Владимир Андриенко
Рыцарский крест: Русская карта

Личное дело.

Нольман Иван Артурович – комиссар государственной безопасности 3-го ранга.

С 1918 года сотрудник Особого отдела ВЧК. Затем сотрудник Иностранного отдела ОГПУ в группе «Дугласа» («Дуглас» – Сергей Михайлович Шпигельгласс руководитель группы ИНО ОГПУ, затем ИНО НКВД).

После ареста Шпигельгласса-Дугласа в 1938 году, арестован органами НКВД. Освобожден по личному приказу Лаврентия Берия.

В 1939 году преподаватель в Школе особого назначения НКВД СССР. С 1941 года старший майор госбезопасности и сотрудник 2-го управления НКГБ СССР. В 1944 году комиссар государственной безопасности 3-го ранга.

Нольман один из центральных персонажей цикла романов «Сотрудник Абвера: Вдова», «Протокол допроса», «рыцарский крест». Он действует в книгах:

«Вдова»: Метроном смерти».

«Вдова»: Архив профессора Пильчикова».

«Вдова»: Полковник из Аненербе».

«Протокол допроса: Крыса в норе».

«Протокол допроса»: Смерть командарма».

«Рыцарский крест: Кригсхельферин Ева».

«Рыцарский крест: Русская карта».

***

Максимов Владимир Иванович – комиссар государственной безопасности 2-го ранга (генерал-полковник), начальник 2-го управления НКГБ СССР.

Максимов один из персонажей цикла романов «Сотрудник Абвера: Вдова», «Протокол допроса», «рыцарский крест». Он действует в книгах:

«Вдова»: Архив профессора Пильчикова».

«Вдова»: Полковник из Аненербе».

«Протокол допроса: Крыса в норе».

«Протокол допроса»: Смерть командарма».

«Рыцарский крест: Кригсхельферин Ева».

«Рыцарский крест: Русская карта».

***

Меркулов Всеволод Николаевич – народный комиссар (министр) госбезопасности СССР. Комиссар государственной безопасности 1-го ранга (генерал армии).

***

Военно-воздушные силы КОНР.

Полный авиационный полк – 45 самолетов – укомплектован летным составом, полк зенитной артиллерии, парашютно-десантный батальон, спецрота связи. Штаб в городе Марианске-Лазне в Чехии.

Мальцев Виктор Иванович – командующий ВВС КОНР. Генерал-майор. Мальцев, полковник авиации в Красной Армии, с 1931 года начальник управления ВВС Сибирского военного округа.. 11 марта 1938 года арестован органами НКВД. В 1939 году реабилитирован и назначен начальником санатория Аэрофлота в Ялте. В 1941 году сдался немцам и выразил готовность бороться против советской власти на стороне Германии.

Трегубов Владимир Александрович – агент НКГБ при штабе ВВС КОНР. «Магнус», капитан ВВС КОНР. Адъютант генерала Мальцева.

Ситникова Зинаида Захаровна (Ситник Серафима Захаровна) – майор ВВС КОНР.

Голевский Григорий Максимович – поручик ВВС КОНР, начальник интендантской части штаба ВВС.

Байдак Леонид Иванович – полковник ВВС КОНР, командир 1-го Fliegerregiment Luftwaffe der ROA

Бычков Семен Трофимович – майор ВВС КОНР, командир истребительной эскадрильи 1-го Fliegerregiment Luftwaffe der ROA

Атилевский Бронислав Романович – капитан ВВС КОНР, командир штурмовой эскадрильи 1-го Fliegerregiment Luftwaffe der ROA

***

Сотрудники СД

Вильке Фридрих – оберштурмбаннфюрер СС.

В 1941 году в звании СС гауптштурмфюрера (капитана) сотрудник контрразведки группы «Восток» Шестого управления РСХА. Служил под началом криминальдиректора Вальтера Кубицки.

После убийства в Харькове генерала фон Брауна осенью 1941 года переведен из аппарата РСХА в отделение службы СД в Харькове.

В 1943 году – в звании СС штурмбаннфюрера (майора) сотрудник СД генерального округа Ровно.

С 1944 года сотрудник центрального аппарата РСХА в Берлине. Доверенное лицо СС бригадефюрера Генриха Танцмана.

Фридрих Вильке один из центральных персонажей цикла романов «Сотрудник Абвера: Вдова», «Протокол допроса», «рыцарский крест». Он действует в книгах:

«Вдова»: Метроном смерти».

«Вдова»: Архив профессора Пильчикова».

«Вдова»: Полковник из Аненербе».

«Протокол допроса: Крыса в норе».

«Протокол допроса»: Смерть командарма».

«Рыцарский крест: Кригсхельферин Ева».

«Рыцарский крест: Русская карта».

***

Танцман Генрих – бригаденфюрер СС, сотрудник центрального аппарата РСХА.

В начале 1930-х годов получил докторскую степень по праву. Работал в министерстве финансов Саксонии. В 1930 году вступил в НСДАП и Штурмовые отряды СА. В 1936 году перешёл из СА в СС. С 1937 года служил помощником начальника отделения государственной полиции в Берлине.

С ноября 1939 по май 1940 года был руководителем гестапо в Данциге. С июля 1941 года Танцман являлся командиром полиции безопасности и СД во Львове.

С 1944 года сотрудник центрального аппарата РСХА.

***

Сотрудники НКГБ СССР

Ева Шрат – гауптхельферин, сотрудница РСХА.

С 1942 года сотрудница службы Stabshelferinnen. С осени 1943 года – сотрудник аппарата рейхскомиссариата Украина при генеральном комиссаре Эрихе Шёне. Кригсхельферин Шрат исполняла обязанности секретаря-машинистки адъютанта Шёне майора фон Ранке. В декабре 1943 года временно прикомандирована к Абверштелле-Ровно под начало майора Абвера Альфреда Лайдеюсера. В феврале 1944 года переведена во Львов в управление службы СД. В мае 1944 года кригсхельферин Ева Шрат отозвана в Берлин и получила место секретаря оберштурмбаннфюрера Фридриха Вильке в управлении имперской безопасности (РСХА).

***

Группа Шульце:

Мария Шульце – Костина Елена Николаевна – старший лейтенант государственной безопасности. Офицер НКГБ СССР.

Сотрудник НКГБ с 1939 года. Успешно работала в Харькове осенью 1941 года. Позывной «Тося».

С февраля 1942 года в группе полковника Одинцова в Ровно, столице рейхскомссариата Украина. Летом отозвана в Москву в связи с провалом группы агентов.

В сентябре 1942 года переведена в группу старшего майора государственной безопасности Нольмана И.А. Успешно работала над операцией НКГБ «Подмена».

Осенью 1943 года работала Ровно в подпольной группе Антиквара. В декабре 1943 года смогла внедриться в подполье ОУН, где продержалась до мая 1944 года. В июне 1944 года переведена в Москву в 4-е управление НКГБ СССР.

С осени 1944 года в Берлине в группе Эдельвейс. Костина один из центральных персонажей цикла романов «Сотрудник Абвера: Вдова», «Протокол допроса», «рыцарский крест». Он действует в книгах:

«Вдова»: Метроном смерти».

«Вдова»: Архив профессора Пильчикова».

«Вдова»: Полковник из Аненербе».

«Протокол допроса: Крыса в норе».

«Протокол допроса»: Смерть командарма».

«Рыцарский крест: Кригсхельферин Ева».

«Рыцарский крест: Русская карта».

Вильгельм Оберейтер – Роман Романович Лавров, агент НКГБ СССР. «Жених» Марии Шульце.

Лавров один из центральных персонажей цикла романов «Сотрудник Абвера: Вдова», «Протокол допроса», «рыцарский крест». Он действует в книгах:

«Вдова»: Метроном смерти».

«Вдова»: Архив профессора Пильчикова».

«Вдова»: Полковник из Аненербе».

«Протокол допроса: Крыса в норе».

«Протокол допроса»: Смерть командарма».

«Рыцарский крест: Кригсхельферин Ева».

«Рыцарский крест: Русская карта».

Эргон Альтман – Григорий Михайлович Кравцов – капитан государственной безопасности. Сотрудник НКГБ СССР.

Кравцов один из центральных персонажей цикла романов «Сотрудник Абвера: Вдова», «Протокол допроса», «рыцарский крест». Он действует в книгах:

«Вдова»: Метроном смерти».

«Вдова»: Архив профессора Пильчикова».

«Вдова»: Полковник из Аненербе».

«Протокол допроса: Крыса в норе».

«Протокол допроса»: Смерть командарма».

«Рыцарский крест: Кригсхельферин Ева».

«Рыцарский крест: Русская карта».

***

Глава 1
Дело предателя: военная школа летчиков в Сувалках. (1943 год)

Вспомогательная группа Люфтваффе.

Группа Гольтерса –Мальцева.

В 1944 году в Восточной Пруссии действовала лётная группа Гольтерса-Мальцева состоявшая из русских летчиков. Бывший офицер ВВС Советского Союза Мальцев набирал их среди военнопленных, а немец, полковник Гольтерс, быстро заложил основу будущей военной авиации Русской освободительной армии¹.

Пока линия фронта находилась достаточно далеко от Берлина, немецкое командование закрывало глаза на использование русских летчиков на восточном фронте. Конечно, генералы знали о категорическом приказе Гитлера (не использовать русских!), но обходились простым прикрытием – назвали русскую авиагруппу Вспомогательной группой Люфтваффе или группой Гольтерса.

Положение изменилось после покушения на Гитлера 20-го июля и знаменитого заговора генералов. Контроль партии за военными усилился, а все знали, насколько Гитлер не доверяет русским, которые пожелали служить под его знаменами.

Особенно недоверие фюрера усилилось после инцидента со 2-м Русским национальным отрядом СС, который именовали «Дружиной».

Бывший майор Красной Армии Гиль в 1942 году предложил немецкому командованию сформировать отряд из русских военнопленных. Идею поддержали высокопоставленные руководители рейха. Эрих фон дем Бах-Залевски руководитель СС и полиции в Центральной России и Белоруссии решил использовать формирование Гиля для борьбы с партизанами в немецком тылу. Поначалу всё складывалось удачно, и Бах-Залевски даже хвалил Гиля. Тому было позволено увеличить численность своего отряда до 600 человек. В марте 1943 года Дружина преобразована в 1-й русский национальный полк СС численностью в 1500 человек.

Рейхсфюрер СС Гиммлер, прочитав доклад Бах-Залевски, убедил фюрера в эффективности таких частей. Но летом 1943 года «Дружина» Гиля перешла на сторону советов и все немецкие офицеры, что находились в «Дружине» для координации действий, были повешены.

Гитлер тогда набросился на Гиммлера:

– Вот к чему это привело, Генрих! Я никогда не доверял русским! Особенно если это вчерашние большевики. Вы дали им право стать частью СС! Вы убедили меня им поверить! И что получилось? Полк СС в полном составе перешел на сторону большевиков!

– Мой фюрер, этот случай весьма прискорбный. Но иногда некоторые подразделения из славян успешно помогают нам.

– Я не против вспомогательной полиции из русских! Но сфера их применения должна быть ограничена!

–Но, мой фюрер, генерал Власов также перешел на нашу сторону и работа, которую он ведет, весьма полезна.

– Пусть ограничивается простой пропагандой, Генрих. Пусть Власов говорит и пишет возвания. Но я никогда не стану вооружать его людей!

Еще большее негодование Гитлера вызвал доклад генерала фон Трескова о возможности сформировать лётную часть из русских.

– Лётную часть? Кому это могло прийти в голову?

– Мой фюрер, это предложение поступило от самих русских. Из тех, кто пошел с нами на сотрудничество.

– Вы хотите доверить им самолеты, фон Тресков? Вы сошли с ума! В таком качестве использовать русских нельзя. Выбросьте это из головы.

Но русская группа все равно была создана. Правда, фюреру о ней никто докладывать не стал. Сражается на восточном фронте некая вспомогательная группа Люфтваффе. Даже рейхсмаршала авиации Геринга не интересовал её национальный состав.

Но фронт неумолимо приближался к границам Германии. Теперь за прямое нарушение приказа Гитлера можно было и головой поплатиться. Потому русское лётное соединение перевели из Люфтваффе, дабы не привлекать внимания ни штаба маршала Геринга, ни штаб-квартиры Гитлера…

***

Кунцево.

Ближняя дача Сталина.

Сентябрь, 1944 год.

Подготовку русских авиачастей начали вести в чешских Судетах. Резиденцией штаба ВВС РОА был выбран Карлсбад, а затем штаб перебрался в Марианске Лазне. 19-го сентября 1944 года поступило официальное подтверждение рейсмаршала Геринга, давшего разрешение на образование Luftwaffe der ROA (авиации РОА) или ВВС «Восток».

Сталин узнал о группе Мальцева и после совещания на Ближней даче спросил Берию:

– А скажи Лаврэнтий, ты знаешь, что русские летчики воюют на стороне Гитлэра?

– Я знаю о группе предателей, которые под командованием Мальцева пошли служить Гитлеру, товарищ Сталин. Но состав группы незначительный.

– А тебе известно, что среди летчиков так называемой группы «Восток» Мальцева есть Герой Советского Союза²?

– Такая информация есть, товарищ Сталин, но она не до конца проверенна. Возможно, что это пропагандистская уловка немцев.

– И как ты намерен проверить эту информацию, Лаврэнтий? Или ты не обратил на это внимания?

– Обратил, товарищ Сталин. Проверка уже ведется. Дело на моем личном контроле.

– Это хорошо, Лаврэнтий, что ты держишь это на контроле. Нельзя проявлять политическую близорукость особенно сейчас, когда мы завершаем эту тяжелую войну. Вера наших людей в правоту нашего дела должна быть непоколебимой. А мне не так давно передали книжечку, которую написал Мальцев у немцев. Ты слышал про эту книжку?

– Что-то слышал, но…

Сталин перебил Берию:

– А я не просто слышал, Лаврэнтий. Я прочитал брошюру Мальцева «Конвейер ГПУ». При помощи этой книжки они там вербует пленных лётчиков в состав своей группы. И, как мне сказал Абакумов, вербовка идет успешно. Вот ты говоришь, что летчиков в группе Мальцева не так много.

–Да, товарищ Сталин.

– А почему их не так много? Не хотят наши летчики, пусть и попавшие в плен, служить Гитлэру? Или сам Гитлэр не хочет давать им возможности воевать против нас? Абакумов сказал мне, что Гитлэр не верит тем русским, которые пошли служить ему. Что ты скажешь на это, Лаврэнтий?

– Я не думаю, что брошюра Мальцева имеет большую силу в деле пропаганды.

– А вот я думаю, что Мальцев опасен и сейчас он приносит больше вреда, чем даже предатель Власов. Мальцев убеждает генералов вермахта, что он будет полезен в войне с нами! На его стороне есть даже Герой Советского Союза! Ты понимаешь все значение этого заявления, Лаврэнтий?

– Я все проверю, товарищ Сталин.

– Подумай над моими словами, Лаврэнтий.

***

Годом ранее

Симферополь.

