральное шоу?

– Иду уже, иду, – слышу женский голос, а потом из-за ширмы появляется женщина совершенно необъятных размеров.

– Ну, дай-ка, я на тебя посмотрю, – говорит она, обращаясь ко мне. Берет за руки, крутит в стороны, рассматривает. – Какое прелестное личико, и фигурка хороша, – комментирует она. Я не привыкла к комплиментам, только к тем, которые отпускали пьяные мужчины в баре. Но это не в счет. – Думаю, мы подберем тебе что-то необычное. Нельзя такую красоту во всякую мерзость рядить, правда?

Она подмигнула мне так, словно, я могу понять, о чем она. Тупо смотрю на лицо женщины, не понимая, что нужно отвечать. Да и нужно ли? Позади, все еще, маячит внушительная фигура охранника, который притащил меня сюда. А это не прибавляет оптимизма.

– Оставляю ее тебе. – говорит мужчина у меня за спиной. В голосе слышны нотки облегчения. – А то у меня еще дел невпроворот.

– Куда ее потом? – спрашивает Татьяна так, будто меня здесь и нет.

Они обсуждают мою участь, как свершившийся факт, не спрашивая моего мнения. Впрочем, после удара по лицу и пинков, я рада уже тому, что меня никто не бьет.

– К хозяину сразу веди, он ждет уже, – успокоил мужчина. Татьяна кивнула, а я задрожала еще сильнее.

Дождавшись, пока этот здоровяк уйдет, тихо спрашиваю:

– Подскажите, куда меня привезли? И почему ваш хозяин меня ждет?

Татьяна уставилась на меня, выпучив глаза от удивления.

– Тебе не сказали? – выдыхает угрюмо.

Мотаю головой.

– Это публичный дом, девочка, – ее ответ вгрызается в мозг, проходясь по извилинам режущей раной, – странно, что ты не в курсе, – добавляет равнодушно.

Мои похолодевшие ладошки вспотели, а колени начали мелко дрожать. Я ожидала чего угодно, только не этого. И от кого? От собственной матери? Той, которой старалась всеми силами помогать. И которую всегда любила. Пусть она не была идеальной, и пускай, иногда мне доставалось незаслуженно. Но она же мама… Как она могла так со мной поступить? За что наказывает? Чем я ее обидела?!

– За что? – из глаз брызнули слезы.

Больше не сдерживаю рыданий. Теперь, когда мой охранник ушел, это можно.

– Не надо слезы лить, милая, это не поможет, – причитает Татьяна, снова заходя за ширму. У меня жизнь рушится, а она просто делает свое дело. – Думаешь, ты одна тут такая? Да вас таких добрая половина! И каждая считает себя невинной жертвой. Только сути это не меняет. И со временем все привыкают. И ты привыкнешь.

От ее слов стало еще больнее. Я размазываю по лицу слезы, жалко всхлипывая. Липкое чувство гадливости и брезгливости затопило с головы до ног. Сейчас мне кажется, что каждая молекула в моем теле нуждается в том, чтобы ее тщательно отмыли. Но, будто этого мало!, Татьяна протягивает мне комплект белья, от одного взгляда на который стало жутко до тошноты.

– Вот это, думаю, подойдет, – комментирует женщина, – это твой размер. Надевай!

– А можно что-то, не такое открытое? – спрашиваю, голос дрожит.

Татьяна злобно хмыкнула.

– Не выпендривайся! – говорит она, – или хочешь, чтобы я позвала Гектора?

Не знаю, кто такой Гектор. Но догадываюсь, что это тот мужик, который меня сюда привез. Активно мотаю головой, вспомнив его толчки и оплеуху. Щека еще болит.

– Вот и правильно, милая, – заключает Татьяна, грубо впихнув мне в руку наряд. – За ширму иди и переодевайся.

Обида режет глаза, но слезами тут не помочь. Можно только по шее получить. И совсем не факт, что тут кто-то станет меня лечить. Покорно иду за ширму. Кроме тряпки, которая служит прикрытием, тут обнаружилось большое зеркало, висящее на стене, и маленький табурет. На него-то я и сложила комплект.

– И пошевеливайся там, хозяин ждать не любит, – кричит мне вслед Татьяна.

Меня морозит от страха, но я стараюсь не обращать на это внимания. Быстро, насколько это возможно заледеневшими пальцами, стягиваю с себя одежду и натягиваю наряд от Татьяны.

Беглого взгляда в зеркало достаточно, чтобы понять, что на теле этот кошмар выглядит еще провокационнее, чем на вешалке. Бюстгалтер приподнимает и выпячивает вперед грудь. Но, будто этого мало, он еще и просвечивает. Упругие от холода горошины сосков торчат сквозь кружево, как маячки. Низ больше похож на набедренную повязку из кружева, чем на нормальные трусы. Он практически ничего не скрывает, и висит так низко, что, наверное, можно было бы его вообще не надевать.

– Ну что там? – врывается Татьяна за ширму. Инстинктивно прикрываюсь руками, но она рывком отводит мои ладони в стороны, чтобы рассмотреть, – да, это то, что нужно, – заключает она удовлетворенно.

То, что нужно? Это кошмар!

– Можно мне какую-то накидку? – прошу ее, с надеждой заглядываю в глаза.

– Зачем? – недоумевает.

– Все слишком открыто, я не могу так, – шепчу дрожащим от страха голосом.

– Не выдумывай! – отпускает мои руки.

Женщина отходит от ширмы, заглядывает за двери.

– Гектор! – зовет она. Подскакиваю на месте, – иди, принимай девочку! Она готова.

Глава 4

Денис.

Не люблю эти многолюдные сборища. Всегда одно и то же. Показное выступление мнимых друзей. А, на самом деле, любой из присутствующих, не задумываясь, воткнет нож в спину, если будет такая возможность. Только дай слабину, и конец.

Дурацкие правила, и чертовы туфли. Ненавижу всю эту ерунду с дрес-кодом таких раутов. Но пропустить день рождения Пальчевского я не мог. Когда-то он спас мне жизнь, буквально вынес на руках, когда я истекал кровью, и отвез к доктору. Если бы не он, меня бы не было. А так, отделался лишь уродливым шрамом в полспины.

Хватаю бокал шампанского с подноса, проходящего мимо, официанта. Делаю глоток, наблюдая за происходящим в зале. Пальчевский, кажется, в этот раз превзошел себя, стараясь пустить пыль в глаза этим олухам. Иллюзия беспечности, которая тут правит, – лишь ширма и красивая картинка мнимого благополучия.

Только вчера мои информаторы донесли, что есть некто, готовый заплатить любые деньги, чтобы только подобраться к Пальчевскому ближе. Искали возможности устроить своего человека к нему в дом. Но Пальчевский не дурак, с его системой охраны все ходы для таких персонажей закрыты.

Впрочем, предупредить не помешает. А тут это сделать проще всего. Подставляться самому – глупая затея. И, наверное, другого случая передать информацию так, чтобы никто не смог меня в этом заподозрить, не получится.

Где он, кстати?

Долго искать не пришлось. Конечно, рядом с женщиной. Серега не бывает один. Его очередная пассия стоит, прижавшись спиной к стене, а он рядом с ней. Милая парочка. Пальчевский, как всегда, выберет общение с женщиной, предпочитая это развлечение всем остальным. Остается только пожелать удачи несчастной, которая надоест мужчине раньше, чем петухи пропоют о начале нового дня.

Тем не менее, мешать ему не хочется. Хорошо, что он уже отлип от своей красавицы и идет в мою сторону. Чуть с ног не сбивает, когда проходит мимо, задевая плечом.

– Оу! – перехватываю его, – куда такой чумной?

Обычно спокойный и уверенный до тошноты, сейчас Пальчевский совсем таким не выглядит.

– Прости, – говорит, глядя на меня пустым взглядом, потирая лоб, – задумался.

Кто тебя так, дружище? Эта пигалица? И что в ней особенного? Бабы все одинаковы, в чем прикол?

Заглядываю ему за спину, чтобы оценить масштаб бедствия. Ну, красивая. И что? Мало ли таких? Тем более, у Пальчевского?!

– Я должен предупредить, Серый, – говорю другу, – что-то неладное творится вокруг последней сделки.

Так случилось, что одна из поставок прошла через меня. И суета, которая там творилась с отгрузками, настораживает. Раньше такого не было. Всегда все работало четко. А это не тот бизнес, в котором можно забить на такие нестыковки. Особенно на фоне того, что узнал вчера.

– Что ты имеешь в виду? – спрашивает Пальчевский.

– Точно не знаю, – говорю ему, – но один из моих информаторов принес на хвосте, что под тебя копают.

– Кто?

– Он не знает. Это кто-то из высшего эшелона.

Ситуация дерьмовая, и Пальчевский сам понимает это. Надеюсь, у него хватит ума сработать четко и отвести от себя угрозу.

Он задумался. Схватив бокал с подноса официанта, опрокинул в себя одним глотком. По всему видно, что мужчина волнуется. И есть из-за чего, ситуация не простая.

– Кому ты перешел дорогу, Серж? – спрашиваю. – Есть предположения?

– Нет, – отвечает, задумчиво глядя куда-то вдаль. Вдруг резко оборачивается, крутит головой. – Где она? – выдыхает.

Если бы я не знал Пальчевского столько лет, то подумал бы, что он напуган. Но он не из тех людей, которые могут чего-то бояться. Страх ему отбило еще лет десять назад. А он все крутит башкой, ищет взглядом кого-то. И, мне кажется, я знаю, кого.

– Девушка вышла из комнаты пару минут назад, – говорю ему. Я стоял к ней лицом, в отличии от Пальчевского, и прекрасно это видел.

