Джулия Гур
Игра слов

Глава 1 Мелани

В ушах стоит звон, ноги несутся по неровной дороге, все тело пробивает предательская дрожь. Пробегаю несколько улиц, оглядываюсь по сторонам, но вокруг кромешная темнота, за исключением тусклого света фонарей.

Мне нужно убраться отсюда как можно быстрее.

С дрожащими руками я пытаюсь расстегнуть рюкзак, чтобы найти ключи от автомобиля, опасаясь быть замеченой. Мне удается быстро открыть дверцу, завести машину и уехать, будто за мной гонится свирепый зверь.

Как я могла его любить?

Почему именно я?

Неужели в своей гребаной жизни я недостаточно потеряла?

Я прокручиваю эти вопросы в своей голове снова и снова, события минувших лет и не могу найти хоть какой-то ответ.

В кромешной темноте пытаюсь посмотреть на приборную панель, вижу, что Джейсон действительно заправил полный бак у арендованной машины. Мне даже трудно представить, что его ждет, если мой жених выяснит, что он как-то содействовал моему побегу. Ему было невыносимо смотреть на те ужасы, которые я терплю ежедневно. Джейсон – единственный из его окружения, кто тайно пытался меня поддержать. Я ему многим обязана и, если появится шанс, отблагодарю его всем, что в моих силах.

Если Адам узнает…

Боже.

Дорога – просто сплошная чёрная линия, сменяющаяся расплывшимися указателями, знаками, заправками и мотелями, что не удивительно с учётом той скорости, с которой я еду уже пару часов.

Но я знаю, как бы я сейчас ни устала и каким бы ни был соблазн, мне ни в коем случае нельзя останавливаться, в моей ситуации это приравнивается к самоубийству. Я все же не настолько глупа, чтобы до своего конечного пункта назначения ехать на этой машине. Проезжаю ещё с десяток километров и вижу автобусную остановку на противоположной стороне дороги.

Паркуюсь на заправке, избегая всех камер слежения. Выбираюсь из машины, хватаю рюкзак с заднего сиденья, достаю оттуда влажные салфетки и протираю все, чего я касалась.

Зная Адама и его связи во многих структурах власти, он определит, что за рулем этой иномарки была именно я.

Бегу на остановку, ноги заплетаются так, что я почти падаю, но в последний момент мне все же удаётся устоять на несгибаемых ногах. Расписание сильно затерто, его сильно потрепало время, в точности, как и меня.

Трогаю кулон на шее в форме ангела, это одна из немногих вещей, которая осталась у меня от моей матери. Стоит лишь коснуться его и мое тело, сразу же наполняется огромным спектром самых светлых и ярких эмоций, подобно калейдоскопу с которым играются дети. Даже в такой нервозной ситуации улыбка непроизвольно так и нарочит появится на моих потрескавшихся губах.

Мамочка, помоги мне.

Натягиваю капюшон толстовки на голову и прячу под него свои длинные, слегка запутавшиеся, волосы. Я понимаю, что в будующем мне нужно перекраситься, отстричь их, но это вторая вещь, которая напоминает мне о ней, которая связывает меня с ней, словно если я что-то изменю со своими волосами, то потеряю этот канат нашей связи, за который мы держимся по обе стороны.

Точно так же, как если расстанусь со своей подвеской…я просто чувствую это, так она, как будто всегда рядом со мной.

Нащупываю в кармане толстовки пачку сигарет, достаю одну и прикуриваю. В который раз меня наполняет осознание того, что доверять сейчас вреднее, чем курить.

Делаю первую затяжку, вдох…и чувствую, как мои легкие заполняются дымом. Никотин моментально всасывается в кровь, приходит долгожданное успокоение. Пагубная привычка, от которой хочется избавиться, но события моей жизни так и подталкивают меня отравлять свой организм ещё и изнутри.

По ощущениям спустя целую вечность подъезжает автобус, двери которого открываются с ужасным скрипом, как врата ада, от которого я вздрагиваю.

Выкидываю сигарету и тушу ее ногой с небольшим усилием, направляюсь к дверям медленно поднимаясь по ступеням и смотрю на водителя.

– Доброе утро! Подскажите, этот маршрут следует до Нью-Йорка?

Водитель осматривает меня с головы до ног, останавливая свои маленькие глаза, словно бусинки, на моем лице, поднимает бровь.

Давно я не общалась с обычными людьми, и из-за отсутствия привычки начинаю ощущать ещё большее напряжение. Любое незначительное действие, направленное в мою сторону, делает меня настолько нервной, что кажется, будто я натянутая струна, готовая в любой момент лопнуть.

– Да, милочка! Двадцать пять долларов в одну сторону, – отвечает он.

Киваю водителю, одновременно залезаю рукой в потайной карман в рюкзаке и не понимаю, что я нащупала своими пальцами.

На ощупь это что-то толстое и грубоватое. Я немного отодвигаю рюкзак от себя, чтобы лучше разглядеть находку при слабом свете лампы у входа в автобус.

Это что пачка денег?

На скорую руку расплачиваюсь наличными и прохожу в самый конец, подгибаю ноги под себя и пытаюсь выдохнуть, нормализовать свой пульс. После этого вновь открываю карман рюкзака, чтобы убедиться, что это не плод моего воображения, вызванный стрессом и утомлением. Я пересчитываю деньги.

Пять тысяч долларов.

Мне удалось накопить всего лишь пятьсот баксов.

Боже, это все Джейсон.

Спасибо тебе.

Наконец, закрываю глаза, и все, что я вижу это мрак, от которого я пытаюсь убежать уже несколько лет, но впервые за это время, у меня действительно пока получается это сделать.

***

По всему телу пробегают мурашки, усиливая ощущение чужого прикосновения к моей руке. Я открываю глаза и мгновенно прищуриваюсь от яркого солнца, пробивающегося сквозь стекло автобуса и светящего прямо в лицо. Передо мной возвышается мужчина, подобно великану.

– Парень, конечная остановка, водитель просил тебя разбудить.

Вся кровь отливает от лица, сейчас, скорее всего, я выгляжу как живой мертвец. Беру свой рюкзак, вес которого увеличился, как оказалось, на несколько тысяч долларов и накидываю его лямку себе на плечо, следуя на выход.

Как только я ступаю на землю с последней ступеньки автобуса, делаю глубокий вдох. Несмотря на присутствие в воздухе странного запаха – смеси испарений автобуса и горячего асфальта, я отчетливо ощущаю насыщенный аромат свободы. Кажется, что стоит лишь протянуть руку, и я смогу коснуться её, крепко ухватиться и никогда не отпускать…

Свобода. Незнакомое слово для того, у кого ее нет. Желание, загаданное летящей в темноте ночи звезды.

Я пошла на очень высокий риск и решила спрятаться прямо у него под носом. В том месте, куда он знает, что я не отправлюсь ни под каким предлогом и что бы ни случилось.

Нью-Йорк.

Адам знает, что я не люблю большие города после смерти родителей. Хотя, если подумать, я всегда не любила плотные сборища людей, многолюдные улицы, высотные здания. Все просто ухудшилось после их ухода.

Мое состояние.

С родителями мы жили в пригороде в Чарлстоне, Южная Каролина. А погибли они в Джексонвилле, в ужасной автокатастрофе, которая унесла с собой целых пять человеческих жизней, включая моих родителей.

Авария произошла на мосту, водитель грузовика не справился с управлением после того, как его тормоза отказали. Возможно, эта авария так сильно повлияла на меня, возможно, тот город, возможно то, что я осталась совсем одна, но я подала документы в учебные заведения в самые удаленные штаты, чтобы уехать как можно дальше, чтобы залечить свои раны.

Залечить своё сердце.

Я получила стипендию в Бостонском университете, собрала свои вещи и переехала.

Сбежала.

Ради учебы в Бостонском университете мне пришлось переступить через себя, и когда появился Адам, мне стало легче решиться на этот шаг и адаптироваться к жизни в новом городе.

Я почувствовала в себе силы ежедневно бороться со своими страхами, возникшими после смерти моих родителей. По нашему уговору мы должны были жить там, в Бостоне, до окончания моей учебы. А дальше переехать в пригород, как и мои родители. Не знаю, почему конкретно я ненавижу большие города, скорее всего, мне нужна помощь специалиста, мне нужно разобраться в себе, в своих страхах.

Адам говорил, что у меня агорафобия (прим. Агорафобия – это сложная фобия, проявляющаяся в виде боязни открытых пространств, больших скоплений людей, перехода широких улиц и площадей, пребывания в местах, которые невозможно покинуть быстро и незаметно для окружающих и т. д.)

Не знаю, насколько были верны его догадки, но сейчас мне кажется, что моя фобия ухудшилась в несколько раз, ведь я даже не помню, когда последний раз выходила из дома.

Я была заложницей своей судьбы, своих страхов, своих чувств.

Была его заложницей.

Здесь он будет искать меня в последнюю очередь. Самая лучшая маскировка, как вам кажется, не в малонаселенных пунктах, а в городах миллионниках. Я найду в себе силы, чтобы побороть свои страхи.

Я справлюсь.

У меня в наличии пять тысяч долларов, и необходимо тщательно их расходовать, пока не устроюсь на работу. В первую очередь следует заплатить хотя бы за один месяц аренды самого недорогого жилья. Мне нужно мое укрытие.

Придётся обдумать, с чего начинать, так как телефон я оставила дома. Хочу попробовать удачу и найти газету или журнал с объявлениями о сдаче квартир. Интересно, публикуют ли здесь объявления в газетах или это уже устарело?

Двигаюсь в сторону метро, удача на моем пути, я вижу киоск с прессой, где и покупаю необходимую газету. Звонить придётся из будки, но это не проблема. Спустя три часа и обзвона по ощущениям тысячи объявлений, собираю в себе силы и еду на осмотр квартиры. Возможно все же судьба позволит мне вырваться из этого лабиринта, в котором, как мне казалось нет выхода.

Или все же мне удалось его найти?

Глава 2 Мелани

Уже начинает смеркаться, и при таком освещении этот район выглядит ещё хуже, если это вообще возможно. Я читаю мантру в своей голове.

Я справлюсь, ты сильная, все получится.

Подхожу к невзрачному дому в районе Квинс, к ужасу, понимаю, что здесь живет весь сброд Нью-Йорка. Плохие районы имеют вкус горьких слёз, запах просроченной пищи и человеческих отходов.

Оказаться тут ночью одной, будет не самое приятное, что может случиться. Чувствую, что войдет в привычку каждый раз насторожено оглядываться и нервно вздрагивать, реагируя на каждый вой сирен полицейских машин, патрулирующих эти кварталы.

Меня встречает мужчина лет пятидесяти, с седыми сальными волосами и большим толстым животом, который выпирает сверху его джинсов. Он проводит рукой по волосам, стараясь скрыть свою лысину, но к его неудаче, это его уже не спасёт.

– Это ты звонила насчет ренты по объявлению из газеты? – осматривая меня, интересуется он.

– Здравствуйте! Да я…я...

– Я Тони, владелец квартиры 2В. Сразу предупреждаю тебя, никаких клиентов, животных, наркотиков и уж тем более курения в этой квартире, – перебив меня, начинает перечислять правила проживания он.

О каких клиентах он вообще говорит? По его мнению, только проститутки могут снимать здесь жильё? Его предупреждения заставляют меня задуматься о контингенте, который населяет этот дом.

– Да, сер…я…

Он снова не даёт мне возможности представиться, видно, что ему это совсем неинтересно.

– Оплата строго первого числа каждого месяца, если хоть на один день просрочишь выплату, вылетишь на следующий же день, это ясно?

– Кристально, – удаётся ответить мне.

Мужчина тут же открывает дверь в многоквартирный дом, я следую за ним. Запах сырости сразу же наполняет мои легкие не с кончаемым потоком неприятного тошнотворного воздуха, моя голова немного кружится.

Поднимаемся по мерзкой грязной лестнице и останавливаемся напротив квартиры 2В. Слышу какие-то стоны в соседней квартире и шум.

Тони тянет за собой шаткую дверь, мы заходим внутрь, и, если честно, я надеялась, что мои глаза просто выпадут, чтобы избежать зрелища этого ужаса.

Потрёпанные и грязные обои, потолок в трещинах, мебели почти нет, пол облезлый и… что это, запах табака? И, вероятно, животных, просто очаровательно. Придётся как-то приспособиться и попытаться это исправить.

– Сколько за это? – снова пробежавшись глазами по этому пространству, спрашиваю я.

– Тысяча долларов, милочка.

– Ох, – вздыхаю я с пониманием того, что сейчас нет времени искать что-либо ещё, скоро стемнеет, и я просто-напросто не могу остаться на улице.

Но больше чем на месяц в этой дыре я точно не останусь. Клянусь я себе.

– Идёт.

После подписания договора на аренду, решаюсь тщательней осмотреть квартиру и открыть окна для проветривания. Надеюсь, уличный воздух сможет хоть немного освежить этот спертый запах квартиры.

Квартира совсем маленькая. Между спальней и кухней нет никаких стен или перегородок, по одной стороне стоит небольшая двуспальная кровать, без подушек и одеял. По той же стороне стоит деревянный шкаф, у которого одна дверь съехала с петель. На кухне холодильник и пару шкафов с духовкой и микроволновой печью.

Несмотря на то что на улице уже поздний вечер, думаю сходить в супермаркет, купить свежее постельное белье и средства первой необходимости. Решаю все же не таскать крупную сумму денег с собой в этом районе, поэтому прячу все сбережения в духовую плиту.

Подхожу к мутному зеркалу в углу комнаты и смотрю на девушку в отражении.

Как же я похожа на неё.

Светлые длинные волосы цвета серебра, маленький носик, скулы, губы, даже родинка почти что в том же месте, на правой щеке.

Единственное отличие – это голубые глаза отца.

Снимаю одежду и смотрю на своё изувеченное тело, начиная с ног и заканчивая моей шеей.

А потом я сделала это для всех, кто не мог.

Я сделала это для каждого синяка на моем теле.

Каждого шрама.

Каждого удара по моему лицу.

Но больше всего я сделала это, потому что мне этого хотелось.

Я закричала.

Глава 3 Дэниел

Я просыпаюсь от прикосновения её маленьких мягких рук, они легко касаются моей шершавой кожи, как будто это летающие перья. На губах мгновенно появляется улыбка. Улыбка только для неё.

Приподнимаю веки и сначала бросаю взгляд на часы на прикроватной тумбе, время ещё очень раннее.

– Малышка, ты опять сегодня рано, что случилось? – смотрю на свою крошку в розовой футболке.

– Папочка, мне плиснился плохой сон, – грустным голосом тихо щебечет Хлоя.

– Иди ко мне, – хриплым голосом говорю ей, и приподнимаю одеяло в приглашающем жесте. – Давай ещё поспим, солнце.

Накрываю нас пуховым одеялом, обхватываю ее рукой. Вдыхаю сладкий аромат ее детского шампуня и проваливаюсь в сон. Но как такого сна я не вижу, они мне не снятся. Я этому, несомненно, рад, так, как если бы было иначе, боюсь представить, что все эти нескончаемые поступки, совершенные мной, преследовали бы меня там. Однако, мое подсознание сильнее всех тех поступков, которые я совершал на протяжении всего своего взросления.

Мы совершали.

Спустя, как кажется, несколько часов, приоткрываю глаза и осознаю, что остался в постели один. Вероятно, Роза забрала Хлою на завтрак. Удивительно, что я не проснулся, ведь обычно мой сон чуток. Во всём виноват прошедший вечер и обилие выпитого алкоголя.

Я снова напоминаю себе, что необходимо снизить своё увлечение им, ничем хорошим это не закончится. Быстро принимаю душ, чтобы смыть с себя вчерашние впечатления, и готовлюсь навестить братьев, ведь сегодня у нас важная встреча. Спускаясь по лестнице, замечаю, что они уже в гостиной, одеты в черные костюмы и почти закончили завтракать, так как посуда почти пуста.

– Брат, как спалось после вчерашней ночи? – с ухмылкой спрашивает Остин, намекая на то, что он все же видел то, что происходило в моей машине поздно ночью.

– Хорошо. Вы готовы? – спрашиваю я, потирая виски и получая в ответ кивки братьев.

Остин, опираясь на дверной косяк, продолжает с насмешкой следить за мной, явно ожидая, что я расскажу больше о том, что случилось накануне. Николас, как обычно, находится в своих мяслях.

– Дэниел, ты не будешь завтракать? – интересуется Роза, наша домохозяйка и няня Хлои.

– К сожалению, сегодня нет. Нет времени, нам пора ехать.

– Дорогой, я предполагала это, поэтому упаковала тебе пару моих булочек с собой.

Я же аккуратно взял пакет из рук Розы и почувствовал тепло её заботы.

– Пора ехать, – говорю я своим братьям.

Почти машинально проверяю оружие перед выходом – уже долгие годы я не ступаю на улицу без него. Когда есть что оберегать, необходимо постоянно быть настороже и спать вполглаза. Никому неизвестно, когда возникнет угроза, и придётся защищать себя и свою семью. Мы часть этого мира. Часть опасного существования.

Мы, как воины, слепо выполняем приказы сверху. Ошибки и беспечность нам не прощаются. Как и почему – значения не имеет. Если босс решает, что кто-то должен исчезнуть, так и будет. Меня никогда не беспокоила чужая кровь.

Я направляюсь к гаражу, а братья шагают почти в ногу со мной. Садимся в автомобили и едем навстречу с нашим отцом. Подъехав к зданию, замечаю, что все уже в сборе, ведь парковка перед ним переполнена машинами. Наш отец Уильям Вуд является главой Нью-Йоркской мафии Коза Ностра.

Наш Босс.

Как старшему сыну, мне полагается быть на таких встречах, и вместе со мной также должны присутствовать остальные сыновья моего отца. Мои братья, Остин и Николас.

Николас ещё очень молод, ему всего двадцать три года. Настал момент, когда ему нужно учиться делать важные выборы и справляться с трудными ситуациями, как эта. Но, мне кажется, даже спустя годы, мысль об уходе от такой жизни не оставит его.

Он сильно отличается от меня и Остина.

Я вижу это в его взгляде, я слышу это в его фразах, я наблюдаю это в его поступках. Ощущаю его энергетику и настроение.

Для меня мои братья, как открытая книга, ведь мы выросли вместе. В какой-то момент мне показалось, что он все-таки согласился с нашей судьбой. Он увлёкся информационными технологиями и стал весьма востребованным для решения различных задач. Отец всячески поощрял его в этом.

Николас нашёл в этом своё увлечение и проводил свободное время за ноутбуком. Для него нет нерешаемых задач, он может найти нужного человека в любое время. Он способен взломать почти любой ноутбук или телефон и не сталкивается с препятствиями – он знает, как делать своё дело.

С каждым днём меня все же не покидает надежда, что он примет свою судьбу и, наконец, поймёт, что выхода отсюда нет.

Только смерть.