Ул. Таврическая, 11.

Штаб Восточных добровольческих частей.

Сентябрь, 1943 год.

Полковник Виктор Мальцев явился в штаб Восточных добровольческих сил. Он знал, зачем его вызвали.

Месяц назад полковник подал рапорт о переводе его в распоряжение генерала Власова в РОА (Русскую Освободительную Армию) и создании в этой армии особого лётного подразделения. Мало кто даже из его соратников верил, что из этой затеи что-то получится.

– Пробовали уже, – сказали Мальцеву. – Майор Филатов из РННА³ еще в августе 1942 года предложил создать русскую авиационную часть. Немцы нам на земле не верят, а в воздухе – тем более. Да и самолеты нужны. Не дадут нам своих немцы.

– Но есть трофейные аппараты, захваченные у красных! Немцы ими все равно не пользуются. Пусть отдадут нам. Им никакого убытка. А только польза одна.

– Все равно пустая затея, полковник. Пустая. Вот группе Филатова вроде и разрешение дали, но дело все равно не пошло. Одно дело список на бумаге, а иное полноценная и оснащенная авиагруппа.

– Вот и попробуем еще раз, – сказал Мальцев. – РННА больше нет, но есть РОА. Немцы должны изменить своё отношение к русским добровольцам…

***

В штабе Мальцев узнал, что в расположении находится сам генерал-лейтенант Гельмих, командующий добровольческими восточными войсками.

– В штаб прибыл генерал Гельмих, – сообщил Мальцеву адъютант штаба. – И прибыл он по вашу душу. Чего вам спокойно не сидится, полковник. Вам же говорили, что не стоит раздражать немцев.

– Но все сведения о РОА я прочитал в немецкой листовке.

– Это же простая пропаганда, Виктор Иванович. Кто как не вы должны это понимать.

–Я будут обсуждать это с генералом.

– Генерал ждет вас, полковник.

Мальцев вошел в кабинет. Генерал поднялся ему навстречу и пожал руку.

– Рад вас видеть, полковник! Прошу вас. Садитесь.

Мальцев сел.

– Я прочитал ваш рапорт. Прибыл сюда ради вас из Лётцена. Вы желаете служить в РОА?

– Да, герр генерал. Это мое желание.

– Вас не устраивает служба в Крыму? Как мне сказали, вы здесь на своем месте. Я получил о вас блестящие отзывы из Штаба добровольческих частей Крыма. А в вопросе отбора кадров вас просто некем будет заменить. Отдел военной пропаганды группы армий «Юг» сообщает в вашей неоценимой помощи.

– Я хотел бы служить в боевых русских частях. А у генерала Власова Русская освободительная армия.

– Полковник, вы ведь знаете мнение фюрера о восточных воинских подразделениях? Есть приказ, категорически запрещающий участие русских добровольцев в боевых операциях на восточном фронте. РОА пока только название на бумаге. Вопрос о создании этой армии под командованием генерала Власова еще окончательно не решен. В настоящее время существует только Школа пропаганды РОА в Дабендорфе.

– Значит РОА – это фиктивная армия? – прямо спросил Мальцев.

– Вопрос еще решается, полковник. Кое-что делается в этом направлении. Но пока в реальности есть только школа в Дабендорфе. Я могу вас туда направить, но не думаю, что вам это нужно. Вы ведь не нуждаетесь в политической подготовке.

– Нет, герр генерал.

– Но вами заинтересовались в Люфтваффе. Они собираются формировать авиационную группу из русских добровольцев. Это вам подойдет больше. Что скажете?

– Я готов. Но что насчет приказа фюрера?

– Пока это делается в обход штаб-квартиры фюрера и штаба авиации рейхсмаршала Геринга. В вермахте есть люди, которые желают вам помочь.

–Также было и с РННА. Фельдмаршал фон Клюге разрешил создание Русской народной национальной армии, но фюрер потом отдал приказ о её расформировании.

–Надеюсь, что в этот раз все будут по-другому.

–Я готов, генерал – повторил Мальцев. – Готов формировать восточную авиагруппу.

– А когда вопрос о РОА будет окончательно решен, мы направим вас к генералу Власову…

***

Штаб Люфтваффе армейской группы «Юг».

Сентябрь, 1943 год.

Мальцев встретился с представителем штаба Люфтваффе полковником Гольтерсом.

– Я много слышал о вас, полковник. И прибыл сюда из Берлина с намерением создать русскую авиационную группу.

– Я польщен вашим доверием, полковник, но будет ли это формирование настоящим?

– Я вас не понял, полковник Мальцев? – спросил Гольтерс.

– Хочу говорить откровенно, господин полковник.

– Этого хочу и я. Откровенного разговора, – сказал Гольтерс.

– Есть приказ фюрера не привлекать русские добровольческие части к борьбе с большевиками, – напомнил Мальцев.

– Это так. И рейхсмаршал Геринг против использования русских лётчиков на восточном фронте.

– Я подал рапорт о переводе меня в РОА генерала Власова. Но оказалось, что РОА – это только фиктивная армия, которая существует пока лишь на бумаге. И я не хотел бы работать над созданием фиктивной авиагруппы. Что толку отбирать летчиков, если им никто не даст летать?

– Я хорошо вас понял, полковник. И уверяю вас, что группа, которую вы станете создавать, будет настоящей.

– Но рейхсмаршал этого не знает?

– Не знает, – ответил Гольтерс. – Я не теряю надежды убедить его в обратном, господин Мальцев. И потому ваша группа в официальных документах будет группой Гольтерса.

– Меня мало волнует название, герр полковник.

– Значит, вы готовы служить в группе моего имени?

– Если я стану воевать.

– Вы будете воевать. Но я не совсем вас понимаю, герр Мальцев.

– Почему я на вашей стороне?

– Да. Вы были большевиком. И в гражданскую войну воевали за красных и воевали хорошо.

Мальцев ответил Гольтерсу:

– В свое время я служил в Среднеазиатском военном округе. Был начальником Главного Управления Воздушного Флота Средней Азии и Закавказья. Затем меня перевели в ВВС Сибирского Военного Округа. Меня представили к ордену Ленина. Я верно служил своей стране. Но в марте 1938 года я был арестован. И меня стали избивать в НКВД и требовали признаться в том, чего я не совершал. Больше того, я был должен донести на моих коллег, которые вместе со мной «вредили советской власти». Я ни в чем не признался и ничего не подписал. И 5 сентября 1939 года (этот день я помню хорошо) меня освободили. Но в военный воздушный флот не вернули. Назначили начальником санатория «Аэрофлот» в Ялте. Такого объяснения моего поступка достаточно, герр Гольтерс?

– Вам будет предоставлена полная свобода посещения лагерей военнопленных, что находятся в ведении военно-воздушных округов Германии.

– Значит, руководить подбором персонала стану лично я?

– Именно так, полковник Мальцев. И лётный и технический персонал из русских станете набирать вы. Хотя в документе есть приписка, что делать вы это будете под контролем полковника Гольтерса. Под моим контролем. Но я не стану вам мешать.

– Если все так, как вы говорите, то я согласен, господин Гольтерс.

– Вот и отлично, полковник Мальцев.

– Когда я смогу начать?

– В течение недели.

– Так скоро?

– Вы можете посетить лагеря, где содержатся военнопленные лётчики. Это лагерь в Лицманштадте, лагерь в Вольфене, офицерский лагерь в Хаммельбурге и лагерь в Хазельтале.

– Я готов, герр полковник. Куда будут направлены отобранные мною люди?

– Мы создаем для приема летчиков-добровольцев специальный лагерь в Сувалках на территории генерал-губернаторства (Польша). Туда будут направлены для фильтрации, отобранные вами летчики, штурманы, радисты, стрелки, техники.

– Условия содержания в Сувалках? – задал вопрос по существу Мальцев.

– Хорошие, герр полковник. Все добровольцы будут размещены в деревянных барках. Помещения разделены на комнаты. В комнате по четыре человека. У каждого будет отдельная кровать с постельным бельем и одеялом.

– Питание?

– Паек по нормам офицера Люфтваффе.

– Денежное содержание?

– 16 немецких марок в месяц при полном довольствии. Но вы должны организовать тщательную проверку, герр Мальцев. Дабы не допустить в состав авиагруппы самозванцев, и тех, кто желает только выйти из лагеря и при первой же возможности уйти к красным.

– Я позабочусь о тщательной проверке, герр полковник. Мне и самому не нужно чтобы дискредитировали созданную группу.

– Сколько вам понадобится времени. Чтобы сформировать полноценную, группу?

Мальцев ответил:

– Если мне не будут мешать, то я сформирую группу до конца ноября 1943 года.

– Вы в этом уверены, герр Мальцев?

– Я уверен, господин полковник. Уверен, при условии, что всё, сказанное о лагере в Сувалках соответствует истине.

***

Мальцев не обманул Гольтерса. Он сделал то, что обещал в срок. После медицинского осмотра и установления физической пригодности для службы в ВВС все добровольцы проходили контрольно-проверочную комиссию.

Мальцев подобрал персонал для беседы с добровольцами и делал это сам по мере возможности.

– Ваша задача, – инструктировал он тех, кому предстояло беседовать с кандидатами, – установить действительно ли соискатель был ранее кадровым офицером ВВС в Красной Армии. Я уверен, что много будет и тех, кто захочет примазаться. Только для того, чтобы покинуть лагерь для военнопленных. Все понятно?

– Да, господин полковник!

– Для лётного состава и для штурманов столы с первого по пятый. Для связистов с шестого по седьмой, для аэродромных техников с восьмого по десятый. И помните, что на вас лежит персональная ответственность за отбор каждого кандидата. Это первое. И второе: нужно выяснить действительно ли доброволец желает сражаться с большевиками за освобождение России от коммунизма.

Лагерь в Сувалках быстро приобрел вид военной школы. Проводились занятия по строевой и физической подготовке, читались лекции на политические темы, изучался немецкий язык.

***

Лагерь в Сувалках.

Ноябрь 1943 год.

Мальцев собрал курсантов-лётчиков для беседы.

– Господа! Я каждого из вас знаю лично. Успел познакомиться с вами за этот месяц, что мы провели в школе. Я выполнил все, что вам обещал, когда забирал вас из лагеря. Но не это главное.

Курсанты смотрели на полковника.

– Я понимаю, что многие из вас сейчас думают о том, как воевать на стороне врага! Я не строю иллюзий насчет того, что всех вас уже сумели убедить в необходимости воевать против Сталина. И если, когда вам доверят боевую машину, вы перелетите к красным – это будет удар лично по мне. Но я не боюсь за свою карьеру. Вот вы, курсант Артемьев.

Артемьев поднялся.

– Вы старший лейтенант ВВС Красной Армии.

– Так точно! Бывший лейтенант Красной Армии.

– Вы член ВКП (б)?

– Так точно! Состоял в ВКП (б).

Мальцев приказал курсанту снова занять свое место:

– Садитесь, Артемьев. Курсант Метель!

Метель поднялся:

– Бывший капитан ВВС Черноморского флота Метель! Состоял в ВКП (б) с 1938 года!

– Садитесь!

Курсант сел. Мальцев продолжил:

– Я ведь также как и вы, весь свой сознательный век был коммунистом. Я искренне верил, что наш народ этим путем придет к счастливой жизни. Но прошли годы, и пришло разочарование во всем, чему я верил. Я полковник авиации Красной Армии Мальцев Виктор Иванович, сын бедного крестьянина Владимирской губернии, бывший начальник военно-воздушных сил Сибирского Военного Округа. И начальник гражданской авиации Средней Азии и Закавказья. Я обращаюсь к вам и говорю, что перешел на сторону вермахта добровольно! Я заявляю, что порвал со своим прошлым. Мне как бывшему коммунисту доверили здесь руководящую работу. А там меня в 1938 году объявили врагом народа. Но своему народу я никогда не изменял! И готов бороться с его палачами до последнего вздоха.

Глава 2
Дело предателя: приказ о ликвидации (1944 год)

Москва.

Управление НКГБ СССР.

Октябрь, 1944 год.

Комиссар государственной безопасности 3-го ранга⁴ Иван Артурович Нольман сотрудник 2-го управления НКГБ ныне служил под началом у Владимира Ивановича Максимова⁵. Знали они друг друга давно еще с 30-х годов. Тогда молодой сотрудник ОГПУ Максимов хотел работать в Иностранном отделе вместе с Нольманом. Максимова тянуло к настоящей работе, а не к кабинетной.

Нольман служил в знаменитой группе у «Дугласа» – Сергея Шпигельгласса⁶. Они занимались ликвидацией и похищением (если была такая возможность) сбежавших из СССР врагов. В 1936 году после того, как Нольман ликвидировал перебежчика Навашина, о его талантах заговорили. А после ликвидации лидера украинских националистов Коновальца группа стала легендой.

Максимов подал рапорт в 1937 году с просьбой о переводе его в группу Нольмана. У него был солидный послужной список, он служил в ВЧК с 1918 года и имел заслуги перед советской властью. Но Нольман отказал тогда Максимову из-за одного пятна в его биографии.

В 1919 году сотрудник ВЧК Максимов был взят в плен и содержался в колчаковской контрразведке. Нольману этот факт не понравился. Хотя Максимову стыдиться было него. Держался он на допросах хорошо, никого не выдал. И пополнила фамилия Максимова очередной расстрельный список. Тогда его спас колачковский офицер полковник Губарев Николай Петрович⁷. Он устроил так, чтобы молодой чекист смог бежать. Впоследствии Максимов отплатил Губареву той же монетой, когда полковник сам оказался в застенке ОГПУ.

Но неприятный факт плена остался в личном деле, и на этом основании Нольман не принял к себе Максимова.

А в 1940 году они встретились снова, и уже Максимов был в кресле начальника. А Нольман заметно утратил доверие после ареста Шпигельгласса. И никогда не попасть бы ему на ответственную работу, если бы не покровительство Лаврентия Берии.

С июня 1941 года Иван Артурович Нольман, тогда старший майор государственной безопасности⁸, стал сотрудником новообразованного 4-го управления НКГБ СССР под началом Павла Судоплатова. Но осенью 1941 года Нольмана командировали в прифронтовой Харьков. И курировал его уже комиссар госбезопасности 3-го ранга Максимов. А с 1942 года Иван Артурович перешел во 2-е управление под постоянное начало Максимова. И до сих пор они вместе.

Максимову стиль работы Нольмана не нравился. Он не был склонен к принятию рискованных решений, которые так любил Нольман, склонный к авантюризму. Но старшему майору везло. Он выпутывался из любых ситуаций. Казалось, дело проиграно, но Нольман мог повернуть все в самый последний момент и выиграть партию.

***

В октябрьский день 1944 года Иван Артурович Нольман получил шифровку от группы Эдельвейс из Берлина.

Шифровка

«Эдельвейс – Общему Другу»

На ноябрь 1944 года в Праге готовится открытие заседаний Комитета освобождения народов России (КОНР). Председателем комитета станет генерал Власов⁹. Уже готовится политический манифест так называемого освободительного движения народов России. Для работы над этим документом создана комиссия. На мероприятии в Праге соберутся около 800 человек.

