Ксения Кузнецова
Хрустальный купол. Новый свет

Своеобразное начало. Вводная реплика

– Хи-хи… Хочешь, я расскажу тебе одну очень необычную историю? Здесь столько всего на любой вкус и цвет: фантастическое везение и опровержение самых, на первый взгляд, несокрушимых фактов, люди и невиданные существа, гениальные учителя и их не всегда преданные ученики, битвы разумов и на удивление незаметный символизм, странные случайности и безупречно составленные планы, таящие в себе немало тайн леса и шумные города, сложные, на первый взгляд, загадки и подсказки, которые не всегда нужно использовать в первый попавшийся момент, искусные, иногда непредвиденные сражения и тихое безмятежное свободное время. Да, конечно, уголки, где вдали от привыкших к обычным вещам человеческих глаз происходит именно то, во что люди чаще всего не верят и смело называют ничем иным, как магией и паранормальными явлениями.

Да не спеши с головой окунаться в доверие к незнакомому странному миру, а то и утонуть так недолго! Весьма забавно слышать такое про вымышленное (или не совсем вымышленное) сказочное место, не так ли?! Но у всех сказок есть свои правила, а также в любой, даже примитивной балладе присутствует лицо, противодействующее доброму герою, ведь чтобы выделить то, что главный персонаж действительно совершает правильные поступки, нужно противопоставить стоящему посреди Солнечной системы за главное светило главному герою кого-нибудь с темным прошлым да освобожденного от идеалистических клише, так уж заведено! А если за время прочтения тебе не удастся со мной познакомиться или ты по чистой случайности не исчезнешь куда-нибудь, то предлагаю нам поискать продолжение, ровно в полдень…[1]

Вернемся к делу. Перед тобой живой портрет, вот, прямо под ширмой, бери кисть и начинай работу, ты же представился художником!! Ведь ты смел мне соврать… Думаешь, в старый ветхий, темный дом Мастера пускают лишь творцов, как и он сам? Хах, ошибаешься, весьма грубо ошибся, очередной юный путник!! И зачем же ты решил сюда заглянуть час ранее, а сейчас же уводишь взгляд на место, где только мгновение назад была дверь… Что ж, кисти можно и отложить на минутку, раз перед тобою целый стол, трещащий, ломящийся от яств, но среди всего – ах, медные плоды, сияющие от мягких прикосновений молодых лучей солнца да света фонаря над нашими головами! Фонарь-то вместо люстры не первые десять лет, а я не первый век (второй всего-то, конечно, но все же не первый) здесь на посту хранителя чащобы глухого леса да стен сей хижины. И что ты смотришь так долго, впереди небыстрый путь, а мы ведем лишь вводный диалог, хотя его правильнее будет называть моим монологом. Ха, чудна, бесспорно, натура частицы души, что, в отличие от своего будто проклятого самой Фортуной братца, сумела-таки выбраться из застенок театра, которые столь усердно прячут занавесом… Перед тем, как история начнется, я хочу попросить тебя об одном: закрой окно в мастерской, свет вреден для картин!

Глава 1. Другой мир и книга в парке

Здравствуй, человек (припрячу куда подальше вопрос о том, как ты сюда попал, да и молчать буду о том, кто ты – во тьме твой лик не отличается от сотни других лиц, которые я успела повидать за свой век, для меня ты еще только очередное любопытное существо из реали). На сей день тебя буду встречать одна я, жаль, что мастера, что сотворил многих в этом темном местечке, ты увидеть уж не удосужишься… Он ушел еще давно, даже я здесь его не застала, настолько поздно Палитра даровала мне душу. Кто он был таков и что из себя представлял? Очевидно, он был не просто одним из людей, но сие его не скрасило. Слушай, гость, и может, ты усомнишься в моих словах, воскликнув: «Он да такой же человек, да не было дара божественного у него», мне будет по нраву и сей вывод… Все же, поведаю я тебе и о еще одном творении не самой простой судьбы, да, мы пройдемся по его просторам, наблюдать будем и за прекрасным представлением – его разыграют жители заколдованного полотна, но ты можешь представить, что мы и вправду зашли в старый театр, двери которого после входа откроются только особыми ключами, и к слову, впускает он не каждого… Господи, так и пошла бы в настоящий театр позже, если бы не стены темного пространства… Скинь с табуретки старый берет – он лежит без дела настолько давно, что его хозяин уж было про него позабыл, возьми кисти (они тебе вскоре пригодятся), да вникай – никто не оставляет мысли, что из сего старого собора магического и театрального искусства у тебя выбраться, скажем так, не представится возможным, а знания о нем тебе могут помочь, да возьми фонарь. Всмотрись в темноту – здесь, во мраке старинной неизвестности, давно уж прячутся гобелены, застилающие стены мастерской. В каждом из них сокрыта часть истории, их больше, чем ты можешь заметить, ведь сокрытое в веках не всегда видно обычным человеческим глазом, тебе предстоит найти все. Фонарь тоже не новый, но сие не значит, что он нам не пригодится, – подсвети первый гобелен, с него и начнем театральную постановку, а я буду работать для тебя, словно либретто в опере…

Когда-то давно, в те далекие времена, которые уже совсем никто достоверно не помнит, существовал один необычный человек. Он внезапно появился в неприметной старенькой деревушке Китая в особо туманный и холодный день, новый гость сразу же привлек внимание деревенских жителей. Загадочный мудрец выходил из дома с переменой ветра на западный или северный, почти ни с кем не разговаривал; он будто всегда был в облаке ароматного дыма. В деревне про него ходило немало легенд, многие считали его колдуном и побаивались (что было совсем зря – загадочный пользователь темной математики их бы не тронул). В секрете от всех людей, кроме единственного мальчишки, который смело следовал за странным гостем и всячески помогал ему, старец создал книгу, какой не будет нигде более на свете. Творение было необычным: в ней тайком меж слов и страниц процветал целый чудной мир со своими жителями и законами, кои были придуманы самим Мастером*. Несмотря на все умения мальчишки-подмастерья, мудрец не стал брать его в ученики, он не собирался доверять свою книгу другим людям. Так и оказалось, что для старца и его диковинного дара не нашлось преемников, секрету пришлось уйти в небытие на какое-то время. И затерялась книга затерянной на бугорке земли близко к Европе, куда напоследок принес ее мудрец, то безымянное ныне место тогда именовалось неким товарищем творца, как земли Сао-Лан (название не имело некоего смысла и могло перевестись только с языка гуннов).

Но вместе с процветанием тайного мирка появились некоторые проблемы. Всадники апокалипсиса – существа, которые начали предпринимать попытки выбраться из книги, в какой-то неудачный момент возомнили себя царями всего и вся, да решили править и в человеческом мире, дурную черту завоевателя они переняли у своего автора, более того, именно их он боготворил и ими же дорожил. Но не давало им достигнуть цели лишь одно, а именно новоявленный хранитель творения, имени у него не было, но все осознанно звали его Моргардом. Мастер с самого начала наделил всадников апокалипсиса нечеловеческой силой. Один раз, после очередного усмирения злобных существ хранитель решил, что необходимо как-то усложнить задачу врагам человеческого рода, и вот какие меры он предпринял. Вначале Моргард разделил портал, ведущий в людской мир, на отдельные камни-самоцветы, да заколдовал их так, чтобы через некоторое время после каждой новой постройки портала разлетались по книжному мирку в новые и новые места, а уже потом начал выбирать каждые сто лет юных отроков из людей и перемещать их в тайный уголок творения, дабы они собирали портал, а позже детали постройки (каменья) перемещались куда подальше. Неудач в сомнительной идее долгое время не было, по плану гостей книги должно было быть трое, но хранитель все же посчитал, что их должно быть именно семь (не станем с ним спорить, люди лучше работают в некой группе, отдельно они не так быстро ищут, тем более размышляют).

Моргард заранее точно просчитывал дальнейший ход событий, старался выбирать для важной миссии самых лучших и способных, но потом из-за неясной причины стал полагаться на полнейший рандом и особое внимание мало чему уделял, ему не за что было беспокоиться, и эта его не самая лучшая идея работала на отлично. Хранитель выбирал для гостей книги подробную судьбу, он всегда первый знал, кто спокойно и почти без препятствий выполнит свою задачу, кому все же придется хорошо постараться, а кому предначертано остаться в тайном мирке вдали от человечества, может, и навсегда. Но, правда, последнее поколение вышло не совсем удачным, и пришлось найти новое значительно раньше, чем планировалось. Люди изменились не в лучшую сторону со временем, не могу точно сказать, от чего, но, смотря на ваше копошение в мирской суете, невольно вспоминаются былые времена, они были не лучше, не хуже, но ваш личный Vanitas, предназначенный на каждого жителя такой большой и тесной планетки, вынудил меня не раз горько и протяжно вздохнуть, пропустив через себя все то сладкое, былое, что воскресить можно лишь в памяти, да неслышно позвать давно ушедшего старого друга (но я и не говорю о том, что вы так никчемны просто поголовно, заметьте). На примете у Моргарда как раз быстро появились довольно способные ребята, но нужно было дождаться, пока им исполнится минимум двенадцать лет. Те, кого он выбрал в этот раз, были из знатных семей, чьи фамилии перекликались с фамилиями известных писателей и художников, они сильно отличались от своих сверстников. Но перенесемся в настоящее время и место, с которого началась совсем новая история нового поколения гостей книги.

На дворе две тысячи двадцать пятый год. Одна из тех, кого заранее выбрал хранитель, юная Клер Дель Дюма после двадцатого мая, которое по здешнему времени было только вчера, делала зарисовки деревьев в блокноте на территории старого парка. Парк был полузаброшен, но, несмотря на это, очень красив в глазах девочки. Как Клер сюда умудрилась пробраться? Ей же давно было сказано, что двенадцатилетним девочкам, тем более без взрослых, категорически запрещено лазать по старым паркам. Но, чисто теоретически, она была не совсем без сопровождения, по крайней мере, должна быть – она уже какое-то время ждала своего хорошего друга, идея по поводу прогулки именно здесь пришла ему. Давайте попробуем составить портрет художницы-самоучки. Аккуратные каштановые волосы (длиннее, чем до плеч) развеваются на ветру, достаточно загорелая кожа, яркие мудрые глаза яшмового цвета глядят куда-то за ограду, да чуть нарциссично вздернутый носик. Проверив время на часах, она еще раз окинула взглядом весь парк. Уже четыре часа дня, стало очевидно, что ее друг весьма задерживается.

Кто-то зашуршал в кустах, а именно Киро Пикассо́. Кто же еще мог додуматься сократить путь через кусты, к тому же дабы его не заметили с подругой другие его товарищи (они бы не приняли его инициативы в такой погожий денек прогуляться не всем вместе разносортной компанией, а уделить внимание лишь самой из них старшей)? Клер побежала товарищу навстречу, по пути уронив свой берет. Отряхнув головной убор от земли, девочка вручила своему другу замысловатый десерт в узорчатой обертке с маленьким золотистым бантом из ленты.

– Это данго, японская сладость, – объяснила Клер.

– Откуда он у тебя?! Неужели из магазина редких десертов?! – старался догадаться Киро.

– Почти. По рецепту оттуда. Хитрая подслушка все решает, и даже недостатки важной информации!

Друзья долго и увлеченно разговаривали на совершенно разные темы, пока не заметили очень странную старую книгу на самой ближайшей скамейке. Вокруг, а точнее совсем рядом, столпились пятеро детей примерно их возраста, чуть подальше стоял довольно взрослый мужчина. К этим личностям ребята сначала интереса не проявили. Любопытство взяло верх, товарищ художницы быстро забрал книгу и, отойдя на некоторое расстояние да приблизившись к пляжному коврику, который расстелила Клер для большего удобства, уже вместе друзья начали пристально разглядывать обложку.