Мы с Остином гораздо больше похожи. Возможно, это связано с тем, что он младше меня всего на три года, тогда как мне уже двадцать девять. Вспоминая свои годы, я понимаю, что в возрасте Ника уже был готов стать лидером и возглавить клан. Остин и я в какой-то степени даже получаем удовольствие от наших привилегий, используя все возможности, которые нам предоставляет жизнь.

Нику необходимо повзрослеть и, наконец, стать мужчиной, который может считаться достойным наследником всего того, что успел создать наш отец за долгие годы. Чем быстрее он это осознает, тем лучше для него. Нельзя продолжать оставаться наивным и постоянно оправдываться своим возрастом. Еще и потому, что это может стать для него коварной ловушкой.

Я часто закрываю глаза на его молодость и на то, что мама ушла из жизни рано. Он знал ее меньше, чем мы, но даже если бы она была жива, ничего бы не изменилось, все осталось бы так же. Мы не выросли окружённые любовью, поскольку за нами присматривала домработница Роза, тогда как мать всё время путешествовала по миру.

Когда отец стал главой мафии, у него осталось ещё меньше времени на нас. Если можно так выразиться, больше всего от отсутствия родительского внимания страдал Ник, недополучая любви как от отца, так и от матери. Вообще, сомневаюсь, что они к нам хоть что-то чувствовали.

Но с появлением Хлои, Ник искренне делится с ней огромной частью своего сердца, искренне любя её. В ответ она дарит ему своё детское сердце и невероятную любовь. Мне ясно, почему он делает это: чтобы у кого-то из нашей семьи была возможность жить прекрасно и счастливо.

И за это я ему очень признателен.

Наконец, преодолев десятки ступеней, мы, вошли в административное здание и направились в зал, где отец проводит собрания нашего клана.

– Все в сборе? Садитесь! – грозный голос отца разрезал воздух, и все беспрекословно выполнили его приказ.

Все знают, что непослушание или пренебрежение его слов карается моментально и очень жестоко.

– Вчера, как вам известно, снова произошла атака на один из наших объектов хранения. Спустя несколько месяцев это произошло снова, и это явно не случайность. Убито несколько наших солдат. Этому беспределу пора положить конец! – из-за раздражения он расстегнул свою черную рубашку, как будто ему было сложно дышать. – Коза Ностра занимается делами, а не криминальной деятельностью, как другие мафиозные группировки. Мы вступаем в конфликт лишь тогда, когда кто-то вмешивается в наш бизнес, и именно с такой проблемой мы столкнулись сейчас. Мы не можем оставаться безучастными! Это происходит у вас на глазах! Почему же этих безумцев не задержали сразу?! Роберто?!

Встаёт младший босс Коза Ностры, Роберто. Он, как всегда, одет с иголки, но его волосы выглядят нелепо. Как будто на его голову вылили литр масла, и я могу увидеть в них своё отражение.

Мерзость.

Мой отец задаёт этот вопрос ему, потому что Консильери, советник моего отца Генри, сегодня отсутствует, по совместительству он также наш дядя. На сегодня у него личное распоряжение отца, в которое нас не посвятили.

– Босс! Это случилось за считаные секунды в момент, когда поставка уже закончилась и часть солдат уже убыло с территории склада. Оставшиеся солдаты не ожидали налёта, поэтому они не успели среагировать быстро. Этот склад был одним из самых секретных объектов и......– оправдывается Роберто.

– Мне плевать, как это произошло! Вы должны это исправить! Коза Ностра уже многие годы не трогала другие кланы, но это была последняя капля. Уже три набега за последний год! И ко всем этим набегам были причастны ирландцы!

Роберто замер на мгновение, определённо собираясь с мыслями, и, проглотив ком в горле, решительно встрепенулся. Несмотря на давление, он сохранял уверенное выражение лица и начал говорить более уверенно.

– Босс, прошу дать нам немного больше времени. Мы уже начали расследование и подозреваем, что у ирландцев есть местный информатор. Без его помощи ирландцы никогда не нашли бы склад, – его голос стал строже, источая уверенность. – Мы на шаг ближе к тому, чтобы закрыть этот вопрос раз и навсегда.

– Спустя столько лет тишины они снова полезли на нашу территорию. Убедитесь, что они не сближаются с русской мафией. Все эти годы они укрепляли свои позиции, я надеюсь, что не с поддержкой русских. Они не просто так именно сейчас начали действовать, есть катализатор этого дерьма. У вас есть неделя, чтобы найти ублюдков и вернуть товар вдвое больше, чем было украдено, это понятно? – продолжил отец.

Когда он говорил, часть вен на его лбу вздулась от напряжения. Отец был очень горячим и вспыльчивым. Я знаю, в кого я пошёл, во мне течёт его ядерная кровь. Он глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться, затем прикурил сигарету и после минуты задумчивости повернул взгляд к нам с кузеном.

– Дэниел и Фернандо, вы как Капо, граничащие с этой территорией, где расположен склад, должны проинформировать своих людей и действовать быстро, мне нужно, чтобы вы убедились, что в этот раз это были тоже ирландцы и необходимо, чтобы их доставили живыми. У вас неделя! Есть вопросы? – отдал приказ он.

Все в мафии знают, что, даже если есть вопросы, ты не захочешь их задавать.

– Все свободны! – после молчания всех присутствующих, отец завершает встречу.

Фернандо мой кузен, я знаю его всю свою жизнь. Он сын нашего дяди Генри. Но он не просто кузен, он мой друг. Мы отлично взаимодействуем друг с другом, так же как и солдаты в нашем распоряжении. Мы всегда друг друга прикроем и подставим другое плечо. Мне повезло вырасти вместе с ним и идти по жизни с одинаковым ритмом. Я уверен, что он уважает меня не потому, что я старший сын босса, а потому что я тоже его друг.

Как только мы вышли из здания и движемся на парковку, мои братья догоняют меня.

– С чего начнём? – спрашивает меня Остин, доставая ключи от своей машины, на которой они приехали вместе с Николосом.

– Проинформируешь остальных солдат от моего имени, – говорю Остину, и переведя свой взгляд на Ника, информирую его. – Проверь все камеры в округе и доложи мне. А сейчас мне нужно поехать в Омния.

– Сейчас? – уточняет Николас, и с интересом смотрит на меня.

– Важная встреча, возможно, она поможет с поимкой этих мертвецов.

Я уважаю своих братьев за то, что между нами нет зависти. Будучи старшим сыном, я отдаю распоряжения, и они исполняют их без вопросов. Нас так воспитали, и пока мы с этим отлично справляемся.

Мы никогда не действуем за спиной друг друга. У нас всё прозрачно и честно. В этом отношении мы на сто процентов отличаемся от женщин. Мы прямо выражаем свои мысли и поступаем так, как считаем нужным, не притворяемся и не скрываем своих настоящих намерений.

Все. Кристально. Понятно.

***

Клуб Омния находится на первых этажах в небоскребе DON Tower. Это здание – наши пресловутые яйца.

Огромные.

Мощные.

Устрашающие.

Омния занимает три этажа. Считается, что это лучший клуб в Нью-Йорке. Безусловно, ведь нам принадлежит и он, и всё здание, где находятся офисы, а на верхних этажах расположены шикарные апартаменты.

Отец позволил основать клуб почти пять лет назад, как подарок на мое двадцатипятилетие и ни разу об этом не пожалел. Черт, он приносит баснословную официальную прибыль, не говоря о том, сколько денег приносит чёрный бизнес с нижнего этажа.

Казино, девочки, бои без правил.

Помимо множества кристаллов Swarovski, элитных напитков и уникальных деликатесов, клуб особенно выделяется эротическими представлениями на разнообразные темы. В них участвуют талантливые девушки, обладающие превосходными навыками в вокале и в эротическом танце, сопровождаемом спецэффектами и акробатическими элементами.

Наши выступления ведутся только вживую. Поэтому не удивительно, что людям из высшего общества нравится посещать наши вечеринки. Наличие голубой крови в ваших жилах – необязательное условие для посещения шикарного места. Однако есть небольшое «но». Войти сюда можно или так, или только по заранее одобренной предварительной записи, полученной по специальному приглашению от одного из членов нашего клуба.

Шоу наших девочек, это не какой-то старый и скучный бурлеск.

Это дерзкое, сексуальное, продуманное в мельчайших деталях представление, сопровождающееся безукоризненным талантом в создании шоу мирового масштаба, лучшим постановщиком в городе Джеком.

О нем ходят легенды и мне пришлось изрядно попотеть, чтобы уговорить работать в моем клубе. Омния это как самый чистый наркотик, от которого сносит крышу и хочется ещё и ещё.

Очень престижно быть постоянным гостем в заведении такого уровня. Ещё более престижно – стать членом клуба, заплатив вступительный взнос в размере 150 тысяч долларов. О нас ходят легенды не только в Америке, но и в других странах. К слову, граждане других государств тоже нередкие гости здесь, я молчу про людей первой величины нашей страны.

Наш сервис безупречен, девушки самые красивые, алкоголь самый редкий, звук самый чистый и можно было бы перечислять и перечислять. Количество персонала составляет добрую сотню, а может, и две.

По ощущениям, как будто я провел часы в пробках нашего города, я прибываю в клуб и сразу направляюсь в свой кабинет. К нему ведут два входа, и один из них – это широкая лестница, поднимающаяся из главного зала.

Кабинет расположен в самом вверху помещения, скрыт толстыми пуленепробиваемыми стёклами, что логично, ведь я капо Нью – Йоркской мафии. Стекло с внутренней стороны прозрачное, а из зала оно выглядит как матово-чёрное, благодаря чему я могу в любой момент наблюдать за тем, что происходит на сцене и танцполе, оставаясь невидимым для других.

Второй вход в мой кабинет расположен с чёрной стороны, и я крайне редко им пользуюсь.

Вхожу в кабинет, свет загорается автоматически, продвигаюсь вглубь, занимаю место за столом и подключаюсь к защищенной линии связи с одним из моих солдат. Он выполняет для меня самую неприятную работу. Он проник в круг ирландцев около года назад, если не больше. Я практически всегда опережаю наших недоброжелателей.

– Мистер Вуд, – отвечает он, после первого гудка.

– Есть информация?

– Да, босс. Информация о складе появилась буквально за два часа до вторжения, но у меня не было времени и возможности предупредить вас.

– Джейс, ты сильно подвёл меня, всю семью. Ты же не в отпуске наводишься, в конце концов! – срываюсь я.

– Этого больше не повторится, я правда не мог…кто-то слил информацию.

Я вздохнул, услышав слова Джейса. Я доверил ему ответственность за несколько операций, и каждое его действие могло повлиять на всю организацию. Мы всегда играли на острие ножа, и любое замешательство могло стоить нам слишком дорого.

– Ближе к делу, – поторапливал его я.

– Кто-то из своих.

– Кто-то из своих? – повторил я, и в голосе послышалось недоверие. – Почему ты так думаешь?

Предательство всегда было наихудшим результатом. Доверять никому нельзя, но подозревать своих – это особая боль. Джейс замялся на том конце провода, как будто взвешивая слова. Я почувствовал, что он либо знает больше, чем говорит, либо просто боится поделиться догадками.

– Координаты пришли боссу на телефон. Код номера Нью-Йорк, – осторожно отвечает Джейс.

– Уверен?

– Абсолютно. Черт, красный код, не могу говорить.

Твою мать!

Всё указывает на то, что назревает новая буря, и чтобы её пережить, необходимо быть готовым к самым неожиданным ударам. Отключаю канал связи, в кабинет, словно ураган, врывается взбешённый Джек и кричит во всю глотку.

– Сеньор! – выдыхает он, похоже, что слишком поспешил по этой лестнице вверх. – Это немыслимо! Одна из сегодняшних выступающих девушек не в состоянии выйти, её весь день мучает тошнота, она подозревает, что беременна! Какой ужас! Что нам делать?

– Сбавь тон! – приказываю я, иначе его не успокоить.

От его истерики я моментально завожусь сам. Все привыкли к резкому стилю общения этого француза, поэтому ни один из моих людей не остановил его на входе.

Как и ожидалось, большинство гостей и персонала не подозревает о нашем подпольном бизнесе, думают, что все происходит в рамках закона, и не догадываются, кем я являюсь на самом деле. Они считают меня типичным предпринимателем, владельцем клуба, как и моих братьев.

Но, все же есть и те, кто верит слухам летающим в воздухе, что я являюсь преступником и убийцей. Конечно, это не слухи, а чистая правда. Многие наши гости только из-за этой мысли посещают наш клуб, а некоторые даже покупают членство. Все любят тайны и опасность, и хочу вам сказать, они пришли в правильное место.

Всем интересен секрет нашего успеха и, конечно, в первую очередь тайна нашей семьи. От слухов никуда не уйдёшь, особенно когда ты был неоднократно замечен с представительницами высшего общества Нью-Йорка, которые из раза в раз ещё сильнее подпитывают этот интерес.

– Поставь любой другой номер, в чем проблема? – говорю твёрдым тоном.

– Сеньор! Но сегодня пятница, шоу Джаз Бурлеск! Многие наши гости покупали билеты именно на него…мы столько сил и времени потратили именно на него.

Я шумно вздыхаю и предполагаю, как мне кажется, один из самых логичных вариантов, зачем он вообще пришёл ко мне?

– Поставь на подмену, любую другую, кто знает полностью шоу, одень парик в конце концов! Всем плевать, если одной единицы не будет, никто даже не заметит!

– О, сеньор! – я вижу, как его взгляд снова загорается как у сумасшедшего.– Сеньор, но в ближайшее время нам срочно нужно найти новую девушку,

– Конечно, делай все, что требуется.

Наконец-то он выходит из моего офиса.

Боже, временами невозможно больше притворяться. Появляется желание взять оружие и сделать в ком-то дыру, а может, даже не одну. Сначала мне нравилось полностью заниматься клубом, но с каждым годом это стало слишком однообразно и скучно.

Для меня лично.

Уверен, что другие так не думают. Теперь я стал старше, и есть вещи куда интереснее и важнее, чем этот клуб.

Спустя время у меня звонит телефон, я поднимаю трубку.

– Как и следовало ожидать, все камеры стёрты, – на другом конце провода, говорит Остин.

Я делаю глубокий вдох.

– Но, – слышу в его голосе улыбку. – Мне удалось подергать за определённые ниточки и у меня есть неопровержимые доказательства того, что это ирландцы, приказ отдал их Босс Киан.

– Я знаю, что ирландцы, у меня тоже есть кое-какая новая информация, – говорю я вздыхая. – Собери все, позже доложишь мне.

– Принято.

Внизу слышны звуки подготовки к сегодняшнему выступлению, каждый день похож на предыдущий, все однообразно. Именно за это я отчасти благодарен ирландцам, встряска была необходима всем нам.

Глава 4 Мелани

Я просыпаюсь от какого-то странного звука в квартире. Секундное замешательство, затем делаю глубокий вдох, пытаясь сообразить, в чём дело. Что-то заставляет стену за моей спиной трястись, и через мгновение я понимаю причину.

Шлепки и стоны.

Господи, но это всё же лучше, чем было дома. Дом – это понятие, которое олицетворяет любовь и уют, семью… в моем случае, это слово наполнено страданиями, ежедневным ужасом и постоянным контролем.

Поднимаю глаза на тумбочку, смотрю на часы, время – около шести утра. Магазины и лавки ещё все закрыты, а мне необходимо с чего-то начать искать работу. Если честно, я уже позабыла, когда в последний раз этим занималась, но знаю, что не обойтись без интернета. У меня нет ни телефона, ни ноутбука. Понимаю, что лишние расходы ни к чему, но как нынче обойтись без телефона?

Чёрт!

Окончательно пробуждаюсь, направляюсь на кухонный уголок. Насыпаю хлопья и начинаю собираться. Натягиваю единственные джинсы, которые успела положить в рюкзак при отъезде, и белую оверсайз футболку, у которой постоянно спадает плечо и видна лямка бюстгальтера.

Вновь смотрю на кулон, он дороже всего, потому что мама его носила. Всегда, когда я волнуюсь, я сжимаю кулон в руках, это заметно по его состоянию – он чуть затёрт. Это стало неконтролируемой привычкой: чем дальше, тем сильнее. Когда что-то идёт не по плану, мне просто необходимо прикоснуться к нему, он взывает ко мне голосом матери.

Выхожу на улицу, иду в огромный торговый центр экономкласса, где как, мне кажется, должно быть отделение с продажей поддержанной техники. Вчера я была в другом магазине и, к счастью, мне почти все удалось купить, кроме телефона. Прохожу пару рядов, как прямо утыкаюсь в салон связи, которые торгуют, в частности, поддержанными устройствами.

Начинаю сканировать витрины и вижу поддержанный iPhone 8, который более-менее выглядит целым и не очень царапанным.

– Мы можем его проверить, все ли работает? – спрашиваю я у продавца.

Парень немного закатывает глаза, достаёт этот телефон и начинает проверку. После того как убедилась, что все функции работают, оплачиваю его и выхожу на улицу. Почти бегу обратно в квартиру, так как даже в светлое время суток находиться на улице в этом районе небезопасно.

Скачиваю приложение и приступаю к поиску работы. Откликаюсь на множество разнообразных вакансий, однако понимаю, что шансы на успех невелики, поскольку я никогда не работала.

Адам этого не позволял.

Двухнедельную стажировку в страховой компании трудно считать настоящей работой. Сейчас я готова устроиться даже уборщицей, мне срочно нужны деньги, иначе я останусь без крыши над головой.

***

Спустя пару дней раздаётся звонок на моем телефоне. До сих пор это максимально не привычно, так как я уже неделю ни с кем не говорила по телефону. Мой последний разговор был именно с Адамом.

Я ощущаю себя так, будто заперта в каком-то мыльном пузыре: формально я на свободе, но чувство изоляции никак не хочет покидать меня.

Я беру трубку и, слегка покашляв, отвечаю на звонок.

– Да, алло!

Естественно, в резюме я не указала свои настоящие имя и фамилию, полагаю, что если вдруг кто-то действительно предложит мне работу, постараюсь трудоустроиться не по контракту, чтобы минимизировать упоминания моего имени. Так, вместо своего настоящего имени Мелани Уильямс я указала Лана Уилсон в резюме, и в случае проверки документов не думаю, что это привлечёт внимание – скажу, что это просто ошибка.

Также я не прикладываю никаких фотографий к резюме, по понятным причинам. Разумеется, я постараюсь избегать подписей на любых документах.

– Это Лана Уилсон? – спрашивает на том конце девушка.

– Эм, да это я.

– Вы ещё находитесь в поиске работы? Моё имя – Люси. Нам срочно нужен официант в бар на сегодня. Если вам удастся хорошо себя проявить, можете рассчитывать на частичную занятость пару дней в неделю.

Конечно, не предел мечтаний, но других предложений у меня все равно нет. Это лучше, чем работать уборщицей, в любом случае.