Открыл было рот, чтобы обсудить поставку, но Пальчевский, сорвавшись с места, ушел прочь. Я даже отреагировать не успел. Опешив от такой наглости, поплелся вслед за ним. И подоспел в тот момент, когда Пальчевский выскочил из кабинета, удерживая девушку на руках. Пронесся так быстро, что не догнать.

Но больше удивило другое. Такого выражения лица у друга я еще никогда не видел. На бледном, как мел, лице написан страх. Я мог бы ошибиться, если бы не знал точно, как выглядит смертельный ужас в мимике и в глазах.

Это видение, как бронепоезд, ворвалось в мозг и засело там занозой. Человек, которого я всегда считал непотопляемым, оказался уязвим из-за какой-то женщины.

Оглядываюсь по сторонам. Хорошо, что в тот момент, когда мужчина пробежал мимо, у лестницы никого не было. Возвращаюсь в гостиную, лицо Пальчевского все не идет из мыслей. Иду к столу с выпивкой, но тут мой взгляд улавливает знакомое лицо. Тот самый врач, который спас меня когда-то. Кажется, Пальчевский доверяет этому человеку. Поэтому, иду прямо к нему.

– Срочно нужна ваша помощь, – говорю тихо, наклонившись. Так, чтобы услышал он один. – Не задавайте вопросов, идемте.

Мужчина быстро среагировал. Впрочем, как и в тот раз, когда моя жизнь была на кону. Не зря Пальчевский ему доверяет. Он пошел за мной, а я повел его к лестнице, а потом и на второй этаж. Тут куча комнат, но только в одну из них двери приоткрыты. Надеюсь, они здесь.

Так и есть. Пальчевский склонился над девушкой, которая лежит в постели, не шевелясь. Дерьмовый признак. Совсем же недавно с ней все было в порядке.

– Сюда! – поворачиваюсь к доктору.

Но тот уже и сам сориентировался, что к чему. Подошел к кровати. Оттеснив Пальчевского в сторону, стал мерять пульс, проверять зрачки у девчонки.

– В моей машине есть сумка с медикаментами, срочно! – говорит, протягивая Пальчевскому ключи.

Тот берет их, тут же роняет, поднимает связку, она опять выпадает у него из рук. Руки дрожат, мужчина никак не может совладать с эмоциями. Наблюдаю за этим цирком, как за аттракционом редкого исполнения. Пальчевский не просто напуган, он в панике. Нереальное зрелище! Ранее никем не виданное. Хорошо, что его вижу только я и этот врач, – наверное, немногие из тех, кому мужчина может доверить свои слабости.

– Давай, я, – предлагаю, аккуратно забирая у него из рук ключи. Тот соглашается, кивает.

Выхожу из спальни, спускаюсь по лестнице. Мне навстречу идет Павлов, тот еще гад. Проворачивает такие схемы, которые даже мне омерзительны.

– Ты не видел именинника? – спрашивает он, преграждая мне дорогу.

Ублюдок ненавидит Пальчевского за то, что тот когда-то увел у него из-под носа прибыльный цех. Мстить в открытую он не может, Пальчевский слишком влиятелен и ему не по зубам. Но вот гадить исподтишка, притворяясь, что все забыто, – это запросто.

– По-моему, я видел, как он вышел в сад, – отвечаю, неопределенно махнув рукой.

Тот кивает, идет в указанную мной сторону. А я спешу во двор. Жму кнопку разблокировки на брелоке, машина доктора маякует фарами. Забираю из багажника сумку, несу в дом. Стараясь не привлекать внимания, поднимаюсь на второй этаж.

Глава 5

Стоя в дверях, наблюдаю за тем, как доктор делает девушке укол, потом ставит капельницу. Но больше мое внимание привлекает не это. Бледное осунувшееся лицо Пальчевского, паника и испуг в его глазах. Эта девушка значит для моего друга слишком много. Больше, чем я могу себе представить. И гораздо больше, чем позволяют обстоятельства его жизни.

– Если придет в себя, то все будет хорошо, – говорит врач, складывая в сумку свои вещи. Он подхватывает ее и выходит из спальни, проскользнув мимо меня.

Пальчевский аккуратно садится на край кровати, держит девушку за руку. Легко касаясь, будто, боясь сломать. В глазах застыли слезы. Невероятно! Очнись, дружище! Сейчас не время играть в Ромео!

Медлить нельзя, показывать слабость убийственно. Эти пираньи, там, внизу, будут счастливы ужалить в самое слабое место. А где у Пальчевского это место находится, лично мне теперь понятно без слов.

– Тебе нужно вернуться к гостям, – говорю, привлекая к себе внимание.

Пальчевский поднимает глаза, смотрит пустым взглядом, словно, сквозь меня.

– Мне плевать на них! – говорит. – Пусть катятся все к черту!

Вот идиот!

– Ты не можешь послать всех к черту. Они не должны видеть твою слабость. Оставь ее, ты ничем не поможешь сейчас.

Он резко вскакивает с кровати, хватает меня за грудки. Как пацана малолетнего, над полом приподнимает. Первая реакция – дать ему под дых. Но удерживаю себя от этого. Лежачего не бьют. А, из нас двоих, именно Пальчевский на лопатках.

– Я сказал, пусть катятся к черту! – рычит мне в лицо.

Он совершенно спятил. Так нельзя. Особенно теперь, после того, как я сам рассказал ему о серьезной опасности.

– Она делает тебя слабым, Серый, – шиплю в ответ, – это плохо закончится, сам знаешь!

Знаю, он образумится, придет в себя. Пальчевский не дурак, все прекрасно понимает. Если не возьмет себя в руки, они оба пропадут. Скорее всего, девчонку грохнут первой.

Но, вместо того, чтобы прислушаться, друг отталкивает меня в сторону. Как щенка, отбрасывает. Отлетаю назад, больно цепляюсь спиной о косяк двери. Удар проходится по шраму, вызывая резкую боль во всем теле.

– Пошел вон! – шипит Пальчевский, снова возвращается к своей принцессе. Дурак, да и только!

Я хотел, как лучше. Если бы не долг, даже не поперся бы в эту гребаную спальню!

Остался с ним, чтобы привести в чувство и вернуть в реальность. Те парни, что подобрались к нему, в этот раз очень близко, в собственном доме, не оставят без внимания эту историю. Наверняка, они как-то узнали о слабости Пальчевского. Или подозревали что-то подобное. Теперь все сомнения отпадут. И Пальчевский сам вложил им карты в руки!

Гребаный придурок!

Выхожу из спальни, все еще сжимая челюсти от боли. Этот нерв на спине никак не перестанет реагировать на сильный удар. Простреливает так, будто жилы кто на кол наматывает. Теперь и ноет еще. И все Пальчевский, будь он неладен! Идиот, угораздило подставить себя под удар из-за бабы!

До сих пор не верю! Кто? Пальчевский?! У которого семь баб на неделю!? Охренеть просто! Оно того, блин, не стоит!

Бесит такая тупость! Герой, бля!

Придурок!

Пусть катится! С меня все!

Дергаю удавку галстука, выходя из дома. Эта удавка всегда меня раздражала. Почти так же сильно, как эти туфли. Нахрен придумали эти скользкие подошвы?! В таких только тем, кто в накрахмаленных рубашках гуляет, ходить. Чтобы трындеть про графики и индексы. Мне это, блин, не к чему! Да и нахрен нужны эти понты, не пойму!

Подхожу к машине, сажусь за руль. Внутри все кипит. Неприятно получать по роже, капец! Давно такого не было. А я, как идиот, даже вмазать в ответ не смог. Потому, что, блин, благородство взыграло. Пожалел друга. Мозги вовремя сработали, и удалось сдержаться. Но теперь кулаки чешутся, как никогда раньше. Нужно срочно выпустить пар. Может, в спортзал заглянуть?

В кармане зазвонил мобильный.

– Да! – рявкаю в трубку.

– Шеф, – слышу в динамике голос своего помощника, – я все выяснил, как вы просили. Это Карл. Ублюдок совсем берега попутал! Он замотал следы, думал, мы на него не выйдем, но его выдала баба. Одна из его телок. Думал, что зашугал ее, а она отомстить решила. Сдала своего ёбаря, как стеклотару.

Руки сжимаются вокруг руля, кулаки начинают чесаться еще сильнее.

Этот мудак, Карл, хозяин борделя, совсем охренел в последнее время. Мало того, что телок своих ко мне засылает, так еще и в бабки мои полез. Берега попутал малый! Не думает башкой, с кем шутит.

– Ты уверен? – спрашиваю, проворачивая ключ в замке зажигания.

– На сто процентов, я проверил, – заявляет помощник. Влад просто так наговаривать не станет, я много раз его проверял.

– Хорошо, – сбрасываю звонок, не задавая больше вопросов. Все, и так, понятно.

Не раздумывая, жму на газ. Машина несется по проселочной дороге, удаляясь от особняка Пальчевского. Выезжаю на трассу, и дальше, в город. Время позднее, но машин много. Лавирую в потоке, лихо объезжая пробки.

К трехэтажному зданию доезжаю быстро. Выпрыгиваю из тачки, захожу внутрь. Охранник, увидев меня, шарахается в сторону. Приятно, когда слава идет впереди меня. Но сейчас мне нужно выпустить пар, с облегчением дал бы ему в морду, да не за что.

– Где Карл? – спрашиваю.

– У себя, – отвечает тот, перепугано вжавшись в стену.

Тоже мне охрана! Сдаст при первом налете!

Иду внутрь, поднимаюсь на второй этаж. У Карла здесь личные апартаменты. Ненавижу весь этот блядский притон. Проститутки – отдельная каста, с которой я не связываюсь. Но это не значит, что я стану терпеть в своем подчинении мудака, который возомнил себя настолько всесильным, что решился играть в игры. Хитрый лис, провернул мутную схему с бабками, которые должны были прийти ко мне в полном объеме, и не раз. Да, только, он не учел, что таких вывертов я не прощаю.