– Железная, – шепотом произнес Киро.

– Старинный дневник или подлинная летопись, если повезет… – предположила Клер, продолжив размышление.

– Давай почитаем, а если последняя страница окажется пустой, то оставим свои подписи и положим на видном месте, кто-нибудь найдет и в музей сдаст. Мы войдем в историю, лишь найдя старинную штуковину!

– А давай!

Они открыли книгу и сильно удивились, обнаружив в ней странные руны, явно написанные от руки, да и к тому же подробную звукопись к ним, все страницы сверху донизу расписаны. Потом друзья отвлеклись на вышеупомянутую группу своих сверстников, они что-то увлеченно обсуждали и местами спорили. К ним почти в упор подошел мальчик лет пятнадцати, представший перед ними в готических одеждах. Он предложил им вступить в клуб паранормального и представился Астором Лондоном. Ребята сообщили свои имена и, чуть посовещавшись, все-таки согласились – взгляд предложившего не оставлял им выбора, уж так казалось, будто он с самого начала верил в их беспрекословное согласие. Радостный мальчик окликнул своих друзей. Киро, явно не удержавшись от распирающего любопытства, дотронулся до волос Астора, которые сами по себе формировали фигуру наподобие лисьих ушей, да цвет их уместно представить как ранее яркий, но сейчас же выцветший алый цвет, сразу напоминающий винный. Клер со стыдом посмотрела на товарища, хоть юный мистер Лондон даже не пошевельнулся, далее решив представить и своих товарищей. В их числе были Марго-Витель и Анжел (его настоящее имя, судя по словам Астора, было Ангел, но мальчишка больше любил произносить его по английской манере и в общем увлекался переносом в свой родной язык слов английского звучания), а также единственная из группы, что была недовольна новыми участниками клуба паранормального, Алекс, больно недоверчивая и такая строгая (по виду), что в сравнении с ней истинный главарь сего разносортного объединения товарищей-сверстников выглядел лишь странноватым актером с особой ролью.

Вдруг взрослый незнакомец повернулся в их сторону, ребятам показалось, что мужчина за ними следит. И, собрав все вещи и старую книгу в том числе, они отправились дальше, в глубь парка. Вновь расстелив пляжный коврик, новые знакомые коллективно решили во что бы то ни стало непременно прочесть написанное в странной книжке, блестящей чуть заржавевшей железной обложкой и привлекавшей их взгляды с самого начала. Откуда-то за спиной Астора появилась миниатюрная девочка с рыжей копной волос и веснушками, точь-в-точь как у Ангела. Ее звали Мэри Роулинг и, предположительно, она являлась сестрицей англомана.

– А я уже думала, что наша Роза Ветров потерялась, а ты здесь! – воскликнула Алекс. – И да, в нашем коллективе почти у всех есть что-то наподобие вторых имен или позывных, что лишь для забавы. Мэри мы так называем, ведь она и вправду наш вечный ориентир, а вот Астор у нас Радио Масонов, он читает нам важную информацию, если какому-нибудь псевдоангличанину лень это делать, да он и просто любит пустую болтовню на несколько фальшивых ладов. То «погода на следующую неделю» в слиянии с предсказаниями по календарю майя, то, если будет особый повод, и «новые бесцензурные антидоты Задорнова», что звучат во весь голос и слышно их вплоть до соседних уделов. Мало того, сие все существует без цензуры и изъятия в дневниках вышеупомянутого говоруна, которые он, преисполненный высшей наглостью, оставляет на полках библиотек как подарок потомкам. У нас не собрание, а его монолог местами случается! (Это девочка добавила для пояснения новым участникам с особенной, сатиричной, хоть и слегка гневной интонацией.)

– Я не буду этот ведьмин язык читать!! Только вот попробуйте заставить – я «спалю» вашу контору по изучению нечисти, у меня же важнейшие знакомства с вашими родителями при себе… Вот если бы здесь был японский… – наигранно обиженно заявил Анжел.

– Что и требовалось доказать, – подметил Астор. – Я видел в конце этой книжонки перевод на испанский… Клер, хоть ты умеешь читать на этом языке???

Художница-самоучка с недоумением посмотрела на главного в коллективе, очевидно, в своих способностях она на миг усомнилась, как и в чистоте репутации лидера, выхватила у него книгу и показала перевод и на японский. На сей раз Анжел согласился прочитать это и даже попробовать перевести на русский язык все, что удосужится прочесть. Марго предложила устроиться поудобнее, ведь чтение займет какое-то время, а перевод может затянуться надолго. Сама Витель легла на край коврика, не желая приобщаться к собранию полиглотов, мечтая только вновь утопать в своих беглых незаконченных мыслях о конце всего этого представления лицемеров и честолюбцев, противоположный тому, где присела Мэри, сдвинув широкополую шляпку-канотье набок и поправив платье нежно зеленого цвета. Она была словно настоящая кукла, неприхотливо слушала любые самые затяжные беседы, была небольшим украшением пейзажа по типу статуи, Астор с гордым видом остался на месте неподалеку от маленькой Розы Ветров, изображая старинного знатока, но без охоты спорить – он должен быть прав в любом случае, без погрешностей. Клер села посередине, уже показывая свою неотъемлемость в сложившихся обстоятельствах, а за ней встал на колени Киро, конечно, подле нее, но принимать участие в чем-либо интеллектуальном не имел желания, да и такой оборот почти не мог быть возможным. Положив голову на плечо мисс Роулинг, уселась и Алекс, сейчас уже не изображая, но готовясь изображать строгого блюстителя порядка и графика вновь. Анжел устроился близко к середине, скрестив ноги по-турецки да прижавшись к юной леди Дель Дюма, что, к слову, возмутило лишь давнего друга леди, пепельно-белые волосы англомана иногда попадали ей в лицо.

Анжел принялся читать, ниоткуда вдруг сильно запахло выпечкой, бамбуком и чернилами, что было списано абсолютно каждым на занесенные только ветром и ничем более ароматы. А к новым друзьям подбежали вприпрыжку, да держась за руки, еще ребята примерно лет десяти, их было трое. И тут появился розовый туман, что совсем сбивало с толку и с представлениями об обычном майском деньке никак не совпадало.

– Я же сказала вам не приходить сюда! – громко проворчала Алекс, когда дети запрыгнули на ковер.

В тумане не было видно даже собственные руки, от него на удивление сладко пахло, Киро в шутку пытался съесть дым, мальчишка находил сладкий дымок уж больно похожим на облака сахарной ваты – точь-в-точь на ярмарках, но совсем никто сию шутку не принял за смешную и уместную. И в этот момент всей группе детей показалось, что земля под ними исчезла, все начали стремительно падать, а некоторые даже резко паниковать, но ни в коем случае не вслух. Туман тоже вдруг исчез – стало отчетливо видно, что те, кто стоял, сидел или лежал на пляжном коврике, теперь летят вниз и довольно быстро. Анжел зажмурился и крепко схватился за ковер как только мог, прежде подметив отличную дырочку со слабо затянутыми ниточками, в которую для еще большего шанса не сорваться с порывом ветра он запустил несколько пальцев, скрестив их на удачу. А Киро же, наоборот, – соскочил с коврика и без малейшей доли страха начал падать уже отдельно от всех, посмеиваясь над испугавшимися. Клер в панике быстро старалась найти книгу, с которой все это началось, а также свой альбом и сумку друга заодно, ей не хотелось потерять ценные вещи. На удивление один из предметов, который она так яро искала, находился у нее на коленях, а книжки в чуть-чуть заржавевшей железной обложке нигде не оказалось, сие довольно подозрительно. Мэри очень громко кричала от страха, будто еще совсем маленький ребенок, впервые увидевший настолько большую высоту, Марго-Витель взялась за руку Астора с серьезным выражением лица, словно сейчас начнет диктовать своего рода инструктаж по поведению в оной неожиданной ситуации, а Алекс недовольно окликнула неожиданных гостей:

– Лиза, Коля, Женя! Это уже не смешно!

Элизабет не очень крепко держалась за ногу Киро и задавала всевозможные вопросы, которые могли не относиться к происходящему, но ей были интересны, девчонка была неукротимо любопытной. Ответов на них не прозвучало и прозвучать не планировалось, девочка попросту начала вглядываться в облака и небо, размышляя о чем-то своем, о том, что тоже никак не вязалось с теми делами часа сего. А вот в плечи Анжела вцепился недовольный Евгений и объяснял, что якобы он и его компания не знали, что тут такая запущенная ситуация, и уж ни разу они не предполагали, что вдруг что-то пойдет не так и все начнут куда-то падать, выявив дополнительно в просьбу, чтобы его называли полным именем, а лучше сразу всеми двумя именами и по фамилии (Евгением Люцифером Бетховеном). Слов Анжела он практически в упор не слышал, но пытался при сем вести себя как можно уважительнее к собеседнику. Николай же практически не держался за краешек ковра, по крайней мере, он был рядом с ним, его невозмутимость была обоснована лишь плохим расположением духа, но многие верили, будто есть причины и повыше значением. Теперь же предлагаю попробовать воссоздать портрет озорной троицы, которая только что тоже решила попасть в мирок книги зайцем вместе с гостями книги. Из них всех выше был Николай, у Коли рыжевато-каштановые непослушные волосы, почти всегда стоящие как будто дыбом, а озорные глазки небесно-голубые, светящиеся необычной светлой радостью. Он большую часть времени непослушнее всех и очень находчивый, у него очень много талантов, но его не всегда замечают за тенью Люцифера, хоть и сие лишь условно – иногда юный Николай бунтовал и проявлял такую капризность, что не может даже наиграть его притворяющийся феодал. Элизабет из троицы самая низкая и миниатюрная, это в совокупности с ее особой непоседливостью делает из нее самого обычного ребенка – без достоинств и недостатков, будто чистый лист, ее очень длинная золотистая шевелюра представляет из себя аккуратнейшего вида косу с вплетенными в нее ромашками. Как коллектив догадывается, она слишком добрая и доверчивая (это может быть не так), но неплохо разбирается в символизме. У Жени необычная внешность и сложноватый характер: его волосы окрашены в лиловый цвет по его же просьбе, ведь он предпочитает очень сильно выделяться. По крайней мере, раньше он так считал, а сейчас уже привык к своей устоявшейся дерзкой роли и редко ей изменяет. Глаза большие и салатовые, взгляд противоречив и чуть непонимающий, он очень критичный и иногда вредничает, но Колю переигрывает лишь иногда для подтверждения, мол, он не так и немощен из-за своей глухоты на левое ухо и вполне хорошо умеет дерзить и похлеще других, обычных детей, часто влезает в конфликты, но любит уходить из них под шумок. Все остальные участники троицы почти беспрекословно его слушаются, и это ему необычайно нравится, хоть все только для вида – поистине любая поблажка со стороны младших участников отбивает у трио позолоту, для поддержания ее мальчонка и продолжил изображать мелкого нарцисса.

Глава 2. Первый знакомый в чужом мире

– Ребята, мне одному кажется, что мы летим не менее вечности? Я уже готов был accept my fate[2], а тут такая ситуация! – жаловался Анжел после половины часа полета. Явно место, куда свалились новые друзья, находится очень глубоко, если не в самых недрах, забытых недрах континента. Сия птица Гамаюн с английскими порядками начала чуть надоедать своей решительной точностью в определении безысходности.

– Земля приближается!!! – вдруг капитански крикнул Киро, в уме отсчитывая секунды, за которые компания приблизится к земле.

