Ирина Лучко
Про деда Макара

Любая дорога начинается с первого шага. Банально, но верно. (Чеширский кот)

1. Проводник

Извилистая тонкая тропка вела деда Макара через степь. Конца и края не было видно. По обе стороны тропки кипела жизнь. Столько живности уж и не помнит дед когда было. Но на тропку ту никто не решался ступить. Ни трава, ни животина какая. Потому что тропка та непростая была.

Долго ли коротко ли шёл дед, да повстречался ему молодой человек на пути. Сидит на пеньке и вздыхает. Хотел мимо пройти дед Макар, да сердце доброе не позволило. Начал расспрашивать он человека:

– Кто такой? Как звать? Откуда путь держишь? Да зачем? Чего хотел?

– Звать меня Михаилом. С далёких земель я. Отсюда не видно. Учусь уму разуму. Хочу жизнь познать, да зачем я на Земле. А чего хотел? Тебя я искал дед, всю жизнь искал. У тебя и буду учиться.

– Вот те на! На кой черт ты мне сдался. Обуза. Мне и одному идти неплохо. Ну да ладно. Там видно будет. Пошли. Чего расселся-то. День поди не резиновый. Макаром меня зови. Да говори поменьше, а слушай больше, коли учиться решил.

И пошли они уже вдвоём по тропке. Дед почти всю дорогу молчал, но иногда рассказывал что-нибудь интересное. Многое конечно непонятно было. Но Михаил не переспрашивал. Боялся разгневать старца. Слушал, запоминал.

Долго шли. Михаил диву давался, сколько же всего дед знал! И как мир устроен, и желания как правильно загадывать, и найти себя как, чем заняться надо, да сколько раз в день.

Остановился дед Макар, ученик ему чуть в спину-то и не врезался. Подняв голову, Михаил увидел, что стоят они на развилке. Дорога, по которой шли, так и идёт прямо, а от неё маленькая дорожка берет свой путь неведомо куда. Только дорожку ту не видно почти. Трава высокая скрывает да деревья.

Тут дед Макар и говорит:

– Ну все, Мишаня, дальше сам. Свою тропку прокладывай. Я тебе все рассказал.

Не ожидал Михаил такого поворота:

– Как же так? Я думал мы всю жизнь вместе идти будем?

– А зачем? Своего опыта-то как набираться будешь? Иди-иди, примени хоть какую-то часть того, что я дал, – ответил дед.

– Мы больше не увидимся? – не верил Михаил.

– Я думал ты умнее…, – Грустно сказал старик. – Увидимся, коли дойдёшь до следующего уровня. Ты так и не понял? Не старик я вовсе. Я принимаю такой образ, который ты хочешь. Могу прекрасной девой стать.

Дед обернулся девой прекрасною. У Михаила аж дар речи пропал от такого.

– Ну?! Чего уставился-то? Не до знаний уже? – рассмеялась дева.

А смеялась дева голосом деда Макара, что привело сразу в чувство парня.

– Проводник я твой, – уже серьезно сказал дед Макар.

Слыхал Михаил, что проводник необычный будет, но никто толком ничего рассказать-то не мог.

– Ну так вот, держи задание Миша. Поброди по Земле, да собери людей, охочих до знаний да расскажи чего сам узнал. Как и что делать знаний у тебя достаточно. Главное говорить нужно начать, оно и польётся само. А человек тебя сам найдёт. Ты же меня нашёл. Ну, ступай. Жизнь не резиновая поди.

– А можно спросить, дед Макар? –  решился задать вопрос Михаил.

– Ну наконец-то! Решился спросить. А то я уж думал экого дурака ко мне занесло! Давай уж свой вопрос.

– Почему степь? Почему ты по степи идёшь? Если ты тот самый, ты же можешь выбрать все, что захочешь?!

– А степь и хочу! Запах мне её нравится. Выжженная солнцем полынь особенно пахнет. Ну, не дорос ты ещё до таких знаний. Придёт время расскажу. Иди уже, тебя люди заждались.

– А лет тебе сколько? – расхрабрился Михаил.

– Ты откуда взялся, невежда-то такой? Откуда припёрся? Триста наверно, да я и не считал. Иди уже, дубина стоеросовая. Наговоримся ещё. Устал я от тебя. Последнее время таких, как ты и присылают только. Что ж поделать. А учить-то надо. Знания передавать.

И только тут замечает Михаил, что развилок много. Не замечал их раньше он. Уходить не торопится. Уж больно интересно с дедом, расставаться не хочется. И спрашивает он:

– А почему развилок много? Они для таких же как я? А где остальные тогда?

Дед уж сердиться начал:

– Ты уйдёшь, окаянный?! Или я сейчас посохом мудрым-то огрею! В миг образумишься! А ну иди уже! Пока добрый я…

И ушёл Михаил. А дед Макар ему долго вслед смотрел, опершись на посох, и думал о чем-то…

2. (Не)умная Маша

Дождался дед Макар, когда за горизонтом скроется Михаил. А то неровен час принесёт его обратно. Покачал головой и пошёл дальше своей дорогой, бормоча под нос, что вот время раньше было! Какие люди приходили к нему! Один Боня чего стоил! Весь мир хотел поработить! Вот это сила! Вот это масштаб! А сейчас че?? Хочу квартиру в ипотеку, хочу машину и дачу на Мальдивах! Тьфу!

А Сашка? А Володька? Мммм, хороши ребята. Стихи какие писали! Моя школа! Жаль ушли рано. Им бы писать да писать! А Володька-то как матерился! Учителя своего превзошёл! Ну, это и хорошо. Это и правильно. Ученики и должны превосходить своих учителей. Иначе-то как? Что ж я за учитель тогда?

А эти, Алик с Николаем?! Ой, головы! Как приятно было с умными-то людьми пообщаться! Квантовые поля, энергии, вибрации… Эххх! Приободрился Макар. Кого ни вспомни, все с талантом да изюминкой. Значит и в Михаиле что-то есть. Не может быть по-другому. Если сюда дорогу нашёл, однозначно что-то в нем есть. Проснулся значить.

Тут сзади раздаётся всхлип. Дед Макар чуть не подпрыгнул от неожиданности.

– Что б тебя! Раз туды тебя нихай! Ты откуда взялась-то?

Перед ним стояла женщина лет тридцати пяти, с растрепанными волосами и заплаканными глазами. Она явно не понимала где она и что происходит. Придя немного в себя, она начала икать.

– Оттуда, – махнула она рукой в сторону леса.

– Че припёрлась-то? Пространство портишь. Не люблю нытиков. Ох как не люблю! Посохом огрел бы, да баба ты!

– Не очень-то вы дружелюбный. А мне про вас по-другому говорили! Ик!

– О как! Не Михаил ли? Говорил-то?

Женщина аж икать перестала от удивления, чему несказанно обрадовался дед Макар.

– А вы откуда знаете? – спросила она.

– Ого! Быстро он! Эхх, не ошибся я! Сразу почуял, что есть у парня талант. Значит скоро припрется опять. – и улыбнулся  довольный. А, взглянув на заплаканное чудо, покачал головой.–  Че поделать-то, время такое. Что ж, доля моя такая. Будем работать с тем, что есть…

– Что вы там бормочите? Я не понимаю.

