Массимо Чентини
Демоны в религии, искусстве и фольклоре

Massimo Centini

“l’angelo caduto:

Il diavolo nella religione, nella storia, nell’arte e nel folklore”

© 2023 by Giunti Editore S.p.A., Firenze-Milano

www.giunti.it

© Солобуто Диана, перевод, 2023

© Издание на русском языке. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2023

КоЛибри®

Предисловие

У всех нас есть какое-то представление о дьяволе, сформированное не без влияния мифов и в итоге достаточно шаблонное. Если мы окинем взглядом все, что написано на эту тему, перед нами откроется огромный мир, простирающийся от строго теологических оценок до воплощения в произведениях хоррора и фэнтези.

Можно ли написать полную историю образа падшего ангела? Создание полной картины того, что связано с падшим ангелом в истории культуры, практически невозможно – ведь слишком велик риск упустить нечто важное в таком гигантском объеме информации. И, кроме того, при любом подходе к истории развития этого образа неизбежно приходится сталкиваться с двумя проблемами: текстологической и психологической.

Дьявол – это предмет многовековых богословских изысканий, предлагающих настолько «эрудированные» интерпретации фигуры дьявола, что их уже сложно сопоставить с образом, бытующим в несколько наивном коллективном сознании. Так возникает разительный контраст между теологическим образом падшего ангела и нашими обыденными представлениями о нем, то есть о том, каким он предстает в письменной и устной культуре.

Психологический аспект проявляется в том, что даже в людях, далеких от веры, тема дьявола часто вызывает некое смутное беспокойство – ощущение, никак не связанное с религией.

«Дьявол» как понятие чаще всего отождествляется со злом или смертью в самом широком смысле, без каких бы то ни было деталей антропологического характера. Его могут представлять как мрачную фигуру в тени – и тогда этот образ наполняется всеми традиционными религиозными характеристиками, но точно так же он может быть чем-то неопределенным – явлением, мрачно присутствующим во многих сферах человеческого бытия.

Игнасио де Рис. Архангел Михаил побеждает Сатану. 1640. Нью-Йорк, Метрополитен-музей

Именно поэтому отношение человечества к дьяволу всегда колеблется между несколько инфантильным стремлением нарисовать его зримый образ и глубокими размышлениями о сущности зла. Возникает двусмысленность – ведь как можно относиться к ангелу, который стал символом всего темного, что есть в человеке?

Эта книга предлагает краткую историю падшего ангела, анализ его многочисленных характеристик, которые так широко представлены в религиозной и особенно в культурной традиции.

Источниками для этой книги послужили богословские тексты, апокрифы, фольклор, хроники и, конечно, искусство. Исследования в этих столь различных областях помогли создать детальную (хотя, конечно, не исчерпывающую) историю дьявола, продолжающего, несмотря ни что, волновать наше воображение.

История и миф

Миф о падшем ангеле

Гюстав Доре. Падение Люцифера [иллюстрация к книге Джона Мильтона «Потерянный рай»]. 1866

Да, источник всего зла – это совершенное существо, чье имя означало «утренняя звезда». Люцифер, или «носитель света», связывается с мифом о падении небесного создания и определяется как дьявол. У пророка Исайи (14:12) находим:

Как упал ты с неба,
денница, сын зари!
разбился о землю,
попиравший народы¹.

Впоследствии Отцы Церкви сопоставят этот стих из Ветхого Завета со стихом Евангелия от Луки, в котором Христос говорит о том, что видел падение мятежного ангела: «Он же сказал им: "Я видел сатану, спадшего с неба, как молнию"» (от Луки 10:18).

В Апокалипсисе, или Откровении Иоанна Богослова, образ падшего ангела используется для описания одного из четырех бедствий, которые постигнут человечество:

«И произошла на небе война: Михаил и Ангелы его воевали против дракона, и дракон и ангелы его воевали против них, но не устояли, и не нашлось уже для них места на небе.

КАК ВСТРЕЧАЮТ В АДУ?

Ад преисподний пришел в движение ради тебя, чтобы встретить тебя при входе твоем; пробудил для тебя Рефаимов, всех вождей земли; поднял всех царей языческих с престолов их. Все они будут говорить тебе: и ты сделался бессильным, как мы! и ты стал подобен нам! (Ис. 14:9–10)

Война на небесах на миниатюре «Апокалипсис». Ок. 1330. Нью-Йорк, Метрополитен-музей

И низвержен был великий дракон, древний змей, называемый диаволом и сатаною, обольщающий всю вселенную, низвержен на землю, и ангелы его низвержены с ним» (12:7–9).

В другом фрагменте Откровения:

«Второй Ангел вострубил, и как бы большая гора, пылающая огнем, низверглась в море; и третья часть моря сделалась кровью. И умерла третья часть одушевленных тварей, живущих в море, и третья часть судов погибла» (8:8–9).

Люцифер и его образ занимал умы как христианских теологов, так и иудеев и мусульман. Но в целом его история в разных культурах и религиях не содержит разительных противоречий и неизменно совпадает в нескольких ключевых аспектах:

• Люцифер – архангел или верховный ангел;

• восстал против Бога;

• был низвергнут со своими последователями в ад;

• заточен в Преисподней до Страшного суда.

В некоторых интерпретациях Люцифер превращается в чудовищного зверя: правда, неясно, суждено ли ему превратиться в зверя с течением времени или же эта чудовищность – лишь один из обликов, которые он может принимать.

Фома Аквинский (1221–1274) в вопросах L–LXIV «Суммы теологии» указал на некоторые факты «восстания» Люцифера и других ангелов и на последствия этого «восстания»:

• демоны, желая быть равными Богу, совершили грех гордыни;

• демоны не являются злыми от природы, но становятся таковыми в результате осуществления свободной воли;

• падение дьявола произошло не одновременно с его сотворением, ибо если бы это было так, то причина зла была бы приписана Богу;

• дьявол изначально был величайшим из ангелов;

• число падших ангелов меньше, чем число тех, кто сохранил верность Богу;

• демоны не знают высших истин;

• демоны полностью преданы злу;

• демоны страдают от наказаний, которые не затрагивают органов чувств (имеют нефизическую природу);

• у демонов есть две обители: ад, где они мучают грешников, и «туманный воздух», где они подстрекают людей к злым делам.

Джованни да Модена. Ад (фрагмент). 1410. Болонья, базилика Сан-Петронио

Злые ангелы

До сих пор продолжаются споры о природе вины того ангела, что, восстав против Бога, стал называться Сатаной.

Всего можно насчитать четыре основные гипотезы. Некоторые из них возникли за рамками церковного учения, но и они были направлены на поиск причин, побудивших доброе и близкое к Богу создание восстать. Основные версии таковы:

• похоть;

• непослушание;

• гордыня;

• высокомерие.

Идея о похоти как о корне зла происходит из апокрифического текста Ветхого Завета и частично из Книги Бытия. Апокрифический текст, озаглавленный «Книга наблюдателей», содержится в Книге Еноха, датируемой II веком до н. э.

«И случилось, – после того как сыны человеческие умножились в те дни, у них родились красивые и прелестные дочери. И ангелы, сыны неба, увидели их, и возжелали их, и сказали друг другу: "Давайте выберем себе жен в среде сынов человеческих и родим себе детей"! И они взяли себе жен, и каждый выбрал для себя одну; и они начали входить к ним и смешиваться с ними, и научили их волшебству и заклятиям, и открыли им срезывания корней и деревьев. Они зачали и родили великих исполинов, рост которых был в три тысячи локтей. Они поели все приобретение людей, так что люди уже не могли прокармливать их. Тогда исполины обратились против самих людей, чтобы пожирать их. И они стали согрешать по отношению к птицам и зверям, и тому, что движется, и рыбам, и стали пожирать друг с другом их мясо и пить из него кровь. Тогда сетовала земля на нечестивых. И Азазел научил людей делать мечи, и ножи, и щиты, и панцири, и научил их видеть, что было позади них, и научил их искусствам: запястьям, и предметам украшения, и употреблению белил и румян, и украшению бровей, и украшению драгоценнейших и превосходнейших камней, и всяких цветных материй и металлов земли. И явилось великое нечестие и много непотребств, и люди согрешали, и все пути их развратились. Амезарак научил всяким заклинаниям и срезыванию корней, Армарос – расторжению заклятий, Баракал – наблюдению над звездами, Кокабел – знамениям; и Темел научил наблюдению над звездами, и Астрадел научил движению Луны. И когда люди погибли, они возопили и голос их проник к небу» (2:1–16).

Эти несколько отрывков из «Книги наблюдателей» показывают нам, как контакт между ангелами и «сынами человеческими» приводит к двум видам греха: первый связан с союзом с земными женщинами, которые порождают исполинов, чудовищных существ; второй – это учения, приписываемые ангелам, сошедшим с небес:

• заклинания и магия;

• срезание растений и корней;

• изготовление оружия;

• использование драгоценностей, украшений и косметики;

• астрология.

