Тайна деревянного человечка
Как зародилась история «Золотого ключика»
Татьяна Суетина

Иллюстратор Виктория Зайцева

Редактор Наталья Шевченко

Корректор Венера Ахунова

Рисунок на обложке Марина Шатуленко

Дизайнер обложки Вера Филатова

© Татьяна Суетина, 2023

© Виктория Зайцева, иллюстрации, 2023

© Вера Филатова, дизайн обложки, 2023

ISBN 978-5-0060-9362-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1. Тино. В пещере

Глухой стук упавшей капли воды вырвал меня из тяжелого сна. Я очнулся и замер. Глаза различили в темноте знакомые полутени. Снова несколько раз глухо упали капли. Я лежу на холодном каменном полу в пещере Адана. Попытка пошевелиться отдалась резкой болью в руке. День сейчас или ночь, как долго и почему я здесь? Мысли спутались. Усталость, холод и безразличие окутали меня плотным туманом. И все исчезло.

2. Адан

Пролетев по вершинам деревьев, ветер лихим ударом распахнул тяжелую дубовую дверь. Крепкий дом, выбитый в скалах на высокой горе, ожил, наполнился шумом. Дверь, жалобно скрипнув, застыла. Ветер ворвался в круглую комнату, обогнул ее свежим потоком и стих у потолка. Склянки тонко звякнули, несколько свитков слетели с полок на открытую книгу, мягко опустились на большой выскобленный стол. Запах сухого шалфея скользнул к потолку и растворился в легком потоке.

– Прилетел, дружище? Ну здравствуй! Что на этот раз? Какие новости? – от стола отделилась могучая фигура, скидывая с себя плащ.

– О, Адан, Повелитель ветров и Хранитель тайн! Ничего нового. Люди есть люди. Веками все повторяется. Я делаю бессмысленную работу, – устало прошелестел ветер по страницам открытой книги.

– Ты ошибаешься, мой друг, – прокатился по комнате глубокий голос. Хозяин дома подошел к столу и с силой захлопнул книгу. – Мечты мечтами, сказки сказками, а дело движется! Пойдем, увидишь сам.

Адан распахнул одну из дверей, ведущей из главной комнаты, и быстрым шагом стал спускаться по лестнице. Ветер, сделав виток, шумно скользнул за ним. Он со свистом пронесся между могучими корнями, служившими обрамлением двух огромных старых зеркал. Адан сбросил крышку со стоящего рядом кувшина. Бормоча слова заклятья, он зачерпнул содержимое и легким движением плеснул его на зеркальную гладь. Вспыхнули искры. Ветер вихрем пронесся по старым сундукам, звякнув замками, снес несколько книг с полки и замер у круглой двери. Послышался мерный стук капающей воды и тихий стон.

– Кто там? Неужели мальчишка все еще… – не закончил ветер.

– Сейчас не до него. Скоро очнется, – оборвал его Хранитель. – Смотри лучше сюда.

Ветер скользнул на широкое плечо хозяина дома и притих. Сверкающие потоки искр на глади зеркал стали исчезать. Вместо них показался угол комнаты, освещаемый очагом. Невысокая фигура склонилась над столом. Весело летели стружки в отблесках огня. Но вот мастер положил инструмент и выпрямился. А в следующую секунду, напевая вальс, закружился, держа за руки куклу. Гладь зеркала на миг осветилась его счастливой улыбкой. Адан махнул рукой, и все исчезло.

– Вот, кто нам сейчас нужен, – пробасил он. – Его мечты не чета обычным. Сила в них огромная. Волшебная. Такая мне и нужна! Следи за ним. Скоро нам предстоит встреча, и я должен к ней подготовиться.

Скала, в которой находился дом Хранителя, выступала вперед, как нос большого корабля. Адан стремительно вскочил на ее вершину и – словно грозный орел крылья – распахнул руки. Длинные густые волосы растянулись по ветру. Волшебник полной грудью вдыхал свежий предзакатный воздух. В уносящемся потоке тихо прозвучало:

– Я все сделаю, Повелитель, я приведу его к тебе!

3. Тино. История с цирком

Пять лет назад меня, семилетнего мальчика Тино, Адан увел от бродячих циркачей. Артисты подобрали меня на дороге, голодного и оборванного. Научили веселым песенкам и стишкам. Я наряжался городовым, шутом или торговкой. Дрался подушками, развлекал публику шутками и выкрутасами. Было интересно и весело, и дурачества мои приносили деньги: публика не скупилась!

Однажды на выступлении появился Адан. Высокий, внушительный, он стремительно ворвался в толпу зевак-зрителей. Проследовал прямо к сцене, ловко вскочил на нее, отодвинул рукой сразу двух гимнастов и приблизился ко мне. Стало очень тихо. Адан нагнулся и посмотрел мне в глаза. Душа моя ушла в пятки, от ужаса я затрясся всем телом.

– Меня зовут Адан. Дай мне руку и пойдем со мной. Не бойся: я не сделаю тебе ничего плохого.

– Ты мой папа? – промямлил я.

Он усмехнулся, спустил меня со сцены и, крепко взяв за руку, повел за собой сквозь толпу. Тут артисты и зрители ожили после немой паузы.

– Стой! Ты кто? Верни мальчика! – крикнул Федерико, дрессировщик льва.

Вторя его словам, толпа загудела. Адан остановился и развернулся. Глаза его гневно сверкнули.

– Я сказал: мальчик пойдет со мной! – прогремел он.

Слова врезались в толпу, окутанную страхом. Федерико отступил на шаг. Больше никто не посмел возражать, только негромко поскуливал пес.

– Будь счастлив, малыш! Возвращайся, Тино! – крики артистов становились тише.

4. Побег

Мы долго шли молча. Слезы катились из моих глаз. Наконец я не выдержал: выдернул онемевшую руку из крепкой хватки Адана и бросился в лес. Не знаю, сколько я бежал, не разбирая дороги. Наконец слезы стали высыхать. Я остановился: где я? Почему этот человек увел меня? Как мне вернуться обратно?

Внезапно налетел ветер и вихрем закружил вокруг меня. Я в страхе бросился к большому камню, прижался к нему и зажмурился. Плечи мои вздрогнули от прикосновения. Я открыл глаза: передо мной стоял на коленях Адан.

– Не бойся, малыш! Теперь ты будешь жить у меня. Так надо. Я сделаю из тебя настоящего волшебника. Позже я тебе все расскажу. Успокойся! – и Адан тепло обнял меня.

Я замер, впервые в жизни почувствовав себя защищенным.

Так мы и сидели молча в обнимку посреди огромного древнего леса на закате солнца: могучий Адан и малыш Тино. Ветер стих. Наконец я сказал:

– Хорошо. Я больше не буду убегать. Ты правда добрый?

Адан встал, улыбнулся, взял мою ладошку в свою крепкую руку, и мы двинулись дальше.