– Да, я ищу работу, куда я должна подъехать? – с нервозностью в голосе, спрашиваю я.

***

– Твоя зона ответственности – это стол номер три, пять и восемь на сегодня. Все понятно?

– Да, Люси спасибо за обучение, воспользуюсь новой информацией по максимуму, – с искренней улыбкой, отвечаю я..

– Хорошо, можешь приступать.

Через пять часов я совершенно вымотана. С двумя другими столиками всё было гладко – там были две супружеские пары, которые сразу знали, что хотят заказать, и относились ко мне с пониманием. А вот компания за восьмым столиком устроила настоящий спектакль. Они старались флиртовать, отпускать шутки в мой адрес и прикасаться, что не удивительно, учитывая униформу, предложенную этим баром. Хотя эту маленькую форму с трудом можно назвать одежой. Короткие кожаные шорты чёрного цвета и миниатюрный топ алого оттенка. В этом наряде я ощущаю себя крайне неловко.

Хочется скорее принять душ, чтобы смыть бессилие нынешнего дня и нежелательные прикосновения этих нахалов. Опасаюсь, что в следующий раз, если такое повторится, я не удержусь от ответных действий.

По завершении сегодняшней смены я заканчиваю переодеваться, слышу шаги позади себя.

– Хей, слушай, босс доволен твоей работой, ты со всем справилась, и заработанными чаевыми тоже доволен, можешь рассчитывать два-три дня на неполный день, – с теплой улыбкой, говорит Люси, привлекая мое внимание.

Она красивая девушка, с потрясающей фигурой и такими же потрясающими волосами цвета шоколада, даже удивительно, что она оказалась очень дружелюбной.

– Супер! Я рада!

– Кстати, я была приятно удивлена, когда увидела, что именно ты пришла на работу.

– Да, почему? – чувствую, как на моих щеках разгорелся небольшой румянец.

– Ну, в твоём резюме не было фотографии, и мы очень рисковали, приглашая тебя… эм, наверное, я позвала тебя, потому что кто-то, когда-то тоже так позвал меня, – пробегая глазами по моему лицу и телу, отвечает она.

Кажется, Люси по-настоящему добра ко мне, несмотря на то, что мы едва знакомы. Ведь могло бы всё сложиться иначе, и я до сих пор не понимаю, каким чудом оказалась в этом баре. Может, судьба дает мне шанс доказать себе, что я способна справиться с любыми преградами.

– О понятно! А как давно ты тут работаешь управляющей? – поинтересовалась я.

– Я работаю тут больше года, но на самом деле, я выхожу сюда постольку-поскольку, потому что работа с имеющимся персоналом уже давно налажена. Это больше как подработка, и я в отличных отношениях с сыном босса Диланом, если ты понимаешь, о чем я, – отвечает она, двигая бровями вверх-вниз.

– О да, понимаю! – я рассмеялась, понимая намек на их сексуальные отношения.

– А ты Лана, давно тут? В Нью-Йорке я имею в виду.

Я делаю небольшую паузу, думаю, как ей ответить, чтобы как можно быстрее уйти от этой темы.

– Совсем недавно, решила рискнуть и покорить этот город, – говорю я, то, что первое пришло на ум.

– О, как и все мы. И чем ты отличаешься от всех? Чем хочешь покорить?– продолжила она, улыбаясь и глядя на меня с любопытством.

Я начинаю нервничать, пальцы сами собой тянутся к подвеске на шее, и я тереблю её, словно это может помочь мне собраться с мыслями.

– Я пою, – не подумав дважды выдаю первое, что пришло мне в голову.

– О, класс я хотела бы тебя послушать как-нибудь!

– С удовольствием!

Черт.

– Слушай, уже поздно я пойду закрывать бар, я рада, что мы сработались! До вечера пятницы в пять вечера! – наконец, сказала она, направляясь на выход.

Конечно, сегодня мне пришлось переступать через себя, через свои страхи, но я отлично справилась. Уставшая, но довольная лечу на всех парах в квартиру, натянув на себя толстовку, предварительно переодевшись в комнате для персонала в свою одежду.

Как только моя голова касается подушки, я отрубаюсь.

Глава 5 Мелани

Обожаю, когда за окном идёт слабый дождь. Почему-то звук падающих капель по подоконнику всегда меня успокаивал. В такие дни мы сидели с мамой дома возле камина, и она что-нибудь мне пела. Когда я стала старше, уже я пела своей матери. Мама слушала, закрыв глаза, и улыбалась. Она говорила, что мой голос звучит, как у ангела, и что я дарю ей покой, как когда-то она дарила его мне. Я всегда смущалась, когда она так говорила, мне казалось, что она просто льстит, чтобы поддержать меня.

В один из таких дней я сидела в своей убогой квартире, не хотелось выходить на улицу, хотелось, как следует отдохнуть перед завтрашним днем. Днём, когда мне нужно будет опять выглядеть как дешёвая шлюха и стараться не вмазать какому-нибудь подонку, который попытается ущипнуть меня за задницу.

Лёжа на кровати, верчу свой телефон и решаюсь на то, на что не могла решиться уже много дней. Хочу поискать своё имя в поисковике, хочу посмотреть на его страницу, чтобы убедиться в том, что меня не ищут.

Ну кого я обманываю, даже если я ничего не найду, я знаю, что он спустил своих помойных псов на мои поиски. На всякий случай устанавливаю блокатор сигнала на свой телефон, чтобы меня невозможно было отследить.

Ввожу своё имя и ничего нового не нахожу, как, впрочем, не нахожу никакой информации обо мне. Он обо всем позаботился ещё пару лет назад, когда заточил меня у себя в клетке. Позаботился, чтобы люди с кем я училась и была знакома ни при каких условиях и попытках не смогли меня найти.

Ввожу его имя и всплывает куча статей и множество публикацией с его надменной рожей.

Адам Браун.

А ведь если вспомнить, как я первый раз его увидела, щеки залились румянцем, ладошки вспотели, и я…сжимала медальон. Я безумно нервничала, когда увидела его на лестнице у своего колледжа. Он был красив, безупречно одет и держался очень уверенно. Помню, как мы флиртовали с ним.

Наши отношения достаточно быстро завертелись. Он покорил меня своим напором, своим мужским началом. Рядом с ним мне хотелось быть самой собой, быть слабой.

Он был моим всем.

Вижу парочку новых статей датированной датой несколько дней назад. На фото он, как и всегда с новой юбкой, что не удивительно, так было всегда спустя той роковой ночи. На фото он улыбается, а в глазах читается гнев.

По крайней мере, несколько дней назад его еще видели в городе, следовательно, ему пока ничего неизвестно обо мне. Каждый день я буду молиться, чтобы он забыл обо мне и никогда меня не нашел – ведь все любят сказки, не так ли?

Выключаю мобильный, укладываюсь в постель и проваливаюсь в сон.

Чувствую, как над моим телом что-то возвышается, кто-то спускает одеяло мне в ноги, кожа покрывается мурашками, и тело пробивает озноб. Распахиваю глаза, и мой взгляд устремляется в его бездушный взор. На его лице появляется оскал, как и всегда, когда он пришёл меня отметить или наказать.

– Ты думала, что я тебя не найду? Я найду тебя всегда и везде, куда бы ты ни спряталась, – шепчет мне в ухо он, наклоняясь надо мной.

– Адам…– пытаюсь вымолвить хоть ещё одно слово, но он перекрыл мне кислород своей грубой рукой.

– Молчать шлюха! Ты моя! Слышишь? Никто и никогда к тебе не притронется! Ты слышишь меня?! – орет он, что есть мочи.

Его рука все еще неистово сжимает мое горло, когда он снова прижимает мою голову к кровати. Воздух покидает мои легкие, в глазах неумолимо темнеет. Я закрываю их и думаю о своей матери и отце. Надеюсь, на небесах они не возненавидят меня за то, что я сдалась.

Глоток воздуха. Я пытаюсь прохрипеть.

– Адам…

Он наотмашь бьет меня по лицу и дергает за волосы.

– Умоляю…

Резко дергает меня и переворачивает на живот, жестко поднимает мою ночную рубашку, срывает трусы, раздвигает ноги и…

Стоп, ночная рубашка? Я же сплю в футболке.

Я делаю глубокий глоток воздуха, и кислород спокойно поступает в мои легкие.

Тяжесть тела Адама исчезла.

Делаю еще один вздох и понимаю, что это был кошмар, точнее, хотела бы я, чтобы это был именно он. Это воспоминание, такое же болезненное, как и все воспоминания, связанные с ним. Он всегда находил новые способы осквернить меня.

Новые способы причинить мне боль.

Иногда моему телу. Иногда моему сердцу. А в другое время – моему разуму. Он мастерски играл со мной. Он знал каждую кнопку, которую нужно нажать, чтобы привести меня к краю, оставить висеть над обрывом, падать, но не достигать дна. Чувствовать боль, но не умирать.

Встаю с кровати, чтобы выпить воды и окончательно прийти в себя. Смотрю на часы, на них почти девять. Все утро пытаюсь себя чем-то занять, чтобы не возвращаться в этот ужас прошлого.

Люси оказалась прекрасной девушкой, ежедневно она протягивает мне руку помощи и помогает во всем, в чем только можно. Мы узнали друг друга намного лучше.

В Нью-Йорке она пару лет, работает в двух заведениях. Сейчас встречается с Диланом. Она настроила всех в баре ко мне очень дружелюбно. Я и позабыла, какими добрыми могут быть люди. Мне хочется постоянно купаться в ее дружелюбии. Я очень изголодалась по хорошему отношению к себе.

К этому моменту я выучила полностью меню, спокойно лавирую меж столов, отрепетировано натягиваю улыбку на своё лицо. Единственное, с чем я до сих пор не могу справиться, это физические прикосновения гостей к моему телу. Иногда от такого контакта я накаливаюсь как фитиль и боюсь, что в один из таких раз, я подожгу все вокруг себя.

Вот к назначенному времени я уже в баре, успела даже переодеться и завязать свои волосы в конский хвост.

– Хей, Лана, как ты? – раздается знакомый голос Люси, которая, как всегда, умудрилась подкрасться незаметно.

Я вздрагиваю, но тут же улыбаюсь, оборачиваясь к ней.

– Привет! Совсем не слышала, как ты вошла. Да все нормально, я готова приступать! – бодро отвечаю, стараясь не показывать, что мысли где-то далеко.

– Обращайся, если что-нибудь понадобится, я пока здесь, – как всегда, предупреждает она, слегка наклоняя голову.

Ее забота всегда меня трогает, хотя я редко пользуюсь ее помощью.

– Хорошо, спасибо.

– Слушай, мы тут девочками хотели сходить вечером после смены в бар, давай с нами? – вдруг предлагает Люси, и в ее глазах появляется тот самый лукавый блеск, который я уже давно научилась распознавать.

Я замираю на секунду, чувствуя, как внутри что-то сжимается.

– Люси, спасибо, но… – начинаю я, но тут же ловлю себя на мысли.

Стоп.

Почему я снова это делаю? Почему закрываюсь?

Она была ко мне так добра, будет невежливо отказать ей. Я хочу быть благодарной и отлично провести время вместе. К тому же, я не выходила в люди уже много лет, не встречалась с друзьями, я хочу выдохнуть, хочу, в конце концов, повеселиться, почувствовать себя что ни на есть живой. Мне это нужно, нужно отвлечься от всего этого бардака в моей жизни.

– Я с удовольствием принимаю твоё приглашение.

– Я так рада! – приобнимает она меня.

Закончив смену, мы вместе с Люси едем к ней в квартиру, которую она снимает вместе с подругой.

– Девочки уже собираются, я дам тебе, во что переодеться, ты же не собираешься идти в … этом? – она осматривает мою одежду.

Я одета все в те же джинсы и футболку. Я хочу было запротестовать, я хочу оставаться незамеченной, но, с другой стороны, мы идём вечером в бар, Адам точно не будет искать меня в этом городе, тем более в каком-то темном неизвестном месте.

Видимо, Люси увидела немного болезненное выражение на моем лице.

– Лана, прости…я…

– Я с радостью! Спасибо Люси! – стараясь с улыбкой ответить ей.

Мы входим в квартиру и видим, что на широком диване, вероятно, в гостиной, расположились две девушки. Первая из них с короткими тёмными волосами и явно выраженной азиатской внешностью, а у второй длинные ноги и ярко-рыжие волосы. Мне кажется, что наш квартет точно не останется незамеченным, думаю я, рассматривая их.

– Девочки, это Лана, я вам про неё говорила, – не успев девочки открыть рот, Люси представила меня им.

Обе встают в полный рост, и я понимаю, что ниже их всех, хотя мой рост метр и шестьдесят пять сантиметров, нельзя назвать совсем крошечным.

– Привет, меня зовут Луиза, – девушка с чёрными волосами говорит мне и протягивает руку.

– А я Сэнди, – другая делает аналогичные действия.

Я поочередно пожимаю им руки, пока каждая из них осматривает меня, отчего мне так и хочется потереть свой кулон.

– А ты не говорила, что она красавица, – говорит Луиза с улыбкой, отчего в глазах Сэнди появляется странное выражение.

– Я хотела, чтобы вы сами ее увидели, – сказала Люси смеясь, одновременно подталкивая меня в ее комнату.

Спустя час, а может, и больше моих препираний, ей все-таки удаётся убедить меня надеть чёрное платье до колен, с вырезом чуть выше бедра и небольшим декольте. Либо так действует сила ее уговоров, или так на меня повлияло два бокала вина. Надеваю каблуки, которые чудесным образом она умудрилась мне всунуть, пока я была отвлечена.

Как хорошо, что все его отметины на моем теле сошли на нет. Как будто ничего и не было.

Как будто.

Наша убийственная четверка, последний раз прихорашивается возле огромного зеркала в прихожей. Да, девочки постарались на славу. К моему сожалению, в тени мы точно не останемся. Луиза выбрала огненно-красное платье до колен с умопомрачительным декольте, а Сэнди короткую черную юбку и топ. Ну а Люси, черт, да она просто ходячая секс-бомба, в своём мини-комбинезоне, и волнистыми каштановыми волосами.

Услышав сигнал такси, смеясь, мы побежали на улицу.

Заходя в этот бар, как оказалось, караоке – бар, почти все мужчины оценивающе взглянули на нас. Здесь столько мужчин, что как-то даже удивительно. Как сказала Луиза, нет ничего сексуальнее поющих парней, сейчас это явно меня не волнует.

Через пару часов и еще два бокала вина, к тому же самого бюджетного из их ассортимента, поскольку я не хотела тратить больше, чем мне удалось заработать чаевыми, взгляды Сэнди устремились ко мне и к моей дорогой любимой мини-сумочке, напоминающей кошелек, которую когда-то давно мне подарил Адам.

Из-за большого количества столиков в этом баре, очередь только второй раз добралась до нас. В первый раз я специально ушла, сославшись на необходимость посетить туалет. Сейчас, похоже, мне не удастся этого избежать.

– Лана, ты же споёшь нам? Умоляю! Я очень хочу тебя послушать, – Люси схватила меня за руку с такой силой, будто от этого зависела её жизнь.

Она начала слегка потряхивать мою руку, как будто пытаясь вытрясти из меня согласие. От этого действия мне стало нехорошо, и я решила как можно быстрее согласиться, лишь бы она прекратила это делать.

– Да, я же тебе обещала, – подмигнула я, пытаясь добавить в свой голос лёгкости и уверенности, которых на самом деле не чувствовала.

В этот момент ко мне подошёл управляющий всем этим концертом. Он был высоким мужчиной с аккуратной стрижкой и строгим взглядом, но в его глазах читалась лёгкая усталость от бесконечной суеты.

– Мисс, что бы вы хотели исполнить? – спросил он, слегка наклонившись ко мне, чтобы перекрыть шум вокруг.

– Песня Because of You, Kelly Clarkson.

– Интересный выбор, – говорит он, удаляясь и включая минус.

Спасает одно, что в зале свет достаточно приглушённый и эта обстановка достаточно успокаивает меня. Я почти не вижу посторонних людей. Я закрываю глаза и начинаю петь, вспоминая о них…о моей семье.

Выдыхаю последнее слово песни, и в этот момент понимаю, что музыка – это не просто часть меня, это моя отдушина, мое спасение, мой способ дышать.

Поднимаю взгляд на девушек, осознавая, что они еле сдерживают свои слезы.

Что случилось?

Не успеваю закончить фразу, как Люси бросается ко мне, обхватывая в крепких объятиях.

– О мой Бог! Лана, ты… ты… это просто нечто, – она замолкает на секунду, словно пытаясь собраться с мыслями. – Я никогда не слышала такого… твой голос… черт, я понимаю, почему ты приехала покорять Нью-Йорк! Я почти каждый день слышу исполнение разных девушек, но ты… это просто… вау, у меня просто нет слов… – она отстраняется, чтобы посмотреть мне в глаза, и я вижу, как в ее взгляде смешались восхищение.

– Дорогая, теперь ты всегда ходишь с нами! – восклицает Луиза, и в ее голосе слышится неподдельная радость. – Ни один мужчина не мог оторвать от тебя свой взгляд. Ты просто Ангел!

Ангел.

Ангел.

От этого комплимента температура моего тела поднялась до предела, мне срочно нужно выйти отсюда. Ангелом всегда называла меня мама, с ее смерти я никогда не пела ни для кого, сегодня это было впервые.

На негнущихся ногах несусь в туалет, открываю воду и пытаюсь охладить своё тело и разум. Дверь в туалет открывается и входит обеспокоенная Люси и Сэнди, но Луизы с ними нет, отчего на моем лице проскакивает обеспокоенность.

– А где Лу? – спрашиваю я дрожащим голосом.

– Лана, она испугалась, не поняла, что она сказала не так, она извиняется и попросила, чтобы мы тебя проверили.

– О, девочки, все в порядке… правда, – уже более ровным и уверенным голосом произношу я, стараясь улыбнуться, чтобы они поверили. – Я просто очень сильно перенервничала. Со мной такое бывает. Можем вернуться, все правда хорошо.

Девушки смотрят на меня, но ничего не говорят. Их взгляды полны сомнения, но Люси, как всегда, первая берет ситуацию в свои руки. Она кивает мне, и в ее глазах читается понимание. Она мягко приобнимает меня за плечи, словно защищая от всех тревог, и направляет в зал.

Мы возвращаемся к нашему столику, и я замечаю, как атмосфера вокруг снова становится легкой и беззаботной. Люси заказывает мне коктейль, и я с благодарностью принимаю его. С первым глотком я чувствую, как алкоголь медленно растекается по моим венам, словно теплая волна, смывая все напряжение и блокируя негативные эмоции. Я успокаиваюсь, и мир вокруг снова обретает яркие краски.

Сэнди и Луиза уже вовсю веселятся. Они стоят на импровизированной сцене, исполняя песню Miley Cyrus Wrecking Ball, явно не попадая в ноты, но это только добавляет шарма их выступлению. Их смех и энергия заразительны, и я не могу сдержать улыбку.

