Андрей Мансуров
Конан и клан стариков

Избушка Конана удивила. И невольно заставила насторожиться.

Ну вот ни к месту и не ко времени она здесь!

Уже два дня он шёл по этому дикому северному лесу, а точнее – настоящей тайге, и не встречал ни малейших признаков того, что здесь не то, что живут, но и ходят люди. Потому что очень многие из попадавшихся ему в непролазной чащобе зайцев, волков, белок, бурундуков, глухарей, и прочих обитателей дикой природы, казались абсолютно непугаными – некоторые присутствия могучего киммерийского воина словно вообще не замечали, разве что провожали чужака настороженным взором. Другие спокойно уходили с его пути. Не убегали, а именно – уходили. Чтоб, вероятно, просто не вступать в конфликт с незнакомым противником: мало ли чего можно ожидать от странного двуногого существа с деревяшкой за спиной и железками на поясе! И, может быть, оно и не так медлительно и осторожно, как хочет казаться?..

Так что в том, что никто здесь на дичь не охотится, Конан убедился. А единственными существами, что хоть как-то отреагировали на варвара, оказались сороки. Впрочем, как раз для них поведение «предательниц» было вполне характерно и предсказуемо. Пара птиц довольно долго преследовала его, голося на весь лес, пока Конан не исхитрился одну из «болтушек» уложить из лука. Вторая сразу заткнулась и отстала.

Местные волки вообще до того распоясались, что надумали напасть на него – ночью, при свете костра! И огня словно бы и не боялись. Впрочем, не сильно им это помогло. Как и медведю, который имел глупость попытаться убить и попробовать Конана на вкус…

Однако против фактов не попрёшь: вот оно, человеческое жильё.

Варвар приблизился, чтоб деревья не закрывали вид.

Строение оказалось при ближайшем рассмотрении запущенным, но жилым: даже с тридцати шагов заметно было, что щели между почерневшими от времени и дождей брёвнами, из которых изба и была сработана, заткнуты свежим (Сравнительно!) мхом. И под просевшее крыльцо кто-то подложил несколько здоровенных камней. Крыша, островерхая и крытая ветками ели, тоже казалась недавно подновлённой: хвоя некоторых лап ещё не успела пожухнуть и пожелтеть.

Конан не то, чтоб совсем уж удивился присутствию в этих дебрях некоего упрямого и закоренелого отшельника, но сразу отмёл версию о том, что жильё принадлежит какому-то охотнику. Нет смысла тому, кто живёт добычей шкурок и мяса, проживать так далеко от «цивилизации»: ни торговать, ни выменивать свежепойманную или убитую добычу на соль, сыр, хлеб, железные предметы – хотя бы на те же наконечники стрел, или капканы – невозможно.

Значит, скорее всего, вот именно – отшельник.

Пока Конан стоял, внимательно озираясь, и держа руку на рукояти верного меча, напротив одной из торцевых сторон покосившегося на один бок и словно вросшего в землю строения, из-за домика послышался грохот: словно кто-то что-то рассыпал. После чего раздался стон. И ещё до уха киммерийца донеслись, он мог бы поспорить – ругательства. Тихие, но от души, и достаточно внятно, произнесённые голосом явно пожилой женщины, на зингарском.

Конан снова огляделся: нет, никого! И грохот и стон ему точно не почудились: ни ветер, ни деревья на ветру таких звуков издать не смогут! Значит – человек. Женщина. Ведь отшельницы, или знахарки, или просто – изгнанницы, тоже могут предпочитать одиночество.

Что ж. Значит – придётся сделать вид, что поверил в необходимость помощи таинственному кому-то, кто стонал, и смело полезть в эту… Ловушку!

В том, что это именно она, киммериец не сомневался. И чутьё и нарочитость сердитого тона ругавшейся говорили именно об этом. Значит, его заметили. И, скорее всего, давно. И теперь хотят надавить на его человеколюбие. Сострадание. И чтоб он, разумеется, подошёл. Сам.

И уж он – подойдёт!

Бояться Конан не боялся, на то он и профессионал, прошедший через сотни битв и приключений, но поостеречься всё же следовало. Для чего нужно вначале произвести разведку. Бросив верную суму в особо густые заросли папоротника, он осторожно, так, чтоб не шелохнулась ни одна травинка, или не хрустнула веточка, обошёл избу по кругу, с дальней стороны.

