Focsker
Ген подчинения. Том 1

Глава 1

Очередная попойка в компании моего нового вице-шефа и всего окружающего её планктона, в стайку которого входил и я, закончилась неожиданным феерическим выступлением одного из метивших в ее кресло мужиков. Напившийся Сэмми, высказав все, что думает об этой «падшей женщине», вырыл себе глубокую могилу, показывая, в какой позе и как глубоко глотая, наша «вице» зарабатывала должность шефа. Наверняка завтра с красным лицом он сначала будет оправдываться, а после под свист и улюлюканье других мужиков собирать со стола все свои не столь многочисленные пожитки. Да, Сэмми, позабавил ты нас всех в последний раз… Будем надеяться, твое место займет кто-то не слишком амбициозный, или работы вновь прибавится…

Остановившись возле мерцающего красного светофора, я задумался. Узкие дворики ночного Гонконга редко бывали столь немноголюдными даже в ночное время. Где-то в стороне главных улиц гудел и мерцал многомиллионный город, заставляя в очередной раз поражаться тому, что эта змеюка Юшенг нашла в подобном богом забытом местечке. Какого черта я вообще работаю, встречаюсь и бухаю с начальством в свой законный выходной…

Не думал, что после переезда из России в Китай все будет настолько серо и однообразно. Стать звездой кинематографа и зарабатывать миллионы одной лишь своей улыбкой не получилось. С моей деревянной игрой мне только в фильмах для взрослых и сниматься, намекнул мне как-то раз один «нетрадиционный» режиссер, увидевший меня в момент, когда я переодевался. Странный тип. Надеюсь, я больше никогда с ним не встречусь.

Свет светофора сменился, и я шагнул вперед.

С девушками в Поднебесной тоже как-то не ладилось. Да, на улицах я привлекал и привлекаю внимание, однако этого недостаточно, чтобы затащить хоть одну из них в постель. Чертов город жил и живет слишком богатой жизнью, которую я себе пока не мог позволить.

Мой путь и так был нелегким. Сперва я снимал комнатушку с четырьмя не очень дружелюбными китайцами. После, все же забив на путь телезвезды, я понял, что надо в жизни что-то менять, и устроился в обычную коммерческую компанию.

Сначала моих базовых знаний в области общения с компьютерами едва хватало для работы секретарем в маленьком филиальчике такого крупного китайского гиганта, как ДжиЛайкДжоу. В мои должностные обязанности входили учет продукции и на полставки размещение ее на прилавках магазина бытовой техники. После мое лицо иностранца было все же замечено кем-то из верхов, и меня перевели в офис. На этом удача закончилась, и я погряз в серой, рутинной работе вместе с сотней таких же, как и я, трудяг – азиатов, европейцев и черных.

– Эй, милок, позолоти ручку, – донесся знакомый русский голос, заставивший сердце в радости на мгновение замереть.

«Как же давно я не слышал русской речи, аж за душу взяло», – улыбнувшись, обернулся я.

Передо мной стояла старуха. Грязная, в золотом браслете, с протянутой рукой, она выглядела крайне двояко. «Цыганка», – усмехнувшись, потянулся за кошельком. Обычно я не подаю милостыню, но в этот раз все было немного по-другому. Сказалась недельная усталость, замутненный не одной бутылкой спиртного рассудок и знакомая, родная речь.

– Не знаю, как вас занесло в Гонконг, женщина, но искренне желаю вам удачи на этих богом забытых улицах, – вложив в руку попрошайке сотню зеленых, на которую у меня трезвого были свои планы, гордо проговорил я.

Видя деньги, женщина удивленно улыбнулась, а после, слегка наклонив голову, произнесла:

– Вижу перемены в твоей жизни. Не ругай всемогущих, боги на твоей стороне, милок, и уже скоро случится то, что навсегда изменит твою жизнь.

– Да ладно! А ну-ка, расскажи, что же там случится? – вложив в ее руку вторую сотню, усмехнувшись, спросил я. Создавалось впечатление, что наутро я точно пожалею о такой непомерной для меня трате, но горевать мы будем завтра, а сейчас…

– О, щедрый господин, уже скоро, очень скоро вы все сами увидите и узнаете, – взяв деньги и следом коснувшись губами моей руки, пробормотала женщина. От этого жеста доброй воли я, как ошпаренный, одернул кисть.

– Ах ты, шарлатанка! – немного удивленно воскликнул я, но деньги обратно требовать не стал.

– Гадания – это хорошо, но лучше бы тебе найти работу. К счастью, в этом городе ее предостаточно. На деньги купи себе поесть или сними какое жилье, да в принципе делай с ними что хочешь, только постарайся не потратить все за раз, а то обидно как-то будет, – довольный самим собой под пристальный и долгий взгляд женщины, качаясь, я отправился на ближайшую станцию метро.

Осенняя зябкая погода неожиданно напомнила о себе, появился насморк и какая-то неприятная слабость в теле. «Интересно, когда это я успел простыть?» – с этой мыслью спустился в подземку, приложив карту, миновал стеклянные турникеты. Перебирая пьяными ногами, стал на подвижный эскалатор, едва не упав на стоящую впереди парочку, спустился на станцию.

– С Вами все в порядке? – обратилась ко мне женщина в строгой форме, следившая за порядком и ходом прибывавших поездов.

Улыбнувшись, я кивнул. Не хотелось, чтобы исходивший из моего рта перегар оставил обо мне хоть какие-то дурные воспоминания. К тому же у такой красавицы или некрасавицы, черт, я слишком пьян…

– Вы говорите по-китайски? – вновь спросила меня женщина, положив руку на мое плечо, на что я в ответ, словно набрав в рот воды, вновь кивнул. – На улице сейчас достаточно холодно, ходить в одной рубашке крайне рискованно, Вы можете простудиться, – лишь с этими словами я понял, что забыл в этом чертовом ресторане свой пиджак. Проклятье, а в нем же был и пропуск на работу.

– Черт, – все же ответил я, и девушка, сделав шаг назад, тут же отвернула голову. – Извините, я в порядке, просто слегка выпил.

Проходивший мимо нас мужчина так же, как и я, в крайне поддатом состоянии, случайно или нет, плечом зацепил проводницу, отчего та пошатнулась, а из бокового кармашка ее пиджака вывалился белый платок.

– Осторожнее надо быть! – кинул злобно я тому в спину, но пьянчуга даже не обернулся. «Вот же скотина…»

Присев, я поднял сложенную ткань, протянув ее женщине. Та сначала с какой-то брезгливостью помялась, но после все же протянула ко мне руку, взяв свое. Наши пальцы едва соприкоснулись. Красотка, быстро одернув ручку, засунула платок в карман, а после, словно ветер, поспешила удалиться, обронив напоследок что-то типа «спасибо».

«А она милая», – глядя на стройные ножки, прикрытые красной плотно прилегающей юбкой, подумал я. Минимум косметики, максимум женской красоты и обаяния.

Поезд прибыл точно по расписанию, секунда в секунду. Перед тем, как войти, я вновь кинул взгляд на проводницу, или как они тут называются. Девушка смотрела в мою сторону, быть может, даже на меня. Одна ее рука лежала на юбке, вторая была спрятана под пиджаком. «Может, еще что-то потеряла», – решив не углубляться в чужие проблемы, я спокойно зашел в поезд и занял свободное место.

Две станции пролетели словно мгновения. Поймав себя на мысли, что засыпаю, подорвался с удобного сидения. Не хватало еще в поезде уснуть. Стоявшая напротив меня дамочка с ребенком с отвращением поглядела в мою сторону. Сквозь отражение стекла двери я видел ее недовольный взгляд и презрение ко мне, как к иностранцу. «Что это, если не расизм?» – усмехнувшись, я попытался о ней не думать… Все же к подобным взглядам я привык. Блондины даже в России не такое уж и частое явление, тем более пьяные.

Поезд остановился. Женский голос произнес длинное название. «Моя следующая», – понимая, что проспал всего одну станцию, я немного успокоился. Все же пьяный разум умело шутил над тем, кому служил.

Резвый мальчуган, рванув из-под юбки матери, прошмыгнул у меня под рукой и выскочил из поезда.

– Ксин! – взволнованно окликнула мальца женщина. Ринувшись за парнем, припечатала меня к стоящим рядом перилам и прошипела: – Негодник, это не наша остановка! – затащив ребенка внутрь, она вновь поглядела на меня. Ну вот, сейчас скажет что-то типа «алкаш» или «чужак».

– Простите, – улыбнувшись и поправив челку, проговорила женщина.

– Да ничего, – искренне удивившись такой порядочности, отозвался я.

– Яню, – протягивая мне руку для рукопожатия, представилась та.

– Михаил… – ошарашенно и честно ответил я, после чего пожал девушке руку.

Поезд тронулся, и некоторое время мы вот так стояли друг напротив друга под гудения и стук стальных колес.

Губы Яню дрогнули, а после, жарко выдохнув, та, опустив взгляд на сына, замявшись, произнесла:

– Какое прекрасное и сложное у Вас имя.

«Она что, меня кадрит? Серьезно, в этом многомиллионном городе со мной захотела познакомиться женщина с ребенком? Нет, я ничего не имею против детей, но кольцо на ее руке, она ведь замужем».

– Спасибо, Ваше имя тоже весьма необычно. Кажется, «глотающая нефрит», – вспоминая значение этого имени, отвлекся от похабных мыслей я.

– Не только нефрит… – кажется, забыв о всех рамках приличия, ответила женщина, а следом улыбнулась своей кривозубой черно-белой улыбкой, от которой, как мне показалось, я даже немного протрезвел.

Поезд так удачно остановился, а я, поспешно поклонившись, постарался как можно быстрее распрощаться со столь очаровательной компанией. Что это было, мать вашу… Впервые со мной такая чертовщина происходит.