На всеобщее удивление посадка оказалась довольно мягкой, хоть и произошла на открытой поляне, где твердый земельный слой покрывала только невысокая странная трава – полупрозрачна и холодна она была. Астор, словно ловкий акробат во время трюка с прыжками, приземлился прямо на ноги, ничуть не покачнувшись, а вот Мэри развалилась на травке, но на то совсем не жаловалась – она, как беспомощный кусочек фарфора, истинная Мальвина, послушно лежала и ждала, пока ее поднимет лидер или кто другой. Киро с большой скоростью пластом упал на поляну, на него по совершенной случайности уселась Элизабет, но позже быстро соскочила с него и самодовольно хихикнула, радуясь своей удаче не испачкать новенькие одежки грязью земли. Марго-Витель, сама того не подозревая, присела точно на какой-то альбом. Алекс же по непонятной причине в момент падения унесло на ближайшее дерево, что ее возмутило, ну, а Клер и Анжел с Женей попали прямо под ковер, Николай, совсем не возмущаясь и в какой-то степени даже просто разыскивая и пересчитывая взглядом друзей, валялся поблизости. Люди под пляжным ковриком толком не поняли, где находились, да и лежащий в землю лицом юный мистер Пикассо ничего не увидел, кроме травы.

А все они очутились на пустом участке земли. Он совсем не был ничем застроен – на нем росла трава, а из травы в воздух медленно поднимались светящиеся шары, отдаленно напоминающие мыльные пузыри. Это место было окружено идеально ровным кольцом деревьев с изумрудной листвой, необычное небо было нежно-розовым и на удивление безоблачным, воздух немного отдавал шоколадом, кофе и апельсинами, на высоченных деревьях произрастали цветы, похожие на точные рукотворные стеклянные изделия – каждый лепесток словно кто-то выдул из стекла, каждый бутон сияет своими ровными линиями изгибов в лучах. Быстро спустившись с дерева, Алекс задела ветку чудного растения – с нее полетели прекрасные цветки-стекляшки, звеня, как это делают с присущим только им задором бубенцы, шитые к длинному легкому плащу, подлетающему при резких движениях чуть выше песчинок, а когда цветки, стремительно упав, касались земли, они рассыпались на тысячи маленьких осколков.

Друзья долго и воодушевленно любовались природой, пока Марго, наконец, не сообщила о том, что нашла большую тонкую книжку, похожую на альбом, предположив, что это именно та вещь, которую недавно искала Клер. Как обычно, с помощью считалочки давние участники клуба паранормального выбрали того, кто будет читать то, что может быть написано в найденном источнике информации. На этот раз должна будет читать Витель.

– Ну же, открывайте, мисс Бах! – произнес Астор чуть нахально, в своей манере, за которую с ним отказывались говорить многие взрослые.

Марго все же открыла альбом, в нем самая обычная, ничем не примечательная надпись:

«Приветствую, юные гости книги. Сейчас вы находитесь в Ми́тосе, а также на окраине города Саву́.

Эта страна и этот город полностью принадлежат комо́ту.

Комо́ту (менее распространенная версия под испанское произношение – комерту) – существо-людоед, охотится, когда заходит солнце, в общем и целом представляет из себя своего рода ночного хищника. Для справки: здесь вечером и ночью небо розоватого оттенка, утром и днем оно темно-фиолетовое, иногда может быть лиловым, световой день всегда короткий. Эти монстры не нападают на Пи́лосе, городе Элланы (видимо, они все же разумные и законы соблюдают), меньше ста метров отсюда…»

Не успела Марго дочитать, как в кронах деревьев кто-то тихонько зашуршал. Мэри, Элизабет, Клер и сама Витель быстро бросились бежать в то место, откуда точно виднеются высокие многоэтажные здания. Ни о чем не раздумывая, Николай и Киро, в общем, ничего толком из прочитанного не поняли, но тоже медленно и осторожно, мелкими шагами, шли за девочками. Алекс и Евгений же, наоборот, прямиком туда, откуда некоторое время назад доносился звук, дабы изучить, с чем или с кем именно они имеют дело, напрочь забыв про то, что сейчас по описанию ночь, то есть время, когда упомянутые в тексте существа выходят на охоту. Анжел направился за ними, дабы помочь, при особой необходимости, чем может, но в его розово-бордовых глазах явно читался страх не только за жизни друзей, ну и за собственную в том числе, Астор настойчиво и громко звал тех, кто, по его мнению, пошел искать ненужные приключения:

– У вас, верно, совсем крышу снесло? Вас же с большой вероятностью съедят!

А вот после этого все до единого уже повернулись и шли от этого небезопасного места куда подальше, а точнее туда, где по оставленной для них инструкции находится безопасная местность. Но вдруг прямо из-за тех кустов, откуда недавно доносились непонятные звуки и куда хотели отправиться за приключениями двое не понявших ситуацию ребят, выскочили люди в черных одеяниях и с темно-красными глазами, они очень быстро начали догонять друзей. Дети бежали, пока не нашли не очень большой домик на дереве, и конечно же, они все в определенном порядке залезли туда, но уже не обнаружили преследователей. Коля, Женя и Анжел со смехом повалились на пол деревянного дома, в то время как все недоумевали из-за пропажи злобных существ. В этой новой незнакомой местности небо было бордовым или приблизительно багряным. Легкие, словно из ткани, листья деревьев казались блестящими и золотыми, словно драгоценные украшения. На ветках мирно росли груши бронзового цвета, светящиеся металлическим блеском, и такие же стеклянные звенящие цветы. Трава была как из хрусталя и тихонько позвякивала при малейшем прикосновении. Светила луна, воздух здесь пах совсем по-другому: птичьими перьями и новой, только что напечатанной книгой. Друзья не понимали, из-за чего в воздухе мог быть такой или иной запах, ведь он пах сам по себе, не из-за чего-то, как это обычно было у них дома.

Ребята коллективно решили остаться на ночь в найденном домишке на дереве, ведь в нем значительно безопаснее, чем на открытой местности, тем более без палатки или спальных мешков, и сели опять почитать факты про этот новый, странный мир из не более странного альбома, который принадлежал некому герцогу. сейчас же настала очередь Люцифера, на этот раз на этой странице, которую он принялся читать, были такие слова:

«Эллана – страна гермоненгуаров. А вот эти монстры намного умнее человека, хоть и встречаются разочаровывающие исключения. В отличие от вышеупомянутых, комоту питаются тем же, чем и человек, и из богатого рациона людского не едят только рыбу, еще, конечно, могут питаться и страхами во плоти, но такие случаи встречаются довольно редко (но только не в моем обществе).

Отлично подметив, что после комоту их ничем не удивить, Анжел, Астор и Киро заметили, что все же они кое-что забыли, а именно пляжный коврик и некоторые сумки, которые в человеческом мире держали при себе. Ребята еще раз по считалке выбрали ту личность, которая завтра в любое выбранное самостоятельное время обязательно пойдет забирать забытые вещицы, и опять что-то делать придется Жене, но он отказывался что-либо предпринимать для такой неразумной затеи, ведь его вещи сейчас у него. К тому же мальчику совершенно не интересно, что забыли остальные, ведь почему-то ему опять приходится делать что-то для всех, но не для себя, а это он страх как не любил. Но, слава богу, вместо него решилась пойти Марго, ведь ей, в отличие от остальных, хотелось еще раз побывать на прекрасном месте, где они оказались впервые, и нарвать стеклянных цветов как сувенир. Утро – самое время для того, чтобы выполнить обещание. Витель, конечно же, встала раньше всех вместе с солнцем и направилась прямиком на ту поляну, куда должен лежать ее путь и где много кто, кроме нее, забыл какие-то свои пожитки. Идти пришлось совсем недалеко, но на удивление оказалось, что пляжный коврик и некоторые сумки, в которых лежали важные личные вещи, были передвинуты близко к деревьям, и скорее всего, это неизвестный кто-то сделал специально, но Марго об этом не особо задумывалась, ведь ей всего-то необходимо лишь взять забытое и на всех парах возвращаться. Девочка тихонько подошла, быстро взяла вещи, но вдруг ее кто-то нагло схватил и побежал вглубь чащи. Когда инкогнито-похититель все же остановился, он заговорил прекрасным мелодичным голосом, невесть чем схожим с пением небольшой виолончели, по струнам которой самодовольно и хитро водили смычком. Иногда позабыв ноты, неумелый скрипач надавливал на смычок, вспоминая свою партию, тем испуская низкое и грозное «хм»:

– Ну-ка, посмотрим на новый экспонат, словленный под черной стрелой[3]! Ты случайно не комоту?!

– Я человек! – смело и громко ответила Марго.

– Хорошо, хм, вполне отлично. Так, ринеки́ри[4], быстро встань с травы и представься, безымянных детей человеческих я не возвращаю! – далее продолжил похититель.

Марго встала, но еще не планировала сообщать незнакомому свое имя. Когда похититель снял капюшон черного плаща с красными символами, одетого поверх подобия средневековой одежды, девочка увидела, что перед ней стоит юная лучница с длиннющими золотыми волосами, заплетенными в косу, и сапфировыми глазами, словно ясное безоблачное летнее небо.

– Меня зовут Марго-Витель Бах, – робко представилась девочка, засмотревшись на прекрасную юную особу.

– Значит, Витель-Ручеек, хм… А я Аматара Нагайно Хоас Лермонтова, – произнес похититель, демонстративно махнув рукой. Марго сразу заметила, что ладони этой личности не совсем обычные. Девочка ненадолго погрузилась в раздумье: «Что за паранормальщина?!!! Рты да глаза, словно нарисованные, но на руках, прямо на ладонях!! Мало того, они, кажется, настоящие, совсем живые!!! Ладно, я попробую спросить, какого хаоса она меня украла… Почему-то мне кажется, что имя Хоас – мужское».

– И кстати, опережу твой вопрос… Те вещи, которые ты без задней мысли взяла, были частью хитроумной, но предвиденной ловушки для людей, на которую ты, конечно, повелась, что и не требовалось доказывать. Значит, так, я поищу место, где находятся твои друзья, мой глаз – соколиный, да и ищущий из меня неплохой… В общем и целом, я тебе помогу найти таких же, как ты, ведь одна из этой чащобы ты не выберешься, а я знаю ее как свои пять пальцев. Ну, а потом тебя к ним отведу… – Вдруг Аматара замолчала, но потом, поправив челку, закрывающую целую половину лица, вновь заговорила, но теперь уже шепотом: – Чертовы вервульфы, опять с комоту дерутся, как дети малые, ей-богу!! Заново придется их полдня по этому омуту гонять… хм, тебе придется смотреть на переговоры, затем ждать три часа или более, пока эти черти наконец не устанут, ну, а далее уже я буду искать, откуда ты такая на мою голову вдруг свалилась. Отпустить тебя одну я никак не могу: здесь могут быть так же и всадники апокалипсиса, их в тюрьме уже заждались, правда, напрасно… И они тебя могут запросто утащить и, по своему обыкновению, заставят на себя работать, такие вот стервятники… Так, жди!!

Марго чуть нечетко слышала отрывок разговора лучницы с нарушителями ее порядков после того, как юная особа быстро и стремительно скрылась из виду:

– Эмиль Тонгоро Мигель!!! Опять корнем всех проблем подрабатываешь?! А ты, Изария Назара Лизарин, как обычно, законы леса без зазрения совести нарушаешь?!! – возмущалась Хоас с оттенком официального тона.

– Да, да, да. Тише, Маугли. Твои взрывы плохо заканчиваются, приходит пи́он[5] Арит и… – отвечал спокойный и лукавый женский голос, в чем-то он внушал какое-никакое доверие.

– Гоняется за ними, – дополнил предыдущую реплику (по-видимому) Эмиль Мигель.

– Попросту забудьте свое яблоко раздора и не суйтесь сюда более, черти!