Возглавит президиум генерал Андрей Власов. Кроме него будут присутствовать генерал-майор Михаил Меандров, генерал Антон Туркул, Михаил Бисскупский – глава русских белоэмигрантов в Праге, Алексей фон Лампе – начальник Русского Общевоинского Союза, генералы белой армии атаманы Петр Краснов и Андрей Шкуро, профессор Богатырчук – представитель Украинского национального совета. С немецкой стороны приглашены группенфюрер войск СС и полиции Карл Франк, генерал войск СС Вернер Лоренц, президент Протектората Богемии и Моравии Эмиль Гах.

Власов возглавит вооруженные силы Комитета освобождения народов России, основу которых составит РОА.

После образования ВС КОНР Власов будет принят в замке Гиммлера и ВС КОНР получат официальное признание руководства Германии. Гиммлер намерен разыграть «Русскую карту»

«Ольга» будет иметь прямое отношение к съезду КОНР и сможет присутствовать на его заседаниях в Праге. Прошу разрешения на привлечение «Ольги» к работе в составе группы «Эдельвейс».

Эдельвейс».

***

Группа «Эдельвейс», детище самого Нольмана, успешно работает в Берлине уже 4 месяца.

Во главе Нольман поставил Елену Николаевну Костину, старшего лейтенанта НКГБ, с которой работал с 1941 года. Тогда, в самом начале войны, Костина, работавшая под псевдонимом «Тося», отлично справилась с заданием в Харькове. Генерал фон Браун 14 ноября 1941 года был взорван со всем своим штабом в харьковском особняке. От особняка в центре города осталась только часть крыльца с лестницей.

Затем «Тосю» у Нольмана забрали (хотя он возражал), и она отправилась в Луцк в распоряжение командира луцкой группы полковника НКВД Одинцова. В 1942 году это направление работы стало особенно важным.

Нольман пытался убедить свое начальство, что Костина к работе на территории Западной Украины совсем не готова. Она не слишком хорошо разбиралась в перипетиях отношений украинских националистов из ОУН-Бандеры и ОУН-Мельника. Потому сделала ошибку, и результатом стал провал луцкой группы. Уйти из сетей гестапо тогда удалось только самому Одинцову и ей. Их срочно отозвали в Москву.

Одинцов составил рапорт и Костину должны были предать суду за провал. Но вмешался лично Нольман и снова использовал свое влияние на Лаврентия Берию. Костину перевели в его отдел даже без понижения в звании.

В 1943 году Нольман разработал план операции «Красная вдова», лично подготовил Елену, и под именем вдовы в немецкий тыл отправилась именно лейтенант Костина. Она работала в столице рейхскомиссариата «Украина» в городе Ровно. Затем её внедрили в состав подполья ОУН, и там она успешно действовала до января 1944 года¹⁰…

***

Сейчас Елена Костина проживает в Берлине под именем Марии Шульце, восточной немки, которая перебралась в столицу рейха летом 1944 года вслед за своим «женихом» Вильгельмом Обрейтером. Под именем Оберейтера работает сотрудник НКГБ Роман Романович Лавров. Третий участник группы – бывший офицер СМЕРШ капитан Кравцов. Ныне назывался он коммерсантом Эргоном Альтманом.

Нольман прочитал сообщение «Эдельвейса» несколько раз. Все складывалось удачно. Всё кроме «Ольги». Её приказано было не трогать и держать на дальнюю перспективу. Но она «будет иметь прямое отношение к съезду КОНР и сможет присутствовать на его заседаниях в Праге», а это значит, что операция коснется и её.

Иван Артурович считал «Ольгу» удачей случайной. Осенью 1943 года она была отправлена в Ровно с целью отвлечь внимание СД от агента «Красная вдова». Внедрение «Ольги» (хельферин Евы Шрат) прошло не совсем чисто, и Нольман почти списал агента. Но Ева прошла проверки и хорошо зарекомендовала себя в канцелярии генерального комиссара Ровно Эриха Шёне. Из Ровно Её перевели во Львов, а из Львова в Берлин в управление РСХА под начало бригаденфюрера СС Танцмана…

***

Нольман вспомнил свой недавний разговор с министром государственной безопасности СССР Всеволодом Николаевичем Меркуловым¹¹.

Министр вызвал его к себе лично, а не через его непосредственного начальника комиссара государственной безопасности 2-го ранга Максимова¹². И разговор он начал странно.

– Вы отлично поработали в свое время за границей, Иван Артурович.

Нольман насторожился.

С чего это министр вспомнил его довоенную работу под руководством товарища Шпигельгласса?

Сергей Михайлович Шпигельгласс работал под псевдонимом «Дуглас» и занимался ликвидацией врагов советской власти, которые сумели скрыться за границей. На счету группы Шпигельгласса были десятки успешных операций. Но время политического террора прошло, и Дуглас в 1938 году был арестован по обвинению в сотрудничестве с иностранными разведками и участии в троцкистском заговоре в НКВД. Вместе с ним взяли и Нольмана, но его спас Берия. Лаврентий Павлович высоко ценил аналитические способности Ивана Артуровича.

Сталин не любил вспоминать про Шпигельгласса. Он словно вычеркнул эту страницу. И вслед за ним не ворошили прошлого Меркулов и Берия.

И вот министр делает прямой намек на его работу у Дугласа.

– Я не просто так вспомнил про это, Иван Артурович.

– Вы хотите сказать, Всеволод Николаевич, что мне придется вспоминать операции Дугласа?

Министр сказал прямо:

– Вам нужно провести акцию против одного из предателей, который занимает ныне среди врагов довольно высокое положение.

– Ликвидация? Я вас верно понял, Всеволод Николаевич?

– Ликвидация при необходимости, Иван Артурович. Нужно похитить этого человека и доставить в Москву.

– О ком идет речь?

– Это бывший полковник ВВС Красной Армии Мальцев. Ныне он формирует у Власова авиационный полк из предателей родины. И русские станут воевать в небе на стороне немцев.

– Мальцев? Этот тот, кто сдался немцам сам в Ялте в 1941 году?

– Именно так.

Нольман по долгу службы знал, что эскадрилья восточных лётчиков сражается на стороне немцев в «Группе Гольтерса». О конкретном содержании боевых задач известно не так много, но о результативности группы говорил факт награждения русских летчиков Железными крестами 1-й и 2-й степени.

– Но с чего вдруг такое внимание к нему спустя столько времени? Насколько я знаю, Мальцев давно еще с 1942 года отбирает по немецким лагерям наших летчиков. И эскадрилья «Остланд» давно сражается против нас.

– Все это так. Иван Артурович. Но сейчас ситуация иная. Мальцев формирует полноценное авиационное соединение. САМ интересовался тем полком, который формирует Мальцев совместно с немцами. По сведениям агентурной разведки у него даже есть герой Советского Союза среди летчиков. Вы понимаете, какое политическое значение придаётся акции?

– Это потребует времени. Нужно готовить группу, товарищ генерал армии.

– Можно использовать для этой работы капитана госбезопасности Кравцова¹³. Он ведь сейчас в группе Эдельвейс?

– Это так, товарищ генерал армии. Но группа Эдельвейс работает в другом направлении.

– Я не предлагаю отвлекать всю группу для акции. Только Кравцова. А ему в помощь вы пришлете пять человек. Они станут выполнять его приказы, и остальная группа Эдельвейс о его задании знать ничего не будет. Как вы думаете, Кравцов справится с такой задачей?

– Да. Но нужна подготовка, Всеволод Николаевич.

– Вы ведь мастер на такие дела, Иван Артурович.

– В 30-е годы мы работали в условиях, когда не было войны. Теперь все намного сложнее. Нужна группа, которая станет с этим работать. И группа опытная. Один Кравцов ничего не сделает.

– Вот и отправляйте к нему опытных людей, Иван Артурович. Неужели у нас их нет?

– Акции придается большое значение?

– Акция ободрена на самом верху, Иван Артурович. И вам поручено заняться этим делом!

– Я продумаю все и уже сегодня займусь отбором людей в группу, товарищ генерал армии.

– Помните, что Мальцева нужно доставить в Москву живым.

–Я понял задачу, Всеволод Николаевич…

***

И вот шифровка от Эдельвейса. Этот конгресс в Праге может помочь выполнить поставленную Меркуловым задачу.

Нольман снял трубку телефона.

– Вызвать ко мне майора Резникова. Да, это срочно!

Резникова из архива нашли быстро. Не прошло и получаса, как он стоял перед Нольманом.

– Товарищ комиссар госбезопасности 3-го ранга…

– Садитесь, Резников.

Майор сел.

– У меня важное дело. И мне нужна ваша помощь.

– Я готов.

Нольман сказал:

– Дело Мальцева.

– Мальцева? У меня несколько таких дел.

– Мне нужен Мальцев Виктор Иванович.

Резников продемонстрировал свою отменную память:

– Виктор Иванович Мальцев. Полковник авиации. С 1931 года занимал пост начальника управления ВВС Сибирского военного округа.

– Это он, майор.

– У нас есть его дело, товарищ комиссар. Он был арестован в 1938 году по статье 58-1а Измена Родине, но в 1939-ом его дело было прекращено.

– Прекращено в связи с чем? По этой статье дела просто так не закрывали.

– Как вы сами знаете, товарищ комиссар, тогдашнего главу НКВД Ежова арестовали. И кое-кого из тех, кто попал в «ежовые рукавицы», в связи с этим реабилитировали. Мальцева отпустили. Однако на прежнюю должность уже не вернули, и он стал управлять санаторием «Аэрофлот» для офицеров ВВС в Ялте. Понятно, что для Мальцева это была большая обида.

– Вот вам и реабилитация врага народа, майор, – сказал Нольман. – Проявили гуманность и получили предателя. Получили врага. Но в этот раз его ждет только заслуженное им наказание.

– Товарищ комиссар госбезопасности, но Мальцев сейчас на той стороне. Конечно, в свое время он…

– Это время уже пришло, майор. Мальцевым заниматься будем уже сейчас. Не будем ждать конца войны, когда многие предатели поплатятся за свои дела.

– Принято решение о ликвидации?

– О доставке Мальцева в Москву. Мне нужен человек, который хорошо знал Мальцева. И мне он нужен быстро. Потому я и вызвал вас, майор.

– Такой человек есть, товарищ Нольман.

– Вот так сразу? – удивился Нольман.

– Это бывший капитан авиации Трегубов Владимир Александрович. Состоял в должности начальника канцелярии при полковнике Мальцеве, когда тот занимал пост начальника управления ВВС Сибирского военного округа.

– Трегубов также был осужден? – спросил Нольман.

– Да. По статье 58-1г Недонесение со стороны военнослужащего о готовящейся или совершенной измене. Арестован в один день с Мальцевым. Но его в отличие от Мальцева не отпустили.

– По статье 58-1г предусмотрено наказание в виде лишения свободы на 10 лет. Он все еще сидит?

Резников ответил:

– В 1942 году попросился на фронт. Воевал в Сталинграде. Полностью реабилитирован.

– Где он сейчас?

– После ранения в штабе авиации.

– В Москве? – удивился Нольман своей удаче.

– Да, товарищ Нольман. Потому я и вспомнил про Трегубова. Он попал недавно в поле моего зрения. У меня затребовали документы по Трегубову.

– По поводу?

– Перевод в штаб требует внимательного изучения его личного дела. Мне показалось странным, что его допустили до такой работы при его статье. Конечно, он искупил кровью, и ему вернули орден и звание, но…

– Что но?

– Я внимательно прочитал его дело, и составил докладную записку.

– И что? Не тяните, майор.

– Я рекомендовал не использовать Трегубова на такой ответственной работе.

– Но к вашему мнению не прислушались, майор?

Резников ответил:

– За него поручился сам маршал авиации Новиков, товарищ Нольман.

– Вот как? А это совсем неплохо, майор. Вот и задание для вас. Вы лично доставите ко мне Трегубова.

– Арестовать?

– Нет. Вежливо и незаметно пригласите его ко мне. Конечно, отказа принимать не стоит, да и не станет он отказываться. Но вы должны дать ему понять, что это не арест.

– Я вас понял, товарищ Нольман. Разрешите идти?

– Идите, майор!

***

Нольман отправился к начальнику 2-го управления НКГБ комиссару госбезопасности 2-го ранга Максимову. Нужно было доложить о шифровке от Эдельвейса и поговорить об использовании «Ольги». Делать это без санкции Максимова было нельзя.

– Проходи, Иван Артурович. Вижу, что пришел не просто так. Садись.

Нольман сел на стул.

– Чаю?

– Нет. Владимир Иванович. Я по срочному делу.

Нольман подал начальнику лист с посланием Эдельвейса. Тот прочитал и вернул текст Нольману. Максимов ничего не сказал, ибо уже был знаком с содержанием этой шифровки.

Заговорил Нольман:

– Похоже, что дела у немцев совсем плохи, Владимир Иванович.

– В этом нет ничего нового, Иван Артурович. У них не хватает людей. Гитлер издал указ о создании фольксштурма – народного ополчения. Это даст им пополнение, но эти люди не солдаты. Они без опыта и многие не имеют никакой подготовки. А части РОА состоят в большинстве из бывших военнопленных Красной Армии.

– Похоже, что Гиммлер согласится признать армию Власова и использовать «Русскую карту» на фронте на полную. Ведь основа так называемых вооруженных сил КОНР – это армия Власова РОА.

Максимов сказал на это:

– Но разве Гитлер согласен дать шанс РОА? Насколько мне известно, он все еще не доверяет русским.

– Гиммлер готов его убедить. Для этого они и организовали это представление в Праге. И нам повезло, Владимир Иванович. «Ольга» по всей видимости, будет присутствовать на этом съезде.

Сотрудник агентурной разведки НКГБ «Ольга» (гауптхельферин Ева Шрат) была особенно ценным агентом. Она работала в главном управлении имперской безопасности (РСХА) в подразделении контрразведки «Восток» под началом бригаденфюрера¹⁴ СС Танцмана¹⁵.

Максимов понял, куда клонит Нольман и ответил:

– Я не хочу трогать «Ольгу», Иван Артурович. «Ольга» пригодится нам после войны. И ты хорошо это знаешь! Она хороший агент на перспективу в будущей «войне» разведок. И планы на «Ольгу» имею не только я, но министр МНГБ комиссар госбезопасности 1-го ранга Меркулов.

– Но ничего опасного «Ольге» доверено не будет. Она никаким образом под удар не попадет.

– Иван Артурович! «Ольга» достаточно рисковала в июле этого года. Она сейчас на хорошем счету в РСХА. Ей доверяют. И мне нужно чтобы это доверие не пошатнулось. Скоро её немецкое «начальство» станет налаживать контакты с западными союзниками! И вот это нам нужно больше всего!

– Но именно «Ольгу» отправляют на съезд КОНР. Она выполнит здание своего шефа бригаденфюрера Танцмана и заодно кое-что узнает для нас. Специального задания я ей давать не стану.

– Но что тебя так волнует этот Комитет освобождения народов России? Серьёзной силы они не представляют.