– Кто ты, да зачем пришла, говорю. – отвлёкся от своих мыслей дед.

– Аа. Маша я. Оттуда. – и опять махнула в сторону леса.

– Ааа, оттуууда. – повторил дед. – Ну это многое объясняет. А че хотела-то? Че надо здесь? Я не звал. Чего припёрлась-то?

Маша достала огромный носовой платок, высморкалась и открыла было рот, чтобы сказать, да деда рядом не оказалось. Он уже по тропке шёл дальше. Маша поторопилась догнать его. А то никак опять искать придётся. А вдруг уже не найду никогда больше?, – испугалась она.

Догнала и следом идёт.

– Так я…, – начала было она, да дед прервал её.

– Больше помалкивай, да слушай че говорить буду. Не люблю нытиков и болтунов. Коли услышишь, весь мир для тебя откроется. А коли нет, дак и терять нечего. – и пошёл дальше.

– Дак вы же не дослушали зачем я здесь!?

Можно подумать что-то новенькое скажет.

– Ну, давай, излагай! Аж интересно стало. Что же ты такого новенького расскажешь, чего я не слышал ещё. Жги, подруга!

У Маши опять дар речи пропал. Ну никак не ожидала она, что дед такой, такой…

– Какой? Ну, че молчишь? – спросил Макар.

– Эээ…

– То то же! Заткнись и внимай уже, а то так дурой и останешься. – и пошёл дальше, а Маша за ним ковыляет. Молча уже.

Дед Макар много чего говорил. Про природу, про Вселенную, как что устроено, да размышлял много. Как ни обернётся, а Маша то в одну сторону смотрит, то в другую. Как будто и не слушает его вовсе. Остановился и наблюдает за ней. А она не сразу-то и заметила, что дед стоит и молчит.

– Че делаешь?, – спросил Макар.

– Дак пока идём по пути бабочек пересчитать можно, да травинки разгладить! Поле-то не ухоженное какое-то!

– Ты на себя посмотри, Кикимора! Поле у неё не ухожено! Ты волосы-то давно прибирала??

Молчит Маша, не понимая, чего дед взъелся.

– Вот сейчас, что мешает говорить? То не заткнешь тебя, то слова не вытянешь! Сказать нечего? Что может быть проще? Слушать, слушать, слушать, запоминать, да идти и делать! Не готова ты ещё, не нагулялась.

– Я готова! Готова! Я исправлюсь!

– Ты даже не спросила как звать меня. Надо ли тебе это все вообще??

– Ой! И правда. Это я от неожиданности, растерялась. Как звать вас?

– Макар я. Дед Макар. Можно просто Макар.

– Ааа, ясно.

И пошли они дальше. Дед давай дальше рассказывать что да как на этом, да на другом свете устроено. Ещё шуточками приправляет. Идёт довольный, аж самому себе нравится. Эк, я сегодня удалой молодец! Почуяв опять что-то неладное, оборачивается, нет Маши.

– Раз тудыть её! Где она опять!?

Пригляделся, а Маша старушке что-то рассказывает.

– Я сейчас! – крикнула она деду.

Управившись, подбегает к деду:

– Ну все, я готова дальше идти!

– Ты, Маша, добрая очень, но дура, к сожалению…

– А как же добрые дела? – изумилась она.

– Я и говорю – добрая ты. Да дура. Потому что здесь ты, чтобы научиться уму разуму! А старушку ту, я испытанием привлёк. Испытывал тебя. Отвлечешься али нет. Средоточения тебе не хватает.

Призадумалась Маша. Да пошли дальше. Пришли уже почти, да опять дед Макар почуял, что нет Маши за его спиной. Оглянулся, ну, так и есть! Спит! Улеглась на бревнышке, что вдоль дороги путники положили, да храпит, что ветки трясутся, да шишки еловые падают. Присел и дед Макар рядом. Достал варган и давай мелодии извлекать. Да красиво так! Заслушаешься. Тут и Маша проснулась.

– Че это? Что это за штука такая? – спросила она.

– Выспалась? Ну Слава Богу. Вот я и говорю, учиться тебе да учиться ещё! А дорога твоя вона идёт, – и махнул в сторону леса.

– Как такое может быть? Я ж из него и вышла?! Мы по кругу что ль ходили? Как так? Удивилась Маша.

– Всё круги. Просто у кого-то они поболя будут, а у кого-то, как у тебя. Иди-иди, пора уже. Поумнеешь, дак придёшь ещё.

Отправилась Маша в лес, обратно, откуда и пришла. Дождался дед Макар, когда скроется фигура за деревьями, да вздохнул облегчённо. Да уж, Михаил. Парень-то ты талантливый, да опыта у тебя ещё маловато…

Ну, в путь! А то работы непочатый край.

3. Приметы

Шёл дед Макар, шёл. День шёл, неделю, год. Не суть. Решил присесть на пенёк да отдохнуть.

Прикрыл глаза. Птички летают, гомонят на разный лад.

– Эк, какие довольные носятся, трещат без умолку, – улыбнулся дед. – Много в этом году им пропитания разного. Урожайный год выдался. Хороший год…

Тут на тропке возникает знакомая фигура и потихоньку приближается к нему.

– А-а, Марь Гаврилна, здра-а-авствуйте. Куда путь держите?

– Так тебя искала, Макар Степаныч. Девок тут на дороге встретила, шибко умные попались. Тебя спрашивали, как найти. Расскажите, помогите. Ты знаешь меня, абы кого к тебе не приведу. А эти приглянулись мне. Может грамотностью своей, а может ещё чем. Ну и решила я им помочь. Вона поодаль стоят, ждут когда позовём.

– Ну так зови, раз привела. Че уж там, выслушаю.

Подходят две. Красивые, с виду уверенные. А как к деду подошли, так замялись чего-то.

– Зачем пожаловали? Что хотели? Может ошиблись и не я вовсе нужен?

– Нет, вы. Нам про вас рассказали. И нам интересно стало. И мы решили лично познакомиться.

– О, я что скоморох какой, что ли? Интересно им стало. Поглазеть пришли из любопытства? Ну? Поглазели, так и идите дальше своею дорогой! Некогда мне тут лясы точить, – начал сердиться старик.

– Нет, мы не поглазеть. Нам совет ваш нужен, – не отступали девки.

– Вона как! А чего это я вам советы буду просто так раздавать? Заслужили что ли?

Девки ещё больше замялись, переминаются с ноги на ногу.

– За сорок перевалило, а все стесняетесь.

– Нам больше тридцати пяти никто не даёт!

– А мне и говорить не надо. Я вас насквозь вижу. И души ваши, и намерения. Так что знать-то я знаю зачем пришли, да только от вас услышать хотел.

Девки глаза в пол опустили и украдкой на деда поглядывают.

– Ну? Че? Воды в рот набрали? Ну да ладно. Одни вы чего-ль такие. Отдохну чуток да пойдём. А вы тоже можете с дороги отдохнуть.

Девки встали в сторонке и по сторонам озираются. Дед исподволь наблюдает за ними.