Из-за дерева медленно появилось существо в строгом офисном ярко-красном костюме и длинной мантии. Оно берет меч и, не обнажая его, ударяет изящно украшенной рукояткой Нагайно. Изария Назара, девочка-вервульф, прячется за пришедшим, начинает о чем-то с ним говорить, показала на лучницу, а потом, назвав явившегося Орде́ном, поблагодарила и вновь что-то ему нашептала.

– Ну, дуэль, значит, дуэль!!! Давно ждала кого-нибудь из всадников… Да, представьте, вы мне противны! – дерзко заявила Хоас, расслышав в их переговорах сладко напетую лисьим голоском реплику «опять лесные разбойники разбушевались, надо бы проучить атаманшу». Девушка прекрасно поняла, что речь идет про нее.

Внезапно поднялся изумрудный дым, послышался тихий короткий смех, будто что-либо хрупкое разбилось неподалеку, Орден резко вытащил меч из ножен, засвистела стрела и чуть было не вонзилась ему в плечо, но он поймал ее свободной от оружия рукой. Он начал размахивать мечом, и слышно было, как оружие соприкасается с со свистом рассекающей воздух шпагой, под его ногами быстро и незаметно пробежала лиса с двумя хвостами, полетели бронзовые перья во все стороны.

Вновь что-то треснуло, на поле сражения дважды будто взорвалась маленькая бомба или петарда. Орден отошел на несколько шагов назад, произошел еще один небольшой взрыв, повсюду стоял очень сильный дурманящий запах краски, роз и вина. Было непонятно, откуда он исходит, он усиливался с каждым взрывом. Из тумана выскочило существо, похожее формой тела на человека, но с полностью белым лицом, будто напудренным, четырьмя голубыми ясными глазами без зрачков и островатым клювом вместо рта. В волосах, на щеках, на плечах и на руках были перья, у него был пышный цветной яркий хвост и уши наподобие лисьих, но их было две пары, и были они немного больше, чем у хитрых хищников. Всадник апокалипсиса вдруг заметил движение в кустах (в этом месте находилась Марго) и направился туда. Существо, заметив это, быстро приблизилось к Ордену и вцепилось своим клювом в его плечо, скорее всего, дабы ослабить хватку и чтобы противник в конечном счете выронил оружие, или дабы защитить девочку от противника, что было маловероятно, но потом по непонятной причине отпустило его и с гордым видом, приподнятой вверх головой, облизав клюв и вежливо поклонившись, вдруг исчезло. После этого грандиозного зрелища все, кроме Марго, поспешили покинуть это место, чтобы их не поймали за совершение дуэли. Из-за куста появилась Аматара, отряхиваясь от перьев и облизывая рот. Девочке это показалось странным, ведь лучница исчезла, когда появился туман, и никаких признаков ее присутствия не было, зато отчетливо был виден силуэт какого-то существа и тоже с перьями. Не обращая ни на что ни малейшего внимания, Хоас заговорила с только что выбежавшей откуда-то яркой двухвостой лисой. Слов было не разобрать, юная леди то каркала, словно настоящий ворон, то, подражая змее, тихо шипела, а после недолгого непонятного разговора с лесным зверем на языке животных и птиц заявила похищенной:

– Я узнала, где находятся твои друзья. Я отведу тебя к ним прямо сейчас, ведь делать тебе здесь больше нечего.

И они ускоренным шагом пошли через ту самую поляну, с которой и началось путешествие гостей книги, и не только по странному новому миру. Марго яро расспрашивала новую подругу и про битву, и про многие другие подробности, которые ее интересовали, но Нагайно, будто не замечая ее вообще, не отвечала, ее заняли другие мысли. На протяжении всего не очень длинного пути она медленно вертела в руках маленькую глиняную фигурку птицы и что-то напевала. Ее голос показался гостье книги слишком мелодичным, чтобы принадлежать человеку, на некоторое время девочка даже подумала, что лучница – ангел, в юной особе было идеально абсолютно все, со стороны она выглядела как ожившая фарфоровая кукла, но не как Мэри – это была высокорослая кукольная лучница, слепящая своим величием. Она бы украшала сцену кукольного театра – жаль, у нее нет ниточек, но отдадим особе должное – беспомощным хрупким творением невежды она точно не была.

Глава 3. Леди Чараи

Вот уж почти конец пути, место назначения совсем близко, но Аматара куда-то исчезла, исчезла столь внезапно, как это делает очередная незаконченная мысль в человеческой голове, которую хозяин небрежно оставил «на потом». А вот на земле лежит странного вида совсем новенький компас и показывает четко на лес. Стрелка, точно сломанная, даже не подрагивает, будто ей наказали не колеблясь показывать в чащу, за ветки, вслед своему наказчику. Марго аккуратно подобрала валяющееся приспособление и залезла по веревочной лестнице в домик на дереве, еле понимая, что именно за чертовщина творилась у нее на глазах, но с точным желанием поделиться диковинностями с товарищами. Ее встретили радостными возгласами и крепкими дружескими объятиями, словно специально для нее даже Коля с Женей выжимали из себя единственные капли дружеской любви. К девчонке сразу же подошел Астор с множеством вопросов, явно беспокоясь не для полноты картины:

– Где ты была так долго? Мы очень сильно волновались, нет, ты не представляешь, как мы волновались! Уже почти вечер, тебя могли запросто найти комоту!

Марго решила сразу рассказать друзьям все: и про Хоас, и про странную дуэль с всадником апокалипсиса, и про все остальные подробности, которые могли как-либо интересовать непосвященных – в общем, завалить вольных слушателей шквалом всяческого рода происшествий. Клер чуть погодя попросила подругу познакомить ее с юной лучницей. Мисс Дюма самой захотелось задать еще больше вопросов, как она решила, что лишь лучница – виновница недавней дуэли – сможет поведать ей все что ни на есть достоверно, Киро вызвался пойти с девочками как своеобразная охрана, прекрасно понимая, что от того толку может быть мало, но все же стараясь показывать свою значимость и храбрость. Витель согласилась, ведь товарищи просто так не отстанут без должного зрелища или знакомства.

На следующий день друзья втроем проснулись опять-таки с солнцем и раньше всех, дабы не томить себя в ожидании, да направились на ту самую поляну, а потом зашли и в глушь леса. Но внезапно что-то щелкнуло, несколько секунд – и они повисли в клетке над землей, чуть покачиваясь, как побочный эффект скорости произошедшего, но панике почему-то не поддались и наблюдали за происходящим уже и из какой-то ловушки, будто не они были в клетке, нет – весь диковинный мир для них теперь был за решеткой, как в зоопарке. Откуда-то послышалась тихая мелодия, та самая, которую напевала юная лучница, когда отводила Марго к ее временному дому, но сие еще ничего конкретного не значило. Звучала арфа в унисон песне, она звенела точь-в-точь как те стеклянные цветы, которые растут практически на каждом шагу в этом мирке. У ребят возникли предположения, что струны арфы были из этих растений, именно этими предположениями они развлекали себя во время затишья перед выходом главной жемчужины коллекции живого музея – белокурого павлина с нарциммовым венком на голове и не менее нарцисстичной грациозной походкой. Медленно отодвинулась достаточно большая шторка из виноградной лозы, и друзья наконец-то увидели Нагайно, играющую на вышеупомянутом музыкальном инструменте. Сия птица в своей манере приподняла подбородок, дабы все любовались на ее точно высеченный самим Микеланджело из камня профиль, и плавно водила кистью руки, да так искусно, что кожа ее чуть сходилась в складках на сгибе и тут же медленно растягивалась, будто то была не кожа, то был атла́с. Девушка резко встала и начала приглядываться к незваным гостям, как приглядываются к непонравившейся картине искусствоведы-критики.

– Vitel, du schon wieder?! А кто это с тобой?? Хм… Неужто твои дружки?!! – чуть хамски поставила точный вопрос лучница, нехотя переведя взор очей в сторону знакомой.

А Марго, будто хамя в ответную, не ответила и отвечать, по-видимому, не собиралась. Но она с еще бо́льшим упоением, чем до сего, как это было вчерашним днем, разглядывала золотые волосы царицы леса, свободно развевающиеся на ветру и походящие на золотых змей – как положено, длинных и ловких.

– Тебе первого раза не хватило, мисс Ручеек?! Марго, я охочусь на клинтери, которая страхи во плоти, у меня на вас и минуты не было, а вы тут капканы решили портить! Muss ich der Herrin Mittag-oder zumindest Abendessen mitbringen? – проворчала Аматара, затем для вида посмеявшись над своей серьезностью.

Марго как будто совсем этого не слышала и дальше ее разглядывала, девчушка-человек почти сразу заметила повязку на плече Хоас, этого элемента в прошлый раз точно не было, хоть провались на месте за той мыслью. Клер и Киро, для хотя бы небольшого приличия, решили представиться, их, верно, совесть в ловушке затолкала. А после того как они сообщили свои имена, лучница кивнула и отвела взгляд куда-то вдаль, и не за нежеланием видеть чудны́х людей за решетом.

– А что это за повязка, опять дуэль? – настороженно взяла слово Марго-Витель, на ходу догадываясь обо всем, но потихоньку.

– Отстань, Витель. Alles ist gut… – резко дала ответ Нагайно, она даже не пыталась перевести тему.

– Быстро расскажи!!

– Ладно, не будем спорить, попытаюсь донести тебе… – закатив глаза, согласилась лучница. – Ich habe den Reiteki-Eid abgelegt. Das heisst, dass wenn ich jemanden schlage, dann bleibt bei mir die gleiche Wunde, es funktioniert auch umgekehrt.

Закончив объяснение, Аматара быстро скрылась за деревьями, сверкая небольшим, по здешней манере, каблучком «для прогулок». Чем только ни коротали ожидание ребята, упустив своего строптивого павлина, о чем и жалели: Киро срывал будто рукотворные плоды с ближайшего дерева к клетке и метко целился ими в корзину на дальней ветке, есть их было бы не так интересно, как забавляться с ними. Клер читала тот самый альбом, который был найден на поляне. Как ни говори, книжонка была с ней в этот момент, а данное – хоть что-то, ведь не флеш добирать[6] ей на пару с другом за тренировкой на меткость.

С примерно, полтора часа вернулась юная лучница, но от принесенного ей с собой в качестве трофея с недавней охоты ребята потеряли дар речи: им казалось, что она держит в руках двух до невозможности страшных существ, которые, по крайней мере, могут существовать только в городских легендах и историях про всякую паранормальщину, ибо столь зубастыми и неказистыми никакой житель Земли просто быть не может, даже если брать в счет змей, рыб-удильщиков и прочую мерзость. Девушка объяснила, опередив вопросы, что это всего лишь существа, отображающие людские страхи, прибавив, что ее страхи эти экземпляры отобразить не могут. Затем, дабы шалости не заметили, показала одному из монстров язык, передразнивая его за вышеупомянутую неспособность. После того она подошла к какому-то свисающему тросу, дернула за него, и друзья наконец оказались на свободе. Трос, шипя и звеня, скрылся в высоте кроны дерева, а прошлый барьер, через который можно было глядеть на дико непривычный мирок, теперь был раскрыт на большущий пласт решета и деревянных соединителей – сия платформа привлекала внимание птиц как вариация временного привала перед перелетом бескрайнего Северного Леса.

– Sie wird jetzt kommen, zumindest sollte sie…hmm…Komm schon, Leader-sama, du musst kommen! – бормотала лучница на немецком, ребята из того поняли ничтожно мало, но начали напряженно думать, о чем же она могла говорить. Ведь ребятам было непомерно интересно, про какую госпожу вдруг вспомнила Нагайно и как сие может продвинуть прогресс приключения у них.