С отвращением смотрю на телок, которые пялятся на меня оценивающим взглядом. Неужели, кому-то нравится вся эта грязь? Вон та, с большими сиськами, наверняка, уже прикинула, сколько бабла я бы мог ей заплатить. Все они здесь – продажные твари. С большим кайфом я бы дал ублюдку в морду где-то в другом месте. Но выбирать не приходится. И кулаки чешутся все сильнее.

Добравшись до двери в роскошные апартаменты Карла, бью по ним с ноги, вышибаю напрочь.

Карл стоит посреди комнаты. Его рубашка распахнута, пояс брюк расстегнут. Отдыхать изволил этот, бля, самый умный. Да только, плевать я хотел на его планы. Увидев меня, он резко меняет выражение лица, в глазах замаячил страх.

Боишься, тварь? Правильно!

– Ч-что..? – начинает он заикаться, глядя на то, как я подхожу все ближе. Не знаю, что он прочел в моем лице. Но ничего хорошего для этой мразины у меня не имеется.

– Думал, не вычислю крысу, м? – надвигаюсь на несчастного грозной тушей, кулаки чешутся невыносимо. – Бабок тебе мало было, да? Отвечай! – последнее слово рычу почти у его самого носа.

– Да ты чего? – отшатывается назад испуганно, голос дрожит, – каких бабок!? Не понимаю, о чем ты?!

Ну все! Он достал меня! Терпеть не могу вранья!

Первый удар пришелся ему аккурат в левую скулу. Карл отлетел назад, схватился за щеку.

– Думал идиота из меня сделать?! – делаю еще один выпад, бью кулаком в живот. Этот гад закашливается, складываясь пополам.

– Не надо, – хрипит, с трудом разгибается.

– Я предупреждал, Карл, – сжимаю кулаки, – что больше всего ненавижу подлость и трусость. Но ты, сука, не послушал. Посчитал себя самым умным, свое гадкое нутро решил проявить. – Карл пятится назад, запинаясь. Но на ногах ему удалось удержаться.

Добиваю его:

– Пора вернуть долг, и с процентами.

– Ты о чем? – хрипит он, – не понимаю тебя.

Губы кривит злобная усмешка.

– Я о тех бабках, которые ты прикарманил с прошлых двух сделок. А, ведь, мы договаривались о другом, Карл. Не напомнишь, что я обычно делаю с теми, кто не умеет играть честно, м?

Карл испуганно дернулся, в глазах застыл ужас. Понял, тварь, что в этот раз спетлять не удастся.

– Я бы ни за что, – мямлит он дрожащим голосом, – все знают, что с Денисом Авраменко шутки плохи… и…, – мнется, глаза забегали.

Внезапно мужчина хватает стул и со всей силы швыряет его в меня. Отскакиваю в сторону, но спинка прошлась по руке, больно полоснув и подстегнув злость.

Это край, Карл! Хана тебе!

Подскакиваю и с размаху бью кулаком в челюсть. Мужчина падает, как подкошенный. Барахтается на полу, из носа тонкой струйкой потекла кровь. Не даю ему подняться, сажусь сверху и начинаю лупить по его наглой роже, пока она не превратилось в одно окровавленное пятно. Карл отключился, и только тогда я смог остановиться.

Поднимаюсь на ноги. На костяшках пальцев кровь. Меня почти тошнит от мысли, что она там появилась из ран этого мерзавца. Мне бы стереть ее, и поскорее.

Есть у тебя что-то, подходящее для этого, Карл?

Осматриваю комнату. И только теперь замечаю девчонку, которая стоит в углу, вжавшись в стену. Судя по ее наряду, это одна из работниц заведения. Она делает движение вперед, лицо попадает в полосу света от торшера.

Сердце пропустило удар. Не может быть! Алиса? Ты же умерла, тебя нет уже два года!

Но потом девушка смело шагает вперед, и я облегченно выдыхаю. Это не Алиса.

Чем я думал? Что моей покойной сестре делать в этой цитадели разврата?!

Конечно, это не она!

Глава 6

Лиза.

Хватаю какую-то тряпку, уже почти у самого выхода, и иду вслед за Гектором. Татьяна только всплеснула руками, но ничего не сказала. Натягиваю на себя это нечто, оказавшееся шелковой накидкой большого размера. И это плюс, ведь, я могу закутаться в нее полностью. Минут с в том, что ткань слишком тонкая, и почти ничего не скрывает.

– Двигай наверх! – рявкает Гектор, кивая в сторону лестницы.

Послушно поднимаюсь, пока мне не прилетело новой оплеухи. Щека еще болит и, кажется, там будет синяк. Но не это самое страшное. Меня пугает не столько Гектор, сколько его хозяин, к которому меня ведут. Даже гадать не надо, зачем. Все, и так, понятно.

Коленки упрямо дрожат, я спотыкаюсь и падаю, прямо на ступеньках.

– Вставай! – рычит Гектор, рывком поднимая меня на ноги. – Карл хилых не любит.

В животе полоснуло обжигающим страхом. Какой еще Карл? Это и есть хозяин?

Глаза бегают от одной стены к другой в поисках спасения. Но тут только куча дверей, и непонятно, за которой из них можно спрятаться. Может, попробовать сбежать? Нет, меня просто убьют. Прямо у этом грязном узком коридоре. Наверняка, Гектору не впервой приручать молодых девиц. И моя попытка спастись, скорее всего, станет последним решением в жизни.

– Сюда! – заталкивает меня мужчина в одну из комнат. Я даже осознать не успела, как оказалась посреди большой комнаты.

Инстинктивно стягиваю полы накидки, кутаясь в нее, как в броню. Осматриваюсь. Комната заставлена мебелью, вся она в завитушках и позолоте. Это выглядит броско, ярко и до тошноты безвкусно.

– Тааак, посмотрим, – раздается позади меня мужской голос, – кого тут ко мне привели сегодня?

Сердце пропустило удар, а потом резко ускорило бег. Похолодевшие руки начали дрожать. Поворачиваю голову.

В дверном проеме стоит мужчина, его осоловевший взгляд нагло облизывает меня с головы до ног.

– Надо же, – ухмыляется сально, – какая красотка!

Он сделал шаг в мою сторону, я инстинктивно отпрыгнула назад. Это только позабавило мужчину, которого Гектор называл Карлом. Боже! Что за имена тут у них? Неужели, такие бывают в нашей стране? Или это клички?

Весь его облик, как и обстановка вокруг меня, вызывает отвращение. Обрюзгший живот выпадает из-под майки. Поредевшие волоски на лоснящейся голове, кажется, не мыли целую вечность. В руках он держит бокал с выпивкой, отпивает от него, продолжая нагло меня разглядывать. И вот этому уроду меня отдала собственная мать?!

Сердце гулко стучит в висках, бьет ударами в горле. Кислорода не хватает, я моя выдержка на грани. Неужели, все для меня будет вот так?! Не верю! Не хочу верить!

На глаза навернулись слезы.

– Ну, милая, – ухмыляется Карл, увидев это, – не переживай. Я чувствую, мы поладим. Если понравишься мне, оставлю тебя только для себя. Иди сюда! – и он поманил меня пальцем. Как зверушку, уверенный в собственном первосходстве.

Сжавшись в комок и прижимая к себе края накидки, пячусь назад. Карл надвигается на меня грозной тучей, попутно расстегивая брюки. Из-под приспущенных штанов показалась поросль волос, и меня затошнило. Лихорадочно пытаюсь найти способ спасения, глаза бегают от одного угла к другому, продолжая отступать, пока не вжимаюсь спиной в угол комнаты.

Карл язвительно хмыкнул, глядя на мои беспомощные потуги избежать чести ему нравиться. Он отставил бокал на небольшой столик. А мой взгляд подмечает этот жест, а также, бутылку, которая стоит на том же столике. Не раздумывая, я хватаю ее за горлышко и со всей силы ударяю о стену. Она с треском бьется, а у меня в руке остается огрызок стекла с острыми углами.

– Не подходи! – угрожаю мужчине импровизированным оружием, позабыв про накидку, которая тут же расползлась в стороны, обнажая провокационный наряд.

Карл скользнул взглядом по моему телу, плотоядно причмокнул, облизнул губы.

– Хочешь поиграть, малышка? – говорит он сипло, – а ты с огоньком, я погляжу.

Он, будто издеваясь, сделал несколько шагов назад. В глазах нет ни тени страха, он уверен, что все равно получит меня. Думает, что я решила распалить его таким странным способом? Да он просто больной!

Я лучше сдохну, чем достанусь ему!

Если только он рискнет подойти ближе, убью, не задумываясь! Или его или себя! Лучше смерть, чем это убожество!

– Ну, давай поиграем, – его голос осип, глаза загорелись. Мои ноги задрожали сильнее, зубы отбивают дробь во рту. – Хорошая малышка, иди сюда.

«Это конец», – промелькнуло в голове.

Развернув острие в свою сторону, я приложила стекло к вене на руке.

Нет, меня ты не получишь!

Нужно только нажать сильнее. Резко полоснуть по коже. Так, как я видела в одном из фильмов. Боже, тогда я даже не представляла, что тот эпизод из какого-то боевика окажется самым полезным в жизни!

Не думала, что моя жизнь закончится так быстро. Только, теперь поздно рассуждать. Говорят, что в последнее мгновение у человека перед глазами пробегает вся жизнь. Что ж, мое кино будет короткометражным.

Внезапный грохот раздается по комнате. Где-то за стенкой что-то произошло. Что-то очень громкое, от чего вибрация отдалась по спине, передалась от входной двери и коснулась плеча.

– Ч-что..? – начинает заикаться Крал, глядя на виновника сего безобразия.

В глазах мужчины промелькнул ужас. Именно такой, которого я всеми силами пыталась добиться. Но мне это не удалось. Зато с легкостью удалось кому-то, кого я даже не могу разглядеть.