Из этого апокрифа следует, что зло распространилось на земле благодаря союзу ангелов с земными женщинами: в результате их контакта человечество обрело негативные – с этой точки зрения – знания. Гипотезу о похоти как о корне зла разделяли многие Отцы Церкви, например Амвросий, Иреней Лионский, Клеменс Александрийский, Ориген.

Тезис о гордыне нашел поддержку в ветхозаветном апокрифе об Адаме и Еве². В нем ангел отказывается поклониться Адаму, который создан по образу и подобию Божьему и потому достоин поклонения.

Следует отметить поразительную аналогию между эпизодом, описанным в ветхозаветных апокрифах, и падением Иблиса, о котором повествуется в Коране. В священном для мусульман тексте (15:28–40) Иблис, ангел, также отказывается поклоняться Адаму, и поэтому ему суждено превратиться в джинна.

ЗНАЧЕНИЕ ИМЕНИ ЛЮЦИФЕР

Люцифер, от латинского «светоносец», – римское название планеты Венера, или «утренняя звезда». Люцифер в латинской версии Библии используется для перевода термина phosphoros греческой версии. Греческий термин, в свою очередь, является переводом древнееврейского слова hêlel, которое мы находим у Исайи (14:12). В иудейской традиции hêlel – это демон, возглавляющий нефилимов, великанов, о которых мы узнаем из Книги Бытия (644): «В то время были на земле исполины, особенно же с того времени, как сыны Божии стали входить к дочерям человеческим…» Гиганты-нефилимы пожирали все на земле, а затем обратились к людям, чтобы поглотить их. Согласно апокрифической традиции, ангелы Гавриил, Михаил и Уриил спасли людей от истребления, выступая в качестве посредников перед Богом, наказавшим нефилимов.

28. И (вспомни,) как Господь твой ангелам сказал:
«Я человека сотворю из глины,
Звучащей, (как фаянс), и облеченной в форму.

29. Когда его Я соразмерю,
От Духа Моего в него вдохну,
Падите ниц в поклоне перед ним».

30. И пали ангелы все вместе,

31. Кроме (надменного) Иблиса,
Кто отказался быть средь тех,
Кто (по Господней Воле) поклонился.

32. (Господь) сказал:
«Что сталося с тобой, Иблис,
Что нет тебя средь тех, кто поклонился?»

33. (Иблис) ответил:
«Я не стану кланяться тому,
Кого Ты сотворил из звонкой глины,
облеченной в форму!»

34. (Господь) сказал:
«Низвергнись же отсюда!
Отныне быть тебе гонимому (камнями),

35. И над тобой – проклятие (Мое)
До Дня (Последнего) Суда».

36. (Иблис) сказал:
«О мой Господь! Отсрочь же мне до Дня,
Когда они воскрешены все будут».

37. (Господь) сказал:
«Ты, истинно, средь тех,
Кому дана отсрочка
38. До Дня (Суда), которому назначен срок».

39. (Иблис) сказал:
«Владыка мой! За то, что свел меня Ты с правого пути,
Я на земле им все (греховные утехи) разукрашу
И всех их в злодеяния введу,

40. Помимо тех из них,
Кто чист в служении Тебе³.

Хильдеберт Манский, Петр из Пуатье и другие Отцы Церкви считали грех гордыни причиной падения Люцифера. Ангел, который стал Сатаной, имел дерзость уподобиться Богу или, по крайней мере, считать себя выше всех остальных.

Бонавентура (1217/21–1274) указывал на Люцифера как на самого красивого ангела среди своих собратьев. Благодаря великолепию он вполне мог претендовать на то, чтобы и другие ангелы считали его божеством. Последние признали бы его превосходство, ослепленные возможностью однажды стать похожими на него.

Мнение о том, что непослушание и гордыня – это первородные грехи Люцифера, нашло наибольшее одобрение в сфере католичества. Эта позиция действительно часто постулируется в демонологических трактатах всех времен.

Как неоднократно подчеркивали теологи на протяжении столетий, ангел присвоил себе право считать себя равным Богу, пытаясь собственными силами получить то, что на самом деле было возможно лишь благодаря небесной благодати.

Дьявол как символ зла

Мартин Шонгауэр. Искушение святого Антония. 1470–1474. Нью-Йорк, Метрополитен-музей

Дьявол и зло часто употребляются как синонимы, однако у дьявола много обличий, и со временем меняется традиция его изображения. Ветхий Завет содержит один текст, в котором тема зла рассматривается более пристально. Это всем известная Книга Иова.

Страдания невинных

Книга Иова – фундаментальное произведение мудрости израильского народа, написанное анонимным автором, который творил между V и III веками до н. э. Страдание невинного раскрывается в тексте с огромной лирической мощью.

Книга написана в форме поэтического диалога, состоящего из пролога (гл. 1–2) и эпилога (гл. 42:7–17). Пролог и эпилог продолжают древнюю традицию изображения благополучного человека, который теряет и здоровье, и имущество, и детей. У истоков его бед стоит Сатана. Видя великую веру Иова, дьявол обращается к Богу с необычным предложением:

«Ты благословил, и стада его распространяются по земле; но простри руку Твою и коснись всего, что у него, – благословит ли он Тебя?» (Иов 1:10–11)

Господь, напротив, хочет показать, что Иов не проклянет своего создателя, даже если будет ввергнут в глубочайшее отчаяние, и, чтобы поколебать самомнение Сатаны, соглашается испытать благочестивого Иова. Ведь Иов, несмотря ни на что, продолжает быть верным Богу и не теряет своей глубокой любви к справедливости и веры в божественные планы. Пройдя через испытание, Иов вновь обретает все, что потерял. Таким образом, испытание пройдено.

Несомненно, Книга Иова не дает читателю полный ключ к разгадке тайны страданий праведников. Она лишь предлагает в качестве гипотезы «выживания» (скорее духовного, чем физического) преданность как ценность, воплощенную в Боге, которую следует рассматривать как точку отсчета или, если угодно, как конечный пункт назначения.

Уильям Блейк. Дьявол, поражающий Иова проказой. 1826. Лондон, галерея Тейт

Иовом движет желание найти Бога. В итоге его поиски придают ему стойкости и помогают преодолеть множество испытаний. В ходе поисков возникает очень современный вопрос, даже противоречащий библейским догмам: кто этот Бог, допускающий страдания праведников? Как выглядят «правильные» отношения человека с небесами?

Справедливость словно растворяется в тайне жизни, правила которой непостижимы для человеческого разума. Ведь человек бессознательно воспринимает боль как наказание, а не как испытание, благодаря которому формируется его мировоззрение.

Для обывателя глубокий смысл Книги Иова заключается не только в морали. В ходе рассказа страдающий человек останавливается, видя, как рушится весь механизм существования, и жизнь открывается ему совсем в другой перспективе – жестокой, тоскливой и ужасной. В Книге, после описания поначалу благополучия, а затем жалкости Иова и его страданий, на сцену повествования выходят друзья. Каждый из них высказывает свое мнение, которое контрастирует с видением Иова, более рациональным и менее категоричным, чем у остальных. Главный герой отказывается от предложений собеседников, особенно когда ему указывают на то, что его страдания – это наказание за совершенные проступки. Затем друзья переходят к прямому обвинению Иова, утверждая, что божественное провидение не совершает ошибок и каждое последствие определяется предыдущим действием. Главный герой, однако, не принимает такой трактовки и пытается показать, что Бог равнодушен к человеческим страданиям, а возможно, даже бессилен что-то изменить. Страдающий человек ждет ответа от Бога, но ответом является лишь молчание.

Книга Иова – сложное произведение, каждая часть которого иллюстрирует проблему страданий праведников и процветания грешников.

Несмотря на тематическую однородность, по мнению ученых, в произведении присутствуют многочисленные позднейшие вставки, сделанные, однако, с очевидной целью привнести в повествование более гармоничное развитие основной темы и не нарушить при этом его структуру. Принято считать, что эта работа – результат медленной, но последовательной адаптации исторического сюжета о некоем Иове, не «нашем» главном герое, а древнем мудреце, описанном в финикийской мифологии и также упомянутом в Книге Иезекииля (21:1–7):

«И было ко мне слово Господне: сын человеческий! если бы какая земля согрешила предо Мною, вероломно отступив от Меня, и Я простер на нее руку Мою, и истребил в ней хлебную опору, и послал на нее голод, и стал губить на ней людей и скот; и если бы нашлись в ней сии три мужа: Ной, Даниил и Иов, – то они праведностью своею спасли бы только свои души, говорит Господь Бог».