Глава 2

Будильник вдарил по вискам. Состояние похмелья вперемешку со смутными воспоминаниями вчерашнего вечера напомнили о себе. Вытащив из кармана бумажник, я чертыхнулся. Все же это был не сон, и денег у меня теперь было впритык, чтобы дожить до зарплаты, питаясь одной лишь лапшой. Вот же гадство…

Тяжело вздохнув, поднялся с кровати. Вчера вырубился прямо в рубашке и штанах. Расстегнув проклятый ремень, направился к холодильнику. Открыв дверцу, я едва удержался от детского желания засунуть в морозилку подпухшую голову.

На полках моего кухонного стража стояли молоко, джем и два латка яиц, лежала половинка лимона… Ох, да, и еще какая-то хрень в пакете, видимо, купленная мною вчера у ночника, что прямо возле дома.

– Васаби? А на хрен мне целая упаковка васаби? Б***ь… – выругавшись и еще раз осознав, в какие же вчера я был сопли, взял с полки лимон, клубничный джем и яйца.

Быстро перекусив бутером и яичницей, привел себя в минимальный порядок, а после с опустошенным чувством отправился на работу. В воскресенье, мерзость…

Вечно переполненные створки лифта встретили меня приятной пустотой, в которой меня ждали два дедка со свойственным не следящим за собой пенсионерам запахом. Далее компанию в душном лифте им составили три мои молодые соседки сверху, так же по виду, как и я, весело отметившие субботу.

– Мы на второй, – произнеся это, дедки пропустили меня вглубь кабинки, поближе к молодым и «помятым» азиаточкам.

– Простите, – зацепив одну из девушек плечом, проговорил я. Посчитав нежелательным общением со мной, девушка не отозвалась. На следующем этаже нас ждал крайне неприятный и неожиданный сюрприз в виде подвалившей в лифт толпы. Пара мужчин и женщин с колясками, ругаясь между собой, выясняли, кто первым должен зайти в лифт. Не достигнув абсолютно никакого взаимопонимания, вся толпа ввалилась в кабинку, которая в скором времени, пиликая, оповестила о перегрузе.

«Да давайте вы уже быстрее», – фактически прижимая к стене бедную девушку, подумал я, после чего кто-то все же вышел из лифта, и мы тронулись.

– Извините, – в очередной раз повторился я, понимая, в каком неудобном положении молодая студентка.

Миновал одиннадцатый этаж, за ним десятый, когда на мою задницу легла чья-то рука. «Оу!» – только и смог подумать я в момент, когда вторая рука присоединилась к первой. Теперь это была явно не случайность. В надежде, что это не кто-то из пенсионеров, перепутавших мой зад с задницами школьниц, я попытался обернуться, но ничего не вышло. Понимая, что может безнаказанно сейчас делать со мной все, что хочет, кто-то за спиной, хихикнув женским тонким голоском, решил не мелочиться, попытавшись запустить пальцы прямо мне в штаны, но туго затянутый ремень прервал столь дерзкий поступок.

«Охренеть…» – в шоке от того, что было дальше, хватанул я всеми легкими воздуха, когда кто-то расстегнул мою ширинку и стал шалить там своими пальчиками. Тонкая женская ручонка, нащупав моего друга, замерла. Прижатая ко мне китаянка, подняв голову, с расширившимися от удивления глазами, произнесла:

– Ого…

– Сам в шоке, – осознавая, что у меня стояк, отозвался я, после чего лифт остановился.

Второй этаж. В кабинке стало посвободнее, и вместе с вышедшими дедками растворились все женские ласки и касания. Прокашлявшись, я взглянул на девушек позади меня. Строя глазки и улыбаясь, двое из них смотрели на меня. Улыбнувшись, я отвернулся. Бывает же такое…

Первый этаж. Ущипнув меня за задницу, одна из шедших позади сунула мне что-то в карман. Не сумев это проигнорировать, я вновь посмотрел в сторону хихикавших обогнавших меня студенток. На бумажке были записаны телефонный номер и три имени – Хуалинг, Хуифанг, Хуифен.

– Позвони, – показав изогнутую ладонь в форме телефона, произнесла на прощание студентка.

«Три икса, значит… Да и вообще – когда она это написать успел?» – глядя на номер и поражаясь своей удачи, улыбнулся я.

Опять метро, в этот раз почти пустое. Короткая пробежка до места, где был тот злополучный ресторанчик, путь к которому я не без труда, но все же вспомнил. Схватив пиджак и обнаружив в нем свой пропуск, облегченно выдохнул, а после пешком отправился в наш офис, до которого было рукой подать.

Проходящие мимо немногочисленные лица казались живыми и переполненными радостью. Город, несмотря на осеннюю серость, посветлел, заиграв новыми тонами. Что это, если не любовь, черт меня подери, а?

Довольный утренним происшествием, я и не заметил, как уже во всю работал в нашем пустом воскресном офисе. Отчеты нужно было сдать к понедельнику. Работа, которую я так долго откладывал «на завтра», напомнила о себе в самый неподходящий момент. Да и черт с ней, разберусь как-нибудь, а после обязательно наберу этим трем красоткам, ну или хотя бы одной из них.

Только вот с деньгами сейчас был серьезный напряг, и что же делать… Отвлекшись, я и не заметил, как ко мне подошла моя личная головная боль.

– Непривычно видеть тебя в воскресенье на работе, – проговорила Суинг Хэ, начальница нашего самого многочисленного подразделения – отдела снабжения. С ходу заглянув, чем же таким важным я занимаюсь, грудастая коротышка усмехнулась.

– А я ведь давно говорила тебе сдать этот отчет за прошлый квартал.

– Да-да, говорила… А еще скинула на меня отчеты двух других магазинов, не имеющих ко мне совершенно никакого отношения, – фыркнул в ответ я, на что любительница мужчин постарше только пожала плечами.

До ухода на пенсию нашего прошлого президента эта зеленоглазая дьяволица, что только ни делала, чтобы стать его очередной нахлебницей, об этой падкой на деньги женщине ходило множество самых настоящих легенд. Мол любвеобильная Суинг Хэ после одной работы направлялась на совсем нелегальную другую. Бред, как по мне. Столь эффектные дамы больше подходят для дорогостоящего эскорта, нежели панели, хотя, кто его знает, я-то по проституткам не ходок. Зашкварное это дело…

Залюбовавшись на декольте начальницы за моим плечом, я и не заметил, как та, положив мне руку на плечо, что-то произнесла.

– Эй, Ми-ша, ты меня вообще слушаешь? – как-то странно произнеся мое имя, прислонилась к моей спине грудью начальница.

– Ах, да, простите, отвлекся немного… – оторвав взгляд от декольте и переведя его на результат своей незаконченной работы, отозвался я.

– Все вы, мужики, одинаковые, и надо вам только одно… – приобняв меня, заявила Суинг, на что я так и не смог ответить.

Эта эффектная светская львица с не свойственным азиатам цветом глаз редко пользовалась косметикой, что было той только к лицу. Ее сухие губы неспешно коснулись моей шеи, отчего тело пробила дрожь.

– Мисс Суинг, вы чего? Тут всюду камеры, и нас могут неправильно понять, – сглотнув подступивший к горлу ком и прикрыв двумя руками стояк, заявил я. Чего-чего, а увольнения из-за минутной слабости своей начальницы я не хотел. За такое на работе от подобных мне быстро избавлялись. А сейчас на пороге повышения моей ставки и перевода в постоянные сотрудники я точно не собирался рисковать достигнутым.

– Как именно? – расстегнув пуговицу под моим пиджаком, спросила брюнетка.

– Что, простите?

– Как именно нас могут неправильно понять?

– Суинг, – поднявшись из своего кресла, схватил ту за обе руки я. – Не знаю, Вы просто глумитесь или пьяны, но, прошу, давайте это прекратим. Я могу из-за подобного потерять работу!

– Ты и так ее потеряешь, если немедленно меня не отпустишь, – грубо отозвалась женщина, отчего я, одернувшись, выпрямился, сложив руки по швам. – Кем ты себя возомнил, мальчишка?! – оборвала она, после чего я вспомнил, что бывало с теми, кто так или иначе злил эту опасную во всех сферах общения женщину.

– Следуй за мной.

После этих слов мы направились в ее кабинет, где меня точно ничего хорошего не ждало. Выдав мне две кипы бумаг, печать и несколько незнакомых мне незаполненных бланков, она скинула на меня чуть ли не всю свою работу.

– Сделаешь до следующего воскресенья и сдашь мне лично в руки, понял? А не успеешь – пойдешь по статье за домогательство, – от этих слов я прифигел. Желая возразить, только успел открыть рот, как услышал: – Надеюсь, ты не забыл, как схватил меня руками в офисе, а следом приказал мне идти в этот кабинет, где, к слову, нет ни одной камеры.

– Миша, тебе никто не поверит, а вот мне… – сделав печальное лицо, улыбнулась Суинг, на что я лишь мысленно выругался.

– Я все сделаю.

– Конечно, сделаешь, – сев на край стола, произнесла зеленоглазая. – Ты можешь пойти делать свою столь тяжелую и несправедливо взваленную на твои плечи работу или, сняв штаны, доставить мне и самому себе удовольствие.

– Чего? – теряя связь с реальностью, отозвался я.

– Я сказала, снимай штаны. Ми-ша, не заставляйте меня повторять трижды, – произнеся это, дамочка, раздвинув свои стройные ножки, продемонстрировала, что за белье у нее было спрятано под юбкой.

Глава 3

«Плохо, Мишаня, все очень и очень плохо… – нервно кидая взгляды то на Суинг, то на кипу бумаг, находившихся у меня на руках, рассуждал я. – Останусь – работы станет меньше, но могут и уволить, или еще хуже – посадить за изнасилование, кто знает, что этой больной в голову взбрело. С другой стороны, не останусь – что тогда она мне сделает? Уволит? Уволит, эта может… Вот черт, интересно, это она мне так мстит за то, что я ее до этого месяц дразнил?»

