Дженет Хартли
Волга. История главной реки России

Посвящается моему мужу Уиллу Райану

The Volga: A History of Russia's Greatest River by Janet M. Hartley

© 2021 by Janet M. Hartley

Originally published by Yale University Press Published by arrangement with The Van Lear Agency LLC

© Коробейников А.Г., перевод на русский язык, 2024

© ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Иллюстрации

ФОТОГРАФИИ

1. Волга в Болгаре зимой (март). Фото автора.

2. Волга в Твери летом (сентябрь). Фото автора.

3. Казанские татары.

4. Группа крещеных чувашей.

5. Реплика укреплений Симбирской засечной черты, 1648–1654, Ульяновск. Фото автора.

6. Крестьянская деревушка на берегу Волги. benoitb / Getty Images.

7. Астрахань в XIX веке. Гравюра из: Alfred Rambaud, History of Russia, vol. 2, 1898, opposite p. 168.

8. Вид старого Саратова. ИТАР-ТАСС / Alamy Stock Photo.

9. Главное здание ярмарки во время Всероссийской выставки в Нижнем Новгороде в 1896 году. Фотография Максима Дмитриева.

10. «Вид Сюкеевских гор на Волге в Казанской губернии», Григорий Чернецов, 1840. The History Collection / Alamy Stock Photo.

11. «Развалины ханской усыпальницы и Малый минарет в Болгарах», Иван Шишкин, 1861.

12. «Бурлаки на Волге», Илья Репин, 1870–1873.

13. «Вечерний звон», Исаак Левитан, 1892.

14. Исток Волги. Фото автора.

15. «Философский диван», памятник персонажу Ивана Гончарова Обломову в Ульяновске. Фото автора.

16. Поволжские немцы, 1930. Everett Collection Historical / Alamy Stock Photo.

17. Верхняя часть памятника «Родина-мать зовет», Волгоград/Сталинград. Фото автора.

18. Набережная Брюгге, Йошкар-Ола, Республика Марий Эл. Фото автора.

19. Жигулевская ГЭС на Волге. ShinePhantom / CC-BY-SA-3.0.

20. Мечеть Кул-Шариф в Казанском кремле. Фото автора.

21. Ледостав на Волге в Ульяновске в ноябре. Фото автора.

22. Татарский квартал в Казани. Фото автора.

КАРТЫ

1. Река Волга.

2. Хазария.

3. Золотая Орда и русские княжества.

4. Казанское ханство.

5. Установление русского контроля над Волгой.

6. Пугачевское восстание на Волге.

7. Гражданская война в России.

8. Контрнаступление советских войск под Сталинградом.

9. Российская Федерация и Казахстан.

10. Гидроэлектростанции и водохранилища на Волге.

От редакции

Транслитерация русских слов в примечаниях и библиографии выполнена в соответствии с системой Библиотеки Конгресса. В основном тексте в систему внесены изменения: мягкие знаки опущены; окончания ‘ii’ и ‘yi’ в русских фамилиях изменены на единое ‘y’.

Русские имена, отчества и фамилии по большей части следуют измененной системе (например, Nikolai Ivanovich Ilminsky), за исключением царей, когда используется англизированная форма, если таковая более распространена (например, Ivan III, но Peter I, Catherine II, Alexander I, Nicholas II), и тех случаев, когда существует закрепившееся английское написание имен и фамилий знаменитых русских – например, писателей (Tolstoy, а не Tolstoi, Alexander Pushkin, а не Aleksandr).

Слова «Россия» и «русские» применительно к Средним векам не вполне уместны. Я пользуюсь словом «Русь» для обозначения восточнославянских народов этого периода и княжеств, располагавшихся в то время в современной европейской части России и на части современной Украины. Иван IV во время коронации в 1547 году принял титул «царя всея Руси»; после этой даты я начинаю называть Московское княжество Россией, а его население – русскими.

В примечаниях, касающихся российских архивов, используются российские обозначения: фонд, опись, том, дело, листы (сокращенно л. или лл.).

Полное собрание законов Российской империи (I и II собрания) в этом тексте сокращается до ПСЗ; Сборник Императорского Русского исторического общества сокращается до СИРИО.

Расстояния и массы даны в метрических единицах; русские меры расстояния и веса объясняются в тексте.

С января 1700 по февраль 1918 года в России использовался юлианский календарь, который в XVII веке отставал от григорианского, принятого на Западе, на 10 дней, в XVIII веке на 11 дней, в XIX веке на 12 дней и в XX веке (до февраля 1918 года) на 13 дней. Даты в этой книге до февраля 1918 года приводятся по юлианскому календарю (поэтому в 1917 году были Февральская и Октябрьская революции, а не мартовская и ноябрьская). Даты после февраля 1918 года даны по григорианскому календарю.

О географических названиях

Значительное количество упомянутых в тексте городов, по большей части на Волге, меняли свои названия на протяжении истории (чаще всего в советское время, но не всегда). Следующие географические наименования встречаются в тексте по нескольку раз. Они перечислены ниже в алфавитном порядке нынешних наименований, а название, чаще всего употребляемое в книге, выделено жирным шрифтом.

ВОЛГОГРАД: ЦАРИЦЫН (ок. 1589–1925), СТАЛИНГРАД (1925–1961), ВОЛГОГРАД (с 1961)

Царицын был основан на слиянии Волги и реки Царицы (отсюда и название Царицын, которое не имеет никакого отношения к царям, а означает «желтая вода» или «желтая река» по-татарски). В 1925 году переименован в Сталинград в ознаменование роли Иосифа Сталина, которую тот якобы сыграл в защите города от белых в Гражданскую войну. Переименован в Волгоград в 1961 году в рамках процесса десталинизации, запущенного Никитой Хрущевым после смерти Сталина. Город сохраняет название Волгоград, хотя постоянно раздаются призывы вернуть название Сталинград.

ДИМИТРОВГРАД: МЕЛЕКЕСС (1714–1972), ДИМИТРОВГРАД (с 1972)

Деревня[1] в Симбирской губернии (ныне Ульяновская область) у слияния рек Мелекесска и Большой Черемшан – притока Волги. Мелекесс получил название в честь реки, а в 1972 году был переименован в честь Георгия Димитрова – болгарского революционера, первого руководителя Коммунистической партии Народной Республики Болгарии. Сохраняет это название.

ЙОШКАР-ОЛА: ЦАРЕВОКОКШАЙСК (1584–1919), КРАСНОКОКШАЙСК (1919–1927), ЙОШКАР-ОЛА (с 1927[2])

Город находится на реке Малой Кокшаге. Он был основан в 1584 году, вскоре после смерти Ивана IV, как «царский город на реке Кокшаге» на территории, некогда входившей в состав Казанского ханства. Был переименован в Краснококшайск – «красный город на Кокшаге». Прежнее[3] марийское название города – Чарла. Город переименован в 1927 году – название переводится с марийского как «красный город». Ныне это столица граничащей с Волгой на западе Республики Марий Эл в составе Российской Федерации.

НИЖНИЙ НОВГОРОД: НИЖНИЙ НОВГОРОД (1221–1932), ГОРЬКИЙ (1932–1990), НИЖНИЙ НОВГОРОД (с 1990)

Город был основан в 1221 году владимирским князем Юрием Всеволодовичем на слиянии Волги и Оки. С 1932 по 1990 год назывался в честь писателя Максима Горького (псевдоним Алексея Пешкова), родившегося в Нижнем Новгороде в 1868 году и описавшего город в нескольких произведениях. В 1990 году возвращено историческое название Нижний Новгород.

ОРАЛ: ЯИЦКИЙ ГОРОДОК (1613–1775), УРАЛЬСК (1775–1991), ОРАЛ (с 1991)

Город основан в 1613 году как казачий форт на реке Яик. После подавления пугачевского восстания город был переименован в Уральск, а река в Урал. Ныне город находится в независимом Казахстане и был в 1991 году переименован в Орал[4].

ОРЕНБУРГ: ОРЕНБУРГ (1734–1938), ЧКАЛОВ (1938–1957), ОРЕНБУРГ (с 1957)

Город был основан в 1734 году, хотя в течение последующего десятилетия был перенесен на новое место – к слиянию рек Урала (бывшего Яика) и Самары. Здесь с 1788 по 1917 год находилось Духовное управление мусульман, в чьей юрисдикции находились мусульмане Казани и других волжских и сибирских регионов. С 1920 по 1925 год Оренбург был столицей недолго просуществовавшей Киргизской Автономной Советской Социалистической Республики, а затем вошел в состав Казахской ССР[5]. С 1938 по 1957 год город носил название Чкалов в честь летчика-испытателя Валерия Чкалова.

РЫБИНСК: УСТЬ-ШЕКСНА (ок. 1071–1504), РЫБНАЯ СЛОБОДА (1504–1777), РЫБИНСК[6] (1777–1946), ЩЕРБАКОВ (1946–1957), РЫБИНСК (1957–1984), АНДРОПОВ (1984–1989), РЫБИНСК (с 1989)

Рыбинск – чемпион по переименованию! Он был основан как поселение Усть-Шексна (то есть «в устье реки Шексны»). С 1504 по 1777 год был известен как Рыбная слобода, позднее был переименован в Рыбинск и получил статус города в связи с расположением на важном торговом пути переброски товаров с Волги на систему каналов, связывавшую реку с Санкт-Петербургом. С 1946 по 1957 год Рыбинск носил название Щербаков в честь советского политика Александра Щербакова, а с 1984 по 1989 год – Андропов, в честь Юрия Андропова, генерального секретаря ЦК КПСС с 1982 года вплоть до смерти в 1984 году (он получил образование в Рыбинском речном техникуме, одно время был комсоргом техникума, а затем Рыбинской судоверфи). Название Рыбинск было возвращено городу в 1989 году. Мне не доводилось слышать о других городах, которые меняли бы названия с той же скоростью.

САМАРА: САМАРА (1586–1935), КУЙБЫШЕВ (1935–1991), САМАРА (с 1991)

Самара была основана в 1586 году на левом (восточном) берегу реки Самары и получила название в ее честь: город расположен на слиянии Самары и Волги. С 1935 по 1991 год город носил название Куйбышев в честь Валериана Куйбышева – большевика-революционера и советского политика, председателя Самарского совета и Самарского революционного комитета во время Гражданской войны. Название Самара возвращено в 1991 году.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ: САНКТ-ПЕТЕРБУРГ (1703–1914), ПЕТРОГРАД (1914–1924), ЛЕНИНГРАД (1924–1991), САНКТ-ПЕТЕРБУРГ (с 1991)

Санкт-Петербург (изначально Санкт-Питер-бурх на голландском) был основан Петром I в 1703 году на месте небольшой шведской крепости Ниеншанц. В сентябре 1914 года, вскоре после начала Первой мировой войны, город был переименован в Петроград («город Петра»), чтобы избавиться от немецких слов «Санкт» и «бург». В 1924 году его переименовали в Ленинград в честь Владимира Ленина, через пять дней после смерти последнего. Название Санкт-Петербург возвращено в 1991 году.

ТВЕРЬ: ТВЕРЬ (ок. 1135–1931), КАЛИНИН (1931–1990), ТВЕРЬ (с 1990)

Тверь была основана на слиянии Волги и Тверцы около 1135 года и располагается на обоих берегах Волги. С 1931 по 1990 год город носил название Калинин в честь Михаила Калинина – революционера-большевика и советского политика, родившегося в одной из деревень Тверской губернии. Прежнее название Тверь возвращено в 1990 году.

ТОЛЬЯТТИ: СТАВРОПОЛЬ (1737–1964), ТОЛЬЯТТИ (с 1964)

Ставрополь («город креста») был основан в 1737 году как крепость для калмыков-буддистов, перешедших в православие. Он расположен на левом, восточном берегу Волги в Самарской области; иногда его называли Ставрополем-на-Волге, чтобы отличить от города с тем же названием на юго-западе России. Город пришлось перенести на новое место после строительства Куйбышевской плотины и ГЭС: при создании Куйбышевского водохранилища прежний город был затоплен. Новый город получил название Тольятти в честь Пальмиро Тольятти – с 1927 по 1964 год секретаря Итальянской коммунистической партии, во многом благодаря тому, что здесь располагается огромный завод по выпуску автомобилей «Лада», изначально получавший техническую помощь от специалистов Fiat. Название Тольятти сохраняется поныне.

УЛЬЯНОВСК: СИМБИРСК[7] (1648–1924), УЛЬЯНОВСК (с 1924)

Город был основан в 1648 году на правом, западном берегу Волги. В 1924 году был переименован в Ульяновск в честь Ленина (Владимира Ильича Ульянова), который родился здесь в 1870 году и жил вплоть до поступления в Казанский университет в 1887 году. Название Ульяновск сохраняется до сих пор.

ЭНГЕЛЬС: ПОКРОВСКАЯ СЛОБОДА (1747–1914), ТАКЖЕ КОЗАКЕНШТАДТ, ПОКРОВСК (1914–1931), ЭНГЕЛЬС (с 1931)

Энгельс находится в Саратовской области на левом, восточном берегу Волги, напротив города Саратова. Город был основан как Покровская слобода («слобода» в данном контексте означает поселение). В 1914 году населенный пункт получил статус города и стал Покровском, а в 1918 году – столицей недолго просуществовавшей Автономной Республики Немцев Поволжья[8]. Город был с XVIII века также известен как Козакенштадт («город казаков» на немецком). В 1931 году город переименовали в Энгельс в честь Фридриха Энгельса, название сохраняется.

Хронологическая шкала

РУССКИЕ ЦАРИ

Иван IV (1547[9] –1584)

Федор I (1584–1598)

Борис Годунов (1598–1605)

Монархи Смутного времени (1605–1612)

Михаил (1613–1645)

Алексей (1645–1676)

Федор III[10] (1676–1682)

Софья (правительница) (1682–1689)

Иван V (вместе с Петром I) (1682–1696)

Петр I (1682–1725)

Екатерина I (1725–1727)

Петр II (1727–1730)

Анна (1730–1740)

Иван VI (1740–1741)[11]

Елизавета (1741–1761)

Петр III (1761–1762)

Екатерина II (1762–1796)

Павел I (1796–1801)

Александр I (1801–1825)

Николай I (1825–1855)

Александр II (1855–1881)

Александр III (1881–1894)

Николай II (1894–1917)

РУКОВОДИТЕЛИ СССР[12]

Владимир Ленин (1922–1924)

Иосиф Сталин (1924–1953)

Георгий Маленков (1953)

Никита Хрущев (1953–1964)

Леонид Брежнев (1964–1982)

Юрий Андропов (1982–1984)

Константин Черненко (1984–1985)

Михаил Горбачев (1985–1991)

ПРЕЗИДЕНТЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Борис Ельцин (1991–1999)

Владимир Путин (2000–2008)

Дмитрий Медведев (2008–2012)

Владимир Путин (с 2012)

Введение

ВОЛГА! Во всех могучих реках есть своя загадка и очарование, что всегда побуждает смотреть нас с тем же интересом, что и на другие великие и славные места, но вид крупнейшей из европейских рек – царицы всех многократно воспетых потоков, приливов и отливов – вызывает наслаждение, превосходящее все прочие удовольствия того же рода. Те из нас, кто представляет себе момент крайней радости, которую дает первая встреча с каким-либо величественным объектом, о котором мы прежде читали, мечтали или о котором имели смутные воспоминания, простят нам тот неумный восторг, что мы ощутили, впервые ступив на обзорную площадку и начав поглощать взором чудесный величавый поток, катящий внизу свои воды во всем своем мрачном великолепии[13].

