Август Северн
Меня зовут Мартин

Часть 1

Глава 1

Папа при моём рождении дал мне имя Мартын, но трансформация так ненавистного иностранцами, звука «ы» произошла задолго до моей практики в Швейцарии. Мартын – был простым парнем, кумирами которого были не мужики в обтягивающих костюмах с плавками поверх всего, а нормальные, реальные мужики – Юсупов, Веричев, Карелин, Емельяненко. Супергеройские способности меня не интересовали, я к ним не стремился, оттачивал своё мастерство на татами три раза в неделю. Ставил перед собой реальные цели и постепенно их достигал, но получив «суперсилу» открыл для себя новые способности и новый взгляд на Жизнь.

С детства моим «Гуру» был мой отец – Вениамин Григорьевич, военпред, мечтавший стать космонавтом, принимающий участие в каждом запуске с Байконура. Дома он периодически появлялся, задавал мне правильный вектор для развития. Отвёл меня в секцию дзюдо, когда я пошёл в первый класс. Его музыкальные пристрастия (Pink Floyd, The Doors, Dire Straits, Scorpions) стали музыкой моего детства и юности. Все мои вопросы, заданные ему, всегда получали основательные, развёрнутые ответы. Главный совет отца «Человека, с большой буквы «Ч», определяют его дела» стал для меня, как личности, «краеугольным камнем».

– Хороший отдых – надо заслужить, – говорил мне отец, нагружая меня дополнительным весом (просто взяв меня за ноги), когда я подтягивался на турнике. – Не познав вкус солёного пота, не познаешь сладости сахара.

И я потел на тренировках, в школе знал, что делать с каждым предметом, без посторонней помощи. Моя мама, Мария Савельевна, преподавала в университете английский. Она прививала мне любовь к языкам, разговаривая со мной одну неделю на русском, вторую на английском, третью на испанском, месяц заканчивали французским (её любимым) языком.

– Чем больше языков ты знаешь, тем больше ты Человек, – звучало её напутствие перед тем, как я засыпал.

У мамы было хобби и дополнительный доход – перевод на русский произведений иностранных авторов. Она была фанаткой Норы Галь, берегла красоту слова русского, английского, французского. Могла мне простить ругательство, захваченное мной со двора в дом, но не «грубых» ошибок в построении предложения или неправильного применения слова, что приучило меня думать перед произнесением любого слова, как в школе, так и в компании ровесников. Когда я стал старше, то вечера мы коротали не за экраном телевизора, а читая вслух произведения мастеров пера на русском языке, без оглядок на их языковые пристрастия.

Моими друзьями были Мешок (Славка Чижов) и Скользкий (Серёга Ползунов). Оба ходили со мной в секцию дзюдо, только с Серёгой мы дружили с детского сада, а со Славкой учились в одном классе.

Славку «мешком» первый раз назвал наш тренер по дзюдо Михаил Валерьевич, за его тактику ведения спарринга (рандори). Славка при сближении наваливался на противника всем своим весом, полностью расслабляя мышцы, «повисал» на противнике. Оказавшись в партере (нэ вадза), Славка обвивал своим телом противника (как удав, по его словам) и проводил удушающий или болевой приём. За трудность сволочь, стащить с себя тело Славки в стойке или партере, его «недруги» дали ему прозвище «Сволочь». Так, легко отличить друзей от врагов по тому, как они к тебе обращаются (хоть и с дальней дистанции).

Серёге тоже было легко определиться с тем, кто находится рядом с ним, мы его звали Скользкий, а противники Слизень. Прозвище «Слизень» дали моему другу за его особенную реакцию на стресс, возбуждение – он обильно потел. Пот лил ручьём с лица Серёги, со всего его худого тела, моментально пропитывая его одежду. На экзаменах, контрольных, перед схватками на татами Серёга потел в прямом смысле, обливая всё вокруг себя каплями пота. И если со временем благодаря дыхательным упражнениям и управлением Ци (с пяти лет Скользкий ходил в секцию ушу, где шифу был его отец) он научился управлять своим «потовыделением», то на тренировке, соревнованиях не брезговал залить противника своей «слизью».

Мой распорядок дня был постоянным, класса до пятого: учился, ходил на секцию, помогал маме по дому, читал книги. На соревнования меня не допускал отец (мал ещё), но дал альтернативу в виде наставника дзюдо по канонам Дзигоро Кано. Ездить мне нужно было на другой конец города. Занятия проходили в полуподвальном помещении военно-спортивной школы. Звали моего нового наставника – Рашид Нургалиевич. Компания в военно-спортивной школе собралась пёстрая: трудные подростки, ребята из детдома. Я позвал своих друзей Мешка и Скользкого, но каждый нашёл отговорку, так что ездить, через весь город, мне приходилось одному. По субботам в хорошую погоду мы играли в футбол на парковом стадионе от секции дзюдо. После футбола втроём шли через парк самой длинной дорогой, болтали, зависали в беседках, делились планами на будущее, старались придать вес нашим увлечениям в глазах друг друга.

– Да сдалась нам с Мешком твоя ВСШ, – Скользкий сидел на краю каменного карьера, кидал камешки в воду, – нас тренер выставил на город. А мути в виде Като, коанов и строгих правил, мне и в ушу хватает. У нас секция в школе олимпийского резерва. Если себя хорошо показать, то, может, стоящий тренер обратит внимание, поможет расти.

– Скользкий у нас слепой как червяк, – Мешок лежал на спине, провожал взглядом облака, – ему противника искать только на ощупь. Я к контактникам хочу пойти, записался в Кёкусинкай.

– А денег где возьмёшь? – Скользкий достал из своего рюкзака бутылку воды. – Отец тебе точно не даст.

– Что мне отец! – Взорвался Мешок, резко приподнявшись на локтях. – Я сам немаленький, найду деньги. – Успокоился, снова лёг на спину. – Мы с мамой договорились, я мою посуду, пелесошу, а она даёт мне требуемую сумму. Хорошо, что кимоно одно и то же, расходов меньше. Да и отец беспокоиться не будет.

– А чего вы прячетесь? – Я разложил перед собой шишки и проводил кастинг достойных предстать пред ясные очи моей мамы. – Сказали бы предкам?

– Ага, мой батя, мне не простит. Это ведь спорт, которым занимается сам… – Многозначительный жест, которым отец Мешка обозначал кого-то вышестоящего по положению, сейчас вызвал у меня смех, так как Мешок лежал на земле и просто поднял над головой руку, с вытянутым указательным пальцем. Данный палец указывал на местную дворнягу всех оттенков чёрного.

– Собака. – Скользкий, щурясь, отполз от края карьера. – Собака-дзюдоист. – Катаясь по земле от хохота, Скользкий плакал и потел. – Возьми её себе в наставники. Она научит тебя задирать лапу и вилять хвостом.

– Два кретина. – Мешок, приподнявшись, посмотрел из-за чего весь сыр-бор, улыбнулся и снова лёг на спину. – Что за сверхспособности у оборотня? Никогда не понимал прикола быть сильным, но тупым.

– А ты, значит, за сверхспособностями гонишься? – Я с удивлением смотрел на Славку. Я считал «романтиком» Серёгу, но, чтобы практичный Мешок, считающий каждую мелочь в свою пользу…

– Кот… – Мешок приподнялся на локтях, но смотрел не на меня, а на Скользкого.

– Да ну тебя, Мешок, – Серёга поднялся на самом краю карьера, отряхнул брюки, – с твоими страхами. – Кот, парень свой. – С этими словами Скользкий подошёл, сел рядом со мной, обнял меня за плечи. – Да не передёргивай ты плечами. – Несмотря на свою худобу, Серёга был сильным спарринг-партнёром, и ему не составило труда развернуть меня к себе. – Тебя как мама с папой назвали? Мартын? А сколько прозвищ ты заслужил? – Скользкий демонстративно поднял руку и начал загибать пальцы на каждое моё прозвище. – Март, Марат, Мартовский кот, Кот, Чешир.

– Да хватит уже чужие регалии перечислять. – Мешок снова принял успокоительную позу, пожирая глазами облака. – Веди его к сути или отпусти. – С последними словами Мешок громко выпустил газы.

– Это он свой страх выпускает. – Скользкий демонстративно помахал рукой перед носом. И наклонившись к моему левому уху, прошептал, – он тебя боится.

Я недоумённо посмотрел в глаза Серёги, увидел в них озорную искру и решил слушать дальше, без лишних вопросов.

– Помнишь индейцев, их традиции давать детские, взрослые, боевые имена? Так вот, мы заслужили наши прозвища Скользкий, Мешок, Кот на татами. Враги нас называют иначе: Сволочь, Слизняк и Кот. Ты не находишь странным, что у тебя нет… – Скользкий защёлкал пальцами, подыскивая нужное слово.

– Унизительной клички, – подал голос Мешок, – от которой ты переходишь в состояние ярости, открывая путь к своей сверхспособности. Ты не знаешь, кто твой друг, а кто враг.

– А у меня есть… должны быть враги? – Удивился я.

– Не отвлекайтесь. – Голос Скользкого подействовал на нас как щелчок кнута на коров (обратив наше внимание в нужное русло). – Наш тренер, – спокойным голосом продолжил Серёга, – назвал тебя «котом» за твою особенность падать всегда на «лапы». Как тебя ни бросай, всё равно на спину тебя не уложишь. Даже в спарринге с Мешком, ты чаще выигрываешь, чем проигрываешь. Я наблюдал и считал: получается из пяти схваток три за тобой, одна ничья и одну он задавил тебя своим весом.

– П-ф-ф, – Мешок гордился своим весом.

– Не шипи, змей, – бросив сторону Мешка Скользкий и продолжил, – Как имена данные друзьями, так и имён данные врагами позволяют отследить предпосылки к сверхспособностям.

Папа повредил спину, когда мне исполнился один год. Он занимался альпинизмом и сорвался со скалы (хорошо, что жив остался). Мама сказала, что не собирается возиться с двумя детьми на руках и позвонила в клуб. Через какие-то связи и время в нашей квартире появился дядя Валя (Валентин Дикуль). Он осмотрел папу, дал рекомендации, комплекс упражнений и чертежи. Одна из комнат нашей квартиры превратилась в реабилитационный центр (недоступный для меня в то время). В общем, папа вновь встал на ноги. Вместе со мной, он учился ходить, бегать, прыгать. С гордостью могу сообщить, что я тогда всегда обгонял Кривого, так стали звать моего папу в нашем дворе. Папа смеялся, но в его глазах, каждый раз, когда он слышал в свою сторону «Кривой», я замечал ярость.

– Он передал мне свою сверхспособность, – говорил папа в разговорах о Дикуле.

– Мой папа супермен? – Спрашивал я маму.

– Нет. – Отвечала мне мама, утирая слёзы с глаз. – Он лучше.

– Папа, а какая у тебя сверхспособность? Чем заразил тебя дядя Валя?

– Он передал, – подчеркивал последнее слово мой папа, – мне способность совершать невозможное. Найди в себе самые лучшие стороны сын, познай свои недостатки и, соединив их, получишь путь к открытию своих сверхспособностей.

– Мешок тебя опасается, так как кошки имеют власть над змеями. Эти факты часто отмечаются людьми при их встрече. И ему приходится скрывать от тебя свою сверхспособность во время ваших схваток на татами, чтобы ты не применил их против него.

– А какая у змей сверхспособность? – задумался я вслух.

– Ну как! – Возмутился Мешок. – Гипноз! Ты разве не помнишь мультик Маугли. Как Каа гипнотизировал бандерлогов. Или не видел по Дискавери, как питон гипнотизирует кроликов?

Так, меня приняли в клуб суперменов. Условия были проще, чем в школе и порте, но несмотря на все свои старания, я плёлся в хвосте. Наш Шифу (Скользкий) бился надо мной как его тёзка из мультика над пандой, но в отличие от мультяшных героев секрет моего обучения ему не открылся.

Чтобы мы не смеялись, не надорвали свои животики, Скользкий дал нам переработанную дыхательную практику. Она заключалась в концентрации внимания на носоглотке при каждом вдохе и выдохе на заданный счёт (у меня было число восемь, у Мешка семь, у Скользкого четырнадцать). Так, по уверению Шифу мы могли контролировать себя, свои энергии, а значит – и свою сверхспособность. Может по причине её отсутствия мне и не удавалось подняться в глазах друзей до уровня сверх человека, но я старался.

Применяя дыхательные практики в школе и на тренировках (Шифу всегда дышал нам в спину), мы с ней сроднились, срослись и требовали доказательства её применения на практике. Каковая демонстрировалась нам в укромном месте у карьера. При помощи концентрации внимания на носу и горле, при помощи одних мышц Скользкий резким выдохом рвал тетрадный листок, увеличивая с каждым разом расстояние между собой и Мешком, державшим листок. Я был тем, для кого проводилась демонстрация и редко мне доставалась честь держать мишень (только когда Шифу уставал слушать канюченье Мешка, что он тоже ученик и желает видеть мастерство «учителя» в действии). Слабакам предложили пройти ускоренный курс тувинского горлового пения, но даже эта пугающая мою маму практика, не позволила мне научиться концентрировать свою энергию в себе.

– Только кошки способны отталкиваться от воздуха. – Находил оправдание своему провалу в моём лице Скользкий. – Ты, Кот, или идиот неспособный к концентрации энергии, либо гений – собирающий энергию вокруг себя, для того чтобы упасть на все четыре лапы.

Это было наше последнее собрание в клубе под открытым небом. Мешок, как всегда, устроился на своём месте. Скользкий любовался волнами на водной глади карьера. Я занял положение между моими друзьями.

– Люди перестали искать суперсилу, – потянулся Мешок, – они предпочитают больше тратить свою жизнь на просмотр фильмов, чем посещать тренажёрный зал, наращивать собственные мышцы, увеличивать свою силу.

– Да брось ты, – Скользкий метнул камушек в воду и повернулся к нам, – если бы не твой отец, то тебя самого не отличить от «обывателей». – Придвинувшись ко мне поближе, доверительно пояснил. – Каждое утро его всё труднее вытаскивать на пробежку. Всему виной ночные клубы, девушки и возможность помахать кулаками перед лицами нетрезвых парней.

– А в каких супергероев мы выросли? – Я переводил разговор на любимую тему моих друзей, уводя от ссоры Мешка и Скользкого.

– Супермен, Бэтмен, Человек-Паук. – Буркнул Мешок, унимая вскипавшее в нём раздражение.

– И кто есть кто?

– Скользкий – Бэтмен, Кот – Человек-Паук, а я – Супермен.

– Обоснуй. – Скользкий с прищуром смотрел на Мешка, ожидая от него «неправильного» выбора в расстановке сил.

– Всё просто, – Мешок приподнялся на локтях, собираясь гипнотизировать нас звуками своего голоса, – тебе достанется «империя» отца, значит, ты можешь посвятить себя целиком и полностью «борьбе со злом». Мне после учёбы придётся идти работать офисным клерком, как супермену. А Кот будет работать за гроши, пока его не надумает укусить какой-нибудь радиоактивный паук.