– Ну. Отдохнул я. Пойдём.

– Дед Макар, так дождик скоро! Может обождать-то?

– Это вы как учуяли?

– Да не учуяли вовсе. А помним со школы, когда ласточки низко летают, то это к дождю! – выдали девки в один голос и стоят довольные. Проявили перед дедом знания свои.

Да дед-то непростой был. Читал много, да видел дальше.

– О как! Эк, какие девки-то умные! А почему, знаете?

– Что почему??

– Ну, почему низко летают и это к дождю? – прищурился дед.

– Ну так наверно чуют дождь, боятся молний или ещё чего.

– Хэх! – усмехнулся дед. – Насекомых там много просто! Обед у ласточек! Где еда, там и летают. Давно это известно уже, что не связаны ласточки и дождь. Э-эх! В школе-то вас научили, а думать – нет.

И пошёл дальше по тропке дед Макар. А девки за ним, покрасневши да опустивши глаза. Не понравилось девкам-то, что дед больше них знает. Да ничего не сказали. Не прошли и версты, как заголосят:

– Ой, дед Макар! Дед Макар! Дальше нельзя!!

– Че это??

– Кошка чёрная дорогу перебежала! Ты не видел что ли?

– Тьфу! Бабы недалёкие! Видел и че? Почему идти-то нельзя?

– Нужно переждать!

– Чего переждать-то?

– Чёрная кошка, перебегающая дорогу, к несчастью! – заговорщически сказали девки.

– А че шёпотом-то говорите? – подыграл им таким же тихим голосом дед

– Ну так чтобы не привлечь!

– И-и? Дальше-то че делать?

– Обождать надо. Кто другой пройдёт, либо обход искать.

– А вы вопросом не задавались, что кошке нет никакого дела до вас. Она просто шла по своим кошачьи делам.

– Ну так с детства нам говорили…

– А вы до сих пор верите. А узнать тямы не хватило-то. Ну и ну.

И пошёл дальше. Девкам деваться некуда было, они и пошли следом, в надежде, что дед первый идёт, значит и несчастья на его голову посыпятся…

4. Вся соль

Притомились девки. Есть захотели. А Макару все ни по чем, как будто ни есть, ни пить не надо. Идёт себе, идёт. Мысли вслух разные говорит.

Идут, переглядываются девки. Уж и сомневаться начали, а надо ли это все им? Да отставать потихоньку. Дед идёт, а сам-то знает, чего за спиной творится. Молчит, выжидает, что дальше будет. А те плетутся позади. Косынки-то уж набекрень, раскраснелись, задохлись, спотыкаться начали.

Ладно, – думает дед, – Всего помаленьку. Испытания тоже надо уметь давать.

Остановился Макар и говорит девкам:

– Устал я, отдохнуть пора. Мне-то не как вам, не тридцать пять, чай! – и усмехнулся.

Те сразу на землю и повалились. Лежат стонут:

– Ой, устали! Ой, сил больше нет!

– Так мы ещё и идти не начали! А они скулят уже! Че дальше-то будет? – ответил дед.

– Может поедим? – предложили девки.

– Вы и еду притащили??

– Ну да! – удивились они. – А как без еды-то?

– А вы на сколько приперлись-то, если не секрет??

– Так на всю жизнь!

– На кой-черт вы мне сдались на всю жизнь?

– Мы учениками твоими будем! – гордо выдали они.

– Так ученики на то и ученики, что научились, да сами мастерами стали! А не всю жизнь на шее учителя сидеть! Чтобы превзойти однажды учителя своего. Да чтоб он знал, что знания те не зря давал. Иначе все без толку. Это, как сажать семена, а всходов нет, а плодов и подавно.

Сидят девки. Луп-луп глазами. Ничего не поняли. Какие всходы? Одно поняли, что проголодались жутко! А тут дед со своими плодами да ростками. И так есть охота!

– Мы кушать хотим! – осмелели девки.

– Так ко мне сюда не жрать приходят! Я другую пищу даю! Вы точно меня искали? Может все-таки путаете?

Заплакали девки, да горько так. Сжалился дед.

– Ну, полно вам. Хватит слезы-то крокодильи лить. Доставайте, че у вас там покушать имеется.

Обрадовались девки. Слез как не бывало! Давай доставать из сумки бутерброды да пирожки разные. А дед смотрит на них, прищурившись, да под нос ворчит что-то. А девки не замечают. Заняты очень. Тут заполошились что-то.

– Потеряли че? – спросил дед.

– Соль забыли!! Как без соли есть-то теперь??

Дед полез в свою видавшую виды сумку и достал маленький тряпичный мешочек.

– На-те!

Довольные девки схватили мешочек и давай развязывать. Да от радости-то выронили из рук и просыпали. Давно дед Макар такого ужаса в глазах не видывал. Ручонки к губам прижали и смотрят друг на друга.

– Вы чего? Че случилось-то?

–…, – тишина в ответ.

– Че молчите-то, окаянные?

– Боимся слово сказать. – говорит одна.

– Просыпанная соль – быть ссоре!– вторит другая.

– И долго так молчать надо? – спросил дед.

– Не знаем,– переглянулись девки.

– Соль в давнишние времена что золото была! Только у бояр всяких да у купцов на столе стояла. Простому люду в диковинку. И если уж счастье такое случилось, соль на столе, то и просыпать её было, значит несчастье накликать. Несчастье, ссору. А вам сказали к ссоре, так вы до сих пор и боитесь! А почему вопросом не задавались. Вот и вся соль, как говорится, знаний ваших. Что за люд пошёл бестолковый?

И пошёл дальше, ни слова не говоря больше. Версту прошёл, две, три, нету девок. Постоял, облокотившись о посох свой, подождал. Вздохнул грустно:

– Ну, че. Один я опять остался. Да мне не привыкать уж.

5. Незнакомец

Шёл дед, да не долго. До первого пенёчка. Не просто это знания носить. Передавать их надо, делиться. А то под грузом таким и согнуться-то запросто можно. Какой в них толк-то, в знаниях, ежели в себе держишь? Как куркуль. А знания они свободу любят. А не передашь, как в болоте и утопнет все, мхом все порастёт, да заилится. Бррр.

Вздрогнул дед Макар от таких мыслей. Грустных мыслей. Ждал он все, что из-за поворота выйдет сейчас кто.

– Вот он-то мне и нужен. Толковый. Думчатый…

– Нет такого слова!, – сказал кто-то в кустах.

– Это кто ещё мне тут? Что за черт?, – обернулся дед и стал вглядываться в кусты. А они густые такие, ничего не видно. Только два горящих глаза и видно там.

– Не черт я! – обидчивым голосом сказал незнакомец.

– Так черт и есть, если боишься на свет выйти! – подначил дед.

– Не черт я! И слова такого нет в русском языке! – стоял на своём незнакомец.

– Много ты понимаешь в русском языке-то? – усмехнулся дед.

– Может и немного, но слова такого знаю, что нет.

– А теперь есть! Нравится, так на заметку возьми, а коли нет – нечё подслушивать тогда! И думать мешать! – начал сердиться дед.