Что же там такое?! Если хозяин заведения сразу поник?!

– Думал, не вычислю крысу, м? – из-за стены показалась мужская фигура в белом пиджаке.

Карл смотрит на него, как на надвигающуюся снежную лавину, от которой не скрыться. А я, вот дурочка!, подмечаю красивый разворот плеч и идеальную укладку волос на голове. Незнакомец выглядит слишком лощеным, своего рода инородным предметом, для этого притона. Он совсем не вписывается в царящий вокруг парад непонятной роскоши в изысканном наряде надвигаясь на противного уродливого Карла.

– Бабок тебе мало было, да? Отвечай! – рычит мужчина приятным басом.

Наверное, я какая-то поломанная, если думаю об этом сейчас. Мне бы о себе побеспокоиться, подумать о том, как сбежать. Но, как завороженная, я продолжаю наблюдать за незнакомцем, от которого исходит такая сила и мощь, которой я не ощущала никогда раньше.

– Да ты чего? – отшатывается назад испуганно Карл, голос дрожит, – каких бабок!? Не понимаю, о чем ты?!

Вот теперь в глазах сутенера виден настоящий ужас. Внутри разлилось мстительное удовольствие, я наблюдаю за лицом этого гада, как за долгожданным спектаклем. Кровожадно наслаждаюсь его испугом. Не ожидала от себя такого! Но и оторваться от происходящего выяснения отношений не могу, ведь сейчас Карл явно проигрывает.

Напряженно жду, что будет дальше. Украдкой подмечаю, как рука незнакомца сжалась в кулак. Первый удар пришелся хозяину борделя в левую скулу. Карл отлетел назад, схватился за щеку.

– Думал идиота из меня сделать?! – мужчина двигается вперед, бьет кулаком в живот. Карл сложился пополам.

В животе приятным огненным бальзамом разлилось чувство отмщения. Надо же, как странно. А, ведь, я всегда считала себя доброй. Мне бы и в голову не пришло, что можно искренне ликовать, глядя на то, как мерзавец получает по заслугам. Не знаю, что Карл сделал этому незнакомцу в белом. Понятия не имею, о каких деньгах речь. Только меня нисколько не удивляет, что этот мерзкий тип мог обидеть любого, кто не сможет дать сдачи. Меня он хотел получить даже после того, как явно дала понять, что не хочу этого.

– Не надо, – хрипит Карл, с трудом разгибается.

Мужчина выпрямился, и от этого показался мне еще выше и больше. Но, даже до этого момента, я кожей ощущала его властную ауру, которая заполнила собой все пространство комнаты.

– Я предупреждал, Карл, – рычит он по-мужски приятным голосом. Его голос разливается по барабанным перепонкам сладкой музыкой, – что больше всего ненавижу подлость и трусость. Но ты, сука, не послушал. Посчитал себя самым умным, свое гадкое нутро решил проявить.

Карл пятится назад, запинаясь. Но на ногах ему удалось удержаться.

Да, только, у незнакомца нет к нему жалости. Как и у меня, к моему большому удивлению. Куда только подевалась моя кротость и сопереживание?!

– Пора вернуть долг, и с процентами, – шипит он на несчастного Карла.

– Ты о чем? – хрипит тот, откашливаясь, – не понимаю тебя.

Какой же скользкий тип, этот Карл! Я готова зацеловать властного незнакомца только за то, что он восстанавливает справедливость. Ну, и за окончание сеанса «мы поладим» в исполнении мерзкого гада.

– Я о тех бабках, которые ты прикарманил с прошлых двух сделок. А, ведь, мы договаривались о другом, Карл. Не напомнишь, что я обычно делаю с теми, кто не умеет играть честно, м?

Карл испуганно дернулся, в глазах застыл ужас. В груди ликование разгорелось отравляющим ядом. Оно разлилось по венам, запульсировало в висках.

– Я бы ни за что, – мямлит Карл дрожащим голосом, – все знают, что с Денисом Авраменко шутки плохи… и…, – мнется, глаза забегали.

Денис Авраменко? Тот самый?!

Мы не знакомы, но я много раз слышала о Денисе Авраменко. Этого человека хорошо знают многие завсегдатаи кафе, в которое я устроилась на работу. И всегда они говорят о нем полушепотом, боясь произнести это имя. Я все гадала, что же такого в этом человеке? Судя по тому, что слышала, это дьявол во плоти. Он жесток и беспощаден с теми, кто перешел ему дорогу. Его имя вызывает ужас у тех, кто не смог найти себе достаточно влиятельного покровителя. Пару раз я слышала, как хозяин кафе прикрывался его именем, как щитом, когда к нему внезапно приходили из органов. Да, у него водилась черная касса, и все работники про нее знали.

Смотрю на широкий разворот плеч, пытаясь заглянуть дальше, чтобы рассмотреть лицо. Но мужчина отвернулся, и мне ничего не видно.

Внезапно, Карл, о котором я почти забыла, разглядывая Авраменко, хватает стул и со всей силы швыряет его. Мужчина, как герой голливудского боевика, ловко отпрыгивает в сторону, и стул проносится мимо него, ударяется о стену, жалобно хрустнув.

Я не знаю ни одного человека, который позволил бы себе такое по отношению к Авраменко. Все, кого я знаю, говорили о нем с ужасом в глазах. Возможно, они так делали не зря. Ведь сейчас он с размаху бьет Карла в челюсть. Тот падает на спину, как подкошенный. Начинает барахтаться на полу, из носа потекла кровь. Оседлав несчастного, Авраменко начинает лупить того кулаками по лицу. С остервенением, точными ударами. Словно отрабатывает навыки на боксерской груше, а не на плоти живого человека.

Я наблюдаю за этим действом со странным чувством восхищения. Это невозможно объяснить. Еще сложнее понять. Ловлю себя на мысли, что даже такое грязное дело, замазанное кровью, в исполнении мужчины выглядит великолепно. Как и все в нем.

Карл замер на полу безжизненной тушей. А мой внезапный спаситель поднялся на ноги и резко обернулся в мою сторону.

Ударил гром, и подо мной разверзлась земля. Колени дрогнули, но теперь уже по другой причине.

Невероятно красивое волевое лицо. Настолько мужественное, что невозможно оторвать взгляд. Я уверена, что тысячи женщин сгорают от любви к этому мужчине. Конечно, это так! Ведь, им невозможно не любоваться. Нельзя не восхищаться. Дьявол во плоти оказался нереально красивым. Как знать? Быть может, это дьявол и есть?

Его глаза впились в мое лицо, пухлые губы разомкнулись, рот приоткрылся. Он, явно, не ожидал, что в комнате есть еще кто-то. А меня только сейчас накрыло осознанием простого факта.

Черт, Лизка! Какая же ты дура! Он же просто убьет тебя сейчас. Живые свидетели не нужны никому.

Глава 7

Сглотнув ком в горле, я крепче сжала в руке горлышко бутылки. Наверняка, меня не спасет это самодельное оружие. Но и сдаваться я не намерена.

Взгляд мужчины пополз по моему телу, от лица к груди, и ниже к животу, коснулся голых ног. Этот взгляд ощущается, как нечто осязаемое, от чего стало жарко, и дыхание сбилось. Нервно переминаюсь с ноги на ногу. Напряженно всматриваюсь в его красивое лицо. Оно не выражает эмоций. По нему нельзя угадать, о чем думает мужчина.

– Как тебя зовут? – спрашивает он, снова возвращая внимание к моим глазам.

Сердце лихорадочно забилось. Рука, с зажатым в ней битым стеклом, дрогнула.

– Лиза, – отвечаю, голос немного дрожит.

– Иди домой, Лиза, – говорит мужчина. Резко разворачивается на пятках и выходит из комнаты.

В голове пролетают тысячи мыслей. Он не станет убивать меня, это ясно. Его не волнует маленькая свидетельница. Ему просто нет до меня дела!

А кому есть?!

Нет ни одного человека, к кому бы я могла пойти сейчас. И дома теперь тоже нет. Моя мать отдала меня в бордель, не моргнув глазом. Из моих друзей и знакомых нет никого, кто бы мог приютить. Может, Леша? Мы знакомы всего пару недель, и он живет с родителями, братом и старой бабушкой в двухкомнатной квартире. Вряд ли, кто-то из них обрадуется новому сожителю.

Скорее интуитивно, чем понимая, что делаю, я дергаюсь вперед, отбрасывая в сторону обломок бутылки.

– Постой! – кричу.

В горле дерет, от высоченных неудобных каблуков подкашиваются ноги, но сейчас плевать. Мне нужно догнать мужчину, потому, что иного выхода у меня нет. Останусь тут, и стану проституткой. Вернусь домой, и меня ждет тот же финал.

Мужчина замер в дверном проеме, резко обернулся. Черные глаза впились в мое лицо, на скулах играют желваки. Мне стоило невероятных усилий, всей силы воли, чтобы не отпрыгнуть назад. На дрожащих ногах я подхожу к нему.

– Возьми меня с собой, – прошу тихим голосом.

В висках стучит, на тонких шпильках неудобно, и я никак не могу поймать равновесие, отчего ноги дрожат еще сильнее.

В воздухе повисла пауза. Мужчина молча разглядывает мое лицо, не без отвращения, смотрит на полуголую грудь. Опускаю глаза вслед за его взглядом, к боли в висках добавляется жар во всем теле. Так стыдно мне не было очень давно.

– Ты знаешь, кто я? – спрашивает он.

– Да, – чуть слышно, на выдохе.

– И хочешь пойти со мной? – усмехается, злобно скалясь.

–Да.

Если погибать, то пусть лучше он убьет меня, чем то лоснящееся чудовище, которое лежит в отключке на полу комнаты.

– Я не трахаю шлюх, – произносит брезгливо, выплюнув это мне в лицо, как противную жвачку.