Во внутреннем кармане пиджака так не к месту завибрировал мой сотовый, тем самым подтолкнув к единственно правильному на тот момент видимому мною решению.

– Ну и хрен с ним… Лучше без работы, чем срок мотать, – проговорив это на своем родном, я, схватив в охапку кипу бумаг, почтенно поклонился, пообещав, что сделаю все в кротчайшие сроки, и вышел за пределы офиса.

Скинув документы на стол, быстро рассортировал, что можно было сделать дома, а что только в офисе. Вкратце набросав план на недельку, с облегчением выдохнул. Квартальный отчет был уже почти готов, а с тем, что привалило, ничего особо сложного не было. «Быть может, даже раньше сроков управлюсь, если не уволят», – подумав об этом, я вновь вспомнил тех обжигающих разум студенток. Правду говорят: если в твоей жизни случается что-то хорошее, будь готов, что к тебе на всех парах мчится что-то до ужаса плохое.

В работе время летело быстро. Всегда со мной так: когда жопа в мыле и никто не отвлекает, я мог работать за двоих, а то и троих. Максимум сосредоточения, минимум безделья. Так с горем пополам я дожил до полудня, а это значило время перерыва. В такой дневной суматохе я даже на некоторое время позабыл, что являюсь активным курильщиком.

Встав из-за своего стола, отгороженного от прочих одной лишь картонной стенкой, я двинулся в сторону выхода. Одиноким трудягам, находившимся на работе, до меня не было совершенно никакого дела. Бедолаги, кто-то из них спал прямо за столом, а кто-то еще после субботы с красными глазами исправлял свои или чужие косяки.

До момента сдачи работы никому и никогда ни до кого нет дела. А вот потом… Но, полагаю, эти славные деньки, когда я мог раствориться в другой серой массе, канули в лету. Под пристальным взглядом Суинг Хэ я вышел из помещения.

Пустая курилка встретила чарующей тишиной. Усевшись возле окна, я вытащил опустевшую пачку сигарет. «Две штуки… Дела…»

Терпкий вкус табака, дурманя разум, вдарил по легким и желудку, гася чувство голода. Кружка горячего кофе, взятого в кофейном аппарате, отогнала сонливость. «Мишаня, все не так уж и плохо…» – успокаивая себя, я вытащил телефон, на котором виднелось уже три пропущенных.

«Абонент "Аренда Жилья"? А им что сегодня от меня надо?»

Несколько длинных гудков сменились поднявшим трубку брутальным мужским голосом.

– Здравствуйте, Михаил, – произнесли на том конце.

– Добрый день, – пытаясь понять, почему вместо старой и ворчливой Ки я говорю с каким-то мужиком. Проверил номер телефона – никаких ошибок…

– Меня зовут Лао Бэй, теперь я являюсь Вашим новым домовладельцем, господин Ка-ли-ни-нин.

– Можно просто Миша… – поправил я мужчину, для которого моя фамилия оказалась настоящим вызовом.

– Как Вам будет угодно, Миша. Срок Вашего договора по съему жилья истекает через три дня. Продлять будете?

– Разумеется, еще на месяц. Я же уже решил этот вопрос с бывшей хозяйкой, и даже деньги перечислил, – взволнованно проговорил я.

– Понимаете, теперь за дом отвечает совершенно другая компания, и наша политика и финансовые расценки немного изменились, – выражая наигранное беспокойство, проговорил мужчина.

– И что? Я же уже заплатил согласно договору!

– Сожалеем, но поступивших на счет фирмы денег недостаточно. Если Вы в течение трех дней не переведете на наш счет две тысячи гонконгских долларов, сделка будет аннулирована, а договор расторгнут.

– Еще две тысячи? Вы что, издеваетесь? Да я на Вас в суд подам! – закипая, прокричал в трубку я, на что мужчина, лишь тяжело вздохнув, ответил:

– Ваше право. Напоминаю: две тысячи в течение трех дней. Всего доброго, – безэмоционально проговорив это, мужик повесил трубку.

«Лучше и быть не могло… – откинувшись на спину, я разлегся прямо в курилке. – До зарплаты неделя, единственные два человека, у которых я мог занять денег, сейчас не в городе. Придется брать заем у банков или мелких фирм либо же оставлять в залог свой сотовый, так как ноут был мне нужен для работы. Черт, ну почему все именно так…» – вспоминая чистого рода домогательства своей начальницы, подумал я.

Задумавшись и ощутив неприятное покалывания горящего фильтра на руках, я затушил сигарету. «Будем надеяться, меня не уволят в этом месяце», – окончательно растеряв свой боевой настрой, я вернулся к работе.

Под нахлынувшими со всех сторон дурными мыслями я едва мог сосредоточиться. Все шло наперекосяк, цифры плясали, создавая ошибку на ошибке. Едва сдвинувшись с мертвой точки, я с ужасом обнаружил, что за окном уже во всю сияла луна.

Половина одиннадцатого, – глянув на часы, я поставил крест на сегодняшней работе. Зацепив пиджак, как-то выполз из своего полностью опустевшего офиса. Добрый дядька-охранник, махнув мне рукой, опустил свой взгляд на то, что было спрятано у него под столом.

«Порножурнал? Серьезно? В наше-то время, дяденька, пора бы уже освоить интернет…» – заметив пеструю обложку, усмехнулся я, но виду не подал.

Холодный ветер ударил в лицо, вздымая опавшую листву. Романтика, однако. Перебирая ногами по лестничным ступенькам главного выхода, я даже не успел спуститься, как меня окликнул знакомый голос начальницы.

– Долго же ты, Ми-ша.

– Суинг Хэ… – тяжело вздохнув, перевел взгляд на зеленоглазую красотку, оставшуюся за моей спиной.

– Выглядишь еще хуже, чем утром. Что-то случилось? – на ночном фоне тысяч горящих огней огромного здания Хэ выглядела просто сногсшибательно. Стройная, в облегающей куртке, подчеркивающей ее внушительный бюст, сейчас она не казалась мне такой уж жуткой и злобной особой, как еще несколько часов назад.

– Случилось… – сам до конца еще не разобравшись, хочу ли я с кем-то сейчас общаться или нет, отозвался я. Некоторое время девушка, будто думая, продолжать ли наш разговор, молча смотрела на меня, и, когда я повернулся к ней спиной, считая, что на этом все, она вновь произнесла:

– Как насчет того, чтобы поужинать со мной? Разумеется, за все платит босс, то есть я.

Рабочее место было позади, а вместе с ним и камеры видеонаблюдения – чьи-то зоркие глаза и всеслышащие чужие уши. Сейчас я не видел повода отказываться от подобного предложения.

– Не против… – двинув к ближайшей станции метро, ответил я, на что Суинг вновь меня окликнула:

– Не туда идешь, экстрасенс. Ты же не думаешь, что твой начальник ездит на работу на метро?

«Как раз таки думал», – но говорить этого не стал. Молча кивнув, двинулся за довольной пираньей с фамилией Хэ.

На парковке блеснувшими фарами меня встретил красный «Форд-Мустанг». Не такая уж и дорогая, но зато крайне колоритная машина пришлась мне по вкусу. Еще в детстве, когда мои друзья сохли по BMW и мерсам, я мечтал вот о таком авто. Вспомнив прошлое, не сразу заметил игривый взгляд Суинг. Она поняла, что смогла меня впечатлить своим авто, о чем и говорила ее победоносная улыбка в белоснежные тридцать два.

– Вижу, тебе также нравится марка «Форд». Знаешь, а у меня дома целая автоколлекция, хочешь как-нибудь дам прокатиться? У тебя есть права? Если нет, то не проблема, можем выехать за город и тогда… – стоило мне лишь сесть, как та попыталась чуть ли не с водительского сидения запрыгнуть на меня.

– Суинг… – еще не до конца осознавая, в чем вся подоплека, недоверчиво произнес я, на что она, подняв ручки в гору, проговорила:

– Ладно-ладно, какой подозрительный и пугливый недотрога, – будто невзначай ее рука, тянувшись до рычага коробки передач, коснулась моей ноги, после чего авто, резко взревев, дернулся вперед и заглох.

– Суинг Хэ, ручник…

– Да знаю я… – раскрасневшись, пряча взгляд, ответила начальница. – Это все из-за тебя, Ми-ша… – сняв авто с ручника, со второй попытки все же тронулась она.

Глава 4

Всю дорогу до ресторана Суинг кидала на меня косые взгляды. Когда переключала передачи, касалась моей ноги. Невзначай, поправляя челку, касалась моего лица кончиками своих волос. Каждые пять минут делая вид, что ей жарко, расстегивала по одной пуговке своей блузки. Увлекшись игрой в гляделки, любвеобильная Хэ разок сиганула на красный и чуть не сбила пешехода.

«Кто вообще выдал ей права?» – когда мы наконец добрались до ресторана, думал я, осознавая, что домой буду добираться на общественном транспорте, пешком или вовсе на попутках, но точно не с ней за рулем.

Не особо приметное со стороны заведение в чисто китайском стиле встретило красными уличными фонарями и иероглифами, приветствующими путников; золотистыми фресками, обвивающимися вокруг колонн драконами и кучей охраны, выделявшейся из всей этой азиатчины своими строгими европейскими костюмами.

«Интересно, зачем ему черные солнцезащитные очки, если сейчас ночь?» – хмыкнул про себя я, но задавать этот вопрос столь грозной лысой особе постеснялся.

– Госпожа Суинг Хэ, господин… – дружелюбно улыбнувшись, поклонился выбритый амбал.

– Он со мной. Моя комната свободна? – отвлекшись от меня, холодно и с каким-то враждебным величием в голосе спросила Хэ.

Охранник, замявшись, вызвал кого-то по рации, в ответ из устройства послышалось что-то шипящее и невнятное, после чего тот, покорно поклонившись, извинился.