…Я лежу на холодном полу пещеры Адана и пытаюсь вспомнить, что же привело меня сюда.

5. Учение

В доме Хранителя жилось совсем не так, как у циркачей. Адан ничего не объяснял, на вопросы отвечал коротко: «Ты все узнаешь в свое время». Он был хмур и требовал от меня послушания. Я вставал рано и весь день работал: носил ветки из леса, убирал дом, возился на кухне, толок травы в порошок, помогал моему учителю готовить снадобья. Адан научил меня читать, но я мало понимал его древние свитки. Иногда он брал большую кожаную котомку, складывал туда снадобья и травы, надевал серый плащ и уходил. Меня с собой он не приглашал. Я просто сгорал от любопытства, но страх перед волшебником каждый раз останавливал. И вот однажды я все-таки решился и пошел следом. Однако быстро потерял Адана из виду. Вдруг резкий порыв ветра ударил мне прямо в лицо. Я задохнулся от неожиданности и остановился. В голове прозвучал голос: «Тино, вернись!» И ноги сами понесли меня домой. Больше я не пытался ослушаться моего учителя.

Я очень скучал по цирку, но постепенно стал привыкать к своей новой жизни. Более всего я был счастлив, когда Адан отпускал меня в лес. Я путешествовал по таинственным лесным тропинкам. Наблюдал стремительную охоту ястребов. Забирался на могучие сосны наравне с вершинами далеких гор. Лежал в мягкой траве, глядя в бесконечное небо. Дразнил зайцев, кормил с рук белок.

Дом Адана нравился мне. Он был похож на огромную мастерскую волшебника – книги, инструменты, свитки жили своей особой таинственной жизнью. Иногда мне казалось, что они разговаривают с хозяином, но при моем приближении замолкают. Ветер был частым гостем в нашем доме. Я видел, что они общаются с Аданом, но ни слова не понимал. Их язык был темен для меня. Мрачная и холодная пещера, являвшаяся частью дома, таила в себе огромные кувшины. Запечатанные крышки скрывали от меня свое содержимое.

Но самым таинственным местом дома Адана был подвал с зеркалами. Его Адан посещал почти каждый вечер. Сквозь щель я видел, как мой учитель подходит к зеркалам, скрещивает руки и быстро произносит что-то на незнакомом языке. Потом накидывает на себя и зеркала свой длинный серый плащ. Наступает тишина, все замирает. Сколько раз я пытался выведать секреты подвала с зеркалами! Потихоньку спускался по лестнице, но дверь всегда оказывалась запертой. Только щель и давала мне возможность хоть что-то увидеть. Возвращался Адан то хмурый, то радостный, перелистывал книги, бормотал что-то под нос. На вопросы мои не отвечал – будто меня и не было вовсе.

6. Хранитель

Прошло пять лет. Я вырос и окреп. Разбирался в травах и уже сам уверенно делал некоторые лекарства. Я много читал и заваливал Адана все новыми и новыми вопросами. Мне все было интересно! Адан отвечал мне уже подробнее. Но я догадывался, что рассказывает он мне не все. За эти годы Адан ни разу не пустил меня в город. Несколько раз я сам пытался туда сбежать, но невидимая сила возвращала меня.

Однажды рано утром Адан разбудил меня и, улыбаясь, сказал:

– Тино, вставай. Пойдем со мной.

Мое сердце забилось. Я понял: пришла пора ответов на мои бесчисленные вопросы. Первые лучи солнца коснулись лучами верхушек деревьев. В воздухе стояла утренняя свежесть. Нежные голоса птиц вплетались в тихий шум ручья. Адан сидел на вершине скалы и смотрел на восход. Я подошел и сел рядом. Он обнял меня и сказал:

– Тино, тебе пора знать, кто я и чем занимаюсь. Ты взрослеешь, и сила твоя растет вместе с тобой. Пора обучать тебя. Со временем ты тоже станешь Хранителем, как и я.

– Кем?

– Хранителем знаний прошлого, настоящего и будущего. Я умею двигать время и находить любую информацию. Я изучил лекарства, которые изобретут через двести лет. Видел полет людей к звездам. Я создаю события и направляю жизнь нужных мне людей туда, куда мне надо.

– А кто это – нужные люди?

Адан резко встал.

– Запомни, нужные люди – это те, кто может дать тебе силу, энергию и информацию. У них есть талант, воля, цели и мечты. Сила таких людей велика, – Адан усмехнулся. – И если этой силой правильно управлять – они уже сами будут создавать события, нужные тебе!

Я ловил каждое слово Адана, открыв рот, – наконец-то мои давние вопросы начали получать ответы.

– А какие события тебе нужны?

Адан снова сел.

– Тино, главное в этом мире – энергия жизни. Все в этом мире дышит ею! Нужные мне люди имеют ее в достатке, потому что умеют мечтать. Кому нужны слабаки, у которых даже мечты нет? Но у мечтателей энергия жизни самая мощная и чистая. Меня интересует именно она. Я могу создавать все, что хочу, когда наполнен такой мечтательной энергией. Я ищу по всему миру талантливых, ярких людей с красивыми мечтами. Но, Тино, нельзя позволять им исполняться! Иначе ценная энергия жизни иссякает. Для таких избранных я держу мечту на расстоянии и не позволяю ей сбыться. Мне нужна энергия веры, надежды, любопытства, ожидания.

Голос Адана зазвучал жестко. Холодок пробежал у меня по спине.

– А сколько тебе лет? – спросил я тихо.

Адан встал, распахнул руки навстречу ветру:

– Мне двести тридцать семь лет, и я планирую еще прожить не меньше. На свете много мечтателей. Они были, есть и будут. А значит, и силы для моей жизни тоже достаточно.

Я смотрел на Адана и восхищался им: он точно знает Главное об этой жизни. И тут я подумал о тех, чьи мечты рассыпались прахом. Ком подступил к горлу. Я вспомнил веселого Джованни из цирка. Он мечтал жениться на красавице Марьяне, построить дом среди цветущего виноградника, растить детей, жить долго и счастливо. Я закрыл глаза и увидел Джованни старым, одиноко сидящим в пустой повозке. Голова опущена. На коленях кукла – она так никому и не пригодилась.

Потом я вспомнил мальчика Димаса. Мы встретили его во Флоренции на гастролях. У него был необычайно звонкий голос, и он мечтал петь в капелле. И тут же мне представился взрослый Димас – в лохмотьях у закрытой двери капеллы. В руках – недопитая бутылка с ромом. Он громко стучит в дверь и хрипло требует ее открыть. Его выкрики становятся тише, стук слабее. Димас криво сползает по двери и засыпает у порога.

Я вскочил. Сердце бешено колотилось. Комок в горле сдавил голос. Адан повернулся, крепко взял меня за плечи и твердо произнес:

– Тино, ты будешь мне помогать. В тебе растет сила, равная мне. Но никогда не смей идти против. Сотру в порошок. Запомни это!