– «Железная логика», – фыркнул довольный Скользкий, – только почему тёмный рыцарь я, а драку с москвичами затеял ты?

– Тебя там не было. – Веско сказал Мешок и снова лёг всей спиной на камень. – И кто же знал, что «мирно» выкинутый (за шкирку – поправил Скользкий) из клуба хам, захочет проявить свою силу в виде тридцати друзей из Москвы?

– И по странному стечению обстоятельств, – продолжил Скользкий, – они приехали поквитаться с тобой именно в тот день и время, когда мы были в том клубе все трое.

– Хотел сделать приятный сюрприз другу на восемнадцатилетие.

– Хорошенький сюрприз, когда ты ходишь по залу с недоумённым лицом, в которое какие-то хмыри пытаются попасть руками. И всё это выглядит как в фильме «Человек с бульвара Капуцинов». Мешок как Билли ходит с невинным лицом и дубасит самых крупных. Я уворачиваюсь от чужих кулаков, а Кот складирует тела выбывших с поля боя. Кстати, забыл спросить, сколько на твоём счету Мешок?

– Я насчитал пять человек.

– У меня двое или трое точно не помню.

– Когда подсчитали все «тела», то получилось тридцать один. Значит, на долю Кота пришлось двадцать пять – двадцать шесть.

– Кот, где ты так научился штабелировать людей? – Спросил Мешок.

– Нужно знать определённые точки на шее человека. – Ответил я, смущённо. – Это очень способствует разряжение обстановки в замкнутом пространстве с бешеными орангутангами.

– Научи меня! – Резко поднялся на локтях Мешок.

– Мешок, а ты в курсе, что Кота тренер заявил на городские соревнования.

– Давно пора.

– Самое смешное, что тренер заявил Кота не только в его весе, но и в абсолюте. Не боишься?

– А чего мне бояться? Я уже и на город, и на область, и на Россию выходил. Предлагали на Европу вырасти, но отец сказал: «для Универсиады и этого хватит». Это у мальчика кулаки начали чесаться, ему скоро и борьбы будет мало. Подавай всякие бои без правил, с его-то характером.

– Кот с нами тренировался в «камне и пухе». Твои уловки ему знакомы. Силы и устремлённости у него хватит.

– Я же не против. Поддаваться специально не буду. Победит – значит, в нём проснулась сила.

– Жаль, что после пробуждения силы меня не будет рядом. – Сказал с грустью Скользкий.

– И световой меч вы мне подарите? – ехидным голосом спросил я.

– Конечно, и световой меч, и плащ джедая и сандалии Йоды. Всё для тебя, наш милый друг. – Резко поднялся с камня Мешок.

– А кто, куда собрался после школы? – Спросил я.

– Мы с Мешком едем в Москву, завоёвывать «управление по делам президента». Будем учиться вместе. Его отец для карьеры в госструктурах готовит, а меня отец, для новых знакомств и связей, туда отправляет.

– Давай с нами Кот. – Мешок опустился рядом со мной, обнял меня за плечи. – Встряхнём старушку Москву. Батя хотел меня в общагу оформить, чтобы я вкусил все прелести студенческой жизни, но таковой при столь серьёзном госучреждении нет. Пришлось ему снять квартирку для любимого чада. Вот ЭГЭ сдам, отгуляем мою днюху и айда на свободу.

Мешок сорвался с места, кружил вокруг нас со Скользким в присядку, горланя «Комбат Батяня». Выбросив достаточное количество бурлившей в нём энергии, он рухнул между нами, крепко сжимая нас своими руками.

– До сих пор работает? – Тихо поинтересовался у Мешка Скользкий.

– Ещё как, – жадно вдыхал и выдыхал воздух Мешок, – Батя мой с военной службы в чиновники подался (вы же знаете). Под эту песню не одна шуба появилась в нашем доме у мамы. Потом и я перенял эстафету. С деньгами проблем не будет, тем более Скользкому тоже неплохой пансион положен, плюс он у нас теперь рабочий человек.

– Это как? – Спросил я Скользкого, вытягивая шею (Мешок нас зажал в объятиях, как в тисках), чтобы посмотреть в лицо друга.

– Тренер меня предложил, а отец поддержал: «сам оплатишь свою учёбу». – Неохотно поделился новостью Скользкий, без видимых усилий освободившись от объятий Мешка. – В министерство спорта, как эксперта по подрастающему поколению для мировых чемпионатов и олимпиад. Буду посещать все значимые соревнования, смотреть, выбирать, рекомендовать.

– Ты нас с Котом рекомендуй.

– Вы и будете моим первым заданием.

– Только силовые виды спорта? – Спросил я, освобождённый от объятий Мешка.

– Пока да, но по необходимости все олимпийские виды. – Скользкий поднялся с бревна, отряхнул брюки. – По вам – чистая формальность, как только поступите в ВУЗы, вам автоматом придёт приглашение на универсиаду.

– Ну, пойдём парни, пока солнце не село, крутанём на турнике, – вскочил Мешок, – там такие девочки тренируются.

Глава 2

Мой отец приехал перед самими городскими соревнованиями. Он обещал – он исполнил своё обещание.

– Ну, сын как настроение?

– Нормально. Пап, мне хотелось пожить отдельно, в общаге или с друзьями в Москве. Им сняли квартиру.

– Я в курсе. – Отец протянул руку через кухонный стол, положил мне на плечо. – Хотел сказать тебе на твоём дне рождения, но раз требуют обстоятельства. – Он встал, открыл форточку, закурил. – Я выхожу на пенсию. Теперь буду три недели дома, неделю на вахте. Мне жаль, что наша армия перестала быть школой для настоящих мужчин (срочная служба – точно), поэтому посовещавшись с мамой, мы выделяем тебе ежемесячную сумму на аренду жилья и продуктовый паёк. – Отец затушил сигарету, сел напротив меня. – После получения тобой аттестата о среднем образовании, я увезу маму на отдых в Турцию, возможно, прокатимся по Восточной Европе.

– Это чтобы мама не гостила в моей новой квартире, больше чем в нашей?

– Да. – Отец протянул руку, потрепал меня по волосам. – Ты очень быстро вырос и нам нужно принять это (маме больше). Мне пора привыкать, что теперь ты сам будешь принимать решения, которые будут влиять на ход твоей жизни. – Отец сжал с силой мою правую ладонь. – Победа не всегда приносит сладкие плоды.

– Ты о чём, пап? – Сказал я после долгой паузы в речи отца. – О той драке в клубе? Так это было давно и почти никто не пострадал.

– У них изъяли три травмата. И я видел запись. Ты вкусил победы, попробовал на вкус кровь врага. Теперь любой твой путь приведёт к моменту, когда вкусишь вкус собственной крови, крови своих друзей.

– Я действовал по правилам, защищал друзей.

– Да, всё верно. – Отец смотрел на меня жёстко, изучающе, как на тигра, выбравшегося из клетки. – Помнишь Тай-Лунга из «Кунг-фу панда»? Ты мне напомнил его: безжалостный, быстрый, смертельный. Ты стал воином, а значит, пойдёшь до конца, для достижения поставленной задачи. Поэтому ты останешься в этом городе, где тебя будут окружать знакомые тебе с детства люди. Чужой город может озлобить тебя. Как вы зовёте Славу Чижова?

– Мешок.

– Мешок. – Отец улыбнулся, произнося кличку моего друга. – Он хороший друг, но плохой советчик, слишком любит себя и свои желания. Это с ним тебе придётся встретиться на татами в абсолютной категории?

– Да, он сильный противник и умный борец.

– Что тебя сдерживает сын?

– Ты о чём, пап?

– Рашид говорит, что ты его бережёшь, хоть и не проигрываешь.

– Он мой друг и я…

– И ты знаешь его сильные и слабые стороны. Раз он вышел на татами против тебя, то ты обязан показать всё, на что способен, иначе сделаешь плохо себе и ему. Я покажу тебе один фильм, хоть грубо, но эффективно. Ты поймёшь. А Серёжка Ползунов, что тебе говорит?

– Мне, ничего такого. – Я пожал плечами. – Он предупреждал Мешка о проигрыше, но Мешку плевать на борьбу, его стезя карате (ты же видел видео).

– Да. Видел. Всех видел и Сергея тоже. Как вы его зовёте между собой?

– Скользкий.

– Скользкий. – Произнося это, отец смаковал каждый звук. – Он хороший советчик, верный друг. Он тоже принимает участие в соревнованиях?

– Нет. Он теперь работает на министерство спорта, будет оценивать наш с Мешком потенциал.

– Работает? Восемнадцать только исполнилось, а уже на работу устроился. Весь в своего отца.

Вечером отец мне включил «Табу» режиссёра Нагиса Осима. Я всё понял.

Наследующий день были городские соревнования по дзюдо. Отец пришёл посмотреть, сел на скамейку команды нашего клуба, поздоровался с Михаилом Валерьевичем, парнями, которых знал. Между рандори с моим участием я прибегал к отцу на скамейку, где заставал его беседующим со Скользким. Они, как старые друзья, обсуждали достоинства и недостатки выходящих на татами спортсменов, делали ставки. И хоть Скользкий знал всех участников, он пару раз проиграл. Я сидел за ними и слушал, как они обсуждают физическую подготовку, психическое состояние и моральный настрой выходящих на татами.

Потом пришло время финала в моей весовой категории, который я с лёгкостью прошёл.

– Нервничаешь? – Спросил меня отец, когда я опустился на скамейку рядом с ним.

– Нет. А где Скользкий?

– Ушёл наставлять твоего друга Мешка. Кот. – Последнее слово отец произнёс с издёвкой, построив брови домиком. – Тебя он, по неизвестной мне причине, поставил фаворитом соревнований.

– Я же тёмная лошадка или кот, кто поставит на меня крупную сумму, тот унесёт все деньги.

– Я тоже поставил на тебя, – отец потрепал меня по волосам, – так что мороженое с меня всей команде.

– Благодарю. – Я встал, отвесил глубокий поклон и ушёл разогреваться перед схваткой.

На татами я вышел первый, поприветствовал судей, зрителей и рефери (им оказался инструктор ОМОНа Андрей Горшков, которого я знал по соревнованиям, не раз проходившим в нашем городе). Когда на татами вышел Мешок, я стал оценивать его состояние перед поединком. Внешний вид Мешка говорил, что мой друг готов к схватке, но не хочет побеждать, так как ему всё равно, что он любит карате, а дзюдо покровительствует его батя и президент.

Я знал особенность техники Мешка, его «суперсилу» и её слабые стороны. И в момент, когда он готовился, как удав сдавить свою жертву (он всегда мысленно представлял себя удавом во время кульминации поединка), я просто сблизился с ним, обошёл его и провёл Хадака-дзимэ, прямо в стойке. От меня никто этого не ожидал, даже я сам. Иппон – чистая победа.

– Для кота ты слишком дохлый, – Рашид Нургалиевич крепко обнял меня, оторвав мои ноги от пола, – а для мангуста в самый раз.

– Ладно, хоть не укусил. – Ворчливо сказал растирающий шею Мешок. – Говорила мне мама «пение – это проще, чем потеть в кимоно с такими же парнями».

– Кот, – рука Скользкого легла мне на плечо в раздевалке, – в тебе начала просыпаться сила. Будь осторожен. – Я повернулся и посмотрел в глаза друга. – Я не знаю, как она проявит себя через твои способности. Жаль, что меня не будет рядом.

– Благодарю, Мастер-джедай. – Я сложил руки перед собой и склонился как истинный падаван. – Постараюсь оправдать ваши надежды.

– Постарайся не поддаваться старым обидам. – Скользкий простёр правую руку над моей головой. – Иди путём света. И ходи по освещённым тропинкам (особенно в незнакомой местности).

– Ты джедай или падре? – Мне удалось ловкими движениями перевести правую руку Скользкого в болезненный болевой на узел локтя. – У меня свой сэнсэй.

– Я серьёзно, Кот. – Скользкий плавно «перетёк» из невыгодного для него положения в дистанцию среднего боя, но встал передо мной расслабленно, не приглашая к игре «птиц и змеи». – Над тобой какая-то муть, а Рашид слишком ушёл в традиции Дзюдзютцу, растит из тебя самурая.

Серьёзность Скользкого перешла на меня, моё сознание растворилось во взгляде моего друга. Я вспомнил первые тренировки у Рашида Нургалиевича:

– Самурай – это гость в этом мире. Суть самурая – его дух, посредством которого он управляет энергией, совершает обдуманные поступки, воздействуя на материальный мир через физическое тело (мясо). Тело имеет сильные и слабые стороны, энергия имеет сильные и слабые стороны, что передаётся духу воина. Преодоление себя – вот главная война каждого воина.

Я улыбнулся, вспомнив себя «карапузом» в кимоно, окружённого такими же «великими воинами», во всё глотку орущими – «Мы не мясо». Обнял своего друга, шепнув ему на ухо: «я постараюсь».

– Ты хоть понимаешь, кого победил? – Скользкий отстранился от моих объятий и передо мной снова стоял восемнадцатилетний, худой парень, с вечно всклокоченной шевелюрой соломенного цвета.

– Мешка что ли? – неуверенно спросил я.

– Какой Мешок? Ты в своём весе одолел двукратного чемпиона России.

– Правда? Ну, тогда отец «проставится» по полной.

Отец пришёл домой поздно вечером (он оплатил наш загул в кафе и ушёл по делам). Заходя на кухню, где я помогал маме готовить ужин, что-то, в яркой обёртке, спрятал за спину. Протянул правую руку для пожатия: – Ну что, чемпион, позволь тебя поздравить, в домашней обстановке.

Я коснулся руки отца, в рукопожатии, и меня тряхнуло от электрического разряда. Глаза мои округлились, на глазах снова выступили слёзы (до этого я резал лук). Не ожидал я от отца такого подвоха.

– Держи подарок. – Отец протянул вперёд правую ладонь, на которой лежал жёлтый, круглый брелок двумя кусочками блестящего металла посередине. – А это про запас. – В левой руке отец держал большую коробку, обёрнутую подарочной бумагой (открыв её, я обнаружил 20 блистеров с шокерами).

– Ты чего над ребёнком издеваешься. – Вступилась за меня мама.

– Мам это у меня от лука.

– Рашид мне предложил, а я исполнил. – Ухмыльнулся отец. – Полдня искал такой ценный подарок, держи сынок и пользуйся. Подарок со смыслом: как будешь считать, что стал выше или ниже кого-то, возьми сам себя за руку; чувствуешь, что стал сверхчеловеком, поздравь себя с этим. Эта штука быстро вернёт тебе мозги на место.

Я прошёл к раковине, промывать глаза, мысленно представляя себе, как я буду использовать отцовский подарок на своих друзьях.