– Я не шлюха, – почти смело, подняв подбородок, пытаюсь защитить свою честь, от которой остались одни лохмотья.

Мужчина гадко усмехнулся. Но даже эта похабная улыбка не испортила правильных черт лица.

– А кто ты? – усмехается он, – ночная бабочка? Клеопатра? Царица ночи?

Каждое слово, как оплеуха, обжигает сильнее раскаленного железа. Я знаю, что он мог подумать обо мне и понимаю, как все это выглядит. Но я не шлюха, черт возьми!

– Я – Лиза, и я не шлюха! – не сдаю позиций, но делаю шаг вперед.

Опасный маневр. С Денисом Авраменко так не разговаривают. Это мне тут же напомнили.

Мужчина в одно движение прижал меня спиной к стене, нависая надо мной грозной тучей.

В ноздри ударил приятный запах мужского парфюма. Мои глаза на уровне воротника его рубашки, и я замечаю, как пульсирует венка на крепкой шее. А еще, пятнышки крови на белом пиджаке. Скольжу взглядом вверх, но дальше красиво очерченных губ, смотреть не решаюсь.

– Не играй с огнем, Лиза, – шипит мужчина, для верности вжав меня спиной в стену сильнее.

Щеки коснулось его горячее дыхание, по телу пробежала стая мурашек.

Он выпускает меня из захвата так же резко, одним лишь рывком.

– Иди домой, – повторяет он, – не искушай судьбу.

Мужчина вышел из комнаты, его шаги гулко раздались в коридоре. Будто отсчитывая секунды, они отдаются в висках острой болью.

Мне некому помочь. Даже этому бандиту я не нужна. Никому.

С трудом передвигая ноги на высоченных туфлях, я иду по коридору. Мне бы только выбраться отсюда, а там что-то придумаю. Должен же быть выход из ситуации? Безвыходных ситуаций не бывает, так меня в школе учили. Это было не так давно, а кажется, что прошла целая вечность.

Вцепившись в перила двумя руками, спускаюсь вниз по лестнице. Там слышен шум, потом чей-то хрип.

– Передай шефу, – доносится до меня голос Авраменко, – что бабки он мне должен вернуть до понедельника, и с процентами.

Спускаюсь с последних ступеней и останавливаюсь посреди коридора, в конце которого желанная дверь и свобода. В просвете видно, как мужчина в белом пиджаке прижал к стене другого, приподняв его за грудки, как пушинку.

– Вопросы? – шипит Авраменко несчастному в лицо.

Приглядевшись, узнаю во втором мужчине Гектора. Теперь он не кажется таким уж страшным.

– Н-нет, – мотает он головой, испуганно глядя на Авраменко.

Денис отпускает его, и тот оседает вдоль стены. Но, надо отдать ему должное, почти тут же берет себя в руки, поднимается на ноги.

Авраменко вышел из здания. Я спешу за ним. Это мой шанс на свободу. И он же сам мне велел идти домой. Но не тут-то было, меня грубо хватают за локоть.

– Далеко собралась? – рычит в ухо Гектор, – давай, назад топай! Шеф не велел отпускать!

– Пусти! – пытаюсь вырваться, но это бесполезно.

Гектор замахивается, щеку обжигает оплеуха. Вскрикиваю от боли. И, почти в то же мгновение, какая-то сила вырывает меня из опасного захвата, выталкивая на улицу.

– Девчонка пойдет со мной, – заявляет Авраменко.

Не верю своим ушам. Мне уже мерещится?

– Ее мамаша должна нам, она останется, – перечит Гектор, с опаской поглядывая на Авраменко.

Денис сделал шаг в сторону Гектора, тот испуганно вжался в стену. Но удара не последовало, Авраменко лишь брезгливо вытер о футболку мужчины руки, все еще испачканные кровью Карла.

– Пусть Карл вычтет ее долг из той суммы, что должен мне, – сказал, легонько хлопнув Гектора по щеке, заставив его опасливо вздрогнуть.

С удивлением наблюдаю за действиями мужчины. Все в нем, от макушки до лакированных туфель привлекает внимание красотой и шармом. Взгляд падает на крупные руки мужчины с длинными пальцами. Костяшки разбиты, из них сочится кровь.

– Вопросы? – хрипит Авраменко, гневно сверкнув глазами на несчастного Гектора.

– Н-нет, – мотает тот головой, сильнее вжимаясь спиной в стену.

– Вот и славно, – кривит рот в усмешке.

Отступает от Гектора, идет вперед. Замерев, я наблюдаю за каждым его шагом. Вдруг, он резко останавливается, поворачивается ко мне.

– Чего ждешь? – спрашивает, глядя на меня, – двигай, давай, пока не передумал!

Сердце радостно екнуло, по лицу расплылась счастливая улыбка. Бегу к нему, быстро переставляя ноги на неудобной платформе со шпильками. Денис достает из кармана ключи от машины, щелкает сигнализация.

– Садись, – кивает в сторону черного внедорожника.

Не дожидаясь уговоров, забираюсь в пассажирское кресло. Облегченно выдыхаю.

– Спасибо, – говорю мужчине, после того, как он сел руль.

– Пристегнись, – даже не улыбнувшись, хрипит он в ответ.

Я едва успеваю это сделать, как машина срывается с места.

Глава 8

Автомобиль несется на бешеной скорости. Вцепившись пальцами в обивку кресла, мысленно читаю молитву. Мне не понятно, как можно так ловко лавировать в потоке на невероятно высокой отметке спидометра.

Вскрикиваю, когда нас немного заносит на повороте. Ремень безопасности натянулся, удерживая тело в кресле. Только благодаря ему меня не откинуло на водителя. Впервые в жизни я ощутила, на собственной шкуре, для чего нужно это приспособление.

– Ты, что ли, боишься? – удивленно, даже оскорбленно, бросает в мою сторону Авраменко.

Может, он и ездит так всегда, а для меня наша совместная поездка сродни испытанию.

– Ага, – киваю испугано.

Денис хмыкнул, выругавшись себе под нос. Я толком не расслышала, что он сказал. Но, судя по интонации, это было что-то, типа: «зачем только мне сдалась эта девчонка?»

– Мамочки, – выдыхаю на очередном повороте. Да кто так ездит по городу, а?

Мы заехали во двор многоэтажного дома, и, наконец, эта сумасшедшая езда прекратилась. Мужчина вышел из машины. С трудом разгибаю пальцы, отпуская кожаную обивку.

– Выходи! – приказывает Авраменко, открывая двери с моей стороны.

Трясущимися руками расстегиваю ремень безопасности и выбираюсь из машины. Денис стягивает с себя пиджак и набрасывает мне на плечи.

– Спасибо, – говорю, кутаясь в него, вдохнув умопомрачительный запах.

Мужчина ничего не ответил. Он идет в сторону дома, а я семеню за ним, с трудом переставляя ноги на неудобных колодках. Оглядываюсь по сторонам, но ничего необычного не вижу. Мне казалось, что все бандиты живут в хорошо охраняемых замках. А тут самый обычный многоквартирный дом. В некоторых окнах горит свет, где-то люди уже спят.

Мы проходим к лифту, никого не встретив по пути.

– Ты живешь здесь? – спрашиваю.

– Угу, – мычит Авраменко.

Странно. А где же охрана? Или его никто не охраняет? А в кино таких, как Авраменко, всегда сопровождает телохранитель, и не один. Лифт замер на верхнем этаже, двери открылись. Мужчина вышел и подошел к одной из дверей. Он открыл замок обычным ключом, и даже сигнализации тут не оказалось.

– Чего замерла? – рычит Авраменко в мою сторону.

Он зашел в квартиру, а я так и осталась стоять в коридоре. Неужели, этот человек настолько страшен, что может ничего не бояться? Впрочем, не исключено. Если вспомнить все, что о нем говорили посетители кафе, то вряд ли кто-то из них решился бы напасть первым.

– У тебя нет охраны? – спрашиваю, проходя в комнату. Мужчина тут же захлопнул за мной двери, в двери щелкнул автоматический замок.

– А нужна? – ухмыляется он. Сбрасывает обувь, облегченно выдыхая.

Опускаюсь на корточки, расстегиваю и снимаю неудобные босоножки. Мой рост сразу стал привычно невысоким.

Денис прошел вперед, попутно включая в комнатах свет. С опаской рассматриваю обстановку. В квартире просторно, но из комнат только эта большая гостиная, совмещенная с кухней, и спальня, куда сейчас отправился мужчина. Мне с моего места видно край кровати в той комнате.

Мужчина вернулся ко мне спустя пару минут.

– Вот, надень, – протягивает футболку, – душ там, – кивает в сторону двери слева от меня.

– Спасибо, – беру у него футболку, – а ты?

– Ужин закажу, – бросает мне, тянется в карман за телефоном, – жрать охота.

Киваю, прячусь в ванной. И тут меня ждет первый сюрприз. На двери нет замка, даже самой простой щеколды. Конечно, мужчине она и не нужна, если он живет один. Наверное, один. Иначе, он бы не стал везти меня к себе домой. Если только, это не одна из его квартир, где он иногда бывает с любовницей. Тогда все сходится, и охрана ему здесь ни к чему.

А чего я ждала? Конечно, такой красивый мужчина вряд ли будет один. У него, наверняка, есть женщина. Может, и не одна… Боже, о чем я думаю вообще?!?

Быстро сбрасываю одежду, принимаю душ и натягиваю на себя футболку. Она велика мне по размеру и опускается ниже середины бедра. Было бы еще лучше, если бы она опускалась до пят. Ведь, кроме этого, у меня ничего нет. Даже белья.

Смотрю на свои пожитки. Мне бы хотелось их выбросить, но нет уверенности, что завтра никто не выставит меня из квартиры в том, в чем пришла. Поэтому я быстро стираю этот кошмарный комплект из борделя и развешиваю вещи на сушилке.