– Это я-то мешал?! Это ты пришёл и сел здесь! А я спал себе, никому не мешал. А ты ворчать начал да разглагольствовать!

– Не ворчал я, а думу думал. Я люблю подумать да поразмышлять. И тебе советую.

– А слово то, думчатый, не от слова думать? – спросил незнакомец.

– Вот с этого и следовало начать, а не базар разводить! – упрекнул незнакомца дед, – Да поздороваться. Али тебя не учили вежливости?

– Здра-а-а-авствуй, дед Макар!

– О как! – удивился дед.– Ты меня знаешь, а я тебя нет!

– Митрофан я! А тебя все здесь знают.

– Митрофанушка значит…

– Пффхшшшш!, – возмутился незнакомец. – Не смей меня так называть! Я – Митрофан! Сурьёзный, между прочим, тип.

– А ну, иди сюда бес! А то посохом огрею по пятаку твоему мокрому, чтоб неповадно было в следующий раз! – чуть повысив голос сказал дед Макар.

Надо признаться, дед Макар никогда не кричал и голос не повышал. Силища голоса его такова была, что и шёпотом скажет, трава пригибается. Не в крике сила. А в силе, которую ты в голос свой вкладываешь.

Сухой треск, хлопок и тишина. Испарился незнакомец.

– Тьфу, чертовщина!

– Не черт я! – крикнул из пустоты обидчивым  голосом все тот же незнакомец.

Пустился в путь дед Макар, а то с этим чертом каши не сваришь. Он бы и поговорил с удовольствием, да обидчивая больно нечисть попалась. Тьфу!

То ли раньше дело было, огреешь посохом, а они в услужение просятся. А сейчас что? Самостоятельные черти пошли. Самозанятые! – ухмыльнулся дед.

– А ты и не просил поговорить-то, да с собой не звал! Я бы пошёл. А начал сразу посохом грозить.

– Раз тудыть тебя нихай, чертяка! Опять ты!

– Я, я, Митрофан я.

– А ты умничать влез, да не показываешься. А я с такими разговоры не веду. Выйди на свет, покажись, да там посмотрим. Смотри-ка, гордый какой! Позва-а-ать надо было! Сам-то чё попроситься? Переломился че-ль?

– А вот! Гордый! Ты деда моего ещё не знал.

– Потом расскажешь. Марь Гаврилна идёт.

– О-о-ой, вижу нравится тебе она.

– Много ты видишь, смотрю я! Глазастый какой! Да трусливый! – ответил дед.

Опять треск, хлопок и пропал незнакомец.

– Здоровьичка вам, Марь Гаврилна. С новостями какими, али так?

– Я по делу, Макар Степаныч.

– Тили-тили тесто, жаних да невеста!! – загорланил из кустов незнакомец.

– Кто это? – подпрыгнула Марья Гавриловна.

– А-а-а, черт один, – махнув рукой, сказал Макар.

– Я не черт!! А меня представить надо! Али тебя не учили вежливости? – дразнился незнакомец.

– Знать я тебя не знаю, чтобы представлять-то! Явись на свет, чертяка, а там видно будет.

– Митрофан я, Марь Гавриловна! – вкрадчивым голосом сказал незнакомец.

– Сурьёзный тип, но трусливый! – как бы между прочим подытожил дед.

– Пф! – отреагировал незнакомец.

– Да ну тебя к лешему, – отмахнулся опять дед.

– Пойдём отсюдова, Марь Гаврилна. А то черти совсем распоясались.

6. Изба с краю

Стемнело уж. Деда Макара ночь никогда не останавливала. Но раз уж так случилось, что не один он, значит на ночлег попроситься надо в избу какую.

Дошли они до первой деревни, да постучались в избу, что с краю дороги. Пустили путников хозяева добрые.

– Вечер добрый, хозяева гостеприимные! – говорит дед.

– И вам добрый, дед Макар! – отвечает старший. – Куда путь держите?

– Эк, как! И здесь меня знают!?

– А как не знать-то! Молва впереди вас бежит, известно дело.

– Надеюсь молва-то добрая?

– Разная, дед Макар. Разная. Не серчай на меня. Правду говорю.

– А зачем мне на тебя-то серчать, дубина ты великовозрастная. – Нахмурил лоб дед, да пустился в думы думные.

Не обиделся мужик на слова такие. Знал он, что дед Макар не со зла это. Доброй он души человек. А говорит так, чтоб нечисть от себя сразу отвадить, да тех, кто остался, сокровищами-то бесценными одарить.

– Мудрый ты мужик, смотрю. Доволен я,– сказал дед. – Да что это я?? А где же Марь Гаврилна?

– Притомился ты, бать, с дороги. Отдохни. Жена твоя с моей Акулиной о чем-то толкуют, да на стол собирают. Бабы ведь. Всегда разговор найдется.

Хотел Макар сказать, что не жена ему вовсе Марья Гавриловна, да не стал отчего-то. Промолчал. И ещё раз отметил, что мужик-то непростой перед ним.

– А тебя-то как звать? Меня ты знаешь, а я тебя первый раз вижу, – спохватился дед.

– Андреем меня кличут. Много люду всякого повидал. Изба-то наша с краю, значит и путники все к нам идут. Кто воды испить, кто душу излить, а кто и переночевать. Вот и слыхал от них, есть такой дед Макар. Да слыхал разное. Кто благодарен тебе. Пока по свету ходит, будет всем жаждущим разъяснять, как найти тебя. А кто зло затаил. Потому что у самого сердце нечисто, потому и разум затуманен. От таких и ждать нечего. Ни себе добра, ни другим. О тебе говорить будет гадости всякие.

– Хм-м-м.

Ничего не сказал дед на это. Присел на лавку, что у порога стояла, да оперся на посох. Всегда так сидел. Удобно ему. Спина прямая, да не затекает.

– Дед Макар, к столу пойдём. Проголодались поди? Сейчас Акулина моя на стол накроет, – и ручищами-то своими показывает, что вот мол, стол-то.

Здоровенный детина этот Андрей, что богатырь. И добродушный. Детишки вокруг него носятся, а он не ругает их. Незлобливо так прикрикнет, а они, взвизгнув от удовольствия, ещё пуще носиться начинают. А сама мала вскарабкалась на коленки-то к нему и за бороду дёргает. А он улыбается. Любил дед Макар таких людей. Мало таких. У них в доме всегда добром пахнет.

Пока бабы хлопотали, Андрей решил продолжить разговор:

– Были тут недавно две девки. Румяные, красные. Да недолго были. Торопились они очень. Но от обеда не отказались.

– Я даже знаю про кого ты, Андрейка, молвишь, – усмехнулся дед. – Торопились, говоришь? Хэх! Но пожрать время нашли. Хэх!

– Да, и ещё одна была. Машей назвалась. Хорошая девка. Акулине она очень уж понравилась. Уговаривали её на ночлег остаться, да та отказалась. Сказала вернуться сюда ещё успеть надо! Потому и времени у неё мало. Средоточению пошла учиться. А чего ему учиться-то? Зачем куда ходить? Вон, вышла в поле с косой, да средоточайся сколько хош! Иль корову подои! Но люд нынче городской пошёл. Не слышат нас. Деревенщиной кличут, да своему уму разуму пытаются научить. Да и эх! – махнул рукой Андрей.