– Боюсь, ВИП-комната сейчас занята другими…

– Освободить немедленно! – в приказном тоне заявила женщина, а после, обхватив мою руку, прижалась. В ее глазах вновь полыхнул некий безумный блеск сродни наркотическому опьянению, я с трудом мог видеть ее зрачки. – Распорядитесь, чтобы принесли наши лучшие вина и закуски, а после чтоб нам не мешали! – буквально затаскивая меня в здание, отдала приказ эта коротконогая, после чего все несколько охранников, покорно склонив головы, произнесли:

– Будет исполнено, госпожа.

Внутри здания все было гораздо ярче: подходы к низким столикам были устланы дорогими китайскими шелками, на которых, кто в компании, а кто в гордом одиночестве, восседали весьма солидно выглядевшие люди. По двум этажам сновала прибранная словно на парад прислуга, в поте лица старавшаяся угодить гостям. Где-то для этого требовалось просто выполнить заказ, вовремя подав блюдо.

А где-то…

Стоило нам подняться на второй этаж, как в глаза бросилась одна очень несвойственная заведениям такого типа картина.

Пухлый плешивый дядя, запустив руку под ханьфу горничной, вовсю слюнявил своим языком обнаженную грудь молоденькой прислужницы. Заметив мой удивленный взгляд, боров улыбнулся, после чего девушка то ли от боли, то ли от наслаждения издала несдержанный вздох.

– Спецобслуживание, – задернув передо мной ширму, словно так и должно быть, проговорила Суинг. Весь наш не столь долгий путь я пытался понять, чего мне ждать от этого места. Что меня ждет: деловой разговор? Вряд ли. Секс? Но зачем, или почему, именно сейчас и так внезапно? Быть может, это какой-то коварный замысел: на органы там или…

Едва мы шагнули в комнату, как чьи-то словно стальные руки, обхватив меня со спины, одним движением разорвали на мне рубаху. По полу звучно застучали пуговицы.

«Значит, все-таки на органы…» – пытаясь высвободиться, рванул в сторону я, но все та же мертвая хватка, свойственная больше жилистому мужику, а не моей хрупкой на вид начальнице, не дала разорвать дистанцию. Неуклюже, под не уместное подобной хватке мерцание комнатных огней она завалила меня на мягкий пол, нависнув сверху.

– Суинг, сразу скажу, здоровье у меня не очень. Не знаю, зачем я тебе понадобился, но… О боже! – вырвалось как-то у меня на автомате после того, когда что-то острое, вспоров ремень, а следом за ним и брюки, оголило мужское естество. Всего секунда, и жаркие губки Хэ обхватили член. А ее язык, пытаясь измерить длину, скользнул от начала до самого кончика моего прибора.

– Ого… – переводя дыхание после первой неудачной попытки заглотить, простонала начальница.

– Это я должен был сказать, – кладя руки ей на голову, отозвался я.

Под длинными волосами проступило что-то мягкое и пушистое. Впервые столкнувшись с подобным, я, пересиливая весь кайф и удовольствие, получаемые от этой крайне трудолюбивой персоны, приподнял голову.

– Красные звериные ушки? Косплей?

Произнесенное мной, видимо, услышала и Суинг. Не выпуская изо рта мой член, ее большие то ли от удивления, то ли чего-то еще глаза как-то с растерянностью, по-новому взглянули на меня. Больше минуты мы лежали вот в такой странной и весьма неловкой молчаливой позе, после чего та, все же освободив свой рот, медленно стянув с себя всю одежду, повисла надо мной. Из-за ее спины показался такой же красный и пушистый, словно из чистого меха, хвост.

– Это еще что за… – удивленно наблюдая, как тот покачивается из стороны в сторону, как-то само собой вырвалось из меня. После чего Суинг, поняв, за что зацепился мой взгляд, как-то ну совсем уж по-звериному рыкнула.

– Сейчас мы с тобой подарим друг другу удовольствие, а после ты словно ничего и не было уснешь, – как-то наигранно, словно пытаясь меня загипнотизировать, как в детских мультиках, проговорила косплеерша. – Твои веки тяжелеют, и через три, две, одну… ты засыпаешь, – глядя мне прямо в глаза, прошептала Суинг.

Ничего.

– Не-а, не засыпаю, – положив руки ей на бедра, отозвался я. – Нет, ну что за бабы пошли, сначала раздраконят, а после в кусты? И вообще, на чем этот хвост держится? Он как живой. Не успокоюсь, пока не узнаю.

Сильным рывком бедер я перевернул Суинг, оказавшись сверху. Шокированная коротышка, глотая губками воздух, пыталась что-то мне сказать, но я совсем не по-джентельменски завернул ту на спину, рукой схватившись за хвост.

Я приблизительно догадывался, откуда может торчать подобная игрушка, и та, что вот так добровольно засунула себе в интимное место такую штуку, вряд ли была бы разочарована легким применением силы, – думал я. Но нет…

– Больно, больно! – выгибаясь, словно демон, зашипела Суинг. – Отпусти мой хвост! – Ударив рыжим кончиком мне по лицу, зашипела девушка, вгоняя меня в еще большее недопонимание.

В ее заднице ничего не торчало, ниже тоже… Хвост выходил из позвоночника. В слабом свете я уставился на лицо Хэ, в нем так же читалось некое непонимание всеобщей картины происходящего. На глазах вечно грозной начальницы проступили слезы, после чего я полностью разжал свои пальцы.

– Прости, я не хотел… – не понимая, как тут что работает, поспешил, склонив голову, извиниться я. После чего раздался едва слышный стук в дверь.

– Госпожа Суинг Хэ, Ваша еда и напитки готовы, можно ли войти? – донесся приятный голос служанки.

Сейчас мы с моей начальницей оба были в незавидном положении. Я – с порванной в хлам рубашкой и разрезанными штанами и трусами и Суинг Хэ – в… В один туфлях? Когда она успела…

Видя мое замешательство, некоторое время эта кошка молчала, но после, выдержав некую паузу, все тем же грозным голосом произнесла:

– Позже, я сама Вас позову!

– Суинг, что все это значит? – проведя ладонью по ее хвосту, исходившему явно не из задницы, удивленно спросил я, на что девушка, как-то непонятно фыркнув, прильнула своей голой попкой к моему не успевшему пасть духом собрату.

– Сначала главное блюдо, Ми-ша… – ее хвост, щекоча нос, прошелся у моего лица. – Ну же… – прижимаясь еще сильнее, простонала девушка, после чего, изогнувшись, сама схватила меня рукой за член. – Попался… – облизнувшись, девушка в очередной раз бедрами подалась назад, а я в свою очередь прижался к ней.

– Большой… – зубами вгрызаясь в красные шелка, прорычала Суинг.

– И очень трудолюбивый, – прижимаясь еще сильнее и наращивая темп, с гордостью заявил я.

Глава 5

Оплетая меня ногами, руками и своим увеличившимся хвостом, словно одеялом, дремавшая Суинг тихонько посапывала мне на ушко. После двух страстных раундов быстрого ночного перекуса мы вновь столкнулись с ней в равной по силе схватке, пытаясь понять, кто из нас дольше протянет в этой эротической игре.

Сейчас, ощущая всем телом эту голую красотку, которую боятся и уважают сотни, если не тысячи, мужчин, я был действительно счастлив, чувствуя себя победителем. Но был ли я им на самом деле?

– Кто ты на самом деле… – проведя пальчиком по моей груди, прошипела мне на ушко Суинг.

– Миша, человек, твой подчиненный, в ближайшем будущем бездомный, и если мы сейчас не поторопимся на работу, то и безработный, – услышав знакомую мелодию своей звонилки, ответил я.

– У тебя сегодня выходной, – потягиваясь в кровати, пробубнила Хэ, отодвинув свой хвостик, а после натянув на нас покрывало.

– Кто сказал? Не помню, когда это у нас были выходные по понедельникам?

– Так сказал твой начальник… Ну, это та, которую ты трахал всю ночь, если забыл, – усмехнувшись, впилась мне в мочку уха зубами дьяволица. – А если серьезно, то кто же ты на самом деле? Магия на тебя не действует, чары тоже, увидел мой истинный облик, хоть я того не желала, так еще и тянет к тебе, как к магниту. Признавайся, у кого приворот на лисицу заказывал?

– Магия? Чары? – непонимающе переспросил я. – В смысле на меня не действуют? Ты что, пыталась наслать на меня какое-то проклятье?

– Ну оно же все равно не сработало, – понимая, что сболтнула лишнего, продемонстрировала колготки Суинг.

– Они что, настоящие? – понимая, что весь этот костюм уж слишком реалистичный, до меня постепенно стало доходить. – Признайся, Хэ, ты просто подмешала мне в еду какую-то хрень, и меня еще просто не отпустило.

– Не-а, – тяжело вздохнув, отозвалась девушка. – Значит, все-таки не приворот… – добавив, она как-то печально заглянула мне в глаза. – Теперь, когда ты увидел мой истинный облик Кицунэ… Прости, Ми-ша, но я обязана тебя убить.

– Бл*ть… Вот знал же, что это добром не кончится, – хлопнув себя по лицу, задумался. Что такого я могу предложить этому демону, чтобы сохранить свою жизнь? В кошельке ничего, ни жилья, ни транспорта, в богов и демонов до сегодняшнего дня не верил, в сектах не состоял, и единственное, чем сейчас я могу распоряжаться, – это своей собственной душонкой. Как же я жалок…

– Пх-пх-ха-ха-ха! – звонко рассмеялась мне на ухо Суинг, застучав по моей груди своими ручонками. – Видел бы ты сейчас свое лицо, Ми-ша! – одной рукой прикрывая острые звериные зубки, хихикала демоница.

– Пошутила, значит?

– Ага-ага, – нащупав рукой валяющийся на полу телефон, закивала зеленоглазая лисица, после чего холодно произнесла:

– Два комплекта одежды в ВИП-комнату: мужскую и женскую, безразмерные. Туда же два чая, – переведя взгляд на меня, Хэ, прикрыв ладошкой динамик телефона, самым мягким и нежным голосом, на который была способна, тихонько спросила: «Кушать хочешь?».