Волосы вытираю полотенцем, зачесываю пальцами назад, и выхожу из ванной. В комнате вкусно пахнет едой, в животе заурчало. Иду на кухню.

Денис склонился над тарелкой и быстро ест. На столе стоит еще одна тарелка с едой.

– Ешь, – командует мужчина, кивая на тарелку.

– Приятного аппетита, – пытаюсь быть вежливой.

Но Денис никак не реагирует на мои слова. Покончив с едой, он отправляет тарелку в посудомоечную машину, а потом идет в ванную. И через полминуты оттуда доносится шум воды.

Он даже двери не пытался плотно закрыть, будто, меня тут нет. Или, словно, у него гостит ручная собачка, на которую можно не обращать внимания.

Я не привыкла к такому. Как и к тому, что мне ничего не стоит заглянуть в приоткрытую дверь, чтобы все рассмотреть. Да и что там рассматривать? Конечно, нечего! И о чем только я думаю?!?

Опускаю глаза в тарелку, все съедаю и укладываю грязную посуду в посудомоечную машину, точно так, как делал мужчина. А выпрямившись, практически влипаю в голый торс, по которому еще стекает вода.

Отскакиваю назад, как от прокаженного. В горле застрял ком. Пялюсь на красивую линию плеч и на развитую мускулатуру. Капельки воды сползают с плеч и оседают в волосках на груди, а потом тонкой струйкой спускаются по животу и растворяются в полотенце, повязанном на бедрах мужчины.

– Смотришь так, будто, голого мужика никогда не видела, – заключает резко Денис. Набирает в стакан воды и залпом выпивает. – И что? Ведутся клиенты на твое наигранное смущение?

Его слова обожгли больнее жала пчелы. Щеки мигом загорелись, и в животе осел тугой ком, якорем придавливающий к полу.

– Я не шлюха, – повторяю, враз теряясь от его прямолинейности.

Денис сделал шаг в мою сторону. А, на самом деле, в узком пространстве маленькой кухни, этого оказалось достаточно, чтобы его грудь оказалась перед моими глазами. Мужчина схватил меня за волосы на макушке и, резко дернув, заставляет поднять голову и встретиться с ним взглядом. Темные глаза, красиво обрамленные густыми черными ресницами, теперь совсем близко. Мужчина склонился надо мной, нависая, его губы почти касаются моих.

Сердце сделало кульбит, забившись в груди раненой птицей. По телу пронеслась стая мурашек, включая каждую клетку в странный танец, которого я не ощущала никогда раньше. Внутри горячей пульсацией разлилось странное ощущение, упоительное и непривычное. Оно прокатилось от груди и осело горячим облаком в животе.

– Запомни, Лиза, – шипит мужчина мне в губы, – если не хочешь, чтобы я вышвырнуть тебя на улицу в одних трусах, никогда не лги мне. Уяснила?!

Черные глаза гневно сверкнули, пожар в животе стал невыносимо тягучим. Странное желание коснуться его тела, провести пальцами по груди и животу, загорелось в мозгу навязчивой идеей. Но я не решаюсь дотронуться до мужчины вспотевшими ладонями. Это странно и волнующе одновременно. Наверное, поэтому я не сразу понимаю, что он мне сказал.

– Чего молчишь, м? – рычит мне в лицо мужчина. – Поняла?

– Да, – соглашаюсь тихим голосом, который отчего-то прозвучал непривычно сипло.

Пожар в животе стал невыносимым. Он, как яд, отравляющий, с каждым мгновением все сильнее. И я не знаю, как мне унять его.

– Хорошо, – отпускает Денис мои волосы. Одним резким движением. Пошатнувшись, я успеваю схватиться за край стола, чтобы сохранить равновесие.

Что со мной? Почему внутри все горит, мне не хватает кислорода?

Денис повернулся ко мне спиной, и мое сердце екнуло. Через всю спину мужчины, от плеча к пояснице, краснеет уродливый шрам. Никогда такого не видела. Он нарушает красивую мозаику мускулатуры и выглядит инородным пятном, которого просто не должно здесь быть. Хочется закричать: сотрите его немедленно! Но, вместо этого, протягиваю руку и провожу пальцем по страшной отметине.

– Больно? – спрашиваю.

– Только, если его трогать, – звучит в ответ резким тоном.

Одергиваю руку. Денис проходит вперед, идет в спальню. Я же не знаю, как правильно вести себя дальше. Поэтому просто стою на том месте, где мужчина оставил меня. Через пару минут он выходит из спальни со стопкой постельных принадлежностей в руках, бросает все это на диван в гостиной.

– Спать будешь здесь, – комментирует резким тоном. И, не глядя в мою сторону, возвращается в спальню.

Глава 9

Тень проползла по лицу, испугав солнечного зайчика, щекотавшего мне щеку. Открыв глаза, сначала замечаю полностью одетого Дениса, и только потом до меня доходит, что он с таким интересом разглядывает. Одеяло сползло на пол, а футболка, которую мне вчера дал мужчина, задралась выше талии, обнажив голые ягодицы.

Резко подскочив с дивана, оттягиваю футболку вниз, чем вызываю ироничную ухмылку на губах у Дениса. Щеки горят огнем, и мне все еще кажется, что, даже сквозь ткань, все отлично просматривается.

– Шлюха, а ведешь себя, как девственница, – хмыкает мужчина, сделав глоток из чашки с кофе.

«Я не шлюха!» – хотела прокричать, но вовремя прикусила свой язык. Он, все равно, мне не поверит. Еще вчера мужчина ясно дал это понять. Да и какого он обо мне должен быть мнения, если сам же привез меня из борделя?

– Сам же сказал, так можно привлечь больше клиентов, – напоминаю ему, не сумев молча проглотить обиду.

Авраменко резко повернулся и заглянул мне в глаза. Его брови сдвинулись, скулы заострились. Взгляд холодно прошелся по моему лицу, лизнул губы и снова скрестился с моими, по-юношески открытыми глазами.

– Даже не думай, меня ты не получишь, – шипит он, отворачиваясь к окну.

Черная футболка обтягивает его мышцы, как вторая кожа. На левом запястье блестит металлом браслет часов. Голубые джинсы идеально сидят на упругой заднице. К ней то и прилип мой взгляд, пока я сама себя не одернула.

– А если получу?

Вопрос вылетел из моего рта, прежде, чем я успела осознать его. Я поняла, что произнесла это вслух, только, когда Денис повернулся ко мне лицом, нахмурив брови.

– Ты слишком самоуверенна, – выплевывает хлестко.

– Как и ты, – в такт ему соглашаюсь.

Денис хотел что-то сказать, но резко закашлялся. И я смогла вклиниться, только позже осознав, какая это глупость:

– Поспорим? – протягиваю ему руку.

Глаза мужчины гневно сверкнули.

– А ты наглая, – прошипел он, откашлявшись.

И он прав. Обычно я себя так не веду. Нет, не так. Я никогда и не с кем себе такого не позволяла. Никогда! Но этот мужчина действует на меня странным образом. Сама не понимаю, что со мной творится в его присутствии. Так было вчера, когда я сама напросилась поехать с ним. Так случилось и сегодня, когда я сама стала провоцировать его.

– Не говори больше того, о чем станешь жалеть, – теперь он поучает меня. Это обидно. Я не маленькая, а он не на сильно меня старше, чтобы учить.

А, кстати, сколько ему?

Какая разница?! Ты с ума сошла? – одергиваю себя. Веди себя скромно и прилично. И, быть может, мужчина сменит гнев на милость.

Да, хороший план. Который разрушился в тот же миг, как возник.

– Не называй меня шлюхой! – тут же выдвигаю свое требование. Даже тон получилось повторить. Назидательно-противный.

Мужчина дернулся в мою сторону, мускулы на груди напряглись. Мамочки!

Что ты творишь, глупая?! Он же разорвет тебя на части! И самое ужасное – никто даже не всплакнет от такой утраты.

Вздрагиваю, но силой воли удерживаю себя на месте. Руки похолодели, а я упрямо сжала их в кулачки, изображая непонятно что. Денис вдруг замер на месте, его лицо разгладилось. Резко и громко он начал хохотать. Да так, что теперь стало совсем непонятно, что эта реакция может означать.

– Забавно, – хрипит, отсмеявшись, – решила бросить мне вызов, ненормальная?

Молчу, глядя на него вытаращенными глазами. Странный здесь он. Неужели, никто раньше не предлагал ему обычное пари?

– Ну, давай, – в глазах зажглись озорные огоньки. Не знаю, он всерьез говорит или насмехается надо мной? – соблазняй, Лиза, которая не шлюха. Покажи, на что способна!

А вот этого я совсем не планировала. И понятия не имею, как можно кого-то соблазнить. Никогда раньше таким не занималась. Так, только читала в женских журналах. Но в них много чего пишут, и зачастую, все это – невероятный бред.

– В смысле? – пропищала, икнув.

– Ну, покажи, чему тебя там научили? – озорные огоньки в глазах загорелись еще ярче. Его все это веселит. А вот мне не до смеха.

– Можешь станцевать, например? – мужчина даже чашку с кофе на комод отставил, ожидая от меня чего-то эдакого. – Сможешь меня удивить, и я перестану называть тебя шлюхой.

Заманчивое предложение, конечно. Но, кроме танца маленьких утят, разученного еще в детском саду, шоу-программы у меня не заготовлено. И вряд ли, я смогу его этим впечатлить. Хотя нет, хохот будет стоять на весь дом, я уверена.

– Ну? – подбадривает мужчина, кивнув.

Вот же засада! Западня, в которую я сама себя затащила.

Мне безумно хочется удивить его, заставить относиться ко мне серьезно. Но в голове нет ни одной идеи, как это можно сделать. В этот момент мне бы не помешал весь мой прошлый опыт общения с мужчинами. Если бы он имелся в избытке… Ладно, если бы он вообще имелся… Впервые в жизни жалею о том, что я не шлюха.