Пока девушка кого-то ждала, друзья ели фрукты, которые Киро за долгое время не успел кинуть в корзину или мимо нее ради развлечения, плоды оставались висеть на нижайших ветках – мальчишка попросту не смог до них дотянуться. Вопросов задавать больше не осмеливались, ведь если Хоас опять ответит на немецком, то вопросов придется задавать больше и больше с каждым разом, а выводить лучницу из себя никто не желал, особенно Марго, на что причины никому не разглашала. А тем временем Нагайно продолжала, но на этот раз не разговор сама с собой, будто бы только что вспомнив про присутствие ринекири:

– Она не будет торопиться, приведите пока своих друзей, вас же целая орава, как я понимаю. Вы ведь все равно хотите меня со всеми перезнакомить, так ли, дети человеческие?

Опять возникало еще больше вопросов, зато ребята точно поняли, что речь идет про некую госпожу, для которой лучница ловила страшных существ. Можно было догадаться, что это критери, но тогда нужно удостовериться, что девушка принадлежит к виду гермоненгуаров, а каким способом – в альбоме почему-то сказано не было, но времени на раздумья было решено не тратить более. Друзья в спешке побежали за товарищами в домик на дереве. Войдя в дом, быстро сообщили радостную новость и вернулись уже полным составом клуба паранормального. Та, кого ждала их приятельница, еще не явилась. Каждого прибывшего тоже представили, но кажется, лучнице уже порядком надоело слушать гостей книги. Она для себя тихо повторила имена и фамилии ринекири:

– Так, у нас тут, получается, Астор Лондон, Мэри Роулинг, Анжел Ван Гог, Алекс Лингер, Элизабет Моцарт, Николай Есенин и Люцифер Бетховен… Я как-то уже замучилась запоминать ваши клички! Да еще какие интересные – одни писатели, другие композиторы и художники. Ишь чего о себе возомнили!

После этого гости книги на время замолчали, но потом кого-то начало распирать любопытство, и они все же решили задать волнующий хотя бы половину товарищей важный вопрос:

– Леди Нагайно, а какая у нас, собственно, миссия?

Чуть подумав и почесав в затылке, потом рассмотрев спросивших придирчивым взглядом, лучница ответила, что дело все в неугомонных всадниках апокалипсиса, которые, по ее мнению, непонятно из-за чего вдруг взяли и захотели править в человеческом мире. Веря словам Хоас, можно понять, что с приходом этих злобных существ на земле начнется что-то похожее на всемирный пожар, так как за собой они принесут раздор и стихийные бедствия, либо вместо пожаров будет массовое глобальное потепление, что не совсем радует.

Также девушка сообщила о существовании камушков, их было всего двенадцать, а также если соединить их – получается портал в человеческий мир. Гости книги должны во что бы то ни стало собрать все камни быстрее всадников апокалипсиса и поспешить домой. Но есть одна проблема – портальные камушки разбросаны по всему миру книжки, и найти их не так-то просто, да еще могут быть проблемы с пионами, ведь они – преданные слуги всадников апокалипсиса. Ребята начали бурно совещаться по поводу всего сказанного. Кто-то сразу же резко и ни с того ни с сего захотел домой, других же заинтересовало такое предложение и такая миссия, третьи же вообще не желали в этом участвовать, но и к людям возвращаться тоже сейчас не планировали – им хотелось рассмотреть интересный мирок, ведь дома все уже так прижилось и надоело, что сие незапланированное путешествие можно считать большой удачей.

В этот же момент над девушкой грациозно пролетела сова и будто умышленно, для нее, уронила у ее ног и на сырую землю записку с надписью: «La señorita Da Vinci dice hola». Из-за деревьев медленно, но словно маршем, вышла небольшая экспедиция из четырех существ. Хоас побежала им навстречу, сообщая, что на этот раз улова оказалось достаточно. А доносила весть она девочке лет одиннадцати или чуть больше, волосы ее были пепельно-белыми и небрежно да коротко стриженными, из-за них она в какой-то степени походила на долгое время не стриженного мальчишку. На этой шевелюре на честном слове держались ярко-красные заколки, формирующие римскую цифру двенадцать, ими к шевелюре были прикреплены белые розы, но с них то и дело падали капли пунцовой краски. Ее лицо казалось не только постоянно пребывающим в движении, но и аристократически бледным, сие можно было списать на то, что она – альбинос. На личике первым на взор попадался будто бы заточенный острый носик, а потом и глаза – один был алым рубином или языком пламени, другой – темновато-зеленой глушью леса. В отличие от Хоас, девчонка-то была неподдельно живая, но ее лик опять же напоминал ангела. Одета эта маленькая особа в комбинезон и рубашку, которые были велики ей на несколько размеров, из рукавов торчали пушистые перья, а маленькие плечики украшали увесистые погоны-крылья с разбросанными по краям самоцветами, гранеными квадратом. В руках, на которых были кружевные белые перчатки, – плащ с красными символами да с нашитыми цветами, листьями, прочими растениями. Девочка похвалила лучницу за достаточно большой улов, по-детски игриво и заинтересованно добавив:

– А кто это с тобой? Комоту?! А, нет, это ринекири! Как чу́дно! А я Да Винчи! – сообщила свою фамилию ребятам маленькая леди, ее лицо озарила улыбка.

Далее она добавила, что помогать гостям книги запрещено законом, но потом, продолжив своим оправданием, якобы ей иногда кажется, что законы определенно нужно переписать, ведь многие из них попросту бессмысленны и даже звучат, как детский лепет. А также мисс Да Винчи предложила ринекири отправиться в какую-то Империю Счастья[7] чуть позже да всем вместе, на что Коля ответил за всех четким кратким спартанским «да».

Минуло время, Аматара по своему желанию сообщила имя пришедшей выбранному по совершенному рандому Анжелу, ее имя Чараи Мафдессо, но, ни на что не намекая, пояснила, что у госпожи имен гораздо больше, чем было сообщено, ведь если их всех перечислять разом, то язык можно сломать моментально. А юная леди обрадовалась, что Люцифер ответил положительно и, подпрыгивая и потрясывая плечами, весело повторила несколько раз «ура!», а потом запрокинула голову наверх и засмотрелась на одну точку в небе. Очень низко пролетела почтовая чайка – Чараи нагло выхватила у нее не самого нового и лучшего вида кусочек бумаги с символами азбуки Морзе и карту Таро «Луна» и еще чуть постояла на месте, потянув руку ввысь, а потом помахала птице на прощание, радостно и звонко крикнув: «Gracias!» Женя успел увидеть на нем имя отправителя (Даеноско) и имя получателя (Нахара). Он предположил, что это не очень хорошие знакомые девчонки – она решила побаловаться и забрала у них письмецо. Алекс почему-то повелась на чуть обманчивую внешность Мафдессо и назвала ее то ли господином, то ли герцогом, в этот момент Хоас закатила глаза, позже с огромным презрением посмотрела на гостью книги, а Марго и Анжел из-за такого поведения лучницы очень быстро сообразили, что шевелюра и альтовый голос пришедшей является небольшой обманкой.

– Que bueno que no estas en comertu, no me gustan estos monstruos!!! Pero hay una excepción… – с облегчением прозвенела Чараи, направив взгляд разноцветных глаз на тихую недовольную девушку, замыкающую экспедицию (Коралину Кронаи Касано), и вновь виновато улыбнулась.

Нагайно без всякого на то разрешения представила остальных участников делегации. Первый – это странное существо, похожее на то, что видела Марго прошлым днем, а также родной брат Мафдессо, Солярос Хорус Гораций Горон Да Винчи. Здесь же был и ее любимый сводный брат – Обирон, почему-то с фамилией Пушкин. Сей факт заинтересовал, по крайней мере, только Киро, и он, конечно же, задал вопрос на эту тему. Ему ответили примерно так: в этом мире она означает разного рода принадлежность к известной личности, а иногда является вознаграждением за важные поступки. По пути оказалось, что со слов Соляроса Хоас сама «приписала» себе фамилию, будто бы ее позиция последней из братства Люмет – подвиг, а еще девушка оказалась практически героем войны со всадниками апокалипсиса, произошедшей сто лет тому назад. Астор тут же возмутился: как человек может прожить больше века, но выглядеть столь молодо? На такое Аматара ловко дала ответ в виде реплики, подтверждающей то, что она уж точно не из рода людей, все закончив подкалывающим: «А Марго это знала раньше вас». На сей раз пришла очередь возмущаться Витель, ведь она толком про лучницу почти ничего не знала, а о чем-то вообще только догадывалась. Сейчас Мафдессо вприпрыжку повела всех за собой еще дальше в глубь леса, дав гостям книги более чем достаточно времени для того, чтобы устроить громкий спор по поводу возраста и личности Нагайно.

Были необдуманные предположения о том, что она комоту, но они сразу же с треском провалились, ведь девушка уж точно не сочла ринекири за ужин. Хоас тем временем с насмешкой поглядывала на детей. Наконец ей надоели неверные гипотезы, и она громко заявила, что ей ровно две сотни лет, а гермоненгуары порой доживают и до девятисот, быстро ответив на вопросы ребят, и тут воцарилась долгожданная тишина, лучница с облегчением выдохнула. Но все же, после того Гораций решил рассказать ринекири про клан, тишь моментально исчезла:

– А что касается братства, то это те, кто когда-то являлся стражем портальных кристаллов, у нас на данный момент доступен только прогуливающий экземпляр как бы в отставке. Так как личности из клана очень мешают всадникам апокалипсиса, то эти нелюди клан почти полностью уничтожили и искоренили для удобства, только наглая кузина и осталась.

Скорее всего, мисс Бах посчитала Нагайно слишком недалекой, ведь она вполне саморучно, скажем так, нанесла увечья врагу, прекрасно понимая, что сие будет и с ней. Но противнику в определенной степени досталось больше: у участников братства есть одна особенность – они походят на ядовитых змей, каким-то образом у них в челюсти тоже есть место, из которого впрыскивается яд. Это есть только у данного клана, и на участников клана такой фокус не работает, так что риск вполне оправдан, но не сама двоюродная сестрица.

Тем временем экспедиция все шла и шла, но уже в районе Элланы, комоту здесь совсем не водятся, так что волноваться не о чем. Много что удивило большую часть гостей книги, и только Элиза как-то успела привыкнуть ко всем странностям необычного мирка, она будто бы представляла себя Алисой в своей собственной Стране чудес. Киро то и дело дергал Мафдессо за руку да спрашивал, мол, скоро ли они придут на место назначения и вообще куда они направляются, а она с хитрой улыбкой отвечала, что когда путь будет пройден, то более-менее посветлеет, и вдобавок можно будет хорошенько выспаться, чай, судя по всему, идти придется точно больше часа. А иногда она сама дернет за руку Горона и, чуть наклонив голову в сторону, спрашивает, когда будут видны огни окошек бамбуковых домиков, да Евгений периодически жаловался и зевал за всех. А Чараи, дабы разбавить обстановку, начала громко да со своим испанским акцентом читать стихотворение, иногда неверно ставя ударение:

– За часом уходит прочь.
Мелькают свет и тень.
Звезда над речкой – значит, ночь,
А солнце – значит, день!

Сначала Аматара не одобрила ее идею, но потом тоже решила продолжить своеобразный литературный вечер на свежем воздухе и по памяти прочла:

– Сквозь волнистые туманы
Пробирается луна,
На печальные поляны
Льет печально свет она…
Люблю грозу в начале мая,
Когда весенний, первый гром,
Как бы резвяся и играя…

– Грохочет в небе голубом, – гордо добавила Кронаи, ожидая, пока и Обирон поймет, что настала и его очередь продолжить.

– Скажи-ка, дядя, ведь недаром
Москва, спаленная пожаром,
Французу отдана?
Ведь были ж схватки боевые?
Да, говорят, еще какие!
Недаром помнит вся Россия…

– Про день Бородина! – патриотично, гордо да звонко прочитал юный мистер Пушкин, отведя сверлящий, но ясный взгляд прямо на сводного брата.