Но даже такой обход и внимательный осмотр окружающего избушку леса не дал никаких результатов: не имелось тут ни замаскированных лёжек в зарослях ежевики и малины, ни схронов в чаще папоротников, ни охотничьих площадок у верхушек высоких деревьев, ни воинов с оружием за толстыми стволами и массивными замшелыми комлями и корнями.

Значит, придётся пойти и посмотреть – кто это там стонет. И для чего.

За избой, под примитивным навесом, крытым тоже лапами от ели, имелся склад валежника и сухих брёвнышек. Почему все эти дрова такие маленькие и лёгкие, варвар понял сразу же: возле склада, привалившись спиной в рваной безрукавке к стене избы, сидела на вывороченном когда-то из земли пне старая женщина.

На первый (Да и на второй!) взгляд ей запросто можно было дать добрый век: нечёсаные и жидкие седые лохмы торчали во все стороны, яркая когда-то юбка превратилась в блёклую застиранную латанную-перелатанную тряпку, всё равно кое-где дырявую, а то, что было одето под безрукавкой из шкуры волка, вообще не поддавалось никакому описанию: Конан так и не понял, что это за, не то – блузка, не то – кофта.

Зато почему старая женщина стонала и ругалась, Конан понял сразу: перед ней на земле, вернее, на мху, валялась груда веток и сучьев, которую, вероятно, она пыталась забрать в избу, но выронила.

Конан, не стараясь больше скрыть звук своих шагов, а наоборот – нарочито громко топая, подошёл к женщине, не забывая оглядываться. Всё чисто. Старуха, всё ещё что-то тихо и сердито бурчавшая, обращаясь к рассыпанной куче, вскинула на него морщинистое лицо:

– Кто здесь?!

Почему женщина не знает, «кто здесь», варвар понял сразу: белёсые бельма ослепших глаз явно ничего не видели уже не один год. И ведь она – он видел по выражению на лице! – не испугалась! Как положено бы испугаться одинокой женщине, к которой подходит незнакомец, с неизвестно какими намерениями!

Но так не бывает.

Раз она живёт здесь, будучи слепой, кто-то должен… Приносить ей еду! Потому что на грибах или ягодах ослепшая не протянула бы и месяца: их ведь незрячий человек ни нащупать, ни увидеть, ни собрать не может!

– Здравствуйте, уважаемая, – Конан отвечал на зингарском, поскольку женщина и спросила на нём, – Здесь Конан-киммериец. И я приветствую вас, и желаю вам долгих лет. И благополучия.

Некоторое время старушка молчала. И только шамкала беззубыми дёснами, словно пережёвывая что-то. Затем сказала, пощурившись в сторону варвара:

– Привет и тебе, Конан-киммериец. Благодарю за добрые пожелания. Наверное, ты очень храбрый и могучий воин, раз отважился в одиночку забраться в самую глушь леса Ксулторпа, славящегося в нашей округе негостеприимством и смертельными опасностями!

– Теперь я благодарю вас за изысканный комплимент, уважаемая незнакомка. Не буду скромничать: лес, в котором вы так храбро живёте, действительно очень… Негостеприимен. И опасен. Вчера я убил огромного медведя, а позавчера разогнал стаю волков.

– Хм! – в тоне послышалось явное сомнение, – Но как же тебе удалось разогнать их?!

– С помощью меча. А затем – лука и стрел. Но волки здесь какие-то… Очень храбрые. Или глупые. Пришлось уложить почти всю стаю, пока оставшиеся три хищника не сбежали. – Конан вновь внимательно следил за изменением мимики старухи, и заметил, что когда он сказал, что уложил почти всю стаю, та заметно побледнела, – Но как же мне называть вас, незнакомка? Мне не хотелось бы показаться невоспитанным мужланом.

Про мужлана Конан добавил специально – взглянуть, как старуха отреагирует на это редкое слово. Но та словно его и не заметила:

– Называй меня Ясминой, Конан-киммериец. Именно это имя дали мне при рождении. Но за те тридцать лет, что я живу здесь, я почти забыла его. Некому здесь называть меня им!

– Прошу прощения, уважаемая Ясмина, что осмеливаюсь задать невежливый вопрос. Почему же вы ушли от людского общества? Ведь женщине, – Конан выделил это слово тоном, – очень тяжело жить одной, да ещё в лесу. Да ещё в таком диком и опасном!

Старушка покудахтала. Очевидно, это должно было изображать смех.