В этот момент я понимаю, как много всего я пропустила за последнее время. Встречи с друзьями, бесконечная болтовня обо всем и ни о чем одновременно. Красивые места, хорошая музыка, вкусная еда – все это делает жизнь такой яркой и насыщенной. И хотя сейчас мне хорошо, я понимаю, что нам нужно закругляться, иначе завтра я не смогу оторвать свое тело от кровати даже к полудню.

– Эй, Лана, – Люси оттягивает меня в сторону, ее голос звучит чуть серьезнее, чем обычно.

– Да?

– В том месте, где я работаю, сейчас требуется дива.

– Эм, что? Ты о чем? Дива? – я не могу сдержать смех, который вырывается из меня сам собой.

– Ну да, – она смотрит на меня с легким раздражением, как будто я должна была сразу понять. – На моей основной работе в настоящее время организуется кастинг, они ищут диву, ну, эээ… певицу. И я считаю, тебе следует попробовать свои силы. Дорогая, учитывая твои способности, это великолепная возможность стать знаменитой, прошу…

Я не даю ей договорить. Даже с учётом всего выпитого, мой мозг моментально реагирует на это предложение. В голове вспыхивает яркая красная лампочка, сигнализирующая об опасности.

– Люси, правда спасибо, но я пока не готова, – говорю я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, хотя внутри всё клокочет. – Да ты и сама всё видела…

Люси лишь улыбается, её взгляд мягкий, но в нём читается что-то настойчивое. Она не сдаётся.

– Всё в порядке, – она делает паузу, словно взвешивая слова. – Просто они до сих пор не нашли ту самую. Там очень жёсткий отбор, но я уверена, что у тебя бы получилось. Да, Сэнди?

Перевожу на неё взгляд и не сразу понимаю, что они работают в том заведении вместе.

– А что это за место? – спрашиваю я, стараясь скрыть своё любопытство.

– Клуб Омния.

Глава 6 Дэниел

Только самые близкие люди из моего окружения и люди из нашего клана знают, что у меня есть дочь. Единственное, что осталось после неё.

Хейли.

Так звали мать моего ребёнка, но не подумайте, нет, там не было любви. Я вообще не знаком с этим чувством к другому человеку, не связанным со мной кровью.

Если быть точным, я могу испытывать чувства. Например, к своей дочери. Но это моя кровь, моя плоть, моё продолжение – это другое. За любого из моих братьев я готов отдать свою душу, свою жизнь, всё, что у меня есть. Нет ничего выше крови. Ничего. Всё остальное – пыль, пустота, не стоящая внимания.

Но Хейли… иногда я всё-таки задумываюсь о ней. О том, как всё пошло по накатанной, как мы оказались в этой ловушке, которая в итоге привела к её смерти. Наша жизнь – это не жизнь, а постоянная игра со смертью. Она слишком опасна, чтобы впускать в неё невинные души. Наша семья всегда приносит страдания, хотим мы того или нет. Это наша природа, наша судьба.

Мы не созданы для любви. Не созданы для брака. Да, это необходимо для продолжения рода, но только с той, чья кровь имеет вес в наших кругах. В мафии. Здесь всё решают связи, сила, власть. Любовь? Она здесь не имеет значения. Она слабость. Она убивает.

Мы – не совсем бездушные сволочи, как может показаться со стороны. И уж точно мы не те, кто ставит под угрозу жизни невинных девушек. Но в нашем мире любая слабость, любая привязанность – это мишень на твоём лбу. Как только шакалы из других кланов учуют, что у тебя есть что-то, что ты ценишь больше, чем свою власть, они тут же начнут шантаж. А за шантажом, как правило, следует смерть. Я знаю это не понаслышке – дважды в моей жизни это уже происходило. Дважды я терял тех, кто был мне дорог, и оба раза это было моей ошибкой. Ошибкой, которую я больше не могу себе позволить.

Поэтому нет смысла даже пытаться строить что-то с… обычными девушками. С теми, кто не из нашей семьи. Не из мафии. Они не понимают, в какой мир попадают, даже если я попытаюсь их предупредить. Они не знают, как это – жить в постоянной тени смерти, где каждый шаг может стать последним. И я не могу позволить себе быть причиной их гибели.

Но я знаю, что рано или поздно мне придётся жениться. Не по любви, конечно. Отец выберет мне ту, которая станет частью стратегии, ещё одним кирпичом в стене, укрепляющей наш клан. Брак будет договором, союзом, сделкой. И я приму это, как принимаю всё остальное в своей жизни.

Также у них вышло с мамой. Любовь? Нет.

Это был союз, холодный и расчетливый, между двумя влиятельными семьями, скрепленный не чувствами, а жаждой власти и расширением бизнеса. Брак, который должен был укрепить наши позиции, но не принес ни счастья, ни тепла.

Хейли… черт возьми, она могла избежать этой жертвы. Я предлагал ей другой путь – жизнь вдали от меня, в безопасности, без рисков и опасностей, которые всегда окружают мой мир. Она была бы обеспечена до конца своих дней, ни в чем не нуждаясь. Моя дочь, мой ангел, могла бы расти в мире, где ее не коснутся тени нашего клана.

Но Хейли не захотела этого. Она не слышала меня. Или, может быть, не хотела слышать. Ее упрямство, ее желание остаться рядом, несмотря на все предупреждения, раздражало и восхищало одновременно. Она была сильной, слишком сильной для своего же блага.

Я поддерживал с ней связь, обеспечивал ее, проявлял внимание – но не из-за чувств, которых между нами никогда не было. Это было из-за ребенка. Из-за моей крови, которая текла в жилах маленькой Хлои. Кровь превыше всего. Это правило, которое вбивали в меня с детства.

Когда отец узнал, что у меня родилась дочь, его ярость была безграничной. Он кричал, что я поставил под угрозу репутацию семьи, что ребенок от женщины, не принадлежащей к нашему кругу, – это слабость. Но даже он, с его железной волей, не смог отвергнуть Хлою. Она – наша кровь, наша семья. И это значило больше, чем любые амбиции.

Мы сделали все возможное, чтобы обеспечить безопасность моей дочери. Никто за пределами нашего клана не знает о ее существовании. Она – наш самый охраняемый секрет, наше сокровище, которое я готов защищать любой ценой.

Когда отец женился и впоследствии нашу мать убили, он принял решение не вступать ни с кем в союз. Уже прошло много лет после ее смерти. Думаю, он считает, что уже не в состоянии обеспечить должную безопасность. Одного раза ему было достаточно. Но все, что было в его силах сделать для Хлои, он сделал.

Остальные Капо поклялись на крови, что эта тайна останется в кругу семьи, иначе предателя постигнет самая страшная смерть и смерть всего его рода. На это не пойдёт даже самый отчаянный человек.

Каким бы жестоким человеком ни был отец, он приложил немало усилий для ее безопасности. И когда он смотрит на неё, я вижу то, чего не видел в его глазах по отношению к нам, к его сыновьям.

Этого даже не видел этого по отношению к моей матери.

Да, она была сложным и расчётливым человеком, но все же она подарила ему троих сыновей, наследников. Поэтому отец был к ней снисходительным. Дарил и покупал все, что ей заблагорассудится, и отчасти из-за этого она закрывала глаза на все его похождения в разные стороны. Нас учат верности, верности своей семье и клану, но неверности по отношению к своей жене, своей женщине.

Когда ты растёшь и видишь, какая модель семьи была в браке моего отца и матери, берёшь ее просто за основу. Брак – это выгодный союз для обеих сторон, ни больше ни меньше. А Хейли, блядь, была слишком юна и наивна, не предназначена для нашей жизни, и не воспринимала все опасности нашего мира в серьез, за что и поплатилась своей жизнью.

– Сними платье, – я прохожу в кабинет, погруженный в приятный для моего зрения полумрак, и лениво оглядываю свою сегодняшнюю добычу – одну из любительниц легких денег.

Не отрывая пристального взгляда от девушки, наблюдаю за тем, как она перекидывает волосы на одно плечо, ловким движением смахивает с плеч тонкие бретельки своего платья. Ткань медленно скользит по ее внушительным формам, предварительно лаская кожу девушки, и падает к ее высоченным туфлям. Оценивающим взглядом продолжаю изучать ее почти обнаженное тело.

Сажусь в мое кресло, запрокинув голову назад, закрываю глаза. Она опускается передо мной на колени, я пытаюсь сосредоточиться на том, что происходит под столом.

Мари усиленно старается, отчего издаёт томные звуки, от которых меня воротит, благодарю музыку в клубе, почти поглощающую их. Она умело управляется с моим членом, подключая свои руки, которые периодически массируют мои яйца.

Сегодня нас ждёт важный семейный совет, и я понимаю, что времени на всё катастрофически не хватает.

Её волнистые волосы мягко скользят между моих пальцев, и я невольно накручиваю их на кулак, чувствуя, как напряжение внутри меня нарастает. Она смотрит на меня, её глаза слегка влажные, но в них читается понимание. Я двигаюсь глубже, и она слегка закашливается, но не отстраняется.

Дорогая, для кого этот цирк, все знают, как ты можешь.

После пары толчков долгожданное наслаждение все же растекается по телу, и я кончаю. Я быстро привожу себя в порядок, застёгиваю штаны и беру портмоне со стола. Несколько стодолларовых купюр ложатся на поверхность стола с тихим шуршанием.

– Свободна, – говорю я, намекая на то, что на сегодня развлечение закончено.

– Ты, как всегда, щедр, Дэниел.

Мари встает, наспех накидывает на себя платье, берет деньги и на своих убийственных каблуках покидает мой кабинет.

Надеюсь, что это не единственное удовольствие, которое я получу за сегодня. И говоря об удовольствии в этот раз, я не имею в виду секс.

***

Конец срока, отведенного на поиск информации и устранение проблемы, которую подкинули нам ирландцы, был уже на носу. Мы выложились по полной, выжав из себя все силы, чтобы вырвать из-под земли этих ублюдков. Каждый шаг, каждое действие было продумано до мелочей, и теперь, когда цель была достигнута, оставался лишь один вопрос: что с ними будет дальше?

Их ждет смерть, жестокая и беспощадная, от рук самого Босса Коса Ностры, от рук моего отца. Он не терпит предательства и не прощает ошибок. Ирландцы перешли черту, и теперь им придется ответить за свою дерзость.

Мы справились за пять дней. Пять долгих, напряженных дней, наполненных адреналином, риском и холодным расчетом. Отец был доволен. Он никогда не говорил об этом вслух, но я видел это в его глазах – гордость за своих сыновей.

После собрания, когда все уже начали расходиться, отец поймал меня за руку. Его взгляд был тяжелым, словно он взвешивал каждое слово, которое собирался сказать. Он молча указал на свой кабинет, и я понял, что разговор будет серьезным.

– Слушаю, отец, – произнес я, как только дверь за нами закрылась.

Он сел за свой массивный стол, сложив руки перед собой. Его глаза, холодные и проницательные, изучали меня.

– Сын мой, – начал он, – все мы понимаем, что это нападение на склад – не просто случайность. Это игра в кошки-мышки. Ирландцы не настолько глупы, чтобы не понимать, что они делают. Они что-то задумали, и мы должны быть готовы ко всему

– Да, отец, – подтверждаю я.

– Я знаю, что это только начало, и основная их цель не только подорвать нашу репутацию и бизнес. Я хочу, чтобы на допросе этих ублюдков ты тоже присутствовал, хотя не уверен, что мы получим новую информацию от них. Это всего лишь пешки, которые выполняют приказ. Я хочу, чтобы в этот раз на допросе вместе с Генри присутствовал и ты.

– С удовольствием я приму приглашение на это веселье.

Глава 7 Мелани

Спустя еще одну безумную неделю, мне увеличили количество смен, так как чаевые были заоблачными. Конечно, я чувствовала себя надувной куклой, которая не могла ничего сделать, когда различные ублюдки позволяли своим рукам развратно путешествовать по моему телу. Мой гнев копился каждый день и заполнил меня полностью, весь день я как белка в колесе.

Принеси, подай, повтори и так по кругу.

И по кругу, все эти мерзкие словечки, грязные шлепки по моей пятой точке всю неделю…больше не могу. Не могу терпеть.

Когда в очередной раз прохожу мимо треклятого восьмого, мать его столика, чувствую, как к моей заднице прикасается чья-то рука.

– Какая же ты сладкая, – слышу голос позади, предполагаемый любитель задниц.

С меня достаточно!

Много раз я просила бармена и Люси, чтобы поговорили с руководством насчёт всех этих домоганий. На что я слышала в ответ, что это приносит большие чаевые, никто не жалуется, все привыкли, это такая политика бара, терпи, если хочешь здесь работать и все на этом.

Позволять себя шлепать, шептать всякие мерзкие словечки, гладить и пялится на мои сиськи, ну нет, с меня достаточно. Такой функционал как работника я отказываюсь исполнять, терпела два последних года, но не теперь.

Достаточно.

В состоянии аффекта резко поворачиваюсь, хватаю костлявую руку парня с силой что есть мОчи, выкручиваю ее влево, отчего он чуть сползает со своего стула, и со всей дури бью его по предполагаемым яйцам.

Итоги года: хорошая девочка, стала плохой.

Вокруг моментально становится просто гробовая тишина. Слышно, как бармен наливает пиво за барной стойкой. И все уставились на меня.....на нас. Мое тело пронзила гигантская волна страха и в то же самое время ненависти.

На лице Люси был шок ещё с одной эмоцией, которую я не могла распознать и тут же из стороны кухни вышел сын владельца. Люси всячески пытается его остановить, но ее попытки бесполезны. Дилан несётся ко мне, отодвигает меня в сторону. Смотрит на этого урода.

Я уже говорила, что он костлявый?

– Сер, приношу вам извинения от имени нашего заведения, я видел, что случилось. Мы сделаем все, чтобы урегулировать данный инцидент, весь ваш ужин за счет заведения, и я сейчас же приму меры к данному сотруднику и…

Этот урод даже не дал ничего договорить Дилану, вскочил со своего места, начал тыкать в меня своим мерзким пальцем и кричать.

– Я хочу, чтобы ее уволили, иначе я вызову полицию за нападение! Я ничего не сделал! Я только сказал, что она очень красива, мои друзья это подтвердят!

И все эти придурки за столом начали кивать как китайские болванчики.

– Ты ударил меня по заднице, козел! – я срываюсь на него во весь голос.

– Лана, довольно! В мой кабинет, живо! Господа, шоу окончено! – обращается Дилан к остальным посетителям бара.

К черту это все, я на пределе, даже не слышу, что говорит мне Дилан на заднем плане, когда я поворачиваюсь и начинаю идти.

– Пошли вы все, – бормочу себе под нос, когда иду на выход.

Не успеваю перейти улицу от бара, как кто-то обхватывает мое плечо рукой. Я поворачиваюсь и вижу Люси.

– Дорогая мне так жаль! Я все видела, я пыталась утихомирить Дилана, но он лишь отмахнулся от меня! Сволочь! – начинает тараторить Люси.

– Ничего, все в порядке! Правда, я больше не могу терпеть этот беспредел. Не ругайся из-за меня с Диланом.

– Но ты же останешься без работы…может мне позже попытаться с ним поговорить.

– Нет, я не вернусь в этот бар, Люси. Ни за что! – протестуя я, пребывая все еще на волне вспыльчивости.

– Понимаю…слушай, если тебе все же что-нибудь понадобится, пожалуйста, позвони мне. Ты мне очень нравишься Лана, я хочу тебе помочь…

– Ох, спасибо тебе! – обнимаю девушку и мчусь домой, как будто от этого зависит моя жизнь.

***

Джейсон заходит ко мне в комнату, хочет убедиться, что я хоть что-нибудь поела за этот день. Последнее время он забирает полные тарелки еды обратно.

– Мел, тебе нужно поесть, ты посмотри на себя, от тебя осталась кожа да кости! Умоляю…

– Не могу, – шепчу я, все также продолжая смотреть в окно.

– Ты же знаешь, если он узнаёт, что ты ничего не ешь, он подключит тебя к капельницам, – продолжает шепотом. – И ты уж точно ничего сможешь сделать.

– Знаю, – говорю я.

В этот момент дверь с грохотом распахивается, и в комнату врывается Адам. Его лицо искажено яростью, глаза горят, как угли, а кулаки сжаты так, что костяшки побелели.

– Что, черт возьми, ты тут делаешь? – гневным голосом спрашивает Адам, смотря на Джейсона.

– Босс, я принёс ей еду, – оправдывается он, указывая рукой на поднос.

– Вышел вон, еду забери.

Джейсон замирает на мгновение, его взгляд скользит ко мне, полный смеси жалости и страха. Затем, не сказав ни слова, он разворачивается и выходит, плотно закрывая за собой дверь.

– Какая же ты шлюха! – его голос режет, как хлыст. – На колени, быстро!

Меня опять начинает сотрясать всепоглощающая дрожь.

– Адам, пожалуйста…

– Адам, пожалуйста, – издевается он надо мной. – Дважды повторять не буду!

Мне ничего не остаётся, как выполнить его очередной приказ. Медленно сползаю с кровати на пол, и сажусь перед ним на колени.

– А теперь соси его, – приказывает он, доставая свое оружие и прицеливаясь им, мне в рот.

Я хочу, чтобы, чтобы все закончилось.

Мой мозг повторяет ту же мысль.

Я хочу, чтобы все закончилось.

Мне хочется сопротивляться. Чтобы вызвать у него вспышку гнева. Подталкивать его, пока он не причинит мне боль, до такой степени, чтобы со мной покончить. Это было бы проще всего сделать.

Это решение, к которому я продолжаю возвращаться. Независимо от того, сколько бы раз я ни продумывала эту проблему, есть только одно решение. Есть только один способ решить ее. А это значит полностью исключить себя из уравнения.

Но мой мозг и мое тело находятся в разных плоскостях. Я делаю, как он хочет, хотя мой мозг сопротивляется этому. Речь здесь не идёт о подчинении или даже о страхе. Ни то ни другое уже не резонирует со мной.

Здесь нет ни гордости, ни морали, ни даже силы. Он вытащил это прямо из меня. Прямо сейчас, единственное, что у меня осталось, это мое чувство самосохранения. Это моя естественная реакция.

Биологическая потребность защитить себя.

Я поднимаю на него глаза, на мужчину которого когда-то считала красавцем, прекрасным принцем, моим спасителем. Теперь же когда я смотрю на него, от прекрасного не осталось и следа. Ничего, кроме пустоты и чёрной дыры всепоглощающего безумия в облике человека.

Я начинаю сосать его оружие, вкус масла и метала, проникает в меня. Звук, похожий на отвращение, вырывается из моих легких, прежде чем я успеваю подавить его. И Адам будто срывается с цепи.