– Нет, – с благодарностью кивнул в ответ, после чего голос девушки вновь сменился, а по моей спине пробежала армия мурашек.

– Какая ты переменчивая, однако. Кстати, разве Кицунэ не из японской мифологии?

– Ну, из Японской, и что? Зевс вроде тоже европеоидом должен быть, а нет, негр, смена культур, гендерная неопределенность, смекаешь? – пожав плечами, отозвалась лисица, в очередной раз вгоняя меня в ступор.

– Опять эти твои шутки?

– Угу, – Суинг, не скрывая демонической улыбки, хвоста или ушей, взяла из приоткрытой двери одеяния, а следом за ними и маленький чайничек. – Сейчас в Японии не лучшие дни: падение рождаемости, тотальный разврат, да и столетие на родине для меня подошло к концу. Люди, к которым я успела привязаться, стали что-то подозревать, пришлось уйти.

– Печально… – примеряя халат, только и смог ответить на подобное откровение я.

– А ты почему покинул свой дом? Зачем приехал в Гонконг? – спросив это, лисица, поглаживая себя по голове, стала постепенно принимать обратно человеческий облик. Длинные волосы становились короче, звериные ушки исчезли, клыки приняли вполне человеческую форму, а от когтей и хвоста не осталось и следа. Залюбовавшись таким перевоплощением, я не сразу заметил довольный взгляд Хэ.

– Жажда приключений и денег, полагаю, – честно ответил я.

– И как? – нацепив халат, юрко скользнула мне на коленки лисица. – Много денег заработал? Много историй удивительных слышал?

– На всю жизнь хватит, – понимая, что чертовка в очередной раз глумится надо мной из-за моего финансового состояния, потянулся за чаем я.

– Пх-ха-ха, – зафыркала лисица. – Ну, раз приключений с тебя уже хватит, давай заключим контракт и решим твою проблему с деньгами.

– Душу не отдам, – категорически заявил я.

– Ой, да сдалась она мне. Любители душ – это вон, греки, Аид тот же, или местная Ба, в триаде ошивается, та еще стерва, если что. Так что, если захочешь продать душу, лучше обращайся к Аиду. Ну а если серьезно, у меня к тебе деловое предложение, Ми-ша. Я хочу купить тебя. Как видишь, работа на фирме и владение подобным заведением делают из меня вполне солидную и состоятельную женщину. К тому же по отношению к своим божественным и демоническим родственникам я еще крайне молода, мне всего-то шестой век пошел. Платить буду регулярно, в постели не обижу, а наскучу – вон, видел, сколько у меня прислужниц? Выбирай, в любую обращусь.

– Так если ты в любую обратиться можешь, зачем Японию покинула? – подловив на слове лисицу, спросил я, на что та, шмыгнув носиком, не соизволила ответить.

– Спасибо за предложение, Суинг, но я пас. Не хочу становиться альфонсом. Без любви и из-за денег становиться игрушкой в чьих-то руках? Нет, это не для меня… – пусть это и решило бы большинство моих проблем в жизни, но поступаться с гордостью я не собирался. Уверен, большинство других мужчин, видя подле себя такую красотку жену или любовницу, плясали бы от счастья до конца своих дней, но не я.

– Плачу двадцать тысяч гонконгских долларов. Можешь даже не работать, просто будь со мной и уделяй мне немного времени по вечерам, – встав с моих колен, вернув голосу былую твердость, проговорила девушка.

– Солидная сумма, Суинг, но нет. Я уверен, ты найдешь себе в этом городе много мужчин, которые за столь щедрое предложение весь месяц будут ноги тебе целовать.

– Ты не понял, Ми-ша, я плачу двадцать тысяч в неделю. Не работай, ходи по ресторанам, бутикам или тренажерам, я дарю тебе свободную от бедности жизнь, тебе и твоим близким, тебе-то и нужно только стать моей игрушкой.

«Настойчивая», – отрицательно покачав головой, я вновь ответил отказом.

Стиснув зубы, Хэ зарычала, отчего в ее глазах вновь проблеснуло яркое изумрудное пламя. Девушка явно не привыкла слышать столь категоричные ответы. Когтем разрезав пространство, недовольная лисица вытащила из черного облака несколько десятков купюр.

– Здесь десять тысяч. Я помню, у тебя были какие-то проблемы. Возьми, это плата за сегодняшний вечер.

Дилемма. Деньги мне сейчас действительно были нужны, но так ли срочно? Заложить телефон, нужный для работы ноут и тупо ночевать в офисе у компа, как делают некоторые, было туманной перспективой, но более приятной, чем стать мальчиком на час из эскорта. Однако помимо этого была еще одна небольшая проблема, прятавшаяся у меня под халатом.

– Не хочешь брать за ночь – возьми хотя бы за костюм… Если и так не подходит, то просто возьми деньги и потом мне их вернешь, в чем проблема? – разрываясь предложениями и вопросами, непонимающе тараторила Хэ.

– Это была хорошая ночь. Ты и так угостила меня хорошей выпивкой и едой, за что я тебе крайне признателен.

На последние оставшиеся в кошельке деньги было вызвано такси. Мать частенько называла меня упрямым ослом, и в такие минуты я был вынужден с ней согласиться. Не знаю, что это, глупость или неуместная мужская бравада, но что-то не позволило мне взять и копейки из тех денег, что так настырно хотела мне всучить Суинг.

Под немногочисленные взгляды утренних гостей я, в церемониальном халате, со всеми своими немногочисленными разорванными пожитками, в сопровождении нескольких охранников, сел в машину.

– Довезите до дома этого молодого господина, за все платит госпожа Суинг Хэ, – опередив меня, положил на сидение с водителем сумму, в десяток раз превосходящую стоимость моей поездки, один из здоровенных охранников.

– Вот же… – усмехнулся я, глядя на стоящую с недовольным лицом у входа девушку.

Глава 6

Домой я вернулся в приподнятом настроении, несмотря на все проблемы, вот так нежданно свалившиеся на мою неподготовленную голову. Внимание со стороны моей начальницы все перекрыло. К тому же вся эта мифическая шляпа также заставляла кровь кипеть. Десятки вопросов типа «что», «как» и «почему», всплывающие в моей голове, прямым текстом говорили о том, что это была наша не последняя встреча с этой демонической лисицей. Еще бы, она ведь моя начальница. Только подумать: боги, демоны – все они реальны. Нужно было еще спросить о Перуне и Даждьбоге. Интересно, кем они приходятся греческому Зевсу, не братья ли случаем?..

Задумавшись об этой потусторонней суете, поселившейся в моей голове, быстро сменил азиатское народное на наше более или менее отечественное. Спортивки, майка, кроссы и теплая осенняя байка. Захватил ноут, телефон, наушники и зарядку. Сейчас самым главным было заплатить за квартиру и не помереть с голоду. Хотя с возможностями Суинг… Какими возможностями? Миша, с каких это пор ты стал рассчитывать на помощь чужих тебе женщин? Соберись, тряпка!

Дальше все по строго намеченному: сумка на плечо, одинокий лифт, неприветливый консьерж, метро и станция, где находилась лавочка моего знакомого ростовщика по имени Пак.

Хороший парень из Кореи здорового человека, то есть из Южной. Ему было лет тридцать. Унаследовавший дело после смерти своего отца, он пару раз выручал меня, когда дела были совсем плохи. Где с подработкой, а когда и увеличенным процентом за мои пожитки. Да черт возьми, к нему я иду не впервые, не горжусь этим, но, увы, тяжела наша крестьянская доля. Одалживать больше у друзей – портить с ними отношения. У родителей брать деньги? Точно нет. Вот и остается крутиться.

Была надежда, что Пак подкинет какую-то халтурку, но все же, не став рассчитывать на случайность, решил по дороге бегло проглядеть список почасовых подработок. Свободный понедельник, подаренный начальницей, не должен был пропасть зря. Глаза зацепились за несколько сереньких объявок. На вечер в ресторан требовались помощники официанта, посудомойка и кто-то на уборку квартиры. Серо, незавидно, но сойдет. Позвонил, две вакансии отлетели сразу, третья проскочила. В последнюю очередь хотелось соваться туда, где ничего не понимаешь, а именно в ресторан официантом. Толпы народу, незнакомые люди, меню, но да бог с ним…

Вот показалась знакомая вывеска на корейском языке, табличка с надписью «закрыто» бросилась в глаза лишь после того, как дернул ручку. Долбанная народная привычка во всем убеждаться лично.

На удивление дверь поддалась, и я как ни в чем не бывало шагнул вперед – мало ли, Пак забыл перевернуть. Звонкий шум металлических китайских колокольчиков оповестил хозяина и всех присутствующих, которых я пока не наблюдал, о том, что в лавочке вскоре появится новый лот.

Завернув вдоль стеклянной витрины, закрывавшей мелкий, дешевый ширпотреб на прилавке, направился прямиком к спрятанной за стойкой кассе.

– Черт побери, там же написано «закрыто»! – нервно рявкнул мой знакомый, так и не показавшись из-за угла.

– Прости, Пак, я ручку дернул, открылась. Ты обычно закрываешься, вот я и подумал…

Встретило меня каменное лицо моего знакомого. Его глаза нервно забегали, на лбу проступил пот. Стоя по стойке смирно, он вел себя как никогда странно.

«Да ну нет… Ну не может же такое произойти со мной», – понимая, чем тут пахнет, стал пятиться назад.

– Ладно, Пак, тогда я позже зайду, – нервно сглотнув, я повернулся.

Я хотел как можно скорее покинуть это место, но мое лицо тотчас уперлось в холодное дуло подкравшегося сзади человека.

«Пиздец… Вот так и знал. За что мне это…»

– Хе, почему ты не запер дверь, как я приказал?! – рявкнула показавшаяся из-за колонны фигура в черной маске.

– Идиот, зачем ты назвал меня по имени?! – Рявкнул тот в ответ, вдавливая ствол мне в лоб и толкая в сторону ростовщика.