– Да ты наверняка обо всём уже и сам догадался, могучий и храбрый Конан! Скрылась я в этом лесу потому, что жители ближайшего городишки обозвали меня ведьмой, и пытались поймать, судить, и сжечь!

И, должна признаться, были у них на это основания… Да, я как могла подпортила жизнь бургомистру-вору, и некоторым его прихлебателям. Но от поноса ещё никто не умирал! А в-основном я всё-таки лечила. Принимала роды. Снимала порчу. Ну, и зелья разные делала… На продажу.

Конан про себя ухмыльнулся: обычно травницы-повитухи мнят о себе невесть что, хотя вовсе не так сильны, как им предписывает, вот именно, людская молва. С другой стороны, самые страшные, изобретательные и сильные колдуны всё же попадаются только среди мужчин.

Ну, или это только ему такие попадались?..

– Я впечатлён, уважаемая Ясмина. Вашим мужеством. И находчивостью. И способностями к охоте и собирательству. Очень трудно, наверное, было раздобыть пищу здесь, в этом мрачном, неприспособленном, и диком месте!

– Да, непросто. – беззубый рот опять пошамкал, – Но я приспособилась. Грибы и ягоды для меня собирают белки и бурундуки. А барашка, курочку, или кролика мне иногда приносили волки. Вероятно, те самые, которых ты перебил.

– Приношу свои самые покаянные извинения! – Конан оказался удивлён, насколько легко и просто женщина сообщила ему, что и правда – является настоящей ведьмой! – Но тогда я не знал. Что они вас… э-э… кормят! Но у меня не было выхода: они напали ночью, и костра не побоялись!

– Да, мои – точно не боялись. Привыкли. Вернее – я их приучила. Невольно.

– Мне жаль. – Конан повторил, поскольку не знал, что ещё сказать в такой ситуации.

– А ничего. Я призову другую стаю. Мне это будет несложно. – варвар видел, что женщине трудно вставать с пенька, и поспешил помочь ей подняться, – А ты, смотрю, издалека. И не из пугливых. И очень силён: вон какие мускулы! – Конан ощутил, как как бы невзначай его руки и традиционно обнажённый по пояс торс ощупывают сухие, но оказавшиеся мягкими пальцы, – А вот если бы меня здесь заметил кто-нибудь из моего городишки – бежали бы сломя голову! Ну, или попытались застрелить. Издалека. Как раз – из лука.

А не боюсь я тебе всё это рассказывать потому, что ты помимо того, что храбр, ещё и умён. И никому про меня не расскажешь. – Конан подумал, что эта фраза ну очень двусмысленна, – Судя по голосу и манерам, тебе около тридцати, – Конан кивнул, – А в таком возрасте рассудительность и ум мужчины – на высшем уровне! Самый расцвет воина! И раз тебя до сих пор никто не убил, стало быть ты – опытен, самодостаточен и предусмотрителен.

Думаю – профессионал. Вольный стрелок. А иногда и наёмник. А иногда и…

Женщина замолчала, но вновь покудахтала: хитринка в голосе сказала варвару, что видит она его насквозь. Правда, Конан и сам кое-что понял про ведьму – она так смело рассказала ему о себе не потому, что рассчитывает на его «тактичное молчание», а потому, что надеется не дать остаться в живых, и идти дальше.

Наивная. Сколько магов, недооценивших его способности, Конан уже… Похоронил!

– Ваша правда, уважаемая Ясмина. Иногда ещё – вор и корсар. Были в моей боевой биографии и такие моменты. Но идёмте внутрь. Я потом помогу вам внести валежник.

Опиравшаяся на руку Конана женщина двигалась вполне уверенно: похоже, отлично знала все окрестности избы. Да было бы удивительно, если б не знала – за тридцать-то лет… Но инстинкт подсказывал киммерийцу, что женщина и тут сказала… Неправду!

Ну невозможно никому прожить без вещей, товаров, и предметов цивилизованного общества! Значит, контакты у неё в том же городке всё же есть. Может, тоже – какие «заговорённые» приходят… И приносят всё необходимое – от соли до посуды и круп. И муки – для выпечки хлеба. Которым, кстати, внутри пахло весьма явственно.