Эта цитата принадлежит Роберту Бремнеру, наблюдавшему реку в Нижнем Новгороде в 1830-е годы. Его восхищение шириной Волги, которая, по его замечанию, в четыре раза превосходила ширину Темзы у моста Блэкфрайарс[14], вот уже на протяжении столетий разделяют многие другие – и русские, и иностранцы.

Легко понять причины, по которым эта река производит такое впечатление. Волга – одна из величайших рек в мире, наряду с Амазонкой, Нилом и Миссисипи. Ее длина составляет 3530 километров (2193 мили). Эта самая длинная река в Европе начинается к северо-западу от Москвы и течет к Каспийскому морю через лесную зону северной части Европейской России, степи и засушливые полупустыни российского юга.

Бассейн Волги – крупнейший в Европе. Вместе с основными притоками (Окой, впадающей в Волгу в Нижнем Новгороде, и Камой – к югу от Казани) река обеспечивает водой и стоком самый населенный регион России к западу от Урала, включая Москву. Сама простота имени, данного реке различными народами, обитавшими на ее берегах, свидетельствует о том, что для них это Река – и не только Река. Слово «Волга» образовано от славянских слов со значением «влажность», «сырость»[15]. Тюркоязычные народы, жившие на ней, знали реку как Итиль (или Итель/Атиль; в современном татарском это Идел, а в современном чувашском – Атэл[16]), то есть «большая река». Мордовское название Рав происходит от скифского Ра, то есть «влага»[17].

Волга течет по самому центру современной Европейской России, и на ее берегах возникли значительные города. Исток реки находится на Валдайских холмах в Тверской области, к северо-западу от Москвы. Это всего лишь небольшой пруд на краю леса, из которого вытекает ручей. Это место полно обаяния: над ручьем построена новая деревянная часовня в том же стиле, что и прежняя, воздвигнутая еще в XIX веке. Две таблички на стене сообщают, что воды были благословлены патриархами Московскими и всея Руси в 1995 и 2017 годах. Это место полно мира и покоя; неподалеку расположились несколько киосков, торгующих сувенирами и сушеной рыбой.

1. Река Волга

На лугу близ истока стоит церковь конца XIX века, недавно отреставрированная после забвения в советский период и повреждений времен Второй мировой войны, когда этот регион был оккупирован немецкими войсками.

Река проходит через несколько стремнин и затем расширяется у Ржева – города на важном торговом пути, места одной из главных битв Второй мировой. Затем река становится крупной артерией, по которой перемещаются товары и люди: она протекает через древний город Тверь, а затем поворачивает на северо-восток к Рыбинску, ставшему в XVIII веке после создания системы каналов, по которым волжские товары перебрасывались в Санкт-Петербург, ключевым транзитным пунктом волжской торговли. В ранний советский период здесь была построена большая гидроэлектростанция. Огромная статуя женщины – «Мать-Волга» – на Рыбинской ГЭС протягивает руку к водохранилищу, а на постаменте выбито ленинское изречение 1920 года: «Коммунизм – это есть советская власть плюс электрификация всей страны»[18].

Затем река поворачивает на юго-восток, проходя через важные торговые города – Ярославль и Кострому. Затем она течет на восток через Нижний Новгород (чуть более чем в 400 км от Москвы), разросшийся благодаря главной ярмарке в имперской России во второй половине XIX века: место было выбрано в первую очередь в связи с удачным расположением на слиянии Волги и Оки. Когда историки и географы говорят о «Верхней Волге», они имеют в виду участок как минимум от истока до Рыбинска, но часто включают в это понятие и Ярославль, и Кострому, а часто и Нижний Новгород. Однако определение это нельзя считать четким, а Нижний Новгород нередко считают границей Верхней и Средней Волги.

После Нижнего Новгорода Волга через Чебоксары течет к Казани. В XVIII–XIX веках Чебоксары были небольшим городком (в котором, однако, жило несколько крупных купеческих семейств), но сейчас это столица Чувашии. Казань была столицей Казанского ханства вплоть до его покорения Иваном IV в 1552 году. Город оставался важным торговым, административным и культурным центром и в имперский, и в советский период, а при советской власти стал столицей Татарстана и сохраняет этот статус поныне. В апреле 2009 года Казань получила от Роспатента официальное право именоваться «третьей столицей» России (после Москвы и Санкт-Петербурга). От Казани до Москвы по дороге чуть более 800 км. К югу от Казани, на восточном берегу Волги, лежат руины города Болгара, столицы Волжской Булгарии – государства, существовавшего с VIII по XIII век.

Далее к югу от Казани расположен портовый город Ульяновск (ранее Симбирск; переименован в 1924 году, поскольку Ульянов – настоящая фамилия родившегося здесь Ленина). Потом река поворачивает на восток и делает «большой загиб», вплоть до XIX века бывший пристанищем разбойников. По дороге на восток река минует крупный промышленный город Тольятти, получивший в советское время известность Волжским автозаводом и ГЭС; при создании водохранилища для ГЭС был затоплен небольшой город Ставрополь (дословно «город креста» с греческого), основанный в 1737 году как крепость для калмыков, обратившихся из буддизма в христианство. Самара расположена на слиянии Волги и реки Самары более чем в тысяче километров от Москвы.

К югу и востоку от Самары начинается степь. Это безлесное пространство протянулось в обоих направлениях. Сам город был основан русскими как крепость в 1586 году, а в XVIII–XIX веках стал важным торговым и коммерческим центром. Он играл важную роль в Гражданской войне (1918–1922), когда здесь какое-то время располагалось белогвардейское правительство[19]; впоследствии, в 1941 году, он должен был стать новой столицей СССР, если бы Москву захватила немецкая армия. Течение реки от Казани до Самары обычно характеризуется как «Средняя Волга», а Самара считается границей между Средним и Нижним Поволжьем.

Затем река поворачивает на юго-запад, к Саратову. Этот город, основанный как крепость в 1590 году, в XVIII–XIX веках стал не только важным коммерческим и административным центром, но и неофициальной столицей немецких колонистов, расселившихся в 1760-е годы по приглашению Екатерины II в основном в Саратовской губернии. По меньшей мере часть Саратовской области расположена на плодородной черноземной почве; здесь располагались крупные поместья русской аристократии. К югу от Саратова находится город Волгоград (до революции – Царицын, с 1925 по 1961 год – Сталинград). Волгоград стоит у впадения в Волгу реки Царицы (отсюда его первое название). Он был основан как крепость в 1589 году, но стал крупным городом только в конце XIX века, когда железные дороги связали его с Доном и центром России. Это место самой кровавой битвы Второй мировой войны (Сталинградской) – возможно, самой кровавой из всех, что знала история. Ныне Сталинградской битве посвящен огромный мемориальный комплекс.

Земля на Нижней Волге плохо подходит для сельского хозяйства, особенно на восточном берегу реки; с востока дуют сухие и жаркие ветра, неся засуху и уничтожая урожаи. Недалеко от Волгограда, к югу от него, находятся руины города Сарая, бывшего в XIII–XIV веках столицей Золотой Орды и построенного, в свою очередь, неподалеку от руин города Итиля – столицы Хазарского каганата с середины VII до конца X века.

Далее к югу стоит портовый город Астрахань, в 1393 километрах от Москвы по автотрассе. Иногда он включается в состав Нижнего Поволжья; другие выделяют отдельный регион дельты Волги. На протяжении века Астрахань была столицей Астраханского ханства[20], завоеванного Иваном IV в 1556 году. Волга впадает в бессточное Каспийское море, образуя крупнейшую речную дельту в Европе: ее площадь оценивается в 27 224 квадратных километра; река тянется здесь на 160 километров, распадаясь на полтысячи меньших рек и каналов. Дельта много веков была богата рыбой, в том числе осетровыми – белугой и стерлядью, из которых получают черную икру. В ХХ веке она понесла серьезный экологический ущерб.

* * *

Волга играла и играет важнейшую роль в истории народов, живущих ныне в Российской Федерации. Особенно велико было значение реки в следующих аспектах:

1. Для торговли и коммерции.

2. Как место встречи разных людей, национальностей, религий и культур.

3. В качестве зоны конфликта при создании Российской империи и Советского государства.

4. Для эволюции культуры и идентичности русского и других народов.

Волга одновременно объединяла и разделяла земли, через которые протекала. Волжская торговля и коммерция объединяли страну с севера до юга, с юга до севера, с запада до востока, даже несмотря на то, что река из-за морозов была несудоходной на протяжении 5–6 месяцев в году (важность этому торговому пути придавало еще и плохое качество дорог, улучшившихся лишь недавно). Однако торговая конкуренция приводила к конфликтам между ранними государствами на реке. Расположение главных городов Хазарского каганата и Волжской Булгарии определялось рекой и нуждами торговли. Викинги плавали вниз по Волге из Балтийского моря и своих поселений на Ладожском озере; особенно их привлекали поступавшие с Востока серебряные монеты. Они привозили на рынки Хазарии и Булгарии меха и рабов, а увозили товары с Востока и Юга. Появление монголов в XIII веке привело к опустошению множества городов, но Золотая Орда и возникшие на ее месте Казанское и Астраханское ханства тоже вели успешную торговлю по Волге. Иван IV после завоевания этих ханств сумел распространить русский контроль на все течение реки, и со временем Волга стала главной торговой артерией в пределах Российской империи.

Река во многом формировала торгово-меновые отношения в Российской империи и в СССР, ее значение велико и поныне. Строительство каналов шло полным ходом с XVIII века, сделало Волгу магистральным путем для поставки таких жизненно важных продуктов, как зерно, рыба, древесина и соль, с Нижней и Средней Волги в северные города и балтийские порты, а оттуда и в другие порты Европы. Поставлялись и товары из Персии (Ирана) и Индии – через Каспийское море и Астрахань, а также из Китая, Центральной Азии и Сибири – через крупные волжские города: Самару, Казань и Нижний Новгород. С началом строительства железных дорог во второй половине XIX века торговые пути изменились и появилось новое разделение между левым и правым берегом Волги ниже Нижнего Новгорода, пока через реку не стали возводить крупные железнодорожные (а затем и автодорожные) мосты. Развитие коммерции и портов на Волге – как и сама роль реки в экономике страны – с XVIII века по наше время во многом определяется инициативами царей, советских и постсоветских лидеров по стимулированию модернизации и индустриализации. Сегодня течение Волги сдерживают плотины и водохранилища – от Рыбинского до Волгоградского. Предполагалось, что их строительство будет способствовать развитию экономики всей европейской части России, но это решение, как оказалось, имело и серьезные экологические последствия.

Хотя Волга никогда не была географической границей между Азией и Европой, во многих отношениях Среднее и Нижнее Поволжье – это действительно граница между христианским, русским, европейским Западом и исламским, азиатским Востоком. «Я в Азии»[21], – заявляла Екатерина II в письме Вольтеру из Казани в 1767 году[22]. Топография правого и левого берегов в Среднем и Нижнем Поволжье только усиливает это чувство разделения: земля на западном (правом) берегу более холмистая, более обработанная, она богаче растительностью; земля на восточном (левом) берегу низинная, плоская, неплодородная; она тянется до границ Казахстана. Определенно те немецкие поселенцы, которых пригласила в 1760-е годы в Поволжье Екатерина II, считали, что тем, кому удалось получить землю в западной, «холмистой» части Саратовской губернии, очень повезло, и не только потому, что почва здесь была плодороднее, чем на восточной, «луговой», но и потому, что жители холмов были лучше защищены от опасных набегов калмыцких и ногайских всадников. В их глазах река была водоразделом между европейской цивилизацией и азиатским варварством.

Однако Волга была не просто границей между Востоком и Западом, Европой и Азией. Она была местом встречи и (до определенной степени) плавильным котлом множества народов, обитавших в многонациональной Российской империи, а затем в СССР. В Астрахани поселились армянские, персидские и индийские купцы: все они имели свои кварталы, религиозные и торговые сооружения, собственные организации. Казань – современный город татар и русских; к северу, востоку и западу от Казани в селах живут народы славянского, тюркского и финно-угорского происхождения. В советское время в пределах РСФСР были образованы национальные автономные республики, до сих пор существующие в составе Российской Федерации (за исключением недолго просуществовавшей Автономной Республики Немцев Поволжья[23]). Во всех республиках, однако, имеется значительное количество этнических русских, и эти регионы вносят существенный вклад в создание национальных идентичностей в новой России.

Религиозный состав населения Поволжья сложен. Финно-угорские племена изначально придерживались шаманизма, хотя многие по меньшей мере номинально обратились в православие после вхождения в состав Российской империи. Каган и элита Хазарии, скорее всего, обратились в иудаизм где-то в начале IX века. Калмыки на юге и юго-востоке Поволжья были буддистами (единственные буддисты в Европе). Волжская Булгария, Золотая Орда, Казанское и Астраханское ханства были (или со временем стали) мусульманскими государствами. В Российской империи и СССР были обеспокоены потенциальной угрозой распространения ислама в Поволжье со времен покорения Казани в 1552 году. История Волги – это, в частности, история обращения (часто насильственного) российскими властями местных жителей в православие и реакции на это населения. Во многих случаях процесс перехода в православие был неполным или же, в случае ислама, обратимым. Отдаленность волжской глубинки привлекала староверов – раскольников, отделившихся от Русской православной церкви, не приняв изменений в литургии и церковной практике в середине XVII века. Немецкие поселенцы, прибывшие в XVIII веке, могли быть католиками или протестантами. Города и села на Волге представляли собой микрокосм этнической и культурной сложности, характерной для Российской империи и Советского Союза. В этом исследовании мы рассмотрим взаимоотношения между различными народами Поволжья, а также между нерусскими народами и российским правительством.

Волга сыграла ключевую роль в появлении и развитии ранних государств, Российской империи и СССР. Важность торговли и стратегического доступа к Волге и Каспийскому морю привела к вражде и стычкам между Хазарским каганатом, Волжской Булгарией и Киевской Русью, а затем между Золотой Ордой (и наследовавшим ей Казанским ханством), Московским и другими русскими княжествами на европейской части современной территории России. После завоевания Казани и Астрахани русские цари включили в свою титулатуру слова «царь Казанский, царь Астраханский (и Царь Сибирский)», а также «царь всея Руси». С этого времени Россию можно считать империей, хотя западный титул императора, а не царя, принял только Петр I в 1721 году[24]. Среднее и Нижнее Поволжье были первыми крупными нерусскими и нехристианскими территориями, на которых Российской империи требовалось взять и удерживать власть. Во многом отношении эти земли стали тестовым полигоном, а затем и моделью для имперской (а до некоторой степени и советской) политики по отношению к другим национальностям.

Крупные казачьи восстания в конце XVII и XVIII веке были по сути поволжскими восстаниями: мятежные войска Стеньки Разина и Емельяна Пугачева перемещались вниз и вверх по реке и грабили крупные поволжские города. Поселения на обоих берегах Волги опустошались кочевыми племенами с востока и юга. В конце XIX – начале XX века в регионе участились мятежи как в городах, так и в селах. Царское и советское правительства отвечали на них жестоким подавлением и усилением административного контроля, а также усилением культурного и образовательного присутствия в регионе. Во многом облик Российской империи и СССР был сформирован опытом управления землями, приобретенными на Волге в XVI веке.