Несмотря на то что своими литературными характеристиками Книга Иова напоминает «Диалоги» Платона, она представляет собой полностью самостоятельное оригинальное произведение. Эта самобытность особенно заметна во второй части и проявляется в отношении к божественному, похожему на позицию Прометея у Эсхила. Наверняка автору Книги Иова были знакомы такие тексты, как «Диалог страдающего человека со своим добрым другом» и «Поэма о невинном страдальце» месопотамского происхождения. Возможны также пересечения с «Беседами разочарованного со своей душой» и «Плачем земледельца» из древнеегипетской литературы. Например, в «Поэме о невинном страдальце» привлекает внимание заголовок: «Владыку мудрости хочу восславить». Эта начальная строка явно перекликается с моралью, которой придерживается автор Книги Иова: принимает свое положение прежде всего с верой в Господа, а также с терпением и смирением.

Изображение ада в энциклопедии «Сад наслаждений», составленной в XII веке Геррадой Ландсбергской, настоятельницей Гогенбургского монастыря. Оригинал рукописи был уничтожен, но сохранились некоторые копии

Позиция Иова в той части сюжета, где он настроен против всех и вся, когда он видит собственную смерть как освобождение, как единственный способ вернуться к душевному равновесию, удивительным образом перекликается с египетским философским трактатом «Разговор разочарованного со своей душой»⁴. В тексте подчеркивается, что человек – хрупкое создание, а его существование – это «дыхание», «лист, дрожащий на ветру»⁵. Весь земной путь отмечен тем весом, который сам человек придает своим земным делам, будучи «отвратительным и порочным, пьющим грехи, как воду».

Страдания пронизывают жизненный опыт людей и их существование; с некоторой иронией человеческий путь сравнивается с жизнью во время войны, когда вмешиваются болезни, бедность, предательство со стороны друзей, и только смерть проявляет справедливость и прекращает боль. Решение финала, полностью переворачивающее состояние Иова, в каком-то смысле противоречит реальности, поскольку в жизни редко случается так, что боль исчезает навсегда, а счастье обычно представляет собой лишь сиюминутный дар, кратковременное прерывание страданий.

Два лика зла

Книга Иова впервые говорит о том, что существуют различные виды зла и что явления, связанные с физическим и материальным, могут быть метафорой более глубоких, неизлечимых внутренних зол.

Маркантонио Раймонди [гравюра с картины Альбрехта Дюрера]. Адам и Ева с яблоком и змеем. Нью-Йорк, Метрополитен-музей

«Источник зла не может лежать в Боге, и вместе с тем нет никакого другого источника бытия и жизни, кроме Бога. Но если зло не может иметь своего источника в Боге и если нет никакого другого источника бытия, кроме Бога, то как понять явление зла, какой выход из этой дилеммы?»⁶ – пишет Николай Бердяев ⁷.

Вопрос Бердяева справедлив, но ответа на него нет. Библия также не дает ключа к разгадке, и это можно интерпретировать по-разному. В Книге Бытия (3:1) зло появляется внезапно, без всякой преамбулы, а точнее, змей, «хитрее всех зверей полевых, которых создал Господь Бог», приводит к нему людей через двусмысленность греха. Так проблема зла вступает в историю: тысячи страниц, написанных теологами и философами, не предлагают окончательного определения сути зла, его значимости и масштабов.

Зло противопоставлено добру: это общая аксиома, с которой следует начать. Согласно Фоме Аквинскому, зло не существует само по себе, но указывает на «отсутствие добра» [Сумма теологии (I, раздел 14,10)].

Таким образом, зло – это отсутствие чего-либо. Например, отсутствие здоровья или любви, приводящее к дисбалансу, сбивающему творение с истинного пути. Причем, как говорят экзегеты, это происходит с божественного одобрения, но не с целью наказания или чего-то подобного.

Конечно, такая трактовка не решает наших сомнений и не помогает устранить противоречие. Если зло послано нам как «испытание», в любом случае место человека вызывает глубокие экзистенциальные размышления. Все это заставляет нас пребывать в состоянии постоянного беспокойства, и, следуя за историей, мы мучаемся вопросом, принимаем ли мы в ней активное участие.

Согласно Католической энциклопедии, физическое зло характеризуется неполноценностью живого существа, вмешательством в его естественное строение и развитие. Оно служит препятствием к достижению совершенства, разрушает безупречность творения, проявляется в болезни или смерти, которая является наивысшим злом.

Моральное зло, с другой стороны, заключается в отклонении воли от «правильного» действия и состоит в нарушении разумного правопорядка (грех) с последующим лишением творения конечной цели (наказание).

Следовательно, зло – это аномалия совершенной реальности, которая выражается в лишении или уменьшении статуса или «блага», дающего человеку уверенность в том, что он сможет прожить свою жизнь наилучшим образом. Эта идея очень напоминает утопию: в неустанном стремлении к совершенству (утраченному с первородным грехом) она заставляет человека сгибаться все ниже и ниже под тяжестью зла. Мы уже убедились, что зло входит в историю, навязывая себя, и у нас есть указание на его происхождение: дьявол. Бог позволяет человеку уклониться от истинного пути и пройти испытание злом, которое можно глобально разделить на физическое и моральное.

Но почему зло вообще должно существовать, если христианский креационизм учит, что все сотворенное Богом является благом само по себе (Книга Бытия 1:31) и что даже человек в начале творения был наделен естественной праведностью? Тогда, говорят богословы, зло существует по вине людей, а не Бога, и иллюстрирует попытку злоупотребления свободой, как это произошло с Адамом и Евой.

Возможно, религия иранского пророка Заратустры представляет собой первый опыт осмысления физического и морального зла в мире. Центральная идея этой концепции основана на осознании того факта, что реальность – это театр космических масштабов, где добро борется со злом, где свет борется с тьмой.

Подобное дуалистическое видение отражено в истории Эмпедокла, философа досократовского периода, который рассматривает реальность как масштабный процесс притяжения и отталкивания, поддерживаемый двумя враждебными силами: любовью и ненавистью.

Более явно эта концепция выражается у Платона. Философ указывает, что Бог – не источник всего, а лишь малая часть того, что происходит с человеческим родом; добро должно считаться проявлением божественного, в то время как для зла необходимо искать другое объяснение.

Идеи Платона соотносятся с интерпретацией гностиков, в которой Бог – источник только добра. Все зло исходит от падения промежуточного эона, Демиурга, творца физического мира и, следовательно, существа, регулирующего все материальное.

В этом смысле гностическая мысль отмечена фатализмом, ведь зло в гностическом учении проистекает не из вины и не из свободной воли, а из метафизического дуализма между духом и материей.

Зороастризм и гностицизм объединился с христианством в учении перса Мани. Все религиозные взгляды полностью раскрываются в учении манихейства и удивительным образом близки к нашему образу мышления. Мани жил в III веке и представлялся апостолом Христа, ниспосланным в мир людей.

Свет и тьма также противостоят друг другу. В вечной борьбе участвуют не только люди, но и растения, животные и физические объекты, которые могут заключать в себе души, находящиеся на более низком уровне очищения. Искупление заключается в завершении процесса, ведущего к освобождению, обретению Света и единению с Отцом Величия. В начале восьмого трактата первой «Эннеады» Плотин (205–270) в своем тексте «О природе и источнике зла» (VIII, I) отмечает следующее:

«Тем, кто интересуется, откуда зло проникло в сущее или в какой-либо из родов сущего, лучше всего начать с определения того, что есть зло и какова его природа. Таким образом мы смогли бы выяснить, откуда появилось зло, где его родная обитель, а где оно – просто случайное несчастье и, наконец, обладает ли оно подлинным или только мнимым существованием»⁸.

Плотин совершенно прав, ведь только досконально изучив предмет исканий, можно расширять знания и постепенно найти инструменты и средства для того, чтобы определить мотивы, лежащие у истоков зла. В христианской концепции не прослеживается и тени дуализма, поскольку демоны тоже являются творениями Бога, ставшими злыми по собственному выбору. Борьба между добром и злом больше не выглядит как внешнее столкновение двух различных сущностей, а происходит внутри общей реальности, созданной Богом для человечества (Первая книга Хроник 1:8); зло, таким образом, попадает в мир благодаря посредничеству мятежных ангелов.

Ориген (185–253) подчеркивает, что если Бог не устраняет зло, совершенное одними, то это потому, что он знает, что для других это будет благом. Если Бог несет ответственность за все, в том числе и за зло, можно подумать, что Бог не есть добро. С другой стороны, если зло является внешним по отношению к Богу – факт, противоречащий христианской теологии, – то Бог не будет абсолютным, и другая сущность будет действовать против него, будучи в оппозиции позитивному влиянию добра.