Внутри избушка оказалась вовсе не такой маленькой, как казалось снаружи. Даже потолок из не струганных закопчённых досок позволял немаленькому Конану стоять в полный рост. К потолочным балкам были привязаны пучки сушёных трав, в углу мирно отблёскивало красными угольками жерло каменной печки – щели между камнями были промазаны глиной. Над едва красными угольками висел на крюке котелок – прокопчённый и небольшой. Как раз – на одного. Посуда, в виде мисок и тарелок, оказалась выставлена на навесной полке. В углу у двери – ушат для воды. Стол, тоже из неструганных досок, лавка, и постель с медвежьей шкурой довершали интерьер.

– Посади меня на лавку, Конан. А ветки сложи вон в том углу, – старуха показала рукой в угол у печи, – Только подальше от жерла печи. Чтоб какая искра не попала.

Конан, выйдя наружу, собрал рассыпанное. Добавил из поленницы и ещё – про запас. И в углу всё и высыпал. Заодно обратил внимание, что пол перед жерлом накрыт тонким плоским листом железа – а предусмотрительно. Но полностью разрушает, если б он не уверился ещё до этого, всю легенду о том, что отшельница-колдунья живёт здесь совершенно одна уже тридцать лет: гвозди, которыми был прибит к полу трёхфутовый в длину и ширину кусок металла, всё ещё блестели шляпками: новые!

– Ну, раз уж ты помог мне с дровами, Конан-киммериец, прошу тебя ещё об одном одолжении: сходи, будь любезен, к ручью, он там, – сухонькая коряга-рука махнула в ту сторону, куда Конан и шёл, – в сотне шагов. И набери воды в мою бадью. А то мне совсем тяжело носить её, когда она полна.

Конан не видел причины отказывать. Тем более, может, старуха расскажет что-нибудь интересное о том месте, в которое он направлялся. В заколдованный замок короля Вассы Второго. Где, по слухам и согласно карте, которую ему продали вполне «надёжные» источники, имелись в подвалах «заколдованные» сокровища. Которые из-за заклятья до сих пор никому так и не дались. Иначе слухи и об этом разошлись бы по всей Ойкумене! Уж что-что, а сплетни о чужих удачах всегда широко…

Вот именно.

Тихо журчавший по песчаному руслу ручей с кристально чистой водой оказался действительно шагах в ста от избушки. Только вот это были шаги Конана – широкие и упругие. А чтоб дойти сюда такой согбенной годами старушке, каковой представилась Ясмина, нужно было бы сделать их добрых двести с лишним… Так кто же таскает воду женщине? Какая-нибудь ученица? Которая сейчас или в отъезде… Или спряталась. От греха подальше.

Ну правильно: увидев Конана, каждая нормальная девушка подумает, (И не без оснований!) что у него только одно на уме!

Так что обратно полнёхонькую, не меньше, чем двадцатилитровую, бадью Конан тащил, точно так же внимательно оглядываясь по сторонам, и прислушиваясь. Но всё было тихо.

В избушке в очаге уже вовсю пылал огонь – котелок теперь громко бурлил, и пахло весьма аппетитно. Конан почему-то подумал, что как бы, пока он ходил, старуха не добавила в варево чего-то… Нехорошего.

– А-а, уже вернулся? – в тоне стоявшей возле котелка и что-то в нём мешавшей большой поварёшкой ведьмы имелось и добродушие, и ирония, – Спасибо за полную бадью – никогда бы я столько не донесла. Кхе-кхе. Ну присядь пока, отдохни с дороги Конан-киммериец. Обед будет готов через полчаса. А пока давай побеседуем. Давненько я ни с кем не говорила о том, что происходит в мире!

– С удовольствием рассею твоё любопытство, уважаемая отшельница Ясмина. Но… Мне бы водицы с дороги испить. – понимая, что понять, что посудина полна, старуха могла и не глядя, по его тяжёлым шагам, и пока поймать её на вранье не удаётся, равно как и то, что из котелка лучше не есть, Конан решил сделать вид, что ценит гостеприимство: только в доме врага нельзя есть и пить!

– Отчего же, испей – ведь сам её и принёс! О-хо-хо!– старуха сняла со стены подвешенный за дырку в ручке ковшик, и протянула варвару. Конан, подойдя к женщине, взял ковшик. Никаких подозрений он у него при осмотре не вызвал. Поэтому Конан смело зачерпнул студёной воды из принесённой бадьи, и отхлебнул большой глоток. Но что-то в позе, и тоне старухи всё же его насторожило – не иначе, как она чего-то ждёт. Поэтому варвар пить перестал, но звуки, словно он глотает, продолжал симулировать, как и глотательные движения горлом.