У меня даже нет времени обдумать последствия того, что я только что сделала, прежде чем он швырнул меня в стену. Удар дезориентирует меня, и все, что я могу разглядеть – это очертание его размытой фигуры, когда он приближается ко мне.

Он вжимает меня в пол и бьет снова и снова, сильнее с каждым ударом. Это даже больше не больно. Я ничего не чувствую, когда он бьет меня. Мое тело нашло способ дистанцироваться от боли.

Адам заваливается на меня, сминает мои щёки и смотрит мне в глаза.

– Скажи, что любишь меня, – словно одурманенный, требует он.

Из последних сил я просто смотрю на него, во мне ничего не осталось, не осталось сил, чтобы как-то сопротивляться, проще всего сдаться и сказать все, чего он от меня хочет.

– Мелани, скажи…

Рыдание срывается с моих губ, и в этот момент Адам опускается на меня, полностью поглощая меня своим телом. Он прижимает меня к себе, мое тело пропитывается жаром его тела. Отчего мне становится ещё хуже. Он делает судорожный вздох возле моих волос.

А потом ещё один.

Он втягивает в себя мой запах, словно это все, что он когда-либо желал. Его набухший член вонзается в меня через одежду, когда он сильнее прижимает мое маленькое тело к полу.

– Ответь мне! – требует он.

Он двигается, чтобы расстегнуть брюки. Адам тяжело и прерывисто дышит, его зрачки полностью расширены, пока его глаза мечутся по моему телу.

Сейчас он просто неузнаваемый.

Но эти глаза… Они напоминают мне глаза маленького мальчика. Того, кто понятия не имеет, что с ним происходит, в кого он превратился.

– Я люблю тебя, — мой голос охрип, и я едва могу говорить.

Должно быть это как-то на него подействовало, он нежно, как не прикасался ко мне уже несколько месяцев, гладит мою щеку, гладит так, что боится, если его прикосновения будут немного сильнее, то я растворюсь, как будто меня никогда и не было.

– Все будет хорошо, я обещаю, – он утыкается мне в шею и шепчет.

Я киваю ему, потому что больше ничего не могу сделать.

Это ложь, в которую мы все так хотим верить.

Что все будет в порядке.

Проблема лишь в том, что на самом деле ничего уже не будет в порядке.

***

Распахиваю глаза и понимаю, что в очередной раз мне приснился кошмар с моими воспоминаниями. Самое ужасное в том, что как бы далеко я ни была от него, он продолжает меня мучить.

Снова и снова.

Он до сих пор имеет надо мной власть.

Не знаю, что мне делать, я осталась без работы, завтра придёт владелец квартиры и мне нужно оплатить ещё месяц, чтобы не остаться на улице. Новую квартиру найти мне так и не удалось.

На улице рассветает, я стою под душем, и огненная вода стекает по моему телу. Сквозь шум воды слышу звонок своего телефона. На спех одеваю полотенце и выбегаю из ванны, молясь про себя хоть бы этот звонок был насчёт предложения о работе, но на экране вижу имя Люси, и на мгновение замираю.

– Алло? – говорю я.

– Хей! Я звоню узнать, есть продвижение в поиске работы?

– Привет, Люси! Пока нет никаких продвижений.

– Лана дорогая, послушай меня и не злись… сегодня последний день прослушивания в Омния. Умоляю, тебе нужно приехать и испытать удачу, – начинает она.

Серьезно? Испытать удачу? Я самый неудачливый человек на земле!

– Люси, я тебе говорила, я не готова, – отреченным голосом, шепчу я.

– Послушай, тебе нечего бояться, я не понимаю в чем причина? Ты безоговорочно талантлива, выступления проходят с таким макияжем и костюмами, что никто даже не узнаёт тебя, если ты переживаешь об этом.

В этот момент мое сердце замирает, и я понимаю, что Люси не так проста, как кажется, она очень проницательна.

– Последнее прослушивание сегодня в двенадцать. Я надеюсь, что ты подумаешь и примешь верное решение, – замолкает она. – Я могу одолжить тебе свою машину, чтобы ты добралась туда вовремя, здание расположено далеко от метро, на своих двоих ты не доедешь ко времени.

– Люси, правда, я не …

– Ладно, береги себя, удачи в поиске, мне пора бежать, – она перебивает меня и отключается.

После разговора с ней меня одолевают сомнения. Столько противоречий и препятствий на этом пути, чтобы принять положительное решение. Отбросив мысли о том, что я буду выступать на сцене и не дай бог стану известной, мысли о том, что мне нужно будет выступать перед большим количеством людей, ужасно пугает меня.

Но, мне так нужны деньги.

Черт, может правда рискнуть, может, не все так страшно, может съездить посмотреть, что это за место, ещё не факт, что я пройду кастинг.

Через пару часов спора самой с собой я решаюсь позвонить ей. Беру снова свой телефон, нажимаю ее имя и жду пару гудков.

– Да? – с надеждой спрашивает она.

– Я попробую… где мне нужно быть?

***

Быстро сушу свои длинные волосы, решаю оставить их распущенными, чуть крашу глаза, для большей выразительности. Надеваю свои единственные джинсы скинни, туфли, которые остались от Люси и новую футболку с вырезом, доходящим до груди. Выгляжу немного сексуально, то, что нужно.

Бегу снова к тому проклятому бару. Вижу, что как Люси и обещала, машину припарковала возле него. Она замечает меня в окне бара, расплывается в улыбке и выбегает на улицу, быстро вкладывая мне в ладонь, свои ключи от машины.

– Лана, тебе нужно торопиться, у тебя есть сорок минут, чтобы приехать туда вовремя, – настаивает она.

– Поняла. Не знаю, как тебя отблагодарить…

– Когда получишь место, я что-нибудь придумаю. А теперь езжай!

Не тратя ни секундой больше, я срываюсь с места и еду по назначенному адресу. Когда я подъезжаю к этому величественному зданию, осматриваю прилегающую улицу в поиске парковки, забыв уточнить у Люси, есть ли здесь она.

Проезжаю пару метров и вижу свободное место, чуть проезжаю вперед, включаю задний ход, как в зеркале заднего вида вижу, что на мое место передом влезает какая-то тачка.

Я тут же вылезаю из машины, смотрю на водителя другого авто.

– Простите, но я уже парковалась сюда.

Из машины выходит огромный парень, поднимает брови, полностью меня игнорирует и переходит дорогу.

– Мудак! – в этот момент я не сдерживаюсь и ору на него во все горло.

Он лишь поворачивается и ухмыляется мне во все тридцать два зуба. Я так и остаюсь на месте, понимая, что стрессово ртом глотаю воздух. Быстро влезаю в машину и еду дальше в поиске ещё одного места.

Мои поиски не увенчались успехом. Когда я доезжаю до конца этой длинной улицы, вижу, что в конце перекрёстка есть огромная парковка. Это далековато. Черт!

Как можно быстрее паркуюсь туда и бегу, что есть мОчи обратно к этому зданию.

Смотрю на часы, понимаю, что прослушивание уже началось. Надеюсь, они не заметят моего опоздания. Влетаю в здание, и тут же мои глаза лезут на лоб от уведенного интерьера.

Пространство передо мной просто огромно, все выполнено с нереальным шиком и блеском. Полы блестят в свете сотен ламп, которые расположены на потолке. Стены украшены произведениями искусства в совокупности с линиями подсветки вдоль стены вмонтированных прямо в нее. В воздухе царит аромат цитруса и бергамота.

Вижу красивейшую стойку. Стараясь не тратить время на разглядывание декора, направляюсь прямо к ней.

– Добрый день! Подскажите, я на прослушивание, на двенадцать часов.

– Да прослушивание уже началось, двери закрыты, вы на него опоздали, мне жаль, – отвечает мне миловидная девушка, которая сидит за столом.

Зажмуриваю глаза, пытаюсь успокоиться, неужели опять полоса неудач идёт со мной в ногу?

– Сколько продлится кастинг? – спрашиваю я.

– Пару часов, сегодня они определятся с девушкой.

Киваю я и решаю отойти в сторону. Думаю, что же мне делать и тут же звоню Люси.

– Люси, я опоздала на минуту! Они уже закрыли двери, что мне делать? – говорю я, как только она взяла трубку.

– Блядь! Слушай, дождись окончания кастинга, я сейчас позвоню Джеку, попрошу тебя послушать, как только они закончат.

– Спасибо!

Устремляюсь к диванчикам по другую сторону от стойки. Девушка с ресепшена с интересом смотрит на меня.

Спустя несколько минут получаю СМС от Люси:

Черт! Он не берет трубку!

Я решаю остаться здесь и все же дождаться окончания и когда открываются двери, как, где я понимаю и происходил кастинг, около десяти девушек стремятся на выход с грустными лицами.

Очень надеюсь, что этот Джек даст мне шанс испытать свою удачу.

Прохожу прямо мимо них и попадаю в помещение, размер которого несколько тысяч квадратных метров.

Заведение похоже на великолепный дворец: мебель обита эксклюзивными тканями, которые стилизованы под шкуры животных, полы сделаны в чёрном цвете из кварцевой плитки, большие переливающиеся занавески из бус украшают окна. Их венчают кристаллы Swarovski.

Музыка, играющая здесь, напоминает гипнотические ритмы, которые будто бы шепчут оставить здесь годовую зарплату среднестатистического американца. Конец потолка и не видно с таким освещением, такое ощущение, что находишься под открытым ночным небом.

Ничего подобного я не видела в своей жизни.

Несколько десятков столов, расположенных по всему периметру, кроме зоны возле сцены. Несколько барных стоек невообразимых форм, все выполнено с таким талантом, что любой Шейх восточной страны позавидовал этому творению.

Вижу, возле сцены стоит несколько человек, девушка и несколько мужчин, протискиваюсь к ним.

Действуй так, будто неудача невозможна.

– Простите, я ищу Джека, – набираясь смелости, спрашиваю я.

Мужчина лет тридцати пяти осматривает меня с головы до пят, отходит от остальных. Пока он придвигается ко мне, позволяю глазам просканировать его. Одет очень вычурно, экстравагантный жакет бордового цвета, брюки цвета хаки, наполированная обувь. Но на удивление ему идёт такой стиль.

– Машери, – произносит мужчина, я так понимаю он француз. – Прослушивание окончено, мы уже сделали свой выбор.

– Ох…меня прислала Люси, хотела, чтобы я попробовалась…– и тут же я умолкаю.

– К сожалению, это невозможно.

– Мне очень нужна работа…– негромко произношу я.

Француз ещё раз вглядывается мне в лицо.

– Вы очень привлекательны, и я бы хотел услышать ваш голос, но, к сожалению, выбор сделан в пользу девушки с чудесным вокалом, это будет несправедливо по отношению к ней, – на секунду он замолкает, что-то обдумывая и снова произносит: – Я знаю, что сейчас требуется девушка на стойку, подойди к Эмили, девушка за ресепшеном, скажи, что тебя прислал Джек, может, это поможет, это все, что я могу сделать для тебя.

– Спасибо, – произношу я.

Резко поворачиваюсь и врезаюсь в стену. Ну, по ощущениям, это точно была она – твёрдая, холодная и совершенно неожиданная. От удара голова слегка закружилась, и я пошатнулась назад, чувствуя, как теряю равновесие. Но прежде чем я успела упасть, чьи-то твёрдые, уверенные руки моментально обхватили меня за талию, удерживая на месте. Их тепло и сила заставили меня на мгновение забыть о боли.

Запах кофе и муската сразу обволакивает меня. Его руки всё ещё лежали на моей талии, хотя я уже могла стоять самостоятельно. Казалось, он не спешил отпускать, и это заставило моё сердце биться чаще.

Передо мной стоял невероятно красивый мужчина, явно старше меня. Его волосы цвета тёмного блондина слегка растрёпаны, будто он только что провёл рукой по ним. Зелёные глаза, глубокие и загадочные, смотрели на меня с лёгким беспокойством. Прямой нос, полные губы, которые сейчас слегка приоткрылись, будто он хотел что-то сказать, и ослепительно белые зубы – всё в нём казалось идеальным.

Я заметила, как его губы шевелятся, но не могла разобрать ни слова. Моё сознание всё ещё было где-то в облаках после столкновения.

– Вы в порядке?

– О, боже! Простите меня! – вырвалось у меня, и я почувствовала, как щёки заливаются румянцем.

Через мгновение его пальцы разжались, и я почувствовала, как холодок пробежал по коже там, где только что было его тепло. Не давая себе времени на раздумья, я быстро закивала и, смущённо улыбнувшись, бросилась к ресепшену.

Наконец, подхожу к стойке и вижу, что девушка опять смотрит на меня.

– Эмили? Верно? – спрашиваю я и она, хмурясь, кивает головой. – Меня прислал Джек, сказал, что вам требуется ещё одна девушка на ресепшен.

– Да, с сегодняшнего дня эта вакансия открыта. У тебя есть опыт работы администратором? Или хостес?

– Эм, – думаю соврать или сказать правду, мне очень нужна эта работа. – Опыта как такого нет, но я очень быстро учусь и буду делать все, что мне скажут, мне очень нужна работа, – из-под ресниц произношу я.

Девушка вздыхает.

– Люси уговорила меня сюда приехать на прослушивание, но, как видишь, я опоздала из-за одного му....– бормочу я, но заканчивать предложение не стала.

– Люси? Она работает вместе со мной на стойке, только в другую смену. Она отличная девушка…мм слушай, думаю, можно поговорить с Наоми насчёт тебя, так как девушка нужна нам срочно, сегодня только я и Сэнди.

– Точно, Сэнди же тоже тут работает. Я знакома с ней, – замолкаю я.

Эмили осматривает меня еще раз, более детально.

– Да, Сэнди старший администратор, я младший, – и как мне кажется, когда она произносит ее имя, ее нос немного морщится.

Интересно, какие у них отношения между собой?

– Слушай, наши клиенты любят такой тип внешности, думаю, это будет большим плюсом для тебя… стой здесь, сейчас позову Наоми и постараюсь замолвить за тебя словечко, но ничего не обещаю.

Спустя, как мне кажется, минут двадцать, появляется женщина в сопровождении Эмили.

Женщина достаточно высокая, белые волосы убраны в высокую причёску, на вид ей около пятидесяти лет, ухожена, одета с шиком в красное обегающее платье, сногсшибательные каблуки.

Они приближаются ко мне, и эта женщина очень тщательно осматривает меня, мою фигуру, я чувствую себя голой от ее взгляда.

– Ты хочешь устроиться на работу? – спрашивает Наоми.

– Да, мэм.

– Опыт работы есть? Готова приступить сегодня же?

– Как такого опыта нет, но я справлюсь, обещаю! Я все схватываю на лету, честное слово вы будете довольны.

– Как тебя зовут?

– Мелани, – срывается с моих губ, черт. – Но все зовут меня Лана.

– Лана, значит, – повторяет она моё имя, словно пробуя его на вкус. – Интересно. Ладно, посмотрим, на что ты способна. Я не терплю оплошностей, так что будь готова работать усердно. Здесь никто не получает ничего просто так. Если Эмили захочет тебя обучить, то вперёд, мне некогда сейчас заниматься поиском администратора, а Эмили умница, поэтому я доверяю ей.

Перспектива кажется пугающей, но странным образом притягательной. В глубине души вспыхивает огонёк надежды: вот он, мой шанс начать с чистого листа, в новом воплощении.

Я умоляюще смотрю на Эмили, взглядом, похожим на Бэмби.

– Да, Наоми, это не проблема, мы можем приступить прямо сейчас, – улыбнувшись мне, отвечает она.

– Как появится Сэнди, скажи, чтобы выдала ей форму, расскажи по оплате и правилам, все стандартно.

– Конечно, мадам, – еще раз кивнув ей, подтверждает Эмили.

И Наоми, как быстро появилась так быстро и ретировалась.

– Ну милая, тебе несказанно повезло, чтобы попасть на это место нужно иметь тонну опыта, вообще, чтобы устроиться на работу в Омния, нужно сильно постараться, можешь благодарить свою внешность, ты вытянула счастливый билет. И повезло, что Наоми сегодня в настроении, что бывает крайне редко, – улыбаясь произносит Эмили.

– Спасибо тебе, – говорю я искренне.

– Ну что начнём?

***

– Что она тут делает? – прежде чем взглянуть на обладательницу голоса, понимаю, что это Сэнди.

– Сэнди, привет! Вы с Ланой уже ведь знакомы? Она наш новый стажёр, вместо Барбары, – с натянутой улыбкой, говорит Эмили.

– Что?

– Да, Сэнди, я по наставлению Люси приехала на прослушивание, но…опоздала, и Джек сказал мне, попробовать устроиться на ресепшен, —отвечаю я, привлекая снова ее внимание.

Сэнди приподнимает бровь, явно не довольствуясь услышанным.

Её взгляд оценивает меня с задумчивой настороженностью. Я чувствую, как напряжение усиливается в воздухе, но стараюсь сохранять спокойствие. В конце концов, мне хотелось бы расположить ее к себе, ведь мне придётся тесно с ней работать.

– Джек? – спрашивает она, с сомнением в голосе, как будто это необычное поведение для него.

– Да, он, – отвечаю я ей.

– Ясно. Наоми вообще в курсе, что тут новенькая? – спрашивает она у Эмили раздражительным тоном.

– Сэнди, ну, конечно же! Все уже обговорено. Она просила тебя выдать ей форму.

– Сейчас выполню свои дела и вынесу форму.

Формой они называют плиссированную хлопковую мини-юбку, поло и обувь тенниски, все белого цвета.

– Какой размер? – спрашивает Сэнди, всматриваясь в мое тело.

– S, обувь тридцать семь.

Не ответив мне, она уходит. Позже, возвращается со стопкой одежды, сверху которой лежит обувь.

Иду в комнату для персонала, снимаю с себя свою одежду и пытаюсь как можно быстрее одеться в те вещи, что дала мне Сэнди. Юбка очень большая, поэтому пришлось подтянуть ее максимально вверх, больше открывая мои ноги.

Черт.

Достаю ремень из своих джинсов и фиксирую его на талии, понимаю, что в такой юбке лучше не наклоняться, ведь она едва прикрывает мой зад.

Футболка тоже большая, но я умело заправляю ее в юбку, я фанатка оверсайз одежды, так что знаю, как в ней выглядеть на все сто. Пуговицу вверху декольте решаю расстегнуть, также как девочки. Далее, пытаюсь втиснуться в тенниски, но черт, они жмут со всех сторон, это явно не мой размер. Идти, конечно, можно, но ужасно натирает.

Смотрю на себя в зеркало, выгляжу хорошо, насколько это возможно с одеждой не моего размера. Вспоминаю, что Эмили выглядела отлично. Ну конечно, когда форма соответствует размеру твоего тела.

Возвращаюсь к девочкам и хочу попросить Сэнди обувь большего размера. Подхожу к стойке, как вижу спину удаляющегося мужчины, кажется, это та «стена», в которую я врезалась.