В XX веке борьба за Поволжье стала еще более напряженной: регион оказался жизненно важен для становления и выживания Советского государства. Как сама река, так и некоторые важнейшие города на ней сыграли ключевую роль в том, что победа в Гражданской войне в России (1918–1922) оказалась на стороне красных. Самара ненадолго стала центром сопротивления новому Советскому государству, а города Среднего и Нижнего Поволжья имели огромную стратегическую значимость и для красных, и для белых. Неудачная попытка белых армий соединиться на Волге во многом предопределила исход войны. Во время Второй мировой войны битва под Сталинградом стала поворотным пунктом в деле разгрома немецкой армии и выживания Советского Союза. И в то время, и впоследствии эта операция считается величайшей из всех «патриотических» жертв, принесенных советскими людьми. В 1942–1943 годах Волга под Сталинградом считалась ключевой границей – Рубиконом, который не должны были перейти немецкие войска. В огромном мемориальном комплексе, посвященном битве, показывается, как немецкие солдаты все-таки пересекают реку, но уже как разгромленные и деморализованные военнопленные.

Наконец, Волга – предмет изображения в поэзии, литературе и искусстве; река помогла сформировать чувство русской идентичности благодаря общему восприятию Волги. В одах Екатерине II, созданных в конце XVIII века, река одновременно и воспевалась, и «смирялась», склоняясь перед правительницей. В XIX веке писатели, художники и туристы сполна «открыли» Волгу как уникальное явление, присущее только России и всем русским. Волга стала «Волгой-матушкой», защитницей русских людей. «Мрачное великолепие» Волги (если пользоваться словами Бремнера, приведенными в начале этого введения) было весьма распространенной темой русской поэзии, литературы и живописи. В знаменитой картине Ильи Репина «Бурлаки на Волге» этот образ используется для изображения эксплуатации и страданий простых людей в поздней Российской империи. Сталинградская битва усилила ощущение особой важности реки как барьера, защищающего Советское государство и всех его жителей, русских и нерусских, от тех, кто мечтает его погубить, что отразилось в поэзии и популярных песнях того времени.

Смена восприятия Волги – от границы с «другими» (Азией) до символа всего русского внутри России – частично отражает эволюцию русской идентичности, в которой Волга сыграла значительную роль. Однако эта река родная и для многих других народов и часто встречается в поэзии и прозе на других языках, а не только на русском. В наше время Волга играет столь же значительную роль в идентификации татарстанских татар как «волжских татар», наследников волжских булгар, сколь и в формировании русской идентичности.

Река очень много значит для всех, кто живет по ее берегам, как, впрочем, и для всех русских и нерусских жителей Российской империи и СССР. В популярной «Песне о Волге» из фильма 1938 года «Волга-Волга» пелось[25]:

Красавица народная —
Как море, полноводная,
Как Родина, свободная…

Эта книга – попытка описать и объяснить важность Волги и наше восхищение ею.

I
Древнейшая история Волги

Глава 1
Первые государства на Волге
Хазарский каганат, Волжская Булгария и русские княжества

Воды реки Атил [Волги] текут, ударяясь о подножия скал. Пруды наполняются рыбой И лягушками после ее разлива.

Махмуд ал-Кашгари[26]

Ни одна из территорий, о которых пойдет речь в этой главе, – Хазария, Булгария, Киевская Русь, русские княжества на севере современной европейской части России, – не была государством в нашем современном понимании. Их можно скорее охарактеризовать как нечетко очерченные географические регионы, в каждом из которых был правитель (или несколько правителей), поддержанный элитной армией и имевший возможность взимать дань с кочевых, полукочевых и оседлых народов, а также пошлины с местных и приезжих купцов. У этих «государств» были общими некоторые территории, поскольку никаких общепризнанных границ не существовало; некоторые подвластные народы (тюркские, славянские или финно-угорские), платившие им дань; своеобразной была и власть, распространяемая на другие территории. Например, Волжская Булгария и Киевская Русь продолжали платить дань Хазарскому каганату даже после того, как стали превосходить его по богатству и военной мощи.

Волга была одной из главных (если не самой главной) артерий товарооборота с юга на север и с востока на запад для всех этих «государств». Товары, которые перевозились по реке и продавались на ее берегах, были крайне ценными: мед, вино, меха, специи, рабы, оружие, серебряные монеты. Таможенные пошлины, поступавшие от торговцев по Волге и другим рекам и торговым путям, были важным источником дохода для Хазарии и Булгарии и средством укрепления авторитета их правителей. Волжская торговля и получаемые от нее доходы определили расположение столиц Хазарии и Булгарии и других крупных городов. Контакты и конфликты между правителями во многом были связаны с борьбой за контроль над торговлей по Волге. Города и поселения на Волге были местом встречи и взаимодействия людей разных национальностей и религий, что заложило основы и для будущих контактов и конфликтов.

Конечно, и до образования этих «государств» земли не пустовали. По степям современной Украины и юга России к востоку и западу от Волги шли миграции кочевников с востока примерно с 1000 года до нашей эры. Считается, что примерно до 370 года нашей эры здешние кочевники были в основном ираноязычными; затем их сменили тюркоязычные гунны. В IX веке еще одно тюркоязычное кочевое племя печенегов мигрировало на запад через Поволжье на земли к востоку от Днепра, откуда в течение всего следующего столетия угрожало как Хазарскому каганату, так и Киевской Руси. Кочевники были неграмотными, так что свидетельства об их деятельности оставили в основном их соседи – жертвы их набегов. Поэтому их по большей части изображали «нецивилизованными» варварами, бесцельно блуждающими по степям и безудержно убивающими, насилующими и берущими в рабство мирных оседлых жителей этих земель. На самом же деле кочевники были высокоорганизованными племенами. Они делились на кланы и кочевали в строгом соответствии с годичным циклом, чтобы их стада овец (и табуны лошадей) в любое время года могли иметь доступ к обильным пастбищам. Набеги же не были ни случайными, ни постоянными: их целью было заполучить только что собранный урожай или ценности (в том числе рабов), которые можно было бы продать или оставить у себя[27]. Более того, археологические раскопки доказали, что в кочевых культурах было много искусных ремесленников[28].

Большая часть южной России в период, о котором говорится в этой главе, была все еще заселена кочевыми и полукочевыми племенами, которые были ассимилированы Российской империей лишь во второй половине XVIII века. Можно говорить о противостоянии оседлых и кочевых народов, леса и степи, которое так никогда и не завершилось в мире русских степей.

* * *

Хазария, также известная как Хазарский каганат, существовала примерно с 650 года до конца X века. Она тянулась от Аральского моря на востоке до Днепра на западе, от Северного Кавказа на юге до поволжского Болгара на севере (примерно в 190 километрах к югу по трассе от современной Казани). Во время своего расцвета Хазария включала Киев и большую часть территории современной Восточной Украины, а также широкую полосу южнорусских степей. По сути Хазария представляла собой буферную зону между Византийской империей на западе и мусульманскими государствами на востоке (на Северном Кавказе и в Персии).

Волга была душой и сердцем Хазарии. Она протекала через самый центр государства, а его столица примерно с 750 по 965 год называлась Итиль (или Атил). Этот город располагался на обоих берегах Волги, к северу от дельты – об этом можно говорить с уверенностью, хотя предполагаемое расположение Итиля нельзя определить абсолютно точно, так как его руины погребены под илом дельты Волги. Итиль переводится как «большая река»: это тюркское название как самой Волги, так и столицы Хазарии.

2. Хазария

Происхождение хазар продолжает вызывать вопросы, в особенности из-за отсутствия памятников хазарского языка. Правитель-каган и правящая элита говорили на одном из тюркских языков, а в состав Хазарии входили обширные территории, заселенные кочевыми и полукочевыми племенами, которые тоже почти наверняка разговаривали главным образом на различных тюркских языках. Не знаем мы и того, как хазары выглядели, хотя арабские источники, на которые мы полагаемся в этом вопросе в первую очередь, сообщают о разнице между так называемыми «белыми хазарами», то есть правящей кастой, и «черными хазарами» – подданными. Первых обычно называют «светлыми и красивыми», а представителей подчиненной расы – смуглыми, «черными, как индусы»[29].

Не так много известно нам и о том, как функционировало хазарское общество. Мы знаем, что в Хазарии было два правителя, что типично для организации кочевников: один царь, старший, или великий, командовал армией; другой, рангом младше, занимался в основном религиозными и сакральными делами. Со слов Ибн-Фадлана – арабского путешественника, посланного в конце X века с дипломатической миссией к волжским булгарам багдадским халифом Муктадиром, – мы знаем, что похороны великого царя хазар сопровождались сложными ритуалами, причем большую роль в церемонии играла Волга: «И обычай (правило) (касательно) большего царя тот, что если он умрет, то строится для него большой двор, в котором (имеются) двадцать домов, и вырывается для него (хакана) в каждом из домов его (этого двора) могила… А под этим двором и этой могилой (?) есть большая река, которая течет, и они помещают (проводят) эту реку над этой могилой…»[30]

В стране существовала землевладельческая элита – знать, происходящая из девяти племен или кланов, чьи владения располагались в южных степях. На пике могущества Хазарии ее правитель располагал армией в 7–12 тысяч человек, причем эту цифру можно было удвоить или даже утроить, призвав дружины представителей знати. Хазарские купцы в основном жили в Итиле (подробнее об этом будет рассказано ниже), торговали по всей Волге и на сухопутных путях с юга и востока в Восточную Европу через современную европейскую часть России.

В Итиле была установлена хорошо организованная фискальная и правовая система. Торговцы, передвигавшиеся в пределах Хазарии по Волге или сухим путем, платили существенные пошлины деньгами или натурой (шкурами, медом, серебром или скотом). С подданных, включая русов и волжских булгар (об этом подробнее ниже), взималась дань. В середине IX века восточнославянские племена платили хазарам по беличьей шкуре с хозяйства[31]. Волжские булгары платили хазарам сходную дань вплоть до X века. Царь булгар платит «от каждого дома в его государстве – шкуру соболя»[32], сообщал в X веке Ибн-Фадлан.

Хазария была многоконфессиональным государством. Подданные исповедовали традиционные анимистские и шаманистские верования; по меньшей мере некоторые из них почитали бога неба Тенгри (эти верования получили название тенгрианства): поклонялись грому и молнии и приносили в жертву лошадей. Хазария была буферной зоной между двумя прозелитическими религиями: византийским христианством на западе и исламом на юге (на востоке были еще и буддисты, но свидетельств влияния буддизма на хазарских подданных немного). Нам известно, что в Итиле жили христианские, языческие, иудейские и мусульманские купцы, есть свидетельства того, что некоторые жители обращались в ислам.

Историки по большей части сходятся в том, что в начале IX века хазарские правители и знать приняли иудаизм[33]. В конце X века персидский путешественник и географ Ибн Руста писал: «Верховный глава их исповедует веру еврейскую; той же веры равным образом как Иша, так военачальники и вельможи, которые состоят при нем; прочие же хозары исповедуют религию, сходную с религией турок»[34].

Причина обращения доподлинно неизвестна, но возможно, что это был способ обеспечить независимость от христианской Византии на западе и исламских государств юга и ослабить давление тех, кто требовал обращения в христианство или ислам. Похоже, иудаизм был избран как религия книги, при этом не являющаяся верой соседних стран-соперников, мечтавших захватить хазарские земли[35]. Иудеи мигрировали в Хазарию с Балкан, из Крыма и из Армении на юге, в Итиле жили еврейские купцы. Нет никаких свидетельств того, что это обращение повлекло за собой принуждение к обращению в иудаизм и подданных. Согласно Ибн-Фадлану, в 922 году хазарский царь разрушил минарет мечети в отместку за разрушение синагоги с такими словами: «Если бы, право же, я не боялся, что в странах ислама не останется ни одной синагоги, которая не была бы разрушена, обязательно я разрушил бы мечеть»[36]. Помимо этого замечания, мы мало что знаем о взаимоотношениях между иудейской элитой и мусульманскими, христианскими и языческими подданными и купцами.

Основой экономики для большей части населения Хазарии служило скотоводство, главным образом пастбищное: держали овец, крупный рогатый скот и лошадей (как и, например, кочевники-печенеги). Это привело к тому, что Хазарию в основном изображали как чисто торговое государство, живущее лишь товарообменом по Волге и другим речным и сухопутным маршрутам. Это подчеркивается в следующем комментарии современника: «Хазарская страна не производит ничего, что можно было бы вывезти в другие земли, кроме рыбьего клея. Что же до рабов, меда, воска, бобровых и других шкур, то их в Хазарию ввозят»[37]. На самом деле сельскохозяйственные земли вокруг столицы Итиля были достаточно плодородны, чтобы обеспечить крупный город зерном, бараниной, медом, фруктами и вином. Рыболовство в Волге и менее крупных реках тоже было весьма развитым, рыбу продавали по всей Хазарии и за ее пределы. Хазарская армия была конной, так что продажа лошадей, в том числе на экспорт, была тоже налажена неплохо. Археологи обнаружили сельскохозяйственные инструменты для пахоты, сбора урожая и молотьбы, а также керамику и ювелирные изделия.

Однако именно транзитная торговля по Волге и различным сухопутным маршрутам обеспечивала Хазарии процветание – не в последнюю очередь благодаря таможенным пошлинам, которые взимались с торговавших здесь купцов. Пошлины брали со всех кораблей, перевозивших товары[38]. Караваны из Китая и Персии тянулись в Итиль, груженные тканями, шелками, корицей и другими специями. Товары шли вниз и вверх по Волге и через Русь, от Балтийского до Каспийского моря. В исламском мире высоко ценились меха. Они поступали с севера европейской части России и из Сибири, перевозились по Оке и Волге и продавались в Итиле на восток и юг. Особенно хазарским правителям нравились лисьи шкуры, но на кафтаны и шляпы хазарская знать охотно брала и соболиные, и куньи. Работорговля тоже имела огромное значение: в Итиле русы продавали рабов-славян, главным образом язычников, и их покупали как домашних служителей, работников или воинов[39]. Торговый путь по Волге в Итиль был источником хазарских богатств; он был их конкурентным преимуществом по сравнению с другими государствами, но впоследствии, как мы увидим, привел к упадку и поражению Хазарии.

Волга была и главным путем попадания исламских серебряных монет на север, на Русь. Меха, которые привозили с севера русские купцы, в Итиле продавались за серебро[40]. Изучение погребений на севере европейской части России и в Балтии показало, что серебряные монеты появились в этом регионе около 800 года. По большей части они имели хазарское и персидское (а не среднеазиатское) происхождение и, таким образом, завозились с севера на юг через Кавказские горы и Каспийское море, а затем вверх по Волге – из Хазарии в северорусские города и поселения. Серебряными монетами русы платили дань хазарам[41]. Анализ торговых путей по монетным кладам в погребениях – дело непростое; например, не всегда ясно, как долго монеты находились в собственности усопшего до того, как их поместили в погребение. Тем не менее само количество монет, находимых в погребениях, показывает, что торговля была активной. Предполагается, что с юга на север Европы по Волге – через хазар и волжских булгар – попадали сотни тысяч серебряных монет.

Столица Хазарии Итиль со временем превратилась в крупный многонациональный и многоконфессиональный город, важный торговый и политический центр. Ибн-Фадлан так писал о нем: «У царя хазар (есть) огромный город на реке Атиль [Волге]. Он состоит из двух частей (сторон, «концов») – в одной из этих двух частей (живут) мусульмане, а в другой части – царь и его приближенные»[42]. В западной части города жили царь хазар, знатная элита, здесь же находились административные учреждения – суды и казначейство. Торговцы селились в восточной части: среди них были мусульмане, христиане, иудеи и язычники, они приезжали из Персии, Средней Азии, с Кавказа, из Византии, Волжской Булгарии и Киевской Руси, а также с севера современной европейской части России. В главном суде по торговым делам в Итиле работали семеро судей: двое разбирали дела мусульман, двое – иудеев, двое – христиан, один – язычников. Для обслуживания хазарской элиты и царя требовались таможенники, судебные клерки и слуги. Общее население города подсчитать невозможно, но утверждалось, что мусульман там жило около 10 тысяч, так что всего горожан должно было быть несколько десятков тысяч[43]. В городе было около 30 мечетей, а также религиозные школы, базары и общественные бани[44].