Попытки решить эту неразрешимую проблему с самого начала привлекали теологов и философов. Василий Великий (330–379) в своей проповеди «О том, что Бог не виновник зла» уточняет (Беседа 9):

«Не почитай Бога виновным в существовании зла и не представляй себе, будто бы зло имеет особенную свою самостоятельность. Ибо лукавство не самостоятельно, подобно какому-нибудь животному, и сущности его не должны мы представлять себе чем-то получившим самостоятельность. Зло есть лишение добра»⁹.

Святой Амвросий (330/340–397) в книге «Об Исааке, или душе» (7:60–61) доводит это «лишение» до крайности:

«Что же такое порочность, как не отсутствие блага? Из благого, следовательно, возникло злое, ведь зло возникает там, где лишаются блага. Однако благодаря злу благо стало более заметно. Итак, отсутствие блага – корень порочности, и определение блага охватывает собою порочность, потому что, познавая благо, мы обнаруживаем зло. Творец всех благ – Бог, и все, что существует, безусловно принадлежит Ему. Никоим образом там нет зла, и если наш ум пребывает в Нем, зла он не знает. Поэтому та душа, которая не пребывает в Боге, сама для себя является творцом зла и поэтому грешит»¹⁰.

Рассуждения усложняются благодаря толкованиям Василия Великого в «Беседах на Шестоднев»:

«Итак, спрашивают: если зло не есть и нечто несотворенное, и не Богом сотворено, то откуда же имеет свою природу? А что зло существует, этого не будет отрицать никто из причастных жизни.

Что же скажем на это? То, что зло не живая и одушевленная сущность, но состояние души, противоположное добродетели и происходящее в беспечных чрез отпадение от добра. Посему не доискивайся зла вовне, не представляй себе, что есть какая-то первородная злая природа, но каждый да признает себя самого виновником собственного злонравия»¹¹. «А болезнь, бедность, бесславие, смерть и другие человеческие скорби не должно и включать в число зол, потому что противоположное им не причисляется нами к величайшим благам; и скорби сии частью бывают по природе, а частью оказываются для многих послужившими в пользу»¹².

Получается, что существуют различные уровни зла: есть настоящее зло, оно находится внутри человека, и это, говоря современным языком, – «изнанка» его добродетели, и есть зло «относительное» – как, например, испытания, которые могут обернуться добром. Это относится не только к духовной сфере, но и к вполне материальной. Возьмем, к примеру, вирусы. Вирус как таковой – это удивительное произведение природы, интереснейший объект для изучения. Они могут быть поставлены на службу людям, могут сослужить хорошую службу в развитии медицины и многое рассказать нам об истории развития жизни на планете. Но могут и породить ужасные, смертельные болезни – в таком случае они действительно будут восприниматься как зло.

То же самое происходит и в сфере морали: показания, данные честно, в нужном месте и в нужное время будут способствовать торжеству справедливости, но если одно из этих условий нарушено, то это, скорее всего, приведет к несправедливости и уничтожению истины. Таким образом, зло искажает добро, оно нарушает его нормальное существование и исключает благо.

Сатирическая карикатура Томаса Роулендсона, изображающая «дружеский» визит дьявола к Наполеону. 1814

Теперь вернемся к мучительному вопросу Иова: «Почему, Господи?» Почему Бог допускает зло? Почему он поражает одного человека, а не другого? Конечно, если бы человек сумел проникнуть в суть космического замысла, в его темные и непроницаемые глубины, это стало бы величайшим достижением.

Теология предупреждает нас, что зло исходит от дьявола, и Бог, как отец, признающий ценность своих чад, не лишает лукавого власти, но допускает испытание, будучи уверенным в силе человека. Однако мы спрашиваем себя, рискуя прослыть нигилистами, действительно ли мы обладаем этой силой? Или «искушение» порой слишком сильно, а силы зла слишком жестоки и несправедливы, чтобы можно было с ним справиться? Фигура Иова и его отрицание жизни путем воззвания к смерти вполне объяснимы. Боль, которую каждый человек испытывает по-своему, превращает Иова в символ всего человечества, борющегося с этой болью, которую не в состоянии облегчить никакая философия.

Обратимся к Библии (Исаия 45:7):

«Я образую свет и творю тьму, делаю мир и произвожу бедствия; Я, Господь, делаю все это».

В формулировке «Я произвожу бедствия» кроется серьезное противоречие, поскольку быть причиной и допускать – это принципиально разные вещи.

Христианское толкование – даже если в Вульгате встречаются такие определения, как creans malus¹³, – исключает возможность создания Богом зла.

Позволяет ли бог существовать злу?

Бог позволяет Сатане подвергать человека испытаниям. В Книге Иова он предоставляет падшему ангелу почти неограниченную свободу действий: «Вот все, что у него есть, – в твоей власти» (1:12) – это серьезное заявление, поскольку оно подчеркивает могущество дьявола.

Бог допускает существование зла материи и зла души, но не создает и не вызывает его, утверждают богословы, поэтому во вселенной, созданной Богом, лишения предусмотрены. Все находится на своем месте, каждое существо и дело и каждое событие способствуют общей гармонии, демонстрируя тем самым, что даже зло играет свою роль и имеет четко определенное положение.

Для Плотина в трактате «О Промысле» универсальный разум един, но не разделен на равные части.

«…это неподобие такое же, как в свирели или в других инструментах [неподобие между струнами или трубками], если эти инструменты к тому же находятся в разных местах, и в каждом месте их пение находится в созвучии и с этим местом, и с целым. Сами по себе дурные звуки, будучи взяты относительно Всего, – прекрасны, и противоестественные звуки для Вселенной согласны с природой, и дурной голос для Вселенной не хуже других. Но наличие худшего не делает Целое хуже, как это происходит в случае с голосами; однако (здесь должно воспользоваться другим образом), скажем, что худшее подобно гнусному палачу, не делающим хуже города с хорошим законодательством. Должно и палачу быть в городе, ведь подобные ему люди в нем часто нуждаются, и потому – прекрасно он учрежден»¹⁴.

Приведенная цитата снова стремится «оправдать» зло, указывая на его фундаментальное присутствие в космической механике, в которой оно играет свою определенную роль.

Хотя Бог изначально не стремится к злу, он знает о его существовании и полагается на мудрость людей. Ему также ведомо зло в природе, но, снова опираясь на богословие, мы обнаруживаем, что «Бог не сотворил смерти и не радуется погибели живущих» (Прем. 1:13). Таким образом, непостижимый замысел охватывает творения, и они с самого начала преходящи, что объясняется грехами предков.

Все исходит от Бога. «Бывает ли в городе бедствие, которое не Господь попустил бы?» – вопрошает пророк Амос в Библии (3:6), возвращаясь к вопросу о могуществе Бога, иные причины «бедствий» при этом не рассматривая.

Могущество Господа регулируется механизмом, который не измерить человеческими инструментами; он является исключительно космическим и непостижимым: «Господь умерщвляет и оживляет, низводит в преисподнюю и возводит». Этим изречением в Первой книге Самуила (2:6) подчеркивается сила Бога, заставляющая человека чувствовать себя еще более хрупким и одновременно дарующая ему надежду. В стихе смерти отведено первое место (Господь умерщвляет); это «первенство» противоречит, например, исламской традиции, где о смерти говорится в самом конце: «Лишь Он дарует смех и заставляет плакать. И только Он дарует жизнь и назначает смерть» (Коран, 53:43–44).

Фома Аквинский цитирует святого Павла: «Любящим Бога, призванным по Его изволению, все содействует ко благу» (Послание к Римлянам 8:28). Поэтому, по сути, зло следует понимать не как конечную точку падения, из которой уже не подняться, а как переход, призванный в любом случае не лишать человека цели, которая для каждого состоит в добре. Для верующих это очевидно и истинно, но тем, у кого нет абсолютной уверенности в божьих планах, не просто принять эту концепцию без вопросов и сомнений.

На этом этапе мы можем упомянуть тех людей, которые неоднозначно относятся к Богу и страшатся его, видя в божественной фигуре своего рода «контролера», всегда готового покарать и наказать тех, кто не соблюдает установленные правила. Такое отношение, однако, трудно принять, как религиозным людям, так и неверующим.

Эта тенденция приводит к формированию образа «пугающего» Бога, который может производить разрушение и регулировать зло, Бога, похожего на языческие божества, далекого от гармонии Духа. Но что значит Бог, внушающий страх? Давайте вспомним о том, что боль нельзя устранить, потому что она присуща природе, а зло нельзя устранить, потому что оно присуще Богу.

В Ветхом Завете вмешательство Бога вписано непосредственно в историю. Поэтому Создатель кажется более сильным, более жестоким и чем-то похожим на человека. Совсем иначе – в Новом Завете, где Бог, его воля и присутствие проявляются только через Христа.