– Меня не сильно волнует РОА и комитет. Владимир Иванович, ты же знаешь, что я беседовал с Меркуловым.

– И что? Ему нужен этот комитет?

– Меркулов озвучил желание Хозяина. И мне была поставлена задача. И я сейчас занят разработкой операции.

– И что он тебе поручил, Иван Артурович? Я думаю, что это не тайна от меня?

– Нет. Похищение и доставка в Москву одного из соратников генерала Власова.

– Кто объект? Кого приказано выкрасть?

– Мальцева, бывшего начальника управления ВВС Сибирского военного округа. А ныне он начальник ВВС у Власова. И дело это совсем не такое простое.

Максимов хорошо знал дело Мальцева Виктора Ивановича, полковника авиации, с 1931 года начальника управления ВВС Сибирского военного округа. В ноябре 1941 года Мальцев, после занятия Ялты германскими войсками сам явился в немецкую комендатуру и заявил о своем стремлении бороться с большевиками. В 1943 году он занимался формированием Русской восточной авиагруппы. Посещал лагеря военнопленных и отбирал в них летчиков и техников. Написанная им книга «Конвейер ГПУ» активно использовалась немецкой пропагандой.

Максимов знал о мнении Сталина, которое тот высказал недавно по поводу Мальцева и его авиагруппы.

– Продолжай, Иван Артурович.

Нольман продолжил:

– «Ольга» пользуется доверием своих начальников: оберштурмбаннфюрера¹⁶ СС Вильке и бригаденфюрера Танцмана. И они отправляют её в Прагу. Там она станет общаться со многими предателями. Это и наши перебежчики и белогвардейская сволочь, что окопалась под крылом у Гитлера. И скоро все эти «спасители России» от большевизма могут оказаться на фронте.

– И она может помочь тебе выйти на Мальцева, Иван Артурович?

– Думаю, что помощь Ольги будет полезной.

– Иван Артурович, а какими силами ты намерен провести операцию? Отвлекать Эдельвейс от основного задания я не могу. Даже если это задание от Меркулова.

– Этого и не нужно, Владимир Иванович. Сам Меркулов приказал не трогать Эдельвейс. Я возьму только одного из их группы.

– Кого? Капитана Кравцова? – догадался Максимов.

– Его. У Кравцова есть подобный опыт.

– Но он не сможет работать один.

– Он и будет не один. Я уже начал формирование группы для него. И через неделю они будут на месте.

– Неделя? Ты шутишь, Иван Артурович?

– Какие шутки, Владимир Иванович. Вы сами знаете, что у нас со временем всегда беда. Его не хватает. Но мне на этот раз повезло. Я нашел человека, который облегчит для нас задачу.

– Кто такой?

– Бывший подчиненный Мальцева. Капитан авиации Трегубов Владимир Александрович. Был осужден в 1938 году по статье 58-1г. Но в 1942 году напросился на фронт и кровью искупил. Ему возвращено воинское звание капитана.

– И ему можно верить?

– Думаю, что можно, Владимир Иванович. Его ведь ныне держат при штабе авиации, и поручился за него сам маршал Новиков. Но я еще буду с ним говорить лично.

– Его привезут сюда? А что скажет Новиков, Иван Артурович?

– Он станет звонить вам, Владимир Иванович. А вы объясните Новикову ситуацию по поводу его капитана.

– Хорошо, Иван Артурович.

Максимову задание не понравилось. Нольмана это могло отвлечь от выполнения других задач. А похищение Мальцева он не считал делом исключительной важности. Но это желание Сталина и приказ исходил от него…

Глава 3
Капитан Трегубов

Москва.

Управление НКГБ СССР.

Октябрь, 1944 год.

Капитан Владимир Трегубов после ранения и лечения в госпитале был забракован медицинской комиссией и больше не числился в списках летного состава. Он имел большой довоенный опыт штабной работы и мог претендовать на место начштаба или замполита 130-го штурмового авиационного полка¹⁷. Но Трегубова исключили из партии в 1938 году после суда, когда он получил десять лет по статье 58-1г. После штрафбата звание ему вернули, и он снова стал лётчиком. Однако в партии не восстановили. Этот факт закрыл капитану доступ к вакантным должностям. На них были назначены другие офицеры с чистыми анкетами.

Однако Трегубову повезло, полковой командир гвардии полковник Макар Гребень поручился за него, и он стал руководителем полётов. Затем был переведен в штаб 1-го штурмового авиакорпуса, где его заметил маршал авиации Новиков и перетянул капитана в главный штаб авиации.

Капитан честно признался маршалу:

– Я был осужден по статье 58-1г, товарищ маршал.

– Но ведь вам вернули звание и награды?

– Так, точно, товарищ маршал. Но в партии меня не восстановили.

– Почему? Ваш послужной список вызывает уважение. Впрочем, этому можно помочь. Я сам поручусь за вас, капитан.

– Я вас не подведу, товарищ маршал!

– Не сомневаюсь в этом, капитан.

Трегубов прибыл в Москву для оформления документов. Но здесь им заинтересовались органы безопасности. Он становится работником штаба и теперь по роду своей службы будет допущен ко многим секретам.

С ним подолгу беседовал следователь из НКГБ Резников. Трегубов уже думал, что его и здесь забракуют, но за него поручился маршал Новиков, и мнение маршала пересилило негативные рекомендации Резникова.

Он явился на новое место службы, и жизнь стала налаживаться. Трегубов за время отсидки в лагере и службы в штрафбате давно утратил веру, что он сможет вернуться к той жизни, что была у него до 1938 года. И вот чудо произошло. Он работник штаба и покровительство Новикова поможет ему вернуть партбилет и возможности для карьеры в армии после войны. Капитан даже волноваться перестал, но снова на пороге его кабинета появился следователь Резников.

– Здравствуйте капитан.

Трегубов побледнел.

– Товарищ Резников? Вы ко мне?

– К вам, товарищ капитан. Но вам не стоит волноваться.

– Визит представителя вашей организации для меня редко кончался чем-то хорошим.

– Ну, зачем вы так, товарищ Трегубов? Мне поручено доставить вас в управление НКГБ СССР.

– Как? Я арестован?

– Разве я это сказал? Я прибыл сюда без конвоя. Нас ждет машина у подъезда. Это простая формальность.

– Но что случилось, товарищ Резников?

– Вам все объяснят на месте, товарищ Трегубов.

***

Трегубов был взволнован. Срочный вызов в НКГБ его совсем не обрадовал. Он хорошо знал, где сейчас находится его бывший начальник полковник Мальцев.

Трегубова в 1942 году, уже после того, как ему вернули офицерское звание, и он снова стал летчиком, долго допрашивали в особом отделе.

Молодой капитан госбезопасности специально прибыл из Москвы.

– Вы хорошо были знакомы с бывшим полковником авиации Мальцевым? – спросил тогда капитан.

– Я служил под началом полковника Мальцева.

– Бывшего полковника.

– Я служил под началом бывшего полковника ВВС Мальцева в 1937-1938 годах.

– И вы были арестованы по его делу?

– Так точно, товарищ капитан госбезопасности. Но я…

Капитан перебил Трегубова:

– Я знаю о вашем мужестве, товарищ Трегубов. Вы искупили вину перед Родиной, судимость с вас снята. Сейчас разговор будет не о вас.

– Но я не понимаю, товарищ капитан, я не видел Мальцева с 1938 года. Я не знаю, что с ним сейчас.

– Он добровольно сдался врагу, товарищ Трегубов.

– Сдался?

– И в стане врага он стал автором вот этого труда.

Капитан госбезопасности положил перед Трегубовым брошюру с названием «Конвейер ГПУ».

– И что это?

– В этой книге содержится злостная клевета на советский строй и на советскую власть. Вы ведь не читали этого?

– Нет. Я в первый раз это вижу.

– Но возможно Мальцев делился с вами ранее своими планами, товарищ Трегубов?

– Какими планами, товарищ капитан госбезопасности? Я был подчиненным полковника, простите, бывшего полковника Мальцева. Никаких задушевных бесед он со мной не вел.

– Но у меня, капитан Трегубов, есть сведения, что отношения между вами и Мальцевым были довольно теплые.

– Я не скрываю этого, товарищ капитан. Но мы не были друзьями. Только начальник и подчиненный. И я ни разу не слышал от бывшего полковника Мальцева антисоветских высказываний.

– Сейчас ваш бывший начальник выступил с предложением создать группу из русских летчиков, которые станут воевать на стороне Гитлера.

– Про это мне ничего неизвестно, товарищ капитан.

– Ваше отношение к этому заявлению Мальцева?

– Я кровью искупил свою вину перед Родиной, товарищ капитан.

– Но тогда вы были рядовым в штрафном батальоне. А теперь вы снова офицер и летчик. Вам Родина снова доверила боевую машину. Вы летаете на ИЛ-2.

– Так точно. Я летчик штурмовой авиации, товарищ капитан…

Тогда Трегубова защитил его командир полковник авиации Гребень. Его еще несколько раз вызывали на допросы и на две недели отстранили от полетов. Но затем дело заглохло, и капитан госбезопасности уехал из расположения авиаполка.

И вот снова началось!

Конечно, они докопались до нюансов его непростой биографии. Хотя на арест это не было похоже.

***

В кабинет вошел мужчина в форме с генеральскими погонами. Трегубов поднялся.

– Садитесь, Владимир Александрович. Не обращайте внимания на мои погоны. Я комиссар госбезопасности 3-го ранга Нольман Иван Артурович.

Трегубов сел, но слова Нольмана совсем не успокоили его.

– Я сразу скажу вам о цели нашего с вами свидания, Владимир Александрович. Дабы снять все вопросы, которые у вас есть.

– Я здесь из-за полковника Мальцева? – спросил Трегубов.

– Да. Но вовсе не потому, что вам не доверяют.

– Как только я попал на должность в штаб авиации, я сразу попал в НКГБ. Сопоставить все не так и трудно.

– Но вы здесь совсем не из-за того, что попали в штаб, Владимир Александрович. Вы здесь из-за того, что знаете Мальцева лично, и он знает вас. Потому вы нам нужны.

– Но я не видел Мальцева с 1938 года и никаких связей с ним не поддерживал.

– Верю. Но вопрос не в этом. Мне как раз и нужно, чтобы вы вышли с ним на контакт.

– Я? Но каким образом?

– Вы отправитесь на ту сторону.

– Я? – еще больше удивился Мальцев. – Но я не разведчик.

– Разведчиков рядом с вами будет достаточно, Владимир Александрович. Мне нужен человек, который легко установит с Мальцевым контакт. А вы были с ним если не дружны, то знаете его хорошо. И придумывать вам легенду нет смысла. Все ваше настоящее.

– И как мне объяснить ему, что…

– Вы жертва НКВД, как и он. Вы были арестованы и осуждены по 58-й статье. Вы сидели в лагере. Затем вернулись в армию и воевали. Все это ваше настоящее. Затем были арестованы СМЕРШ и смогли бежать. Этот эпизод мы вам обеспечим. А Мальцев как раз набирает летчиков в свой Восточный полк. Вот и напроситесь к старому другу.

– Но я комиссован и больше не могу летать, товарищ Нольман.

– Неужели он вам не найдет места на земле, Владимир Александрович? Но мне нужно ваше принципиальное согласие на участие в секретной операции НКГБ.

– А в чем состоит эта операция? Я могу узнать?

– Мальцева приказано похитить и доставить в Москву. Это приказ с самого верха! Приказ товарища Сталина!

– Я вас понял, товарищ генерал.

– И вы готовы?

– Я готов, – ответил Трегубов.

– Вот и отлично, Владимир Александрович. Подготовку начнем сегодня же.

– Могу я заехать домой?

– Нет. Зачем? Насколько я знаю вы живете один и прощаться вам не с кем. Или это не так?

– Так, товарищ комиссар. Я проживаю один. Родственников в Москве у меня нет.

– А ваша жена? – спросил Нольман.

– Бывшая жена, товарищ комиссар. Она отказалась от меня в 1938 году. И ныне она снова замужем.

– И она в Москве?

– Да. Она живет в Москве с новым мужем. Он ответственный работник ГКО.

– Вы пытались с ней встретиться?

– Я, собственно, хотел увидеть свою дочь.

– И она не дала вам этого сделать?

– Нет, – признался Трегубов. – Я встретил её во дворе дома. И она сказала мне, чтобы я не портил ей жизнь. Сказала, что дочь зовет отцом другого человека. И я лишний в их новой жизни.

– И вы согласились с ней?

– Да.

– Отныне вы будете проживать до вашей заброски на территории спецшколы, куда вас скоро доставят. Там вы станете проходить подготовку, и никаких контактов с внешним миром у вас не будет.

– Но мое начальство в штабе авиации.

– Этот вопрос будет улажен. Можете, не беспокоится, Владимир Александрович.

– А что я должен сделать, кроме того что встречусь с Мальцевым, товарищ Нольман?

– Задача группы, в которую вы войдете, привезти его в Москву.

– Сам он по доброй воле сюда не поедет.

– Но это не ваши сложности, товарищ Трегубов. Этим займутся профессионалы. Ваша задача обеспечить группу полной информацией по Мальцеву и его отряду, который он там формирует. А для этого вам нужно сблизится с ним.

– Пойдет ли Мальцев на контакт? Мы были начальником и подчиненным в прежние годы. Большой дружбы между нами не было, товарищ Нольман. Хотя меня он ценил как офицера и специалиста.

– А что вы можете сказать о Мальцеве того времени, Владимир Александрович?

– Был ли он убежденным врагом советской власти? Нет. Я такого за ним не замечал. Он из бедной крестьянской семьи. В Красной Армии с 1918 года. Стал большевиком. После Гражданской войны Мальцев окончил летное училище и быстро стал подниматься по карьерной лестнице. Я служил под его началом, когда он занимал пост начальника ВВС Сибирского военного округа. Он даже был представлен к награде – Ордену Ленина. Но получить не успел. В 1938-ом был арестован по статье 58-1а.

– Иными словами никакой враждебности к советской власти Мальцев не проявлял?

– Нет. И я был удивлен, когда услышал, что Мальцев добровольно сдался немцам.

– Когда вам про это сообщили?

– После первого ранения и снятия судимости. Я тогда был переведен в 130-й полк штурмовой авиации. Совершил несколько боевых вылетов и меня вызвали в особый отдел. Там я всё и узнал. Мальцев предложил немцам сформировать лётную часть из русских пилотов еще в 1942 году. Но при немецком генштабе эту идею встретили не слишком хорошо. Мальцеву предложили воевать под немецким флагом.

– Под немецким руководством?

– Да. Но после Курска немцы пересмотрели позицию и Мальцеву доверили создание русской части. И он стал ездить по лагерям и собирать летчиков из числа русских, попавших в плен. С людьми Мальцев работать умеет, товарищ Нольман.