Я смотрел в его темные сверкающие глаза и понимал: буду делать все, что он прикажет.

– Да, учитель, – тихо сказал я.

Он развернулся и ушел в дом. А я еще долго сидел в размышлениях на вершине скалы.

7. Вперед

После разговора на скале Адан стал чаще отвечать на мои многочисленные вопросы. Объяснил мне, как устроен мир и откуда на земле такое разнообразие жизни. Рассказал, как древние ученые вели календарь, узнавали события прошлого и будущего. Откуда берутся болезни, как лечить людей и животных, готовить лекарства и использовать заговоры. Адан поведал мне про время. Я узнал, как его хранить и даже останавливать.

Как-то утром мой учитель снова принялся собираться в дорогу, загружая котомку едой и лекарствами, баночками и травами. Уже перед выходом он вдруг остановился и взглянул на меня.

– Тино, пойдешь со мной, – бросил он.

Я чуть не задохнулся от восторга. И уже через минуту мы с Аданом вместе спускались по ущелью в сторону города.

8. Эрнесто

На солнечном берегу Средиземного моря раскинулся чудесный старинный город Фаволоса. И жил в этом городе старый добрый доктор Эрнесто. Каждая здешняя семья знала, к кому бежать, если заболел ребенок. Доктор был невысоким и худым. Глаза его лучились добром, а голос был густым и глубоким. Как ночной шорох в лесу, как эхо в горах, как шум воды в глубоком колодце. Эрнесто мало разговаривал, любил одиночество, верил в чудеса, был полон необычных идей. Отчего в уголках его рта часто ютилась легкая улыбка. А еще он умел радоваться обычным мелочам: утренней свежести, аромату чая, лучу солнца, щебету птиц.

9. Сон Эрнесто

Несколько лет назад доктору Эрнесто приснился сон. Дымка тумана. Запах прелой травы. Тишина ночной прохлады. Он идет в густой чаще леса, с опаской поглядывая на тень под деревьями. Шелест ветра перемешивается с далеким уханьем филина. Эрнесто прислушивается к звуку его голоса и движется именно туда. Вдруг лес заканчивается, и перед ним простирается поле, посреди которого растет высокая итальянская сосна. Стремительно надвигается гроза. Ливень накрывает все вокруг. Доктор разворачивается, чтобы бежать, но тут за его спиной раздается оглушительный грохот. Эрнесто оглядывается – и тут удар молнии стремительным зигзагом вонзается в сосну и разламывает ее пополам, как щепку. Доктор замирает. Голос внутри сна звучит твердо: «Молния изменит и твою жизнь. Конец прошлого – это начало будущего. Молния – самое сильное настоящее, какое только может придумать природа!» Эрнесто проснулся в поту. Голос еще звучал в голове эхом.

С тех пор зигзаг молнии стал знаком его мастерства, символом жизни. «Если сила настоящего способна менять будущее, то вкладывать душу во все, что я делаю, – главное!» – решил Эрнесто.

10. Дом доктора

Жил Эрнесто уединенно в большом доме на многолюдной улице. Голоса прохожих, стук колес, крики детей: обычная жизнь города. Окна дома были всегда закрыты шторами так, чтобы ни звук, ни свет не проникали. В уединении Эрнесто мастерил кукол и сочинял удивительные сказки.

Горожане любили доктора: он был добрым и лечил даже самые тяжелые болезни. Не просил денег, но и не отказывался от оплаты. Тот, кто сам приходил к Эрнесто за лекарствами, замирал на пороге от неожиданности. Комнаты были завалены разобранными телегами и каретами, колесами, поленьями и обрезками кожи. Из каждого угла на посетителя смотрели десятки кукол. И от их взгляда становилось неуютно. И везде был высечен знак молнии. Казалось, вот он сорвется и вонзит свою острую стрелу в посетителя. Гость спешил забрать лекарство и уходил в смятении.

В тот раз Эрнесто сидел у камина и крутил в руках сучковатое полено. Что же из него сделать? Сказочное дерево, ножку для стола или полочку. Раздался стук в дверь. Эрнесто вздрогнул и нехотя пошел открывать. На пороге оказалась заплаканная женщина.

– Доктор, скорее, у него жар, – начала она и смолкла, оглядывая пространство дома.

Немая минута наступала всегда – Эрнесто уже привык. Он кивнул и пошел собираться.

11. Саквояж сказок

Дом, куда приехал Эрнесто, был бедным и многолюдным. Доктора ждали. Он осмотрел больного, подобрал нужное лекарство. Улыбнулся малышу и начал рассказ изумительной истории. Она лилась мягким потоком. Как будто открывалось окно в иной мир, впуская солнечные лучи. Сказки доктора никогда не повторялись!

Взрослые, как это бывало и в других домах, тихо собрались в дверях комнаты. Голос сказочника останавливал время. И взрослым казалось, что они вернулись в детство. Огарок свечи бросал на стену полутени событий: легким движением пролетали феи, рыцари смело сражались с колдунами, принцессы гуляли в прекрасных садах, а добрые волшебники превращали самые обычные вещи в сказочные.

У ног доктора стоял черный саквояж. Небольшой, но вместительный. Каждый мальчишка и каждая девчонка города Фаволоса готовы были заболеть чем угодно, чтобы заглянуть туда. В чем же был секрет саквояжа? Когда Эрнесто рассказывал малышам сказки, он доставал из него удивительных кукол. Они были как живые, могли даже двигаться сами: принцессы вежливо кланялись, львы рычали, птицы щебетали. А веселые клоуны смеялись и пели, кувыркались и кривлялись. Дети были в восторге.

Вот и сейчас сказка затихла и щелкнул замок саквояжа. Доктор достал куклу и повернул ключик в ее спинке. Куколка раскрыла большие глаза, подняла голову и затанцевала легко и изящно! Даже Эрнесто смолк, любуясь ею.

А уж как детям хотелось бы получить куклу в подарок! Но та всегда отправлялась обратно в саквояж. И для этого у Эрнесто были причины.

12. Мечта Эрнесто

Была у доктора давняя мечта. Он очень любил детей. Сказки сами лились из его сердца, едва он брал малыша за горячую ладошку. Эрнесто решил подарить детям Фаволосы всех кукол сразу – настоящий городской кукольный театр.

В те далекие времена кукольные театры были только передвижными. На больших повозках, запряженных лошадьми, труппа въезжала в город, завлекая публику веселой музыкой. Театр раскидывал крылья своего балагана и показывал представление прямо под открытым небом. Куклы в таких театрах надевались на руку или соединялись с пальцами кукловода тонкими нитями. Несколько дней в городе царила атмосфера праздника. Но однажды утром на месте театра оставалась только притоптанная трава. Никто не знал, когда снова город посетит заезжий театр. И до тех пор жизнь в Фаволосе опять превращалась в серые будни.