На стыке психоанализа и теологии возникает возможность – спорная, с точки зрения автора этой книги, – полностью переложить на Бога ответственность за создание и применение насилия, тем самым вовсе снять эту ответственность с человека.

Бог, утверждающий: «Хорошо то, чего желаю я», несомненно, придуман человеком. Способность «дружить с Богом» дарует ощущение правоты. Ни одна цивилизация не может основываться на относительных истинах, но обязательно имеет фундаментальные ценности, помогающие создать уверенность в собственной правоте. Когда в Книге Исход (3:20) мы сталкиваемся с Богом и он заявляет: «…и простру руку Мою и поражу Египет всеми чудесами Моими», а затем видим результат в семи опустошительных бедствиях, мы не можем не бояться божественного гнева. Убийство детей, одна из язв, поразившая и сына фараона, говорит о Боге, великом, но не милосердном, о Боге, который далек от образа на барочных иконах и который, когда это необходимо, выступает в роли карателя.

Миниатюра из рукописи «Ада» Данте с комментариями Джунифорте Барцицца, ок. 1440

Порой, послушав некоторые библейские истории или посмотрев эпизоды из картин вроде мультфильма «Принц Египта», чувствуешь себя ребенком и задаешься вопросом: «Значит, Бог все-таки злой?» Нет, Бог лишь позволяет Сатане испытывать нас. До конца. Очевидно, только благодаря вере можно утверждать это с полной уверенностью.

История дьявола

Древний барельеф с изображением Нергала, «жестокого владыки великого города», или, другими словами, ада

В мифологии и религии Древнего мира присутствовали фигуры, своим видом и характером напоминающие христианского дьявола, – речь идет о персонажах, игравших важную роль в верованиях Среднего и Ближнего Востока.

Шумеры и ассиро-вавилоняне

У шумеров мы находим самые ранние иллюстрации демонологии и ангелологии, которым было суждено повлиять на ассиро-вавилонян, а затем на еврейский мир вплоть до христианства.

Зачастую демонические существа у шумеров ассоциировались с конкретными явлениями (болезнями, стихийными бедствиями и т. д.). Поэтому их роль была однозначно негативной, понятной всем и не нуждалась в разъяснениях. Например, существовал Хумбаба, который отождествлялся с бурей в пустыне.

Хумбаба – ураган его голос,
Волнует море, колеблет землю,
…
И все живое уходит в ущелья,
Уста его – пламя, смерть – дыханье¹⁵!

Археологи обнаружили несколько важных находок, которые могут пролить свет на роль демонов в ассиро-вавилонской культуре. Например, это тексты экзорцизмов. Экзорцизмы использовались для очищения людей, одержимых злыми существами, напоминавшими дьявола в нашем представлении.

Самой жуткой фигурой в верованиях древних народов Ближнего Востока был Нергал, чье имя можно перевести как «жестокий владыка великого города». Под «великим городом» подразумевался ад, который у ассиро-вавилонян имел и другие названия: «невиданная страна», «нижний мир» – царство мертвых, из которого нет возврата. Согласно легенде, ужасный Нергал спускался в подземный мир в день летнего солнцестояния (месяц таммуз, который соответствует периоду, включающему наши июнь и июль) и снова поднимался из него в конце месяца кислев (между ноябрем и декабрем). Вместе со своей демонической свитой Нергал приносил людям болезни и эпидемии.

До появления Нергала в подземном царстве безраздельно царствовала Эрешкигаль, «владычица ада». Ей приписывалась роль судьи душ, попадавших в царство теней. Демоны входили в мир живых через конкретные явления: производимое зло было физическим, следовательно, объективным, а потому не было необходимости в его этическом и моральном осмыслении.

Зло не было объектом философского исследования, оно представляло конкретное магическое воплощение. Таким образом, борьба с демонами трансформировалась в экзорцизм, превращалась в лечение недугов и болезней, которые, как считалось, были вызваны гнусными действиями демонических существ. В дошедшем до наших дней памятнике на сорока табличках Sakikkū – Са-гиг – есть описания как врача-экзорциста, который должен во время осмотра понять, с каким демоном имеет дело, так и некоторые описания этих чудовищ. В книге Джовани Петтинато, специалиста по ассирийской культуре, есть описание демона головной боли:

«Он срывает, как тростник, человека, который не боится своего бога, как стебель хны, проходит через него с головы до ног; Он разрушает мышцы тех, у кого нет богини-покровительницы.

Человек, пораженный им, не может больше пить, не видит приятных снов во время отдыха, не может двигать конечностями.

Эта болезнь калечит конечности, как глиняный горшок, забивает ноздри, как пыль, ломает пальцы, как натянутая на ветру веревка, рассекает грудь надвое, как стебель хны» ¹⁶.

Встречались разные методы борьбы с такого рода хворью. Например, один из них заключался в попытке переселить демона головной боли в лепешку, в состав которой входили морковь и различные виды зерновой муки. Лепешку клали на голову одержимого.

Альфонсо Мария Ди Нола (1926–1997), известный исследователь религий и антрополог, указал на факт, который довольно любопытен для понимания роли демона мигрени: «Вероятно, когда в многочисленных вавилонских текстах говорится о головной боли, это не просто мигрень и недомогание, а цереброспинальные явления, сопровождающие солнечный удар, частый в стране высоких температур» ¹⁷.

Гораздо опаснее были последствия действий злого Намтара, демона шестидесяти болезней, и в том числе чумы. Он считался слугой богини Эрешкигаль. Намтара играл роль посла из подземного мира, но после событий, описанных в «Поэме о Нергале и Эрешкигаль», демон разгневался, и никто его не мог успокоить, кроме Нергала. В вавилонской версии мифа об Атрахасисе Намтар представлен как исполнитель воли бога ветра и воздуха Энлиля.

Энлиль слышит людской гомон,
Богам великим молвит слово:
«Шум человека меня донимает,
Спать невозможно в таком гаме!
Прикажем – пусть-ка чума нагрянет!
Пускай-ка Намтар уменьшит их гомон!
Подобно буре по ним пройдутся
Мор, болезни, чума и язва!»¹⁸

Демон гневался и слал недуги, пока Атрахасис не воздвиг ему храм и не возложил почести.

Франсиско Гойя. Святой Франциск Борджиа помогает умирающему нераскаявшемуся. 1795. Кафедральный собор Валенсии

Асакку (Ашакку) насылал таинственную инфекционную болезнь. Нельзя установить ее точное название, но нам известно, что она приносила вред и людям, и животным. Те, кто страдал от влияния Асакку, чаще всего порицались обществом.

Львиноголовая демоница Ламашту поражала беременных женщин лихорадкой и насылала болезни на детей. В народной традиции сохранились многочисленные свидетельства о магическо-демонических персонажах, способных вызвать прерывание беременности или подорвать здоровье новорожденного. До сих пор подобные мотивы прослеживаются в западной крестьянской культуре. Практики защиты от демонических атак при деторождении широко распространились главным образом из-за большого количества естественных рисков, связанных с родами. Перенос этих рисков из реальной жизни в символизм привел к осознанию того, что человек обладает средствами защиты от темных сил и может вмешиваться в естественные процессы, которые, как считалось, управляются магическими действиями демонов и колдуний.

Пазузу – повелитель демонов ветра в ассирийской и вавилонской мифологии – изображался с большими крыльями, лапами и когтями. Его облик повлиял на образ дьявола в христианстве.

Лилит: ночной демон

Из шумеро-аккадской мифологии берет свое начало и знаменитая Лилит, которая впоследствии стала, как мы увидим, частью древнееврейской культуры. Демоницы Лилиту и Ардат лили соблазняют по ночам беззащитных во сне мужчин, а также (в свободное от этого занятия время) вредят роженицам и младенцам.

«Эти демоны нарушили физиологический порядок любви, основу семейной и общественной жизни, и поэтому, в частности, Ардат лили – это девственница без молока, женщина, которая соединяется с мужчиной, никогда не будучи в состоянии стать матерью; и которая, разжигая похоть в мужчине, не удовлетворяет его» ¹⁹.

У ассиро-вавилонской богини Иштар была служанка-демон в образе прекрасной проститутки, называемой по-семитски Лилиту (Лилит), она воплощала похоть. Кроме того, Лилиту ассоциировалась с некоторыми животными, в первую очередь с пантерой.

В шумерской культуре «Лилу, Лилиту, Ардат лили, возможно, первоначально олицетворяли ветер и ураган, но в результате их семитизации они стали олицетворять похоть, исключающую возможность зачатия» ²⁰.

На немногочисленные указания из Ветхого Завета накладываются бессчетные традиции, превратившие Лилит в фантастическое существо из народных фантазий, своего рода ночного демона, обитающего среди руин и на кладбищах.