Дальше время летело быстро: моё день рождения, экзамен, выпускной, день рождения Мешка, поступление в университет, соревнования, учёба. Спецлитература в перерывах между тренировками. В университете я был редкий гость, только сессии и курсовые заставляли меня появляться в его стенах.

Подарок отца не раз приводил меня в чувство. Я часто им пользовался перед выходом на татами, чтобы не переоценивать себя и не занижать достоинства противника. Я матерел на татами, где равных себе не находил, будь то тренировка или соревнования. Изучая психологию моих противников, я подстраивался под их слабые или сильные стороны для развлечения. Очень часто я стал применять простую тактику: сила против сил; ловкость против ловкости. Только глупость против глупости не была моей тактикой. К Новому году мне предложили контракт со спортивным клубом «Динамо», который решил выдвинуть мою кандидатуру на универсиаду. Деньги были неплохие, я уже сам мог оплачивать своё жильё и пропитание. Но молодому всегда хочется большего. Так, я стал принимать участие в боях без правил, за хорошее вознаграждение и для самоуважения.

Мешка я встретил только на новогодних каникулах, когда он приехал проведать бабушку в наш город. Его отец получил должность в Москве, после чего они перебрались всей семьёй туда. Мешок заматерел, больше думал и смотрел на девушек, чем общался со мной. В мою сторону летели лишь восхищённые возгласы и дружеское похлопывание. Скользкого я встречал почти на всех соревнованиях. Он следил за выступающими и делился со мной своими наблюдениями. По его словам, пока ничего подозрительного со мной не происходило.

Между тренировками и учёбой я часто посещал Рашида Нургалиевича. Мы с ним изучали анатомию, мышцы, связки, болевые точки, энергетические каналы, точки акупунктуры. Мне было приятно бывать в его обществе, смотреть, как тренируются пацаны, вспоминать себя в их возрасте. Учёба и спорт – единственное, что интересовало меня в жизни. Деля приоритеты между ними, я искал себе новую отдушину. Она нашлась в альтернативных видах спорта. Близкое расположение нашего города к Москве, способствовало тому, что сюда наезжали богатые москвичи. Для их развлечений и привлечения их денег, спортклубы часто устраивали соревнования между собой, а также приглашали участников из других регионов и городов. Мне был интересен этот опыт, так как приходилось встречаться с другими видами единоборств, школами. Не зная соперников, я не знал, что ждать от них. Кимоно являлось для меня доспехом самурая (в своём роде). Выходя на татами в кимоно, я действовал по кодексу самурая. Выходя на ринг, восьмиугольник для развлечения публики, я никогда не надевал кимоно, что позволяло мне применять не только знания, полученные от моих Наставников, но и использовать элементы ударной техники из карате, кикбоксинга, бокса, тхэквондо. Я упивался своими победами как маленький мальчишка (сейчас могу это сказать с уверенностью). Я противопоставлял противнику его сильные стороны: выходил на силу с силой; на ловкость ловкостью (глупых платная арена не любила). На одном из таких соревнований я заметил в зрительном зале (перед выходом на ринг) Мешка и Скользкого. Они сидели в окружении весёлой компании девушек, что-то громко обсуждали, показывали на поединщиков (явно выставлялась оценка каждому из соперников).

Я ожидал увидеть удивление на лицах друзей, когда я выйду на ринг против неизвестного мне парня, представителя кикбоксинга. Но когда я взглянул из своего угла на лица друзей, то удивление увидел лишь на лице и Мешка. Скользкий был хмурым, явно недоволен тем, что увидел меня на ринге. После моей победы, когда я вышел из раздевалки, забрать свои деньги, Скользкий подошёл ко мне.

– Тебе денег мало? – Скользкий взял меня за плечо и резко повернул к себе. – От «Динамо» денег не хватает? Там же хорошая зарплата?

– Я здесь не столько из-за денег, сколько из интереса. – Я снял руку друга со своего плеча. – Тренировка и учёба занимает много времени. Между ними соревнования – жизнь удалась. – Ухмыльнулся я. – А чтобы отдохнуть, не нарушая спортивный режим, проще выйти сюда. Здесь я не знаю, какой меня будет встречать противник. Я вижу его в первый и, возможно, в последний раз. Деньги – всего лишь приятный бонус.

– Хорошо. – Глаза Скользкого перестали быть колючим льдинками, на лице появилась улыбка. – Не всё для тебя потеряно мастер. Заходи в гости к моему тренеру. Помнишь адрес зала?

– Да. А он меня примет? Чем он мне может помочь?

– У тебя неплохая ударная техника, но ты неправильно распределяешь энергию. Я ему позвоню, он с тобой поработает, раз тебе интересно махать кулаками.

После этого разговора к моим посещаемым местам добавился и зал, в котором когда-то тренировался Скользкий. Всё свободное время между тренировками уходило на изучение трудов Юнга, Фрейда (хоть по расписанию курса до них было ещё далеко). Очередной переломный момент наступил, когда до летней сессии я встретился с Мешком. Он приехал на каникулы к бабушке, но искал почему-то меня, а найдя, потащил меня в клуб – отпраздновать встречу.

– Кот. Я слышал, ты до сих пор увлекаешься боями без правил. Да?

– Да.

– Есть интересное предложение. На кону десять штук зелёных. Помнишь того Москвича, что мы тогда оприходовали в клубе?

– Помню.

– Он видел тебя в деле, узнал, хочет поставить на тебя крупные деньги.

– Где и когда? – я уже чувствовал, что здесь что-то неладно, но доверял Мешку.

– Где-то на окраине Москвы, есть клуб, где проводят такие мероприятия. Всё прилично, аккуратно, респектабельные посетители, подобранные бойцы.

– Меня выставляют против кого-то конкретного?

– Да есть там один, косит под этого с длинными волосами из сериала про Спартака. Между выступлениями он демонстрирует работу с парными мечами, развлекает публику.

– Ты имеешь в виду Ганника?

– Да точно.

– Насколько я помню, Ганник был непобедимый чемпион. И ушёл свободным.

– Ну, этот, – Мешок как-то смутился, перестал смотреть мне в глаза, – тоже чемпион клуба. Я не слышал, чтобы его побеждали. Он известен не только в России, в Бразилии выступал. Вроде у него Бразильское джиу-джитсу.

– У тебя есть видео с его выступлениями?

– Да-да видео есть, – Мешок как-то замялся, потом обрадовался, продолжил, – я как раз про видео и хотел спросить: у тебя нет записи с твоими боями?

– Нет, я не коллекционирую. Можешь по клубам поспрашивать, где я выступал. Думаю, у Скользкого есть. А где, кстати, он сам?

– Да, уехал по своей работе. Какие-то соревнования на Урале.

– Хорошо. Видео у тебя с собой?

– Да. Вот возьми. – Мешок протягивает мне флешку, задерживает свою руку на моей руке. – Ты это подумай, деньги, конечно, хорошие, но Москвич, человек странный, за выход тебе только десятку предлагает. За победу обещают от пятидесяти штук, плюс, сбор зала.

– Хорошо, я подумаю. Номер у тебя не изменился?

– Нет, всё тот же. Ты вечером сегодня в клубе будешь?

– Я всё больше в институте и спортзале зависаю, чем посещаю увеселительные заведения.

– А девушку, так и не завёл?

– Да нет у меня на них времени. – Я замечаю, что смутился и стараюсь перевести разговор на новую тему. – А вы сами как там, в Москве, не совсем ещё испортились?

– Какие были, такие остались. – Усмехается Мешок с облегчением. – Я в спорте уже так, только за университет. Скользкий, сам знаешь, давно на татами кроме как для тренировки не выходит. Всё больше по стране мотается. Как в институте всё сдавать успевает, не знаю.

– А у тебя с учёбой всё ровно?

– С учёбой всё нормуль, если с двумя девушками вовремя разберёшься, то и время на учёбу останется.

На следующий день после встречи с Мешком, я заскочил в библиотеку, потом забежал в тренажёрный зал. Совсем забыв по предстоящий бой, вспомнил, только придя к себе на квартиру, где обнаружил флешку в карман пальто. Разглядывая незнакомый предмет, я вспомнил, что на нём записано. Просмотрев видео, я пришёл к выводу, что соперник мне предстоит тяжёлый, взрослый, волевой и жёсткий. Так как бой предложил мне Москвич, с которым я был мало знаком, но обошёлся с ним жёстко, то во мне проснулись сомнения и азарт.

Подготовка к летней сессии и предстоящая Универсиада, заняли всё моё внимание. Про предложенный бой я вспомнил, только после звонка Мешка.

– Ну, ты как решил?

– Да. – Я сразу узнал голос Мешка, но не понял его вопрос. Чуть порывшись в своей памяти, вспомнил про предстоящий бой. – Конечно, сейчас просто загружен, не знаю, как добраться, как выделить время.

– Тут Клеин, вроде как, в Москву собирается. Должок мне обещал завести. Может, тебя подбросит.

Так, не сильно этого желая и готовясь, я оказался на одном из важных поединков в своей жизни. Мешок меня встретила возле входа в клуб «Цезарь». Рядом с ним, смутно знакомый Москвич. Пожали руки. Москвич порывался проводить меня до раздевалки, но Мешок взял бразды правления в свои руки. Пока я раздевался, он проверил моё снаряжение, одобрительно хмыкнул: – Что, теперь без кимоно выступаешь?

– Кимоно для меня, как рыцарский доспех, – усмехнулся я, натягиваю футболку, – надеваю только на большие турниры и только среди «рыцарей».

Когда я вышел на ринг, то впервые увидел своего противника вживую. На видео он казался меньше своих соперников, но выделялся рельефностью мышц. Тогда ещё подумал, что он кусок мяса, так как ему нужно чем-то «кормить» свои лишние мышцы. Вживую Ганник оказался выше и тяжелее меня килограмм на 12. «Руки его были длиннее моих, значит, в ударной мне предстоит подходить к нему ближе, к борьбе он тоже будет готов» – прикидывал я. Привычным движением я попытался достать свой талисман, подаренный отцом (ручной шокер), но я его, в этот раз, с собой не взял. После начала боя первую пятиминутку мы прощупывали друг друга осторожно. Он наносил удары руками и ногами с дальней дистанции, не давай мне сблизиться с ним. Его попадания по мне были ощутимы, но и действия в ответ, давали ему почувствовать силу моих ударов. Во втором раунде соперник поменял тактику боя – решил поискать удачи на ближней дистанции. Пытаясь провести на мне приём, он допустил ошибку, и я вышел из положения (как мне казалось, в безопасную позицию), но продолжения, какого я от него ожидал, не последовало. Ганник применив неизвестный мне приём, начал ломать мне спину. Я не мог вырваться из его захвата. Оценив излишки его мышечной массы, как прирост дополнительные силы, моё тело начало отвечать на силу силой. Но это заводило в меня в тупик, так как он старался сломать мне спину. Я терпел, не сдавался. Мир для меня окрасился в красный цвет: это соперник красным шаром стискивает моё тело, которое сопротивляясь, нагрелось от натуги, как раскалённое железо.

– Мясо! – раздалось у меня над ухом. Горячее дыхание Ганника обдало меня жаром. Что-то щёлкнуло внутри меня, страшная боль, как белое пламя, начала развиваться по позвоночнику. Дальше в моём сознании всплыл образ Рашида Нургалиевича, говорящего «воин – это дух, дух управляет энергией, энергия взаимодействует с материей». «Это подстава», – вопила, вскипавшая во мне, ярость, – «Они досконально изучили меня и мои приёмы»! Перенаправив энергию ярости, я добился того, что в моей голове выключили свет. Дальше помню только, как меня стаскивает с почти задушенного Ганника рефери. Боль в спине, муть в глазах, пульсирующая кровь в ушах. Постепенно пульс в ушах переходит в звуки: я слышу ликующие крики тех, кто поставил на меня; негодование тех, кто поставил на Ганника. Я осознаю, что прошло уже достаточно много времени, но решение судьи нет. Посмотрев в сторону судейского стола, увидел, что там, рядом с судьями, стоит Москвич, что-то говорит судьям, показывая правой рукой в монитор. После небольшого замешательства, на большой экран над ареной, выводится видео моей драки в клубе с москвичами. Благодаря этому, неизвестно откуда выплывшему видео, судьи принимают решение, что бой не засчитан, так как я применил недозволенный приём, а именно – воздействовал на скрытые точки тела Ганника (зал негодует во всей своей массе). Ринг-анонсер объявляет о том, что все ставки будут возвращены. Уже почти придя в себя, я вижу, что Мешок нависает над Москвичом, что-то орёт ему в ухо. Москвич, гаденько улыбаясь, достаёт из кармана пачку долларов и протягивает Мешку. Мешок, укроти свой гнев, взял себя в руки, развернулся и пошёл в мою сторону.

– Пошли отсюда так и знал что… – Я переваливаюсь через канаты ринга, с трудом поворачиваю торс. – Что досталось? – Мешок замечает затруднение в моих движениях. – Давай, мы тебя до дома добросим. Там Скользкий должен приехать. Он посмотрит. Всю дорогу до квартиры Мешок тихо матерился, ругал себя последними словами.

– Блин знал, что с этим Москвичём что-то неровно. Паскуда, изначально запланировала тебя либо поломать, либо подставить со своим видео. Где он только эту запись откопал?

В московскую квартиру Мешка я поднялся с горящей спиной. Наши тихие ругательства разбудили спящего Скользкого. Оказалось, Скользкий только час, как приехала из Екатеринбурга. Выслушав более-менее связанные бормотания Мешка, он ему сказала: – горчицу, бинты, лёд из морозильника. Достань всё что есть.

Когда Мешок убежал в аптеку, не обнаружив в доме ни горчицы, ни бинтов, Скользкий начал гвоздить последними словами меня, Мешка, москвичей и весь этот продажный спорт.

– У тебя своя голова на плечах есть? Ты чего лезешь туда, где тебе ставят ловушку? Мешок, тоже друг называется, старые обиды простить не может. Москвича этого, чёрт принёс в наш клуб.

Я лежал, терпел боль, пока Скользкий растирал, массировал мне спину. Достал коробку с какими-то камушками, палочками. Что-то поджог, в комнате запахло благовониями. Начал прикладывать разогретые камушки к моей спине.

– Мастер, ты из меня не сделаешь одну большую, вонючую палочку? – Попытался пошутить я, повернул голову в его сторону.

– Насчёт того, что жить будешь, я уверен. А вот насчёт запаха? Это дело вкуса. – Голос друга говорил, что он уже отошёл, и это значит, что моё здоровье в безопасности. – Хорошо, что у тебя жилы крепкие, а мышц у тебя, что кот наплакал. Потянул он тебе спинку. Придётся какое-то время к мануальщику походить. Ну, рассказывай, что там у вас произошло.

Пока я вкратце озвучивал бой с Ганником, на пороге появился Мешок. Тихо слушая мою версию, он выложил на стол «продукты», добытые в аптеке, а также опустил рядом бутылку виски. – Твоя версия боя меня вполне устраивает, но люди видели совсем другое. Этому есть свидетели и запись. Я в зале уже включил телевизор. Пойдём, посмотрим на твоё приключение и выслушаем, что скажет «Сэнсэй». – Он с опаской покосился в сторону Скользкого.