Тут и Акулина с Марьей подоспели.

– Чем богаты, тому и рады! Кушайте, гости дорогие! – сказала Акулина.

Хорошо сидят. Разговор течёт. Понравилось тут деду. Хорошие хозяева. Добрые. И в доме-то все у них ладно. Чистота да порядок. Обвел дед Макар избу взором и заметил, что на печке кот чёрный спит, свернувшись калачиком. Да шибко того кота напоминает, что дорогу перебегал давеча.

– Неужто тот самый? Да мало ли котов в округе? – сказал дед Макар.

– Может и немало, но наш Митрофан один такой! – ответил Андрей.

– Митрофан!?? – удивился дед.

На что кот лениво поднял голову, посмотрел на деда и, перевернувшись на другой бок, свернулся опять калачиком.

– И чем же ваш кот так уж примечателен? – спросил дед.

– Крысолов он знатный. За ним с других деревень приходят, просят помощи. Давеча тут двух крыс поймал, да принёс на крыльцо. Показал мне, – ответил Андрей.

– Крыс, говоришь… И давно ли крысы в ваших краях? – прищурившись сказал дед.– Нехорошо это. Ох, нехорошо.

– Знаю, дед Макар, знаю. Да ничё поделать не могу. Благо Митрофан помогает. Умница он наш. Спаситель. Иначе без запасов мы остались бы в зиму.

– Митрофанушка… – тихонько сказал дед, решив проверить свои догадки.

– Пфшшшшш! – слегка приподняв голову, сказал кот.

– Вот те на! Я думал он у нас глухонемой! Не мяукал даже ни разу! А тут, мне показалось, ответил тебе, бать! Крысы может, думал, ему что повредили. Маленьким совсем его подобрали, истерзанным, да Акулина моя выходила его. С тех пор и живёт с нами. А крыс, я думал, в благодарность таскает. Вот те на!

7. Ночной разговор

А кот дальше спать. На их болтовню внимания не обращает. В ночь отсыпается. Не иначе опять на охоту собрался.

– Ну и леший с тобой, – буркнул дед.

Да поздно уж, засиделись. Хозяева давай полати готовить к ночлегу, а дед Макар во двор вышел да сел на лавочку и задумался. И Марья Гавриловна вышла следом.

– Мы с тобой так и не успели поговорить. Ты чего хотела-то? Чего молчала всю дорогу?

– Дак, знаю, Макар Степаныч, что не любишь ты, когда отвлекают. Ведь в головушке твоей о-ох сколько мыслей разных, да дум великих. Вот и ждала удобного момента. А торопиться мне некуда.

– Ох ты, Марь Гаврилна, идеальная женщина, – улыбнувшись, сказал дед.

Засмущалась Марья Гавриловна. Да тут Милёнка на коленки к ней карабкаться начала. Девчушка Андреева.

– Ты чего не спишь? – строго так дед Макар говорит.– Мала ещё, спать пора!

А та сидит на Марьиных коленках, пальчик насасывает да глазищами своими на деда посматривает.

– Глазищи отцовы-то! Вырастешь, знания тебе передам, ежели захочешь. Гляжу любознательная ты да бойкая, не боишься ничё! Такая мне и нужна преемница. А ты, Марь Гаврилна, что конкретно узнать-то хочешь? – заинтересовался дед.

– Всё-всё! Всё, что ты знаешь, то и я хочу.

– Так это нетрудно. Ходи по свету да с людьми общайся. Помогай, чем сможешь. Да в радость делай. Если не в радость, то это не помощь никакая, а вред один.

– А чем же я помогать буду? – удивилась Марья Гавриловна. – Я же ещё не научилась у тебя?

– Иногда с человеком просто поговорить надобно. Существо он такое, этот человек. Ему постоянно что-то надо. Но вот поговорить нужнее всего. Может и половина вопросов да проблем сама собой отвалятся.

Встал дед Макар с лавочки, взял посох свой да суму и говорит:

– Ну, всё, Марь Гаврилна, пора мне. А ты спать ложись. Завтра свидимся.

– Так ночь на дворе, Макар Степаныч!? Куда ты в ночь-то? Опасно ведь!

Засмеялся дед Макар и отвечает:

– А кого бояться-то? Чертей что ли? Дак они неприкаянные, им тоже поговорить надо. Часто и решается-то разговором всё. Животных бояться? Так они сами нас боятся! Дак и я по тропке хожу, куда животина боится ступать, потому что людом от неё несёт. И я, в свою очередь, их границ не нарушаю. Людей надо бояться, а не чертей да животных каких. Но с человеками у меня и разговор особый. Не каждый выдержит. Меня они боятся, меня, Марь Гаврилна. Да и что ночь? Относительно всё в мире этом. Это у нас ночь, а на другом конце – день! А вдруг помощь кому нужна будет? По тропке пройдёт, да не встретит меня? Ну, доброй ночи вам! Пошёл я.

– С Богом, Макар Степаныч! – грустно ответила Марья Гавриловна.

Но слова эти дед Макар не слышал уже. Шёл в сторону тропки своей, да думу думал. Про ночь, про страхи, да чертей разных. Тут как тут последний и объявился…

8. Дорога под звездами

Идёт дед Макар к тропке своей, да ощущение складывается, что не один идёт. Неужто Митрофан на охоту вышел, да следом идёт?

– Митрофанушка! – тихонько позвал Макар. Да в ответ тишина.

– Ну да ладно, – подумал дед, – объявится ещё.

Остановился дух перевести, да на небо взглянуть. Особенно деду Макару ночное небо нравилось. Когда тучек да облаков нет, далеко видно, звёзд много. Завораживает красота такая. Думы разные ещё лучше думаются. Не отвлекает мирская суета. Особенно хорош час перед рассветом, когда ночная жизнь стихает и сменяется жизнью дневной. В этот час самые светлые мысли-то и приходят.

– А запах хорош! – встал на колени дед Макар да провел рукой по выжженной траве. Остановил ладонь на тёплой земле, согретой ещё днем палящим солнышком.

– Дождя бы тебе, – сказал дед и вздохнул полной грудью.

– Пфшшш! Дождь! Мокро! Сыро! Ни погулять, ни птиц пошугать!

– Тьфу! Чертяка! Так и знал, что объявишься! – почти обрадовался дед.

В последнее время стал дед задумываться, что надоело ему одному ходить. Столько уж знаний накопил, тяжело становится. Поэтому и шаг медленней и остановок больше. Вот бы освободиться, да передать книжки ценные, того и гляди шаг ускорится, да молодеть начнет! На другой уровень перейдет! За другими уже знаниями. А эти пусть преемник уж передаёт. Пора.

Поэтому обрадовался он знакомому голосу. Да говорит:

– Так и будешь в потьме прятаться? Али выйдешь уже? Луна не солнце, чай!

– Выйду, если пообещаешь кое-что мне, – сказал незнакомец.

– Ты ещё и торговаться будешь со мной? – спросил дед.

– Я по-другому не могу. Али не знаешь ты, что обмен нужен?