– Грустно, Нина: путь мой скучен,
Дремля, смолкнул мой ямщик,
Колокольчик однозвучен,
Отуманен лунный лик,

– мрачно, в полголоса символически завершил Солярос. Вся делегация разом замолкла и надолго.

Гости книги опять-таки были сильно удивлены: как чужие им существа в совершенно другом мире могут знать произведения русских авторов или вообще знать что-нибудь из репертуара земных писателей-людей? А Чараи, незаметно для всех протяжно зевнув, обнадеживающе сообщила, что если ей не изменяет память, то вся экспедиция в скорейшем времени окажется на месте. Вдали уже виднелся слабый свет фонарей…

Глава 4. Отряд в глуши леса и пионы

Навстречу нашей разношерстной небольшой экспедиции весело выбежали один за другим три человека, или не совсем: один из встречающих, очевидно, был комоту: хищные черно-красные глаза, острый профиль, и руки были чуть длиннее, чем им положено, то есть все черты, выдававшие в нем плотоядное существо. Но единственная деталь слишком смутила ребят: Аматара ничуть не опасалась за их жизни, а даже наоборот – пыталась вскребсти где-то в глубине души чуть больше радости, чтобы всем доказать, что ей на мальчишку не все равно. Все прикреплял факт того, что Нагайно намеренно забыла про своих попутчиков, оставив их на съедение безразличному и, казалось, переполненному отторжением к происходящему из-за нудности того взгляду Горация.

– Здравствуй, Хоас! – поприветствовал лучницу мальчик-комоту. Он сразу же взялся за руку девушки, которая не была занята частой жестикуляцией или постоянной демонстрацией умелых жестов во время непринужденного показа своей будто бы уникальной гибкости.

– И да, каждый раз, как первый… Ну что ж, hallo, Густа́в… – кисло метнула Аматара и перешла на просьбу о подробном отчете. – Надеюсь, вас не находили пионы? Без Мафдессо здесь много что творится странного и вне всяких правил, по типу переполоха, да еще и Хорус отсутствовал. «Полный комплект не в наличии» – так назовем. Раздавай тузы, как есть, без подтасовки!

– В том и дело, что никак нет. Раньше были частые столкновения, а сейчас же стража напрочь отказалась ходить на нашу территорию, как медом им намазано было, глаз даю, готовятся к внезапному нападению, небось, но у нас-то все схвачено, Маатд не подведет! А ты что принес с собою за хвостом?! Снова притащил сюда ринекири, не к добру с тобой водиться, лучше и сразу за решетку идти, даже без вины, чем холить и лелеять людских детей! Каков же ты аристократ, умен на всякие козни! Одумайся, припомни прочий раз, чудом будто из лап львиных вырвались, было, когда же сии паршивцы в небытие канули, а все на те же грабли!!

– Одни идеалы лесной жизни в изоляции бамбуковой и очерки крестьян совершенно любой губернии! Скучный ты субъект! Ein Rechen in meinem Kopf, schmelze sie besser zu Statuen!

В то же время, как двое решили спорить об идеалах живущих в книжонке существ, Мэри с энтузиазмом рассматривала других приветствующих, она сразу же заметила практически то же самое существо, про которое так увлеченно и подробно, будто прописывая очередное сочинение, но уже замечая, что не вкладывается в нужный объем, сказывала Марго, и словом, то, каким во время дуэли в непроглядном дурманном тумане, если верить словам и в целом догадкам подруги, обернулась Аматара. А оно подошло к девочке и начало сей неожиданный, но вполне привычный монолог:

– Мое имя Риана, сокращая на человеческий манер. Вижу сразу – ты, дитя человека, верно, боязнь скрываешь? А ты вот и не страшись меня, я не кусаюсь, не в пример Нагайно все же. Данное местечко представляет из себя отряд сопротивления (как бы мы-то против всадников-захватчиков, вот и противимся их наказаниям, правда, выборочно, будто и для разумности) или, как его нарекает глава, славный лагерь оппозиции – честно, не знаю, и на кой сие все из себя официальное название. Мы же, простой душой люд и звери, наш лагерек по типу спартанских зовем, как на плащах наших, что носим мы, будто что-либо да необходимое приличному одному из тысячи одинаковых товарищей, приписано – Огоньком. Мы отчасти помогаем гостям книги и действуем на нервы всадникам апокалипсиса, правда, недавно, скажем, напоролись на неудачное поколение – но это ничто. И, меняя тему, тебе уже говорили про братство и Аматару? Ходят слухи, что ее воскрешали аж трижды, хоть в нашем мире возможно оживить лишь раз – особых тонкостей животворящего чародейства не внемлю и знать не хочу, но приблизительно понимаю, у чего какие законы. Если хочешь, чтобы я поведала тебе о многом, то потребуй у госпожи поселить нас в одну комнату – вот увидишь, без вестей от меня ты не съедешь…

Мэри была по нраву сия идея, да ей и без Рианы хотелось в какое угодно помещение, лишь бы выспаться на славу, а если уж жужжание сплетен над ухом окажется – так вообще замечательно, будет из чего потом устроить основу для собственных шуточных фантазий на листе бумаги. Она спросила у мисс Да Винчи, позволит ли она поселиться в общей комнатке с новой, ведающей о многом, знакомой. Мафдессо сразу же согласилась и одобрила интересный план, да и на распределение ей было совсем-совсем все равно – видите ли, люди вольны расселяться как захотят, лишь бы понимали, собственно, что от них хотят, а маленькая мисс Роулинг, взявшись за руку с вестовщицей, отправилась в спальню.

Сей отряд на удивление живописное место: меж исполинских баобабов и дубов стоят невысокие домики почти полностью из бамбука, да о двух этажах, обросшие стеклянными, словно не настоящими – совершенно рукотворными, цветами и листьями. Двое как раз зашли в один из таких домов, а за окном были видны розовые пушистые кроны деревьев и совсем голубое, несмотря на то, что сейчас ночь, небо. В воздухе будто летало что-то мелкое и приглушенно блестящее, была то пыль иль что другое – понять не довелось. Роса на высокой частой траве походила на маленькие, едва заметные кристаллики, они как застыли во времени в неподвижности, являясь тысячью маленьких призм, через которые проходил мягкий лунный свет и вдруг падал на землю черным, точно тень.

Бамбуковый домик внутри был с шестью комнатками, две из них уборная и кухня, остальные четыре были своего рода спальнями. Одна из стен комнаты специально была довольно большой толщины для того, чтобы в оборудованных для того отверстиях могли поместиться деревянные подложки и мягкие матрасы, вместе формирующие неплохую кровать. Всего таких спальных мест в каждой комнате было ровно по три, все пространство далее, аж до самой противоположной стороны комнаты, было выделено под длинный стол и множество всевозможных полочек разных форм и размеров – какие были привычными человеку, прямоугольными, а какие совсем чудны́ми, в них любой горшок с цветами мог стоять донышком вверх, словно притянувшись к верхней части полочки, а внизу на полках ради удобства выгравированы имена их хозяев. На южной стене расположены большие окна, а около северной непоколебимо стоит платяной шкаф, будто разделенный на три части. А в чуть приоткрытых ящиках можно увидеть множество интересных и загадочных вещиц: от миниатюрных баночек с ярлычками на ленточках, в которых, как правило, хранится заварка для чая, хоть и напоминали они бутылек с каким зельем, и книг на французском языке, до мечей, расписных налокотников да погон формы то листьев, то голов ящеров, разнообразных, причудливых, манящих артефактов со скандинавскими рунами и необычных арф – играющих вовсе без струн или кубических, у последних струны были на каждой грани. Но Мэри и Клер, которую Мафдессо совершенно не задумываясь отправила временно жить с маленькой Роулинг только ради неизвестного удобства, совсем недолго разглядывали всевозможные интересные вещицы и штуковинки. К тому же мало полок были чем-то заставлено, в основном расположение было щадящим место – по одной вещи на полочку, так как до недавнего времени Риана жила одна и ни с кем не делила комнатку. Но встречались и сваленные в кучку пыльные книги, а вместе с ними и рваные бумаги, такие экспонаты были на самых видных местах, как напоказ приходящим.

Девочка, что, как только гости книги зашли на территорию лагеря, познакомилась с Мэри, знала практически все актуальные, в общих чертах витающие везде и регулярно передаваемые из уст в уста, как будто бы по секрету, сплетни, совсем весь компромат, на кого душа пожелает, да неисчислимое множество фактов разной степени правдивости (ее даже в шутку называли Большое Ухо, в пару к Всевидящему Оку Мафдессо и Вездесущей Руке Обирона). Но на данный момент она уж совсем не собирается ничего рассказывать, ведь на нее смотрят с какой-никакой долей ужаса, наверное, из-за истинного обличия гермоненгуара. Она аккуратно и бесшумно достала из ящика искрящуюся таинственную книгу в синей, чуть изношенной кожаной обложке с изображением растущей луны. Гремос. Риана начала шептать что-то невнятное на латыни и водить указательным пальцем по странице номер тридцать и шесть десятых с заголовком «Человеческое обличие». В то же мгновение вместо странного птицеподобного высокого существа перед гостями книги предстал образ самой обычной человеческой девочки – сиреневый легкий костюм, казалось, был ей чуть мал, а уши ее забавно наполовину выглядывали из шевелюры без единого торчащего не в ту сторону волоска.

– А так уже лучше? – спросила у девочек Риана, она ждала их одобрения. – Если да, то я начну. Больше всего интересного про личности лидера-самы и Нагайно, но это может быть не совсем, прямо скажу, весело, тут скорее триллер. Я бы на вашем месте начала с истории лагерька, но и тут сплошь и рядом дело вкуса… Выбирайте, я жду!

Тему решила выбрать Клер, но, как и Мэри, ей больше всего хотелось для начала послушать похождения лучницы. Подругам казалось, что она окутана особой тайной, а тот факт, что она практически герой войны, будоражил их воображение значительно чаще, да в ассоциации именно к ней напрашивались мудрые цитаты про борцов за справедливость, но, конечно, все могло быть совершенно иначе, чем они представляют, ничто не исключалось. После того как пожелание было озвучено, Риана начала свой фантастический рассказ, нарекая его «Баллада обо всем на свете».