Эрнесто видел, каким манящим был для детей мир сказок. Когда куклы оживали, душа ребенка распахивалась верой в чудеса. Что уж говорить о больных детях, чья жизнь ограничивалась кроваткой и домом. Как же они ждали Эрнесто! Ведь он открывал им целый мир. Нередко тут даже болезнь отступала. Как старая ворчливая старуха, которой не было места на веселом празднике ярких сказочных историй Эрнесто.

13. Мальвина и Пьеро

Итак, Эрнесто приступил к созданию театра. По всему городу он собирал негодные телеги, гвозди, поленья, подковы, куски ткани. Он трудился в любую свободную минуту. Не замечал времени, мог обходиться без еды. Так уходил в работу, что не слышал голосов и шума уличной суеты. Но был по-настоящему счастлив!

Куклам он придавал черты людей, которых когда-то встречал. Мальвина – это дочка пекаря. Задорная и очаровательная белокурая девчушка. В ее огромных синих глазах можно было утонуть. Однажды Эрнесто вышел из пекарни – и в этот момент луч солнца скользнул по пышным волосам девочки, игравшей во дворе. На фоне лазоревого моря они засияли ярким голубым цветом. Оторвать глаз от этого чуда было невозможно! Образ девочки с голубыми волосами покорил Эрнесто. И следующие несколько дней он искал именно этот голубой цвет: смешивал краски, вглядывался в небо и в блики воды. И нашел: волосы Мальвины засверкали голубым, превратив милую куколку в неземную красавицу!

И теперь каждый раз, проходя мимо пекарни, Эрнесто улыбался тайне Девочки с голубыми волосами.

Как-то вечером он сидел у остывающего камина. Взгляд его скользил по вещам, наполнявшим комнату. И вдруг остановился на белой скатерти, грустно свисающей с края стола. Блики огня соединили изгибы и тени. И Эрнесто увидел бледное лицо мальчика в печальном одеянии. Он сорвал скатерть и принялся кроить длинную рубашку. «Белая грусть. Белый стих. Бледность лица. Вечное стремление к Единственной – вот каким будет мальчик-поэт Пьеро». Вскоре Эрнесто посадил его на полку рядом с Мальвиной. Конечно же, Пьеро влюбился в нее – сразу и навсегда!

14. Артемон и Арлекин

Пудель Артемон прошествовал мимо Эрнесто по городской площади. Они с хозяином были похожи: гордая осанка, уверенный шаг, бант на груди. Лишь на мгновение пудель оглянулся на стаю собак, трусившую по площади в поисках отбросов. Голос хозяина прозвучал требовательно:

– Артемон! Это не для нас! Вперед, мой друг!

И пудель зашагал рядом с хозяином, не озираясь ни на лай, ни на скулеж, ни на соблазнительные запахи. Эрнесто уже торопился домой. И через три дня благородный пес занял свое место рядом с куклами.

Арлекин родился из мальчишеских игр во дворах Фаволосы. Эрнесто часто любовался ими. Гомон, смех, крики сменялись гиканьем и свистом. Разношерстные стайки смешивались и разбегались. От цветастых рубашек пестрело в глазах. Словно от подвижной яркой мозаики. Эрнесто слушал, как голоса мальчишек сливаются в единый звон колокольчиков, меняя высоту звука: от тонкого и нежного до резкого и грубого. И вскоре уже веселый Арлекин в цветастом одеянии, сияя белозубой улыбкой, развлекал кукол заливистым смехом.

15. Сон и ключик

Эрнесто вернулся от маленького пациента с корзинкой хлеба и фруктов. Он развел камин и сел ужинать. Сучковатое полено все еще лежало рядом. Тепло огня расслабляло. Доктор заснул. И увидел город в яркий солнечный день. Блики моря переливались в такт легкому движению волн. Деревянный мальчик с длинным носом бежал по каменной мостовой, стуча башмаками. Он пронесся мимо лавок с леденцами, мимо пекарни, пересек городскую площадь. Забежал в дом Эрнесто и принялся что-то искать по углам. Он переворачивал стулья, раскидывал молотки и гвозди, заглядывал за шторки, сметал пыль и мусор с полок! И вдруг все стихло. Мальчик раскрыл ладонь. На ней лежал золотой ключик с высеченным зигзагом молнии. Человечек сжал находку в кулаке и задорно сказал: «Этим ключиком я открою потайную дверцу в кукольный театр. И он принесет людям счастье!»

И все исчезло. Эрнесто проснулся. И взгляд его упал на сучковатое полено. «Длинноносый малыш и откроет золотым ключиком мой театр! Именно он пригласит детей города на первое представление! Так все и будет!» – просиял Эрнесто.

16. Тино в городе

Стоило нам с Аданом войти в город, как нас захватила шумная толпа: выкрики, скрип колес, суета и пыль. Я чувствовал себя так, словно протискиваюсь в огромном дупле сквозь желающих в него пролезть и из него вылезти. Вот какой-то старик, выругавшись, толкнул меня в плечо. Я не удержался и упал. Сильная рука Адана вздернула меня за воротник с пыльной мостовой. Он поставил меня на ноги, стряхнул от грязи, легко шлепнул по щеке:

– Тино, очнись, – и направился в гущу толпы.

Я – за ним. Адан остановился возле большой бочки, набрал холодной воды и окатил меня с головы до ног.

– Ну вот ты и в порядке, – сказал он. – Теперь – за дело.

Мы подошли к крайнему прилавку торговой площади, грубо сколоченному из досок. Люди опасливо смотрели на Адана: могучий чужак в сером одеянии. Хранитель вытащил из котомки лекарства, мешочки с травами, разложил их на прилавке и устремил напряженный взгляд в толпу. Я сел рядом. Адан кого-то ждал. Шло время. Жужжали мухи. Люди лениво сновали туда-сюда. Полуденное солнце сморило меня, и я задремал. Очнулся, услышав спокойный голос моего учителя.

Рядом с Аданом стоял человек невысокого роста. Черный саквояж и серый поношенный костюм выдавали в нем учителя школы или скромного почтового служащего. Хранитель и незнакомец склонились над лекарствами и что-то увлеченно обсуждали. Я расслышал фразу на латыни. «Это доктор. Его-то и ждал Адан», – догадался я. Человек купил две баночки и быстро растворился в толпе. Адан долго смотрел ему вслед. Потом быстро собрал свои снадобья в котомку, кивнул мне, и мы двинулись к городским воротам.

17. Мечтатели

Мы пришли домой уже к вечеру и сели ужинать.

– Каким ты увидел город? – спросил меня Адан.

– Как живут люди в такой суете? Как они различают друг друга, когда их так много?

– Тино, это неинтересно. Ты видел мечтателей?

– Нет. А были такие?