– Слыхал, да только обмен с теми бывает, кого раскрыть не вышло. А тебя-то я давно понял кто ты есть на самом деле!

– Ну и кто я? – нагло спросил незнакомец, до последнего думая, что дед просто хитрит.

– Кот. Зовут Митрофан. Да кот непростой. За какие-то дела, уж не знаю добрые или нет, но учитель твой обратил тебя в кота. Да помер. А передать тебя не успел кому. Вот и бродишь ты неприкаянный.  Ищешь на земле, кто человека из тебя опять сделает. Да не все тебе подойдут, потому что с характером ты. Да-а-а, не встречал я ещё такого грамотного, да наглого…

Из темноты вышел кот и начал тереться о ноги Макара.

– Ой, вот только давай без этого! Чего надо-то, бесовская твоя натура?!

– Мур-р мур-р-р-р....

– Не буду я из тебя человека делать! И не выпрашивай! Больно строптивый ты! Да и неблагодарное это дело, – строго сказал дед.

– А ежели без характера, так и неинтересно. Что с квашней дело имеешь. Характер, между прочим, признак богатого рода!

– Оно и видно! Шибко грамотный!

– Возьми, дед, с собой. Я тебе пригожусь!

Подумал дед, посмотрел на кота. А тот сидит, в глаза-то не смотрит, хвостиком землю подметает.

– Ладно, видно будет. Пойдём уже, а то дел много. Не хозяин я тебе только!

Пошли молча. Кот впереди бежит, да оглядывается. Как будто боится, что дед свернёт куда и оставит его. Подбежал к деду, да решил рядом идти.

Тут кот и спросил:

– Дед, а дед? А чего это ты так землю трогал, да вдыхал?

– А тебе-то чего? – вздохнул опять дед.

– Во-от, опять сейчас вздыхаешь!

– Не поймёшь ты!

– А ты попробуй! Объясни! Вдруг пойму. Я учёный кот в седьмом поколении!

– Ну да, ну да! Я ещё деда твоего не знал!

– Ночь долга, расскажи! – пристал Митрофан.

Любил дед запах степной. С детства ещё любил.

– А чем степь пахнет?– спросил он кота.

– Полынью! Цветами! – выпалил кот.

– Свободой! – задумчиво ответил дед.

– Это как?

– Я и говорил, не поймёшь!

– Свобода она как воздух… Не хватает его и дышать трудно становится. А с избытком, так в голове дурман, – задумчиво выдал Митрофан.

Дед удивлённо посмотрел на кота и сказал:

– Может и ошибался я в тебе, Митрофан. Может и дорога у нас с тобой длиннее будет. Время покажет.

Почти дошли уже до тропки Макаровой, как остановился кот и говорит:

– Не могу я, дед Макар, дальше идти.

– Тьфу! Опять голову кружить начал! То возьми с собой, пригожусь, то не пойду! Что ещё за гадание на ромашке? Пойду-не пойду! Ох, не люблю я таких, что сумлеваются. – рассердился дед.

– Не серчай, дед Макар! Надо мне, – грустно сказал кот.

И, не прощаясь, исчез. Треск. Хлопок. И тишина. Остался дед Макар один, да до тропки уже рукой подать. Вон и фигура чья-то виднеется на тропке-то.

– Интересно, кто на этот раз? – подумал дед Макар и зашагал быстрее.

9. Колдун

Еще издалека в предрассветном тумане увидел дед Макар странную фигуру в капюшоне. Само собой как-то шаг замедлился. Не то, чтобы дед Макар из робких был. Да нехорошее предчувствие было. Не со всеми-то видеться ему хотелось. Явно фигура смотрела на него. Чего ему, интересно, понадобилось? Ох, не к добру это всё, не к добру…

– Чего тебе? – недобро спросил дед Макар.

Звали фигуру в капюшоне Соломон, но местные называли Колдуном. Знал он, что дед время ценил, да болтунов не любил. На праздные разговоры время свое драгоценное не тратил, поэтому и не церемонился, а перешёл сразу к делу.

– Всё-то ты знаешь дед Макар. Всё и всех. Видал парня тут? Митрофаном звать.

Не знал видимо Колдун, что лестью-то не купишь старика.

– А если и видал, тебе-то что с того? Я много чего знаю, да много всего вижу. Но знанием своим не тороплюсь делиться.

– Казимира помнишь? Мага-чародея? – спросил Соломон.

Скривился дед Макар. Не любил он этих званий-приставок перед именем. Какой он маг, к чертям? Это разве маг был? Так, знал кое-что из того мира, сходил на ту сторону, да узрел, как там. Да разве этого достаточно? Знаний-то нет! Можно таких делов наверетенить! Потом разгребай. А простому люду это в диковинку. Не все могут там побывать, вот и возвеличивают таких почём зря. А новоиспеченные колдуны и довольны, эго свое почёсывают. Тьфу!

– Должен он мне был, – продолжал Колдун.– Вот и сказал я ему, учеником своим и расплатишься. Да помер невовремя.

– Невовремя? – прищурившись повторил старик.

– Ну, может и не так сказал, – начал искать слова Колдун.

– Может ты хотел сказать не своей смертью умер-то? – не отступал старик. – Время-то знаешь у каждого свое.

– Мне пора, – и не успел дед слова сказать, исчез Колдун во тьме предрассветной.

Так вон оно что. Не знал Соломон, что Казимир Митрофана в кота обернул! Спасти хотел. Теперь понятно стало почему кот в услужение не пошёл, как обычные черти. Потому что не чертом вовсе оказался. И характер проявлял больно смело. Черти себе такого не позволяют. Знают с кем дело имеют. Стало быть надо теперь с Митрофаном повидаться. И чем быстрее, тем лучше.

10. Грибное место

Светало уже. Пошёл дед Макар обратно к деревеньке. Быстрее пошёл. Шаг легче как будто стал. Оттого ли, что увидел с чем дело иметь придётся или от того, что про Митрофана узнал. Недолго его знал, а как-то по душе он ему пришёлся. Может характером своим, может любознательностью или умом пытливым. Чувствовал дед, что Митрофан достоин знаний тех будет. Шибко он его самого напоминал. Однажды встанет на тропку вместо меня, а я дальше пойду. Спокойно так стало ему на душе.

Идёт улыбается да на небо поглядывает. Вроде как дождь собирается. Наконец-то. Нужно, нужно. Пролить. Смыть. Очистить пространство-то.

– Апчхи! – раздалось справа от него.

– Будь здоров, Митрофан! – даже не посмотрев, сказал дед.

– А откуда ты знаешь, что это я? – удивился кот.

– А кто ещё? Знал я, что ты меня на обратной дороге ждать будешь, – и дальше пошёл.

Молча идут. А кот все на деда посматривает, заговорить хочет, да не знает как. Исчесался весь от нетерпения.

– Ой, да говори уже! А то, так и до поносу недалеко! – недовольно сказал дед.

– Не знаю я как сказать, – замялся кот.

– Либо говори, либо исчезни уже, окаянный! Не люблю я когда суету пустую разводят.

– Кто тебя там на тропинке ждал? – спросил кот.

– А чё? – прищурился дед.