– Сдулась? – подначивает Авраменко. Он явно наслаждается ситуацией, ощущая себя королем положения. – Так я и думал, – машет рукой в мою сторону.

Подцепив пальцем с комода чашку, он идет мимо меня. Направляется на кухню, отправляет чашку в посудомоечную машину.

«Ведет себя, как в гостях. Дома люди себя так не ведут, – мелькает в голове, – это точно не квартира для встреч с любовницей? Да кто его знает?!»

Мужчина достает с полки какую-коробку, открывает ее.

– Иди сюда, – зовет меня, даже не подняв взгляд.

Послушно плетусь на кухню. Смотрю на его красивые руки, на длинные пальцы, сбитые в некоторых местах. И внутри все переворачивается. Мне мучительно хочется коснуться этих пальцев. А еще лучше, прижаться к мужчине всем телом.

Стоп, Лиза! Ты не о том думаешь!

Денис достал из коробки новый мобильный телефон, ловко запихнул симку и вставил аккумулятор.

– В телефонной книге есть мой номер, – поясняет, тыкая пальцем по клавишам телефона, – из-за ерунды не звони. Только, если что случится. Поняла?

– Угу, – киваю.

– С подружкам чтоб не трындела. Ясно? Узнаю – выкину из квартиры, – чеканит, не отрывая взгляд от экрана телефона.

– Ясно, – соглашаюсь кисло.

– Еду можешь заказать в ресторане, вон там телефон, – кивает на столешницу, где лежит меню ресторана.

Я снова киваю. Он нажимает кнопку вызова, в кармане брюк начинает вибрировать его мобильный. Теперь и у него есть мой номер.

– Держи, – протягивает мне телефон.

Беру в руки гаджет, смотрю на открытую страничку контакта. «Авраменко», – читаю подпись. Мне больше нравится «Денис». Может, переименовать?

– И, Лиза, купи себе шмоток, что ли, – говори, бросая на стол банковскую карту, – я шлюх не трахаю, но у меня иногда бывают гости. Не хрен перед ними голой жопой светить.

Так это не квартира для любовниц? В груди сладко екнуло.

О чем ты только думаешь, дуреха?! – тут же одергиваю себя.

Щеки залило жаром, опускаю взгляд, делая вид, что рассматриваю карту, которую он мне дал.

– И перестань уже наигранно краснеть! – шипит, натягивая кроссовки, – бесит!

Последние слова прилетели горячей оплеухой, стало не по себе. Я даже не придумала, что ответить, чтобы это звучало остроумно. Да, Денис и не ждал от меня ответа. Он вышел из квартиры, громко хлопнув за собой дверью.

Глава 10

Денис.

Выхожу из дома, сажусь за руль. Руки сжимаются в кулаки. Девчонка завела меня. Вышло так, как она планировала, а я потерял хладнокровие и дал маху. Горячая штучка, слишком самоуверенная, и от этого опасная. Но я с шлюхами дел не имею, это дело принципа. И девчонка в этом плане не исключение.

С такой задницей малышка, наверняка, имеет кучу клиентов. Ей одним больше, одним меньше – один хрен. С такими связываться – себе дороже. Понимаю это, а в штанах пожар не утихает. Бойкая она, сочная. Такую только на член нанизывать. Зачем же я притащил ее к себе?!

Немного подумав, достаю из кармана мобильный.

– Слушаю, шеф, – отзываются бодро по ту сторону связи.

– Загляни в прицел, – приказываю, – что видишь?

В соседнем доме, аккурат напротив моего, постоянно дежурит снайпер. Я сам выбирал квартиру, подбирая удобный ракурс, с которого просматривается вся квартира. Предосторожность на случай непредвиденной ситуации.

– Девчонка, – комментирует, -мелкая такая, с длинными волосами, – говорит снайпер. Закрыв глаза, представляю себе девушку, – ходит по квартире, в окно выглядывает.

Не сидится же ей! Ладно, пусть развлекается, долго это не продлится. От девки нужно избавиться. Иначе, доведет меня мелкая до греха.

– Я веду ее, – комментирует снайпер, – будет приказ?

Одно мое слово, и Лизу пристрелят. Достаточно одного выстрела. Все просто, легкая мишень. Тело уберут еще до моего возвращения домой. В, соседней с моей, квартире мои люди. У них есть ключ. Лиза сама пришла в мое логово, по доброй воле. Доверилась тому, кому не следовало. Вот идиотка!

Одно слово и все. Нет девки, нет проблемы.

– Нет, – говорю, выдохнув, – твоя задача следить за девчонкой и докладывать мне каждый ее шаг.

– Понял, – принимает с готовностью заказ.

Мне нужно обезопасить себя. Новые лица в моем окружении проходят тщательную проверку, и делать исключение только потому, что по логике вещей девчонку не могли подкинуть мне, не стану.

А, может, все так и было задумано? Мог кто-то из моих врагов подложить девчонку в мою постель?

Пожалуй, это не тот случай. Никто не знал, что я поеду к Карлу. Я и сам не знал об этом. Незапланированный визит закончился внезапным сюрпризом на мою голову. Жаль стало девочку, так похожую на мою покойную сестру. Хотя, это только на первый взгляд. Стоит присмотреться, и увидишь, что они совсем разные. А характером не похожи вообще. Ни сколечки!

Куда деть ее теперь? И о чем я только думал?!

Завожу мотор, еду в казино. Утром здесь тихо, посетителей нет. Только управляющая, уборщицы и пара официантов. Иду в свой кабинет, он в самой дальней части помещения. Там тихо, даже, если в зале идет шоу-программа.

В телефон приходит отчет. Девчонка отыскала в моем шкафу джинсы и, надев их, вышла из квартиры.

«Слежку не прекращать», – пишу в чат.

Набираю номер одного из охранников.

– Слушаю, шеф, – он снимает трубку после первого гудка.

– Проследите за девчонкой, отвечаете за нее головой, – приказываю, тут же сбрасывая вызов.

Пусть сами разбираются, как выполнить приказ без шума, я немало плачу им за это. А мне есть, чем заняться. Было бы неплохо еще, если бы воспоминания об упругих ягодицах вылетели из головы, и не мешали работать. Как знать, может, девка специально выставила их мне на обозрение?

Черт!

Мотаю головой. Не похоже, что она это планировала. Слишком уж натурально краснела потом.

Так, стоп! Сколько уже можно думать про эту девку?!

Фух, хорошо, что в двери стучат!

В кабинет заходит Марина. Она всегда приходит, когда я бываю здесь, чтобы ввести в курс дела. Всю ночь Марина была в казино, и уже успела подсчитать прибыль.

– Ты очень напряжен, – бросает она мне, опуская на стол отчет.

Открываю, смотрю итоговую сумму. Изучать подробно нет желания.

На столе мобильный ожил входящим сообщением от охраны. Машинально открываю, просматриваю фото. На них Лиза идет по торговому центру. На ней моя футболка и джинсы. Вещи явно не по размеру, и от этого девушка выглядит еще более хрупкой. Послушная малышка, выполняет мой приказ про шмотки. Губы тронула довольная ухмылка.

– Кто это? – заглядывает мне через плечо Марина.

Ненавижу, когда кто-то лезет без приглашения.

– Не твое дело, – рявкаю, выключая чат. Но телефон снова булькает входящим.

На этот раз смс с отчетом о покупке по карте. Хмыкаю, глядя на сумму. Могла бы не церемониться, я же не ограничивал ее в лимите. Обычно бабы сначала покупают все, что нравится, а уже потом думают, как лучше расплатиться. Но эта, будто, каждую копейку считает.

Одно из двух – или девчонка слишком скромна и не привыкла много на себя тратить, или она очень ловко притворяется таковой.

– Ты будешь смотреть отчет? – напоминает о себе Марина.

– Я уже посмотрел, – прячу телефон в карман, чтобы не давать Марине повод задавать глупые вопросы.

Женщина кокетливо повернулась, умостив задницу на край стола. Будто, случайно, юбка задралась, обнажив край кружева чулок. Ловкий маневр, здоровому мужику невозможно оставить его без внимания. Она сделала так специально, а я не пацан, чтобы не понять этого.

В кармане снова брякнул мобильный, но я подавил в себе порыв немедленно просмотреть очередной отчет. И без того девчонка занимает слишком много места в моих мыслях. Как же она похожа на Алису! Хотя нет, не очень. Черт! Нужно избавляться от девки поскорее.

Томно выдохнув, Марина уселась мне на колени, раздвинув ноги, на миг изгоняя из моих мыслей мелкую занозу. Дерзость женщины злит, но еще больше злит то, что мысли о мелкой шлюхе снова заполняют голову.

Кто она такая, эта Лиза?! Маленькая дрянь с большим самомнением. Член больно уперся в ширинку, напоминая про ее дерзкий язычок.

– Какого черта ты делаешь? – шиплю в губы Марине.

У нас с Мариной был секс пару раз, но это не дает ей права своевольничать. Не выношу такого в бабах. В любой другой день женщина отлетела бы с моих колен еще быстрее, чем забралась на них. Но сегодня в паху все горит. Голая упругая попка мелкой шлюхи все еще стоит перед мысленным взором и будит во мне зверский аппетит.

– А на что это похоже? – шепчет кокетливо, выгибаясь, ерзнув промежностью по распухшей ширинке.

Похоже на то, что я распустил своих сотрудников. Особенно тебя, Марина. Надо бы проучить, чтобы в следующий раз вела себя скромнее. Хватаю женщину за волосы, резко дернув вниз. Она испуганно вскрикивает, но дальше не сопротивляется. Думает, это игра? Дура!

– Хочешь, чтобы я тебя трахнул? – шиплю ей в губы.