Древний Египет

Мир египетских богов был очень сложным, но в то же время представлял собой гармоничную единую систему. Это позволяло включить «другую вселенную» в жизнь как простого человека, так и фараона или жреца.

В сложном религиозном лабиринте божества, почитамые по всей стране, сосуществовали с местными, менее значимыми божествами. Следует помнить, что египетская религиозная культура характеризовалась двумя важными, отличными друг от друга последовательными фазами. Первая фаза относилась к миру кочевников и охотников. Из этого мира происходят многочисленные божества, связанные с животными, как домашними, так и дикими. Вторая фаза, более обширная, характеризовала период, когда постепенно укреплялась земледельческая цивилизация. На этом этапе поклонялись божествам – воплощениям природных стихий, земли и неба, луны и солнца и так далее.

Сюжет борьбы между добром и злом, соответствующий четкому противопоставлению божественных персонажей, возникает в египетской религии несколько раз. Среди богов вселенной Гор, изображаемый в виде сокола или с головой ястреба, имеет своего противника в лице Апофиса [также Апоп. – Прим ред. ] и борется с враждебными силами, жаждущими разрушить основанный на тепле и свете космический порядок. Поэтому он прогоняет бури, дождь, град и мороз и, в конце концов, побеждает Апофиса.

Еще более отчетливо возникновение темных энергий проявляется в мифе о борьбе между Осирисом и Сетом. Сет – бог войны, брат Осириса. Его изображают по-разному, обычно с головой птицы, и его сопровождают животные (крокодил, черная свинья, гиппопотам), среди которых особо выделяется волк с длинными ушами, со стрелой вместо хвоста и с ожерельем на шее ²¹.

Важным аспектом религии Древнего Египта являлась очень развитая зоолатрия – поклонение животным, считавшимся священными и обожествляемыми. По сути, египетская религия была основана на осознании того, что все в природе – проявление божественного и заслуживает почитания, а значит, обязательно присутствует в жизни каждого человека.

Культ мертвых сильнее других влиял на жизнь египтян. Изначально он затрагивал только фараонов, поскольку они считались равными божествам, но постепенно культ мертвых охватил все социальные слои.

Ричард Уэстолл. Фауст и Лилит. 1831. Лондон, Королевская академия художеств

У некоторых божеств египетского пантеона также можно заметить демонические черты. Конечно, следует упомянуть львиноголовую богиню Пахт, которая, согласно традиции, обитала в пустыне и обладала способностью вызывать бури. Подобной Пахт была богиня Сехмет. Она порождала ненависть между людьми и разжигала войны.

Поэтому древние египтяне использовали магические формулы экзорцизма, чтобы отогнать демонов, стремящихся проникнуть в мир живых из вселенной теней. В этой связи мы находим интересные указания в «Книге мертвых», сборнике погребальных текстов. Более точный перевод этого общепринятого названия – «Сказания о восхождении во свет». «Книга мертвых» возникла на основе традиции погребальных манускриптов, первыми из которых были «Тексты пирамид». Смысл заключался в том, чтобы помочь умершему фараону занять свое место в божественном пантеоне. В эпоху XVII династии атрибутика «Книги мертвых» распространялась уже не только на фараонов, но на вельмож и чиновников.

Исследователи обнаружили множество таких книг, написанных иероглифическим, демотическим и иератическим письмом. Обычно это были сборники заклинаний, дополненные рисунками. Чтение специальных формул должно было помочь в путешествии в загробный мир. Жрец зачитывал текст в соответствии с четко регламентированной ритуальной процедурой, с целью наделить умершего «свободой передвижения» в мире мертвых и помочь ему приобрести «то, что было бы полезно» в его вечном доме. Вопреки распространенному мнению, эти сборники текстов не являлись для египтян такими священными книгами, как Библия, Коран или Веды у других народов. Единственным сходством было утверждение о «божественном вдохновении», благодаря которому якобы возник текст. «Книга для выхода на свет дневной» открывается главой «Формулы, произносимые в день похорон, по достижении гробницы и перед уходом в мир иной» и представляет очень обширное собрание практик и указаний. Все они в совокупности важны для знакомства с безграничной мифической вселенной древнеегипетской культуры.

Падение ангелов [из рукописи «Великолепный часослов герцога Берийского»]. XV в. Шантийи, музей Конде

Изображение бога Беса в храме богини Исиды в Филе, Египет

Ра, враг демона-змея Апофиса, был божественным выражением солнца и изображался как человек, но с головой хищной птицы. Над ним возвышался солнечный диск. Апофис в форме змеи поднимался в стойке и как бы готовился наброситься на своего противника.

Было еще одно описание Ра – «тот, кто стоит на диске своем», поэтому он также изображался на солнечном диске. Диск лежал на ладье, плывущей по «небесному океану». Бог солнца Ра плыл на двух ладьях. Первой была Маанджет, лодка дня. Ее порождала богиня Нут утром на восточном горизонте и затем проглатывала вечером. Потом через длинное тело Нут начиналось путешествие Ра на борту второй лодки, ночной, Масактет. В традиции того времени солнце и луна считались глазами Ра.

Начиная с IV и особенно с V династии, культ Ра был тесно связан с фигурой фараона, которого, с правления Хефрена, называли «сыном Ра». Эта «солнечная» связь сохранялась правителями Египта среди всех многочисленных титулов до конца нильской цивилизации. В честь великого божества отстроили множество святилищ. От прочих храмов их отличал обелиск возле алтаря, возможно, символизирующий солнечный луч. Столицей культа Ра был город Гелиополис, и в целом все события, связанные с фигурой бога солнца, соотносились с темой «путешествия» солнца по небу, аллегорически рассматриваемого как путешествие жизни.

Неоднозначная и в некоторых отношениях демоническая фигура – это Бес (Бэс). Есть версия, что внешний облик Беса был позаимствован у пигмеев. Об этом отчасти говорит следующий факт: около 2500 года до н. э. фараону Неферкаре Пепи II объявили, что из «страны деревьев» – намек на девственные леса Африки – ему привезут божественно танцующего карлика. Большинство египтологов сходятся во мнении, что Бес – это собирательное название различных, отличающихся друг от друга, карликовых божеств, которые, начиная с эпохи Нового царства (1550–1069 годы до н. э.), смешиваются друг с другом. Бес изображался в виде уродливого карлика с бородкой, длинным высунутым языком, иронической усмешкой, короткими толстыми ногами, иногда с арфой или флейтой в руках и совсем редко – с львиной головой и хвостом.

Изображение Беса можно найти на общественных зданиях, а также на памятниках и храмах. Кажется, что одним своим внешним видом он мог отпугивать демонов. Кроме того, к Бесу обращались беременные, чтобы получить покровительство и помощь в родах.

Поскольку Бес не стал «великим божеством», нам не хватает теологических упоминаний об этой фигуре. Безусловно, он присутствовал в жизни древних египтян и, очевидно, имел большой авторитет, поскольку изображение Беса часто помещали на стенах жилых домов «для защиты».

Ему приписывали магические добродетели. Культ Беса распространился, в частности, в период Нижнего Египта, подготовив плодотворную почву для гибридизации с другими божествами и персонажами из неегипетских религиозных течений. Также Бес получил определенную популярность в религии римлян.

Из-за того, что его часто изображали двуликим, образ Беса связан с местом перехода между мирами. Таким образом, как показывают многочисленные археологические документы, он выступал в роли «стража порога». Двуликий идол также может истолковываться как изображение магической защиты, осуществляемой этим божеством повсеместно; по факту тот, кто носил амулет с изображением бога, знал, что защищен от злых сущностей.

Кельты

Наблюдая за формированием образа дьявола (рога и черты зверя), историки отметили интересное сходство между Сатаной и некоторыми божествами языческого пантеона, например такими, как кельтский бог Кернунн (Цернунн).

С IV по XII век христианство сталкивалось с религиями Северной Европы, напоминающими своим политеизмом и монотеизмом религии Средиземноморья, но вместе с тем несущими в себе совершенно новые элементы, свои собственные особенности. Из кельтской религии пришел Цернунн с оленьими рогами, бог плодородия, охоты и владыка подземного мира, в некоторых аспектах схожий с греко-римским божеством Паном. Цернунн так же, как и Пан, отождествлялся с дьяволом ²².

В кельтской религии Кернунн, рогатый бог, занимал важнейшее положение. Повелитель всех живых существ, он считался богом плодородия и изображался сидящим со скрещенными ногами.

Фрагмент с изображением Кернунна на котле из Гундеструпа. I в. до н. э. Копенгаген, Национальный музей Дании

Кернунн держал в правой руке ожерелье-торквес, а в левой – змею с бараньей головой. В некоторых интерпретациях у рогатого божества есть сумка, из которой он достает монеты и раскидывает их по миру. Его образ был очень ярким и распространенным в северной европейской ритуальной традиции.