– Это так, – согласился Нольман. – По данным нашей агентурной разведки, после того как Мальцев посетил Лицманштадский лагерь для военнопленных летчиков, добровольцами к немцам записались больше 100 человек. И к концу 1943 года благодаря стараниям Мальцева в составе 1-го воздушного флота немцев была создана «Вспомогательная ночная штурмовая группа «Остланд». И среди летчиков «остфлигеров» есть даже герой Советского Союза¹⁸. Это секретная информация, товарищ Трегубов. И теперь вы понимаете всю важность поставленной задачи. Политическую важность. Сейчас, когда предатель Власов добивается создания полноценной русской армии с танками и самолетами в составе вермахта.

– Я понимаю и готов приступить к выполнению задания, товарищ комиссар госбезопасности 3-го ранга…

***

Трегубов несколько дней изучал материалы по Мальцеву и русской части «Отсланда». Он читал пришедшие с той стороны номера власовской газеты «Доброволец». В номере от 28 мая 1944 года сообщалось, что два летчика «Остланд» «предприняли рискованные полеты в советский тыл и выведя оттуда родных».

«Они повторили подвиг полковника Мальцева, который в свое время совершил подобное и смог вывезти с советской территории семью летчицы своего отряда, которой грозило истребление».

Трегубов еще не знал, читая газету, что летчица эта сыграет в его судьбе значительную роль.

Когда он читал, к нему в комнату постучали.

– Войдите, – ответил он.

Вошел высокий мужчина лет 35-и в штатском костюме.

– Разрешите?

– Прошу вас. Но не имею чести вас знать.

– Я Альфред Лайдеюсер, – представился мужчина. – Товарищ Нольман просил меня поговорить с вами.

– Вы немец?

– Да.

– Вы хорошо говорите по-русски.

– Я долгое время работал в Абвере именно по восточному направлению.

Лайдеюсер сел напротив Трегубова. Тот удивился словам немца.

– Вы работали в Абвере?

– Да. Я сотрудник немецкой разведки. Был им. Но теперь я работаю на НКГБ. Не скажу, что по своей воле. Но работаю. И я знаю, что вам предстоит.

– Знаете?

– Потому я и пришел сюда. Вы ведь никогда не бывали в Праге?

– Нет.

– Это красивый город. Именно там вам предстоит начать свой путь. Там ныне много русских эмигрантов. И многие из них все еще мечтают вернутся в Россию, освобожденную от большевиков. Я повидал таких людей за время службы в Абвере.

– Вы знакомы с целью моего задания? – спросил Трегубов, зная, что не имеет права назвать ни одной фамилии.

– Нет. Но мне и нет нужды знать все. Моя задача посмотреть на вас.

– Посмотреть?

– Я ведь работал в разведшколе Абвера и лично отбирал агентов. И мне нужно видеть, как вы справитесь с пребыванием на той стороне среди русских, которые ненавидят большевизм.

– Иными словами, смогу ли я внедрится? – спросил Трегубов.

– Именно так. Вы ведь не разведчик.

– Но я не думаю, что с этим возникнут сложности, герр Лайдеюсер.

– Позвольте с вами не согласится. Если вы метите на солидную должность там, то вас станут тщательно проверять.

– Но я пострадавший от советской власти. Я был осужден по 58-й статье.

– На деле или согласно легенде? – спросил Лайдеюсер.

– Моя легенда – это моя собственная жизнь.

– И там, на той стороне, найдется человек, который вас знает? – предположил Лайдеюсер.

– Возможно, что это так, – уклончиво ответил Трегубов.

– Это хорошо если так. Но это еще не все.

– Нет?

– Представьте, что я немецкий следователь.

– Да, – кивнул Трегубов.

– И я стану задавать вам вопросы.

– Прошу вас.

Лайдеюсер спросил:

– Что заставило вас бежать к немцам?

Трегубов ответил:

– Желание выжить.

– Хорошо. Лучше не подчеркивать лишний раз свою антибольшевистскую позицию. Но вас спросят, что с вами случилось? Я бы спросил.

– Я воевал в штрафном батальоне. Искупил вину кровью.

– У вас есть отметины на теле?

– Еще какие. Настоящие ранения.

– И вам вернули звание?

– Да. Но в августе 1944 года я снова был арестован СМЕРШ.

– Причина?

– Мое прошлое. Я был осужден как враг народа

– Но в плену вы не были?

– Нет.

– Значит, в вину вам поставили только довоенный арест?

– Именно так. Меня арестовали и поместили на гауптвахте. Через несколько дней должны были отправить в тыл в распоряжение фронтового управления СМЕРШ. А там меня ждал только расстрел.

– Как вам удалось бежать?

– Налёт немецкой авиации помог.

– Значит вы не идейный противник советского строя?

– Я противник моего расстрела. И бежал, спасая свою жизнь. Родина отвергла мои услуги.

– И вы решили служить рейху?

– А разве у меня есть выбор? Я перешел линию фронта и сдался. Для той стороны я предатель и прощения мне нет. А кто я для этой стороны? Я не хочу в лагерь для военнопленных. И у меня есть один выход.

– Какой?

– Листовка призывающая вступать в русский контингент, который сражается с большевиками.

– И вы готовы сражаться со вчерашними товарищами?

– У меня нет выбора.

Лайдеюсер покачал головой и сказал:

– Будь я тем, кто вас допрашивает, я стал бы сомневаться.

– Почему? – спросил Трегубов.

– Вы слишком четко отвечаете на вопросы. Словно вас к этому готовили. Никаких эмоций, только ответ.

– Но что же нужно? Меня так научили.

– На вопрос «идейный ли вы противник советского строя» стоит отвечать по-другому.

– Как?

– Но ведь вы сидели в лагере. Неужели у вас нет ни одной истории? Я бы на вашем месте, начал именно с этого. Допустим, вы верили в торжество коммунистической идеи. Но были осуждены за то, чего не делали, и в лагере увидели изнанку советского строя. Вы не отвечаете заученный текст. Вы размышляете над главным вопросом о предательстве. Где она граница преданности Родине? Вы ищете для себя оправдание, а не просто говорите, что я хотите жить…

***

Бывший майор Абвера Альфред Лайдеюсер попал в плен осенью 1944 года и согласился на сотрудничество с НКГБ. Нольман использовал его для тестирования агентов. В свое время Лайдеюсер руководил отделением СОН (Саботаж Ост Норд) структуры Абвер 2. Затем долгое время был заместителем начальника абвершколы в Брайтенфурт. В своем деле он силен и удачно подмечал слабые стороны агентов.

Вот и сейчас Лайдеюсер говорил с человеком, ни имени, ни звания, ни рода деятельности которого он не знал. Сам тестируемый был предупрежден о необходимости не затрагивать эти вопросы и если немец спросит, то ничего не говорить. Все что знал Лайдеюсер – агент будет выполнять важную работу в немецком тылу.

Нольман вызвал Лайдеюсера к себе после тестирования.

– Что скажете, герр Лайдеюсер?

– Этот человек мало подходит для работы разведчика во вражеском тылу.

– Вы хотите сказать, что он далек от разведки?

– Именно так. Вы часто затрагивали вопросы слабой подготовки, товарищ Нольман. Но у этого человека нет никакой.

– Он привлечен к работе недавно. И в разведке никогда не служил. Но вы увиливаете от ответа и переводите разговор.

– Если бы я его допрашивал с той стороны, то он меня бы не обманул.

– Почему? В чем он прокололся?

– Он рассказал о листовке, призывающей вступать в русский контингент, который сражается с большевиками. Вы ведь сказали ему перед нашей встречей, чего он говорить не должен?

– Да. Он не называет своего имени и воинского звания. Не называет рода войск и цели своей заброски.

– Но листовки, призывающие русских не просто сдаваться в плен, а сражаться с большевиками на стороне вермахта распространяли в лагерях, где содержали пленных советских лётчиков.

– Вы хотите сказать, что он лётчик?

– Я могу сделать такое предположение.

– А если я специально проинструктировал его рассказать вам про эту листовку?

– А цель, товарищ Нольман?

– Сбить вас со следа и направить по ложному пути, герр Лайдеюсер.

– Но какова цель этой дезинформации, если я ваш пленник и связи со своими бывшими коллегами не имею.

– А если предположить, что имеете? – спросил Нольман.

– Что вы хотите сказать, товарищ Нольман?

– То, что сказал. Предположим, что вы имеете связь с Берлином. Вы ведь теперь не сидите в тюремной камере.

– Но я не пользуюсь свободой перемещений.

– Есть десяток способов связаться резидентом германской разведки в Москве.

–Так вы меня проверяли, а не его, товарищ Нольман?

–Я просто высказал один из возможных вариантов, герр Лайдеюсер. Но что вы узнали от агента еще?

– Он был осужден по 58-й статье до войны. Потом искупил вину кровью и ему были возвращены звание и награды. Эта часть легенды – его подлинная биография.

– Но разве это что-то вам говорит? Большая часть офицеров, которая переходит на вашу сторону, имеют в багаже 58-ю статью. Кстати эта статья имеет в УК СССР довольно много ответвлений. Какая часть 58-й у вашего объекта?

– Этого я не знаю, – ответил Лайдеюсер.

– А что скажете о приметах агента, с которым вы говорили? Что вы «прочитали» по его внешнему виду?

– Он человек довольно молодой. Ему около 35 лет. Хотя жизнь его не была слишком легка. Он испытал трудности и это видно по его лицу.

– Он был офицером?

– Да, – сказал Лайдеюсер, – но ранг его невысокий. Капитан или майор.

– Это все?

– Нет. Если вы отправляете такого агента в тыл, без достаточного опыта и подготовки, то задание для него будет весьма важное. Но чем может помочь знаменитому Нольману непрофессионал?

– И какой вывод вы сделали? – спросил Нольман.

– Единственный, товарищ Нольман. Если у человека нет опыта агентурной работы, и если он не пользуется большим доверием вашего ведомства из-за своей статьи и лагеря, то, что у него есть? Очевидно, он лично знает кого-то, кто вас интересует на той стороне. И можно предположить, что этот офицер некогда знал лицо, что ныне занимает важный пост с той стороны. Но он русский и потому напрашивается вывод, что это важное лицо, которое вас интересует, служит в РОА у генерала Власова.

– Цепь ваших рассуждений мне понятна, герр Лайдеюсер. Благодарю вас за оказанную помощь.

– Это всё, товарищ Нольман?

– Да, герр Лайдеюсер. Вы может быть свободны.

Глава 4
Бюро Клатта

Резиденция рейхсфюрера СС.

1 ноября, 1944 год.

Бригаденфюрер¹⁹ СС Генрих Танцман²⁰ докладывал рейхсфюреру СС Гиммлеру о провале операции против Сталина²¹. Танцману эту операцию навязали. Он с самого начала не верил в её успешность, но приказ есть приказ. Пара русских диверсантов, муж и жена Таврины, были заброшены в советский тыл. Таврин имел документы заместителя начальника отдела контрразведки 39-й армии. Но операция сразу провалилась и Таврины были задержаны СМЕРШ.

Рейхсфюрер СС Гиммлер и сам не был сторонником этой операции. Но Гитлера в её необходимости убедил Риббентроп. И вот теперь рейхсфюрер выслушал от фюрера много неприятных слов.

– Фюрер недоволен нами, Танцман! – сказал Гиммлер. – А мое положение сейчас и так сложное.

– Я уже докладывал вам, что операция не имеет шансов на успех, рейхсфюрер.

– Вы сказали не так, Танцман! Вы сказали «мало шансов», мало, а не «не имеет совсем». И вам были выделены значительные средства!

– Этот план рейхсминистра Риббентропа, даже в случае удачи не привел бы нас ни к чему. Наивно полагать, что без Сталина, СССР тут же выйдет из войны, рейхсфюрер.

– Я согласен с вами, Танцман! Наши дела на фронте волнуют меня больше. И я пригласил вас не только ради доклада по провальной операции.

Танцман знал, о чем пойдет разговор. Гиммлер встречался с генералом Власовым, который настаивал на создании полноценной русской армии в составе вермахта.

Гиммлер сказал:

– Я вчера беседовал с генералом Власовым, который заверил меня что армия, состоящая из русского контингента способна эффективно сражаться с большевиками. Но фюрер по-прежнему настроен скептически.

– В Праге готовится к открытию съезд Комитета освобождения народов России (КОНР).

– Именно Танцман! Там будет принято решение о создании вооруженных сил КОНР, основу которых составит армия генерала Власова РОА.

– Я должен заняться этим, рейхсфюрер?

– Вам следует отправить в Прагу наблюдателя. Но это должен быть человек из низового звена.

– Я вас понял, рейхсфюрер. У меня есть такой человек.

– И кто это?

– Гауптхельферин Ева Шрат.

– Это та девушка, что способствовала разоблачению заговора против фюрера²²? Отличный выбор, Танцман. Она вполне подойдет для этой миссии. Она ведь говорит по-русски?

– Ева говорит на нескольких славянских языках и в том числе владеет русским.

– Ей придется много встречаться именно с русскими в Праге. Конечно, большинство из них хорошо говорит по-немецки, но знание русского весьма и весьма пригодится. И больше всего меня интересует, что за настроения у русских. Там соберутся многие их генералы. И много будет тех, кто сражался с большевиками еще в 1918-1920 годах.

– Да, рейхсфюрер.

– Власов и его окружение добивается чести быть союзной армией, а не частью вермахта.

– И фюрер примет это?

– Я должен его в этом убедить. Потому мне нужно мнение не одного Власова. Мне нужно знать, что на самом деле думают о войне русские эмигранты. Участники антибольшевистского движения. Они лучше понимают русских.

– Я все понял, рейхсфюрер.

***

Берлин

Принц-Альбрехт-штрассе, 6.

Главное управление имперской безопасности (РСХА).

2 ноября, 1944 год.

Сотрудник РСХА²³ Фридрих Вильке хоть и был специалистом именно по Востоку, но в последние месяцы работал по Швейцарии. Он даже встречался с господином Музи, бывшим президентом этой страны.

Вильке организовал встречу Музи и представителя рейхсфюрера. Гиммлера уговаривали согласиться на эвакуацию концлагерей, где содержались евреи. Освобождение тысяч евреев было важно для внешней политики Германии.

Вильке дал понять Музи, что рейхсфюрер СС желает освободиться от своих прежних взглядов на еврейский вопрос. И как знак доброй воли он добился освобождения нескольких видных евреев из лагерей смерти.

Переговоры продолжались и Танцман понимал, как важна роль Фридриха Вильке. Ведь действовали они хоть и по приказу рейхсфюрера, но без ведома Гитлера. И потому нужно было соблюдать осторожность.

– Я привез новые предложения Музи, бригаденфюрер.

– Я просмотрю их.

– Но времени мало, бригаденфюрер.

Генрих Танцман сказал оберштурмбаннфюреру СС Фридриху Вильке:

– У меня для вас новое задание. Вы занимались русскими, Вильке. Вы должны были научиться их понимать.

– Я служил в отделе «Восток», бригаденфюрер. Но понимаю ли я их? Я не могу ответить на этот вопрос. А что такое? Я ведь занимаюсь Швейцарией. И мои контакты с Музи приносят плоды.

– Придется немного переключиться на Восток

– Сейчас, бригаденфюрер?