– Да так. Неприятный тип. Холодом от него веяло.

– Испугался чё ль?

– Да не-е-е. Любопытно просто.

– А-а-а. Ну раз любопытно просто, значит и не надо тебе это.

Погрустнел кот, голову опустил и идёт рядом с дедом. Молчит. И дед молчит. Ждёт, когда кот сам расскажет про дела свои тёмные.

– Дед, а дед? Ну неужели ты сам рассказать не хочешь? Да меня спросить, куда засобирался вдруг так? Почему исчез? – нетерпеливо сказал кот.

– А мне зачем? Мне-то помощь не нужна. А ежели я так к каждому приставать буду, да помощь свою разбазаривать, то и гроша ломаного стоить она не будет. Обесценят её. Вот когда в сам деле-то приспичит, тогда и расскажешь и помочь попросишь, и выполнять будешь все, чё велено, и отблагодарить не забудешь. А сейчас чё? Не очень-то тебе и надо получается, – объяснил дед.

Не пришлось долго ждать. Митрофан видимо был не из терпеливых, да действительно приспичило знать.

– Ладно, дед. Слушай, – начал было кот.

– Погоди, – перебил дед, – Не надо мне тут плакаться и басни рассказывать. Не терплю я этого.

– Да понял я, понял. Расскажу, как дело было. Только давай сначала навес какой найдём, а то дождик накрапывает. Шибко мне дождь не нравится!

– Где же мы в поле навес тебе сейчас найдём?

– Знаю недалеко тут одно место. Грибное. Вот там и укроемся, – тихо сказал кот.

Недолго шли. Дед и не знал, что место такое чудное совсем рядом есть. Поляну земляничную прошли да к небольшому лесу вышли. Зашли они вглубь. А там паутины огромные, да одна красивее другой.

– Будто соревнование у них какое. Кто красивее и больше паутину сплетет! – дивился старик.

– Может и соревнование. Непростой это лес, как и тропка твоя. На твою травка да животина никакая не ступит, а сюда люду человеческому ход закрыт, – пояснил кот.

И тут дед заметил, как кот преобразился. В поле-то он как будто пришибленный слегка был, взъерошенный, а тут похорошел прям. Шерстка прилегла да заблестела. Да и говорить стал как будто певучее, растянуто. Будто сметаны хозяйской натрескался и лежит на солнышке довольный.

– Погоди, Митрофан. Ежели сюда ходу нет человеку простому, как же тогда пустили меня??

– Видимо не такой уж ты и простой. Значится это не только я что-то не договариваю, но и ты! – довольно сказал кот. – Я ведь тоже по тропке твоей ходил, али не приметил?

– Приметил, но не сказал. У каждой истории свой час. И твоей истории свой час придёт.

Шли они шли по такой же тропке, что на Макарову похожа. По обе стороны деревья да травы зеленью переливались на разный лад.

– Ты говорил, Митрофан, что место грибное будет. Там и укроемся. Где место-то это? Да и гриба ни одного не встретили до сих пор!

– А мы уже в нем. Весь этот лес и есть то место. Грибное. Али ты не заметил, что дождя здесь как не бывало?

– И правда! – изумился старик.

Настолько его необычный лес увлек, что про дождь-то он и забыл.

– А дальше зачем идём? Здесь и переждем, а то иди потом обратно, время теряй, – разворчался дед. – А грибы здесь при чем? Ни одного не встретили ведь!

А кот, все таким же довольным голосом мурлычет:

– Пришли уже. Познакомить я тебя хотел с хозяином этого дома.

Вышли они из леса на залитую солнцем поляну, посреди которой стоял гриб-исполин.

11. Хозяин леса

Смотрел дед Макар, не веря глазам своим. Гриба такого не видывал он раньше никогда. Не бывает таких больших! Чудеса! Подошёл поближе, потрогал. Действительно, настоящий гриб! Даже пахнет по-настоящему! Чудеса да и только!

Почуяв на себе взгляд, дед обернулся. Так и есть. Стоял перед ним человек без возраста. Могло быть ему и двадцать лет, могло быть и сорок, и шестьдесят. Дед никак понять не мог, как такое может быть? То ли молодой, то ли старый. Кожа гладкая, да глаза шибко мудрые. И вибрирует с головы до ног. Смотришь, а от него, как круги на воде, расходятся волнами очертания тела. Не видывал никогда такого дед. Спроси и рассказать-то не сразу сможет. Понять такое надо, переварить.

– Ну, здравствуй, дед Макар! – сказал человек, да только губы его не пошевелились даже.

Макар от такого чуть не сел на землю. Дед его рассказывал когда-то, что встречал людей, с которыми говоришь будто мысли их читаешь, да губы у них не шевелятся.

– Будем знакомы. Хозяин леса я. О тебе наслышан. Великое будущее у тебя. И время твоё не скоро придёт. Долго пробудешь здесь, помогая людям. Да ты это и сам все знаешь.

– М-м-м-н-м, – невнятно пробормотал дед.

– Понимаю, понимаю, – спокойно и даже как-то холодно, однотонно говорил Хозяин леса, – Ничего, ничего…

Волны лесного хозяина расходились в разные стороны все дальше, и дальше. И вот уже деда и кота, и все пространство вокруг окутало приятной негой. Дед чувствовал себя так, будто к родителям в избу зашёл. И так захотелось спать! Как всегда бывало, когда придёшь к ним, расскажешь как поживаешь, да что новенького, мамка накормит досыта да расстелит одеяло под яблонькой, чтобы передохнул. Ложишься ты и проваливаешься в такой глубокий сон, что проснувшись думаешь, спал поди тысячу лет.

Уснул дед. Как младенец уснул. А проснувшись, увидел кота на всё той же полянке и лес вокруг. Ни гриба огромного, ни лесного хозяина, никого. И тишина. Звенящая тишина.

Помнит дед, как снилось ему много чего. Хозяин лесной рассказывал что-то, а дед вопросы задавал. Много вопросов. Столько всего накопилось! Узнать хотел. А проснувшись и не помнит. Про себя не помнит. А вот про кота почему-то ответы не забыл. Да там и помнить особо нечего было. Сказал Хозяин леса, что человеком Митрофан обратно сам станет, ежели поймёт кто он есть и примет это. Всей душой примет. А пока не принял, будет скитаться по земле в чужом обличьи…

Рассказал то дед Митрофану. Поник кот.

– Чего ты? – спросил дед? – Раньше времени-то пригорюнился?

– А как я узнаю кто я на самом деле? Был учеником, звать Митрофаном.

– А чем ты занимался, будучи человеком?

– Учителю помогал. Поручения разные выполнял. Да на него посматривал. Он-то мне работенку лёгкую давал. Унести -принести что.

– А нравилось тебе помогать-то?

– Нравилось. Хотел как учитель стать, когда узнаю всё. Да ток боялся я Колдуна. Тёмный он, нехороший.

Шли обратно, а грибов-то видимо-невидимо! Да один краше другого!

Убедиться видимо Хозяин хотел, что с чистыми помыслами мы в лесу этом, да потому и показал грибочки. Да не стал дед Макар собирать их. Как нужны будут, так приду ещё раз в место это чудесное. Хорошо здесь. Спокойно.