– Конечно! Мальчишка с черной собакой мечтает научить ее цирковым выкрутасам. Он хочет путешествовать, давать представления. А еще – девушка-прислуга в оранжевом фартуке. Она мечтает выйти замуж за своего хозяина и жить в его доме.

– А я и не заметил их. Как можно разглядеть в людях мечты?

– Тино, у них особая энергия и сила. Только мечты бывают разные. Вот у мальчика с собакой мечта хорошая: ему так хочется радовать других! – Адан усмехнулся. Потом наклонился ко мне и почти прошипел: – Вот такая энергия и создает нашу с тобой силу, Тино! Вот такие мечты мне интересны! – и он снова откинулся на спинку стула. – А мечта прислуги окутана завистью. Ее энергия быстро уходит. Это очень невыгодно.

– Адан, вот ты находишь такого мечтателя – что дальше?

– Я не даю мечте сбыться. Собираю ее искорки в кувшин и храню. Перемешиваю события, оттягиваю исполнение задуманного. Пока сам человек не перестанет в нее верить. После этого он становится слабым, как поношенная тряпка. Сегодня черная собака мальчика должна была куснуть за штанину старого дрессировщика. Они могли бы познакомиться. Но я увел старика в дом на окраине города. Они не встретились. А искорки мечты мальчика я собрал, – криво усмехнулся Адан и подмигнул мне.

Он вышел из-за стола, исчез в пещере и вскоре вернулся с глиняным кувшином. Приоткрыл крышку – и я увидел маленькие сверкающие звездочки, похожие на светлячков. Они передвигались как слепые мушки, натыкаясь в стенки.

– Что ты делаешь с ними? – спросил я.

Адан загадочно улыбнулся:

– Звездочки открывают портал в зеркалах, так я могу управлять жизнью нужных мне людей. Еще добавляю их в настои, снадобья, лекарства. Использую как специи.

Я поперхнулся и отодвинул тарелку. Адан усмехнулся и придвинул ее обратно.

– Ешь! – сказал он твердо. – Ты должен наращивать силу. Мне нужен помощник.

Я нехотя проглотил еще пару ложек. Адан зевнул и отправился спать. Когда он заснул, я пробрался в пещеру. Кувшин с искорками мечты стоял у входа. Я с трудом открутил крышку. И не мог оторвать глаз от сияния маленьких светлячков: «А какая мечта у меня?»

18. Каморка в доме Эрнесто

В доме Эрнесто был подвал, окутанный паутиной и заваленный рухлядью. Его небольшое круглое окно выходило на мостовую. В него были видны башмаки горожан, колеса карет, лапы бродячих собак и кошек. И лишь днем, когда жара загоняла жителей в прохладу домов, через него проникали лучи солнца. Они освещали подвальный зал полукругом, как сцену. Да и места для зрителей было достаточно. Здесь Эрнесто и задумал создать свой театр.

В подвал можно было попасть из дома через незаметную дверь в стене. А можно было – из маленькой каморки со двора: через старую дверцу в темноту вела крутая винтовая лестница с изогнутыми перилами. Эрнесто осторожно спустился по ней, освещая путь свечой. Он оглядел лестницу, дверцу и зал: «Скоро здесь все будет по-другому!» И его лицо озарилось счастливой улыбкой.

Эту лестницу, ведущую из каморки в подвал, Эрнесто и решил сделать входом в свой театр. «А дверцу откроет золотым ключиком деревянный человечек с длинным носом. Обычные скучные двери, как в любом доме, – к ним все привыкли. Никто не замечает перехода из одного мира в другой. В моем театре сама лестница будет сказкой. Мои куклы будут встречать здесь гостей», – мечтал Эрнесто.

Несколько дней доктор трудился в каморке, мастеря крепкую входную дверцу в свой будущий театр. Сон о деревянном человечке с длинным носом не давал ему покоя. Когда дверца была завершена, доктор Эрнесто вырезал на ней изображение деревянного длинноносого мальчика с ключиком в руке. Он точно знал, кто именно откроет эту потайную дверцу в его мечту!

19. Золотой ключик

Пришло время смастерить золотой ключик. Весь вечер Эрнесто придумывал, каким он будет. В переплавку пошли старые драгоценности и бабушкины украшения. Наконец размер и форма были найдены, и доктор принялся за дело. К утру он снял тяжелый фартук и устало опустился в любимое кресло, с удовольствием разглядывая свое творение. Ключик получился небольшой. Фигурный узор его головки был изящным и тонким. На ножке красовался зигзаг молнии. Эрнесто поднялся, подошел к полке и нашел там кожаный шнурок. Он закрепил на нем ключик и повесил на шею, спрятав на груди под одеждой. Уже засыпая, мастер улыбался, видя, как пальчики деревянного мальчика поворачивают ключик в замочной скважине потайной дверцы.

20. Тино: возвращение из пещеры

– Тино, ты жив? – голос Адана звучал тревожно.

Я приоткрыл глаза. Адан тряс меня за плечо. Я не мог пошевелиться.

– Мальчишка! Как ты мог забыть, что рядом с тобой кувшины с энергией жизни! Слаб ты еще мешать мне, – пробурчал Адан, взял меня на руки и вынес из ледяной пещеры.

Он положил меня на кровать и принес горячий отвар девясила. Еле разлепив губы, я сделал несколько глотков. Тепло растеклось по моему телу. Я открыл глаза и прошептал:

– Адан, ты же знаешь, что…

Но не договорил. Мысли спутались, губы не слушались. Я снова потерял сознание. И время остановилось.

21. Ночные гости Эрнесто

Поздним вечером разыгралась непогода. Дождь лил, не переставая. Ветер резкими порывами хлестал деревья и кустарники, срывая с них листву.

Эрнесто уже почти засыпал под ритмичную мелодию дождя. Вдруг раздался настойчивый стук. Как будто само отчаяние рвалось в дом. Доктор распахнул дверь и увидел двух дрожащих мальчиков-подростков. Один из них продолжал стучать, не в силах сдержать дрожь.

Эрнесто впустил их. Они молча прошли и сели у камина. Вода стекала с них ручьями, зубы клацали. Мальчишки с жадностью смотрели на кипящую в котелке баранью похлебку. Эрнесто молча налил им по миске. И пока отрезал хлеб – миски опустели. Он снова налил им горячего супа и вручил по большой горбушке хлеба. Гости с жадностью все это уплели и минуту спустя уже спали у огня, прижавшись друг к другу спинами.

За все время они не сказали Эрнесто ни слова. Но крепкий сон ребят говорил сам за себя: они были сыты, согреты и, кажется, абсолютно счастливы.

Эрнесто осторожно снял с них мокрые плащи, под которыми оказались лохмотья. Накрыл мальчишек теплым одеялом и тоже отправился спать.