Мало того, что грабители, так еще с пушками и дебилы, просто ши-и-карно… Я в полной заднице.

– И что мы теперь будем делать? – обратился худощавый, державший Пака на прицеле.

– Мочить их надо, – нервно проговорил ускоглазый, стоявший напротив меня.

– Шутишь?! Это район Пан Че, за два тела нас не только менты, но и местные искать будут.

– Твой друг прав, не нужно никого убивать, – вмешался в разговор Пак, вытянув вперед руки. – Берите деньги, ценности и уходите. Клянусь, я никому не скажу, что слышал, и вызову полицию ровно через час после вашего ухода.

Его хладнокровие и здравомыслие в подобной ситуации сильно меня удивили. Казавшийся хрупким, стриженный «под горшок» кореец оказался неробкого десятка. Мое почтение тебе, дружище, однако жаль, что предложенное тобой этим ускоглазым пришлось явно не по вкусу. Резкий и сильный удар в челюсть с одного удара положил Пака на землю. После чего примеру своего более худого друга последовал и другой, менее мастеровитый Хе. Сильный удар в нос посадил меня на жопу, однако не лишил сознания. Ручейком потекла кровь. Автоматически схватившись руками за разбитое лицо, получил еще один более увесистый, но такой же бесполезный удар, но только в этот раз уже с ноги.

Этот сраный Чинг. Не будь у него ствола, голыми руками башку бы ему выкрутил и в очко его костлявого друга запихал.

– Что ты с этим белобрысым возишься? – обматывая лентой Паку руки и ноги, рявкнул дрыщавый.

– Он не вырубается! – растерянно отозвался его более туповатый дружок Хе.

«Так просто свяжи меня и запихни кляп какой в рот, на хера дубасить-то, тупое ты создание?»

– Идиот, просто свяжи его и рот заклей.

– Лучше кляп, у меня нос, кажется, сломан, кровью захлебнусь… – понимая, что эти два дебила сейчас случайно могут отправить меня к праотцам, добавил я. На удивление, они так и поступили.

Наши тела, сейчас больше похожие на коконы бабочек, плотно присобачили друг к другу. Касса обчистилась моментально, после чего в две дорожные сумки на скорую руку были закинуты все мало-мальски игравшие при свете блестяшки.

– Эй, проверь, что у него в сумке, не с пустыми руками он же к нам пришел, – хихикая, заявил тощий, отчего у меня от негодования аж глаза закатились. Тут был, мать его, целый магазин всякого говна, зачем тебе мой…

– Да этому ноуту тысяча лет, – сплюнул на пол пухлячок, кинув мне в лицо моей же сумкой. – Нищеброд чертов. Дверь я запер, валим через черный, часа два-три у нас точно будет, пока эта голубая парочка не оклемается.

После этих слов дуэт преступных гениев тотчас растворился где-то за стойками небольшого склада, находившегося за витриной. Громко хлопнули металлические двери.

Боже, за что мне все это. Лежу вот сейчас в луже собственной крови, с разбитым носом, думаю, когда меня придут спасать и спасут ли, а вдруг и вовсе помру от потери этой чертовой красной жижицы, залившей мою единственную и любимую байку?

Неожиданно для меня сзади шелохнулся Пак. Потом сильнее и еще сильнее. Буквально толкаясь и брыкаясь, он пытался освободиться. Жаль чувака: деньги, ценности, еще, может, сотряс какой. Блин, веселая у него работка. Интересно, после случившегося он ее бросит или нет?

– Ты живой? – удивив меня вполне конструктивной и четкой речью, спросил кореец.

Каким-то острым лезвием он разорвал замотанные руки, следом ноги. Выворачивая суставы за считанные секунды из личинуса, превратился во вполне прямоходящего человека, охренеть…

– Да, Миша, вот надо было тебе это упорство, сразу бы притворился, что тебя вырубили, и проблем бы никаких не было… А так нос точно реставрировать придется, – сжимая в кулаке что-то черное, он быстро помог мне развязаться.

Вот реально, на хрена я строил из себя терминатора? Твою мать, это его я считал простофилей?

– Садись, – указав рукой на стул, а после вытащив из-под прилавка аптечку, проговорил Пак.

– Друг, может, сперва копов вызовем, они же уйдут? – не понимая столь неоправданного спокойствия и показушной непричастности к происходящему, спросил я.

– Не уйдут, – приставляя ладони к моему лицу, с какой-то деловитостью и знанием дела стал разглядывать мой нос кореец. – Сейчас будет немного больно…

– Стой, подожди, может, лучше… Ауу… Сука… – зашипел я, обеими руками вцепившись в сидушку старой табуретки.

– О, как новенький, даже лучше, – хлопнув меня по плечу, заявил ростовщик. – Чего приходил-то? Опять с деньгами напряг?

– Да, – косясь на нос и боясь к нему прикоснуться руками, честно ответил я. – Хотел на время ноут заложить, через неделю отдал бы. Хоть там сумма и небольшая была, но, думаю, ты уже мне вряд ли чем поможешь.

– Трех тысяч хватит? – тотчас отозвался Пак. – Подарок, безвозмездно, за то, что ты никому не скажешь о том, что сегодня здесь видел и слышал.

– Хватит. С зарплаты отдам.

– Как знаешь, – не стал долго припираться мужчина, а после, наклонившись, вытащил откуда-то из башмака связку денег, перетянутых резинкой. На его голове из-за прически гриба показалось два мохнатых, не свойственных людям пучка шерсти.

– Пак, что с твоими ушами? – чувствуя себя Красной шапочкой, пришедшей к бабушке с пирожками, нервно сглотнув, спросил я.

Взгляд ростовщика изменился. В глазах блеснули знакомые огни. В этот раз, перемешиваясь со зрачком и радужкой, ярко выделялся желтый свет волчьих глаз.

– Ох, Миша… – тяжело вздохнув, посмотрел в мою сторону кореец.

Глава 7

Пак трансформировался на глазах: тело стало набирать массу, оголенные руки обрастать светлой шерстью, а лицо, наоборот, вытягиваясь, покрывалось черной, как смола, плотной щетиной.

Тело льва, голова пса, очень и очень зубастого пса.

– Пак, успокойся, не горячись, все нормально. Я просто слегка удивился, – выставив руки в сторону этого 2,5-метрового гиганта, едва помещавшегося в собственной лавке, проговорил я. – Я никому не скажу об этом, ох, епт, вот об этом всем, – теряя дар речи, пытался я хоть как-то описать увиденную мною картину.

Полностью игнорируя мои слова, этот собака-лев, по-другому его было не назвать, обнюхивая, прошелся вокруг меня.

– Ты знаешь о нас, – делая выводы из моей реакции, проговорил Пак. – А также видишь нашу частичную трансформацию. Но при этом от тебя несет человеком. Кто ты, русский шаман? Ведьмак? Или последователь какого-то восточного культа?

– А, я не знаю… Просто недавно кое с чем столкнулся, и началось, – нужно было как-то отбрехаться, не рассказывать же каждой собаке о том, что переспал с хвостатой лисой, хотя, если этот большой парень скажет, что сожрет меня живьем, может, и придется. Стать чьим-то обедом не очень-то и хотелось.

Немного сгорбившись, Пак более тщательно стал приглядываться, обнюхивать меня с головы до ног. Надеюсь, у этой махины нет на меня никаких пошлых мыслишек, а то даже не знаю, что будет хуже…

– От тебя несет лисой, чем-то темным и проклятием… Сильным проклятьем, наложенным кем-то из древних. Впервые с момента своего назначения чувствую что-то подобное.

– Я умру?

– Рано или поздно – обязательно, – деловито подметил ростовщик.

– Надеюсь, не от твоей руки, так ведь? – растерянной улыбкой попытался выведать еще чуток из моего ближайшего будущего я.

Пак, оскалившись, заглянул в мои глаза, а после, громко фыркнув, стал трансформироваться обратно. Его демоническое гортанное рычание вскоре приобрело звучание обычного полуюношеского смеха.

– Прости, что напугал, старина. Нет, я вовсе не собираюсь тебя убивать, нужно было проверить, к касте каких плохих парней ты относишься.

– Я чуть не обделался, Пак.

– Я знаю, – улыбнувшись еще шире, ответил ростовщик. – Миша, как ты умудрился вляпаться в что-то подобное? Ты же простой смертный. Раньше ты был как все, а теперь… Метка охотника, метка хозяина и проклятие. Причем охотник и хозяин совершенно разные по запаху.

Что о тебе заботится какая-то восточная кицунэ, даже хорошо. Они становятся хорошими женами и стражами семьи, может, даже поможет тебе подняться в этой жизни. А вот метка охотника… она какая-то странная. Черная, сильная и властная. Возможно, даже принадлежит одной из правящих банд Гонконга.

– Кицунэ оставила на мне метку? – собственница, мать ее. На работе выясним, как это произошло.

– Верно, но как я говорил, за это не переживай. Суккубы – вот, что сейчас тебя должно волновать больше всего. Этим ребятам принадлежит весь этот город, впрочем, как и весь восточный регион. Они контролируют здесь все, держат в руках Триаду, Якудза, а недавно добрались еще и до мексиканских банд. Миша, не знаю, как ты попался на их крючок, но советую тебе вернуться на родину. Слышал, что ваши боги крайне резки к появлению темных на своей земле. Быть может, там ты и узнаешь, что за проклятие на твоей руке.

– Какое еще к черту проклятие? Я вроде нормально себя чувствую, за исключением сломанного носа. Да и в жизни почти… – и тут я задумался. Суккубы и проклятия… Может, из-за этого все и началось. Эти женские посягательства на мою задницу. Метро, лифт, поведение Суинг.

– То-то же, – расценив по своему мое молчание, подметил Пак. – Проклятие – это не то, что проявляется ежесекундно. Оно может веками ждать своего часа, передаваясь из поколения в поколение, а после, достигнув места предназначения, уничтожить целый город или попросту сжечь за секунду проклятого изнутри.