После просмотра видео Скользкий сидел, потирая виски: – Давно я такого не видел. Это кто тебя так учил, включать свои экстрарезервы?

Я скромно опустил взгляд в пол.

– Ты хоть знаешь, с кем участвовал в поединке?

Я промолчал, а Мешок, пожав плечами, сказал: – Вадиком все зовут, чемпион клуба Цезарь.

– Соперника нужно лучше изучать. – Начал поучительную речь Скользкий. – Твоего соперника зовут Валентин Громов. Некоторое время назад он уехал в Бразилию, заниматься профессионально грэпплингом. Года три назад, его дисквалифицировали за преднамеренную травму у соперника. Он ссылался на глухоту «в пылу боя не услышал команда рефери». Что было глупо, так как почти минуту рефери отдирал его от противника. После этого он вернулся, получил какую-то долю в клубе «Цезарь» и вёл себя тихо. Но, видимо, Москвич решил тебе отомстить, раз подсунул этого костолома. Для перестраховки, выкупил у кого-то из наших милиционеров видео с твоим участием. Думаю, всё было оговорено заранее.

– Что было, то прошло. После драки кулаками не машут. – Скорбно смирился я. – Вы мне ответьте, ваше мудрейшество, моё состояние позволит мне выступить на Универсиаде?

– Думаю, если никто не узнает, то по физическим параметрам ты пройдёшь. А вот сможешь ли ты выступать в полную силу, это вопрос?

– Москвич палки в колёса вставлять не будет?

– Зачем. Это ему может боком выйти, если кто-то решит копнуть поглубже.

– Хорошо. – Сказала я, выпив из стакана, протянутого Мешком, виски. Дяденьки, не подскажите, когда отходит последняя электричка?

– Сиди, герой. Я ночь над тобой поколдую, – Скользкий взял из моих рук стакан с виски, – а утром лично передам на руки сэнсэю. Врать ему не буду, спросит, скажу правду. – Скользкий холодно посмотрел в мои глаза, усмехнулся, поставил пустой стакан на пол. – Но и родителям жаловаться не буду.

При моей встрече с Мешком, когда мне было предложено принять участие в бое со ставленником Москвича, в клубе присутствовал интересный «объект». Этот «объект» носил яркое платье изумрудного цвета, почти зеркальной текстуры. Девочки выделили этот «объект», как яркое подавление моих влечений к противоположному полу (встречу с которым я старался избегать). Платье девочки привлекало не только моё внимание, отбрасывая любые направленные лучи света, как зеркальный шар. Все посетители клуба в тот вечер, замечали резкий контраст между яркостью платья и «серостью» его носителя: бледное лицо; отсутствие макияжа; спутанные, тусклые волосы.

– Якорь. – Своя осмотрелась в моём прошлом. – Теперь посмотрим, к чему его привяжут.

«Привязали» мою реакцию на яркий луч света, отражённый от лифа изумрудного платья. Мы с Мешком сидели у барной стойки, «объект» проходил мимо нас, а бармен направил луч мощного светодиодного фонаря в зал, кого-то там разыскивая. Луч слепил меня секунд 15, так как я пытался рассмотреть и источник света, и округлость девичьей груди одновременно.

– Раскрываем. – Своя взяла в руки образ девушки в изумрудном плате, дунула на него, и он раскрылся как цветок, предоставляя нашему вниманию все картинки событий на своих лепестках.

Москвич в кабинете его отца получает список доверенных лиц. Москвич злится после взбучки в клубе, собирает информацию. Мешок и Скользкий представляются ему полезными для развития бизнеса (Скользкий) и установления полезных связей в эшелонах власти (Мешок). Я, как самый активный участник, являюсь его целью. Он начинает собирать на меня информацию.

Девушка-цветок на коленях у Москвича, «нежно» обхватив его шею руками, шепчет ему на ухо. Девушка-цветок после неудач в сфере афёр, приходит на «работу» к Москвичу, который делится с ней своими вариантами подстав для моей скромной персоны (наркотики, фиктивное изнасилование, любые варианты кидалова на деньги). Девушка-цветок предлагает ему идею с подставным боем, довольно сложную и дорогую схему (видела по телевизору, запомнила).

Парень в чёрной форме охранника сидит на вокзале. У его ног большая спортивная сумка. Молодой охранник снимает копию нашей потасовки с командой Москвича, так как его заинтересовало моё ведение боя. Он, отслуживший в спецназе, видел такое только мельком, на тренировках офицерского состава. Друг зовёт молодого охранника в Москву «Работа та же, денег больше, можно вахтой. Вахтой даже проще, так как жильё и питание за счёт конторы».

В большом кожаном кресле сидит Москвич с бокалом виски. Напротив него в таком же кресле сидит крупный, лысеющий мужчина (Румын). Москвич в поисках букмекера на подпольные бои выходит на Румына, совладельца клуба «Цезарь». Предлагает ему высокодоходную аферу с подставным боем в перспективе. Рассказывает о гарантиях и трудностях: «В финансовом плане. Где взять столько бабла? И поиск противника на бой. Нужен реальный костолом». «Мальчик тебе сильно насолил?» – ухмыляется Румын, вспоминая о приехавшем из Бразилии однокласснике.

Ганник пожимает руку Румына. Взгляд Ганника замутнён грядущими перспективами. Ганник срывается с места по первому телефонному звонку Румына. Приехав к нему в клуб, получает шикарное предложение: «Даём тебе долю с прибыли клуба. Ты организуешь сеть для проведения боёв по свободным правилам. Организуешь постоянные точки с прямой трансляцией в сеть. Сам не светишься». Ганник борясь с охватившим его ликованием, с трудом выдавливает из себя: «Хорошо». «Ты дерёшься только в клубе и без жесткача», – Румын улыбнулся потускневшему блеску в глазах Ганника, – «Своих друзей из Бразилии привлеки для приёма ставок».

Москвич играет в нарды с Румыном. Согласно задуманному плану мне предлагается участие в боях с упрощёнными правилами за хорошее вознаграждение. Меня находят «знакомые» с выгодным, для меня предложением.

Моя фотография в руках раздражённого Ганника. «Почему я должен какому-то молокососу отваливать такие премиальные за бой? Что на нём свет клином сошёлся? Почему мы делаем ставки только на него в боях?».

Луч от платья Девушка-цветок записывает мне на подкорку рефлекс «зарыть глаза». Помощник бармена (ставленник Румына) убирает фонарик по сигналу Девушка-цветок. Исполнительница сложной комбинации летит уверить Москвича в идеальности плана (готова поставить на мой проигрыш все свои деньги).

Перед зеркалом стоит Ганник, оскаливается своему отражению, с выкриком напрягает мышцы рук, груди, торса. Утром в день боя Румын передал Ганнику сигнал к началу активных действий. «Ты за какой приём был дисквалифицирован? Вот его и покажи».

Лепестки разошлись, открыв ярко-жёлтую середину – отражённый свет от лифа платья Девушки-цветка.

– Как он это сделал?

– Комплекс в отношении с девушками, открыл дорогу старой детской мечте – обрести плотную энергию, близкую по насыщенности с материальным, физическим телом. У двойственности близнеца появилась возможность проявлять себя на двух планах в физическом мире.

– Это опасно?

– Однократно это его не истощит, но включает развитие на другом уровне, а значит, с него теперь другой спрос.

– На видео любому здравомыслящему человеку видно, что нарушена физика взаимодействия материальных тел. Именно из-за этого был нарушен баланс, приведший к длительному восстановлению после травмы.

Глава 3

Скользкий не передал меня в руки моих тренеров (как я думал), а позвонил своему отцу Лариону Леонидовичу. Когда меня привезли в их загородный дом, там были его родители (сорвались с какой-то деловой встречи). Меня бережно, на руках, поместили в комнате Скользкого, где дядя Ларион осмотрел меня, прощупав, обстукав мою спину.

– Да, голубчик. – Дядя Ларион сел на стул, повернув его спинкой ко мне, сложил руки на верхней части спинки, положил на них подбородок. Взгляд его серых глаз потерялся в пространстве над моей головой, в рисунке ковра. – Для точного диагноза официальной медицины мы переправим тебя в санаторий, но спину тебе повредили – смещение позвонков, разрыв позвоночного диска. Их вердикт я предугадать не берусь, но с годик тебе придётся забыть о спорте. – Брови на его лице нахмурились, взгляд приобрёл мягкость, нашёл мои глаза. – Что точно не скажет тебе дипломированный доктор это то, что у тебя нарушение в энергоканалах. Существует аномалия в месте, где отходят большие энергетические гантели. Такое ощущение, что они перестали быть аккумуляторами твоей энергии (то есть, выдавать энергию по требованию, при большом расходе), а стали напрямую отдавать всю энергию сразу.

Ларион Леонидович посмотрел в мои пустые глаза, улыбнулся, потёр переносицу: -Вы этого в школе не проходили, а меня жизнь носом ткнула. – Он встал, поставил стул на его прежнее место, повернулся ко мне в дверях комнаты. – Если будет у тебя интерес к этой теме – обращайся. Благо времени у тебя будет предостаточно.

Я лежал, смотрел в потолок, разглядывал узоры ковра, вдыхая горький запах дыма сожжённых трав, которым меня окуривал отец Скользкого, когда осматривал мою спину. Так, незаметно сон сморил меня (я в последнее время спал больше, чем годовалый ребёнок).

Когда я проснулся, за окнами было уже темно. На столе горело с десяток свечей и настольная лампа. В свете лампы сидела тётя Маша (мама Скользкого) и вязала.

– Проснулся воин. – Тётя Маша опустела спицы и посмотрела мне в глаза. – Проголодался? Спускайся вниз, там консилиум давно закончился.

– Консилиум? – Я сонно протёр глаза.

– По твоему вопросу собрались. Старые друзья-товарищи. – Тётя Маша сложила вязание на стол, поднялась с кресла. – Пойдём, подкрепишься.

В гостиной за обеденным столом собрались: Скользкий, его отец, Рашид Нургалиевич, Семён Латышев. Я поздоровался со всеми, подошёл к свободному стулу, сел. Скользкий засуетился над содержимым моей тарелки, которая быстро наполнилась салатами, жареной курицей и мясной вырезкой.

– Мы тут посовещались, и я решил, – начал дядя Ларион, – определяем тебя на летние каникулы в мой санаторий. Там под мудрым руководством собранных мной специалистов, думаю, тебя быстро поставят на ноги. Посоветовавшись с твоим отцом, мы решили сообщить твоей матери, что ты на сборах в Крыму. Твои наставники будут посещать тебя, по очереди, смотреть за процессом твоего выздоровления. – Дядя Ларион, усмехнувшись, покосился на Семёна и Рашида Нургалиевича, – Они хоть и сторонники китайской традиционной медицины, но предпочитают всё пощупать своими руками.

– У тебя хорошие костоправы, – Рашид Нургалиевич отодвинулся от стола и смотрел на меня, через свой знаменитый прищур, – У мальчика не только физические травмы.

– И не мешало бы разобраться, какой костолом так над детьми издевается. – Латышев наклонился ко мне поближе, через стол протянул ко мне свою правую руку. – Дай-ка я твой пульс послушаю, падаван.

– А ты не грусти, – дядя Ларион говорил, накладывая себе грибочков, – соскучишься по уединению, мы оставим тебе ключи от дома. В любое время можешь прийти и поплакать здесь в подушку.

– Только наволочку возьми свою, – Скользкий говорил, смотря в потолок, – в моей комнате все вещи мои, любимые.

Санаторий "Ларец" принадлежал отцу Скользкого. Когда он встал на ноги (после падения в горах), ему было жалко выбрасывать уникальное оборудование. Он решил сделать медицинское учреждение по реабилитации и восстановлению спортсменов и просто людей, получивших серьёзные травмы опорно-двигательной системы. В здании бывшего советского санатория он установил привезённое из дома оборудование, потом (после поездки в Китай) санаторий начал обживаться специалистами узкого профиля. Ларион Леонидович собирал людей, знающих, как правильно помочь восстановиться для полноценной жизни человеку, после серьёзных травм позвоночника. Санаторий быстро обрастал персоналом. Здесь все врачи были главными, невзирая на ранги, дипломы. Управлять санаторием дядя Ларион поставил бывшего завхоза, так как считал, что хозяйственник гораздо эффективнее в управлении делами, чем самый хороший доктор. В связи с узкой спецификой заведения, оно было популярно в среде спортсменов, цирковых артистов, силовиков, каскадёров.

Во время первой недели моего нахождения в санатории дни летели быстро, а вечера тянулись бесконечно. Одно радовало, библиотеку при санатории собрали хорошую. Половину библиотеке составляли научные труды по медицине и строению физического тела (начиная с Древней Греции). Часть кресел в читальном зале имели специальную конструкцию для читателей, проходящих реабилитацию опорно-двигательного аппарата. В одном из таких кресел меня и застала Олеся.

Олеся год назад окончила цирковое училище. Во время отработки нового номера воздушной гимнастки она сорвалась с трапеции и повредила спину. Девушка была весёлой и общительной, не считала страшным получить перелом другой. Она, смеясь, рассказывала о своей первой проблеме со спиной, когда во время тренировки на последних курсах училища, у её трапеции лопнул трос, и она повредила спину.

– Представь, висишь на трапеции, начинаешь выполнять упражнение, а тут бац, что-то над твоим ухом громко рвётся. А тебя всю скрючило, разогнуться не можешь, пищишь, сопли, слёзы и, наконец, тебя, в окончании этой сопливо-слюнявые вечности, опускают на арену. Скорая, врачи, шум, гам, белые халаты, запах больницы. Большой дядя в белой шапочке говорит, что не ту ты выбрала профессию девочка, пора выбирать что-то попроще. Мой папа спорить не стал, привёз какого-то китайца, он меня посмотрел, поцокал. Так я оказалась в этом санатории впервые. Здесь много таких же, как я, фанатов естественного движения членами своего тела, не желающих проводить всю жизнь на пятой точке, толкая колёса руками.

– А сейчас ты проходишь новый курс лечения. Из-за корявости рук старого китайца? Или решила отдохнуть? – Пытаюсь шутить я.

– Нет. Это я отрабатывала новый номер, да просчиталась. Корявость рук и неудачное падение. Опять смещение позвонков, опять страшный вердикт докторов.

– Родители как к твоим травмам относятся?

– Папа Толя считает, что цирковой артист без сломанных костей – это нонсенс. Через пот и кровь, боль, переломы приходит понимание твоего места на арене. Если устал, боишься, то или уходишь в обслугу, или покидаешь цирк.