– Сэнди, а есть тенниски большего размера? Эти как минимум малы размера на два.

– Нет, это твой размер. Они всегда вначале жмут, сами по себе не очень удобны, но когда разносятся, то будет отлично. Все с этим сталкиваются. «Мне жаль», – говорит она голосом, который явно протеворечит ее сожалению.

– Ладно, постараюсь привыкнуть, а поло и юбка есть поменьше?

– К сожалению, нет. Мы давно не заказывали новую форму. Но, как только появится такая возможность, я обязательно закажу для тебя. Просто все девушки до тебя были обладательницами более выдающегося роста и тела, прости.

Спустя несколько часов обучения, я понимаю, что будет входить в мою работу в ближайшее время. Приветствие гостей, сопровождение их в зал, уточнение пожеланий, сведение с нужными людьми в клубе, консультации, информирование по мероприятиям, парковка машин персонала, который работает здесь, если очень большой поток посетителей. Так как обслуживание гостей в приоритете у всех.

Сидя за ресепшеном и изучая расписание мероприятий на эту неделю, слушаю комментарии Эмили. Пытаюсь все запомнить, даже мелкие детали.

Слышу, как кто-то прокашливается возле ресепшена. Поднимаю голову и вижу молодого человека, довольно симпатичного, с русыми волосами и зелёными глазами.

– Эмили, у нас новый администратор? – он смотрит сначала на меня, а потом задаёт вопрос Эмили.

– О, простите, мистер Вуд, занята обучением. Да это Лана, будет работать вместе со мной.

Мужчина долго смотрит на меня, как мне кажется, и мне становится немного не по себе. Его присутствие усиливает мою неловкость, но стараюсь сохранить лицо и показать уверенность.

– Лана, красивое имя, – делает он паузу. – Я Николас Вуд, приятно познакомится. Эмили, не знал, что нам требуется администратор.

– Да сер, Барбара все же решила вернуться в родной город для помощи своей матери, – отвечает она.

– Жаль это слышать! Ну не буду вас отвлекать девушки, удачного дня.

И снова его взгляд немного задерживается на мне, он немного качает головой и отходит от стойки. Пока Николас удаляется, я стараюсь расслабиться и перевести дыхание. Его внимание было неожиданным.

Наконец, могу оценить его в полный рост. Высокий, очень высокий, телосложение немного худощавое, но мышцы есть во всех нужных местах, это видно, как его простая чёрная футболка облегает его тело, и как синие джинсы сидят на нем.

Смотрю на Эмили, ее лицо залилось краской.

– Николас Вуд? – произношу его имя и жду комментария по поводу него.

– Да, он кхм…он один из владельцев клуба, самый лояльный из них, с ним можешь вести себя чуть более расслаблено, его не стоит слишком бояться.

– Один из владельцев? А их сколько? – спрашиваю я.

– Три брата. Дэниел, Остин и Ник, – делает небольшую паузу. – Держись от них подальше, история их семьи покрыта мраком, знаешь, даже держись подальше и от Ника, с ними лучше не соприкасаться. Остальные два брата очень суровы и не терпят ошибок, поэтому им удалось построить такой бизнес. Как я уже говорила, сюда невозможно попасть просто так, тебе несказанно повезло. Так что держись за это место, отличные условия и оплата шикарная, две тысячи долларов в месяц.

– Мы обсудили с тобой все, кроме оплаты, это я сейчас понимаю, – почти смеясь говорю я и Эмили тоже смеётся.

–Мелани, – строгим голосом прерывает нашу беседу Сэнди. – В конце дня тебе необходимо подняться в кабинет мистера Вуда, и подписать документы, если все-таки ты серьезно хочешь тут работать, а не веселиться.

– Да, будет сделано! – краснея, быстро отвечаю я.

Мы с Эмили тут же замолкаем и продолжаем мое обучение. Она показывает мне парковку на всякий случай, говорит, что крайне редко им приходится парковать автомобили, и если и требуется, они паркуют машины управляющего персонала ну и владельцев Омния, так как в приоритете на парковке всегда гости, и парковочная служба справляется со всем сама.

Показывает основной зал и также делает достаточно обширную экскурсию на цокольном этаже. Я просто в шоке, что здесь уместилось столько всего, чего стоит только один зал казино. Эмили проводит меня к главному бару в основном зале, где стоит очень кучерявый молодой человек, при виде Эмили он улыбается во все зубы.

– Хей Эмили! Как ты? – спрашивает он.

– Томас, это Мелани. Она будет работать со мной на стойке, так что не думай над ней подшучивать, не хочу, чтобы она сбежала от нас, не проработав и неделю, – предупреждает его она.

– Мелани, приятно познакомится! Добро пожаловать в самый топовый клуб города. Я управляющий всеми барменами в заведении, так что, если возникнут какие-либо проблемы, обращайся ко мне, я не кусаюсь, – говорит он, чуть выходя из за стойки барменов, и тем временем его глаза сканируют мое тело, в частности, мои ноги.

Мне хочется опустить это проклятую юбку до пят.

– Томас, мне тоже приятно познакомится, буду иметь в виду, – улыбаясь говорю я.

Спиной чувствую на себя чей-то взгляд, поворачиваю голову и замечаю мужчину, который поднимается по самой крутой лестнице, которую когда-либо я видела. Его взгляд встречается с моим, в нем я узнаю Николаса. Он отворачивается и поднимается по лестнице дальше, за поворотом я его уже не вижу.

Так, о чем мы говорили, ах да, о барменах.

– Так, Эмили, что ещё на сегодня по плану? – пытаюсь я влиться в их беседу.

– Покажу тебе склад, где хранится все спиртное заведения, сигары и табаки для кальяна. Иногда при запарах мы должны помогать всем, чем сможем, иногда что-то принести и так далее. Но это случается довольно редко, и все же я должна тебе показать, что и где у нас хранится на экстренный случай.

Мы сворачиваем от бара, идём по длинному коридору, не дойдя до конца, мы сворачиваем, и Эмили прикладывает ключ-карту к сканеру, объясняя, что только определённый персонал может попасть сюда, и что после проверки моей личности служба безопасности тоже предоставит мне такой.

Мы проходим в склад, как они его называют и понимаю, что он в несколько раз больше квартиры, где я живу.

Все стерильно, здесь достаточно яркое освещение и после темного коридора, необходимо чтобы глаза немного адаптировались. Весь алкоголь расставлен по секциям с надписями вверху, что, несомненно, очень удобно. Боюсь представить, сколько стоит самая дешёвая сигара или бутылка спиртного в этом заведении.

Время близится к завершению рабочего дня, и я вспоминаю, что мне необходимо сегодня подписать документы по моему трудоустройству. Нужно спросить у Эмили, возможно ли устроиться неофициально. Буду очень на это надеяться. Я не хочу работать по контракту, мне не нужны никакие отчисления, благодаря которым я засвечусь и меня найдёт этот демон.

– Эмили…а можно вообще не оформляться? – после окончания работы, спрашиваю у нее.

– Не уверена, здесь все официально, насколько возможно для клуба такого уровня. Здесь очень жесткая проверка безопасности, проверяют всех сотрудников без исключения. А что такое? Ты не хочешь работать по контракту? Они делают щедрые отчисления и все такое.

– Да нет, все в порядке, не бери в голову.

Все не в порядке.

Нужно что-то придумать, но времени на это нет, потому что появляется Сэнди.

– Мистер Вуд ждёт тебя. Вверх по лестнице, видишь матовые стекла, это его кабинет. Тебе туда. Иди прямо сейчас, не заставляй его ждать, он этого не любит, – строгим голосом, указала она.

Начинаю идти, как ступни ног пронизывает ужасная боль. Это не удивительно, сколько кругов мы намотали по этому огромному помещению вместе с Эмили. Боль растекается по всему телу, с каждым шагом, конечно, она притупляется и по сравнению с тем кошмаром, которое познало мое тело, это просто цветочки, я смогу с этим справится.

Поднимаюсь по крутой лестнице целую вечность. Перед его дверью стоит мужчина огромных размеров, всматриваюсь в него и понимаю, что это тот мужчина, из-за которого я не попала на прослушивание вовремя. Он внимательно осматривает меня, ухмыляется и кивает в сторону двери.

Мудак.

– Войдите, – отвечает по ту сторону баритон, когда я постучалась в дверь.

Захожу в кабинет, осматриваясь по сторонам. Он выполнен в темных тонах, достаточно просторный, одна стена полностью стеклянная, что позволяет видеть все, что происходит внизу. Возле этой стены в углублении стоит большая кушетка, на ней сидит Николас. Наши взгляды снова встречаются на несколько секунд, и из-за своего стеснения я почти сразу их отвожу и стараюсь рассмотреть кабинет дальше.

Здесь несколько дверей, но все они закрыты, непонятно что скрывается за ними. Смотрю на рабочий стол мистера Вуда, он такой же черный и лаковый, как в принципе и все помещение здесь, за исключением различных вставок на стенах, цвета орехового дерева, в которые вмонтирована подсветка.

Поднимаю свои глаза на мужчину за столом.

– Мистер Вуд, я пришла подписать документы.

– Садись, – говорит он.

Пока двигаюсь к его столу, нервно потираю футболку, в том месте, под которой находится кулон, что не остаётся незамеченным.

– Меня зовут Дэниел Вуд, я владелец клуба. Обращаться ко мне и моим братьям строго мистер Вуд, это ясно?

– Да, сэр.

– Это ясно?

– Да, мистер Вуд, – говорю я с небольшой ноткой гнева в моем голосе.

Поворачиваюсь, и как мне показалось, у Николаса немного дернулась губа. Но может, мне просто померещилось.

– Мистер Вуд, – начинаю я и чувствую, как меня потряхивает. – Могу ли я попросить у вас устроиться не по контракту? Мне не нужны никакие льготы и я…– начинаю я и тут же замолкаю, дабы проследить за его реакцией на мою просьбу.

Он не спешил с ответом, внимательно меня изучая. Его глаза, казалось, пронизывали меня насквозь, и я чувствовала, как по спине пробегает неприятный холодок.

Боже, какой же у него взгляд.

Глаза голубые, почти как мои, но в них отчетливо видно и зелёную огранку, нос прямой, губы правильной формы, волосы темные, хотя, может это кажется так из-за освещения. Одет с иголочки в чёрный костюм с белой рубашкой под ним.

Слышу шум сбоку, вижу, что Николас встал и подходит к столу, облокотившись нижней части своей спины на него, теперь я могу наблюдать за ним не поворачиваясь. Смотрю на них и вижу отчетливое сходство между ними, явное отличие только в цвете волос.

– По какой такой причине вы ни хотите работать по контракту? Вы понимаете, что работа в таком заведении, как наше, отлично бы сказалось на вашей карьере в будущем? Вы что не считаете работу в моем клубе достойной вашего вшивого резюме? – твёрдым тоном произносит он, снова привлекая мое внимание к себе.

Мне хочется свернуться калачиком от его взора и манеры общения. Сейчас меня начинает явно трясти больше обычного, кажется, я разозлила его.

Ради всего святого, он был лишь владельцем ночного клуба.

Немного откинувшись назад, с безразличием, которого не ощущала, я немного покусывала свои губы.

– Нет, сэр, точнее, мистер Вуд, вы меня неправильно поняли…

Он поднимает бровь и ждёт объяснений.

– Могу я быть с вами откровенной? Есть некие обстоятельства в моей жизни, которые я бы не хотела разглашать по определённым причинам, если вы не можете мне предоставить возможность работать в "чёрную", тогда, к моему сожалению, мне придётся отказаться от работы в Омния.

– Ещё никто за всю историю не отказался от работы в моем клубе, ты это понимаешь? Ты вообще понимаешь, как сложно попасть сюда? – почти кричит он.

– Да…се…мистер Вуд, – опускаю свои глаза в пол.

В эту же секунду распахивается дверь, и я подскакиваю на его кресле, Джек влетает в кабинет.

– Сеньор! О, простите, не знал, что вы не одни, – Джек смотрит на меня и улыбается. – Вижу, вам все же удалось устроиться, Машери.

Ник с любопытством смотрит на меня.

– Да, спасибо вам Джек, – я сдержанно улыбаюсь Джеку.

– Вы знакомы? – интересуется Дэниел, переведя на него свой цепкий взгляд.

– Это подруга Люси, сеньор, девушка очень рекомендовала мисс…

– Уильямс, – помогаю я ему.

– Ах да, мисс Уильямс! Сеньор! Я зайду позже, как вы освободитесь, – говорит он и уходит прочь, оставляя меня снова наедине с этими дьяволами в костюмах.

Проходит небольшая пауза.

– А ваше имя? – обращается ко мне Дэниел.

– Мелани…Уильямс…– тут я понимаю, что даже не представилась ему, когда зашла в кабинет.

– Мелани? Я думал, вас зовут Лана? – уточняет Ник.

– Да, но своих друзей я прошу звать меня Ланой,– смущенно отвечаю я.

– Мисс Уильямс, для начала вам необходимо будет пройти проверку службы безопасности, и я рассмотрю такой вариант трудоустройства. Николас займёшься? – смотрит он на брата. – Это нужно сделать в кратчайшие сроки.

Ник выглядит немного устрашающе сейчас, но не так, как этот дьявол.

– Но соглашение ты подпишись сейчас же, – прерывает мои мысли Дэниел.

Достаёт стопку бумаг и прямо бросает их передо мной. Обращаю внимание на его пальцы рук, на них есть тату, но какие именно не успеваю разглядеть.

Какое-то время читаю бумаги. В них содержится стандартный свод правил и соглашение о неразглашении, что происходит на территории клуба, о его деятельности или его гостях. Запрещены опоздания, любовные отношения с коллегами.

Об этом они точно могут не беспокоиться.

Также запрещена выпивка на работе, запрет на ношение другой одежды во время рабочей смены, в общем, все стандартно. Я быстро ставлю подпись своего имени.

– Эти документы будут подписаны в единственном экземпляре и будут храниться у нас, – поясняет он. – Пока ты не пройдёшь проверку, не будешь допущена к документам имеющих хоть какую-либо ценность. Ты не получишь пропуск до ее окончания, это понятно?

– Предельно, – отвечаю я.

– Свободна, – грубо говорит Дэниел, наблюдая за мной с настойчивым взглядом, напоминающим о строгой дисциплине и возможных последствиях малейшего промаха.

Встаю с кресла и иду к двери, стараясь пригладить юбку и опустить ее как можно ниже.

– И Мелани, – делает паузу Дэниел. – Черт возьми, разберись со своей формой, в конце концов, это не какой-то дешевый бордель!

Меня захватывает мысль о том, что, хотя я встретила его впервые, это совсем не исключает возможность, что он уже наблюдал за мной, возможно, через прозрачные стекла его кабинета.

Какой же он деспот, такое заключение я вынесла о нем всего через несколько минут в его компании. Мне пришлось проглотить злость от его грубого тона, надеюсь, в дальнейшем наши пути не будут пересекаться.

Иду к себе домой с надеждой на успешное прохождение проверки.

Решила забрать форму домой и ушить ее до моих размеров, чтобы чувствовать себя комфортно и соответствующе такому заведению, как Омния.

Глава 8 Дэниел

Впервые за четыре года я подавился от чувств, которые на меня обрушились. Ядерная смесь злости, ярости и желания растекались по крови, словно бомба замедленного действия, которая была готова вот-вот прорвать плотину. Аквамариновые глаза девушки горели от такой же испепеляющей свирепости, и это подстегивало снова и снова.

– Я знаю этот взгляд, – говорю я Николасу, медленно переводя на него взгляд.

– Какой такой взгляд? – притворяется он дураком.

– Она под запретом…так же, как и любая другая девушка в нашем клубе.

– Не понимаю, о чем ты, – бросает он. – По поводу Мелани…я займусь ее проверкой, что-то здесь неладное. Дэн, зачем нам нанимать ее? Есть куча других девушек, у которых имеется багаж опыта для работы администратором, тем более она не хочет работать по контракту, и что больше всего меня смущает, что сначала она пришла на прослушивание. Ты уверен, что хочешь связаться с ней? Омния не берет на работу таких как она, ты же сам знаешь.

– Что на тебя нашло? Думаю, ей просто отчаянно нужна работа. Не думаю, что твои поиски приведут к чему-либо. У неё все на лице написано, ты видел, как ее трясло? – с усмешкой говорю я брату. – На секунду мне показалось, что даже мой стол ходит ходуном.

– Согласен. Но подумай, почему она не хочет работать официально, тебя это не наталкивает на мысль о том, что ей есть что скрывать.

– Конечно, может быть, я хочу просто узнать, что именно.

– Я постараюсь выяснить.

– У меня больше нет времени на занятие этим чертовым клубом и уж тем более персоналом. В дальнейшем переложи все обязанности по найму и решению всех проблем с сотрудниками на Наоми. У меня больше нет сил и желания заниматься этим скучным дерьмом, это в какой-то степени даже нелепо, – ухмыляюсь я.

– Понял, – коротко отвечает Ник и, не говоря больше ни слова, выходит из моего кабинета.

Я остаюсь один, чувствуя тяжесть дня, который, кажется, никогда не закончится. Собираюсь поехать домой, но перед этим забираю свой пистолет. Одеваю его в кобуру под пиджак, ощущая привычный вес оружия. Это стало частью моей рутины, как завязывание шнурков или проверка телефона.

Спускаюсь вниз, в холл. На ресепшене осталась только Сэнди. Она сидит за стойкой, уткнувшись в телефон, но, заметив меня, быстро прячет его и улыбается.

– Все спокойно? – спрашиваю я, хотя знаю ответ.

– Да, все как обычно, – отвечает она, и в ее голосе слышится легкая усталость.

– Распорядись, чтобы подали машину, я выхожу через пять минут.

В эту же секунду она уже связывается с парковщиками по рации. Заканчиваю дела в зале и уезжаю домой, где дома меня ждёт моя девочка.

– Роза, я дома, – говорю я, как только переступаю порог особняка.

Слышу ее шаги, и она появляется в моем поле зрения. Роза делает пару шагов в мою сторону, но вдруг прихватка, которую она держала в руках, соскальзывает на пол. Она наклоняется, чтобы поднять её, но, выпрямляясь, слегка теряет равновесие и отклоняется влево.

– Аккуратней, прошу тебя! – быстро подбегаю к ней и хватаю ее под руки, стараясь стабилизировать ее тело.

– Простите, мистер Вуд, – она вздыхает, и в её голосе слышится усталость. – Тяжёлый день.

– Хлоя опять тебя загоняла?

– С каждым днём мне всё сложнее и сложнее угнаться за ней, – признаётся она, опуская глаза. – К сожалению, я не молодею. Я уже ни на что не годна.

– Не говори так. Я не знаю, чтобы я делал без тебя. Я обещаю, что-нибудь придумать, может, все же стоит нанять ей няню.

– Мистер Вуд, это опасно, – напоминает она мне.

– Знаю, но у нас пока нет другого выбора. Тебе нужно больше отдыхать.