22. Карло и Карабас

Наутро Эрнесто разбудил грохот упавшего стула. Он открыл глаза и увидел, как его гости путешествуют по комнате, с удивлением ее рассматривая. Эрнесто поднялся с кровати, приготовил чай и пригласил ребят за стол.

– Ну, давайте знакомиться. Я доктор Эрнесто. А вы кто и откуда? Как оказались ночью одни в городе? – голос его звучал мягко и заботливо.

– Меня зовут Карабас, – первым выкрикнул крепкий мальчик, – мне пятнадцать лет. А это мой брат Карло. Ему семнадцать. Но я все равно его сильнее.

В голосе Карабаса звучал вызов. Несмотря на разницу в годах, он и вправду был крепче и выше. Карло молча смотрел на огонь. Сутулые плечи, худая шея, впалая грудь. Но взгляд был мягким, спокойным и добрым.

Карабас грубо толкнул его:

– Эй, опять где-то витаешь! Вечно ты меня не слушаешь! – потом повернулся к Эрнесто: – Он всегда такой! Молчит, думает и улыбается чему-то. А родом мы из Бергамо. Родителей наших не стало, и мы ходим из города в город. Карло умеет петь. А я иногда делаю из деревяшек и палочек кукол. Только они быстро ломаются. Нам дают хлеба и немного монет. Мы проходим по всему городу и идем в другой. А вчера мы сильно промокли. Поэтому постучались в первый попавшийся дом. Мы искали городскую площадь. Но не дошли до нее. Сеньор, а вчерашняя похлебка у вас еще осталась? – выпалил без остановки Карабас.

Эрнесто кивнул и перевел взгляд на Карло.

– Сеньор, вы так добры к нам! – отозвался тот. – Спасибо за приют и за еду. Я так рад, что мы постучались именно к вам, – глаза юноши сияли благодарностью.

Эрнесто улыбнулся и приобнял его.

– О чем думаешь, Карло?

– Видите огонь? Иногда он похож на животных, на людей, иногда на страх или радость. Я бы хотел рисовать огонь. Он всегда разный. Я пытаюсь поймать его образ. Но у меня не получается. Я люблю на него смотреть. И мне не хочется разговаривать, когда вижу его.

Доктор внимательно посмотрел на тихого, вдумчивого юношу.

– Карабас сказал, ты поешь?

– Да. Я люблю петь. А еще шарманщик из города Ливорно научил меня играть на шарманке и обещал отдать мне свою старую. Мы с братом еще вернемся в Ливорно. Через шесть месяцев там будет большой праздник, и нам стоит на нем побывать. Когда люди радуются, они чаще дают нам деньги и еду. И там я смогу много петь. А если у меня будет шарманка – я буду абсолютно счастлив, синьор.

Юноша все больше нравился Эрнесто. Доброе сердце, лучистый взгляд. Карло напомнил доктору его самого лет сорок назад.

– Ты споешь мне? – спросил Эрнесто.

– Опять заведешь свои заунывные песни? От них тошнит! – Карабас, вальяжно устроившийся в большом кресле Эрнесто, доломал тем временем куклу, покрутил в руках и отбросил в сторону.

Карло подобрал ее и виновато посмотрел на доктора.

– Карабас! Зачем ты это сделал? Она была такой милой. Почему ты все ломаешь? – и уже обращаясь к Эрнесто: – Простите нас. Вы так добры, а мы оставляем после себя обломки. Нам пора уходить. Карабас, пойдем. Я не хочу, чтобы ты что-то еще испортил в этом замечательном доме.

Карабас не шевельнулся.

– Синьор! Ваш дом полон кукол. За сколько вы их продаете? Сколько стоит вот эта девчонка? – Карабас показал на Мальвину.

Реснички маленькой красавицы дрогнули под тяжелым взглядом Карабаса.

– Мои куклы не продаются. Они сделаны людям на счастье.

Карабас расхохотался:

– Что может приносить счастье, кроме монет, звенящих в кармане? Если бы я был богат, я бы купил всех кукол Италии и заставил их развлекать глупую публику. И деньги бы сыпались мне в карман, – тут Карабас подлетел к Карло и выдернул у него из рук сломанную куклу. – Ну что ты ноешь? Починю я ее.

И в миг его как подменили: из насмешливого разрушителя он превратился в созидателя. Руки его ловко постукивали молотком и крутили отверткой, возвращая кукле прежний вид.

– Где ты так хорошо научился мастерить? – спросил Эрнесто, залюбовавшись искусной работой Карабаса.

– Наш отец был сапожником. С детства мы играли и работали в его мастерской, – ответил за брата Карло. – У меня плохо получалось. А Карабас учился всему быстро. Как-то раз отец был болен и не мог к утру починить обувь проезжей синьоре. Так Карабас всю ночь трудился над ее каблуками. А утром отнес синьоре ее туфли и вернулся с деньгами. Но все забрал себе. Доктор, он будет отличным мастером, – Карло с восхищением посмотрел на брата.

Карабас закончил ремонт, и Карло потянул его за рукав.

– Пойдем же!

– Я еще не съел похлебку, – Карабас выдернул руку и направился к котелку.

– Оставайтесь жить у меня, – вдруг предложил доктор, – места всем хватит. Я лечу людей и делаю кукол. Вы будете мне помогать.

– Хорошая мысль! – сказал Карабас с набитым ртом. – Я остаюсь. Если хочешь – иди и пой дальше свои тоскливые песни.

Эрнесто подошел к Карло:

– Оставайся! Я подарю тебе краски и кисточки. Ты нарисуешь огонь! Верю – у тебя это замечательно получится.

На глазах Карло навернулись слезы, и он тихо кивнул. Эрнесто улыбнулся и отправился искать братьям одежду.

23. Ссора

Спустя несколько месяцев поутру в дверь дома доктора раздался стук.

– Почему ты не продал куклу, которая так понравилась моей дочке? Ведь мы соседи! Говорил, что не продаешь их, а сам такую цену запросил! – возмущался сосед Федерико.

Эрнесто удивленно поднял брови, не понимая, в чем дело.

Оказалось, Карабас взял пять кукол Эрнесто и отнес их на рыночную площадь. Вокруг моментально столпились зеваки – кто ж не знал о чудесных куклах доктора, которых невозможно было купить. Цену Карабас назначил высокую, и покупателей нашлось немного. Они как раз спорили между собой, когда в толпу ворвался разгневанный Эрнесто. Он вырвал кукол из чужих рук, схватил Карабаса за шиворот и, широко шагая, потащил домой. Мальчик вырывался, пылил башмаками и размахивал руками.

Распахнув дверь дома, Эрнесто швырнул Карабаса внутрь и с грохотом захлопнул ее за собой. Карло сидел за книгой. Увидев сердитого Эрнесто, он вжался в кресло. Доктор развернул Карабаса к себе и твердо произнес:

– Запомни: ни одна кукла из этого дома не будет продана! Ни на рынке, ни в домах моих пациентов, ни даже в королевском замке! Я делаю их на счастье всем. Если ты готов мне помогать – оставайся здесь жить. Ты талантливый мальчик, и я научу тебя многому. Если будешь мешать мне – уходи! Я полюбил тебя и Карло. Но я никому не позволю сломать мою мечту. Слышишь?