За время, что мы вместе проходили реабилитацию с Олесей, я успел привязаться к этой девушке с её непростой судьбой. Она была из детдома при живых родителях (отец в тюрьме, а мать – алкоголичка). В пятилетнем возрасте их детский дом вывезли в цирк. Олеся с успехом затерялась в здании старого цирка, где в примерочной девочку нашли её будущие родители.

Её стремление к цели – стать артисткой цирка, заставляло меня восхищаться ею, пугало и подстёгивало. Так, она предложила проводить оздоровительные занятия вместе, врачи согласились. Я, мягко говоря, был шокирован её упорством, через какую боль и страдания нужно было проходить молодой, хрупкой девушке каждый день, чтобы в назначенный день вновь вернуться к репетициям собственного номера. По моему мнению, никакие деньги не стоят потраченных Олесей пота, крови и сил. Я не готов был так выкладываться, но приходилось не отставать от Олеси, чтобы не упасть в её глазах (и своих собственных).

– Прости, – сказала Олеся, подсаживаясь за мой стол на ужине, – я загнала тебя в рамки своих требований. Я этого не хотела, но мне было интересно посмотреть, насколько тебя хватит.

– Были какие-то сомнения? – Чуть более энергично ответил я, стараясь скрыть свою усталость и раздражение на себя, так как понимал, что Олеся в чём-то сильнее меня. – Да такой темп был для меня сложен, но сейчас открылось второе дыхание. – Я говорил красивые слова, а сам мечтал скорее добраться до постели.

– С тобой все носятся, как с писаной торбой. Тебя привёз сам хозяин санатория (лично с ним я не знакома), врачи на цыпочках ходят возле твоей палаты. Вот я и решила проверить, что ты за фрукт. – Олеся сняла со своего подноса яблоко и поставила возле моей тарелки. – В знак примирения. Я не помню себя ни принцессой, ни маминой, ни папиной дочкой. Я помню себя в детдоме, потом большая цирковая семья.

– Ты всегда была частью чего-то большого?

– Да. И мне хотелось выделиться по правилам большой семьи, заслужить чьё-то внимание. Поэтому, наверное, я так горю желанием выступит со своим номером, уехать на гастроли, заработать кусок хлеба (как говорит папа Толя).

– А ты как отдыхаешь?

– Ну, в цирке, если у тебя есть свободное время, и уроки (обязанности перед обществом) выполнены, то я бежала смотреть, как репетируют другие, помогала им, представляя себя на их месте, что у меня получится, а чего я не умею.

– Хочу предложить тебе, на выходные, съездит со мной, отдохнуть от «запаха» врачей.

– Не знаю. – Олеся замялась, покраснела. – Мне кроме восстановления после травмы ещё нужно растягиваться и тренировать свой номер.

Я не понял смущения, выступившего на лице Олеси розовым рассветом. Подумал, что я выразился как-то не так и, возможно, был неправильно понят.

– Там сад ухоженный, бассейн, дом почти пустой. Мы мешать никому не будем. – Тут мои слова навели меня на мысль об уединении, от которой я покраснел, засмущался. – Но мы там будем не одни. Там управляющий дядя Паша, первый инструктор дяди Лариона по альпинизму. Ему помогают: старшая дочь Аня и её сын Егор (их я вспомнил по обрывочным всплескам в моей памяти о семнадцатилетние Скользкого, проведённого на вилле Ползуновых).

– Можно девушке подумать? – Усмехнувшись, сказала Олеся, разглядывая мой уже не юношеский румянец. – За завтраком я скажу, готова ли я, заменить свои тренировки на внезапные планы юного «ловеласа».

– Как скажете, госпожа. – Я склонил голову, изображая смирение слуги, скрывая своим жестом ещё больше зардевшееся лицо. – Смиренно буду ждать под вашим балконом и обещаю воздержаться от серенад, но только на одну ночь.

– Так это был ты, каждую ночь? А я думала, у старого пса хвост ломит. Ну, раз ты идёшь на такие жертвы, и я смогу заснуть этим вечером спокойно, то готова пойти тебе навстречу. После завтрака едем кататься

Вечером я позвонил, заказал на 10:00 автомобиль. К полудню следующего дня мы доехали до «виллы». Дядя Паша провёл для меня и Олеси обзорную экскурсию по территории. На Олесю вилла произвела странное впечатление, особенно бассейн, увидев его, Олеся побледнела. Так как в большом доме не было еды, на обед мы попали в дом дяди Паши. Его дочь Аня угощая своими кулинарными изысками, радовалась нашему аппетиту.

– Мои почти ничего не едят. Всё в работе. В кафе местное бегают что ли?

Потом Олеся с Аней куда-то удалились, а я остался с дядей Пашей рассматривать фотографии покорённых вершин. Не на всех версиях в вершинах дядя Паша был сам. Оказалось, что его воспитанники альпинисты, приезжая к нему домой, делились своими успехами, оставляя в подтверждение фотографии. В ближайшие выходные собиралась большая компания перед поездкой куда-то на Памир. Они заранее предупредили дядю Пашу и он уже приготовил новый альбом. За увлекательной беседой об альпинизме, горах, людях, покоривших горы, также выяснилось, что основная профессия дядя Паши – геолог. Для меня был найден альбом со старыми фотографиями его из экспедиций. Когда альбом подходил к концу в комнате появилась Аня и Олеся.

– Ну, чего сидим. – Олеся подсела ко мне и заговорщицки подмигнула. – Егор сказал, вода в бассейне чистая, можно купаться. Пойдём?

– Хорошо. – Я отложил в сторону альбом, встал с кресла. – Сейчас только в свою комнату загляну, натяну костюм Ихтиандра и покажу тебе, как красиво тонуть.

До самого вечера мы с Олесей плескались в бассейне. На столике рядом с водой заботливая Аня поставила для нас кувшин с морсом и стаканы. Накупавшись, мы лежали в шезлонгах и смотрели на опускающееся к кронам деревьев солнце.

– Знаешь, я не люблю травмы. – Начала Олеся рассказывать Солнцу или мне. – После каждой травмы тебе нужно, как маленькому ребёнку, чему-то учиться заново. Например, мой первый перелом я получила, когда, не рассчитав свои силы, подкинула взрослые булавы, одновременно балансируя на шаре. Можно назвать это судьбой, а можно «стечением обстоятельств». Я упала так неудобно, что не смогла увернуться от подавшей булавы. Было больно, но терпимо. Странным было то, что через какое-то время после заживления, моя левая рука перестала делать то, что умела раньше. Папа Толя, смеясь над моими корявыми движениями, успокаивал меня тем, что все, кто хоть что-то понял в этом мире (через боль), заново учиться ходить в нём. Наверное, поэтому я не люблю отдыхать.

После ужина, накрытого Аней, Олеся попросила отвезти её в санаторий, так как ей неудобно было спать в таких больших пространствах. Егор молча встал из-за стола, взял ключи от автомобиля, кивнул «ну, поехали».

– Буду я иметь честь, лицезреть Вас, сударыня, завтра? – Склоняясь, над протянутой Олесей рукой для прощания, спросил я.

– Ко мне завтра должны приехать. – Смутившись, опустила глаза Олеся. – Так что визитов в эти владения у меня завтра не запланировано. Чао.

После захода Солнца я вынес телескоп дядя Лариона из гаража и разглядывал звёзды, пока мои глаза не начали слипаться. Утром я обнаружил на столике возле моей комнаты завтрак, оставленный Аней. Весь день я провёл возле бассейна купаясь, выполняя Като, делая растяжку. Вечером Егор отвёз меня назад в санаторий.

Среди недели вдруг заявился Мешок, хотя я ждал в гости Скользкого. Мешок флиртовал со всеми молодыми медсёстрами, доставая невесть откуда маленькие швейцарские шоколадки, как презент. Строил глазки Олесе. Без умолку трещал, какой он славный, храбрый и Великий. И что я чуть-чуть не дотягиваю до его уровня. С этого дня меня начали постоянно посещать, то Рашид Нургалиевич приедет, посмотрит мои занятия, даст ценные советы. Его сменял Латышев, щупал мой пульс, смотрел состояние моих глаз, показывал, как правильно распределять энергию, разгонять забившиеся мышцы дыханием.

Лишь ещё один раз мне удалось вывести Олесю на виллу. В этот раз барышня соизволила провести ночь в не территории санатория. После захода Солнца: я снова вытащил телескоп и показывал Олесе известные мне созвездия и звёзды.

– Они такие маленькие и такие большие, что трудно себе представить. – Отвалившись от окуляра телескопа, Олеся легла на траву рядом с ним. – Мечты сбываются. Ты в это веришь?

– Смотря у кого, и какие. У меня вот – пролёт с соревнованиями.

– Знаешь, когда я была маленькая, у меня была мечта. Она сбылась. Детская, но исполнившаяся. Когда я только попала в цирк, я мечтала и желала лишь одного – оставаться маленького роста.

– Маленького роста?

– Да. Понимаешь в цирке как в гимнастике, чем больше у тебя рост, больше вес тела, тем тебе труднее выполнять элементарные вещи. Я видела, как подающие надежды дети цирковых артистов вырастали, и дальнейшая их судьба была или уйти из цирка, или выполнять простейшие задания: стоять красиво, покачивая бёдрами; помогать наездникам; быть на подхвате у жонглирующей группы. Ты видишь, какая я маленькая и хрупкая? Мечты сбываются.

Мне сложно было ответить что-то на такое откровение. Я молчал, смотрел на звёзды, думал, о чём мечтаю сейчас я.

– А сейчас у тебя мечта – работать свой номер в цирке?

– Да, быть в труппе, вместе с мамой и папой, пока они работают. Зарабатывать свой кусок хлеба честно, потом и кровью.

Глядя на Звёздное небо, я спросил: – Если бы ты была звездой, то какой?

– Падающий.

– Почему? – Удивлённо поднялся я на локтях.

– Потому что они в движении. Яркие и быстрые, хоть и недолго летят. Остальные скучные. Ну, или луной. – Поставила точку в своих рассуждениях уверенная Олеся.

– Все звёзды, в том числе наше Солнце и Земля, несутся с бешеной скоростью в космическом пространстве. Падающие звёзды – метеоры, метеориты – это лишь кусочки космического мусора, камней. А кометы, которые тоже иногда прекрасны – это всего лишь, глыбы льда.

– Тогда точно луной. Она хоть танцует по одной и той же орбите, но постоянно меняет свой облик. Мне это нравится.

Мы ещё долго о чём-то болтали, пока я не понял, что разговариваю один. Посмотрев на Олесю, я увидел, что она спит. С осторожностью взяв её на руки, отнёс в приготовленную ей комнату, уложил на кровать, накрыл покрывалом. Утром следующего дня виллу накрыл шум и гам. Это приехали старые друзья дяди Паши. Мы, искупавшись в бассейне, незамедлительно присоединились к шумной толпе геологов, альпинистов и просто друзей. За весёлыми беседами, песнями у костра и вкусной едой мы чуть не опоздали в санаторий. Хорошо Егор, пунктуальный человек, подошёл и выдернул нас из тёплой компании.

В начале сентября Олеся закончила свой реабилитационный курс.

– Жалко, что ты не цирковой, – говорила Олеся, стоя на лестнице вестибюля, – мы могли бы стать друзьями.

– А так я не вписываюсь в твои мечты?

– Нет, просто у нас разные орбиты. Ты любуешься звёздами, а я огнями под куполом цирка. Стану знаменитой, обязательно дам тебе автограф. – С наигранной бодростью сказала Олеся, потянулась и поцеловала меня в щеку. – Не забывай хороших людей.

Я помог Олесе донести её чемоданы до рейсового автобуса, шедшего в город.

– Может попросить Егора, чтобы он довёз тебя до вокзала?

–Нет спасибо. Я возвращаюсь в свой мир, а это делают известными тебе путями.

В середине сентября приехал мой отец, привёз мне задание и учебники на новый семестр.

– Я маме сказала, что ты задержался. Решил, чтобы ты не отставал в учёбе помочь тебе. И заодно узнать, как долго тебя здесь будет держать в заточении. – Наклонившись к моему уху, отец заговорщицки прошептал. – Если тебя здесь удерживают силой, моргни два раза, а то знаю я этих джентльменов, в белых халатах.

В начале октября закончился и мой реабилитационный курс, я вернулся в город. Только попав в знакомую мне обстановку, бросив взгляда на запылившийся прямоугольник телевизора, я вдруг понял, что так и не видел ни одного дня универсиады. Что там универсиады, не посмотрел ни одного спортивного соревнования.

Моя жизнь изменилась после встречи с Олесей, что позволило заново расставить приоритеты. Я понял, что не буду готов идти по головам к золоту олимпиады или универсиады. Мечты Олеси, воплотившиеся в реальность, показали мне, что основной её противник – это она сама. Мой противник был тоже я сам, но побеждать себя приходилось посредством проигрыша противника, у которого тоже были мечты и планы. Теперь я считал, что более честно выходить на платные бои, получать законное вознаграждение, размер которого будет зависеть от того победил ты или проиграл. Всё честно, всё понятно. Я прекрасно понимал, что на этом не построит мечту всей жизни, не посвятить этому всю жизнь. Гораздо интереснее общаться с людьми, познавать их, находить их слабые стороны и применять к ним хорошо отработанные приёмы.

– Ты так больше никогда я не встречался с Олесей?

Нет. Но я интересовался её судьбой, исполнились ли её мечты. Я узнал, что через какое-то время она встретилась на цирковом фестивале с таким же точно влюблённым в цирк юношей. Их любовь к цирку переслала в любовь друг к другу, и они сейчас работают вместе в парижском Диснейленде.

Глава 4

Новый год я встречал уверенный в сдаче сессии и готовый к получению чемпионства. Я решил, раз я перехожу в профессиональные виды спорта, то мне нужен хотя бы один (или два) титула чемпиона России или Европы, неважно. Чтобы отдать должное моим наставникам, учителям, тренеру чемпионство это должно было быть по дзюдо. Пройдя полный медицинский осмотр, я получил допуск к соревнованиям. Посовещавшись с тренером, мы решили выставить меня на Россию, в моём весе. Хоть меня по-прежнему и прочили в олимпийскую сборную, я уже этим желанием не горел. Я усиленно тренировался в дзюдо, регулярно навещая Латышева, а также начал посещать залы бокса и кикбоксинга. Основы и навыки этих боевых дисциплинах у меня были, просто мне нужно было понимать всю технику и психологию бойцов традиционных направлений, частых участников в боях смешанных стилей. Ещё встреча Нового года ознаменовалось для меня тем, что я впервые оказался в одной постели с девушкой. Виной и причиной этому инциденту стал звонок Мешка.

– Здорово, мангуста. – Голос Мешка из телефона, был явно окрашен нотками алкоголя. – У нас тут весёлая компания на Новый год намечается, давай к нам присоединяйся. Чего ты там будешь в своей провинции один? А у нас тут девушки скучают красивые, покладистые.

– Ты же знаешь Мешок, у меня сессия, медкомиссия на носу. Столько вопросов надо решить. Я один могу посидеть, к родителям сходить.