– Да, но… – она начинает возражать, но я мягко прерываю её.

– Мы что-нибудь придумаем. Пойдём в столовую, расскажешь мне, как прошёл ваш день.

Я обнимаю ее за плечи, и мы направляемся вглубь дома. После ужина я поднимаюсь на второй этаж, чтобы перед сном заглянуть в комнату своей дочери. Тихо приоткрываю дверь и заглядываю внутрь комнаты, которая освещена ночником, распаляющий очертания звёзд на потолок.

Малышка сопит, и я надеюсь, видит волшебные сны. Подхожу к ней и целую в ее пухлую щеку. Аккуратно подтягиваю одеяло, чтобы укрыть её лучше, а затем так же бесшумно выскальзываю из её комнаты. Обидно, что не успел вернуться домой раньше и провести с ней время.

Приняв душ, я чувствую, как усталость после долгого дня наваливается на меня с новой силой. Но, едва закрыв глаза, понимаю, что сон не придет. В голове полно мыслей, и каждая из них возвращает меня к сегодняшнему дню, к ней.

Я увидел ее из своего кабинета и не мог поверить своим глазам. Она стояла в холле, такая уверенная, такая… недоступная. Черт, эта юбка чуть не свела меня с ума. Она была настолько короткой, что я едва сдерживал себя, чтобы не выйти и не сделать что-то глупое. Ее тело – крохотное, хрупкое, но в то же время в нем была какая-то сила, которая притягивала взгляд. Длинные ноги, изящные изгибы, и эти губы…

Я думаю, все же обойти основные правила клуба и подписать с ней неофициальный договор о работе. Не потому, что хочу ей угодить, конечно, нет. Мне интересно, какие тайны она хранит. Может, ее подослали ирландцы? Или кто-то еще? Это не просто случайность. Она что-то скрывает, и я хочу знать, что именно.

Глава 9 Мелани

С утра пораньше встречаюсь с Люси, чтобы отдать ей машину. Пришлось доехать до ее квартиры, ведь это она меня выручила. График работы у нас посменный, за исключением пары дней в неделю, когда клуб и вовсе не работает. Поэтому сегодня я не работаю в отличие от неё.

– Лана, я так рада, что все-таки ты устроилась в Омния, это отличные новости!

– Хей! Да, я на самом деле, безумно рада. Разница между баром и Омния размером с футбольное поле, – смеюсь я.

– Жаль, конечно, что не на место дивы, о котором я мечтала, чтобы ты заняла.

– Люси, так даже намного лучше.

– Но я могла бы наслаждаться твоим вокалом, – печально говорит она. – Грустно, что мы с тобой не работаем в одну смену. Но ничего, там ведь будет Сэнди, она всегда тебе поможет.

– Я бы тоже хотела работать с тобой, но, к счастью, с Эмили мы тоже сработались.

– Да, Эмили классная, – говорит она умолкая. – Я тут подумала, тебе нужно арендовать машину, чтобы нормально добираться до работы, ну или может поменять жильё на максимально близкое к Омния. Конечно, ценник на ренту там очень высокий, даже я не могу его пока потянуть.

– Думаю с арендой автомобиля это лучший вариант. С учётом того в каком районе я живу, так будет гораздо безопасней добираться ночью до дома. Сегодня же займусь решением, спасибо за идею, ты лучшая!

– Ладно дорогая, мне пора бежать! Одно из правил Омния, никогда не опаздывать, ещё увидимся, – целует меня в щеку и уезжает.

Сегодня прекрасная погода, с работой все улажено. С утра позвонила Наоми и сказала, что завтра я подписываю какой-то договор, так что могу немного потратиться на новую недорогую одежду и аренду автомобиля.

Захожу в магазин одежды, хожу между вешалок и стеллажей, беру в примерочную все, начиная с нижнего белья, заканчивая новой обувью. Переодеваюсь дома в купленный мною сарафан, на улице вовсю светит солнце, наконец-то наступило лето.

Собираюсь поехать в агентство и заодно купить продукты к ужину. Ввожу в поисковой строке адреса агентств по аренде авто, но тут же мне приходит в голову мысль, что я не смогу арендовать ее на своё имя, так как по-любому попаду к ним в базу.

Знаю, я становлюсь параноиком, но пока паранойя меня и спасает.

Похоже, вопрос с арендой все же придётся отложить, пока не придумаю, как поступить правильно для своей безопасности.

День пролетает быстро и наконец-то ужинаю я не лапшой быстрого приготовления, а итальянской пастой, которую всегда готовила моя мама. Наливаю бокал вина и устраиваюсь перед маленьким телевизором. Вечер проходит в тишине, что несказанно радует мое усталое тело и душу.

Я влюбилась в своё одиночество.

Верчу уже допитый бокал вина в левой руке, непроизвольно взгляд устремляется на уже пустой безымянный палец, перед глазами вспыхивает ещё одно воспоминание.

Смотрю на часы, уже поздно. Адам должен прийти с работы, с минуту на минуту.

После освежающего душа, захожу в гардеробную и думаю, что одеть. Он пригласил меня на ужин в лучший ресторан города. Я люблю домашнюю кухню, но все же иногда хочется хорошего сервиса и разнообразия.

Стук в дверь, и я тут же подскакиваю.

– Мел, спускайся вниз, нужно ехать!

– Уже бегу! – отвечаю я.

Интересно, что он приготовил на этот раз?

Я чувствую себя такой счастливой рядом с ним. Он оказал мне поддержу после гибели моих родителей, если бы не он, не знаю, что было бы со мной. До сих пор не могу поверить, что он мой, а я его. Он безумно красив, и безумно любит меня. Его слова, не мои.

Мы едем в ресторан, Адам молчит, явно нервничая.

Все так же молча он открывает мне дверь машины, берет меня крепко за руку и ведёт к входу. Нам открывают дверь, и я застываю на последней ступени, совсем не понимая, что происходит.

В этом ресторане собралась целая толпа знакомых парней и девушек, все одеты как-то очень празднично. Я смотрю на свой наряд и понимаю, хорошо, что выбрала это летнее платье цвета морской воды, которое облегает меня во всех нужных местах. Выгляжу стильно.

Адам, даже не предупредил меня, что мне необходимо приодеться, позже нужно наказать его, думаю я про себя и улыбаюсь. Он спускается куда-то вниз, становится по центру.

– Ну же дорогая, смелее. Иди ко мне, – перекрикивает толпу он.

В зале становится гораздо тише. Весь персонал замирает в том числе.

Я, не спеша, подхожу к нему и не успеваю ничего спросить, как Адам опускается на одно колено…он опускается на колено, это значит…

Боже, неужели это происходит со мной?

– Вполне серьёзно и уверенно заявляю, что никогда и никто так сильно, так искренне не любил, как я люблю тебя. Я хочу всегда быть с тобой, я хочу каждый день дарить тебе радость и счастье, я хочу воспитывать с тобой детей, я хочу создать самый яркий и прекрасный мир нашей семьи. В жизни людей наступает такой момент, когда осознаёшь, что твоя жизнь невозможна без человека, – его глаза горят, и видно, как подрагивают его руки. – Я понял, что я не смогу и дня без тебя провести, я твёрдо уверен, что хочу дальше идти по жизни только с тобой. Ты пленила мою душу. Милая моя, нежная, неповторимая и прекрасная, я тебе хочу сказать, что с того дня, когда в моей жизни появилась ты, мою душу наполнило счастье и радость, моя жизнь обрела новый смысл и великую мечту. Мелани, я предлагаю тебе свою руку, которая всегда поддержит тебя и своё сердце, которое навеки станет твоим владением и которое всегда будет тебя любить. Будь моей женой, радость моя.

В ту самую секунду я и подумать не могла, что люди могут быть настолько счастливы, мне казалось, что моя душа и сердце настолько светились счастьем, что это было видно окружающим.

– Да, – успеваю сказать, со слезами на глазах.

Адам подхватывает меня на руки, кружит, а затем, страстно целует губы. Как только я могу уверенно стоять на ногах, он надевает мне огромное кольцо на безымянный палец.

– Поклянись, что никогда не снимешь это кольцо, – просит он.

– Клянусь.

***

В нашей жизни есть конец всему: любви, слезам, страданию, боли, но нет конца лишь одному нашим воспоминаниям.

Я пригласила хаос в свою жизнь, как только сдалась под натиском его неустанных просьб о свидании. Он был одержим мной, как только увидел. Тогда я была достаточно юной, чтобы мне льстила его настойчивость. Он был мне нужен.

Рядом с ним я чувствовала себя в безопасности.

Я все думаю, что, если бы не согласилась, все могло быть по-другому. Что он мог двигаться дальше. Но почему-то я знаю, что это неправда. Адам получает все, чего он хочет.

Любыми средствами.

Глава 10 Мелани

Рабочий день сегодня начинается в пять часов вечера и заканчивается глубокой ночью. Думаю, сегодня из клуба придётся добираться на такси. Конечно, это будет дорогостоящая поездка, но моя безопасность важнее, чем двадцать долларов из моего кошелька. Конечно, такими темпами я разорюсь быстрее, чем получу первую зарплату. В Омния придётся ехать на метро, а потом минимум тридцать минут идти пешком, бедные мои ноги, но приходится выбирать из двух зол – меньшее.

Быстро принимаю душ, обедаю и выбегаю на жаркую улицу Нью-Йорка. Дорога до клуба заняла у меня чуть больше часа, что в принципе терпимо. Захожу в клуб, отмечаю, что до начала моей смены ещё есть время. Отлично, никаких опозданий, пока это условие мне удаётся выполнить.

Иду мимо нашей пустой стойки сразу в помещение для персонала, для того чтобы переодеться в рабочую униформу, которую я, кстати, вчера ушила, и она не будет никого смущать, включая меня. Ноги пришлось залепить лейкопластырями со всех сторон, где наутро уже образовались мозоли, а это почти по всему кругу каждой ступни, так хотя бы я смогу избежать крови.

Быстро надеваю форму, привожу в порядок волосы – сегодня решила оставить их распущенными. Чувствую себя отдохнувшей и готовой к работе. Возвращаюсь на стойку, где уже находятся Эмили и Сэнди.

– Привет, девочки! Как вы? – улыбаясь, спрашиваю я.

– Мелани привет! – говорит Эмили.

Тут к нам подошла Наоми, её уверенная походка и серьезный взгляд сразу дали понять, что сегодняшний день будет особенным.

– Сегодня очень важный день, будут много VIP персон, – начала она, с лёгкостью перенося своё внимание с Эмили на меня. – Вечером выступит особенный диджей из Австралии, готовится масштабное шоу. Будьте особенно внимательны к гостям, не забывайте о наших знаменитых улыбках и следуйте инструкциям. Всё должно пройти идеально. Выполняйте всё, что я и Сэнди скажем, ни шагу влево, ни шагу вправо.

– Поняли, – ответили мы с Эмили в унисон, взглянув друг на друга с лёгкой долей волнения и нетерпения.

Часы пролетели незаметно, и вот уже в Омния начали стекаться гости, каждый со своей историей и статусом. Атмосфера медленно заполнялась шумом разговоров и светским блеском. Я заметила среди посетителей несколько знакомых лиц, принадлежавших актёрам, чьи имена были на устах у всех.

Несмотря на то, что я ещё не подписала документы и не получила свою ключ-карту, моя задача сегодня была проста, но не менее увлекательна. Я встречала гостей, консультировала их о расписании вечера и показывала путь в главный зал или советовала спуститься на цокольный этаж в казино.

Поднимаю голову и наблюдаю, как к нашей стойке подходит Ник и мужчина, в которого я врезалась.

– Сэнди, – говорит мужчина, бросая ключи прямо на стол, – припаркуй мою машину, как освободишься.

– Доброе утро, мистер Вуд! С удовольствием позабочусь об этом!

Я решаю поздороваться с ними и киваю поочередно.

– Мистер Вуд, и…? – начинаю с некоторой неуверенностью, глядя на его серьезное лицо.

– Я так понимаю, вы Мелани, новый администратор? – спрашивает он с легкой улыбкой, которую я едва успела заметить на его строгом лице.

– Да, именно так, – подтверждаю я, стараясь не выдать волнения в голосе.

– Рад слышать. Меня зовут Остин Вуд, – продолжает он, и на его лице расцветает улыбка, настолько заразительная, что я невольно улыбаюсь в ответ.

Уверена, с такой улыбкой он не только умело ведет дела, но и с легкостью завоевывает женские сердца. Сэнди, стоящая рядом, переводит взгляд с него на меня, явно оценивая нашу реакцию.

– Сегодня будет сумасшедший дом, мисс Уильямс, – говорит Ник, глядя на меня критическим взглядом. – Вам нужно вложить максимум усилий, чтобы соответствовать высоким стандартам нашего заведения.

Остин поднимает одну бровь, бросая на брата едва заметный взгляд, как бы намекая на его преувеличенные слова, но все равно поддерживает его серьезный настрой.

– Поняла! – отвечаю я, стараясь скрыть раздражение, которое невольно начинает накапливаться.

Больше они не удостаивают нас своим вниманием и, словно оставляя невидимое облако напряжения, идут в основной зал, обсуждая что-то тихими голосами. Сэнди, ехидно улыбается, явно наслаждаясь моим затруднительным положением, и направляется на парковку.

Уже несколько часов я не могу посадить свою задницу и сделать хотя бы пятиминутный перерыв. Живот стянуло от острого дискомфорта, я не ела уже больше шести часов, а пальцы ног простреливает нестерпимой болью.

Мне срочно нужно передохнуть, но с тем количеством гостей, которые прибывают и прибывают, кажется, что сегодня это точно мне не светит.

Порой я задумываюсь, насколько же действительно огромно это заведение, что может вместить в себя такое количество гостей. Возле огромных дверей клуба работает много персонала, телохранители и люди со списками. Видимо, сегодня закрытая вечеринка.

Чувствую легкое прикосновение к моей руке сбоку и машинально поворачиваю голову.

– В основном зале бардак, никого не могут отправить на помощь, – взволнованно говорит Сэнди. – Есть два спецзаказа на особые вина из нашей коллекции. Держи мою ключ-карту, отыщи две бутылки Chateau Lafite 1787 год. И умоляю тебя, ничего не разбей, иначе придется отрабатывать несколько лет!

– Поняла! – отвечаю с кивком.

Я хватаю ключ-карту и практически бегом направляюсь на склад.

За весь день Эмили я видела лишь пару мимолетных раз – она буквально носилась, как вихрь, тщетно стараясь справиться с разгулом хаоса.

Попадаю в основной зал, мои глаза одновременно пытаются уловить каждое действие, которое происходит тут. Сотни прожекторов светят в различные зоны, звук басит из колонок по всему периметру. В воздухе витает запах денег и духов, десятки официанток обслуживают столы, зал наполнен смехом и разговорами.

Самые нетерпеливые уже танцуют возле сцены, шоу девочек ещё не началось, а вечеринка уже в самом разгаре. Зал украшен люксовыми тканями и цветами. Интересно, какого это быть здесь в качестве гостя, а не обслуги. Но на мое любопытство у меня нет времени.

Я быстро прохожу через зал, едва успевая улавливать обрывки смеха и музыки. Мои шаги ускоряются, почти переходя в бег, когда я сворачиваю в узкий коридор. Прикладываю карту, индикатор загорается зелёным, и я захожу внутрь.

Освещение здесь, как всегда, слишком яркое, почти ядерное. Глазам нужно время, чтобы привыкнуть. Пока они адаптируются, я размышляю: если бы я была бутылкой Шато, где бы я лежала? Наверное, на самом верхнем стеллаже, подальше от чужих рук, в окружении таких же изысканных и редких экземпляров.

Начинаю обходить стеллажи, читая названия разных сортов вина. Чёрт, здесь действительно прохладно. Чувствую, как мои соски слегка натягивают ткань футболки, и я невольно ёжусь. Взгляд падает на блеклую надпись на одном из стеллажей. Конечно, она находится на самом верху – куда же ещё с моей-то удачей?

Схватив лестницу на колесиках, я подкатываю её к нужному месту. Поднимаюсь вверх, и тут замечаю, что дверь осталась открытой. На мгновение задумываюсь, стоит ли вернуться, но решаю, что это не так важно. Сейчас главное – найти то, за чем я пришла.

Добравшись до вершины лестницы, я с трудом ухватила одну из бутылок, чувствуя, как мои пальцы скользят по гладкому стеклу. В этот момент лестница, словно живая, тихонько поползла вправо. Сердце замерло, а тело слегка качнулось – я держалась одной рукой за ступеньку, другой отчаянно пытаясь удержать эту проклятую бутылку. Меня понесло влево, и я инстинктивно прижала Шато к груди, словно это был не просто напиток, а самое дорогое, что у меня есть. Ценой своей жизни, мать твою, но я сохраню это вино!

И тут я почувствовала крепкие руки на своих бёдрах.

– Держу, – раздался спокойный мужской голос.

Я повернула голову и увидела Томаса.

Иисус, Мария и Иосиф, да благослови его Господь! Этот парень спас меня от нелепой смерти с бутылкой в руках. Он аккуратно забрал её из моих дрожащих пальцев и поставил на тумбу, словно это был хрустальный сосуд, а не просто бутылка вина. Затем он вернулся ко мне, придерживая за бёдра, и страхуя каждый мой шаг, пока я спускалась вниз.

Я уже почти достигла нижней ступеньки, когда в комнату стремительно вошёл мистер Вуд. Его взгляд, холодный и пронзительный, мгновенно оценил ситуацию.

– Что здесь происходит? – его голос прозвучал низко и даже немного устрашающе.

Я инстинктивно вздрогнула, и это не ускользнуло от его внимания.

– Мистер Вуд, – начал Томас, пытаясь сохранить спокойствие. – Лана чуть не упала с лестницы. Я проходил мимо и увидел, как она борется с ней.

– Ты проходил мимо и увидел? – повторил мистер Вуд, его тон стал ещё более напряжённым.

– Да… – Томас слегка замешкался, но быстро взял себя в руки.

– Как я понимаю, дверь на склад, где хранится самое редкое и коллекционное вино, общая стоимость которого оценивается минимум в несколько миллионов долларов, была просто открыта?! – его голос загремел, как гром.

Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

– Я не знала, что дверь должна быть закрыта… Мистер Вуд, этого больше не повторится, честное слово! – прошептала я, едва слышно, чувствуя, как дрожь пробегает по всему телу.

– То есть в ваш первый день, при обучении, Эмили вам этого не сказала? – его взгляд стал еще тяжелее, словно он пытался проникнуть в самые потаенные уголки моей памяти.

Мое лицо вспыхивает, руки становятся липкими, а боль в ногах от таких упражнений усилилась в сто крат. Я не хочу подставлять Эмили, мы просто заболтались, и она забыла меня предупредить.

– Вы правы сер, я …я забыла, что дверь необходимо закрывать. Я просто очень торопилась…

– Вам нужна была одна бутылка?