Купцы хазарского происхождения тоже играли значительную роль в торговле – как в самом Итиле, так и в товарообороте по Волге: на своих судах они добирались вверх до самой Волжской Булгарии. В 943 году арабский путешественник и историк аль-Масуди записал:

«У хазар есть суда, на них они плывут по реке вверх от своего города [Итиля], которая впадает в большую реку [Волгу]… Река, текущая из земли булкар [булгар], несет суда обоих царств… Хвосты черных и красных лисиц… ввозятся из их страны… Черный мех носят арабские и другие цари, которые ценят его больше, чем соболиный, горностаевый и другие похожие меха… Верхние пределы реки хазар [Волги] через один из своих рукавов сообщаются с заливом Понта [Черным морем, но здесь, возможно, имеется в виду Азовское море], также именуемого Русским морем, потому что русы единственные плавают по нему, так как живут на его берегах. Это огромный языческий народ, живущий без власти и писаного закона. Многие из их купцов торгуют с булкарами»[45].

Булгары имели собственное государство (оно известно как Булгария, или Волжская Булгария), но подчинялись хазарам и платили им дань вплоть до разрушения Итиля русами в конце X века. Булгары почти наверняка были тюркскими племенами и изначально жили в Северном Причерноморье. Первое государство булгар – Великая Болгария[46] – было разрушено хазарами в 668 году. После этого булгары переселились на северо-восток и в VIII веке пришли на территорию Среднего Поволжья к югу от современной Казани.

Среди коренного населения земель, занятых булгарами, почти наверняка преобладали финно-угорские племена (предки современных марийцев и удмуртов; более подробно о них см. в главе 3). Надписи, найденные археологами в булгарских землях, сделаны на арабском (Волжская Булгария приняла со временем ислам), но содержат слова на тюркских языках, в том числе родственные современным чувашским[47]. Сейчас как чуваши, так и волжские татары возводят свою родословную к Волжской Булгарии.

В 922 году элита булгар приняла ислам. Тогдашний правитель булгар Алмуш запросил наставлений в религии у багдадского халифа Муктадира (годы правления 908–932), поэтому Ибн-Фадлан был отправлен секретарем миссии к булгарскому царю. Главным образом благодаря его запискам – а также записям других арабских и персидских путешественников и ученых – мы вообще что-то знаем о булгарском государстве. Ибн-Фадлан, который должен был получить аудиенцию у царя булгар, отметил его чрезвычайно высокое положение в булгарском обществе. Согласно его запискам, все болгары «носят (особые) шапки», которые должны снимать в присутствии правителя[48]. Хотя царь и элита обратились в ислам, обычные подданные в массе своей сохранили шаманистские верования, напоминавшие хазарские, а следовательно, родственные (или типологически подобные) тенгрианству. Археологи находили в погребениях на территории Волжской Булгарии языческие символы. Официальное принятие ислама сказалось на культуре элиты, в особенности городской и правовой, а также на обычаях людей и их образе жизни. Волжская Булгария была частью большого исламского мира[49].

Ибн Руста в конце X века так описывал булгар: «Живут болгаре на берегу реки, которая впадает в море Хазарское (Каспийское) и прозывается Итиль (Волгою)… Хазаре ведут торг с болгарами; равным образом и Русь привозит к ним свои товары. Все из них (т. е. руссов), которые живут по обоим берегам помянутой реки, везут к ним (т. е. болгарам) товары свои, как то: меха собольи, горностаевые, беличьи и другие… Большая часть их исповедует ислам, и есть в селениях их мечети и начальные училища с муэдзинами и имамами… Одежда их похожа на мусульманскую; равным образом и кладбища их как у мусульман. Главное богатство их составляет куний мех»[50].

Процветанием и самим своим длительным существованием государство волжских булгар было обязано торговле, которая не пострадала даже от конкуренции с Русью (об этом см. ниже). Средоточием этой торговли была Волга. Все булгарское государство являло собой огромный рынок. Как в Хазарии скапливались товары с востока, юга и севера, так и булгары сумели стать посредниками между Русью на севере и государствами на востоке (мусульманская Средняя Азия и Китай) и юге (хазарские и мусульманские купцы, а также Персия и Индия). Из Средней Азии в столицу Волжской Булгарии и другие города страны прибывали караваны из Средней Азии (в ходе раскопок найдены были кости верблюдов). «Караваны уходят отсюда постоянно», – писал современник[51]. В Волжской Булгарии существовало армянское землячество: здесь были найдены фрагменты армянских тканей и надписи на армянском языке[52]. Булгарские купцы тоже ездили в другие страны со своими товарами: в XI веке они бывали в древнерусском Владимиро-Суздальском княжестве. В ходе торговли важнейшую роль играла Волга, хотя существовал и альтернативный маршрут по Оке (которая впадает в Волгу у современного Нижнего Новгорода).

Разнообразие товаров, которые можно было найти в Болгаре, было даже выше, чем в Хазарии. Современник даже предпринял попытку перечислить их полностью: «Соболя, белый мех [особый мех для отделки парадного платья], горностаи, степные звери, куницы, бобры, пятнистые зайцы, козы [имеются в виду шкуры], а также воск, стрелы, березовая кора, высокие меховые шапки, рыбий клей, рыбий зуб [возможно, моржовые бивни], бобровая струя [выделения бобра, используемые в медицине и парфюмерии], выделанные лошадиные шкуры, мед. Орехи, соколы, клинки, броня, древесина, славянские рабы, овцы и крупный рогатый скот»[53].

Город Болгар и Волжская Булгария представляли собой один огромный рынок, и благодаря этой торговле в X–XI веках государство нажило огромные богатства. Особенным спросом пользовались мед, воск и зерно, вывозившиеся из булгарских земель; драгоценные меха, соколы и мамонтовые бивни с севера и из Сибири; а также военнопленные, которых привозили на продажу в рабство русы и другие народы. В X веке Болгар стал крупнейшим в Европе рынком меха. В захоронениях в Финляндии и Швеции найдены клинки и палки с особым узором, которые, как считается, либо сделаны в Болгаре, либо попали через Болгар из Персии по Волге[54]. В середине XII века персидский ученый и путешественник Абу Хамид писал:

«И привозят люди [булгары] мечи из стран ислама, которые делают в Зенджане, и Абхаре, и Тебризе, и Исфахане, в виде клинков, не приделывая рукоять и без украшений, одно только железо, как оно выходит из огня. И закаляют эти мечи крепкой закалкой, так что если подвесить меч на нитку и ударить ногтем или чем-нибудь железным или деревянным, то будет долго слышен звон… А эти мечи, которые привозят из стран ислама в Булгар, приносят большую прибыль. Затем булгарцы везут их в Вису, где водятся бобры… и [ее жители] покупают их за соболиные шкуры, и за невольниц и невольников»[55].

На руинах Болгара нашли бисер из Египта и Сирии[56]; украшения из Индии, датируемые XI–XIII веками; керамику и посуду с Кавказа[57]. На территории Волжской Булгарии были и плодородные черноземные земли, так что булгары выращивали злаки – пшеницу, рожь и овес. В XI–XII веках часто случался неурожай, и булгары экспортировали зерно на Русь[58]. Булгарские товары попадали в Новгород (на северо-западе современной европейской части России), Киев и Суздаль (город к востоку от Москвы)[59]. Русские товары, включая иконы и церковную утварь, тоже прибывали в Болгар с севера и продавались здесь на юг и восток[60].

Обмен товаров на серебряные монеты, как мы уже видели, имел огромное значение для Руси. Волжская Булгария, как и Хазария, исправно платила серебряными монетами за меха и рабов, а со временем превзошла хазар по экономическому благополучию и влиянию. К X веку Волжская Булгария начала чеканить собственные серебряные монеты с именами булгарских правителей на одной стороне: эту идею они переняли у арабов. С этого времени булгары уже не зависели от экспорта монет из Средней Азии и Персии[61]. Это усилило позиции Волжской Булгарии в торговле с Русью и сделало булгар первым народом на территории современной европейской части России, чеканившим собственную монету. Булгарские монеты находят в погребениях во многих современных российских городах: в Твери (город на Волге к северу от Москвы), в Пскове на северо-западе России, а также на территории Украины, Беларуси, Польши, Финляндии, Дании, Швеции и Норвегии[62]. Волжская Булгария стала основным экспортером серебряных монет в русские княжества, и этот экспорт в X веке существенно превосходил соответствующий хазарский экспорт в IX веке[63]. Такой сдвиг влияния, впрочем, отражал еще и рост важности Руси и северорусских княжеств. Приток монет из Булгарии на Русь не прекращался в течение XI–XII веков.

В Волжской Булгарии существовала развитая городская культура: здесь были мечети, медресе, гостиные дворы, бани и системы ирригации. Крупнейшим городом был Болгар, но существовали и другие: Биляр, Сувар и Ошель. Всего археологи раскопали на территории бывшей Волжской Булгарии более 140 поселений. К началу XIX века путешественники и ученые, посетившие руины Болгара, отмечали наличие здесь развалин дворца, мечетей, нескольких царских мавзолеев и высоких башен (почти наверняка минаретов), что свидетельствовало о важности и богатстве столицы Волжской Булгарии. На планах и рисунках этого периода можно увидеть ныне уже исчезнувшие памятники[64]. Город располагался на возвышенности над Волгой и был хорошо укреплен[65]. Стены огораживали значительную площадь, есть свидетельства существования и других небольших поселений вокруг города. В 1930-е годы советские археологи проводили на месте исторического Болгара масштабные раскопки. Судя по их результатам, население Болгара вместе с прилегающими деревнями составляло от 10 до 20 тысяч человек[66].

Раскопки помогли установить местонахождение и других булгарских городов, а также типы построенных там когда-то мечетей, гостиных дворов и других зданий. Многие из этих поселений тоже имели укрепления и находились на возвышенности для удобства обороны. В Биляре во время раскопок в начале 1970-х годов было обнаружено большое сооружение со складами, кухнями, столовой, теплым полом и небольшой мечетью. Все указывает на то, что это был караван-сарай для мусульманских (но, возможно, и не только) купцов[67]. Находки весов и гирек не только в Болгаре и Биляре, но и в небольших поселениях показывают, что активную торговлю вели и последние.

Болгар был также художественным и культурным центром: археологические находки свидетельствуют о том, что местные ремесленники, помимо прочего, искусно выделывали кожу и занимались косторезным делом, производили сложные керамические изделия, изящные и элегантные ожерелья, кольца, броши и амулеты из серебра и других металлов. Все эти изделия выставлены в прекрасном музее в Болгаре[68]. Богато украшенные наконечники копий, клинки и ножны, найденные в Скандинавии, как считается, произведены в Биляре и других городах Волжской Булгарии. Керамические изделия, созданные на гончарном круге (в том числе одна амфора), найдены в Биляре и других городах, что свидетельствует о значительном развитии этого ремесла[69]. В булгарские города ввозились и предметы роскоши: во время раскопок руин мечети в Биляре в 1974 году были найдены бисер, янтарь и серебряные монеты, а также глазурованная керамика иранского, северорусского, среднеазиатского и византийского происхождения[70].

Кто же были эти русы, которые так активно торговали с булгарами и хазарами и которые, согласно аль-Масуди, представляли собой «огромный языческий народ, живущий без власти и писаного закона»? Ответить на этот вопрос не так просто, поскольку этнические истоки русов давно вызывают споры, связанные с образованием современных России и Украины. Так называемая «норманская» теория утверждает, что русы – это скандинавы (скорее всего, шведы), проникшие на территорию современной России с Балтийского моря по Волге и другим торговым путям. «Повесть временных лет», составленная около 1113 года, но сохранившаяся только в более поздних списках, утверждает, что русы явились с Балтийского моря. Поэтому они считаются викингами (викингами-русами, русскими викингами) – на Руси их называли варягами. Само название «русь», возможно, происходит из шведского или финского языка (финны называют шведов словом Ruotsi – от старонорвежского «гребцы»)[71]. «Норманская» теория вызывала серьезные возражения у русских и советских ученых, поскольку, как будет показано ниже, из этой группы людей появилась первая правящая династия тех княжеств, которые положили начало современной России и Украине (кроме того, от слова «русы» произошли слова «русские» и «Россия»). Эту теорию русские ученые сочли возмутительной еще в XVIII веке, когда она была впервые сформулирована научно (тем более что впервые по этому вопросу в Российской академии наук в 1749 году выступили этнические немцы[72]), поскольку тем самым предполагалось, что восточные славяне (русские, украинцы и белорусы) пригласили скандинавов править ими и создавать будущие славянские государства (современные Россию, Украину и Беларусь); грубо говоря, таким образом утверждалось, что наследники норманнов (скандинавов) приспособлены для власти, а славяне – нет.

Археологические и лингвистические свидетельства подтверждают, что высокопоставленные русы, встречавшиеся на Волге с хазарами и булгарами, были по происхождению скандинавами, но они очень быстро ассимилировались с коренным восточнославянским населением (как произошло с викингами и в Западной Европе – например, в Великобритании и Ирландии). Один историк так выразился по этому поводу: «В 839 году русы были шведами; в 1043 году русы были славянами»[73].

Нам известно, что шведские поселенцы (викинги) появились на берегах Ладожского озера к востоку от современного Санкт-Петербурга, вероятно, в середине VIII века. Раскопки в современной Старой Ладоге на реке Волхов близ Ладожского озера показали, что с середины VIII по середину X века здесь располагалось важное торговое поселение. Среди находок – серебряные монеты, бисер, украшения, гребни, инструменты для работы по дереву и металлу, а также обувь[74]. Возможным оказалось воссоздать планировку деревянных домов в этом поселении: она оказалась сходной с домами викингов в Скандинавии. В других городищах на севере России, на побережье Балтийского моря и на Волге тоже обнаруживались объекты шведского происхождения, изготовленные в VIII – начале XI века.

Что побуждало викингов-русов продвигаться так далеко, причем нередко в сложных природных условиях, от своих домов в Швеции и Норвегии? Обычно считается, что именно невероятная привлекательность волжского торгового пути гнала этих поселенцев в лесистые и болотистые земли севера России, а места поселений выбирались исходя из удобства речных путей, как поступали викинги и в других частях Европы и в Исландии[75]. Торговля приводила к контактам и конфликтам с другими народами, торговля была причиной, по которой русы установили отношения с хазарами и булгарами. Как мы уже видели, русы обменивали меха и рабов на серебряные монеты, мед и оружие[76].

Как и в случае с хазарами и болгарами, первое описание русов на Волге сделал Ибн-Фадлан, видевший их там во время своей миссии в Болгаре:

«Я видел русов, когда они прибыли по своим торговым делам и расположились (высадились) на реке Атиль [Волге]. И я не видел (людей) с более совершенными телами, чем они. Они подобны пальмам, румяны, красны. Они не носят ни курток, ни хафтанов, но носит какой-либо муж из их числа кису[77], которой он покрывает один свой бок, причем одна из его рук выходит из нее. С каждым из них (имеется) секира, и меч, и нож, и он (никогда) не расстается с тем, о чем мы (сейчас) упомянули».