Популярность Кернунна подтверждается целым рядом свидетельств, хорошо сохранившихся в магическо-религиозной символике народа, которого римляне именовали галлами. Гай Юлий Цезарь в своих «Записках о Галльской войне» пишет о Кернунне следующее: «Галлы все считают себя потомками [отца] Дита и говорят, что таково учение друидов»²³.

По археологическим источникам, справа и слева от стелы Реймса мы видим фигуры Аполлона и Меркурия, двух других персонажей, упомянутых Цезарем, но положение Кернунна является доминирующим по отношению к ним.

Хотя мы не знаем подробных ритуальных аспектов культа, воспевающего Кернунна, имеется очень обширная археологическая документация об этом божестве, а также древние свидетельства в виде наскальных изображений.

Одной из наиболее показательных находок считается котел из Гундеструпа (I век до н. э.), где бог изображен в позе лотоса, голова увенчана рогами. Его окружает несколько диких животных, некоторые нам знакомы, например олень и волк, а другие, возможно, мифические. Кернунн держит в правой руке торквес, а в левой – змею с бараньей головой.

В исламской традиции

В исламских демонических существах прослеживаются религиозные веяния доисламского и бедуинского происхождения, а также связи с иудаизмом и христианством, зачастую возникшие благодаря апокрифам.

Демоны в исламе проявляются в разные этапы жизни человека, и в любом случае они – активные сущности, что всегда идут по дороге зла и греха.

Образ дьявола трактуется разными школами по-разному: преимущественно он фигурирует в учении как мятежный ангел, отрицательная часть творения. Для некоторых суфийских школ дьявол, напротив, представляется осязаемым символом темной силы, присущей нашему бытию, то есть олицетворением материальной и человеческой части творения.

Дьявол манит всех, кто слаб и отвернулся от Аллаха:

И те, кто истинно благочестив, —
Когда их Сатана видением дурным
склоняет,
Они Господне имя призывают
И тут же прозревают вновь (Коран 7:201).
Кто слепо небрежет воспоминанием
о Милосердном,
К тому Мы Сатану приставим,
Кто станет неотлучным спутником ему (Коран 43:36).

Среди главных фигур Корана мы встречаем джиннов, существ третьего порядка, после ангелов, сотворенных из света, и людей, сотворенных из глины; они созданы «из огня, свободного от дыма» (Коран 55:15).

Сура 72 Корана полностью посвящена джиннам; кроме того, в различных частях писания говорится о происхождении этих существ.

Мы много джиннов и людей
для Ада сотворили.
У них сердца, которыми они
не понимают,
Глаза, которыми не видят,
Уши, которыми не слышат.
Они как блудные скоты,
Но еще более заблудши, —
Ведь остаются в небрежении они
(К увещеваниям пророков) (72:179).

Из легенды, восходящей к XII веку, мы узнаем, что джинны в начале времен населяли землю, но их жизнь была наполнена грехом, а затем Бог послал армию ангелов, чтобы уничтожить их, выживших рассеять по миру.

Джинны могут незаметно существовать среди людей, потому что обладают способностью принимать любой облик или стать невидимыми. Так они беспрепятственно подталкивают людей к греху. Джинны многолики: зачастую они превращаются в рептилий и насекомых; они могут также стать ветром и поразить людей силой урагана. В Коране говорится, что в Судный день и люди, и джинны предстанут перед Богом и оба мира – и джиннов, и людей – «рассудят полным счетом» (55:31).

Легенда повествует о людях, которые вступали в интимные отношения с джиннами. Наиболее известные из них – Зуль-Карнайн (Александр Македонский) и Балкис, Царица Савская. В результате греховного союза на земле якобы возникли чудища, рожденные от людей и джиннов, наподобие мифических племен Яджудж и Маджудж, о которых говорится в Коране (21:96) и которые соответствуют народам Гог и Магог²⁴ в христианской традиции.

СУРА О ДЖИННАХ

1. Скажи: «Открыто мне, что
джиннов сонм,
Услышав чтение, сказали:
"Поистине, мы дивный слышали
Коран.

2. Он к Истине указывает путь,
В него уверовали мы
И в поклонении Аллаху
Других богов не будем измышлять.

3. И пусть достойно вознесется
Величественность нашего Владыки, —
Себе ни сына, ни супруги Он не брал.

4. Средь нас один безумец был²⁵,
Кто возмутительную (ложь)
высказывал против Аллаха.

5. Мы думали, ни люди и ни джинны
Ложь на Аллаха никогда
не станут возводить.

6. Конечно, средь людей
бывали и такие,
Которые убежища искали
среди джиннов,
Но те лишь увеличили безумие таких.

7. Они считали, как и вы,
Что никого Аллах вам не пошлет,
(Чтоб вас на путь Его наставить).

8. Мы прикоснулись (к таинствам) небес
И там нашли их полными
могучих стражей
И светочей, (что разлетаются
сжигающим огнем).

9. Мы на седалищах там затаились,
Чтоб слышать, (что там говорят);
Но кто сейчас услышать пожелает,
Найдет там для себя
Подстерегающий его
горящий светоч.
Или Господь на путь прямой желает их направить?

11. Средь нас есть те,
Кто добродетелен
и кто порочен, —
Идем различными путями мы,

12. Но знаем:
Могущества Аллаха на земле
нам не ослабить
И (замыслов) Его не избежать.

13. И мы, когда услышали про путь прямой,
В него уверовали (тотчас), —
Ведь тот, кто верует, —
Тому неведом страх
Ни пред потерею (награды в День Суда),
Ни перед незаслуженною (карой).

14. Средь нас есть те,
кто Господу предался,
Но есть и те, кто отступил.
И те, которые предались,
Идут по верному пути“».

Коран 72:1–14

Табия, женщина-демон. Иллюстрация из арабской рукописи по астрологии и астрономии «Китаб аль-Булхан», или «Книги чудес». XIV–XV вв.

Светская и религиозная литература исламизированных народов богата ссылками на джиннов; достаточно почитать «Тысячу и одну ночь», чтобы узнать о них множество фольклорных деталей.

Один из джиннов был приближен к себе Аллахом за усердие и послушание и пребывал среди ангелов. После сотворения Адама Аллах приказал ангелам преклониться перед Адамом. Ангелы беспрекословно подчинились, один только надменно отказался выполнить повеление Аллаха и решил, что превосходит Адама. «Мне ль кланяться тому, – / ответил он, – / Кого Ты сотворил из глины?» (Коран 17:61). За свое ослушание он был низвергнут с небес и обречен на адские муки, но Аллах отсрочил наказание до дня Страшного суда. Собственно, и свое имя он получил именно тогда, поскольку Иблис в мусульманской традиции трактуется как «потерявший надежду на милость». Другие источники, преимущественно западные, связывают семантику имени Иблис с греческим διαβολος – «лукавый», «клеветник».

«Название произошло от корня bls, поскольку он не может ожидать (ublisa) божьего милосердия. Он появляется в Коране как один из персонажей первоначальной истории мироздания, восставший против сотворения Адама и соблазнивший Еву в райском саду. Он отказался поклоняться Адаму, и поэтому был изгнан с небес и проклят, но ему было позволено, по его собственной просьбе, отложить наказание до Судного дня» ²⁶.

В истории Иблиса, безусловно, много общего с христианским «лукавым» – и низвержение за гордыню, и стремление сбить людей с пути истинного, – но есть и существенные различия: мусульмане не разделяют представлений об Иблисе как о «падшем ангеле», ибо в Коране подчеркивается, что Иблис «был одним из джиннов» (Коран 18:50). В традиции ислама Иблис также не рассматривается как «князь тьмы» или «владыка ада». Согласно преданию, Иблис живет на земле и возглавляет злых духов – шайтанов и джиннов. Излюбленным местом его обитания являются руины, кладбища, бани и рынки. Он любит пение, танцы и стихи. Иблис заставляет людей забывать о совершении молитвы, постоянно мешает им совершать богоугодные дела.

Демоны индуизма

Мир индуизма – третьей религии в мире по числу последователей после христианства и ислама – густо населен самыми разнообразными демонами. Самые древние из них – асуры. Однако простая интерпретация их названия (суры – боги, а-суры – это не-боги) не является верной. Как известно, основной корпус древних священных писаний – Веды – складывался на протяжении почти тысячи лет. В самой ранней части Вед, в Ригведе, асуры – не отрицательные персонажи и не противопоставляются богам. Слово «асура» встречается чаще всего в значении «обладающий силой и мудростью». По преданию, асуры появились прежде богов и обладали всей полнотой небесной власти, и только позднее небожители разделяются на два враждующих лагеря.