– Две, – выпаливаю я, чувствуя, как щеки горят еще сильнее.

Понимаю, что Дэниел намеревается меня отодвинуть, поэтому опережаю его действия и врезаюсь в бок Томаса. Отчего издаю звук, похожий на писк.

– Прости, – виновато улыбаюсь я, стараясь не смотреть ему в глаза.

– Томас, ты свободен. Закажи ещё две таких же бутылки для склада.

Томас кивает, берет из другого стеллажа какие-то бутылки и быстро ретируется, печально улыбаясь мне и закрывая дверь за собой. Звук щелчка замка кажется мне громче, чем он есть на самом деле.

– Шато? Какой год? – демон уточняет, его голос звучит низко и слегка насмешливо, словно он уже знает ответ, но хочет услышать его из моих уст.

Хотя, если подумать, демоны тоже были ангелами.

– 1787, – быстро отвечаю я, стараясь не дрогнуть голосом.

Дэниел умело отодвигает лестницу в нужное направление, его движения плавны и уверенны. Затем он наклоняется, выдвигает что-то внизу лестницы – оказывается, там был стоппер, который я не заметила.

Он взбирается по лестнице с легкостью, словно это не требует от него никаких усилий. Он берет одну из них, аккуратно, как будто это хрупкий артефакт, и передает мне. Я принимаю бутылку с осторожностью, будто в ней действительно заключено жидкое золото. И, в каком-то смысле, так оно и есть. С таким же вниманием я ставлю ее на тумбочку рядом со второй.

Дэниел спускается в мгновение ока, его движения быстры и грациозны, как у хищника. Он поворачивается ко мне, его взгляд становится серьезным, почти строгим.

– Мисс Уильямс, – начинает он, и в его голосе звучит нотка нетерпения. – Я жду, что в ближайшее время вы подпишете бумаги. И умоляю, донесите эти бесценные бутылки гостям в целости и сохранности.

– Да, сер, – отвечаю я, стараясь звучать уверенно, хотя внутри все сжимается от напряжения.

Хватаю две бутылки, подхожу к закрытой двери и пытаюсь локтем поддеть ручку.

Хьюстон, я проблема.

– Это таким способом ты стремишься уберечь их? – раздается строгий голос сзади. – Если присмотреться, справа имеется особый стол для этой цели.

Я замираю, чувствуя, как щеки вспыхивают от смущения. Боже, я чувствую себя рядом с ним такой глупой. Моя способность мыслить логично кажется исчезает, как только он оказывается в том же помещении. Его аура подавляет меня, словно тяжёлое облако, заполняющее все пространство вокруг. Она напоминает мне энергетику Адама – ту самую, от которой я пыталась убежать.

Он подходит сзади, и я это знаю не потому, что он меня коснулся или я что-то услышала, а потому что мое тело ощущает его присутствие.

– Стой спокойно, я открою.

– Спасибо! – измученно произношу я.

Как только дверь открывается, передо мной предстает Сэнди. Вся её поза и выражение лица ясно дают понять, что она не в духе.

– Где тебя черти носят! Прошло ей-богу, целых десять минут! – отчитывает меня она, всматриваясь в мое покрасневшее лицо.

Но едва её глаза скользят мимо меня и останавливаются на появившемся в коридоре Дэниеле, её выражение неожиданно меняется. Сияющая улыбка вспыхивает на лице.

– Мистер Вуд, вас ждут в основном зале, – её голос звучит уже сладко, словно мед течет, когда она обращается к нему.

На что он кивает и уходит прочь. Я стою неподвижно, еще слыша шаги удаляющегося Дэниела, а Сэнди уже потянула меня за руку, утаскивая дальше в коридор. Ее глаза горят от нетерпения и раздражения.

– Сэнди, прости, эта лестница меня чуть не погубила! – скулю я.

– Возвращайся живо на своё место. Бутылки я доставлю сама.

Она забирает бутылки и с высоко поднятой головой она проносится мимо, а я не удерживаюсь от желания сморщить нос, наблюдая за её поспешным уходом.

Глава 11 Дэниел

С утра за чашкой кофе прикуриваю сигарету и раздумываю о прошедшем дне. Вчерашнее шоу прошло, как нельзя блестяще, за исключение пары инцидентов, которые удалось урегулировать в считаные минуты, но все гости остались довольны.

Девочки отлично справились с шоу-программой, зал аплодировал стоя. Не зря в моей команде работает лучший сценарист и постановщик во всем Нью-Йорке Джек. Каждый раз я поражаюсь его потрясающему мастерству и необычному подходу. Подобные выступления приносят клубу несколько сотен тысяч долларов.

Через неделю день рождения Фернандо. Мы росли с ним вместе, и иногда мне казалось, что у меня не два брата, а три. Вместе с ним окончили один факультет в Университете Нью-Йорка, вытаскивали друг друга из различных передряг.

Да уж, было время.

После обсуждения со мной было решено праздновать его день рождения в нашем клубе. В Омния имеется специальная закрытая зона для семейных торжеств, огороженная стеклянными барьерами. Там расположены диваны и столы. На небольшой возвышенности слева от основного зала находится подиум, откуда все еще видна сцена и танцпол. Необходимо будет усилить охрану на весь день, чтобы предотвратить любые проблемы.

Помимо высокопоставленных лиц, приглашены многие члены нашего клана, конечно, без рядовых солдат, о чем не может быть и речи. На мероприятии также будет присутствовать женская часть Коза Ностры и итальянцев для дальнейшего укрепления связи между нашими семьями в свете последних событий.

До вечеринки есть одно неотложное дело, связанное с бизнесом, которое нужно уладить. Нужно самолично проконтролировать доставку крупной партии кокаина на один из складов, во избежание повторения ситуации с ирландцами. Пришлось удвоить охрану и открыть набор для новых солдат, будем отбирать ребят, которые давно мечтали попасть в наши ряды, выполняя самую грязную работу для нашей семьи.

Весь день и вечер провожу на складе, контролируя весь процесс поставки, по окончании которой, наконец, могу отправиться домой и провести весь вечер с Хлоей за просмотром ее любимых мультфильмов и поеданием всякого сладкого дерьма.

Наш дом находится за пределами города, расположен достаточно удалённо от остальных домов в нашем пригороде. Вся территория особняка огорожена высоким забором, и по всему периметру установлено с десяток камер видеонаблюдения. Территорию особняка охраняет порядка шести охранников, которые посменно контролируют территорию, для них есть специально отведённый небольшой домик для охраны.

Также для охраны по территории бегает пара обученных собак.

На постоянной основе помимо охраны в доме проживает садовник, кухарка и няня Хлои, Роза. Все они, конечно, осведомлены о происходящем вокруг, так как сами принадлежат к мафии, но их родословная недостаточно весома в наших кругах. Некоторые из них являются братьями или матерями части наших бойцов.

На этой огромной территории расположен особняк по размеру, соответствующему ей. Двухэтажный дом огромной площади в стиле Испанского Возрождения, почти что белого цвета с огромными окнами. Внутри дома была произведена смена старого оформления.

Хоть дом снаружи и выглядит очень испанским, этого мне было не нужно внутри, поэтому все помещения и комнаты были оформленными в современным стиле, в основу которого легли темные тона, белая лаконичная и современная мебель с последним писком моды.

На улице расположен бассейн, зона для барбекю и зимний сад под стеклянным куполом. Естественно, все помещение дома зонировано и спальни расположены на втором этаже, доступ к ним запрещён всем, кроме Розы, уборщицы и моих братьев.

В моей спальне даже имеется комната безопасности, она расположена в моей гардеробной, которая при возникновении опасной ситуации превращается в бункер. Эта комната была спроектирована ещё до появления Хлои в нашей семье. Конечно, я ни разу там не укрывался и не планирую, но братья настояли на том, что возможно однажды это может пригодиться.

Иногда в нашем доме приходится проводить различные мероприятия, это неотъемлемая часть нашей жизни. Как правило, на таких мероприятиях налаживаются связи с различными представителями бизнеса или представителями власти.

Дом отца расположен тоже в пригороде, но достаточно удалённо от нас, это было мое решение забрать братьев и жить в своём пристанище. Решение, которое я принял очень давно.

Подхожу к своей Maserati Quattroporte чёрного цвета, сажусь внутрь и еду домой.

По возвращении в особняк прохожу в гостиную и отмечаю, что Николас уже дома. Он расположился напротив камина в одном из кресел и потягивает дорогущий виски из хрустального бокала.

– Дэн, я не мог до тебя дозвониться, – Ник говорит мне, как только замечает меня.

Я проверяю свой телефон, действительно, есть пару пропущенных звонков от Ника и одно сообщение от Остина. Выключаю беззвучный режим и смотрю на него, дав понять, что он может продолжать.

– Весь день посвятил проверке Мелани. Как ты и предполагал, никаких приводов в полицию, больничных выписок, обращений в органы, проблем с законом, черт нет даже ни единого штрафа, за неоплаченную парковку. Дэн, она кристально чиста, но как раз этот факт и смущает меня, – далее продолжает ещё более уверенным тоном. – Думаю, не стоит брать ее к нам в клуб…просто откажи ей и все.

– Николас, я уже решил, что клуб наймет ее, – начинаю я, как Ник сразу меня перебивает.

– Черт, ты вообще не слышал, что я сказал! Нам нельзя так рисковать, особенно сейчас. Это выглядит чертовски подозрительно! – вздыхает он.

– Чего ты так завёлся? Как я сказал, я уже принял решение и не поменяю его. Тебе самому неинтересно, что она скрывает? Будем более бдительными. Есть какие-либо факты, из ее жизни, которые заставляют тебя не доверять ей?

– Мелани Уильямс, двадцать два года, мать Лия и отец Саймон погибли четыре года назад в автокатастрофе. Училась в Бостонском университете на факультете массовых коммуникаций, но так и не окончила его, по неизвестным причинам. После двух курсов пропала, и спустя два года перебралась в Нью-Йорк. Ее конкретного местонахождения за последние года мне не удалось установить. Но предполагаю, что из Бостона она не уезжала.

– Не удалось? – а вот это уже интересно.

– Именно, – отвечает Ник. – Одна из девушек за стойкой, Люси предложила ей приехать на прослушивание, как я понял. Можно ненавязчиво узнать у неё, как они познакомились, может Мелани, говорила ей что-то ещё.

– Согласен, поговори с ней, только так, чтобы она ничего не поняла, – киваю я и ухожу в комнату к Хлое.

Глава 12 Мелани

В Омния я отработала уже несколько смен. Сегодня я снова добираюсь на работу на метро, погруженная в свои мысли, иду пешком к величественному небоскрёбу DON Tower. В этот момент мой телефон начинает звонить, прерывая череду моих размышлений. Открыв сумочку, я вижу на экране имя – Люси.

Я так долго была одна, что забыла каково это – иметь друзей. Несмотря на то что с подругой в Бостоне, Рикой, мы были близки, все же мы отдалились друг от друга, пока я была с Адамом.

Люси стала для меня первой настоящей подругой за долгое время. Она так сильно напомнила мне девушку, которой я когда-то была. Раньше я была такой же сильной, как и она. Раньше я чувствовала, что могу взвалить на свои хрупкие плечи все проблемы мира.

– Привет! – здороваюсь я.

– Мел, привет! Ты же уже арендовала машину? Нужно подойти к Наоми, за пропуском для парковки или Эмили тебе уже это сказала?

– Люси, я сегодня на своих двоих, – говорю я, выдерживая паузу, словно собираясь с мыслями, прежде чем продолжить. – Тут такое дело… я не могу арендовать автомобиль.

– Что? Если дело в деньгах, давай я дам тебе в долг, а с зарплаты отдашь? – её голос звучит с искренним беспокойством, и я чувствую, что моё сердце сжимается от вины.

– Дело не в деньгах…

– Тогда в чем?

– Я не могу арендовать ее на своё имя…

– Что? Почему? – Люси не скрывала взволнованности и тревоги в своём голосе.

– Люси, я… я не могу тебе сказать, прости, – едва шепчу я, понимая, что это может вызвать ещё больше вопросов, чем ответов.

Она молчит, и я чувствую, как её замешательство передаётся мне через телефонную связь. В голове проносятся мысли: не стоит ли было просто сказать правду? Объяснить всё как есть. Но страх и стыд, как всегда, берут верх – как будто кто-то поставил барьер между мной и простым шагом к честному разговору.

– Надеюсь, тебя полиция не разыскивает за нападения на костлявых мужиков? – смеётся она по ту сторону трубки.

– Конечно, нет!

– И как именно ты сейчас добираешься, если ты не взяла машину?

– В клуб добираюсь на метро, а обратно на такси…

– Может, пока будешь брать мою машину? – предлагает она.

– Нет, Люси спасибо, конечно, но так мне придётся постоянно на следующий день рано с утра тебе ее отдавать, а с таким режимом работы я просто физически не осилю это…

– У меня есть альтернативное предложение. Как насчет того, чтобы я арендовала ее на своё имя, а ты со своей зарплаты просто будешь возвращать мне деньги?

Я погрузилась в размышления, обдумывая её предложение. На первый взгляд, это действительно казалось весьма удобным, но всё равно оставалось какое-то сомнение, оно грызло изнутри. Люси всегда была готова помочь, но я боялась, что мои проблемы могут стать для неё обузой.

– Что? Ты правда готова это сделать для меня?

– Конечно, что за вопрос! Почему ты вообще сразу меня не попросила? – без доли сомнения, говорит она.

– Люси, как я могла, ты, итак, столько для меня сделала, сколько для меня никто не делал за последнее время. Я даже не знаю, как отблагодарить тебя…

– Зато я знаю как! В конце недели я уговорю Эмили поменяться сменами, и мы сможем хорошенько отдохнуть в Омния в твой выходной. У нас ведь есть скидки на напитки, а Том, возможно, угостит нас парой коктейлей! В пятницу пройдет невероятное шоу с участием известного диджея, и мы будем танцевать всю ночь под его потрясающие треки! Идёт?

– Боже, ты лучшая!

Итак, мы с ней попрощались, и, оглянувшись вокруг, я заметила, что уже почти дошла до работы. Каким-то волшебным образом, погружаясь в разговоры с Люси, теряешь ощущение времени и пространства, словно весь мир с его заботами и тревогами остается за невидимой завесой.

Вхожу в здание, где уже находятся Сэнди и Эмили. Приветствую их и спешу переодеться. Снимаю свои черные кожаные ботинки и белые гольфы, которые доходят до немного выше колен. С ужасом замечаю, что на ногах осталось мало живого места – сплошные отеки. С каждой сменой становится только хуже.

Сейчас же подойду к Сэнди и спрошу про обувь, эти тенниски я больше не надену. Обратно надеваю свои плотные гольфы, поскольку они хорошо смотрятся с ботинками.

Спешу к стойке и замечаю, что братья Вуд приехали в полном составе.

У стойки только Сэнди.

В этот момент я чувствую, что Дэниел, заметив движение сбоку, переводит свой внимательный взгляд на мои ноги. Возникает напряженная тишина, и вскоре все разрозненно отправляются в основной зал.

– Ты что себе позволяешь? Какого черта ты так вырядилась! Живо переобуйся! – резко рвется на меня возмущенный голос Сэнди, настигнув меня еще до того, как я успела что-то сказать.

– Сэнди, я не могу в них ходить, я же тебе говорила.

– Все могут, а ты нет? – её упрямство и требовательный тон заставляют меня внутренне съёжиться.

– Я могу тебе показать свои ноги! – предлагаю в ответ, понимая, что убеждения в данном случае будут напрасны.

– Не нужно мне ничего показывать! Либо ты переобуваешься, либо я вынуждена сказать об этом Наоми! – звучит финальный ультиматум, оставляя меня без вариантов.

Она стоит передо мной, сверкая глазами и не давая мне шанса возразить. Я чувствую, как в груди поднимается волна раздражения, но пытаюсь успокоиться. Мне ведь уже давно привычно приспосабливаться к чужим требованиям, но сегодня мне не по себе от этих нелепых обязательств.

Спустя время в помещение влетает Наоми.

– Ты совсем обалдела? – ее карие глаза буквально горели огнем, и мне хотелось стать меньше, чтобы не ощущать на себе ее пронизывающего взгляда.

– Наоми…

– Сэнди даже не пришлось мне ничего говорить! Меня нашёл мистер Вуд и сказал, либо ты переобуваешься, или на работу можешь не рассчитывать. Это условие работы здесь, ты носишь только ту форму, которую мы тебе предоставляем.

Наоми сверлит меня взглядом, ожидая немедленной реакции. Я чувствую себя загнанной в угол, и все мои мысли концентрируются на одной идее: неужели всё это из-за каких-то дурацких туфель?

– Но Наоми, они ужасно мне трут, я просила обувь хотя бы на размер больше, – пыталась противостоять я.

– Ты ещё вздумала пререкаться со мной? Ты вообще понимаешь, где ты находишься? В раздевалку живо!

Я завожусь, гнев распаляется по моим венам. Кажется, у меня действительно аллергия на людей, лишенных элементарной чуткости и здравого смысла. Направляясь в раздевалку, я почти лбом врезаюсь в Эмили, которая, заметив мое состояние, тут же останавливается и смотрит на меня с тревогой, написанной на лице.

– Мелани, что случилось? – в ее голосе звенит искренняя забота и беспокойство, выдавая доброту, которой она всегда была ко мне полна.

Слова застревают в горле. Я чувствую, что просто не в силах сейчас объяснять все заново – да и какой в этом смысл? Сомневаюсь, что она могла бы чем-то помочь мне в данной ситуации, не хочу, чтобы ей тоже досталось.

– Все в порядке, я сейчас вернусь, – бросаю коротко, натягивая на лицо улыбку, больше похожую на гримасу.

Со слезами на глазах, которые коварно предают мои истинные чувства, переобуваюсь в эту дурацкую обувь.

Честно? Я и не ожидала другого отношения. Эти последние несколько дней… Дэниел всегда смотрел на меня так, будто во мне было что-то отталкивающее, мимолетно кривил губы, будто коснулся лимона, и морщил нос, едва ли замечая меня проходящей мимо. В его каждом движении, в каждом выражении лица читалась прекрасно замаскированная, но все-таки ощутимая неприязнь.

Подхожу к кулеру, наливаю стакан ледяной воды и выпиваю его залпом. Успокаиваюсь и иду на своё рабочее место.

– Вот, подпиши. Соглашение нужно будет отдать Наоми до конца рабочего дня, – говорит мне Сэнди.

Сегодняшний вечер в Омния обещает быть особенным. На этот раз шоу не будет, и клуб полностью перевоплощается в ночное царство музыки и ритма. Толпы людей, одетые в самые эффектные наряды, начинают заполнять вход, терпеливо дожидаясь возможности проникнуть в главный зал, который уже пульсирует энергией. Светящиеся экраны, мерцающие огнями в такт музыке, создают атмосферу яркого карнавала.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.