Восхищение, с которым Ибн-Фадлан отнесся к физическим кондициям русов, умерялось традиционными мусульманскими предрассудками по отношению к язычникам, которых он счел нечистыми и примитивными:

«Они грязнейшие из тварей Аллаха – (они) не очищаются от испражнений, ни от мочи, и не омываются от половой нечистоты и не моют своих рук после еды, но они как блуждающие ослы… И вот один (из них) сочетается со своей девушкой, а товарищ его смотрит на него»[78].

Он также отметил, что они приносят дары деревянным идолам, совершают жертвоприношения животных, а после смерти важного человека погребают с ним молодых рабынь.

Так или иначе, в описании Ибн-Фадлана можно прочесть, что у русов были искусные ремесленники, которые умели изготавливать ювелирные изделия и оружие; что они вели активную торговлю и были свирепыми воинами; но прежде всего – что они умели строить корабли, которые могли ходить по Волге и другим рекам (не будем забывать, что викинги пересекали даже Атлантический океан), и сооружать и защищать поселения на берегах рек. Плавание по Волге, как мы увидим, было делом непростым даже в XVIII–XIX веках (см. главу 10); климат региона тоже не был особенно благоприятным, так что только благодаря выдающимся навыкам кораблестроения и навигации им удалось осесть по всей длине Волги – с севера и до Каспийского моря – и укрепить свои позиции на реке.

Ибн-Фадлан также отмечает, что у русов был царь с избранной дружиной из 400 мужей, причем царя он называет тем же титулом «хакан», что и царей хазар. Судя по всему, кое-какая политическая организация, состоящая из правителя и военной элиты, существовала у викингов с первой трети IX века, когда они начали отправлять послов в Константинополь; последующие замечания Ибн-Фадлана это подтверждают.

Ибн Руста в начале X века изображает русов похожим образом:

«Русь имеет царя… Они производит набеги на славян; подъезжают к ним на кораблях, выходят на берег и полонят народ, который отправляют потом в Хазеран [рынок рабов в Итиле] и к болгарам и продают там. Пашен русь не имеет и питается лишь тем, что добывает в земле славян… Руси мужественны и храбры. Когда они нападают на другой народ, то не отстают, пока не уничтожат его всего. Женщинами побежденных сами пользуются, а мужчин обращают в рабство. Ростом они высоки, красивы собою и смелы в нападениях»[79].

Ибн Руста отмечал также, что русы живут «на острове, окруженном озером», причем «покрыт он лесами и болотами; нездоров и сыр до того, что стоит наступить ногою на землю, и она уже трясется, по причине (рыхлости от) обилия в ней воды»[80]. Эту информацию он, разумеется, от кого-то услышал, но на статус «столицы» русов может претендовать несколько скандинавских поселений на севере России, каждое из которых имело доступ к Волге и/или другим рекам. Весьма вероятный кандидат – Рюриково городище, расположенное на холме над тремя реками (то есть фактически напоминающее остров), важнейшая из которых, Волхов, вытекает из озера Ильмень. Археологические раскопки показывают, что это поселение имело мощные укрепления (в отличие от Старой Ладоги) и было важным центром торговли. Другой кандидат – Сарское городище на реке Которосль, которая впадает в Волгу в пределах современного Ярославля на Верхней Волге[81]. В оба этих поселения поступали с севера меха, которые можно было обменять на серебряные монеты. Ясно, однако, что русы перешли от разрозненных или временных поселений по берегам рек к строительству более-менее постоянных баз на территории современной европейской части России. Вероятно, к середине IX века они наложили дань на местные славянские и финские племена. К тому времени они уже активно беспокоили хазар и булгар, заявляя свои права на важный торговый путь.

Волга была не единственной жизненно важной для русов речной артерией. Они плавали вниз по Дону и Днепру и, как считается, около 860 года достигли Киева, откуда стали совершать набеги на хазар (а также на степняков-печенегов и даже на сам Константинополь). Присутствие русов в Поднепровье неизбежно привело их к столкновению с хазарами. В VII–VIII веках Хазария уже несколько раз воевала с мусульманами-арабами на Северном Кавказе. В этот ранний период Хазария по сути защищала южные границы поселений русов в Поднепровье, в какой-то мере контролируя набеги кочевников, в том числе и печенегов. К концу IX века династия Рюриковичей, имевшая шведское, варяжское происхождение, основала государство, известное ныне как Киевская Русь, со столицей в Киеве. Этот город некогда был хазарским форпостом и платил хазарам дань, но в конце IX века был взят русами во главе с новгородским князем Олегом – членом династии Рюриковичей. В период своего расцвета в середине XI века Киевская Русь простиралась от Балтийского до Черного моря.

Мы уже говорили, что ни один из регионов, о которых идет речь в этой главе, нельзя считать государством в современном понимании этого слова. Киевская Русь по сути являлась федерацией славянских и финских племен, собранной воедино династией Рюриковичей. Великокняжеский киевский престол не передавался от отца к сыну: права на него мог заявить любой старший член дома Рюриковичей. Власть передавалась не в соответствии с современным пониманием права наследования и легитимности: ее распределяли и перераспределяли между группой родственников[82]. Само название Киевская Русь имеет позднее происхождение. В то время все земли, составлявшие Киевскую Русь, в обиходе назывались «землями русов»[83]; лишь в XIX веке русские историки ввели термин «Киевская Русь» для обозначения того периода, когда центром власти был Киев (в отличие от более позднего превосходства Москвы и московитов, о котором пойдет речь в следующей главе).

Ясно, однако, что со временем Киевская Русь стала очень богатым государством, и в основе этого богатства лежала торговля. Киев занимал выгодное положение для контроля речного пути по Днепру, которым можно было попасть в Каспийское море (через Хазарию) и Византию. Киевская Русь включала также новгородские земли на северо-западе европейской части России, что давало контроль над путем с Волги через Волхов в Балтийское море. Как и Хазария и Волжская Булгария ранее, Киевская Русь стала перекрестком торговых путей с востока на запад и с севера на юг. Киев и Новгород росли в размерах и богатели; на пике процветания население Новгорода составляло порядка 25–30 тысяч человек, а Киева – 30–40 тысяч[84].

В 988 году великий князь киевский Владимир принял греческое православное христианство, что в культурном смысле связало Киевскую Русь с Византией и в то же время отодвинуло от исламской Волжской Булгарии и иудейско-исламской Хазарии. Христианство со временем приняли все славяне в Киевской Руси (хотя на дальних рубежах государства сохраняло позиции язычество). К середине XI века Киев был хорошо укрепленным городом с прекрасным княжеским дворцом, впечатляющим Софийским собором, монастырями, церквями и гостиными дворами. Город укрепился в качестве центра ремесел (здесь производили, среди прочего, стекло и керамику) и культурного центра восточного христианства.

* * *

В конце IX века Хазарии начала угрожать с севера Киевская Русь, а с юга – государства Северного Кавказа. В X веке, как мы уже видели, и Волжская Болгария превзошла в силе и влиянии Хазарию, хотя и продолжала платить ей дань. Для Хазарии наступил упадок; государство рушилось со всех сторон[85]. Противостояние между хазарами и русами было главным образом сосредоточено вокруг контроля над чрезвычайно прибыльным волжским торговым путем[86]. В 912 году русы атаковали Итиль со стороны реки, однако хазары отразили нападение и перебили русов – в количестве, как утверждается, около 30 тысяч[87]. На следующий год хазары закрыли для русов волжскую торговлю, что только побудило тех совершать набеги по реке вплоть до Каспийского моря в течение нескольких последующих десятилетий. В начале 960-х годов правитель хазар Иосиф так писал об угрозе со стороны русов: «Я охраняю устье реки и не пускаю русов, приходящих на кораблях, приходить морем, чтобы идти на исмаильтян, и [точно так же] всех врагов [их] на суше приходить к «Воротам». Я веду с ними войну. Если бы я их оставил [в покое] на один час, они уничтожили бы всю страну исмаильтян до Багдада и до страны…»[88]

Однако заявления Иосифа о том, что он в состоянии защитить свои земли, оказались чересчур оптимистичными. В 960-е годы русы напали на несколько хазарских городов и крепостей и разграбили их; сам Итиль был уничтожен в 968 или 969 году[89]. Город стерли с лица земли, на его месте не осталось, по словам современников, «ни виноградины, ни изюмины». Представители знати бежали, а подвластные жители стали подданными новых государств (или влились в состав последующих кочевых орд; см. следующую главу). Некогда процветавшие города еще просуществовали некоторое время, но уже в куда худших условиях. В конце X века арабский географ ал-Макдиси[90] так описывал Хазарию и Итиль: «Хазария – мрачная, отталкивающая земля, полная скота, меда и евреев… Итиль, большой столичный город, стоит на реке с тем же названием [Волге], которая впадает в озеро [Каспийское море]»[91]. Со временем от некогда могущественного государства остались только несколько топонимов и артефактов да руины.

К XI веку Киевская Русь стала более могущественным государством, чем Хазария. Династическая структура Киевской Руси приводила к регулярной борьбе за власть – по большей части между братьями и их дружинами: великий князь киевский боролся с князьями других русских княжеств (сам термин «княжество» уже современный; в описываемое время территории назывались просто «землями»: например, «Суздальская земля»)[92], в принципе ему подчинявшимися, включая Новгородское княжество на севере и Владимиро-Суздальское на северо-востоке.

В XII веке Владимиро-Суздальское княжество стало соперничать по влиянию с Киевским. Оно было идеально расположено для контроля над Волгой, поскольку включало верхневолжские города – Тверь, Кострому и Ярославль. Княжество установило контроль и за основными притоками Волги, включая Клязьму, соединявшую Оку (тоже крупный приток Волги) с Москвой, и Шексну, текущую в Волгу из Белого озера на северо-западе[93]. Кроме того, Владимиро-Суздальское княжество располагалось далеко от Киева, и контролировать его оттуда было трудно, если не невозможно. Владимиро-Суздальскому княжеству, возможно, удалось бы перехватить у Волжской Булгарии статус крупнейшего торгового перекрестка, если бы внимание правящих там князей не отвлекалось постоянно на соперничество с великими князьями киевскими. Между Волжской Булгарией и Владимиро-Суздальским княжеством в XII веке происходили постоянные конфликты. В 1152 году булгары напали на Ярославль в 250 километрах от Москвы. К тому времени и сами владимиро-суздальские войска систематически грабили города булгар, нападая с севера и запада. Булгарам пришлось перенести столицу дальше от Волги – из Болгара в Биляр, чтобы защититься от набегов по Волге. В 1184 году владимиро-суздальский князь[94] осадил Биляр, но не смог взять город.

Суть конфликтов между Владимиро-Суздальским княжеством и булгарами заключалась в контроле над Волгой, прежде всего в контроле над чрезвычайно прибыльной торговлей мехами и шкурами по обеим рекам[95]. Князья выказывали решительные намерения отодвинуть Волжскую Булгарию подальше от собственно Волги. Около 1152 года[96] на Волге была основана крепость Городец (в 50 км к северо-западу от современного Нижнего Новгорода) – именно для укрепления контроля над рекой с севера. В 1221 году владимиро-суздальский князь основал город Нижний Новгород на стрелке Волги и Оки, тем самым установив контроль над северной частью Волги, а следовательно, и над торговлей мехами[97].

Однако и болгарам, и славянам угрожал куда более серьезный враг. Эта угроза пришла с востока, и мощь ее стала очевидной лишь в начале XIII века, когда армии Батыя, внука Чингисхана, вторглись в земли восточных славян и булгар. Противостояние Золотой Орды (и ее наследников – Казанского и Астраханского ханств) и древнерусских княжеств – тема следующей главы.

Глава 2
Волга и завоевания
Орды, ханства и Москва

Эта река (Итиль, т. е. Волга), говорит он, размером в Нил (взятый) три раза и (даже) больше; по ней плавают большие суда и ездят к русским и славянам. Начало этой реки также в земле славян[98].

Египетский географ ал-Омари, XIV век

С XIII по середину XVI века Волга была эпицентром драматических событий, в ходе которых захватывались земли и возникали новые государственные образования. Люди с востока и севера приходили сюда воевать, управлять и селиться. Разграблялись города, опустошались или оставлялись деревни; в то же время появлялись другие крупные города, где процветало ремесло, продолжали развиваться торговые пути. В течение этого периода Волга сохраняла важное значение. Она оставалась крупнейшей торговой артерией на территории современной европейской части России, по ней перевозились товары с севера на юг и с юга на север, а также с востока в Европу. Административный контроль был тесно связан с этой торговлей, так что важнейшие города Золотой Орды, Казанского и Астраханского ханств располагались в Среднем и Нижнем Поволжье. На севере разгорелась борьба за ведущее положение между Московским и Тверским княжествами. Хотя Тверь находилась непосредственно в верховьях Волги, оба княжества были выгодно расположены в плане борьбы за контроль над волжской торговлей. К XVI веку победившая Москва контролировала Верхнее Поволжье вплоть до Нижнего Новгорода. Иван IV был решительно настроен подчинить все Поволжье – от истока до Каспийского моря, что и было достигнуто после завоевания Казанского и Астраханского ханств. После этого Волга полностью оказалась в составе будущей Российской империи. Началась новая эра.

* * *

В 1223 году войска Киевской Руси при поддержке кочевников-половцев (тюркского племени, родственного печенегам и поселившегося в Северном Причерноморье и на Волге на их месте) вступили в бой с монгольской армией на реке Калке на территории современной Донецкой области на востоке Украины[99]. Монголы разбили союзные войска и казнили многих русских князей. Однако монголы решили не идти дальше и вернулись в Среднюю Азию. В 1232 году они вернулись, напали на город Болгар, «поплениша и покориша многу Нижнюю землю Болгорскую и грады разориша»[100]. Через четыре года они вторглись вновь – на сей раз с войском, размер которого оценивается по-разному: от 25 до 140 тысяч человек. Под предводительством Батыя, внука Чингисхана, они завоевали Волжскую Булгарию и остались там. Болгар был взят в 1236 году, а Биляр и Сувар были разграблены. После этого войско Батыя обратило взгляд на города древнерусских княжеств: Рязань разграбили в 1237 году, Владимир (столицу Владимиро-Суздальского княжества) сожгли дотла в 1238-м; Киев взяли штурмом и уничтожили в 1240-м. Разграбили и все города Верхнего Поволжья: Городец, Кострому, Нижний Новгород, Ярославль, Углич и Тверь. Москва, в то время небольшой городок во Владимиро-Суздальском княжестве, была разграблена в 1238 году.

3. Золотая Орда и древнерусские княжества

В 1241 году монголы оказались на территории современной Венгрии. Затем они отступили на восток, но под их прямым или косвенным контролем оказались огромные территории на востоке Европы и в европейской части России. Монгольское нашествие не только оказало глубокое воздействие на покоренные земли и их население, но и сыграло значительную роль в развитии Московского княжества, которое постепенно выдвинулось на передний план среди всех русских княжеств. К середине XVI века Москва подчинила другие ключевые территории европейской части России и стала контролировать Волгу от истока до Каспийского моря.

Название Золотая Орда изначально относилось к западной части Монгольской империи. Когда после 1259 года империя распалась, Золотая Орда стала отдельным ханством. Термин «Золотая Орда» появляется в русских летописях с XVI века, хотя употребляются и названия «Кыпчакское ханство»[101] и «улус [царство] Джучи». Происхождение названия Золотая Орда не выяснено: по одной из версий, оно связано с цветом шатров монголов или их вождя – хана Батыя; по другой – с богатством хана; по третьей – гораздо более прозаичной – это выражение просто обозначало главный лагерь. Золотая Орда занимала значительную часть современной Российской Федерации: Западную Сибирь, Урал, юг европейской части России, а также часть Украины. Южными границами Золотой Орды служили берега Черного моря (включая Крым), Северный Кавказ и Каспийское море.