Вышли дед с Митрофаном из лесу-то, а дождь и закончился. Да пахнет вкусно полевыми травками и цветами. Да воздух прозрачнее как будто стал. Да и они как будто другие вышли. Обновлённые. Навсегда что-то поменялось в них. Осталось вспомнить что.

12. Ярмарка

Двинулись дед с котом в сторону деревни. Дед как всегда больше молчал, чем говорил. Кот довольный бежал впереди. Хвост трубой, улыбка с морды не слезает.

– Митрофан! – позвал дед кота.

Удивился Митрофан, чего это дед вдруг?

– Что?

– Иду я вот и думаю..

– Да ладно?? – съязвил кот.

– От я тебя посохом-то огрею! – но незлобливо сказал дед. А кот на всякий случай уши прижал. Ну не мог он промолчать. Что ж поделать. Характер такой.

–Так вот, иду я и думаю, – повторил дед и серьёзно так на кота посмотрел, – откуда лес этот появился? Не было его здесь! Я эти места как свои пять пальцев знаю! Да и ты откуда знал про него?

– Подслушал. На тропке твоей двое разговаривали. Кто они не знаю, не спрашивай. Так вот один другому и говорит, что есть такой лес. ЧуднОе место. Всяк кто туда войдёт, выходит другим! Я и подумал, что это место меня в человека обернет. А один идти боялся. Вот и заманил тебя туда.

– Ну, я сразу говорил, трусливый ты. Не ошибся!

– Ну, а как? Это ты ничего не боишься, да все знаешь. Ростом не велик, да все тебя боятся, будто ты Диавол какой. А я маленький и всего лишь кот. Мало ли чего там встретилось бы.

– А если бы я не пошёл? Если бы не дождь? Что бы делал?

– Ну, придумал бы. Я знаешь какой выдумщик!? – гордо сказал Митрофан. – Казимир за это и любил меня. И терпел ошибки всякие, недостатки..

– Значится, откуда лес появился не знаешь ты? Интересно получается…

Задумался опять дед.

– Знаешь, Митрофан, я же тоже не сразу себя нашёл.

– Ты??! Мне казалось ты родился сразу… Кстати, а кто ты? Ну, то что дед Макар знаю. Что приходят к тебе за знаниями всякими тоже знаю. А вот как работа твоя-то называется?

– Жизнь! Я просто живу и помогаю другим. Вот за тем и приходят ко мне, потому что сами не знают как. Потому и объясняю. Да и не люблю я это слово. Работа. Разве хорошее дело назовут так?

– Так как ты себя нашёл? Как понял, что хочешь жить?

Посмотрел дед Макар на кота, а будто и не на него смотрел, а в душу его, вглубь. И ответил Митрофану:

– Когда понял, что такое смерть.

Замолчал дед Макар. Шёл, смотря куда-то вдаль. А кот не унимался. Ему-то надоело быть котом! Он обратно хочет! Человеком стать!

– Дед, а дед? И-и-и? Что дальше-то?

– Вот ты неугомонный!

– Тебе не понять!! Ты котом не был! – обиженно сказал Митрофан.

– Много ты знаешь!

– А что? Был?? – удивился кот.

– Пока себя искал, кем только не был. Ну, не в этом суть.

– И-и-и?

– Тьфу! Говорю же чертяка! Сбил ты меня. Вот на ту мы тропку повернули или прошли уже? Пропустили?

– А мы не в деревню идём?

– А ты не видишь?

– Нет. Я не понимаю.

– А как же ты на охоту ходил? Да в соседние деревни бегал? Да не заблудился ни разу?

– Почему ни разу? Я такого не говорил! Я поэтому и пропадал надолго. Мамка с батькой уж и не ждали меня. Думают сгинул. А я дорогу ищу.

– И как находил?

– С местными говорил. Они и помогали.

– С местными?

– Ну да! Мышками да собаками, а ночью и с путником каким запоздалым. Но, люди вообще странные. Пугаются сразу. Огреть чем-нить норовят. А я ж дружелюбный!

– Ну да, странные. Ты ж себя со стороны не видел! Чертяка он и есть чертяка! А с котами местными не разговаривал что ль?

– Тупые они. Поговорить не о чем.

– А-а-а, ну да, ну да.. – прищурившись сказал дед.

– Так куда идём? – начал по сторонам вертеть головой кот.

– Во-о-он туда. Не подвёл меня нюх. Правильно повернули, – обрадовался дед.

Вдали виднелись деревянные ряды, где велась оживленная торговля. Издалека уже слышен был гул голосов. Да леденцами и сахарной ватой за версту несло. Ускорили шаг путники. Шумно, ярко, весело на той ярмарке было. Кто что продавал. Кто поделки, кто кур да поросят, кто картины расписные, а кто и на картах гадал. Кто во что горазд. Тут и цирк был. Танцующие медведи да верблюды заморские. Любит народ на цирк посмотреть. Стоят потешаются.

– Ярмарка? Ты меня на ярмарку привёл? Продать что ли хочешь?

– Нет, не продать. Знакомый у меня тут есть. Ему тебя и оставлю. А через время наведаюсь к вам. Узнать что да как.

– Избавиться от меня захотел? Надоел я тебе? Уж лучше к бате уйду, да крыс опять таскать буду.

– Не будет крыс скоро. Уйдут. Туда уйдут, откуда и пришли. А вернёшься, значит быть тебе котом всю жизнь!

Хотел было кот сбежать, да что-то его останавливало. Любопытство наверно.

– Ладно. Посмотрю. Где этот твой знакомый? – опять начал головой вертеть кот, как будто пытаясь догадаться куда идти.

На окраине ярмарки стояла небольшая избушка, наспех сколоченная. С виду как будто и нежилая. Да только дорожка протоптанная говорила, что люд сюда захаживал часто. Зашли в ту избушку и дед с котом.

13. Сон деда Макара

В избе никого не было. Тишина. Ни мышь в углу не скребет, ни половицы не скрепят под ногами. Аж жуть. Нечего тут делать, нужно возвращаться на ярмарку.

Выходят, а уже ночь на дворе. Как так? Неужто мы столько времени в избе провели? И ярмарка до сих пор не свернулась? Как днём оживленно, торговля вовсю продолжается.

Пошли они по рядам. Вдруг встретят того самого, знакомого деда Макара.

– А кого мы ищем? Кто он? Как звать? – не выдержав, спросил кот.

– Не знаю, – серьёзно ответил дед.

– Как так, не знаешь? – даже остановился от удивления кот.

– А так! Не знаю,– ответил дед, продолжая среди толпы выискивать знакомого.

– Что же это за знакомый, что ты не знаешь, как он выглядит и как звать его?? Такое разве бывает? – все удивлялся кот. – Как ты его повстречал тогда?

– Он сам меня нашёл. Да сказал, что в избе этой живёт на окраине ярмарки. Как нужен будет, сказал прийти и найти его. Да вот только окромя места ничего и не помню больше. Ни лица его, ни зачем прийти надо было.

– Почему ты меня тогда сюда привёл, раз не помнишь ничего?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.