Но всё равно это не слишком помогло: потолок над головой вдруг словно закружился, ноги стали ватными, и к его лицу метнулся пол из почерневших от времени досок!..

Очнулся Конан в полной темноте.

Руки оказались крепко связаны за спиной. Связаны оказались и ноги. Но он не спешил показывать, что пришёл в себя: мало ли каких сюрпризов ещё приготовила для него чёртова ведьма! Проклятье! И как это он настолько утратил обычную бдительность! Хотя… Расчёт был точен: раз он сам и принёс воду, то, стало быть, был уверен в том, что она-то не навредит! Значит, что-то имелось в ковшике. На стенках. Снотворное? Или – яд?

Спустя минуту глаза киммерийца привыкли к темноте. И она, конечно, оказалась не кромешной: сверху, явно в щели между досок пола, просачивался слабый и неверный свет. Но вот пол заскрипел: кто-то явно двигается над его головой! Конан поспешил замереть, и закрыть глаза.

И вовремя!

Откинулся тяжёлый люк в полу, и кто-то – Конан не стал рисковать, и пытаться рассмотреть посетителя! – уставился на него. Затем, очевидно удовлетворённый увиденным, этот кто-то люк опустил. Конан услышал тихий голос. Мужской. Но говорил странный собеседник Ясмины почему-то на стигийском:

– Ещё спит. Даже не пошевелился. Сильное, видать, зелье, Фая.

– Да уж. Не так часто ко мне заходят путники, чтоб я могла рисковать упустить их. Поэтому плёнка из высохшего настоя тонкая, прозрачная, и… Очень мощная! Свалит за пару секунд и медведя! А он хлебал – будь здоров!

Так что спать точно будет – до заката!

Оглядевшись теперь, варвар понял, что он – в подвале, и весьма обширном, и что все припасы, и много чего ещё, принадлежащее ведьме, находится здесь. Разложено на полках этажерок и стеллажей, высотой во весь подвал. И сделано всё это из таких же досок и брёвен, что и полы и стены избы.

Осознавая, что времени у него не так много, Конан поспешил переместиться к ближайшей полке-этажерке, на которой были разложены какие-то мешки, вероятнее всего – крупы, и принялся тереть о шершавую стойку верёвки, которыми были связаны за спиной его руки. Он не боялся, что в ближайшие полчаса на него снова захотят взглянуть: незачем!

Конечно, кисти он расцарапал, но цели добился: не прошло и десяти минут, как руки оказались свободны! Освободить ноги было делом минуты. Но что ему делать дальше? Ведь и верный меч, и оба метательных кинжала вместе с поясом с него сняли!

Варвар полез в сапог. Ф-фу-у… Хвала Крому, о спрятанном в голенище кинжале никто из его пленителей не догадался!

Но как же ему попасть наверх? Ведь он явственно слышал звук запираемой задвижки – да и люк мощный, из трёхдюймовых досок, наверняка – дубовых.

А посмотрит-ка он на погреб повнимательней…

Погреб оказался не обшит досками. Стены – просто глина!

Лень, или глупость тех, кто его выкопал, оказались варвару очень даже кстати.

Выбрав место у основания нижнего бревна избы, у дальнего угла, и посмеиваясь, Конан принялся копать, выгребая разрыхлённое прямо руками.

Не прошло и получаса, как он смог выбраться через прокопанную дыру – за задней стенкой избы. Солнце явственно шло к закату. А ведь когда он нашёл избушку, не было ещё и полудня! Сильное зелье. Ведьма права. Другое дело, что она недооценила коварство самого варвара. И его звериную силу и живучесть. А тело у Конана – крепкое! И желудок запросто переварит любое зелье – да что там зелье! Были времена, когда Конан от голода ел и «переваривал» и сыромятные кожаные ремни! И ничего – выжил!

Но что же ему теперь делать с чёртовой старухой, и её незваным гостем?

А для начала хотя бы посмотреть на них.

Конан подобрался к крошечному окошечку, что имелось в боковой стене.

Вот тебе и номер!

Никакой «старухи», да ещё слепой, не было и в помине! Вместо неё на лавке сидела прелестная женщина средних лет, с огромными глазищами чуть не в поллица, а напротив, на колченогом табурете, расположился весьма мерзкого вида старичок, горбатый и длинноносый. Одеты оба оказались во вполне пристойно выглядевшую одежду, и даже обувь казалась новой и практичной: на обеих были крепкие сапоги, совсем как те, что носил и сам киммериец.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.