Карабас широко раскрытыми глазами смотрел на Эрнесто. В них мешались со слезами страх, гнев и обида.

– Почему ты не продашь кукол? Столько людей хотят купить их! Ты живешь как нищий! А за них бы дали хорошие деньги. Какая-то мечта! С деньгами ты стал бы богат! – Карабас вытер слезы.

Карло очнулся и бросился к доктору.

– Эрнесто, прости его! Не выгоняй. Он пропадет без нас.

– Не пропаду, – Карабас оттолкнул Карло, – ты только мешаешь! Зачем мне такой глупый брат? – и он выскочил на улицу.

24. Каморка Карло

– Пойдем со мной, я кое-что тебе покажу, – сказал Эрнесто, беря успокоившегося Карло за руку.

Они вышли на улицу и обогнули дом со двора. Там Эрнесто зажег свечу, и они шагнули внутрь старой каморки. Доктор подвел мальчика к небольшой дверке. Она была совсем новая. На ней тенью заиграло изображение человечка с длинным носом и ключиком в руке. Эрнесто прошептал:

– Здесь живет моя мечта! Это пока секрет. Ключик от этой двери всегда у меня, – он потянул за шнурок на шее.

Карло поднес свечу к изображению мальчика. Сердце его заколотилось. В голове мелькнули образы: стружки на полу, открытая азбука, молоток, обрывки холста. Карло вздрогнул, отгоняя наваждение, и обернулся к Эрнесто. Доктор произнес:

– Я видел твои наброски огня. Они великолепны. Напиши картину. Мы повесим здесь твой холст. Он будет охранять дверцу в мою мечту.

Карло расплылся в улыбке и кивнул. Душу охватили волнение и радость.

25. Театр доктора

Прошло еще немного времени, и Эрнесто отправил братьев в школу. Карло с радостью приступил к учебе. Карабас учиться не хотел. Он сколотил ватагу мальчишек-хулиганов и целыми днями пропадал на улицах города.

Доктор же продолжал мастерить театр. Он выстроил две полукруглые кирпичные башни с часами, между которыми соорудил сцену. Часы заводились золотым ключиком. И не только отсчитывали время, но и раздвигали кулисы, крутили сцену. Вот фигурные стрелки часов с легким тиканьем скользят по узорчатому циферблату. Постепенно тиканье превращается в веселую мелодию. Выбегают белки, зайцы. Принимаются весело скакать и рассказывать публике смешные истории.

Эрнесто сделал пушки. Они смешно пыхтят. Бум – и в зрительный зал летят разноцветные мягкие шарики. Ими можно перебрасываться. Сколько радости детям!

Сцена снова движется по кругу. Вот появляется городская площадь. Дома и кареты, мороженщик и пекарня, обувщик и почтальон. Два кукольных мальчика, Карло и Карабас, бегут через площадь: «Кукольный театр! Каждый день! Дети бесплатно!»

В голове доктора рождались все новые и новые идеи сказок, кукол, декораций. Варя похлебку в котле, мастеря новых кукол, торопясь к очередному пациенту, Эрнесто не переставал думать о своем театре. «Мне есть кому оставить его. Он принесет счастье не только городу, но и моим мальчикам!» – мечтал Эрнесто, борясь с желанием все им рассказать.

26. Тино и мечта доктора

Вскоре я начал узнавать мечтателей. Бывая в городе с Аданом, я стал чувствовать, какая идет от людей энергия. От «пустых людишек», как называл их Адан, шел мутный туман. Таких было много. Но встречались и другие. Их энергия светилась яркими блестками.

– Ты быстро учишься, – радовался Хранитель.

Однажды к Адану снова подошел доктор с саквояжем. Они увлеченно беседовали. И я присмотрелся к нему. Яркость и красота его мечты потрясли меня: кукольный театр, смех и радость! Куклы сами играют представление! Как такое может быть?!

Мое сердце забилось. Я вспомнил цирковое детство. Адан тронул меня за плечо:

– Тино! Вернись! Нельзя уходить в чужие мечты так глубоко.

Я очнулся. Площадь опустела. Доктора не было. Адан беспокойно смотрел на меня. Я кивнул и стал помогать ему собираться. Мы молчали до самого дома. Но я невольно возвращался мыслями к мечте доктора.

27. Зеркала Адана

Наутро Адан открыл для меня дверь на лестницу в комнату зеркал. Я осторожно спустился вниз и замер. Он подвел меня к зеркалам, стоящим друг напротив друга. Они были закрыты темным полотном. Сердце мое заколотилось. Как долго я хотел узнать их тайну, и вот…

Адан сдернул ткань. Я отшатнулся. Зеркала были огромные, чуть мутноватые.

– Тино, эти зеркала – портал. Вход в другой мир. Отражая друг друга, они усиливают все, что каждое из них когда-либо видело. Представь, какая в них сила! Через них можно попасть в любое время, увидеть каждого, кто связан с тобой. Отсюда можно влиять на события жизни других людей.

Адан скрестил руки на груди, наклонил голову и что-то быстро прошептал на незнакомом языке. Потом он шагнул между двумя зеркалами и потянул меня за собой. Перед нами как будто открылось окно. Вдалеке я увидел полутемный зал. В свете мягких лучей солнца к нам повернулся человек. «Доктор с городского рынка!» – осенило меня. Он весело насвистывал песенку и прилаживал что-то к каменной башенке. Лицо его излучало такую светлую радость, что я невольно тоже улыбнулся.

– Это доктор Эрнесто. Один из самых сильных магов. Но даже не догадывается об этом! Да и не надо ему, – усмехнулся Адан. – Я давно нашел его. С ним занимательно разговаривать через сны. Я научил его лечить болезни. Показал ему свойства трав, которые входят в мои сборы. Поэтому он мой постоянный покупатель на рынке. Я даровал ему силу Соулу¹. И он сделал молнию своим знаком. Эрнесто силится смастерить свой кукольный театр, – Адан снова усмехнулся. – Для такого волшебника это ерунда, пустяк. Вдвоем мы могли бы покорить мир, – глаза моего учителя сверкнули. – Этот доктор достоин быть Хранителем, и скоро придет его время! – голос Адана усилился, на скулах заходили желваки. – Тино, сама его мечта ничтожна. Кому нужен этот театришко с куколками! Жаль, что воля людей мне неподвластна. Но он столько энергии вкладывает в свою мечту, что мне все равно, о чем она! Сила его мечты мне подходит. И я сделаю все, чтобы она не исполнилась! Было бы глупо терять поток свежей, яркой, живой энергии! Верно, Тино?