В паху печет огнем, мне нужно снять напряжение. Марина подходит идеально в качестве дырки. Но меня злит, что она так запросто разрешает себе любые выверты. А я вынужден спускать это с рук.

И во всем виновата эта «не шлюха», Лиза! Вечером прибью мелкую занозу! Или выгоню ее к чертям! Но сейчас мне нужно снять напряжение.

– Отвечай! – приказываю женщине.

– Да, – пытается кивнуть, но у нее не выходит. Голова зажата в неудобном положении.

В паху печет, ширинка больно сжимает распухший член. Спускаю Марину с колен, не отпуская ее взлохмаченные волосы. Заставляю опуститься на колени, рядом с креслом. Она неловко сползает вниз, попутно ударяясь локтем о перекладину стола.

– Больно, – хнычет женщина, обхватывает ладонью мое запястье, пытается разжать железную хватку.

Это то, чего ты хотела, детка. От меня нежностей не дождешься, сама знаешь. Зачем злишь хищника? Ума хватило наглеть, теперь хватит сил на все остальное.

Лиза, вот же дрянь! Опять в голову заползает воспоминание об огромных глазищах. Не отпускает ее наглость этим утром. Она сначала дерзит, потом соглашается без сопротивления. Хрен поймешь, как вести себя с ней?!

Что за черт! Она обычная шлюха, каких валом в любом борделе. А мне просто нужно выпустить пар.

Дергаю ширинку вниз. Марина смотрит на мой пах, потом испуганно поднимает взгляд. В нем мелькает страх, который сильнее подогревает во мне кровь, разнося по жилам адское желание.

Вот так, милая, придется проучить тебя.

Оглаживаю большим пальцем ее щеку, потом нижнюю губу, надавливая.

– Рот открой, – говорю осипшим голосом.

Глава 11

Лиза.

Было неловко брать у мужчины деньги, но выбора нет. Купила только самое необходимое из одежды, и кое-что из продуктов. Может, для Дениса и нормально питаться едой из ресторана, но я так не привыкла. Мы с мамой всегда готовили себе сами, да и делать особенно нечего. Никаких изысков, но, надеюсь, мужчине придется по вкусу моя стряпня.

Мне хочется сделать для него что-то приятное, ведь он спас меня вчера. Не знаю, почему он так поступил, но только благодаря ему я смогла вырваться из того притона. Одни воспоминания об этом жутком месте вызывают холодный пот на спине. Я все еще не могу поверить, что это моя мать сделала со мной. Мой самый родной и любимый человек на всей планете.

Как она могла? За что?

Моя собственная мать! Чем я ей не угодила? Может, сказала что-то не то? Но это же можно было просто обсудить, а не бить сразу наотмашь.

Лиза, очнись! Вспомни ее взгляд! Она хотела избавиться от тебя, и она хорошо понимала, куда именно тебя везут. Она хотела запрятать тебя туда, откуда не возвращаются!

Боже, это страшно. И обидно. Но нужно смотреть правде в глаза. Я не могу позволить себе малодушие. Не теперь…

Можно сказать, что мне крупно повезло. Но это только на первый взгляд…

Денис Авраменко не из тех, с кем можно играть. Его не обманешь. Да я и не собираюсь. Врать никогда не умела. И, глядя мужчине в глаза, точно не смогу это сделать. И зачем мне лукавить, если он меня вытащил из беды? Хочется верить, что по доброте душевной. Но пора же взрослеть! Он что-то рассчитывает получить взамен, это ясно. Что же?

Деньги… Наверняка. Все проблемы из-за них…

И как мне отдать долг Авраменко? Он уплатил за меня вчера, я слышала. Вряд ли мужчина вдруг забудет об этом. Противному Карлу он долг не простил. Вон, как его отделал вчера! Не знаю, о какой сумме там идет речь… надо бы как-то выведать…

Хлопнула входная дверь. Руки мелко задрожали от волнения. Мы не обсуждали планов относительно меня. Думаю, меня ждет непростой разговор. Для чего мужчина привез меня сюда, если, как он говорит, не имеет дело с шлюхами?

Авраменко зашел в квартиру, устало выдохнул и рухнул на диван. В помещении сразу, будто, стало не хватать пространства. Мощная властная сила исходит от этого человека, и я снова реагирую на нее дрожью в теле.

Наверняка, мужчина устал, и просто не хочет тратить силы на болтовню с глупой девчонкой. Или, может, уже забыл обо мне? Да, это возможно. Это я весь день только о нем и думаю. Не переставая. Просто не могу выбросить его из головы. Каждую мелочь вспоминаю, от макушки, до того уродливого шрама. Красивое сильное тело, которым хочется любоваться.

Мотаю головой, отгоняя видение. Очнись, дурочка!

Моя жизнь перевернулась, а я гоняю в голове всякие глупости…

Может, все же подойти к нему? Я не стану докучать, только поздороваюсь.

Медленно, не издавая ни звука, иду к дивану. Мне видно только голову мужчины из-за высокой спинки. Открываю рот, чтобы поздороваться.

– Чего тебе? – хрипит мужчина с дивана нелюбезно.

Кусаю губы. Пусть, я привыкла к грубости, в кафе посетители не особенно старались быть вежливыми. Но тон Авраменко отзывается болезненной волной в животе.

– Ты голодный? – спрашиваю, делая шаг вперед.

– Иди к черту! – ревет он, не поворачивая головы. Будто, оплеухой по щекам эти два слова.

Это куда я должна уйти, если тут всего-то пара комнат, и одна из них – спальня мужчины. Я не настолько обнаглела, чтобы спать в его постели. Или он хочет, чтобы я ушла из квартиры? Нет, только не это! Мне нужно убедить его, как-то уговорить разрешить пожить здесь еще какое-то время. Пока я не решу, как жить дальше. К матери мне возвращаться теперь нельзя.

Набравшись смелости и сглотнув ком в горле, обхожу диван. Но слова повисают в воздухе. Мужчина держится за бок. Сквозь пальцы просочились струйки крови, которая пропитала влагой ткань футболки. Бледное лицо застыло в болезненной гримасе, по нему катится пот.

Авраменко ранен. Рана серьезная, это понятно даже недалекой девчонке, вроде меня.

– Тебе нужен врач, – выдыхаю, голос дрогнул от волнения, – сейчас, я позвоню в скорую.

Мигом бегу в кухню, хватаю мобильный.

– Стой! – орет Авраменко с дивана, – не надо!

Как это не надо? Ему нужна помощь, я же не слепая!

– Не волнуйся, я быстро, – тыкаю дрожащими пальцами по цифрам в экране.

– Бл*ть! – орет мужчина, поворачивает голову и впивается в меня взглядом. – Никуда. Звонить. Не нужно, – цедит слова сквозь зубы.

Замираю с телефоном у уха.

– Скорая. Чем вам помочь? – звучит женский голос в динамике.

– Положи телефон, – гремит на всю квартиру голос мужчины. Вздрагиваю, роняю трубку.

Я смотрю в сторону дивана. Взгляд мужчины направлен на меня. Но что это за взгляд! Не умирающего и несчастного, а уверенного в себе хищного зверя. Пусть, он не может держаться на ногах, но, даже так, Авраменко остается хозяином положения. Таков он есть. Есть люди, которых не сломать никакими пытками, не напугать, даже смертью.

Он же бандит, а в скорой станут задавать вопросы. Вот я идиотка!

Как послушная школьница, отключаю вызов, кладу мобильный на стол. И все это, не отрывая глаз от лица мужчины.

Ни один мускул в нем не дрогнул, он держит меня под прицелом одним взглядом. Тело обдало холодом, колени дрогнули. В один миг я вспомнила все ужасы, которые слышала об этом человеке, пока обслуживала клиентов в кафе.

«Авраменко долгов не прощает», – звучит отголосками воспоминания в голове.

«Увидишь Авраменко – беги», – это из другого подслушанного разговора.

«Не человек, а сам дьявол. Лучше на пути у него не стоять», – звучит голосом какого-то мужчины за вторым столиком, которому я принесла кофе, где-то неделю назад.

Сердце замерло, а потом больно стукнуло о грудную клетку. То же чувство страха, смешанное с восхищением, которое испытала вчера, разлилось внутри. Это не человек, дьявол. Страшный и опасный. И нереально красивый.

Сейчас Авраменко ранен, возможно, смертельно. Но даже теперь, одним словом пугает до дрожи во всем теле. Это не пустые фантазии, мужчина разделается со мной в считанные секунды. Да, он сможет. Даже с раной в боку.

Я же видела, как он вчера расправился с Карлом. Но тогда не осознавала, что свою агрессию мужчина может направить и на меня. Как завороженная, смотрела на тот неравный поединок. Еще и восхищалась его силой! Идиотка! Глупая овечка, восхищалась волком.

Я почувствовала себя маленькой мышкой в лапах хищного зверя. Что он станет делать со мной? Прихлопнет ненужную свидетельницу? Конечно, мужчине проще избавиться от лишнего рта.

– Подойди, – сталь в его голосе ударяет по барабанным перепонкам.

По венам струится страх. В голове хаос.

Сквозь шум в ушах, преодолевая напряжение во всем теле, делаю шаг, потом еще.

– Ближе, – снова приказывает мужчина.

Подхожу к дивану. Авраменко сидит в том же положении, зажав бок рукой.

– Никаких звонков, поняла меня? – рычит он, скривившись от боли.

Киваю болванчиком. Красивое волевое лицо стало еще бледнее. Мужчина прикрыл глаза, откинул голову назад.

– Я помогу, скажи как? – говорю. Это вырвалось само. Я сама не поняла, как так произошло.

Голос дрожит, руки и колени отбивают дробь. Но я не могу оставить мужчину в таком состоянии. Он спас меня. Теперь я должна помочь ему. Даже сильному хищнику иногда нужна помощь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.