– Будем идти по течению монолога, не совсем волнуясь о перетечении в другие истории и хронологической составляющей, ведь главное, чтобы занимательно было. Так как про братство (или клан) вы знаете ничтожно мало, то начать можно и с него и его целей – а они в свою очередь вполне примитивны для нашего скучного мирка: охрана определенных участков с кристаллами и передача своих знаний, а также попутные попытки создать по-своему идеальный мир. Пионы с ним конфликтовали по интересам, у них слишком расходились точки зрения и предпочтения к постройке вышеупомянутого «идеального мира». А пионы же – это надоеды, пристально следящие за законами всадников апокалипсиса, на нас они не совсем словесно совершают нападения, но и возвращаются в свой удел с пустыми руками, а то и без своего же имущества довольно часто. Идеология им наша, понимаете ли, изначально не понравилась, но мы рады гостям – их ценная экипировка и нам впору, а раз мы по части разговоров с ними придерживаемся правила «кто первый заберет, того и шинель», так вообще замечательно. Братству эти псевдо-полицейские тоже проблем своими попытками забрать кристаллы наделали немало. Сии полисмены-то не такие глупые, чтобы попасться во всем известную старую добрую стандартную ловушку с двойным дном или порталом в никуда. Но были у них и слабые стороны. Они, как и их управляющие (всадники апокалипсиса), больно уж вспыльчивые и относятся к своей работе, как бы ни высок был чин, достаточно несерьезно – если кто у них посмеет что стащить, то один из десяти так точно оставит пост и побежит ворюгу отлавливать, а бывает, с ним тоже кто-нибудь да за компанию отправится прогуляться. И как раз хитрость, ловкость и гениальная актерская игра Нагайно в дополнении с идеальной манящей внешностью, которую Мафдессо называет «no una entidad, sino una imagen con crayones», да и сыграла в обороне кристалла свою значимую роль. Как это происходило: Аматара, даже не пытаясь сделать это скрытно, крала что-то поценнее у врагов, к примеру, мешочек с золотой мерой, а во время, пока бегали за ней в попытках поймать воровку, они и попадали в ловушки средней сложности. Мы все в отряде отлично знаем, как малейшая оплошность и неосторожность может сделать тебя жертвой актерского мастерства и лисьего мелодичного голоса лучницы, к тому же она подрывник, как говорится, от Бога. Только она не та, кем кажется. Для кого-то она может быть своего рода аристократкой, для другого может сыграть в девчонку, точь-в-точь походящую на лесного разбойника Робина Гуда, но под всем этим разнообразием масок скрывается холодный стратег, незаметный преследователь и самая жестокая карма во плоти, которую никто не пожелает даже самому худшему врагу своему. По крайней мере, так считает большинство, но мы им верим. Никогда нельзя предугадать ее действия. Та же самая ситуация и с мисс Да Винчи, но лидер в свою очередь ведет себя так, словно она отчасти еще ребенок. В основном Мафдессо очень дружелюбная и даже ответственная, но иногда она совсем другой человек, и создается впечатление, что ее подменили. Ну посудите сами – день ото дня никакое обычное существо без особых причуд в голове не будет менять кардинально все привычки и поведение, чтобы через сутки-двое опять к ним вернуться. А Солярос же, к слову, недолюбливает Нагайно из-за того, что один из товарищей мистера Да Винчи был пионом и наткнулся на ловушку рядом с кристаллом по вине Хоас, что стояла в несчастный для служащего всадникам момент, подойдя к нему в почти упор, насколько это было возможно, и с грустным видом, но радостью победы в улыбке практически чистосердечно оправдывалась, якобы она не желала ему зла, это он за ней погнался, так не нужно было делать, и сие – лишь ее миссия. Согласитесь, оправдания никуда не годится. Хорус, прекрасно зная, что он будет ежедневно встречаться взглядом с негодницей, поступил в отряд исключительно из-за Чараи – она не может управиться с группировкой сама, она и себя иногда контролировать не в силах. Оставить одной ей на совесть целый отряд было бы совсем метаиронично…

Но девочки уже не слушали изрядно надоедающее карканье сплетницы, потому что уснули. Увидев это, Риана укрыла их своим длинным плащом с красными символами и сама легла спать.

Светила полная луна, ниоткуда не доносились звуки, кроме коридора. По нему, ничуть не уставшая, подпрыгивая, вышагивала Мафдессо, слегка было слышно, как ее домашние тапочки на подошве с металлическими вставками поскрипывали по паркету. Вдруг она остановилась у березовой двери, на которой местами росла серебряная блестящая лоза. Рядом с юной леди в воздухе, плавно покачиваясь и шелестя старинными страницами, парила книга да излучала приглушенный теплый, будто закатный, свет. Девочка начала водить мизинцем по рунам на одной из ее страниц. В замке́ что-то громко щелкнуло, и Чараи спокойно вошла в комнату совсем без ключа, гордая своей шалостью. В помещении на стенах и шкафах тоже преспокойнейшим образом сама по себе росла лоза, на этот раз вместе с виноградом, повсюду были хаотично развешаны гирлянды с маленькими лампочками, освещающими малую долю всего пространства приглушенным золотом. Причем все остальное, что там находилось, было в полнейшем порядке – везде стояли бюсты, вазы с иллюстрациями моментов из греческой мифологии и статуи животных, птиц, рыб. Чаще всего встречались тарантулы, змеи, сычи, синицы, а также присутствовали портреты (в основном Хоас больше проводила время за рисованием автопортретов). В общих чертах помещение уж больно напоминало довольно тесный музей.

– ¡Hola, Nagaino! – радостно произнесла Мафдессо.

– Мой личный сорт дурманной травы, что ты здесь делаешь? Meine Sonnenblume, du musst nachts schlafen! Wieder Jagd Komotu? Göttin der Gerechtigkeit und Wahrheit, Ich bin es leid, sie nachts mit dir zu fangen! Дорогая двоюродная сестренка, давай будем заниматься, чем ты только пожелаешь, но в помещении, и желательно, чтобы занятие было хоть чуть мирным! – упрашивала Аматара, сидевшая на подоконнике с открытой форточкой и точившая стрелы.

– ¡No hacer las paces, además, estoy cansado de tu ternura de ternera, para contactarme con una solicitud hay hasta once nombres! Bien, Caos[8]. ¡¡Me gustaría jugar contigo en casa!

– Gott sei Dank! И зачем ты пришла?

– ¡¡Я хочу, чтобы tú сделала de arcilla игральные кости, quiero играть contigo в настольные игры mañana!!

– Одобряю сию идею… Договорились…

– ¡¡¡Adiós, hasta mañana!!!

Чараи вприпрыжку вышла из своеобразной мастерской Хоас и направилась к себе в комнату. Девочка размахивала руками, и от них из рукавов во все стороны коридора летели перья. Судя по этому, она была на седьмом небе от счастья из-за соглашения кузины изготовить для нее кубики для игры в ее обожаемые нарды.

Зайдя в свою комнатку она уселась в кресло – половину шара, на удивление там, куда она зашла, не было ни намека на кровать. Накрывшись полупрозрачным длинным голубым платком с причудливыми вышитыми узорами и крепко обняв плюшевого пингвина со стеклянными, словно живыми, глазами, Чараи сладко уснула под тихие звуки заколдованного фортепиано. Юная леди наложила на него чары совершенно самостоятельно, дабы слушать симфонии Моцарта, не сидя при этом за гигантским по сравнению с ней инструментом. Но не думайте, что она не умеет играть их самостоятельно, на самом деле все полностью наоборот. Мафдессо даже сочиняет собственные мелодии на флейте, скрипке, арфе, гитаре и, конечно, самом фортепиано. В этой довольно просторной комнатке висел календарь с астрономическими датами (полнолуние, солнечное затмение и т. п.), на нем еще остался прошлый месяц, к тому же он рукописный, не такой, как в других комнатах.

Утро. Большинство только начало просыпаться. Когда Клер и Мэри проснулись, на столе стояли большие тарелки с фруктами, что были черного цвета, и два стакана воды, жидкость странно сверкала, она была подкрашена в алый цвет, но Рианы нигде не было. Девочки достаточно быстро увидели на столе карту Таро «Умеренность» и прикрепленную к ней записку, ее содержание оказалось примерно таким:

«Доброго времени суток. Не волнуйтесь, несколько человек из отряда отправились в небольшую и не совсем долгую экспедицию во главе с Соляросом. На всякий случай Карину и Нагайно мы оставили.

Для справки: у лидера девять имен (кроме тех, которые вы уже знаете), а именно Джез Нора Луно Ксения Карина Маадеку А́фия Бермутто Дженуко Кэссьи. Да, слишком много, но мы не жалуемся».

Девочки позавтракали и отправились искать мисс Да Винчи, а юная леди тем временем пошла за кубиками для нард к кузине.

– ¿¿¿Listo??? – игриво спросила Чараи и выхватила у лучницы мастехин, та в свою очередь занималась очередным автопортретом масляными красками, про вчерашнее обещание она и вспомнить будто не удосужилась.

– Benimm dich nicht wie ein kleines Mädchen!!Vielleicht hatte ich das gar nicht vor oder ich habe keine Zeit dafür auf das?! – резко ответила лучница, зная, что такой диалог обязательно перерастет в состязание на правоту.

– Ты не знаешь, что обещания надо выполнять?

Хоас повернулась к Чараи спиной и, не подавая вида, решила обдумать дальнейший план действий, рассматривая собственные руки:

«Выполнять… И зачем тратить на то чересчур ценное время? Я даже знаю, что сейчас произойдет, если я не отвечу! Но мне волноваться не о чем, а посему я имею право на гордое молчание, пусть только руку над моей головой поднимет!»

Чараи через некоторое время поняла, что кузина не собирается отвечать, подошла к ней в упор, ее глаза заблестели не очень добрым огоньком.

– Давай ты наконец-то выполнишь обещание, данное мне, или ты предпочитаешь расплатиться чем-то другим?! Или, в противном же случае, мы идем на охоту! Я как раз хочу в трофеи брошь и красный галстук комерту-пиона!! – смело заявила с улыбкой мисс Да Винчи.

Когда Хоас опять-таки не ответила, Мафдессо посмотрела ей прямо в глаза, погладила по голове и щелкнула пальцами рядом с ухом, лучница будто уснула на месте.

– Поспи… Eres malo cuando no duermes lo suficiente… – прошептала девочка, выходя из мастерской, и тихонько закрыла дверь.

Прямо на пороге ее встретил Астор. Он определенно хотел задать вопрос.

Глава 5. Поединок в темноте

Мальчик любезно сообщил, что Горон как-то по секрету поведал ему о специальных предметах отряда, которые можно назвать формой, обязательной деталью костюма. Джез с упоением рассказывала про небезызвестный и уже знакомый нам черный плащ с красными символами, что обозначают не самые мудреные слова «лагерь молодого огня», серьгу с граненым рубином, которая, в отличие от предыдущей вещицы, не просто отличительная часть одежды, а настоящая рация, работающая исключительно из-за наложенных на нее чар связи, и необычный компас, показывающий направление, в котором нужно отправиться хозяину, чтобы достичь желаемого места. Вдобавок мисс Да Винчи попросила Астора позвать всех своих товарищей ровно через два часа в гостиную, что на первом этаже главного строения – сей дом можно отличить от остальных по размеру, вышеупомянутое значительно больше всех других строений на территории лагерька, если, конечно, они хотят получить эти предметы.

Юная леди долго, но без особого желания или рвения ждала ребят. Было ощущение, будто они совсем забыли про встречу либо не придали ее словам большого значения (но сего определенно не может быть – Кэссьи для человеческих детей оказалась самой неподозрительной персоной, люди сразу же нашли в ней своего верного мудрого наставника, но без единого седого волоса). Уже успели вернуться все участники экспедиции во главе с Соляросом, среди них была и Настейс Арзари Кадетт, она как раз и отвечала за необходимый реквизит. А Хоас после пробуждения сразу же взялась за выполнение обещания, будто под гипнозом, причем она напрочь забыла про небольшой конфликт с двоюродной сестрой, но, увы, никаких догадок о чем-то странном не нашлось, до необычного поведения лучницы дела не было практически всем.

Немного пояснений по поводу серьги с рубином, дабы разбавить наше путешествие каплей сухой теории: сережка выдается по желанию и возможности. Например, Риана носит это практичное и компактное средство связи, у Маадеку просто не получается надеть стандартный экземпляр – по сему случаю специально для нее изготовили брошь с такой же функцией, а потом такая логичная замена поступила в общее использование, но мисс Да Винчи предпочла ей рубиновое колечко-пирсинг на ухо (ей виднее). В кристаллы рубина встроены миниатюрный микрофон и такой же крошечный динамик, за счет чего это приспособление работает. Мир, в который через контакт с книгой попали друзья, по прогрессу в немногом обгоняет человеческий (но это только сейчас на немного), но не отстает, а посему здесь можно увидеть удивительные экземпляры техники, что в вашем-то мирке и не сыщешь нигде.