– Охренеть… Грузанул ты меня, Пак, – плюхнувшись задницей на стул, я попытался переварить всю полученную информацию. Однако происходящее моя раскалывающаяся от пары точных ударов голова отказывались принимать. – А ты, если не секрет, кто, кстати? И зачем все это мне рассказал? Сам видишь, денег отплатить у меня нет, а душа, извини, одна у меня.

– Наличие чувства юмора в твоей ситуации – хорошо, проживешь на денек-другой дольше. Деньги мне твои не нужны, в принципе, как и душа. А по поводу себя, ха-ха, пристрастие это мое, понимаешь? Имя мне и моему роду – шиши, я хранитель этого здания и всех его реликвий. Подобные мне всегда парами охраняли наши храмы и амбары. Однако десять лет назад кучка из Триады, прознав, что у нас есть кое-какая вещица, наведалась в гости и убила моего друга, по совместительству вы, люди, называли его моим отцом.

– Те похитители…

– Один из них был Екаем. Что-то в последнее время эти залетные из Японии и Кореи стали все чаще посещать наш город. О них можешь не волноваться. До ночи они не покинут города, а после…

– Ясно, – пожелав тому пухлому Хе доброй дороги в ад, отозвался я. – Слушай, а можешь сказать хоть что-то об этом проклятии, оно может влиять на ум других и возможно ли, что его наложит суккуб?

Взяв мою руку, Пак стал вертеть ее в разные стороны, изучая складки линий судьбы, ногти и даже длину заусенцев.

– Суккуб точно нет. Слишком ядреное. Также проклятия чаще всего влияют именно на разум проклятого, а не на других. Да и не слышал я о проклятии, сводящем всех вокруг с ума. Богами проклятые вещи, возможно, и смогли бы, но точно не заклятие.

– Тебе кто-либо что-нибудь странное в последнее время вручал или дарил, при этом безвозмездно? Пуговку старинную, часы, брошки, заколки, ну хоть что-то?

– Оплеуха, разбившая мне нос, считается подарком? – на мой вопрос ростовщик вновь улыбнулся.

– В общем, друг, мне сейчас кое-чем заняться нужно. Бери деньги и приходи попозже. Теперь, когда ты знаешь обо мне и, как я понял, о нашем мире, мне будет о чем с тобою поболтать и что рассказать.

– Спасибо, Пак, я верну, – пожал тому руку я.

– Ой, да ладно, что для бессмертного пара тысяч? Лучше пообещай, что еще заглянешь. Как видишь, тут редко бывают нормальные гости, измельчал народец, все сплошь алкаши да наркоманы, не ценящие реликвий прошлого. Ох, и да, Миша, надеюсь, ты понимаешь, что тебе не следует рассказывать об этом месте?

– Как рыба, – поклонившись, еще раз поблагодарил ростовщика. Черт, знаю его всего ничего, а вот бах, всего миг, и мы каким-то образом уже чуть ли не лучшие друзья. Всего-то и надо было получить по морде пару раз.

Далее был рутинный поиск банкомата нужного мне банка, зачисление денег, счастливый звонок от домовладельца и вновь печальный взгляд на худой, как щепка, кошелек.

«Ну, зато при ноуте, с мобилкой и работой на вечер. Хотя с разбитым фейсом дорога в помощники официанта мне была уже закрыта.

Звонок. Краткое выдуманное описание произошедшего. История проходит мимо ушей женщины-менеджера. Та, уверяя меня, что все нормально, приглашает на работу, хотя обычно в подобных случаях все происходит совершенно по-другому. Придется идти с надеждой, что после встречи обратно не отправят.

Эх… Мало было долгов, работы и житейских проблем, как на тебе: шиши – оборотни, кицуны там всякие и суккубы, и вдобавок, как будто мало суккубов с проклятием, появляется Триадой и Якудза.

Глава 8

Поезд, следовавший к моей станции, неожиданно тряхнуло, буквально выкинув меня из размышлений. Оступившись, я налетел на компанию двух школьников, сопровождавших свою подругу.

– Осторожней надо быть и, ох, е, че это с тобой? – тыкая пальцем на залитую кровью байку, проговорил один из школяров, видимо, в их банде косивший под новоиспеченного рэпера.

– Извините, ребята, – как-то рановато они из школы чешут, прогуливают что ли.

– Ну и рожа у тебя, словно отбивная, – произнес второй, после чего мелкие засранцы в одно горло заржали. Ох, не люблю я школоту пугать, да и не по статусу, но и с рук спускать подобное тоже не дело. Старших надо уважать, тем более когда они тебя на две головы выше.

– Себе такое же хочешь? Могу устроить, – взяв мальчугана за шиворот, рыкнул я, после чего тот, едва не обосравшись от страха, опустив взгляд, заткнулся.

Вот почему всегда так: пока спокоен и вежлив с малолетками – не ценят, а к стенке подопрешь – бояться и уважать начинают? Никакого воспитания. Хотя в их годы я, может, и хуже был.

– Извините и отпустите, пожалуйста, моих друзей, – схватив меня за испачканный кровь рукав, вступилась за «гэнгста» мелкая девчушка. Она боялась меня, но в отличие от заткнувшегося и молча смотревшего за происходящим второго паренька не побоялась действовать.

– Не стоит грубить старшим. В будущем может аукнуться, – кинул напоследок я рэперу, после чего отпустил его.

Девочка благодарно кивнула, а после, чуть ли не с головой занырнув в свою сумочку, достала оттуда влажные салфетки. Какая милаха, вот если бы все дети были такими заботливыми к окружающим, может, и мир стал бы светлее.

– Вот… У Вас кровь из носа пошла. Берите пачку, – видя, что я хочу вытянуть всего одну, добавила она. – Меня зовут Жу, означает «крепкая как бамбук», я из старшей школы, а эти два оболтуса мои кузены. Прошу, не сердитесь на них.

Как-то резко изменившись с лица, начала рассказывать о себе старшеклассница, вгоняя в ступор не только меня, но и своих родственников. Заметив растерянность на наших лицах, девочка замялась. Опустив взгляд, тихо спросила:

– Вы знаете, что такое бамбук?

– Ах, да… Извините, Жу, моя станция, – понимая, что дитя жмется ко мне все ближе, вызывая подозрительные взгляды со стороны других находившихся в вагоне, я тотчас выскочил на первой попавшейся остановке.

Что за херня сейчас произошла в который раз уже по счету? Третий? Четвертый? Это точно не случайность. Проклятие, как говорил Пак, так не действует, а значит, остается только одно – сила Суккуба. Неужели я как-то подсознательно влияю на умы людей? Вызываю у них галлюцинации или как-то, сам того не понимая, делаю какую-то абракадабру, и находящиеся вокруг меня сходят с ума? И кто сходит с ума? Женщины, мужчины или все сразу? Или, быть может, девочка просто хотела помочь какому-то избитому прохожему, за здоровье которого распереживалась, а единственный, у кого проблемы с рассудком, – это я?

От этих всех мыслей вновь разболелась голова. Сев на скамью в ожидании другого поезда, я просто уставился в токсично яркий баннер какой-то очередной марки парфюма. Дурные мысли постепенно стали улетучиваться. Тупо втыкая в заурядные билборды, я смог как-то отвлечься.

Нужно было вернуться домой, в очередной раз сменить свой наряд и двигаться на работу. А вся эта тарабарщина вместе с Якудзой и божественной шляпой, рухнувшей на мои плечи, подождет.

«Проклятие может век ждать, а значит, и мы подождем, да, Мишаня? Нет смысла рвать на голове волосы, пусть все идет своим чередом».

– Простите, с Вами все в порядке? Может, скорую вызвать? – видя мое полусвихнувшееся выражение лица, спросила проходившая мимо женщина.

– Все хорошо, – меня вдруг осенило. – Скажите, девушка, а что Вы чувствуете, глядя на меня? Вас ко мне не тянет? – от столь неожиданного вопроса, незнакомка испуганно подалась назад. – Думаю, что странно задавать такие вопросы женщинам. О боже… Ваша голова, не кружится? У Вас на виске рассечение. Нужно вызвать скорую.

Пак, твою мать, не мог сказать, что еще и башка разбита, вот только… Когда об пол башкой укладывали или ногой звезданули? Странно, может, меня все-таки ненадолго и вырубили, почему я ничего не помню?

– Дайте, – взяв у меня из рук подаренные школьницей салфетки, произнесла женщина, после чего аккуратно стерла кровь с виска. – Я врач, пусть и интерн, но все же что-то да умею и, как любой другой медик, посоветовала бы Вам обратиться в больницу для рентгена и более профессионального медобследования, – проговорив это, девушка задержала руки на моем лице. Холодная ладонь аккуратно коснулась сначала щеки, а после плавно перешла к носу.

– У Вас еще, быть может, поврежден нос… – пусть у меня и были кое-какие дела, но, если хотите, я могу сопроводить Вас в хорошую частную поликлинику, цены там приемлемые, к тому же там работает моя знакомая, и, думаю, я смогу выбить Вам скидку…

– Девушка, с Вами все в порядке? – понимая, что та не торопится убирать руки с моего лица, спросил я, после чего она, положив одну из рук мне на спортивки, тихо произнесла:

– Я уже и сама не знаю… Вы ранены, а я врач, мой долг – позаботиться о Вас. Позвольте… – вторая ее рука также перекочевала мне на нижнюю часть туловища, после чего ее худенькие пальцы, нащупав моего постепенно просыпавшегося друга, замерли. – Оу, уважаемый, а Вы уверены, что больше нигде не пострадали? – женщина просто раздевала меня взглядом. – Там, снизу, у Вас что-то явно разбухло, быть может, внутреннее кровотечение, а это опасно…

– Мой поезд, – когда та прилюдно попыталась схватить меня за член, вскочил я, едва не засветив голой задницей.