Волга имела огромное значение для торговой жизни всех этих регионов. Столицы Золотой Орды, Казанского и Астраханского ханств располагались на ее берегах.

Монгольские орды представляли собой довольно рыхлые образования, подчинявшиеся, однако, правителю – хану (или «царю», как его называют русские летописи), потомку Чингисхана (ум. в 1227). Его поддерживала военная элита монгольского и тюркского происхождения. Общество имело племенную организацию; племена, в свою очередь, делились на кланы. Орды наложили дань на завоеванные племена тюрков, славян и финно-угров (подробнее речь о них пойдет в следующей главе). Для этих народов повинности перед Золотой Ордой (и другими монгольскими ордами) во многом напоминали те, что были наложены ее предшественниками – Хазарией и Волжской Булгарией. Как и в Хазарии, подчиненные народы Орды имели иное этническое происхождение, чем хан и правящая элита, и часто исповедовали другую религию. Монголы сначала были шаманистами, но хан Золотой Орды Берке в какой-то момент своего правления (1257–1266) принял ислам. Однако ордынцы не предпринимали никаких попыток обратить в ислам восточных славян или финно-угорские племена Центральной и Северной России (равно как и буддистов на востоке). Таким образом, можно утверждать, что жизнь обычных людей – крестьян, охотников, рыбаков – в результате монгольского нашествия практически не поменялась; однако это значило бы преуменьшать значение управления. Большинство сельских жителей отдаленных, покрытых густым лесом районов современной европейской части России, да и более открытых южных степей сравнительно редко вступали в контакт с правящими элитами – и в описываемое время, и позже, пока на них не накладывались повинности. Эти повинности были в основном фискальными и военными, и их вовсе нельзя было назвать незначительными.

Орде платили дань московские, владимиро-суздальские и тверские князья, но и Хазария могла требовать дань от Волжской Булгарии, а вероятнее всего, что и от Киевской Руси. Но теперь князьям древнерусских княжеств нужно было с севера Руси ездить в Сарай или другие города Золотой Орды, чтобы получить формальное право, или ярлык, на княжение в собственных землях: таких требований Хазария никогда не накладывала ни на Киевскую Русь, ни на Волжскую Булгарию. Следующее описание середины XIII века показывает, что хан обладал исключительной властью при назначении русских князей и установил для этого соответствующую церемонию: «Егда прииде Ярослав [князь Владимирский, отец Александра Невского] во Орду, и хан прият его с честию, даде ему доспех и повеле обвестити его по чину на великое княжение. Коня же его повеле вести Володимеру Резанскому да Ивану Стародубскому, бывшим тогда во Орде. И августа месяца [1264 года] отпусти его с послом своим Жанибеком и с ярлыком на великое княжение»[102].

Из этого отрывка очевидно, что монголы управляли Россией, пусть и косвенно.

У монголов была «дурная репутация». И в народе, и в современных и позднейших русских летописях, на которые в значительной степени опираются историки, их изображали кровожадными чудовищами, уничтожающими все на своем пути, разрушающими до основания города и безжалостно убивающими всех жителей независимо от их пола и возраста. Утверждается, что с русских княжеств требовалась непомерная дань, которая подорвала финансы и экономику Северо-Западной Руси. Монголы считаются виновниками снижения численности населения и экономического упадка городов, разрушителями торговли и ремесла. Косвенным образом монголов винили и в том, что Московское княжество в своем развитии вынуждено было применять явно некрасивые методы: дескать, чтобы победить ханства, Москве пришлось усвоить некоторые черты общественной и политической организации монголов, в частности унаследовать от них идеологию и практику «восточного деспотизма»[103].

Нельзя отрицать, что военные успехи монголов привели к разграблению крупнейших городов Волжской Булгарии, Киевской Руси и других русских княжеств. Современники писали, что Киев «был град очень велик и многонаселен, а ныне обращен почти в ничто»[104]. В Коломне, городе к юго-востоку от Москвы, согласно русскому источнику, «не осталось открытых глаз, чтобы оплакать мертвых»[105]. После первой волны нашествия монголы, вероятно, установили режим террора и сурово казнили всех, кто пытался им воспротивиться. Разрушения и грабежи часто совершались в наказание, но иногда набеги были беспричинными: например, Нижний Новгород был разграблен и в 1377-м, и в 1378 году. В 1382 году, как утверждается, в результате карательного набега на Москву погибло около 24 тысяч человек[106]. Но монгольское нашествие не ограничивалось разрушением только городов севера и запада Руси. Монголы разграбили и Болгар на Волге, а земли Волжской Булгарии включили в состав Золотой Орды.

Однако некоторые города остались нетронутыми монгольскими набегами: например, Новгород, Тверь и сама Москва довольно быстро сумели вновь стать важными культурными и экономическими центрами[107]. Более того, русские князья часто заключали союзы с монголами, чтобы укрепить свое положение в ряду других князей: например, разграбление Москвы в 1382 году произошло из-за того, что другие, враждебно настроенные к московскому правителю князья, пришедшие в составе ордынского войска, убедили москвичей открыть ворота, дав ложное обещание, что их не тронут. Это был не единственный период грабежей городов на Волге и в других регионах России (набеги Стеньки Разина и Емельяна Пугачева по разрушительности не уступали монгольским, а с жуткими событиями ХХ века и вовсе ничто не сравнится).

Оценить влияние монголов на экономику довольно трудно. Киев так и не смог вернуть себе ведущие позиции в торговле во многом потому, что новые сухопутные торговые маршруты были проложены мимо него. Однако в землях Золотой Орды торговая и коммерческая деятельность продолжалась и даже становилась активнее, как мы увидим ниже. Болгар продолжал оставаться важным торговым городом на Волге. Сбор дани действительно стал тяжелым бременем для городов и деревень Руси, мятежи и убийства сборщиков дани показывают крайнюю степень отчаяния населения. В 1262 году Ярославль на верхней Волге стал одним из ряда городов, где произошли восстания против сборщиков дани[108]: убивали всех, кто выглядел «как мусульманин». Однако, судя по всему, дело было в конкретном ордынском сборщике: он только что обратился из христианства в ислам, «творяше хрестьяном велику досаду» и «кресту и святым церквам поругаяся»[109]. Так что, возможно, этот инцидент был исключением, вызванным провокационным поведением одного человека.

Организация и функционирование Золотой Орды тоже не заслуживают эпитетов «примитивные» и «нецивилизованные». На самом верху вокруг центрального совещательного органа сложилась бюрократическая структура, было учреждено казначейство с чиновником во главе[110]. Сами размеры ордынских земель требовали формирования административной структуры с региональными вождями, избираемыми из вождей клана, близких к хану и служащих в его войске. Для сбора и организации дани и урегулирования правовых вопросов появились свои механизмы, проводилась перепись населения. Золотая Орда могла сохранять непрямой контроль над русскими княжествами (назначая представителей, которые собирали дань и проводили набор в войска) и вмешиваться в их внутреннюю политику. С принятием ислама в Орде появились религиозные учреждения – мечети и медресе – и религиозная иерархия. Монголам обычно приписывается и создание первой почтовой системы, ведь им требовалось общаться на огромном расстоянии[111]. Они установили дипломатические отношения не только с русскими князьями, но и с Византией, Кавказом и Египтом.

Более того, Золотая Орда устанавливала торговые связи и строила для торговли города[112]. Столицей Золотой Орды был город Сарай[113] в Нижнем Поволжье, построенный рядом (а то и на том же месте) с бывшей столицей Хазарии Итилем (а затем перенесенный вверх по течению в 1340-е годы и ставший Новым Сараем[114]). Это был большой город, население которого в лучшие годы доходило до 75 тысяч. Таким образом, он превосходил по численности населения и сам Итиль, и Болгар в его бытность столицей Волжской Булгарии. Археологические раскопки показали, что по меньшей мере самые состоятельные жители Сарая одевались в шелка и другие дорогие ткани, а женщины носили искусно выполненные ювелирные изделия[115]. В Сарае были те же дома и инфраструктура, что и в любом большом мусульманском городе: акведуки, каналы с водой, дворцы, административные здания, мечети, медресе, магазины и караван-сараи. Город производил впечатление широкими улицами и богатыми кирпичными особняками. В Сарае процветало ремесло: работали со стеклом, кожей, керамикой, золотом и другими металлами. В городе чеканили собственную монету[116]. Хан, по словам современников, жил в роскоши и ел из серебряной и золотой посуды[117]. Здесь принимались дипломатические миссии от русских князей и зарубежных правителей.

Современники восторгались богатством и красотой города на Волге. Марокканский путешественник Ибн Баттута посетил его в начале XIV века и записал: «Город Сарай – один из красивейших городов, достигший чрезвычайной величины, на ровной земле, переполненной людьми, с красивыми базарами и широкими улицами… И все это сплошной ряд домов, где нет ни пустопорожних мест, ни садов. В нем тринадцать мечетей для соборной службы… В нем живут разные народы… Каждый народ живет в своем участке отдельно; там и базары их»[118].

Египетский географ ал-Омари сам в Сарае не бывал, но описывал его со слов других:

«…город Сарай построен Беркеханом на берегу Туранской реки (Итиля). Он (лежит) на солончаковой земле, без всяких стен. Место пребывания царя там большой дворец, на верхушке которого (находится) золотое новолуние, (весом) в два кынтаря египетских. Дворец окружают стены, башни да дома, в которых живут эмиры его. В этом дворце их зимние помещения»[119].

Торговля между Востоком и Западом продолжала процветать: через Сарай из Китая и Средней Азии в Европу поступали шелка (вверх по Волге они отправлялись на север), а из Персии и Индии по Каспийскому морю товары шли с юга на север. Сарай стал важным центром работорговли, приводили сюда и пленников. Новгородское и Московское княжества получали свою выгоду от торговли с Золотой Ордой по Волге, а затем Оке и Москве. С севера и северо-востока современной европейской части России в Сарай прибывали меха (дань часто взималась именно мехами, а не деньгами). Булгарские купцы даже активизировали торговлю мехами с Востоком в связи с тем, что новым монгольским хозяевам требовалось больше дани[120]. Среди других товаров, поступавших из Руси, были рыба, икра и соль. В XIV веке в Новгород продолжали попадать серебряные монеты с юга.

Обширная территория, которую Золотая Орда прямо или косвенно контролировала, благоприятствовала устойчивости торговых путей на севере европейской части России и в Прибалтике. Купцы поднимались от Сарая по Волге через русские княжества к балтийским портам. Есть записи о том, что в 1474 году 3200 купцов и 600 посланников съездили из Сарая в Москву, где продали местным жителям 40 тысяч лошадей[121]. В Сарае жило множество купцов из различных городов и стран – из Нижнего Новгорода и других волжских городов, а также из куда более отдаленных краев: Китая, Венгрии и Генуи[122]. Ибн Баттута, процитированный выше, отмечал, что среди купцов были и мусульмане (осетины, кипчаки, черкесы), и христиане (русские и греки).

Однако Монгольскую империю постоянно сотрясали споры претендентов на ханский престол. Во второй половине XIV века Золотая Орда пришла в упадок из-за почти постоянных междоусобных войн и многочисленных эпидемий. «Черная смерть» в 1340-е годы пронеслась через Астрахань и Сарай по дороге в Крым (в последующие столетия Волга тоже сыграет значительную роль в распространении эпидемий – см. главу 7). В 1364 году чума вновь пришла в Сарай, откуда поднялась по Волге до самого Нижнего Новгорода[123].

В 1380 году Орда была разбита московским князем Дмитрием Ивановичем в битве на Куликовом поле на реке Дон (на территории современной Тульской области к югу от Москвы)[124]. Это была первая в истории крупная победа над ордынцами, одержанная под предводительством русского князя, однако отношения Руси и Орды почти не изменились – во многом потому, что московские войска понесли в битве такой урон, что не смогли ни развить успех, ни предотвратить дальнейшие ордынские набеги (как мы уже писали, Москва была разорена в 1382 году)[125]. Однако хану пришлось отказаться от дальнейшей военной кампании на Руси, поскольку с востока на Орду напали войска Тамерлана (Тимура). Тамерлан захватил власть в западном (Чагатайском) улусе, откуда вторгся в Среднюю Азию, на Северный Кавказ и в низовья Волги, основав могущественную, хотя и недолго просуществовавшую империю Тимуридов.

Как и прежние конфликты Руси с хазарами и булгарами, большая часть стычек Золотой Орды с войсками Тамерлана была сосредоточена вокруг прибыльной торговли по Волге. Тамерлан совершал набеги на волжские города, в 1390-е годы разграбил оба Сарая – Старый и Новый, в результате чего торговля специями стала идти в обход Каспийского моря с юга, тем самым минуя неспокойные нижневолжские земли[126]. Торговля и таможенные пошлины, ставшие основой благосостояния Сарая, катастрофически пострадали. В конце XIV – первой четверти XV века Золотая Орда ненадолго возродилась, но к середине XV века окончательно распалась на более мелкие ханства, включая Казанское и Астраханское, расположенные на Волге.

* * *

Казань была основана как пограничный пункт в Волжской Булгарии. Археологические раскопки свидетельствуют, что город появился, вероятнее всего, в самом начале XI века. Восхождение Казани было связано с упадком Золотой Орды, но важным было и благоприятное расположение города на слиянии Казанки и Волги, недалеко от впадения в Волгу Камы. В начале XV века Казань, судя по всему, стала столицей ханства и затмила Болгар; иногда ее даже называли «Новым Болгаром»[127]. Казанское ханство наследовало Золотой Орде и сохранило многие ее черты. Казанский хан и его приближенные, вероятно, были этническими монголами, но большинство землевладельцев были по происхождению тюрками-булгарами. Исламскую элиту в Казани возглавляли семьи, заявлявшие о своем происхождении от пророка Мухаммеда; они выполняли также дипломатические функции, особенно при контактах со среднеазиатскими государствами. Подданные, с которых взималась дань, были финно-уграми, восточными славянами или тюрками. Элита и часть тюркского населения исповедовали ислам; финно-угорские племена в основном придерживались шаманистских верований.

Казань укрепилась в качестве крупного торгового и коммерческого центра Среднего Поволжья (хотя в ханстве были и другие города). Город получал товары с севера (в основном меха и рабов), с востока – из Китая и Средней Азии, с юга – с Кавказа. Казанское ханство торговало с Русью и одновременно соперничало с нею за контроль над торговлей мехами по Волге. Среди купцов, постоянно живших в Казани или приезжавших на местные ярмарки, были армяне, славяне и персы. В городе было много искусных ремесленников, работавших с кожей, деревом, керамикой, золотом и другими металлами. В 1552 году, по мнению ученых, в Казани работало около 5000 ремесленников[128].

Астрахань впервые упоминается в XIII веке в арабских источниках под названием Хаджи-Тархан. Стада монгольского скота с июня по август паслись в районе современного Саратова, а с августа по декабрь их отводили вниз по берегам реки в сторону Астрахани[129]. Ибн Баттута отмечал, что зимой хан переезжал в Астрахань, когда становилось слишком холодно, чтобы оставаться на севере. Город был в 1395 году разрушен Тамерланом, воевавшим с Золотой Ордой (см. выше), но вскоре был отстроен заново.

4. Казанское ханство

Расположение Астрахани в дельте способствовало укреплению ее позиций как естественного центра торговли между Каспийским морем и Волгой, и впоследствии она стала многонациональным и многоконфессиональным торговым городом (см. главу 9). Окружавшие город мелкие воды дельты Волги изобиловали рыбой, в том числе белугой – источником икры.