– Ну, вот что ты за человек? Я, понимаешь, приехал, сижу возле его подъезда. У меня горюют две очаровательные нимфы. А ему ботинки лень надеть, пальто накинуть. – В трубке начали раздаваться автомобильные гудки.

Эти же самые гудки я услышал за стёклами своего окна, подойдя к которому увидел красную карету (BMW) Мешка.

– Ты что чаще меняешь автомобили или девушек? – Спросил я, подходя к вешалке с верхней одеждой.

– Ну, я не такой богатый, чтобы менять автомобили, как опустеет бензобак. Они меня любят и сами приходят.

Кто любит Мешка и сам приходит, мы выясняли почти всю дорогу до Москвы. Купаясь в ярких огнях гирлянд, витрин, рекламных вывесок мы встречали Новый год на улицах Москвы. Девушки, парни, весёлая компания, искристые напитки – всё это плавно перетекло на съёмную квартиру Мешка. У кого не было повода, встретиться с другими друзьями или родственниками, остались отмечать в одной комнате, а я ушёл в комнату Скользкого. Алкоголь меня мало интересовал, попробовав его в десятом классе, я запомнил и последствия следующего утра (ощущение мне не понравились). Поэтому встречал Новый год соком, газировкой и другими вкусными напитками. Проснувшись от того, что громко хлопнула входная дверь, я перевернулся на бок. Прислушиваясь к внезапной тишине в соседней комнате, услышал тяжёлые шаги, открылась дверь. На пороге тёмным силуэтом высовывался Мешок.

– Мангуста, ты спишь? – Надсаженным голосом тихо просипел Мешок. – Спишь, не спишь – с Новым годом.

Мешок тихо опустил рядом со мной девушку, облегчённо вздохнул. На цыпочках вышел из комнаты, осторожно притворил за собой двери. Сначала я лежал и слушал дыхание девушки, потом, увидев, что она не шевелится, я повернулся и стал рассматривать её лицо. Из не прикрытого шторами окна просачивался яркий свет, и мне было прекрасно видно лицо милой блондинки (попутчицы сопровождавший нас в поездке из моего города в Москву). Сейчас, когда она спала, она была похожа на Ангела. Прекрасного, спящего ангела. Только вот дыхание её было не совсем «прекрасно». Я лежал, смотрел на лицо красавицы, потом опустил глаза ниже. Рассматривая красивое нижнее бельё: бюстгальтер, трусики. Я удивлялся тому, что во мне не просыпалось никаких желаний. Красивая девушка, в дорогом нижнем белье, в одной постели со мной. Да я о таком и мечтать не мог! Моё наслаждение прекрасным прервалось с появлением в приоткрывшийся двери головы Мешка.

– А я думаю, что у вас тихо? Я не знаю как у тебя мангуста, а у меня все дома. Ты это, хоть трусики с неё сними. Она напилась, когда ты ушёл спать. – Громкий шёпот Мешка был с каким-то посвистыванием, как будто его меха-лёгкие сжимали с большой силой. – Девушки не любят, когда они разрешают, а ты отказываешься. – Мешок тихо вплыл в нашу комнату, протянул руки к трусикам девушки и резким, умелым движением трусики оказались где-то в районе противоположной стены. – Так, хоть у кого-то утром будет хорошее настроение. И все загадки останутся в старом году. – Бесшумно повернувшись, уже в проёме двери на выходе Мешок сказал. – Я не знаю, мангуста, все ли у тебя дома, но я пойду покорять эту «вершину» ещё раз. – Дверь закрылась

Как будто услышав последние слова Мешка, девушка тяжело вздохнула во сне, повернулась набок. Я приподнялся на локте, протянул правую руку, хотел коснуться её обнажённого бедра, но побоялся нарушить волшебное присутствие. Остановился, осторожно потянувшись, я расправил покрывало и накрыл им девушку. Чуть придвинувшись к затылку девушки, я начал вдыхать её сладкий аромат, который был гораздо приятнее её дыхание.

Проснулся я, когда в окно уже вовсю светило солнце. Моей очаровательной соседки по кровати не было. Все обнаружились на кухне, где на столе стояли оставшиеся припасы с прошлого года.

– Вот и мангуста проснулась. – Мешок радостно взмахнул в мою честь полупустой бутылкой шампанского. – Мы уже думали, оставит тебя здесь одного. – На последних словах подруга Мешка Ирина, толкнула его под руку. – Собственно нам с Ирочкой надо слетать часа на три к её родителям, но не хотели оставлять вам с Лёкой свинарник вместо квартиры. М-м-м, не люблю тёплое шампанское.

Бокал с недопитым шампанским отправился в мойку, рядом с которой стояла Лёка (странное имя, но для Москвы нормальное), в мокром переднике, вытирая чистые тарелки полотенцем. Безрадостным взглядом Мешок окинул остатки новогодней «армии»: салаты, нарезки рыбы, сыра, мясных продуктов. Ни чего стеклянного в виде башни не возвышалось над этим побоищем гурмана с запасами из холодильника.

– Пойдём, посмотрим, что ещё осталось на балконе. – После неутешительного осмотра ассортимента без выпивки на столе, позвал меня Мешок.

На застеклённом балконе стояли банки с соленьями (хозяина квартиры, пояснил Мешок), за ними спрятались две бутылки шампанского, бутылка вина и початая бутылка виски. Заглянув под крышку эмалированного ведра, Мешок хмыкнул, достал (как фокусник) стопку, плеснул в неё виски.

– Мангуста, ты чего творишь? – После выпитого виски, настроение Мешка поднялось. – Мало того что мне Лёке по ушам приходится ездит, так ещё и Иру убеждать, что ночью не она одна стонала, и вы резвились в комнате. –Посмотрев в мои пустые глаза, он тяжело вздохнул и начал объяснять. – Мой фортель с трусиками не сработал. Лёка, как проснулась сразу к Ирке с расспросами, что да как. Ирина – девушка умная, смылась в ванную и меня зацепила по дороге. Вот пришлось соображать, на затуманенную алкоголем и коротким сном голову. – Посмотрев в мою сторону в ожидании оправданий, он тяжело вздохнул, поняв, что от меня нужной ему реакции не получит, налил ещё рюмку, выпил. – Жди последствий.

– Можно мне прояснить пару вопросов? – спросил я, сев на один из табуретов возле почти пустой пепельницы.

– Жги.

– Во-первых: почему мангуста?

Ну а кто? На кота ты уже давно не тянешь, а после твоего последнего боя, только мангуста. Вон как ты знатно вывернулся из хватки этого удава.

– Принимается. Что не так с Лёкой, вроде твой план должен был сработать?

– Тут сложнее. – Мешок поудобней устроился на табурете, снова заглянул в эмалированное ведро. – Вечером выйдем во двор, пожарим шашлычков. Что-то последнее время мне приходится выворачиваться и объясняться за всех. Виски, вино выдаю за ингредиент для маринада мяса. Скользкий меня постоянно нюхает на алкоголь и табак. Ира тоже не одобряет употребления без её участия.

– Твои слезливые истории растрогают и пятиклассник. – Прервал его я. – Только при чём тут я и Лёка?

– Понимаешь, девчонки делятся между собой приключениями в постели. Я, когда затевал аферу с трусиками, знал, что Лёка от хорошего секса теряет сознание, впадает в транс (своеобразный), после чего плохо помнит о некоторых действиях партнёра в постели. Но не прокатило. У девочки возникли сомнения, и она решила провести разведку боем – остаться с тобой наедине в трезвом состоянии сознания.

– Вот влип. – Сказал я, усиленно растирая свою переносицу.

– Это, друг, называется подстава. – Мешок, выпив ещё одну порцию виски, убрал бутылку на место. – Ты подставил меня перед Ирой, которой я охарактеризовал тебя как мальчика чистого, спокойного, спортивного, без физических изъянов, знающего анатомию на пять. Ира поручилась за тебя перед своей лучшей подругой. Что у тебя не было опыта общения с девушками, я ни за что не поверю. Видел тебя с однокурсницами под ручку.

– Этот вопрос я не готовил. – Честно, как на экзамене, опустив глаза в пол балкона, сказал я. – Боюсь, материал для меня известен только с анатомической стороны вопроса.

– Что с тобой, мангуста? Лёка девчонка отпадная. Плюс папаня у неё не последний человек в правительстве. У тебя в штанах ничего не шевельнулось, когда я такого ангела к тебе в постель положил?

– Если честно, – начал я «исповедь», анализируя свои ощущения прошлой ночи, – мне показалось, что действительно ангел опустился ко мне на кровать и надо всеми порами вбирать отражаемый от его тела свет, вдыхать аромат её кожи, волос (дыхание было далеко не ангельским).

– А сегодня ты найдёшь в себе силы для правильного подхода к девушке, которая тебя хочет?

– Понимаешь, – мне было стыдно признаваться в этом перед лучшим другом, считавшим меня опытным в этих вопросах, – когда только у меня доходило до… близости с девушками, я вспоминал отработанные на татами приёмы и боялся поломать что-то у этих нежных созданий. Они для меня как феи, нимфы (кто там ещё с крыльями бабочек). Боюсь к ним прикоснуться, поломать, испортит чудо, созданное не мной.

– Профессор, конечно, лопух, – Мешок выглядел очень озадаченным, – но аппаратура должна быть при нём. За такой короткий срок я могу тебе дать только один совет. Чтобы ты не делал, а выкручиваться тебе придётся почище, чем в последнем бою, но девушка должна очнуться в объятьях, нежных объятьях «победителя». Пойдём в тепло, а то Ира уже два раза бросала на меня грозные взгляды. Третьего такого взгляда я не выдержу и воспламенюсь.

Пока я мылся в ванной, Мешок и Ирина покинули квартиру. Сразу после ванной я отправился в комнату, в которой провёл прошлую ночь, вспоминать, что такое эрекция. Я знал, что это такое не понаслышке, но после схватки с Ганником не мог припомнить ни одного факта наличия у меня эрекции. Моё погружение в себя прервало появление прекрасной, обнажённой богини, на пороге комнаты. Я удивлялся тёплому свечению, исходившему от тела девушки и полному отсутствию реакции моего тела на прикосновения и ласки Лёки. Ситуация переходила в… я не мог применить нужный, требуемый телом девушки приём, так как физически был не готов. Чтобы избежать паники и конфуза, я, целуя сладкие губы девушки, нажал нужные точки на её прекрасной шее.

Я немного не рассчитал свои силы, стараясь девушку из сознательного состояния на час-полтора, а отключил её на два с половиной часа. За это время я успел многое передумать и многое переделать. Началось всё с того, что я, любуясь прекрасным телом, следил за возрастающим во мне желанием, но моё тело по-прежнему не реагировало, как положено. Тогда, чтобы хоть как-то искупить свою вину, мне пришлось сделать девушке массаж. Проведя девушке массаж и видя, что она ещё не готова вернуться в этот мир, я начал вспоминать все способы удовлетворения женских желаний, без использования члена. Некоторые из них оказались мне «чересчур» в данной ситуации. Поэтому к массажу я добавил активацию точек удовольствия, которые смог вспомнить из уроков Латышева.

Я изрядно вымотался, работая над телом девушки. Поняв свою ошибку в расчёте сил воздействия на точку, решил получить хоть какое-то удовольствие – лёг и обнял её прекрасное тело. Лежал, вдыхал запах её волос, её шее, груди и подмышек (ниже опускаться я побоялся). Когда меня начало клонить в сон, красавица проснулась, зашевелилась: – Ты волшебник. Откуда ты такой взялся? – Мы ещё некоторое время лежали, обнимались, целовались. Я был спокоен, так как чувствовал, что девушке большего ничего не надо.

Девчонки, изучая моё прошлое, наткнулись на этот момент в моей жизни. ПО очереди просили меня сделать то же самое с ними. И каждая, вновь присоединившаяся к нам, получала (по секрету) совет – посмотреть моё прошлое именно в этот период моей жизни.

Когда вернулись Ира и Мешок на вопросительный взгяд подруги, Лёка отреагировала очень бурно. Слово «Волшебник» не сходила с её уст. Мой друг меня мучил некоторое время, просил сказать, что я такого «наколдовал».

После столь необычного конфуза с моим телом, которое меня никогда не подводило, я обратился к Рашиду Нургалиевичу. Краснея, смущаясь и спотыкаясь, на каждом слове, я объяснил моему тренеру, в чём заключается конфуз.

– А со стулом у тебя всё нормально? – Тихо засмеялся после моей исповеди Рашид Нургалеевич. – Это вполне серьёзный вопрос.

Задумавшись, я вспомнил, что проблемы с дефекацией у меня не было, скорее даже всё было очень мягким: – Нет.

Рашид Нургалиев вытер выступившие на глазах слёзы. – Ну Латышев, ну мастер. Это тебе к нему надо ехать, задавать свои вопросы. Он так не в первый раз перестраховывается, когда старается снять напряжение с организма при помощи иглоукалывания. Он сам тебя иглами обрабатывал?

– Нет, он в первый приезд в санаторий о чём-то разговаривал с китайским мастером, проводившим мне мануальную терапию, иглоукалывание.

– Тогда точно он. Поехали, я тебя довезу.

Дисфункция моего организма была снята через 15 минут после того, как Рашид Нургалиевич и Латышев насмеялись вволю. Больше проблем с эрекцией у меня не было.

Глава 5

На моё счастье или несчастье меня забрали на сборы. Учёбу я проходил в спортивном лагере. С Лёкой мы вели интенсивную, бурную, романтическую переписку. Между соревнованиями и освоением учебного материала университета, я изучал видеозаписи поединков предстоящих мне соперников. В сборной России были свои тренера, свои методы тренировки и подходы к ученикам. Заострив моё внимание на трёх именитых противниках, записи которых я просматривал каждый день, мой тренер советовал мне не расслабляться. И вот настал день начала чемпионата России по дзюдо.

Первых соперников я проходил легко, почти на автомате, не сомневаясь в своих умениях, силе на татами. В четвертьфинале мне предстояло встретиться с одним из сильных противников, выделенных тренером как претендента на чемпионство в этом году. Я чувствовал лёгкий мандраж, возбуждение, интерес. Когда началась наша схватка, мне бросилось в глаза какое-то странное свечение вокруг тела моего противника. Почему-то вспомнился фокус, показанный мне дядей Максимом в детстве. Как он прятал большой красный платок в рукав своего пиджака, а потом, невидимым движением, доставал его другой рукой. Повинуясь минутному порыву, я решил проделать то же самое. Изображая попытку захвата противника, коснулся этой светящиеся энергии и, с ловкостью фокусника, спрятал его в руках своего кимоно. Потом на выдохе, как фокусник, другой рукой, вернула эту энергию назад. Не зная, обман ли это моего зрения или богатство моей фантазии, но мне показалось, что я забрал это яркое свечение и через миг вернул его противнику. С лёгкостью применил приём и болевой, за что получил «Иппон».