– Мы с вами работники отдела «Восток», Вильке. Это наша работа.

– А кто поведет Швейцарию? – уточнил Вильке.

– Ваши наработки станут подспорьем для штурмбаннфюрера Граса из отдела АМТ 3.

– Грас? Вы шутите, бригаденфюрер? Работа ведется в обстановке строгой секретности. Доверить всю сеть Грасу…

– Никто ему всего не доверит, Вильке. Он будет знать только небольшую часть. С этим он справится. А затем к делу снова вернетесь вы.

– Но нам нужны надежные каналы перехода, герр Танцман. Люди в Швейцарии не будут оказывать нам услуги за так. Я занимаюсь переправкой…

Танцман прервал его:

– Я хорошо знаю, чем вы занимаетесь, Вильке. Но есть приказ рейхсфюрера. Положение на фронтах катастрофическое. И этот съезд в Праге прямое тому подтверждение. Гиммлер намерен привлечь к войне против большевиков русских.

– Мне ехать в Прагу?

– Гиммлер не желает, чтобы там были заметные фигуры из нашего ведомства. Для начала вы пошлете в Прагу Еву Шрат.

– Ева еще слишком молода, герр бригаденфюрер. Она нуждается в контроле.

– Вот поэтому вы и отправитесь в Прагу инкогнито. Под видом богемского имперского советника по восточным вопросам.

– Рейхсфюрер привлекает армию Власова? Но если вы помните, герр Танцман, сотрудник Абвера Лайдеюсер давно предлагал план использования…

– Я этого не забыл, Вильке. Но Лайдеюсер сейчас на той стороне. И хоть вы и говорили о возможности его использования, но пока результатов нет.

– Агенты, которых мы забросили на ту сторону, провалилась. Потому контакт с Лайдеюсером не смогли осуществить.

– Не потому ли они провалились, что Лайдеюсер работает на большевиков?

– Не думаю, герр Танцман. Но игра с Лайдеюсером становиться бесперспективной. Нужно слишком много времени и усилий. А времени у нас мало.

– И что вы предлагаете?

– Оставить Лайдеюсера на потом. На после войны. Возможно, что в будущем мы сможем разыграть его карту. Но сейчас его стоит оставить в покое. Пусть себе работает у русских.

– В этом я с вами соглашусь, Вильке. Готовить новые группы смысла нет. Боюсь, что скоро русские будут на территории Германии.

– Они будут у стен Берлина, бригаденфюрер. И Музи уверил меня, что Швейцария при условии выполнения нами договора предоставит убежище для нас. Мы.…

– Вильке! Я все понимаю. И вы продолжите свою работу в Швейцарии. Но сейчас Прага.

– Русских нужно было активно привлекать к службе еще год назад, бригаденфюрер. В идее полковника Штольце и майора Лайдеюсера из Абвера была перспектива. Но время упущено.

– Я это хорошо понимаю, но задание рейхсфюрера должно быть выполнено.

***

Досье

Шрат Ева – из женского вспомогательного подразделения²⁴ (свита СС²⁵).

С 1942 года сотрудница службы Stabshelferinnen²⁶. С осени 1943 года – сотрудник аппарата рейхскомиссариата Украина²⁷ при генеральном комиссаре Эрихе Шёне. Кригсхельферин Шрат исполняла обязанности секретаря-машинистки адъютанта Шёне майора фон Ранке. В декабре 1943 года временно прикомандирована к Абверштелле-Ровно под начало майора Абвера Альфреда Лайдеюсера²⁸.

В феврале 1944 года переведена во Львов в управление службы СД. В мае 1944 года кригсхельферин Ева Шрат отозвана в Берлин и получила место секретаря оберштурмбаннфюрера Фридриха Вильке в управлении имперской безопасности (РСХА). В сентябре 1944 года Шрат Еве рисвоено звание гаупхельферин²⁹.

****

Вильке проинструктировал Еву:

– Вместе в Прагу мы поехать не сможем, Ева. Я отправлюсь позже и не думаю, что нам стоит там встречаться и узнавать друг друга на виду у других. Я еду под другим именем. Как имперский советник по восточному вопросу

– А если я вас увижу на улице?

– То сделаете вид, что меня не знаете, фройлен.

– В последнее время, герр Вильке, вы совсем не подпускаете меня к своей работе. Я даже не знаю, где вы были неделю назад.

– Это для вашей же безопасности, Ева. Лишние знания могут навредить вам. Бригаденфюрер Танцман даст вам контакты группенфюрера СС Лоренца.

– Он будет в Праге? – спросила Ева.

– Как представитель немецкого правительства на съезде КОНР.

– Но в чем моя миссия?

– Независимое мнение о возможностях русских, Ева. Власов обещает Гиммлеру слишком много. Но сможет ли он все это дать? Вот главный вопрос. Не приведет ли вооружение всех русских частей армии Власова к негативным последствиям?

– И кто доложен дать это независимое мнение?

– В Праге соберутся не только генералы армии Власова из тех, что перешли к нам от большевиков. Там будет много эмигрантов, что воевали с большевиками в 20-е годы. Это генералы Туркул, Шкуро, Краснов, фон Лампе. Они возглавят крупные войсковые соединения. И что они думают о боевых качествах тех русских, что стали служить нам?

***

Берлин.

Особняк Шульце.

Группа «Эдельвейс».

4 ноября 1944 год.

Фрау Мария Шульце (Елена Николаевна Костина) собрала группу: Вильгельма Оберейтера (Роман Романович Лавров) и Эргона Альтмана (капитан Кравцов).

Разговор предстоял непростой. Капитана Кравцова снова привлекали к рискованной работе. А вот Лавров оставался на своем месте в Берлине. Шульце хорошо знала, что для него эта работа была в тягость. Не привык он к спокойной деятельности без риска и опасностей.

– У нас новый приказ, – сказала она.

– Новый? – не понял Оберейтер-Лавров. – Неужели мы снова в деле? Наконец-то!

Но Мария Шульце сказала:

– Общий Друг передает привет Альтману.

– Только ему? – спросил Лавров.

– Герр Оберейтер, я передала приказ четко и ясно!

Оберейтер посмотрел на Альтмана и сказал:

– Похоже, тебе снова повезло.

– Он прав? – спросил Марию Альтман.

Она ответила:

–Тебе предстоит переключиться на иное задание. И оно как раз по твоему профилю.

Кравцов-Альтман оживился.

– По старому профилю?

– Именно так. Но для этого тебе предстоит покинуть Берлин.

– И куда я еду?

– Сначала в Прагу. Там к тебе присоединится человек из Москвы. К твоему приезду наши должны успешно доставить его в Прагу.

– И что мне делать с этим человеком?

– Он «ключ» к тому, кем тебе предстоит заняться вплотную. От него ты и получишь основную информацию, герр Альтман. Но человека из Москвы знаешь только ты. Кроме того, в твоем распоряжении будет группа из пяти человек, которая прибудет в Прагу через день после посланца Общего Друга. Они не знают человека из Москвы и не должны узнать кто он.

– Они не знают его, а он не знает их, – понял Кравцов. – Это обычная схема при ликвидации. Ликвидация?

– Это ты узнаешь на месте. А мы с Оберейтером сами справимся со здешними задачами.

– Что после акции? – спросил Альтман. – Я возвращаюсь в Берлин?

– Это по обстоятельствам. Пока распоряжений Общего Друга на этот счет нет.

Лавров-Оберейтер спросил:

– А я могу казать помощь Альтману? Дело, судя по всему, предстоит серьезное. А у нас в Берлине ныне затишье.

– Такого приказа нет, – строго сказала Шульце. – Зато есть приказ группе Эдельвейс не вмешиваться в операцию Альтмана.

– Как скажешь. Хотя я не понимаю смысла моего сидения здесь? Я занимаюсь бизнесом.

– Это и есть твое задание, Оберейтер. Тебе доверены большие деньги, и ты должен заниматься бизнесом.

– Идет война и я…

– Избавь меня от этого разговора, Вилли. Надоело слушать. Ты уже не первый год на агентурной работе. И должен все понимать.

– Но Альтману везет больше моего. Ему постоянно перепадают настоящие задания. А под каким видом он отправиться в Прагу? Дел у нас там нет.

– Мы придумаем ему дело, Вилли. Ведь Эрогон Альтман торговец.

Оберейтер сказал на это:

– Но и я могу поехать по делам бизнеса. Я давно говорил, что нам стоит наладить связи именно с Прагой. Я мог бы вложить туда…

– Я уже сказала – нет!

– Но Альтману может понадобиться поддержка. Я не буду с ним пересекаться.

– Это приказ Общего друга! Категорический приказ!

– Хорошо! Я все понял, – сдался Оберейтер…

***

Прага.

Пражский замок.

14 ноября, 1944 год.

Гауптхельферин Ева Шрат прибыла в Прагу с наблюдательной миссией.

Ева имела приказ от своего шефа оберштурмбаннфюрера СС Фридриха Вильке составить полный отчет о съезде Комитета освобождения народов России. Многих интересовало, представляют ли Вооруженные силы КОНР реальную силу или нет.

– Гиммлер уговаривает фюрера использовать армию Власова. Ранее фюрер всегда отказывался использовать русские части на фронте. Но теперь положение наше еще более осложнилось, Ева. Я хочу знать мнение тех русских, что будут в Праге на заседаниях. И больше всего меня интересуют бывшие белогвардейцы.

– Мне нужно говорить сними лично, а не просто быть слушательницей на конгрессе. Я все верно поняла, герр Вильке?

– Именно так, Ева.

– А кто вас интересует конкретно?

– Генерал Антон Туркул. С его биографией вам следует познакомиться, Ева. Это ветеран Великой войны, затем сражался я в рядах Белой армии в составе Дроздовской дивизии. В 1920 году барон Врангель, главнокомандующий Русской армии, произвел Туркула в генерал-майоры. После эвакуации войск Врангеля из России проживает в эмиграции. Создал и был главой Русского Национального Союза Участников Войны (РНСУВ). С 1938 года проживает постоянно в Берлине. Ныне его хотят поставить на видный пост в РОА Власова.

– Но ведь на конгрессе будут и другие бывшие генералы Белой армии. Почему именно генерал Туркул?

– Потому что именно Туркул с 1943 года состоит среди агентов Абвера. Он состоит в организации «Бюро Клатта» и ныне, после ликвидации Абвера, эта организация сотрудничает с СД. Потому я дам вам ход к Туркулу, и он станет с вами говорить, Ева.

– Но вам ведь все известно о военном потенциале армии Власова.

– Бригаденфюреру Танцману нужно знать, что на самом деле думает боевой генерал об армии Власова. Ибо именно она составит основу Вооруженных сил КОНР. Вооружение это одно, но есть еще боевой дух солдат. Но разговор ваш с Туркулом должен состояться только после закрытия Конгресса. Поэтому ходите на заседания и слушайте. Вам поможет группенфюрер СС Вернер Лоренц. Это наш представитель на конгрессе в Праге…

***

Группенфюрер СС Вернер Лоренц был представителем немецкого правительства на первом съезде КОНР³⁰ и он пригласил Еву в свою ложу в Пражский замок.

– Вы все сами услышите и увидите, фройлен Ева.

– Но я еще не до конца вникла в дело, герр группенфюрер. Не разобралась, кто есть кто в этом комитете.

– Председатель КОНР генерал Андрей Власов. Он и главнокомандующий вооруженными силами КОНР. Вы ведь слышали про Власова, фройлен?

– Да. Это бывший сталинский генерал. Перешел на нашу сторону в 1942 году.

– Именно так. Помимо него на конгрессе присутствуют видные представители русской белой эмиграции. Это генерал Антон Туркул, генерал Андрей Шкуро, генерал Петр Краснов. Глава Русского Общевоинского Союза³¹ Алексей фон Лампе. Глава русских эмигрантов в Германии Василий Бискупский.

– И они готовы сражаться за рейх?

– Эти люди пошли на сотрудничество с нами. В прошлом все они имеют боевые заслуги.

– Но разве фюрер может полностью доверять этим людям?

– Оказалось, что фюреру изменили многие представители высшего командования вермахта, фройлен Ева. Но вам это хорошо известно. Вы знаете о заговоре генералов не меньше моего³².

– Я хотела бы поговорить с некоторыми из русских генералов.

– Вас интересуют эмигранты?

– В первую очередь. Например, генерал Туркул.

– Я могу вам устроить встречу с Туркулом, фройлен Ева.

– Как скоро, герр группенфюрер?

– Завтра вас устроит, фройлен?

– Вполне. Я благодарю вас, группенфюрер.

***

14 ноября 1944 года в Пражском замке состоялось первое заседание Комитета освобождения народов России. В президиуме сидели генерал Андрей Власов, генерал-майор Михаил Меандров, генерал Туркул, Михаил Бисскупский, Алексей фон Лампе, атаманы Петр Краснов и Андрей Шкуро, профессор Богатырчук.

Власов заявил с трибуны:

– Человечество переживает период великих потрясений. Эта мировая война смертельная борьба противоположных систем! Борются силы империализма во главе с плутократами Англии и США. Борются силы Сталина, мечтающего о мировой революции и уничтожении национальной независимости других стран и народов. Борются свободолюбивые народы, жаждущие жить своей жизнью…

Голос генерала Власова стал громче:

– Силы разрушения и порабощения прикрывают свои преступные цели лозунгами защиты свободы, демократии, цивилизации и культуры. Под защитой свободы они понимают завоевание чужих земель…

На заседании был провозглашен основной документ организации – Манифест КОНР или Пражский манифест – политическая платформа Комитета Освобождения Народов России. Основу составили дореволюционные политические традиции и некоторые элементы несталинского коммунизма.

Манифест состоял из 14 пунктов и провозглашал основные принципы будущего устройства русского национального государства. Целью стали: свержение сталинской тирании и освобождение народов России от большевистского режима, возвращение народу России прав, завоёванных в феврале 1917 года…

****

Прага.

Отель «Крон-Принц»

15 ноября, 1944 год.

Антон Васильевич Туркул.

Антон Васильевич Туркул выслушал группенфюрера СС Вернера Лоренца и ответил:

– Но чего же хочет от меня эта женщина?

– Она не станет спрашивать ни о каких секретах. Просто общая информация о состоянии дел.

– Разве мало того, что было сказано в замке?

–Вы можете сделать одолжение лично мне, генерал? – спросил Лоренц. – Меня просил об этой услуге бригаденфюрер Генрих Танцман.

– Танцман?

– Это контрразведка «Восток».

– Бывшее ведомство адмирала Канариса? – спросил Туркул.

– Нет. Танцман всегда служил в СД. Он не имеет отношения к Абверу.

– И эта женщина из контрразведки «Восток»? Но почему я должен отвечать ей? Кто она?

– Сотрудница вспомогательной службы СС. Её звание – гауптхельферин.

– Но почему именно она?

– Этого я не знаю, генерал. Я не стал вникать в подробности работы отдела «Восток». У меня и своих дел много.

– Хорошо. Я готов встретиться с гауптхельферин.

– Гауптхельферин Ева Шрат. Где вам угодно её принять?