Вернемся к истории. Тейс, как называла ее Маадеку, заинтересованная в помощи ринекири, послушала реплики про вопрос Астора, а в ту же минуту прибежали веселой гурьбой все гости книги. Толкаясь, они спешили увидеть своеобразный подарок и взять его в руки, повертеть перед шаловливым детским глазом, потрясти, дабы услышать звон деталей мелких механизмов и еще раз неуместно подивиться, мол, как раньше они такого не видели. Серьги выдали только половине прибывших, и те, кто получил средства связи, сразу начали их проверять на работоспособность, так как на прочность им осуществить проверку строго-настрого запретили. Кто-то дозвонился до Настейс и прослушал лекцию по поводу того, что с рациями играть запрещено, но любопытная Элизабет решила пойти дальше всех и связаться с Нагайно. Лиза услышала множество голосов и выстрел, быстрый в своем свисте да, по-видимому, меткий. С испуганным видом девочка подбежала к Карине. Юная леди, прежде всего вдоволь насмеявшись над наивностью малютки-человека, лишь сказала, что лучница оставила свою рацию в тире, а точнее бывшей камере для пленных, сие место было «где-то там», точнее, прямо в близлежащем лагере пионов. Это заявление было слышно абсолютно всем, будто мисс да Винчи специально говорила так громко, как только могла, но и чтобы сие не переходило в крик. Гости книги поняли, что у Хоас достаточно темное прошлое, скорее всего, ее когда-то успели взять в плен и допрашивали. Многие сразу стали подозревать пиона, про которого Марго услышала из разговора в лесу, но сие было ошибочно. Луно решила промолчать и незаметно ушла в мастерскую кузины и застала ее за коррекцией бюста, который она вылепила вручную. Лучница не ожидала ничего сверхъестественного и особого да считала, что сестре опять нечего делать, да из-за этого Маадеку сообразила ее побеспокоить. Она ждала какой угодно поворот событий, единственное, чего она опасалась так это того, что сестре опять захочется отправиться поздней ночью на надоевшую лично Хоас охоту за прокля́тыми комоту.

Но главное, что Нагайно очень придирчиво относилась к вопросам о своем прошлом и могла поднять на уши весь отряд, если кто-то вновь заденет эту тему. Любое упоминание по типу «а вспомни, лучница, мол, когда братство было цело…» не приветствовалось, хоть, по мнению немногих ведающих, ничего особо криминального тогда не происходило, да всякого рода сравнения каких-то там воспоминаний былого с сокровенной тайной, о которой нужно молчать, было для них дикостью.

– Ellos это, – с виноватым видом тихо начала Нора, выражением лица стараясь походить на малолетнее дитя, которое только что случайно разбило любимую вазу родителей, и стыд прямо так и хлещет искрами глаз у дитя сего – с aretes баловались и por así decirlo…

– Дай угадаю… хм…Sie wollten mich anrufen, sie hörten, dass etwas nicht stimmte, sie machten sich Sorgen, sie kamen mit Fragen auf Sie zu… Und für eine gute Seele hast du ihnen alles verraten, oder?! – довольно агрессивно спросила Хоас, прекрасно понимая, что в стенах отряда опять назрели сплетни про нее же.

– Bien quizás…

– Im Detail?!! Warum?!! Sie hat alles erzählt, sogar die Spuren dieses Erlebnisses?! Я прощаю тебя из-за роли в этом приключении, припоминая то время… хн… Спасибо!

– Solo estoy hablando de la cámara… Además, lamento el incidente de la mañana, retiro mis palabras!!

– Es tut mir leid, Asja. Und auch wenn du alles erzählst, ich kann dir nicht böse sein!!

– ¡¡¿¿Chaquete??!!

– Да, Мафдессо. Надеюсь, Солярос не захочет выдать нам приговор в виде очередной прогулки до охраняемого участка и обратно без особой на то причины!

И они начали партию. Кубики, которые изготовила лучница, оказались как никогда кстати.

В это время, будто назло, к ним решил наведаться Кирилл Обирон Тогохама. Это был мальчишка немного бродяжьего вида, но все же держащийся с гордостью бывалого аристократа и части светского общества, как-никак, был он сводным братом Луно и Соляроса. Если бы мы спросили о нем нашу относительно недавнюю подругу мисс да Винчи, она бы не задумывалась над описанием: мальчик очень жизнерадостный и находчивый, его шутки ценит все его окружение, но иногда он словно теряется в мыслях и не совсем понимает, что происходит в пределах мирка мыслей, будто забывает вернуться от грез. Бесспорно, было и много моментов, когда Тогохама старался всячески помогать да защищать Чараи, не взяв во внимание, что она не родная сестра ему да старше его, а значит, и чуть мудрее. Словом, мальчик самый младший из великой кучки[9], или сборища птичьих божеств, ведь ему всего лишь сто и девяносто. Далее идет Хоас которой, по ее словам, ровно двести, а Горацию на тринадцать лет больше, чем лучнице. Самой старшей из великой кучки является Бермутто с возрастом двести двадцать два года, хоть по ее поведению такого и близко не предположишь.

Обирон демонстративно прошел перед ребятами и направился в мастерскую Нагайно, открыв дверь, которую Джез закрыла, как полагается, на несколько замко́в изнутри, одним щелчком пальцев на среднем расстоянии. Друзья это сразу заметили, некоторые даже округлили глаза для полной картины дикого удивления. Любопытство попросту распирало, как это обычно бывает, и выбрав на роль шпиона Николая, что было не самой лучшей идеей, так как мальчонке по виду можно было доверять, но опровергая всеобщие лучшие ожидания завороженных образом дворового храбреца глаз, сам обладатель сего образа был не совсем ответственный. Гости книги уже начали обсуждать теории по поводу лучницы: кто-то предположил неудачную миссию, некоторые думали, сей принудительный визит в лагерь пионов состоялся во время войны, а еще она могла сама сдаться в плен в безвыходной ситуации, что уж совсем невозможно в случае с лучницей. Тем временем Коля, подобно мелкой скользкой крысе, учуявшей сладкий запах нового материала для идеального «прогрева ушей», пробрался за Кириллом. И ничего особого, ровным счетом ничего – ни нового, ни странного старого: все здесь, и все живые, к тому же наглейшим образом играют в нарды совершенно молча. Хитрый наблюдатель от шипящего гнева уж чуть не прикрикнул на них: «Ну как так можно? Я тут, значит, по пыльным полам на животе ползаю, обтирая, как тряпкой, каждый угол новым плащом, а вы, этакие наглецы и предатели мерзкие, в нарды играть вздумали, тем более как в рот воды набрали и сидите сиднем!»

Мальчик вернулся и торжественно сообщил коллегам-детективам без намека на образование для сей профессии, что толку от его великолепного тишайшего проникновения в мастерскую даже не ноль, ведь если оценивать эту прекрасно выполненную шпионскую миссию до десяти, то описать сей несказанный успех можно числом, далеко уходящим в минус, к примеру, совершенно противоположным неописуемому и необсуждаемому успеху. Ребята, несмотря на блестящий провал, все еще хотели знать абсолютно всю правду, догадок им было совсем мало. А меж тем А́фия направилась в свою комнатку, дабы избежать попадания под тяжелую руку Хоас за компанию с Обироном, ведь и к личному пространству кузина уж слишком придирчива – долгие партии, в которых хозяйка статуй проигрывает, оборачиваются скандалом, да и вариант «не стой под стрелой» тут мало чем поможет, так как в ситуации с Аматарой, даже не стоя под прицелом, можно получить не самый приятный трофей. А чтобы не вызвать подозрения и не показаться отъявленной трусихой, Чараи придумала отмазку со слишком темной одеждой, быстро нагревшейся на палящем солнце, ведь хоть половина этой реплики будет правдивой, но не поймите неправильно, как это понял Обирон, – Дженуко почти совсем не боится, она просто не хочет участвовать в очередных разборках из-за поведения Нагайно. Ей больше по душе настоящие, и вправду достойные дуэли, а жалкие копирки на вышеупомянутое ее не интересуют. Воспользовавшись тем, что Нора отлучилась в свои загадочные палаты, друзья толпой вломились к лучнице – без зазрения совести и совершенно не размышляя над логичностью поступка. Но девушка лишь наигранно уставшим взглядом посмотрела на них сверху вниз, расценивая их уже как неумело нарисованную да к тому же неуместную в данной сценке декорацию. Потом сделала вид, будто бы их, увы, совсем не видно и они сейчас не существуют в плане чего-нибудь материального, будто, в пример, мелкий порыв ветра, попутно показав кулак Тогохаме, дабы сохранить его молчание. Далее Аматара через зубы проговорила, что не хочет с ними разговаривать на тему тира от слова совсем и лично даст Обирону хорошенькую пощечину плитой с заповедями[10], но если гости книги все же не успокоятся на этом, то пусть идут со всей своей полной тележкой вопросов к Ксении, она тоже там была и, так сказать, спасла лучницу, к тому же девчонка не против пустой болтовни. Друзья не до конца понимали, как маленькая Карина могла спасти взрослую отважную даму. Вскоре их внимание привлекла мисс Да Винчи с чем-то похожим на татуировку, образующую либо три крестика, либо римскую цифру тридцать на мизинцах обеих рук. Половина толпы отправилась спрашивать все про недавно замеченный значок, ведь они до этого не видели А́фию без перчаток. Человеческие дети сейчас очами вгрызались в части кожи, дико интересовались чем-то незначительным на новом открытом участке тела, остальные же разошлись врассыпную. В объяснительный диалог решила вмешаться Настейс, девушка лет восемнадцати, почти не примечательная и теряющаяся в толпе остальных участников отряда, ходящих по коридорам (ее мы уже приблизительно знаем, хоть и мельком). Она решила отвлечь ребят от темы про серьги другой загадкой. Это со скоростью мысли свершилось с помощью фразы, мол, сие может быть и не обычная татуировка, да и прошлое у Маадеку не скучное, может, и темные делишки найдутся. К тому же не обязательно за странными похождениями прицепляться почти титановыми наручниками догадок именно к Хоас, и совсем не соврала. В ход пошла фантазия детей, дорисовывающая сражения, дуэли, секретные миссии, действия на войне, причины, из-за чего Дженуко заработала свою фамилию, что носил очень известный и талантливый человек. Вдруг многие резко почти приняли тот факт, что Луно может быть сильнее лучницы, способной повалить противника, имея при себе только две стрелы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Полдень – вторая часть книги, прилагающаяся к первой и продолжающая сюжет, но получать две и сразу не очень честно!

Вернуться

2

Accept my fate (англ.) – принять свою судьбу.

Вернуться

3

Под черной стрелой – в ожидании/поиске дуэли или за поиском мщения заклятому врагу.

Вернуться

4

Ринеки́ри – «гость книги» на здешнем наречии, ранее употреблялось как «путник, потерявшийся в лесу».

Вернуться

5

Пи́он – представитель здешней, немного жестокой полиции, подчиняется всадникам апокалипсиса.

Вернуться

6

Флеш добирать – заниматься делом, что в итоге выйдет ни во что.

Вернуться

7

Империя Счастья – название одной отдаленнейшей и самой маленькой державы, в ней когда-то дружески принимали гостей книги.

Вернуться

8

Caos (исп.) – Чараи словно случайно назвала Аматару хаосом. На самом же деле это была хитрость, раскрывающая личность лучницы. (Хоас в прошлом профессиональный подрывник, а взрывы, как понимаете, создают хаос разрушения, да и сложный характер и откровенное хамство девушки так же часто приносят раздоры и погром. К тому же из ее имени и вправду получается сие слово, стоит лишь поменять местами буквы.)

Вернуться

9

Великая кучка – так называемая группа существ, принадлежащих к чете Оазо, да являющиеся исключительно гермоненгруарами, мало того, владеющих совершенно разными видами магии (к примеру, в сборище нельзя найти двух магов иллюзии).

Вернуться

10

Дать пощечину плитой с заповедями – на диалекте лучницы, в котором присутствует много отсылок к религии, но не всегда в добром ключе, это может означать наказание с помощью закона.

Вернуться