Понравишься мне фокус, я применял на всех соперниках и получил титул чемпиона России.

Когда я переодевался, в раздевалку зашёл с поздравлениями Скользкий. На лице моего обычно невозмутимого друга было написано сомнение и какая-то озабоченность.

– Нам нужно будет с тобой поговорить наедине. В самое ближайшее время.

– А что случилось? – Я изучал лицо моего друга, видел несвойственные ему эмоции (очень похоже на испуг).

– Тебя кто-нибудь обучал работать с энергией противника? Из тех, кого я знаю или не знаю?

– Я таким никогда не баловался. Латышев мне показывал акупунктурные точки и рассказывал, как прикладывать силы для того или иного эффекта.

– Больше нечего? И больше никто?

– Есть проблема, мастер?

– Давай ты выделишь мне время, когда приедешь в город. Домой сразу отправляешься или утром поедешь, после банкета?

– Отец обещал заехать за мной утром. Пока свою машину я не купил, но присматриваю.

Вечером, когда мы в кругу семьи отмечали мою первую золотую, чемпионскую медаль, к нашей трапезе присоединился Скользкий. Я не понимал нетерпение друга, его ёрзанье на стуле. Обстановка была ему знакома, родители относились к нему хорошо, но весь вид моего друга говорил о том, что он хочет меня увести из этой тёплой компании.

Отец тоже прекрасно это видел, бросив несколько быстрых взглядов в сторону «нервного гостя», выдержав время, он сказал, что молодёжи пора самостоятельно отметить мои достижения. После чего мы со Скользким оделись и вышли на улицу. Где, задав вопрос, что его так мучает, я получил выражение загадочного лица и нехитрый ответ: – «сюрприз». Мы пешком прогулялись через парк до популярного в нашем городе кафе. В кафе нас уже ждали. За столиком сидела прекрасная леди, с почти огненными, насыщенными, каштановыми волосами. Скользкий представил её как Марину Крапивину.

– Вот, Мариночка, хочу передать в твои руки этот уникальный экземпляр. – Скользкий опустился на стул рядом с девушкой, поцеловал протянутую ему руку. – Это чудо природы, не зная ничего о тонких планах человеческого тела, умудряется на некоторое время заимствовать энергию противника. – С последними словами он поднял руку, останавливая возмущение с моей стороны. – Я сам это видел. Думаю, если у тебя будет желание, время, то Мартын подходящий материал, чтобы с ним поработать.

Марина рассматривала меня сквозь полуприкрытые веки, минуты две, одобрительно кивнула головой, и сказала: – Берусь. Где же прокололся наш герой?

– Вчера закончился чемпионат России по дзюдо. Это чудо природы, в начале соревнований, вёл себя как обычный человек. Не выказывал никаких экстраординарных способностей. Спокойно, на мастерстве и умение справлялся со своими противниками. В четвертьфинале против него выходит прошлогодний чемпион России в его весе. Мой друг, не проявляющий склонности к энергетическим воздействиям на человека, применяет неизвестную мне хитрость. Воспользовавшись этой хитростью, он побеждает противника, и закрепляя пройденный материал, проходит всех до последнего, становится чемпионом России.

– Поздравляю. – Марина разглядывает меня, склонив голову набок, на её лице играет лёгкая улыбка. – Вы, я вижу, имеете некоторые навыки защиты ты от энергетических воздействий? Возможно, вам давали начальную базу для энергетических атак.

В кафе зашли знакомые мне парни (со всеми я тренировался). Через два часа нашего бурного веселья Марина подошла ко мне сзади, положил руки на мои плечи и склонившись спросила: – Чемпион не против сопроводить прекрасную даму до её кареты?

– С превеликим удовольствием, – я соскочил со своего места, уже соскучившись по активным действиям и уставший от шумной компании, – буду рад оказать вам любые услуги.

Когда мы с Мариной выходили из кафе, я окинул взглядом сидящую компанию, надеясь найти Скользкого. Мой друг успел тихо, испарится. Зато я ловил на себе восхищённые взгляды, с завистью провожающие меня с Мариной.

Так началось моё погружение в мир эзотерики.

Предложив мне на выбор чай или кофе, Марина, махнув рукой в сторону роскошного кресла, скрылась на кухне. Я сел, утонув в кресле, которое приняло меня как родного. В комнате пахло благовониями и какими-то травами, но не приторно-сладко, вполне терпимо и приятно.

– Мартын – очень интересное имя, – неся в руках поднос с чашками горячего чаю, в комнату вернулась Марина, – ваш друг зовёт вас «мангуста». Как мне называть вас?

– Мне неловко, когда ко мне обращаются на Вы. – Я взял с подноса, поставленного на столик, чашку зелёного чая. – Мне достаточно хорошо знакома история, помню, как говорил Александр Невский противнику, с которым собрался воевать. Предлагаю перейти на «Ты». Можешь звать меня, как тебе будет угодно.

– Хорошо. А как тебя называют друзья?

– Мартыном назвали меня в честь прадеда. А друзья зовут по-разному: Март, мартовский кот, Кот, Чеширский кот, Чешир. С недавних пор прилепилась «мангуста». – Видя, что Марина внимательно меня слушает и хочет продолжения моего монолога, я продолжил. – Мангустом меня прозвали после последнего боя, который я чудом выиграл. Говорят, что только Мангуст, так обращается со змеями, с той же ловкостью и скоростью, мало уловимыми для человеческого глаза.

– Мангуст, мангуст, – Марина сидела, стучала кончиками пальцев по подлокотнику кресла, – «Рикки-Тикки-Тави». Ты помнишь такой мультфильм, старый, советский?

– Помню. Но на меня это совершенно не похоже, я не такой храбрый и красивый.

– Хорошо. Буду звать тебя Рики. И чтобы наши имена были созвучны, можешь звать меня Рина. Надеюсь, у тебя нет знакомых с таким именем? Ты никого так не зовёшь?

– Договорились. – Допив чай, поставил кружку на столик. Мои глаза уже привыкли к неяркому освещению большой комнаты. Я различал на стенах изображение божеств, какие-то символы, иероглифы, с большим искусством, нанесённые на ткань.

– Прежде чем мы начнём, у меня есть вопросы, на которые я хотела бы получить ответ сейчас. Постараюсь вкратце рассказать, что мне о тебе известно. Твой друг, Полоз, предоставил данные, рекомендовал, чтобы я получила ответы на некоторые вопросы, какие он не смог тебе задать лично.

– Полоз? Это Скользкий что ли Полоз?

– Сергей Ползунов – в нашем круге его все знают как Полоза. Не буду вдаваться в подробности, как вы его зовёте и почему, это не предмет нашей сегодняшней встречи. Я смотрела тот бой, за которой ты получил прозвище «Мангуст». Была изрядно удивлена и поставила бы на твоего противника. И проиграла бы, невнимательность всегда приводит к поражению или потерям. Ты осознавал, что делал? Мог бы ты мне рассказать свои ощущения. Как собирался выходить из сложившейся ситуация, привычными для тебя действиями?

Я описала всё, что видел и чувствовал во время моего поединка с Гаником. Рине этого было недостаточно и мне пришлось вспоминать, описывать все запахи, цветовые ощущения, какие были покалывания, в каких частях моего тела. Она меня внимательно слушала, качала головой, неосознанно барабаня пальчиками правой руки по кожаному подлокотнику кресла.

– Хорошо, этот вопрос мы прояснили, теперь обратимся к другому.

Я уже приготовился выслушивать очередной каверзный для меня вопрос, готовый повергнуть меня в пучину воспоминаний, но услышал смеющийся голос Рины: – Ещё чаю?

– Да. – Кивнув, я с облегчением понимая, как Марина легко разрядила обстановку.

– Следующий вопрос интересует Полоза и меня. – Девушка вернулась с подносом, на котором стояли заварочный чайник и чайник с кипятком. – Что ты проделал с той девушкой?

– Мне описать всё подробно? – Сейчас я был рад полутёмному освещению комнаты, так как Марина не могла видеть, выступающую на моём лице краску.

– Ну, если у тебя нет видео, – усмехнувшись, сказала Рина, – то я хотела услышать, хотя бы устную версию, с причинами и обоснованием. Это такой вопрос, достаточно интимный, так что представь, что ты в кабинете у сексолога.

Я, периодически краснея, обливаясь потом, часто обращаясь к помощи чашки с чаем, пересказывая Новогоднее приключение. Рина меня слушала внимательно, тактично вставляя вопросы по ходу моего рассказа. Так, она заострила внимание на том, какого именно цвета было свечение у тела девушки и какой интенсивности. Отличалось ли свечение в первую ночь от свечения днём. Я был подробно расспрошен насчёт точки на шее девушки, при помощи которой, она была погружена в искусственный сон. Какой именно массаж я применял, какие акупунктурные точки задействовал. Какие варианты поглаживаний, с каким усилием и что именно я чувствовал, представлял.

Я ни с кем не был так откровенен, как в этот вечер с Риной. Ждал любой неутешительный, для меня вердикт о моих способностях как мужчины, и как любовника, в частности.

– Напомни мне, чтобы я научила тебя целоваться. – Рина потянулась в кресле. – «Обслюнявил» всю девушку, а до оргазма так и не довёл. Теперь, когда ты мне открыл такие интимные подробности, чтобы быть на равных, я тоже кое-что о себе расскажу. Я врач, но не сексолог. Мне 28 лет, закончила интернатуру. Замужем не была, детей нет. Сексом занимаюсь часто, с постоянными партнёрами. Приключений не ищу. С двенадцати лет увлеклась эзотерикой. Насчёт своих предков не знаю, но могу сказать с уверенностью, что не являюсь потомственной ведьмой. Договоримся так – я кое-что расскажу тебе о скрытой части этого мира, дам тебе задания. Если тебе понравится услышанное, и ты успешно справишься с заданием, то можешь приходить за новой порцией знаний. Помнишь фильм «Матрица»?

– Да, и подозреваю, что сейчас речь идёт о моменте с синей и красной пилюлей. – Потянувшись в кресле, я зевнул от души.

– Интуиция у тебя работает хорошо. Сейчас ты получишь лишь базовую информацию, если ты начнёшь её применять часто, активно, захочешь двигаться дальше, то не только узнаешь о скрытой части мира, твоих скрытых способностях, но и обратишь на себя внимание сил, про которые тебе мало кто рассказывал. Поэтому вместо пилюли у тебя будут, вот эти две конфеты. – Последние слова Рина произнесла, резко выбросил вперёд правую руку, на ладони которой лежали две конфеты. Внимательно их рассмотрев, я увидел, что одна из них мятная, а вторая барбариска. – Независимо от того, какую ты выберешь, я всё равно открою для тебя мир тайного. Буду давать тебе информацию крупицами, а ты будешь проверять её на практике. – С этими словами Рина поднялась со своего кресла, подошла к моему. Потом плавно опустилась ко мне на колени, обхватила мою шею рукой. – Вот это элемент практики. Меня интересовал вопрос, исправил ли свою ошибку Латышев. Теперь я чувствую, что исправил. А это несколько усложняет процесс обучения.

Влажный шёпот возле уха и округлости её попки, тепло женского тела на моих коленях, внизу живота, заставила моё мужское достоинство воспрянуть. Поняв, о чём сейчас речь, сердце заколотилось с бешеной силой, кровь приливала не только к члену, но и к голове.

– Вот про это я и говорила. – Девушка провела по моей шее кончиками пальцев. – Твоя мужская энергия рвётся наружу, и ты уже думаешь-смотришь на мир не головой, а членом. Скажи мне, как меня зовут?

Пробиваясь сквозь пульсирующую в голове кровь, я начал вспоминать уроки отца, задавать контрольные вопросы: «Кто я? Где я? Зачем я здесь?». Постепенно осознав, что я делаю в этой комнате, сиплым голосом (пересохло горло) произнёс «Марина».

– Молодец. Можешь, когда хочешь. Долго же ты его выговаривал, но это лишь пять процентов твоего внимания. – Марина поднялась с моих колен, медленно покачивая бёдрами, подошла к стене и нажала выключатель. В комнате стало совсем темно. Её тёмный силуэт, чуть слышными мне шагами, приближался ко мне. Скрипнула кожа подлокотника кресла подвесом тела девушки.

– Ты видишь мою руку? – Я увидел смутные очертания женской руки перед своим лицом. – Протяни вперёд свою и посмотри, чем они отличаются.

Я пытался смотреть на тёмные силуэты рук, применяя дыхательные упражнения для уменьшения шума крови в моём теле. Сердце постепенно перестало так отчаянно стучать о грудную клетку. Я уже чётко видел очертания своей руки, руки Рины, гораздо более тёмные контуры в слабом свете комнаты.

– Попытайся сощурить глаза, расфокусировать взгляд. На крайний случай попробуй скосить глаза и посмотреть на наши руки. Ты должен отделить этот свет, который остался в этой комнате от света, испускаемого нашими телами. Это называется Аура. Как только увидишь её, скажи, каким она цветом эта энергия, что дарит свет твоим глазам.

Я попытался смотреть сквозь чёрную и почти нематериальную руку, щурился, скашивал глаза к переносице. После нескольких минут моих напряжений мне удалось отделить голубую черту, голубой ореол свечения, отличающийся от основного света вокруг. Этот ореол ограничивал пространство между моим телом и пустотой вокруг меня. Голубое свечение определяло границы тёмной пустоты, в которую выплёскивалось моё тело, окружённое оранжевым свечением. Свечение было слабым и походило на разбавленный морковный сок. Захваченный неожиданным открытием, я перевёл взгляд на руку девушки. Когда знаешь, что искать, тратишь не так много времени. Увидел оранжевое свечение вокруг пальцев Рины. Это свечение было более мягким, более тёплым, больше походило на мандариновый сок.

– Я вижу, что наши тела соприкасаются с пустотой, через прослойку оранжевого свечения. – Произнёс я, как школьник, впервые вызванный к доске, и знающий правильный ответ.

– Ты, хороший ученик. – Произнеся эти слова, Рина погладила меня по волосам на голове. От неожиданности я резко дёрнулся и снова покраснел. Пыталась сфокусироваться на новом видении, мои глаза снова разделяли лишь свет, проникавший с улицы в комнату и темноту контуров наших тел. – Но не до конца усвоил урок. Проявляя удивительные способности, ты выделяешь из общей картины только сексуальную энергию. Сексуальная энергия есть часть ауры.

Марина встала, кресло «облегчённо» вздохнуло. Она тихо прошла к своему креслу, опустилась в него. В тишине комнаты я слышал свист воздуха, вытесняемого телом девушки из кожаных подушек кресла.

– Твоё задание на каждый день – научиться видеть ауру других людей. Смотри в этом освещение на меня, так проще увидеть то, что «забивает» солнечный свет. Ты можешь смотреть на меня и говорить?

– Да.

– Тогда назови мне места, где ты в любое время можешь практиковать своё зрение в ней ярком освещении.

– Там должны быть люди?