– В отеле «Крон-Принц». В полдень.

– Она будет у вас, генерал…

***

Туркул состоял в организации «Бюро Клатта», которое являлось структурным подразделением «Абверштелле-Вена», с марта 1938 года. Но по совместительству «Клатта» работало на НКГБ.

Впоследствии историкам Второй мировой войны предстоит поломать головы над загадкой организации. Даже специалисты не имеют представления об истинном характере деятельности этой крупной агентурной сети времен Второй мировой на территории СССР и некоторых стран Ближнего Востока.

Туркул при разговоре с генералом СС сохранял полное спокойствие. Но его встревожила просьба Лоренца. Он просил о мелкой услуге – поговорить с женщиной из вспомогательного подразделения СС. Но она работала у бригаденфюрера Танцмана! С чего это контрразведке «Восток» говорить именно с ним? Неужели они подбираются к «Бюро Клатта»?

Туркул знал, что в Праге находится руководитель и создатель «Бюро» Макс Клатт. В целях конспирации встречаться они не собирались. Туркул уже дважды сталкивался с Максом – оба делали вид, что не узнали друг друга.

Но ситуация изменилась. Туркул нанес Максу визит. Благо, разместился Клатт в том же отеле «Крон-Принц».

– Антон Васильевич?

– Здравствуйте, Макс. Простите за неожиданное вторжение.

– Прошу вас.

Туркул вошел в номер.

– У меня важное дело, Макс.

– Но что случилось, Антон Васильевич?

– Меня сегодня посетил группенфюрер СС Лоренц.

– Лоренц? И чего он хотел о вас?

– Попросил меня встретиться с женщиной из контрразведки «Восток». Из 4-го управления РСХА.

– Это отдел бригаденфюрера Танцмана. А он человек Гиммлера. И что «Востоку» нужно от вас?

– Он точно не сказал. Вроде бы просто разговор о боеспособности и моральном духе частей, которые станут сражаться в РОА Власова.

– И все?

– Но это может быть только предлог, Макс. А если они подбираются к «Бюро Клатта»?

– Таким странным способом? А что за женщина будет беседовать?

– Гауптхельферин Ева Шрат. Она из отдела Танцмана.

– Я ничего о ней не слышал, Антон Васильевич. Но мы можем это выяснить через Ланга.

– Ланг тоже в Праге? – удивился Туркул.

– Да. Приехал вчера.

Агент Ланг был особенно ценным сотрудником в «Бюро Клатта» Это бывший белоэмигрант, как и Туркул. Его настоящее имя Лонгин Федорович Ира. Он и был поставщиком основной доли информации, которую выдавало Бюро для Абвера. Ланг был связан с монархическим подпольем в России (такую версию он дал в свое время адмиралу Канарису).

Канарис поверил в существование монархического центра. Ланг – Логин Ира – смог убедить немецкую разведку, что подполье существует! Представители центра сумели проникнуть во многие командные структуры Красной Армии. Якобы их люди были даже в штабах маршала Рокосовского и маршала Шапошникова.

Ланг еще в 1940 году потребовал от Макса Клатта две радиостанции. Одну из них он переправил в Москву чрез Румынию по какому-то тайному каналу. Вторая радиостанция осталась в пользовании самого Ланга. Радиограммы от агента в Москве принимал сам Ланг и приносил их Клатту.

– Как быстро вы сможете с ним связаться? – спросил Туркул.

– Завтра он будет у меня в 17.30.

– Но моя встреча состоится тоже завтра в 12.00.

– Вот и приходите после встречи, генерал. Возможно, нет ничего страшного, но возможно, что гестапо взялось за нас.

– Но это контрразведка «Восток». Это не гестапо, Макс.

– А если они только прикрываются отделом «Восток» Танцмана? А если за всем стоит Мюллер? Они могут действовать именно так.

***

Прага.

Отель «Крон-Принц»

16 ноября, 1944 год.

12.00.

Генерал Туркул был удивлен, увидев совсем молодую девушку.

– Вы и есть фройлен Ева Шрат? – спросил он по-немецки.

–Это я. Гауптхельферин Шрат к вашим услугам, генерал.

– Вы интересуетесь политикой, фройлен?

– А почему вас это удивляет, генерал? – ответила она на хорошем русском языке.

– О! Вы прекрасно говорите по-русски, фройлен. Но я думал встретить кого постарше возрастом. Что вы хотите знать?

– Ваше мнение.

– Мнение по поводу чего?

– Что вы лично думаете об армии генерала Власова.

– Но вы ведь присутствовали на конгрессе? Неужели не услышали главного?

– Я многое слышала, генерал. Но меня, и тех, кто меня прислал, интересует ваше мнение. Вы ведь понимаете в русских делах много больше моего.

Туркул сказал на это:

–Этот конгресс, возможно, имел бы значение, если бы его провели году эдак в 1942-ом, после того как была принята Смоленская декларация³³ Русского комитета. А в начале нынешнего 1944-го года многие активисты Национально-трудового союза и РОА были арестованы гестапо. А за что? Они вели пропаганду русского национализма и антибольшевизма. И вот осенью их идеи начинают принимать всерьез. Теперь РОА – это Вооруженные силы КОНР и их признают вооруженными силами союзного рейху государства. Сделай ваше руководство это в начале 1943 года, еще можно было бы что-то изменить.

– Вы не верите в победу?

– Я не верю в то, что ВС КОНР³⁴ смогут оказать вам эффективную помощь. Эти силы уже не изменят соотношения сил в вашу пользу. Мы, эмигранты, которые сражались против большевиков в 1918-1920-х годах, верили, что народ России, как только получит такую возможность, повернет оружие против большевиков. Но разве это произошло, фройлен?

– Я не знаю. Возможно…

Туркул перебил Еву:

– Этого не произошло. А война всегда великий экзамен, фройлен. Не желают русские свержения Советской власти. Не принимает народ России освобождения из наших рук.

– Но ведь в армии генерала Власова русские.

– Это в своем большинстве те, кого извлекли из лагерей для военнопленных. Идейными их назвать никак нельзя. Возможно, они и станут сражаться. Но не станут умирать за эти идеи, которые ныне нам озвучил Власов.

– Значит, эффективность ВС КОНР будет весьма низкой?

– Сейчас лучшим пропагандистом активного сопротивления большевикам со стороны РОА стал, как это ни странно, Иосиф Сталин.

– Как вас понять, генерал?

– Просто. Сталин приказал власовцев в плен не брать. И потому они станут защищать свои жизни на фронте. А издай он приказ о прощении и амнистии, знаете, сколько из вчерашних пленных перебежало бы на их сторону в первом же бою? Русским нужна идея, фройлен.

– Но на съезде такая идея была провозглашена. Разве этого мало, герр генерал?

– Я не о той идее говорил, фройлен. Провозглашенная идея, и идея в которую верят – разные вещи.

– Но вы сами идете сражаться, генерал.

– Я слишком долго живу вдали от России. Слишком долго питал надежду, что мы вернемся. Я русский, фройлен.

***

Прага.

Отель «Крон-Принц»

16 ноября, 1944 год.

17.30.

Логин Федорович Ира сильно встревожился, когда Макс Клатт рассказал ему об интересе Танцмана к Туркулу.

– С чего это они решили взяться за Туркула?

– Возможно это простая случайность. Возможно, Танцмана интересует его мнение по поводу русских частей.

– Не думаю, что это так. А кого они прислали для разговора?

– Гауптхельферин Еву Шрат. Но я не знаю кто она такая.

– Шрат? Это сотрудница оберштурмбаннфюрера Вильке. Хитрая девица.

– Хитрая?

– Она работала в особняке фон Нейрата, и поставляла информацию о заговоре группы Штауффенберга. И я знаю, что её производство в чин гауптхельферин это заслуга Вильке после покушения и разоблачения заговора генералов. Тогда и Вильке наградил рыцарским крестом сам Гитлер.

В двери номера постучали.

– Это Туркул, – Клатт пошел открывать двери.

Генерал вошел в комнату и поздоровался с Лангом:

– Здравствуйте, Логин Федорович.

– Здравствуйте, Антон Васильевич. Рад, что вы в Праге.

Макс Клатт спросил:

– О чем вы говорили с Евой Шрат, генерал? Ведь ваш разговор состоялся?

– Да. Но она интересовалась только боеспособностью РОА.

– И все? – спросил Ланг.

– Да. Обо мне лично она ничего не спросила. Мои тревоги были напрасны.

– Ева Шрат агент Танцмана и она весьма умна, Антон Васильевич, – сказал Ланг.

– Это совсем молодая женщина, Логин Федорович. Ей не больше 22 лет. Никакой хитрости в ней нет. Возможно, что мы с вами говорим о разных людях?

– Нет. Это она. И возможно, что за нас взялся Гиммлер. Мы могли где-то проколоться.

– Но ничего такого она не спросила. Я же вам сказал.

– А если этот разговор только начало? Они могут начать издалека.

Клатт сказал, что времени у Гиммлера, если это он стоит за проверкой, нет.

– Я не думаю, что у него достанет времени и резервов.

– Война еще не кончилась, Макс – ответил Ланг. – А если выясниться что наш агент в Москве «пустышка»? Мы обманывали адмирала Канариса и теперь обманываем Шелленберга, который занял его место. В 1943 году, когда Канарис доложил о нашей полезности, нам выделили семь шифровальщиков, пять радистов, четырех водителей и двух курьеров. А суммы какие шли.

– Но адмирал считал нас лучшими поставщиками информации. Если бы ему сообщили сейчас, что мы были поставщиками дезы, он сам бы пустил себе пулю в лоб.

–В заключении у него нет оружия, – сказал Туркул. – Но нас Гиммлер отследить не сможет. Схема передачи дезинформации слишком сложна.

И Туркул был прав. Из Москвы радиограммы поступали в агентурную сеть, расположенную в Японии. Оттуда по дипломатическим каналам информация попадала в Рим. Потом к Клатту, и он передавал сведения адмиралу Канарису…

***

Прага.

Отель «Крон-Принц».

16 ноября, 1944 год.

18.00.

Фридрих Вильке.

Вильке прибыл в Прагу под именем Пауля Хойзена с документами чиновника министерства восточных территорий. Он остановился в отеле «Крон-Принц» сохранившем еще старый двоенный лоск. Отель был пристанищем для дипломатов, крупных торговцев, чиновников, офицеров СД и вермахта высокого ранга которые прибывали из Берлина. Здесь хорошо была поставлена служба охраны и потому в интересах собственной безопасности многие были готовы открывать кошельки. Номера в «Крон-Принце» были не из дешёвых.

– Вы намерены пробыть в Праге долго, герр Хользен? – задал вопрос владелец отеля.

– Это будет зависеть от обстоятельств.

– Я спросил только из-за сроков бронирования номера, герр Хользен.

Владелец был уведомлен, что в его отель заселится важный чин из СД под видом простого чиновника. Лишних вопросов он задавать был не должен, и разместить офицера со всеми удобствами. Кто этот господин он не знал и потому был услужлив ко всем приезжим из Берлина.

– Пока оставьте номер за мной на неделю, – ответил Вильке.

– Как прикажете, герр Хользен. Я прикажу отнести ваши вещи в номер.

– Не нужно, – Вильке отказался от услуги.

– Как вам будет угодно, герр Хользен. Вот ваши ключи.

– Благодарю вас. А скажите, герр Вайс, вы лично встречаете всех приезжих?

– Я вас не понял, герр Хользен?

– Вы лично оформили мои документы. Лично вручили мне ключи. У вас недостаток персонала?

– Что вы, герр Хользен. «Крон-Принц» лучший отель в Праге и персонала у нас достаточно. Но я отношусь к моим постояльцам с уважением. Особенно к тем, кто прибыл из Берлина.

«Танцман сказал мне, что мой визит будет тайным. Но сразу видно, что меня здесь ждали. Этот Вайс не просто так торчит здесь вместо портье».

Вильке взял свой чемодан и пошел к лифту.

***

Вильке зашел в номер, поставил чемодан и снял шляпу.

В двери постучали.

«Я даже снять пальто не успел. Неужели это снова герр Вайс?», – подумал он и отворил двери.

К его удивлению, на пороге стоял сам бригаденфюрер Танцман. Вот кого Вильке увидеть здесь никак не ожидал.

– Герр…, – открыл рот Вильке, но Танцман сделал знак молчать.

Бригаденфюрер вошел в номер.

– Вы здесь? – спросил Вильке.

– Да. Пришлось изменить все свои планы.

– Вы в штатском. Прибыли не под своим именем?

– Как и вы, Вильке. Здесь я скромный бизнесмен. Представитель компании по торговле шелком. А поскольку дела у фирмы идут хорошо, я могу позволить себе отель «Крон-Принц» в Праге. И отчего двум успешным людям не поговорить?

Они прошли в комнату. Вильке снял пальто и бросил на спинку кровати. Тоже сделал и Танцман. Затем они расположились в креслах. Бригаденфюрер достал из кармана флягу и сделал несколько глотков. Затем протянул Вильке:

– Это коньяк, Вильке.

– Благодарю.

– Я вынужден был последовать за вами, Вильке. Всему виной сообщение из Москвы.

– Из Москвы? – удивился Вильке.

– От Альфреда Лайдеюсера. Он смог выйти на контакт с нашим агентом и передал сведения первостепенной важности. Я уже не ждал, что от Лайдеюсера будет хоть какой-то толк в ближайшей перспективе. Но этот бывший майор Абвера оказался умнее, чем я думал.

– Я всегда говорил, что Лайдеюсер умен. Но что он передал, герр Танцман?

– Важную информацию, о которой я сразу же доложил Гиммлеру. Снова ваш старый знакомый Нольман Иван Артурович. Он отправляет сюда группу для важного задания.

– Нольман из НКГБ? Значит Лайдеюсер у него? И он допущен к секретам?

– Очевидно, что это так. Лайдеюсер сообщил нам сведения. Позывной его!

– Нольмана обмануть не так просто, герр Танцман. Он любит рискованные игры. И радиоигру может организовать быстро. А если агент, через которого связался с нами Лайдеюсер под колпаком?

– Не думаю, Вильке. Рейхсфюрер также стал сомневаться. Но я не думаю, что радист работал под контролем. Лайдеюсер ни к каким секретам не допущен, как следует из сообщения. Он просто провел тестирование агента.

– Агента? Тестирование на предмет?

– Лайдеюсер долгое время занимался не только агентурной разведкой, но контрразведкой. Вот его попросили побеседовать с агентом, которого готовят к заброске к нам. Что Лайдеюсер знает точно – этот русский скоро будет в Праге.

– Значит, Лайдеюсер знает агента?

– Он видел его один раз, но не знает, кто он, и где служил ранее. О цели задания он не знает, но предполагает – это диверсия, или ликвидация какого-то важного лица.

– А если этот агент отправлен в Прагу, то можно предположить, что объект – кто-то из русских, кто участвуют в конгрессе КОНР.

– Это понятно. Но таких много, Вильке.

– Однако это значительная фигура, а таких фигур в Праге сейчас не так много. Возможно, это генерал Власов?