– Куда Вы? – раздосадовано протянула девушка, чуть ли не силой стягивая с меня спортивки вместе с трусами.

– Домой! – пытаясь не остаться с голой жопой, потянул я вверх трусы.

– Но Вам точно нужна моя помощь! – опуская их вниз, вновь жалостно запричитала женщина.

– Сам справлюсь! – дернувшись до хруста ткани, все же вырвался из рук этой озабоченной я. Вот же попадалово, и силища-то какая.

Двери открылись. Без промедления я зашел в вагон. Нет, здесь точно замешано что-то потустороннее. Так не бывает. С опаской гляжу на людей, держусь подальше. Те так же, с подозрением, смотрят на меня. Еще бы, я сегодня прям в ударе, красавчик из красавцев, мать вашу.

Нужно было добраться до дома, сменить одежду и позвонить Суинг. Сейчас, пока Пак занят своими делами, моя начальница была единственной способной мне хоть что-то объяснить женщиной, с которой я к тому же спал… Черт, она же демон. А что если она узнает о моем проклятии и о том, что в ее голову что-то или кто-то пробрался? Она же меня на куски порвет, а если и не она, то те амбалы, что на нее работают, мою задницу точно на британский флаг порвут или на ленточки распустят.

Поезд медленно, словно специально, тянулся до моей станции. Нервы были на пределе. Всеобщее обожание и домогательства – это, конечно, круто, но не на людях же. Попасть в СМИ как извращенец, совратитель малолетних и уж тем более пожилых ой как не хотелось. Словно верткая змея, я выскочил из вагона, минуя окружающих. Пару раз ловил косые взгляды, сталкивался плечом в плечо с прохожими, на что каждый, оборачиваясь, реагировал по-своему. С горем пополам добрался до своей квартиры, поднялся на лифте, и вот, когда до спасительной двери оставалось всего ничего, столкнулся с той, кого меньше всего мог ожидать.

Глава 9

– Ну здравствуй, мой арийский друг, – столь пафосной речи от этой девушки я точно не ожидал. Одна из тех трех подружек из лифта, по прическе и расцветке волос полностью косившая под Ким Кардашьян, демонстрируя свою худобу, изогнувшись в весьма вульгарной позе, ждала меня у двери.

Честно говоря, сравнивать ее с Ким было очень грубо по отношению к модели. Больше всего этой чрезмерной худобой она напоминала проститутку из фильма «Адреналин», да простят меня ее родители за подобное сравнение. Но то, что я сейчас видел, говорило само за себя. Средь бела дня, ушатанная в дрова, она ждала именно меня.

Тогда в лифте она была той, кого я так и не смог нормально разглядеть, но сейчас осознал: глядеть в принципе было-то и не на что. Не дай боже сейчас начнет ко мне подкатывать, я точно не сдержусь…

Подойдя чуть ближе, я поздоровался, после чего ее тонкие, словно у мертвеца, ручки обвились вокруг моей шеи. Тогда, спрятанная под толстой кофтой, она выглядела иначе и куда лучше. А сейчас…

Небритые недели три подмышки, грязные волосы, запах как от помойной крысы и состояние… Она была в сопли…

Да я лучше хуй в блендер засуну – да простит меня дядя Стет за плагиат.

– Узнал? – максимум, на что способна пьяная помойная кошка, промурчала та на ухо, после чего по моему лицу обжигающе вдарило термоядерное амбре из смеси хрен знает чего.

– Еп… – поперхнувшись, я придержал валившуюся с ног светскую львицу. – Хуифен? – вспоминая самое подходящее для подобной особы имя из той троицы, спросил я.

– Ммм… Близко, но нет.

Я едва уклонился от токсичного поцелуя.

– Еще попытка.

– Хуифанг?

– Еще раз ошибешься – оторву тебе яйца, – ее ладонь чувственно плюхнулась мне на пах, сжав самое сокровенное. Вовремя вспомнив об обитателях этого шизанутого города, вспотев, словно сапер перед выбором красного или синего провода, ответил:

– Хуалинг?

– В точку. Блин, если бы ты назвал имя какой-нибудь другой телки, даже не знаю, что бы с тобой сделала, – пытаясь нащупать что-то у меня в карманах, проговорила ускоглазая.

– Эй, эй, что ты делаешь? – одновременно отталкивая и придерживая пьяную, шарящуюся в моем кармане даму, злобно спросил я. – Как ты вообще нашла квартиру, в которой я живу, и когда ты успела так ужраться? – ее худые руки ловко вытащили из моего кармана ключи от замка.

– Нашла. Эй, чего ты такой грубый? – после того, как я опер ту о стену и забрал брелок, недовольно буркнула Хуалинг. – Тогда в лифте с моими подругами ты был куда нежнее.

– Тогда в лифте вы выглядели в разы лучше, чем сейчас, – грубо отрезал я. – Еще раз спрашиваю, как ты узнала, где я живу?

– А я все и обо всех в этом доме знаю. У меня папа, знаешь ли, как и у сестер, настоящая шишка, так что, будь добр, закрой рот и обслужи…

Еще одна головная боль. Не дожидаясь окончания рассказа, хлопнул дверью прямо перед носом малолетки. Срал я на внешний вид, запах и ее состояние. Типаж «да у меня папа» бесил больше всего, хватит сегодня с меня приключений. Не знаю, кто у нее папа, и знать не хочу. Тут повсюду камеры, а значит, пока она там, мне ничего не грозит.

– Эй, ты чего? Ладно тебе, Миша… Открой, – донесся писклявый голос мелированной зазнобы. – Ты же слышишь меня, правда? Я сказала, открой дверь, – пока я разувался, более грубо произнесла Хуалинг, после чего, не выдержав, перейдя на какой-то властный, повелительный тон, от которого в жилах кровь стыла, повторила вновь: – Я сказала, открой эту ебаную дверь!

От этих слов аж колотнуло. Стуки и пинания сменились осевшей вдоль стены фигурой и чистым женским плачем, терзавшим мою совесть куда сильнее любых угроз.

Переодеваясь, я, как думаю, и все мои соседи по лестничной клетке, слышали этот двадцатиминутный скулеж, который затих после очередного грубого тычка об дверь.

– Наконец-то ушла, – подумал я, заглянув в глазок. Хрена с два! Подперев своей дрыщавой тушкой мою дверь, разлеглась прямо на коврике.

Вот же гадство. На часах было четыре, а это значило, что через три часа я уже должен быть на работе. Оставлять ее здесь в бессознательном состоянии было грубо даже для меня. Стоило позвонить в полицию, ведь это избавило бы меня от целого ряда ненужных проблем и способных последовать за этим вопросов. Однако русская неприязнь к представителям власти в очередной раз направила меня по самому сложному пути.

– Вот же дура малолетняя. Если папка такой богатый, чего тебе тогда на курортах не сидится, не учится, не работается, все же дороги открыты? Не, надо именно нажраться и пойти первому встречному мозг выносить.

Причитая, как старый дед, я заваривал сразу три кружки чая с последними дольками лимона в моем доме. Вот оно, мать вашу, русское гостеприимство. Брезгливо положив эту шаболду, простите за мой французский, но именно это слово постоянно крутилось у меня на языке, на свою кровать, притащил тазик, повернул ту на бок, поставил рядом чай и принялся думать и ждать, когда очнется это чудо.

На счастье, ждать пришлось недолго, и уже спустя час сон алкоголика, или кем она являлась, уступил место затуманенному рассудку, требуя справить вполне естественные человеческие нужды.

– Только не на ковер, мать твою…

Она прытко вскочила и следующим движением присела на корточки прямо посередине моего дома, я едва успел подставить ей тазик между ног. Пиздец, я ее точно укокошу, блять, пусть только в себя придет, я и ее, и ее папика за все заставлю заплатить! Обычно денег с незнакомых людей, тем более баб, я не беру, но эту обоссанку точно за все заплатить заставлю.

В этот момент на ум пришла светлая мысль. Откопав ее телефон, я клацнул на экран. Повезло, не разряженный, да еще и без пароля, мда… Самое время спросить: Кайфон двенадцатый никому не нужен?

Спустя минуту поиска в просто огромной записной книжке я нашел контакт с подписью «Старый ублюдок (решение всех проблем)». Возможно, это был ее отец, ибо другого так ярко выраженного мужского имени в списке не было, ровно так же, как и матери. Самым частым вызываемым контактом оказался, на удивление, «Уважаемая старшая сестра».

Ждать ответа долго не пришлось. Пара гудков сменилась чьим-то недовольным и грубым голосом.

– Ху, задрала уже, что на этот раз? – а я ведь даже слова сказать не успел. – Денег больше не дам, дури тоже, ты и так… – а вот этого я знать не обязан.

– Извините, простите, Ваша сестра… – затараторил я.

– Что с ней? – тон резко изменился. – Эй, где моя младшая сестра и что Вы с ней сделали?

– Ничего, я так точно. Нажралась, уснула у моей двери. Не могли бы Вы приехать и забрать ее? Она выглядит крайне паршиво.

Женщина хмыкнула. На минутку задумавшись, довольным голосом сказала:

– А знаете, киньте ее туда, где нашли, пусть это будет ей уроком. Компенсацию за неудобство обсудим позже, мой человек Вам наберет.

– Эй, постойте, Вы серьезно?

Ответом мне были короткие гудки. Сука, и это есть уважаемая сестра? Нет, я все, конечно, понимаю, но что мне с этим чучелом делать?

– Эй… Принеси мне воды, – донеслось с кровати.

– Чай пей, – протянул той напиток я.

– Я сказала воды, – вновь повелительным тоном произнесла Хуалинг, приоткрыв один из своих карих заплывших глаз.

– А я сказал, ты будешь пить чай, – взяв ту за шматы и буквально силой влив в горло трезвящее пойло, грубо обломал властную азиатку.

Сделав несколько поспешных глотков, та закашлялась, а после, едва ее недалекий разум оклемался, она приподнялась и стала качать права.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.