О коммерческой и повседневной жизни Астраханского ханства с середины XIV века по 1556 год, когда оно было завоевано Иваном IV, мы знаем очень мало: имеется только список правителей[130]. Одно из немногих свидетельств по поводу здешней торговли оставил Сигизмунд фон Герберштейн, отправленный в Россию посланником Священной Римской империи и много написавший об истории и географии страны. Он отметил, что в 1520-е годы между русскими и Казанским ханством случился конфликт: русские попытались продавать меха в Нижнем Новгороде, а не в Казани, но это имело серьезные последствия для их торговли с Астраханью: «Но от такого перенесения ярмарки Московия претерпела ущерб не меньший, чем казанцы, так как следствием этого явились дороговизна и недостаток очень многих товаров, которые привозились по Волге от Каспийского моря с астраханского рынка, а также из Персии и Армении, в особенности же превосходной рыбы, в том числе белуги, которую ловят в Волге выше и ниже Казани»[131].

Из Астрахани в Москву отправлялись посланцы с шелком и лошадьми из Китая и Персии, привозя в обмен меха, клинки и седла.

Сначала Казанское ханство продолжало политику Золотой Орды и постоянно совершало набеги на русские княжества. Казанцы несколько раз приходили на русские земли, вынуждая князей платить им дань. В 1439 году казанский хан[132] захватил Нижний Новгород и пошел на Москву. В 1444–1445 годах хан в битве у Суздаля взял в плен Василия II, великого князя владимирского, и заставил заплатить большой выкуп[133]. Однако с 1470-х годов Казанское ханство стало клониться к упадку, раздираемое внутренними сварами членов ханской семьи. К этому времени на сцену вышло новое русское государство – Московское княжество (иногда называемое Великим княжеством Московским или просто Московией)[134].

* * *

Объяснение возвышения Московского княжества за счет других русских княжеств выходит за пределы этой книги[135]. Стоит, однако, отметить, что доминирование Москвы не было чем-то неизбежным. В середине XIII века ведущую роль на Руси играли владимирские князья, в особенности Александр Невский, который, как считается, сумел отразить нападения тевтонских рыцарей и шведов с запада. В начале XIV века крупнейшим и самым процветающим городом в русских землях был Новгород. Однако княжества обычно дробились между сыновьями и другими претендентами на престол после смерти князя. Во второй половине XIII века на северо-востоке современной европейской части России существовало 14 княжеств. Одно из них – Костромское на берегах Волги – могло даже составить конкуренцию Москве. Однако просуществовало Костромское княжество недолго: оно возникло в 1250-е годы и утратило самостоятельность в 1277 году после смерти своего князя Василия[136].

Возвышение Москвы, проходившее с начала XIV по XVI век, имело ряд причин: личные качества ряда московских князей; их успехи в централизации административных и фискальных институтов; их способность эффективно собирать налоги и платить из этих доходов своему войску; улучшение и модернизация московского войска; культурное и идеологическое преимущество, возникшее после переезда в Москву митрополита православной церкви[137]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Точная дата основания неясна. С 1877 года посад, с 1919 года уездный город. Ныне город областного значения. – Прим. науч. ред.

Вернуться

2

Нынешнее название носит с 1928 года. См.: Йошкар-Ола // Энциклопедия Республики Марий Эл / Отв. ред. Н. И. Сараева. Йошкар-Ола, 2009. С. 404–405. – Прим. науч. ред.

Вернуться

3

Скорее, параллельное официальному народное наименование города. – Прим. науч. ред.

Вернуться

4

На данный момент название «Уральск» употребляется в русскоязычных версиях официальных документов Республики Казахстан. – Прим. науч. ред.

Вернуться

5

В Казахскую ССР Оренбург никогда не входил. К. Г. Аканов указывает (Оренбург как столица автономного Казахстана (1920–1925 годы): причины выбора и попытки поиска альтернатив // СНВ. 2017. № 4 (21). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/orenburg-kak-stolitsa-avtonomnogo-kazahstana-1920–1925-gg-prichiny-vybora-i-popytki-poiska-alternativ), что «2 апреля 1925 года Политбюро ЦК РКП(б) поручило Президиуму ВЦИК создать комиссию “по размежеванию Оренбургской губернии и КАССР”, а 6 апреля решением ВЦИК Оренбургская губерния вышла из состава КАССР», которая была преобразована в Казакскую (с 1936 года – Казахскую) АССР постановлением ВЦИК 15 июня 1925 года. – Прим. пер. – Прим. науч. ред.

Вернуться

6

При учреждении Ярославского наместничества именовался сначала город Рыбной (ПСЗРИ. Собрание 1. Т. ХХ. № 14.635).

Вернуться

7

С момента основания и до конца XVIII века был известен под названием Синбирск. – Прим. науч. ред.

Вернуться

8

Административным центром созданной в 1918 году Трудовой коммуны немцев Поволжья, преобразованной в 1923 году в Автономную Социалистическую Советскую Республику Немцев Поволжья, был сначала Саратов, а затем Баронск (Екатериненштадт, позднее переименованный в Маркс). Покровск стал столицей этого административно-территориального образования только в 1922 году. – Прим. науч. ред.

Вернуться

9

1547-й – год венчания на царство, великим князем Иван IV стал после смерти своего отца Василия III в 1533 году. – Прим. науч. ред.

Вернуться

10

Федором II был сын Бориса Годунова, продержавшийся на троне только месяц после смерти своего отца. – Прим. науч. ред.

Вернуться

11

Регентом при нем сначала был Эрнст Иоганн Бирон, а затем его мать – Анна Леопольдовна, племянница Анны Иоанновны. – Прим. науч. ред.

Вернуться

12

Список традиционно выделяемых в качестве глав СССР высших государственных и партийных руководителей, не всегда занимавших одни и те же должности. – Прим. науч. ред.

Вернуться

13

Bremner R. Excursions in the Interior of Russia. London: H. Colburn, 1839. Vol. 2. P. 216–217.

Вернуться

14

Ibid. P. 217. У моста Блэкфрайарс было, по словам Бремнера, 995 футов, т. е. около 303 м, тогда как ширина Волги, по его оценке, составила 4600 футов, т. е. 1402 м. – Прим. науч. ред.

Вернуться

15

Эта гипотеза не единственная, хотя ныне считается самой правдоподобной. Существуют также варианты этимологии, выводящие название из балтских, финских и марийского языков. – Прим. пер.

Вернуться

16

Чув. Атӑл. – Прим. науч. ред.

Вернуться

17

Согласно А. В. Подосинову, «лингвисты считают вполне закономерным выведение греческого ‘Ра и авестийского Raηha из авестийского же ravan – “река”». См. Подосинов А. В. Еще раз о древнейшем названии Волги // Древнейшие государства Восточной Европы. 1998 год. М.: «Восточная литература» РАН, 2000. С. 236.

Вернуться

18

После распада СССР надпись убрана. – Прим. пер.

Вернуться

19

В течение нескольких месяцев 1918 года в Самаре располагался Комитет членов Учредительного собрания (Комуч), противостоявший большевикам в Москве и Петрограде. Слово «белогвардейский» не совсем верно передает партийную сущность этого органа власти, состоявшего преимущественно из социалистов-революционеров. – Прим. науч. ред.

Вернуться

20

В это время Астрахань была известна как город Хаджи-Тархан. – Прим. науч. ред.

Вернуться

21

Me voilà en Asie. – Прим. науч. ред.

Вернуться

22

СИРИО. Т. 10. С. 204.

Вернуться

23

Полное название: Автономная Социалистическая Советская Республика Немцев Поволжья. – Прим. науч. ред.

Вернуться

24

В характеристике Руси как империи еще до 1721 года я следую за А. Каппелером (The Russian Empire: A Multiethnic History / translated by Alfred Clayton, Harlow: Routledge, 2001; русское издание: Каппелер А. Россия – многонациональная империя/ Пер. с нем. С. Червонной. М.: Традиция – Прогресс-Традиция, 2000) и Нэнси Шилдс Коллман (The Russian Empire 1450–1801, Oxford: Oxford University Press, 2017). «История российской многонациональной державы начинается в 1552 году с завоевания Казани московским царем Иваном IV Грозным» (Каппелер А. Россия – многонациональная империя. С. 17.)

Вернуться

25

Слова В. Лебедева-Кумача, музыка И. Дунаевского. – Прим. науч. ред.

Вернуться

26

Цит. по: Махмуд ал-Кашгари. Диван Лугат ат-Турк / Перевод, предисловие и комментарии З.-А. М. Ауэзовой; индексы составлены Р. Эрмерсом. Алматы: Дайк-Пресс, 2005. С. 106.

Вернуться

27

Noonan Т. European Russia, c. 500 – c. 1050 // New Cambridge Medieval History / Ed. Timothy Reuter, Cambridge: Cambridge University Press, 2000. Vol. 3. P. 491–492; Golden P. B. Aspects of the Nomadic Factor in the Economic Development of Kievan Rus // Golden P. B. Nomads and their Neighbours in the Russian Steppe: Turks, Khazars and Qipchaqs. Aldershot: Routledge, 2003. P. 80.

Вернуться

28

См., например, Cunliffe B. By Steppe, Desert and Ocean: The Birth of Eurasia. Oxford: Oxford University Press, особенно главы 7 и 12.

Вернуться

29

Данлоп Д. История хазар-иудеев. Религия высших кланов. М.: Центрполиграф, 2016. URL: https://books.google.ru/books?id=wEwqDgAAQBAJ

Вернуться

30

Путешествие Ибн-Фадлана на Волгу / пер. и коммент. под ред. И. Ю. Крачковского. М.; Л.: Изд-во Академии наук СССР, 1939. С. 84.

Вернуться

31

Noonan T. Why Dirhams First Reached Russia: The Role of Arab-Khazar Relations in the Development of the Earliest Islamic Trade with Eastern Europe // Archivum Eurasiae Medii Aevi. 1984. Vol 4. P. 278.

Вернуться

32

Путешествие Ибн-Фадлана на Волгу. С. 78. (Правда, в этом тексте указанный пассаж относится к царю славян. – Прим. пер.)

Вернуться

33

Тщательный анализ этой темы см.: Golden P. B. The Conversion of the Khazars to Judaism // The world of the Khazars: new perspectives / ed. Golden P. B. et al. Leiden; Boston: Brill, 2007. P. 123–162. Аргументы против факта обращения см. в: Stampfer S. Did the Khazars Convert to Judaism? // Jewish Social Studies. 2013. Vol. 19. № 3. P. 1–72. Эта тема продолжает вызывать противоречия и используется в собственных целях как сионистами, так и антисемитами.

Вернуться

34

Известия о хозарах, буртасах, болгарах, мадьярах, славянах и руссах Абу-Али-Ахмеда-бен Омара-Ибн-Даста, неизвестного доселе арабского писателя начала X века по рукописи Британского музея / Перевод Д. А. Хвольсона. СПб., 1869. С. 17.

Вернуться

35

Noonan T. European Russia. P. 502.

Вернуться

36

Путешествие Ибн-Фадлана на Волгу. С. 85–86.

Вернуться

37

Цит. по: Noonan T. Some Observations on the Economy of the Khazar Khaganate in the world of the Khazars: new perspectives / ed. Golden P. B. et al. Leiden; Boston: Brill, 2007. P. 207. Цитата взята из труда «Книга путей и стран» арабского географа и путешественника Абу Исхака аль-Истахри (до 908 – после 951 г. н. э.). – Прим. науч. ред.

Вернуться

38

Новосельцев А. П. Хазарское государство и его роль в истории Восточной Европы и Кавказа. М.: Наука, 1990. С. 114–117.

Вернуться

39

Rossman V. Lev Gumilev, Eurasianism and Khazaria // East European Jewish Affairs. 2002. Vol. 32. № 1. P. 37; Noonan T. Some Observations on the Economy of the Khazar Khaganate. P. 232–233.

Вернуться

40

Martin J. Treasure of the land of darkness: the fur trade and its significance for medieval Russia. Cambridge [Cambridgeshire]; New York: Cambridge University Press. P. 36.

Вернуться

41

Noonan T. The Islamic world, Russia and the Vikings: 750–900: the numismatic evidence. Aldershot, Hampshire; Brookfield, Vt: Ashgate, 1998. P. 322–342.

Вернуться

42

Путешествие Ибн-Фадлана на Волгу. С. 85.

Вернуться

43

Noonan T. Some Observations on the Economy. P. 211.

Вернуться

44

Бариев Р. Х. Волжские булгары: история и культура. СПб.: Агат, 2005. С. 48.

Вернуться

45

Ibn Fadlān and the land of darkness: Arab travellers in the far north / ed. Lunde P. London: Penguin Books, 2012. P. 56.

Это антология путевых дневников VIII–XIII веков. Ср. часть отрывков в русском переводе: I. Ал-Масуди о хазарах. II. Отрывки из «Мурудж аз-захаб» об аланах, касаках и других народах Кавказа / Перевод В. Ф. Минорского под редакцией А. П. Новосельцева. Комментарий А. П. Новосельцева и материалы по истории СССР. Для семинарских и практических занятий. Под редакцией А. Д. Горского. Вып. 1.: Древнейшие народы и государства на территории СССР. М., 1985. С. 285–291. – Прим. науч. ред.

Вернуться

46

Великая Болгария – объединение булгарских племен, возникшее в южнорусских и украинских степях в 632 году и просуществовавшее несколько десятилетий. После разгрома хазарами часть булгар ушла на территорию Волжской Булгарии, а часть – на Балканы, в современную Болгарию. – Прим. пер.

Вернуться

47

Zimonyi I. The Origins of the Volga Bulgars. Szeged. 1990; Бариев Р. Х. Волжские булгары. С. 21–23.

Вернуться

48

Путешествие Ибн-Фадлана на Волгу. С. 73.

Вернуться

49

Abdullin Y. G. Islam in the History of the Volga Kama Bulgars and Tatars // Central Asian Survey. 1990. Vol. 9. № 2. P. 1–11.

Вернуться

50

Известия о хозарах, буртасах, болгарах, мадьярах, славянах и руссах… С. 22–25.

Вернуться

51

Цит. по: Curta F. Markets in Tenth-Century al-Andalus and Volga Bulghāria: Contrasting Views of Trade in Muslim Europe // Al-Masaq. 2013. Vol. 25. № 3. P. 311. Цитата из упомянутого труда Масуди. – Прим. науч. ред.

Вернуться

52

Полубояринова М. Д. Торговля Болгара // Город Болгар: культура, искусство, торговля. М.: Наука, 2008. С. 55.

Вернуться

53

Цит. по: Curta F. Markets in Tenth-Century al-Andalus and Volga Bulghāria. P. 312. У цитируемого здесь аль-Макдиси эти товары вывозились из среднеазиатского Хорезма. См. Бартольд В. В. Сочинения. Т. 1. Туркестан в эпоху монгольского нашествия. М.: Издательство восточной литературы, 1963. С. 294. – Прим. науч. ред.

Вернуться

54

Jansson I. “Oriental Import” into Scandinavia in the 8th-12th Centuries and the Role of Volga Bulgaria // Международные связи, торговые пути и города Среднего Поволжья IX–XII веков: материалы международного симпозиума. Казань, 8–19 сентября 1998 года. Казань, 1999. С. 116–122.

Вернуться

55

Путешествие Абу Хамида ал-Гарнати в Восточную и Центральную Европу (1131–1153 годы) / Публ. О. Г. Большаков, А. Л. Монгайт. М.: Главная редакция восточной литературы издательства «Наука», 1971. С. 33.

Вернуться

56

Curta F. Markets in Tenth-Century al-Andalus and Volga Bulghāria. P. 316.