– Я уже думал над этим, Вильке. И рейхсфюрер задал мне именно этот вопрос. «Не Власов ли это?»

– Власов возглавил Вооруженные силы КОНР. И Сталину это не нравится. Ведь ранее Власов ходил в его любимцах.

– Это так, Вильке. Но Власов давно у нас. С чего Сталину именно теперь затевать такое дело?

– Но не могут же русские в Москве бояться Власова? На исход войны КОНР не повлияют. Я не верю, что Сталин боится КОНР.

– Я не сказал, что боится. Но это может быть политической акцией, Вильке. И нам с вами нужно разгадать игру Нольмана.

– Но могу я прочитать сообщение от Лайдеюсера?

– Оно слишком короткое, Вильке. В Прагу направляется агент НКГБ под видом перебежчика. У него здесь важное задание. Возможно, ликвидация или похищение важного лица. Очевидно, из русских. Человек, который прибудет сюда непрофессионал. К разведке ранее никакого отношения не имел. За это Лайдеюсер ручается. И этот агент-новичок станет подчиняться здесь опытному разведчику-резиденту. Резидент уже давно на территории рейха.

– Но тогда цель заброски новичка?

– Лайдеюсер полагает, что он был близок с кем-то из русских в прежнее время. Он будет выполнять роль наживки.

– Это уже теплее, герр Танцман. Агент без опыта может войти в доверие к тому, кто знал его ранее.

– Таких может быть много.

– Нужно взять на контроль всех перебежчиков.

Танцман ответил:

– Я уже приказал это сделать. Но если их будет целая сотня? А если они готовят диверсию, то времени на проверку у нас не будет, Вильке.

Оберштурмбаннфюреру Вильке дело понравилось. Переиграть самого комиссара государственной безопасности Нольмана! Об этом он мечтал давно. Ради этого он готов вообще отказаться от миссии в Швейцарии.

– Можно проверить всех, кто прибыл сюда из Берлина. Возможно, что мы так сможем выйти на резидента большевиков.

Танцман ответил:

– И такое распоряжение я уже дал. Уже завтра у нас будет полный список всех, кто прибыл в Прагу из Берлина. Особое внимание будет обращено на торговцев и офицеров среднего звена.

– Нам нужно устроить здесь штаб, герр бригаденфюрер. Мы должны начать работать. И желательно чтобы нам предоставили все возможности, но никто не мешал. Такое возможно?

– Я бригаденфюрер СС. Я уже говорил с президентом Протектората Богемии и Моравии Эмилем Гахой и с генералом войск СС Вернером Лоренцом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

РОА крупное вооруженное формирование созданное в Германии из числа изменивших присяге советских военнопленных в составе Вермахта.

Вернуться

2

У Мальцева служили два героя Советсвоего союза. Бычков Сергей Трофимович, военный летчик, Герой Советского Союза. Атилевский Бронислав Романович, военный летчик, Герой Советского Союза.

Вернуться

3

РННА – Русская Народная Национальная Армия, одна из предвестниц РОА. РННА образована весной 1942 года по инициативе белоэмигранта С.Н. Иванова. В РННА вступило 8 000 добровольцев из военнопленных совестких солдат и офицеров, а также из эмигрантов. Осенью 1942 года фелтдмаршал фон Клюге по приказу Гитлера ликвидировал РННА. Подразделение под названием «Добровольческий полк № 700» в феврале 1943 года предан под немецкое командование.

Вернуться

4

Комиссар государственной безопасности – специальное звание высшего командного состава ГУГБ НКВД СССР и НКГБ СССР. Следующие звания были введены 7 октября 1935 года: Комиссар государственной безопасности 3-го ранга – примерно соответствовало званию комкор (генерал-лейтенант).

Вернуться

5

Максимов Владимир Иванович – дествующее лицо серии романов «Сотрудник Абвера». Комиссар государственной безопаности 2-го ранга. Руководитель 2-го управления НКГБ.

Вернуться

6

Шпигельгласс Сергей Михайлович – служил в разведке ИНО НКВД. «Инквизитор Сталина». Арестован во время большой «чистки» в 1938 году. Расстрелян в январе 1941 года.

Вернуться

7

Николай Петрович Губарев офицер контрразведки Русской императорской армии. В годы Гражданской войны служил в контрразведке адмирала Колчака. Один из героев романа «Вдова: архив царского профессора».

Вернуться

8

Старший майор государственное безопасности – специальное звание сотрудников начальствующего состава НКВД и НКГБ СССР в период с 1935-1943 годов. Соответствовало званию комдива (командира дивизии) в Красной армии. Знаки различия – два ромба в петлицах.

Вернуться

9

Власов А.А. – советский военачальник, в ходе Великой Отечественной войны перешедший на сторону гитлеровской Германии. В ходе Любанской наступательной операции Волховского фронта 20 апреля 1942 года был назначен командующим попавшей в окружение 2-й ударной армией, после её разгрома был захвачен в плен и согласился на сотрудничество с руководством Третьего рейха, возглавив Русскую освободительную армию.

Вернуться

10

События романов серии «Красная вдова»: «Крыса в норе» и «Ликвидатор».

Вернуться

11

Меркулов В.Н. – советский государственный и политический деятель, генерал армии. Руководитель ГУГБ НКВД СССР, нарком государственной безопасности СССР, министр государственного контроля СССР, писатель и драматург. Входил в ближайшее окружение Л. П. Берии, работал вместе с ним с начала 1920-х годов, пользовался его личным доверием.

Вернуться

12

Комиссар государственной безопасности – специальное звание высшего командного состава ГУГБ НКВД СССР и НКГБ СССР. Следующие звания были введены 7 октября 1935 года: Комиссар государственной безопасности 2-го ранга – примерно соответствовало званию командарм 2-го ранга (генерал-полковник).

Вернуться

13

Капитан Кравцов сотрудник НКГБ. Действует в романах серии «Сотрудник Абвера «Вдова» («Метроном смерти», «Архив царского профессора», «Полковник из Аненербе»); «Красная Вдова» («Крыса в норе», «Ликвидатор»); «Республика Локоть» («Охота на председателя». «Офицер РОНА»), «Рыцарский крест» («Оберхельферин Ева», «Гауптхельферин Ева»).

Вернуться

14

Звание бригаденфюрер введено в структуру СС в качестве звания руководителей основных территориальных подразделений СС Оберабшнит (SS-Oberabschnitt). Это наивысшее структурное подразделение организации СС. Их насчитывалось 17. Его можно приравнять к армейскому округу, тем более, что территориально границы каждого оберабшнита совпадали с границами армейских округов. C 1936 года в войсках СС звание бригаденфюрер соответствовало званию генерал-майора и должности командира дивизии.

Вернуться

15

Генрих Танцман, бригаденфюрер СС, сотрудник аппарата РСХА. Действует в книгах «Красная вдова»: Крыса в норе», «Красная вдова»: Ликвидатор». «Рыцарский крест: Оберхельферин Ева». В действительности его звали Гельмут Танцман, и он никогда не был бригаденфюрером СС (генерал-майором) Реальный Танцман – немецкий юрист, оберштурмбаннфюрер (подполковник) СС, командир полиции безопасности и СД во Львове и Монпелье. Член НСДАП с 1930 года. С июля 1941 года глава полиции безопасности во Львове. В конце лета 1944 года создал зондеркоманду Танцмана в составе 100 сотрудников СД во Франции. Затем служил в Норвегии, где командовал полицией безопасности и СД в Тромсе. В мае 1945 года бежал в Шотландию на подводной лодке. Был арестован и в 1946 году покончил жизнь самоубийством.

Вернуться

16

Звание оберштурмбаннфюрер введено в структуру СС, в качестве звания руководителей территориальных подразделений СС-штурмбанн (SS Sturmbann). В штурмбанн (батальон) входили четыре штурма (роты), небольших подразделений, приблизительно равных по численному составу армейской роте (от 54 до 180 человек), один взвод санитаров и военно-оркестровая группа. Численность штурмбанна составляла 500—800 человек. С 1936 года, после создания войск СС, соответствовало званию подполковника вермахта и должности командира батальона, а также широкому спектру штабных и административных должностей, таких, как начальник штаба дивизии.

Вернуться

17

Штурмовая авиация – один из родов фронтовой авиации, предназначенный для поддержки наземных войск. Используется для уничтожения противника на поле боя и нанесения бомбово –штурмовых ударов по наземным объектам в ближайшей глубине обороны противника. Дейстуют на малой высоте или на бреющем полете.

Вернуться

18

Бычков Сергей Трофимович, военный летчик, Герой Советского Союза. Атилевский Бронислав Романович, военный летчик, Герой Советского Союза.

Вернуться

19

Звание бригаденфюрер введено в структуру СС в качестве звания руководителей основных территориальных подразделений СС Оберабшнит (SS-Oberabschnitt). Это наивысшее структурное подразделение организации СС. Их насчитывалось 17. Его можно приравнять к армейскому округу, тем более, что территориально границы каждого оберабшнита совпадали с границами армейских округов. C 1936 года в войсках СС звание бригаденфюрер соответствовало званию генерал-майора и должности командира дивизии.

Вернуться

20

Генрих Танцман, бригаденфюрер СС, сотрудник аппарата РСХА. Действует в книгах «Красная вдова»: Пароль с нами Бог и Украина», «Красная вдова»: Ликвидатор». «Рыцарский крест: Кригсхельферин Ева». В действительности его звали Гельмут Танцман, и он никогда не был бригаденфюрером СС (генерал-майором) Реальный Танцман – немецкий юрист, оберштурмбаннфюрер (подполковник) СС, командир полиции безопасности и СД во Львове и Монпелье. Член НСДАП с 1930 года. С июля 1941 года глава полиции безопасности во Львове. В конце лета 1944 года создал зондеркоманду Танцмана в составе 100 сотрудников СД во Франции. Затем служил в Норвегии, где командовал полицией безопасности и СД в Тромсе. В мае 1945 года бежал в Шотландию на подводной лодке. Был арестован и в 1946 году покончил жизнь самоубийством.

Вернуться

21

События романа «Рыцарский крест»: Кригсхельферин Ева».

Вернуться

22

События романа «Рыцарский крест»: оберхельферин Ева».

Вернуться

23

РСХА – Главное управление имперской безопасности, политическая разведка и полиция безопасности рейха.

Вернуться

24

Несмотря на то что использование женских вспомогательных частей в сухопутных войсках имеет давнюю историю (женщины использовались на военных должностях еще до Первой мировой войны), в приказе о мобилизации в сухопутные войска от 12 марта 1937 г. призыв и использование женщин на военной службе не были предусмотрено. Безусловно, это случилось отчасти благодаря вере в то, что при осуществлении блицкрига продолжительность любого вооруженного конфликта будет настолько незначительной, что необходимости в женских вспомогательных подразделениях просто не возникнет. Не вызывает сомнений и то, что это решение было вызвано и определенными взглядами Гитлера на место, которое должна занимать женщина в германском обществе.

Вернуться

25

Вспомогательный женский персонал СС в нацистской Германии. Женщины не могли быть членами СС. Связистки и штабные помощницы, обслуживавшие в оккупированных областях радио-, телефонные и телетайпные установки, получали в войсках СС и полицейских управлениях разного рода управляющие и вспомогательные должности. Они образовывали наибольшую часть женского вспомогательного персонала СС. Медсёстры, рекрутированные Объединением немецких сестёр Рейха, также принадлежали к свите СС. Они получали во фронтовых лазаретах даже при СС и полицейских частях медицинские должности, однако их использовали также в лазаретах концентрационных лагерей. Неясно, принадлежали ли к свите СС женщины-врачи, служившие при СС. Члены свиты СС находились под юрисдикцией СС.

Вернуться

26

Это ответвление женской вспомогательной службы было создано в феврале 1942 г. Вспомогательная штабная служба сухопутных войск состояла из женщин в возрасте от 18 до 40 лет, которые несли службу на административных должностях в качестве служащих.

Вернуться

27

Во время Второй мировой войны Рейхскомиссариат Украина был гражданским оккупационным режимом (Рейхскомиссариатом) на бо́льшей части территории оккупированной нацистской Германией Украинской ССР, а также южной части Белорусской ССР; западная часть территории рейхскомиссариата до 1939 года входила в состав довоенной Польской Республики. С сентября 1941 года по август 1944 года рейхскомиссариатом руководил Эрих Кох в качестве рейхскомиссара.

Вернуться

28

События романов серии «Протокол допроса» («Крыса в норе» и «Ликвидатор»).

Вернуться

29

Ева заниямая место секретаря оберштурмбанфюрера Вильке была в звании оберхельферин (жёлтый шврон). Следующее звание гауптхельферин (жёлтый шврон и одна жёлтая звездочка). Униформа: китель установленного образца был двубортным с двумя рядами пуговиц, по две пуговицы в каждом ряду. Воротник и лацканы кителя были довольно большими. Китель был снабжен двумя врезными нагрудными карманами с заостренными клапанами, застегивающимися на пуговицу. На клапане правого кармана помещался машинной вышивки национальный орел белого цвета на черной подложке. В нижней части кителя имелись вертикальные врезные карманы. Они застегивались на пуговицы, расположенные на одной линии с передними пуговицами нижнего ряда кителя. На каждом рукаве, на высоте четырех сантиметров от края, имелась пата с заостренным концом. Один конец паты вшивался в передний шов рукава, а заостренный конец пристегивался на пуговице ближе к заднему шву.

Вернуться

30

КОНР – Комитет освобождения народов России.

Вернуться

31

Русский Общевоинский союз – организация бело эмигрантов, состояла из бывших офицеров белой армии.

Вернуться

32

События романа «Рыцарский крест»: Кригсхельферин Ева».

Вернуться

33

Смоленская декларация (также Смоленское воззвание) – воззвание к советскому народу, которое было подписано 27 декабря 1942 года в Берлине Андреем Власовым и Василием Малышкиным, как руководителями «Русского освободительного комитета», расположенного в Смоленске.

Вернуться

34

Вооруженнные силы Комитета освобождения народов России: 1-я пехотная дивизия ВС КОНР – 20 тысяч – командующий генерал-майор С.К, Буняченко. Укомплектована полностью. 2-я пехотная дивизия ВС КОНР – 12 тысяч – командующий генерал-майор Г.А. Зверев. Тяжелого вооружения нет. Только стрелковое. 3-я пехотная дивизия ВС КОНР – 10 тысяч – командующий генерал-майор М.М. Шаповалов. Вооружения нет. Русский охранный корпус генерала Б.А.Штейфона – 6 тысяч человек. Отдельный корпус генерал-майора А. В. Туркула – 7 тысяч человек. Казачий Стан генерал-майора Т.Н. Доманова – 18 тысяч человек. Стан расположен в Северной Италии. Военно-воздушные силы КОНР генерал-майора В.И. Мальцева – 5 тысяч. Полный авиационный полк – 45 самолетов – укомплектован летным составом, полк зенитной артиллерии, парашютно-десантный батальон, спецрота связи. Штаб в городе Марианске-Лазне в Чехии.

Вернуться