Я смотрел на Адана. В полутемных бликах свечи после добрых глаз доктора он показался мне черным злым вороном. И тут я понял, что делать дальше. Кивнув Адану, я взлетел вверх по лестнице и выскочил из дома. Вдохнул свежесть утреннего воздуха полной грудью и стремительно побежал в лес. Я летел по знакомым тропинкам. Сердце яростно колотилось, а в голове стучали молоточками слова: «Только бы у меня получилось!»

28. Карло: тайна холста

Вечером Эрнесто ушел к пациенту, а Карабас убежал с мальчишками. Карло направился в каморку. Дверь жалобно скрипнула. Юноша зажег свечу и шагнул внутрь. Его окутал запах плесени и старого дерева. Карло прислонился спиной к прохладной дверце, сделанной Эрнесто. «Какая тишина! Я устрою здесь мастерскую и буду рисовать». Он вспомнил слова Эрнесто. «Я нарисую очаг. И котелок, в котором будет дымиться горячая похлебка. Завешу дверцу. И тогда эта каморка превратится в теплый дом. А холст станет хранителем тайны». Карло улыбнулся и посмотрел вокруг уже по-хозяйски: «Здесь я поставлю стол и стул. Рисовать буду на полу».

И юноша взялся за дело. Он отыскал в мастерской Эрнесто кисти, краски и кусок холста. С тех пор, улучая время, когда никого не было дома, Карло приходил в каморку работать. Он делал наброски, из которых стала рождаться картина. Какими легкими были его мазки! Они придавали изображению огня яркость и тепло. А похлебка задымилась как настоящая!

Вот Карло взмахнул кистью и отошел глянуть, насколько хорошо лег мазок. Дверь приоткрылась, и на пороге появился Эрнесто. Юноша вздрогнул.

– Карло! Ты здесь, – доктор замолк, увидев картину.

– Я рисую очаг. Похожий на твой. А такой похлебкой ты спас наши с братом жизни, когда мы пришли к тебе в дождливую ночь. Очаг добавит этой каморке тепла и уюта. Я завешу дверцу, как ты просил. Чтобы никто не открыл ее без твоего позволения. Эрнесто, я не знаю, что там за дверцей! Но уверен – за ней только хорошее.

Доктор не отрываясь смотрел на еще не законченную картину.

– Ты талантливый художник, Карло! Твой очаг как настоящий. А похлебка в котелке дымится так, что я чувствую ее запах! Пусть в этой каморке родятся лучшие из твоих рисунков. Только брату пока не говори ничего. Придет день – я открою вам тайну золотого ключика.

Эрнесто тронул шнурок на шее, загадочно улыбнулся, ласково похлопал Карло по плечу и тихо вышел.

29. Задумка Карабаса

Карабас сидел на берегу моря, задумчиво водя прутиком по влажному песку. Узоры ложились друг за другом в причудливую путаницу. Сегодня Карабас, привычно кинув клич ватаге хулиганов-мальчишек, направился было к назначенному месту встречи. Но на полдороге остановился. Со злостью пнул оказавшийся под башмаком камень и бросился бежать в другую сторону – к морю.

Уже почти год Карабас жил у Эрнесто. Сначала он с интересом помогал доктору мастерить кукол, собирать травы и готовить лекарства. Он был сыт, одет и очень этим доволен. Учился в школе Карабас плохо, но компания приятелей делала жизнь веселее.

После случая с неудавшейся продажей кукол в сердце Карабаса поселилась злость на Эрнесто. Юноша искренне недоумевал, почему доктор их не продаст. Не сделает хотя бы кукольный театр, который принесет деньги. Много денег. Это Карабас точно знал: он ходил на представление заезжего кукольного театра и видел, как зрители сыпали горсти монет в руки артистов. «Как легко можно разбогатеть!» – подумал он. Закрыв глаза, он представил сундук с деньгами. Сердце забилось.

Карабаса раздражала теплота отношений Эрнесто и Карло. В отместку ему часто хотелось толкнуть брата, спрятать от него книгу, сломать кисточку, вылить краски.

Сегодня Карабас ушел к морю побыть один. Ему наскучили шалости друзей. Они только и умеют – смотреть ему в глаза и делать все, что он скажет. Стоит заняться чем-то более интересным. И вот сейчас, рисуя путаницу на песке, Карабас обдумывал свой план.

Он решил забрать несколько самозаводных кукол Эрнесто, уехать в далекий город, открыть кукольный театр и заработать кучу денег. «А потом я вернусь в красивой карете с большим сундуком денег, а вы – Карло и Эрнесто – будете так же ходить в лохмотьях и трястись над своими игрушками. Я ни сольдо не дам вам! Зачем? Вам же не нужны деньги. Они нужны мне! Я стану богатым и знаменитым. Все будут уважать и бояться меня».

Выбор Карабаса пал на Мальвину, Артемона, Арлекина и Пьеро. Он также видел, куда Эрнесто кладет свои небольшие сбережения. Вчера он открыл мешочек и пересчитал их. Было достаточно, чтобы уехать далеко, купить повозку и занавес и сколотить первую сцену.

Стемнело. Прохладный ветерок ласково шевелил густые волосы юноши. Карабас встал. Решение принято. Пора действовать. И он уверенной походкой пошел к дому.

30. Ссора братьев

Карабас давно приметил, что Карло часто уходит за дом. В очередной раз увидев, как брат вошел в каморку, Карабас решительно двинулся разобраться, что же тот скрывает.

Он распахнул дверь и застыл от неожиданности. Повсюду были разложены кисточки и краски, горели свечи. На куске холста был нарисован очаг и дымящийся котелок. Сердце Карабаса екнуло. Он вспомнил баранью похлебку, которой Эрнесто накормил их с братом в ночь знакомства. Но, встряхнувшись, Карабас расхохотался:

– Вот ты куда убегаешь! Увлекся мазней! Петь дурацкие песни уже неохота? Будешь пугать людей рисунками? Ну-ка, покажи!

Карабас шагнул башмаком прямо на холст, оттолкнул растерявшегося брата и уставился на картину. Огонь играл оттенками тепла и света. Похлебка, казалось, вот-вот плеснет горячими каплями на раскаленные угли. «Эту мазню можно продать за полсотни сольдо», – подумал Карабас и повернулся к брату. Тот встал с пола и тихо отступил в глубину каморки. Карабас схватил свечу и шагнул к нему. Карло раскрыл руки, закрывая что-то спиной. Отпихнув его в сторону, Карабас осветил угол каморки и увидел крепкую дверцу с изображением длинноносого человечка. По изяществу и мастерству выкладки он догадался, что дверцу сделал Эрнесто. «Почему они не рассказали мне про нее?» – окатила его волна возмущения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Руна Соулу (Совило) означает солнце и своим начертанием напоминает молнию.

Вернуться