Вернуться

57

Полубояринова М. Д. Торговля Болгара. С. 61, 72.

Вернуться

58

Фахрутдинов Р. Г. Очерки по истории Волжской Булгарии. М.: Наука, 1984. С. 43.

Вернуться

59

Martin J. Trade on the Volga: The Commercial Relations of Bulgar with Central Asia and Iran in the 11th-12th Centuries // International Journal of Turkish Studies. 1980. Vol. 1. № 2. P. 85–97.

Вернуться

60

Полубояринова М. Д. Торговля Болгара. С. 38.

Вернуться

61

Noonan T. Monetary Circulation in Early Medieval Rus’: A Study of Volga Bulgar Dirham Finds’ // Russian History. 1980. Vol. 7. № 3. P. 294–311; Валеев Р. М. К вопросу о товарно-денежных отношениях ранних булгар (VIII–X вв.) // Из истории ранних булгар. Казань: Татарское книжное издательство, 1981. С. 83–96; Fedorov-Davydov G. A. Money and Currency // Great Bolgar. Kazan: GLAVDESIGN Ltd, 2015. P. 114–123.

Вернуться

62

Дубов И. В. Великий Волжский путь. Л.: Издательство Ленинградского университета, 1989. С. 151–160.

Вернуться

63

Noonan T. Some Observations on the Economy of the Khazar Khaganate. P. 235.

Вернуться

64

Башкиров А. С. Памятники булгаро-татарской культуры на Волге. Казань, 1928. С. 66–70. Здесь приводятся рисунки и планы, в т. ч. сделанные А. Шмитом.

Вернуться

65

Губайдуллин А. М. Фортификация городищ Волжской Булгарии. Казань: Институт истории АН РТ, 2002.

Вернуться

66

Фахрутдинов Р. Г. Очерки по истории Волжской Булгарии. С. 56.

Вернуться

67

Curta F. Markets in Tenth-Century al-Andalus and Volga Bulghāria. P. 319.

Вернуться

68

История Татарской АССР. Казань: Татарское книжное издательство, 1960. Т. 1. С. 60–67; Polyakova G. F. Non-Ferrous and Precious Metal Articles // Great Bolgar. P. 132–137; Poluboyarinova M. D. Glasswear // Ibid. P. 160–171; Khlebnikova T. A. Tanning // Ibid. P. 168–171; Zakirova A. Bone Carving // Ibid. P. 172–177.

Вернуться

69

Кочкина А. Причерноморско-средиземноморские связи Волжской Булгарии в X – начале XIII в. (археологические данные о торговых путях) // Международные связи, торговые пути и города Среднего Поволжья IX – XII веков: материалы международного симпозиума. С. 132–138.

Вернуться

70

Curta, F. Markets in Tenth-Century al-Andalus and Volga Bulghāria. P. 317.

Вернуться

71

По поводу происхождения этнонима «русь» ведется большая дискуссия. Версия о его происхождении из древнескандинавского языка лишь одна из многих. – Прим. науч. ред.

Вернуться

72

Г. Ф. Миллер выступил в этом году в Академии наук с речью о «Происхождении народа и имени российского», раскритикованной М. В. Ломоносовым, С. П. Крашенинниковым и другими русскими учеными. – Прим. науч. ред.

Вернуться

73

Donald Logan F. The Vikings in History. New York and London: Taylor & Francis, 2005. P. 184. Логан приводит дебаты на p. 163, 184–185.

Вернуться

74

См. подробнее в: Noonan T. The Islamic World, Russia and the Vikings.

Вернуться

75

Cross S. H. The Scandinavian Infiltration into Early Russia // Speculum. 1946. Vol. 21. № 4. P. 505–514; Мельникова Е. А. Балтийско-Волжский путь в ранней истории Восточной Европы // Международные связи, торговые пути и города Среднего Поволжья IX – XII веков: материалы международного симпозиума. С. 80–87.

Вернуться

76

Дубов И. В. Великий Волжский путь в истории Древней Руси // Международные связи, торговые пути и города Среднего Поволжья IX – XII веков: материалы международного симпозиума. С. 88–93.

Вернуться

77

Примитивная одежда, напоминающая одеяло. – Прим. науч. ред.

Вернуться

78

Путешествие Ибн-Фадлана на Волгу. С. 78–79.

Вернуться

79

Известия о хазарах, буртасах, болгарах, мадьярах, славянах и руссах… C. 35 и далее.

Вернуться

80

Там же.

Вернуться

81

Франклин С., Шепард Д. Начало Руси. 750–1200. СПб.: Дмитрий Буланин, 2009.

Вернуться

82

Franklin S. Kievan Rus’ (1015–1125) // Cambridge History of Russia / Ed. Maureen Perrie. Cambridge: Cambridge University Press, 2006. Vol. 1. P. 74.

Вернуться

83

Древнерусское государство именовалось обычно его жителями Русью или Русской землей. – Прим. науч. ред.

Вернуться

84

Franklin S. Rus // The New Cambridge Medieval History / ed. David Abulafia. Cambridge: Cambridge University Press, 1999. Vol. 5. P. 797, footnote 3.

Вопрос о численности населения древнерусских городов до сих пор вызывает горячие споры. – Прим. науч. ред.

Вернуться

85

Zhivkov B. Khazaria in the Ninth and Tenth Centuries / Transl. by Daria Manova. Leiden: Brill, 2015. P. 157–158.

Вернуться

86

Артамонов М. И. История хазар. Л.: Изд-во Государственного Эрмитажа, 1962. С. 434–435.

Вернуться

87

Франклин С., Шепард Д. Начало Руси.

Вернуться

88

Petrukhin V. Khazaria and Rus: An Examination of their Historical Relations // World of the Khazars: New Perspectives. P. 257; Golden P. B. Aspects of the Nomadic Factor in the Economic Development of Kievan Rus. P. 89. Перевод цит. по: Древняя Русь в свете зарубежных источников: Хрестоматия / Под ред. Т. Н. Джаксон, И. Г. Коноваловой и А. В. Подосинова. М.: Русский Фонд Содействия Образованию и Науке, 2009. Том. III: Восточные источники. С. 205.

Вернуться

89

Город был взят и разграблен войском князя Святослава Игоревича. – Прим. науч. ред.

Вернуться

90

В русской историографии также используется другое чтение его имени – аль-Мукаддаси. – Прим. науч. ред.

Вернуться

91

Ibn Fadlān and the Land of Darkness. P. 171–172.

В переводе Т. М. Калининой этот отрывок звучит следующим образом: «Что касается ал-Хазар, то это – обширный округ, за озером. Грязь непролазная, много овец, меда и иудеев». См. Калинина Т. М. Сведения Шамс ад-Дина ал-Мукаддаси о Хазарии // Хазарский альманах. Т. 8. Харьков; Киев: Издательство Международного Соломонового университета, 2009. С. 193. – Прим. науч. ред.

Вернуться

92

Франклин С., Шепард Д. Начало Руси. C. 531.

Вернуться

93

Феннел Дж. Кризис средневековой Руси. 1200–1304. М.: Прогресс, 1989. С. 38.

Вернуться

94

В 1184 году владимирский князь Всеволод Большое Гнездо совершил большой поход на Волжскую Болгарию, осадив «Великий город», который современные исследователи отождествляют с Биляром. См. Город Болгар: очерки истории и культуры / отв. ред. Федоров-Давыдов Г.А. М.: «Наука», 1987. С. 19. – Прим. науч. ред.

Вернуться

95

Возможно, под второй рекой имеется в виду Ока. – Прим. пер.

Вернуться

96

Версии о годе появления города разнятся. В историографии существует мнение о 1171 годе как дате основания Городца. – Прим. науч. ред.

Вернуться

97

Martin J. Trade on the Volga. P. 95.

Вернуться

98

Ал-Омари. Пути взоров по государствам с крупными городами // История Африки в древних и средневековых источниках. М.: Наука, 1990. С. 220.

Вернуться

99

Единого мнения о местоположении реки Калки в историографии на данный момент нет. – Прим. науч. ред.

Вернуться

100

Цит. по: Феннел Дж. Кризис средневековой Руси. С. 116.

Вернуться

101

Или же Дешт-и-Кипчак, т. е. Кипчакская степь. – Прим. науч. ред.

Вернуться

102

Татищев В. Н. Собрание сочинений. В 8 т. М.; Л., Наука. 1962–1979. Т. 5. С. 44.

Вернуться

103

Аргументы за и против этих положений рассматриваются в: Halperin C. J. Russia and the Golden Horde: the Mongol impact on medieval Russian history. Bloomington: Indiana University Press, 1987. (Рус. перевод: Гальперин Ч. Татарское иго. Образ монголов в средневековой России. Воронеж: Изд-во ВГУ, 2012), и Ostrowski D. G. Muscovy and the Mongols: cross-cultural influences on the steppe frontier, 1304–1589. Cambridge; New York: Cambridge University Press, 1998.

Вернуться

104

Отзыв Иоанна Плано де Карпини цитируется по изданию: Историческая география политического мифа. Образ «Чингис-хана» в мировой литературе XIII–XV веков. СПб., Евразия, 2006. C. 516.

Вернуться

105

Цит. по: Сондерс Дж. История монгольских завоеваний. Великая империя кочевников от основания до упадка. М.: Центрполиграф, 2018. URL: https://books.google.ru/books?id=sWt_DwAAQBAJ

Вернуться

106

Город был взят войском хана Тохтамыша. – Прим. науч. ред.

Вернуться

107

Феннел Дж. Кризис средневековой Руси. 1200–1304. С. 167 и сл.; более подробно см. в: Halperin C. J. Omissions of National Memory: Russian Historiography on the Golden Horde as Politics of Inclusion and Exclusion // Ab Imperio. 2004. Vol. 2004. № 3. P. 131–144.

Вернуться

108

Баскаков. – Прим. науч. ред.

Вернуться

109

Цит. по: Феннел Дж. Кризис средневековой Руси. 1200–1304. С. 161.

Вернуться

110

Halperin C. J. Russia and the Golden Horde. P. 26.

Вернуться

111

Biran M. The Mongol Empire and Inter-Civilization Exchange // Cambridge World History / Ed. Benjamin Z. Kedar. Cambridge: Cambridge University Press, 2015. Vol. 5. P. 540.

Вернуться

112

Недашковский Л. Международная и внутренняя торговля // Золотая Орда в мировой истории. Казань: Институт истории им. Ш. Марджани АН РТ, 2016. С. 608–613.

Вернуться

113

Старый Сарай, Сарай-Бату. – Прим. науч. ред.

Вернуться

114

Сарай-Берке. – Прим. науч. ред.

Вернуться

115

Федоров-Давыдов Г. А. Золотоордынские города Поволжья. – М.: Изд-во МГУ, 1994. С. 27.

Вернуться

116

Греков Б. Д., Якубовский А. Ю. Золотая Орда и ее падение. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1950. С. 149–151; Недажковский Л. Международная и внутренняя торговля // Золотая Орда в мировой истории. Казань, 2016. С. 610.

Вернуться

117

Prawdin M. The Mongol Empire: Its Rise and Legacy / Transl. by Eden and Cedar Paul. London: George Allen and Unwin, 1940. P. 278.

Вернуться

118

Цит. по: Тимофеев И. В. Ибн Баттута. – М.: Молодая гвардия, 1983. С. 188.

Вернуться

119

Ал-Омари. Пути взоров по государствам с крупными городами. С. 219–220.

Вернуться

120

Martin J. The Land of Darkness and the Golden Horde: The Fur Trade under the Mongols XIII – XIVth Centuries // Cahiers du Monde Russe et Soviétique. 1978. Vol. 19. № 4. P. 409–412.

Вернуться

121

Ostrowski D. G. Muscovy and the Mongols. P. 124.

Вернуться

122

Греков Б. Д., Якубовский А. Ю. Золотая Орда и ее падение. С. 150–151

Вернуться

123

Martin J. Medieval Russia: 980–1584. Cambridge: Cambridge University Press, 1995. P. 201.

Вернуться

124

Точное место битвы является предметом дискуссий между историками. – Прим. науч. ред.

Вернуться

125

Vásáry I. The Jochid Realm: The Western Steppe and Eastern Europe in the Cambridge History of Inner Asia: The Chinggisid Age / Eds. Nicola Di Cosmo, Allen J. Frank and Peter B. Golden. Cambridge: Cambridge University Press, 2009. P. 81.

Вернуться

126

Halperin C. J. Russia and the Golden Horde. P. 29.

Вернуться

127

Frank A. J. The Western Steppe in Volga-Ural Region, Siberia and the Crimea // Cambridge History of Inner Asia: The Chinggisid Age. P. 246.

Вернуться

128

Валеева-Сулейманова Г. Ф. Проблемы изучения искусства булгар золотоордынского времени (вторая половина XIII – начало XV в.) // Из истории Золотой Орды / Под ред. А. А. Арслановой и Г. Ф. Валеевой-Сулеймановой. Казань: Фонд им. М. Султан-Галиева, 1993. С. 132–133.

Вернуться

129

Vásáry I. The Jochid Realm. P. 74.

Вернуться

130

Зайцев И. Астраханское ханство. М.: Восточная литература, 2006; Зайцев И. Астраханский юрт // Золотая Орда в мировой истории / Глав. ред. В. Трепалов. Казань: Институт истории имени Шигабутдина Марджани Академии наук Республики Татарстан, 2016. С. 752–760.

Вернуться

131

Герберштейн С. Записки о Московии. М.: Изд-во МГУ, 1988. С. 180.

Вернуться

132

Улуг Мухаммед. – Прим. науч. ред.

Вернуться

133

Следует отметить, что Владимир в это время уже не играл политической роли, но Василий II Темный еще называл себя великим князем владимирским и московским. Кроме того, в битве у окрестностей Суздаля тогдашний казанский хан Улу-Мухаммед не участвовал: войско возглавляли его сыновья. – Прим. пер.

Вернуться

134

Для понимания сложностей именования князей и их земель см. Raffensperger C. A. Kingdom of Rus. Kalamazoo, MI: ARC Humanities Press, 2017. Сами московские князья, начиная с Ивана III, именовали себя государями всея Руси. – Прим. науч. ред.

Вернуться

135

См., например, Crummey R. O. The formation of Muscovy, 1304–1613. London; New York: Longman, 1987; а также более частные работы: Huttenbach H. R. Muscovy’s Conquest of Muslim Kazan and Astrakhan // 1552–1556 // Russian colonial expansion to 1917 / ed. Rywkin M. London; New York: Mansell, 1988. P. 45–69; Noack C. The Western Steppe: The Volga-Ural Region, Siberia and the Crimea under Russian Rule in the Cambridge History of Inner Asia: The Chinggisid Age. P. 303–308; и Khodarkovsky M. Taming the “Wild Steppe”: Muscovy’s Southern Frontier, 1480–1600 // Russian History. 1999. Vol. 26. № 3. P. 241–297.

Вернуться

136

Martin J. North-Eastern Russia and the Golden Horde in the Cambridge History of Russia. Vol. 1. P. 143.

Василий Ярославич Костромской, брат Александра Невского, получил ярлык на владимирское великое княжение в 1272 году и умер в январе 1276 года. Он не стал переезжать во Владимир и княжил в Костроме. Первым московским князем, получившим ярлык на великое княжение, стал в 1319 году Юрий Данилович, так что говорить о конкуренции Костромы с Москвой не совсем верно. – Прим. пер.

Вернуться

137

В 1325 году митрополит Петр по просьбе князя Ивана I Калиты перенес митрополичью кафедру в Москву. – Прим. науч. ред.

Вернуться