– Да. И мальчики, и девочки.

– Кинотеатр, там не так светло, присутствуют все нужные элементы.

– Молодец. Это самое трудное задание для тебя. Второе задание будет легче. Ты должен понять, увидеть, почувствовать, чем отличается сексуальная энергия мальчиков от сексуальной энергии женщин.

– Мне нужно именно «мальчиков» сравнивать с женщинами? – Меня уже совсем отпустило, я мог позволить себе шутить, и лёгкую улыбку на губах.

– Мы не будем вдаваться сейчас в отличие мужчины от мальчика. Просто сравнивай то, что ты видишь с тем, что имеешь. Можешь ли ты мне назвать места, где ты можешь долго находиться рядом с девушками, не прибегая к физическому контакту?

– Думаю, это библиотека. Там много девушек, они все увлечены работой и, по большей части, не строят мальчикам глаза, а внимательно изучают книги.

– Молодец, можешь забрать и вторую конфетку, она лежит возле твоей кружки с чаем. Как только у тебя будет появляться возможность, практикуй своё видение. Чем больше практики, тем больше ты можешь развивать свои способности. Теорией я тебя пока перегружает не буду, но должна буду кое-что пояснить, для тебя и тех, кто будет тебя окружать. Волею судьбы, стечением обстоятельств ты можешь видеть и воздействовать на сексуальную энергию других людей. То, что ты называешь оранжевым свечением, окружает каждого здорового человека. По тем же самым причинам эта способность активируется уровнем твоего возбуждения, чем сильнее возбуждение, тем сильнее твоё видение и воздействие на сексуальную энергию. Так как ты с детства тренируешься, соревнующиеся, контактируешь с партнёрами по борьбе, то воздействуешь на мужскую сексуальную энергию жёстко. Не имея опыта обращения с женщиной, девушкой, ты слишком мягко, бережно и нежно, почти в экстатическом состоянии, соприкасаешься с женской сексуальной энергией. Это твоя способность, воздействовать на сексуальную энергию партнёров в единоборстве и партнёров женского пола в постели и привела к твоим победам в спорте, заморочила бедной девушке голову.

– Никому я ничего не морочил. – Угрюмо буркнул я, пытаясь прикрыть своё самолюбие.

– Выдыхай ртом, вдыхай носом. Незачем здесь надуваться как рыба шар. Я говорю лишь о том, что вижу, а опыт ведения у меня есть. Чтобы проверить мои слова, предлагаю пари: ты ввязываешься во все драки, поединки и смотришь, как, касаясь энергии противника, забираешь у него победу. Готова поставить всё имеющиеся у меня имущества на то, что даже с завязанными глазами, ты будешь побеждать в любом контактном единоборстве.

– Но я и так что-то умею.

– Нет, нет. Ты не будешь применять свои знания и силу, просто смотри, что происходит с противником, когда ты касаешься его сексуальной энергии. К женской сексуальной энергии, пока не рекомендую тебе прикасаться. Практику правильного обращения с сексуальной энергией, я дам тебе при следующей встрече. Она состоится только после того, как ты поговоришь со своим другом. И он убедит тебя раскрыть свою тайную власть над женским оргазмом.

– Мне бы схему иль чертёж. – Я почесал затылок. – Литературу, какую посоветуешь?

– Рекомендовать могу только то, что я тебе предложу, но сейчас, тебе нужна только практика. Ты должен прочувствовать чужую сексуальную энергию, и научиться проявлять интерес к своей.

Глава 6

Прикинув расписание своих занятий в спортзале и университете, я составил график посещения библиотеки. Это казалось мне легче всего. Кинотеатр, я оставила на выходные, так мне было легче распределить свободное время, и проще оставить сложные дела на потом. С библиотекой вышло всё не так уж «безоблачно», как я рассчитывал.

Приятно находиться в тихом, тёплом помещении, пахнущим большим количеством книг, слабыми ароматами духов. Я проводил часа по полтора, наблюдая за окружавшими меня девушками (прикрывшись открытой книгой). Эффект был странный, так как, смотря на энергию девушки, сидящую ко мне спиной, я видел её сексуальную энергию, похожую на вкрапления розовой сахарной ваты в их одежду. Мне редко удавалось сдержать себя, чтобы мысленно не погладить их хотя бы по плечу. После 5 минут моего внимания девушки начинали ёрзать на месте, озираться на меня и в конце концов, уходили в другое место. На следующий день, когда я пришел в библиотеку, те девушки, на которых я обращал вчера внимание, пришедшие сегодня снова библиотеку, завидев меня, опускали глаза в пол, щёки их наливались пунцом, и они предпочитали спрятаться от меня за какое-нибудь препятствие: стеллаж, книжный шкаф, на другой этаж. На этот раз, я постарался не дотрагиваться, даже мысленно, до «пушистой» энергии девушек. Выбрав более удачно диспозицию, я мог наблюдать сразу за всеми девушками в читальном зале библиотеки. Даже несмотря на принятой мною меры предосторожности, дольше 10 минут моего пристального внимания не выдерживала ни одна из посетительниц библиотеки. Они проявляли все те же признаки, что и вчера: начинали ерзать на месте, бросать на меня взгляды, краснеть. Одна их самых бойких девушек, показала мне язык и, демонстративно закрыв книгу, ушла из зала. На третий день повторилось всё то же самое, только теперь, не я один смотрел на девушек, девушки специально заходили в читальный зал, чтобы показать меня подругам, сидящего с книгой в руках, но смотрящего отнюдь не в книгу. Моё время пребывание в библиотеке было неожиданно сокращенно молодой сотрудницей библиотеки, подошедшей ко мне с вопросом, «что я делаю в библиотеке?». На мой ответ: «читаю книгу», девушка показательно изобразила удивление на лице и спросила «какую?». Сфокусировав свой взгляд на тексте открытой книги, я сам начал интенсивно краснеть. Оказалось, что держу книгу вверх ногами. Извинившись, я быстро вышел из читального зала, сдал книгу и направился в спортзал.

На этом там сюрпризы не закончились – в зале перед раздевалкой стоял Рашид Нургалиевич. Он приветственно открыл мне свои объятия, поздравил меня с титулом, предложил с ним пройтись. Извинившись за то, что лично не мог присутствовать при моей победе, он, отстранившись, посмотрел меня. Я, как уже более опытный человек, понял, что мой наставник осматривает состояние моей ауры, оценивает уровень моей энергетики.

– Кто с тобой занимается, в вопросах, не относящихся к единоборствам?

– Марина Травина взяла меня под свое крыло, по просьбе моего наимудрейшего друга.

– Хорошо раз тобой займёмся Полоз.

– И давно вы зовёте Скользкого Полозом?

– С тех самых пор, как он начал работать. Когда человек начинает получать деньги за своё умение, за свой труд, то он заслуживает другого имени. – Улыбнувшись, сказал Рашид Нургалиевич, указал рукой на свободное кресло в холле. – Присядем?

Мы сели в мягкие кресла для посетителей. Холл был пуст, наполнен светом. Я чувствовал, что не только с поздравлениями пришёл ко мне мой наставник, у него для меня есть более серьезное предложение.

– Может перейдем сразу к делу? – Я решил взять быка за рога. Медлить мне не хотелось, а хотелось конкретных действий, конкретных задач.

– Вот такие дела. – Вздохнув, сказал Рашид Нургалиевич, с усилием потер ладонями свои колени. – У нас есть для тебя предложение: выйти из любительского спорта, попробовать себя в профессиональном. Мы считаем, что медали и награды для тебя не имеют никакого интереса. Мы научили тебя всему, что умели, а ты принял то что хотел.

– Мы это…?

– Я, Латыш (Латышев), Полоз. Твои тренеры по сборной согласились с нашим решением. Ты ешь не свой хлеб, занимаешь чужое место в команде, забираешь чью-то мечту. Уже не хочешь быть чемпионом Олимпиады, Универсиады, Мира. Тебе нравится противопоставлять себя противнику, показывать не свои умения, а свою силу. Вчера я наблюдал за тобой на тренировке, ты выглядишь совсем не так как в последних боях на чемпионате. Ты применяешь силу, о которой знаешь очень мало, вернее сказать, Сила выбрала тебя. Теперь тебе нужно научиться управлять ею.

– Вы считаете, что я уже ни на что не способен? – Хмуро спросил я, взвешивая свои возможности на профессиональном поприще.

– Нет, мы как раз считаем, что ты можешь собрать все золото мира, все титулы, что не принесет пользы ни тебе, ни твоим противникам. Ты просто сломаешь их проявлением Силы через тебя. Не ты первый, не ты последний. У нас с Латышом было много способных учеников, но самые способные, познавшие Силу, научившись управлять ею. Изучив, отработав, доведя до совершенства пару приемов, они начинали мнить себя мастерами, великими воинами, переставали думать о себе как о части Космоса. Выбрав какую-то одну сторону: Славу, деньги, публичность, власть – это основные маяки человеческого мира, ведущие в никуда. За ними нет знания, а значит и развития. Хорошим примером может служить твой друг Мешок. Он, найдя путь к Силе, стал давить ею соперников. Дзюдо не открывало перед ним возможность ощутить свою победу, в полной мере, зато каратэ позволило ему увидеть, как его действия, победа, сбивают с ног противника, в буквальном смысле. Я помню, как приятно стоять над телом поверженного противника, еле подающего признаки жизни. После того, как ты нашел в себе способность противостоять его силе, упреждать её воздействие, Мешок изменился. Он стал завидовать тебе, смотреть на тебя как на врага, а не как на друга. Полозу стоило больших усилий, чтобы удержать его от падения в пропасть темных сил. Потом ты нашёл выход Силы в другой области, не поделившись своими знаниями с друзьями. Это ещё больше изменило Мешка, так как он не имеет возможности выйти с тобой на одно татами, сравняться с тобой в умении.

– То есть, вы хотите сказать, что Мешок мне больше не друг? И какая у меня появилась новая способность, что она известна Мешку, но неизвестна мне самому?

– Вопрос не в том, друг он тебе или враг, а в том, каким он станет человеком. Так или иначе, каждый из нас делает выбор, на какой стороне он предпочитает находиться. Я и Латыш умеем передавать свои знания, грамотно направлять своих учеников, следить, чтобы они применяли их во благо.

Я сидел и не знал, что ответить своему наставнику. Моё прошлое, как и вся обстановка вокруг меня, растворялись перед моим взором. Всё к чему я раньше стремился, потеряло ценность. Мой путь, куда он вёл?

– Путь воина – это путь к победе. Путь мастера открывать что-то новое для себя, находить что-то новое в этом Мире (учеников), передавать свои знания и умения. Ты сходишь с пути воина – это не страшно, так как это естественный процесс. Смотри, как живут другие люди, многие ходят на тренировки, но немногие становятся чемпионами, не все готовы заплатить большую цену за высокое мастерство. Большинство выбирает путь простого человека, ищущего счастья, покоя, уединения в кругу своей семьи. Единицы, чьё призвание «Знание», становятся мастерами. – С последними словами, Рашид Нургалиевич, протянул мне свою правую руку. – Здравствуй, мастер, Я не знаю, какой путь ты выберешь, но путь воина тобой пройден. Пожми мою руку и прими себя, как реальную силу в этом мире, и можешь называть меня с этого момента Ракша.

Я был готов ухватиться за руку своего наставника, как за соломинку, позволявшую, потянув за неё, вернуть всё, что было ценно для меня ещё несколько минут назад. Подняв глаза и посмотрев в мудрые, спокойные, любящие глаза Рашида Нургалиевича, я принял его предложение. Пожал ему руку, как равному.

– Мы с тобой оба птицы, Мартын. Нам нужен воздух для полета. Сегодня можешь на тренировку не ходить, а завтра зайди в офис «Динамо» заполни документы (они в курсе). Также с тобой хотел поговорить Латыш. Он готов передать тебя в руки хорошего мастера, который может поделиться с тобой знаниями. – Рашид Нургалиевич встал с кресла, поклонился мне с улыбкой на лице, развернулся и пошел к выходу.

На этот вечер у меня планировалось тренировка, но в связи с изменившимися обстоятельствами, у меня появилось свободное время. Мне не хотелось его тратить на кино или библиотеку, хотелось посидеть в одиночестве и подумать о сделанном мною выборе. Подумать куда и к чему мне идти. Я точно знал, что реальной целью является окончание университета (получение диплома). Мне захотелось подкрепиться, посидеть в знакомой обстановке. Зайдя в кафе, я увидел за центральным столиком угрюмого Мешка. Подняв руку в приветствие, я заметил, что Мешок не удивлён моим появлением, а скорее серьёзен, ждёт. Взяв на раздаче лёгкий салат, пару булочек, два компота, я подсел за стол к Мешку.

– Привет, Мангуста. Выходит, ты тоже получил взрослое имя. Значит, с тобой можно разговаривать как со взрослым человеком. – Мешок собрался, сжал свои руки, лежащие на столе, в кулаки. Упёрся в них взглядом, продолжил. – Я так понимаю, что тебе известны причины моего ухода из спорта. Для профессионального спорта я слишком богат и люблю себя. Больше, чем деньги, которые там предлагают.

Я молча жевал салат, смотрел в серьёзные глаза Мешка, кивнул.

– Хорошо, у меня к тебе деловое предложение, на сто тон зелени. Для этого тебе нужно провести десять боёв. И не просто провести, а выиграть, в нужный нам момент боя. Кроме денег тебе это не принесёт ничего ни славы, ни известности. Бои будут закрытыми, только ставки, только известные противники. Меня уверяли, да я и сам прекрасно вижу, что ты справишься. Мне нужно объясниться, – Мешок тяжело вздохнул, снова упёрся взглядом свои кулаки,– объяснить себе или тебе, кто я теперь – друг или враг.

Я сидел, слушал рассказ Мешка, смотрел на почти неизвестного человека, которого, как я считал, знал с детства. Я пытался вспомнить себя и Мешка в разные периоды нашей жизни, пытался понять его, себя, пробовал поменять нас местами.

После моего боя с Ганником, Мешок не находил себе места. Как друг он чувствовал, что подставил меня, но не мог понять где. Отец его невесты Ирины был очень влиятельным человеком, позволившим Мешку войти в круг его семьи, знакомых, дел. Видя что, «зять» не находит себе места, и всё больше прибегает к помощи крепких напитков, он вызвал его на разговор. Предложил помощь, людей (что оказалось нелишним). Начав свое расследование, Мешок выяснил, что бой между мной и Ганником был изначально подставным, так как на него ставились большие деньги серьёзными людьми. Такие деньги не ставятся в обычном спорте без серьезных гарантий. Узнав кто является гарантами этих денег, Мешок получил информацию обо всей сети подпольного тотализатора. Сеть была настолько большая и такие серьёзные люди принимали в ставках участие, что отец Ирины решил войти в число её «акционеров». Прекрасно понимая, что количество мест ограничено, он вышел на владельца клуба «Цезарь» и сделал своё предложение.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.