В Упанишадах как раз а-суры – это уже не-боги. И тем не менее в индуистской традиции за асурами закрепляется некий дуализм, например в Самаведе бога Индру в одном месте называют асурой, а в другом месте говорится о его победе над асурами. Асуры вместе с богами пахтали Мировой океан, добывая напиток бессмертия – амриту. Из-за амриты разгорелась борьба между асурами и богами. Асуры воплощают силы хаоса, которые вечно соперничают с богами и неизменно терпят от них поражение.

В буддийской версии (в которой асуры также присутствуют, но однозначно являются носителями «страстей», то есть зла) есть любопытная легенда о низвержении асуров. Раньше духи жили на вершине горы Сумеру вместе с другими богами. Когда Индра стал правителем богов, асуры на празднике выпили много вина, такого крепкого, что Индра запрещал его пить другим богам. Опьянев, они не смогли сопротивляться Индре, который сбросил их с горы, туда, где теперь мир асур.

В индуизме есть и другие демоны, например ракшасы и пишачи. Если асуры воюют против богов, то ракшасы и пишачи против людей. Ракшасы несут страдание, несправедливость и зло в существующий мир, они – нарушители дхармического порядка, которые изображаются как косматые чудовища с гранитными зубами. У ракшасов множество разнообразных функций – в принципе они могут быть и относительно безобидными, как природные духи Якша, – но в основном они персонифицируют людские напасти. То они причиняют беспокойства брахманам, то пытаются вселиться в человека, когда он ест или пьет, и вызвать болезнь, то оскверняют могилы. Они пугают людей, кричат, как обезьяны, или смеются, как люди.

Демоны низшего ранга – пишачи – согласно Махабхарате, возникли одновременно с ракшасами. Капли воды с ног Брахмы попали на землю, и из темных комков возникли злобные и вредоносные демоны. По другой легенде, он создал их из своего гнева.

Пишачи насылают болезни, нападают на людей, питаются их мясом и кровью и пожирают трупы. У них черная кожа, огромные красные глаза и выпуклые вены. Они разговаривают на таинственном языке, известном как «пайшачи». В общем, крайне неприятные создания, но и от них можно защититься при помощи определенных мантр, а также… просто предложив демону пищу и напитки. Последнее некоторым образом подтверждает версию о том, что миф о пишачи – коллективная память о враждебном арийском племени, которое нападало и выглядело нетипично для индусов.

Иудейско-христианская традиция

Адам и Ева со змеем

В ранней древнееврейской религии, то есть в период до разрушения Иерусалимского храма (70 год н. э.), были утверждены те формальные и теологические основы, которые сформировали демоническую модель, позднее фигурирующую и в христианской традиции.

Эти зловещие персонажи соответствовали древнейшим ханаанским божествам и часто были связаны с пустыней и страхом перед ней. Однако следует отметить, что не всегда легко провести четкую границу между ангелами и демонами, между магическими и религиозными практиками.

Католическая редакция Ветхого Завета, – которая отличается от используемой в реформатских церквях, где ряд книг исключен, как в случае с еврейской Библией, – основана на латинском переводе с греческого, сделанном Иеронимом Стридонским (347–420).

Зло, воплощенное в дьяволе и его злых обличиях, предстает во всей своей мощи в третьей главе Книги Бытия (3:1–17).

«Змей был хитрее всех зверей полевых, которых создал Господь Бог. И сказал змей жене: подлинно ли сказал Бог: не ешьте ни от какого дерева в раю? И сказала жена змею: плоды с дерев мы можем есть, только плодов дерева, которое среди рая, сказал Бог, не ешьте их и не прикасайтесь к ним, чтобы вам не умереть. И сказал змей жене: нет, не умрете, но знает Бог, что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете как боги, знающие добро и зло.

И увидела жена, что дерево хорошо для пищи и что оно приятно для глаз и вожделенно, потому что дает знание; и взяла плодов его и ела; и дала также мужу своему, и он ел. И открылись глаза у них обоих, и узнали они, что наги, и сшили смоковные листья, и сделали себе опоясания. И услышали голос Господа Бога, ходящего в раю во время прохлады дня; и скрылся Адам и жена его от лица Господа Бога между деревьями рая. И воззвал Господь Бог к Адаму и сказал ему: [Адам, ] где ты? Он сказал: голос Твой я услышал в раю и убоялся, потому что я наг, и скрылся. И сказал [Бог]: кто сказал тебе, что ты наг? не ел ли ты от дерева, с которого Я запретил тебе есть? Адам сказал: жена, которую Ты мне дал, она дала мне от дерева, и я ел. И сказал Господь Бог жене: что ты это сделала? Жена сказала: змей обольстил меня, и я ела. И сказал Господь Бог змею: за то, что ты сделал это, проклят ты пред всеми скотами и пред всеми зверями полевыми; ты будешь ходить на чреве твоем, и будешь есть прах во все дни жизни твоей; и вражду положу между тобою и между женою, и между семенем твоим и между семенем ее; оно будет поражать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту. Жене сказал: умножая умножу скорбь твою в беременности твоей; в болезни будешь рождать детей; и к мужу твоему влечение твое, и он будет господствовать над тобою. Адаму же сказал: за то, что ты послушал голоса жены твоей и ел от дерева, о котором Я заповедал тебе, сказав: не ешь от него, проклята земля за тебя; со скорбью будешь питаться от нее во все дни жизни твоей; терния и волчцы произрастит она тебе; и будешь питаться полевою травою; в поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят, ибо прах ты и в прах возвратишься».

В Исходе (32), с другой стороны, демоническое влияние прослеживается в святотатственном поступке израильтян, которые устали ждать возвращения Моисея с горы Синай и решили соорудить языческого идола для поклонения.

Разрушительная работа Велиара

Во Второзаконии нам встречается новый лик и новое имя дьявола: Велиар (в некоторых источниках также упоминается в эллинизированной форме – Белиал, Белиар). Это злой персонаж, представленный в Новом Завете в Посланиях Святого Павла, в апокрифах Ветхого и Нового Заветов и в книгах, написанных кумранской общиной²⁷.

По поводу этимологии имени гипотезы расходятся: бели’ор (без света), бели’ол (без забавы), белия’ал (без пользы). В целом в библейских источниках этот термин обозначает некую злую сущность.

Следы Велиара, воспринимаемого как антагониста Христа, можно обнаружить во Втором послании к Коринфянам (6:15): «Какое согласие между Христом и Велиаром? Или какое соучастие верного с неверным? Какая совместность храма Божия с идолами?»

В четвертой главе апокрифа Вознесение Исайи «великий ангел, мироправитель века сего, господствующий с тех пор, как он существует», в свое время спустится на землю, воплотившись в «несправедливого царя», и будет преследовать верных христиан.

В сложном и запутанном наследии, которое представляют собой Кумранские рукописи, страшный Велиар упоминается несколько раз, и интерпретация его образа – благодатная почва для решения проблемы зла.

«Владычество Белиала будет над ними, и они будут преданы мечу» (4Q385). Эти упоминания берут начало в апокалиптических фрагментах, найденных в четвертой пещере²⁸. Они указывают на явные связи с текстами пророков Иезекииля и Даниила, а также обнаруживают некоторые аллюзии на ветхозаветного пророка Осию. В тексте под названием «Правила общины» описывается битва между «сынами света» (евреями) и «сынами тьмы» (другими народами земли), считающимися последователями Велиара: «Наступит начало, когда сыны света пойдут в атаку против армии сынов тьмы, против армии Велиара» (1QS1,1).

Собственное имя Велиара встречается более тридцати раз в наиболее важных текстах Кумрана; распределение по остальным источникам примерно таково: Правила общины (пять упоминаний), Гимны (десять упоминаний), Дамасский документ (шесть упоминаний), Военный свиток (двенадцать упоминаний).

Иудейская лилит

В Талмуде Лилит описывается как демоница с женским лицом, длинными волосами и крыльями, которая может овладеть одиноко спящим мужчиной, действуя на его воображение (Эр. 100б, Нид. 24б). Она называется матерью Ахримана – олицетворение зла в зороастризме. Рассказывается, что Лилит танцевала перед царем Соломоном, который имел власть над всеми духами. Согласно Алфавиту Бен-Сиры, первой женой Адама была Лилит. Она не пожелала подчиняться своему мужу, так как считала себя таким же творением Бога, как и Адам.

В Талмуде и Зогаре (Книге Сияния) имя Лилит упоминается в связи со злой сущностью. Ужасает внешность «крылатого зародыша, подобного Лилит», он приносит боль и страдания. Очень часто Лилит считали причиной смерти новорожденных. По поверьям, она убивала младенцев, чтобы питаться ими. Образ основан на модели крылатого чудовища и обладает внешними характеристиками, которые прочно вошли в традицию изображения демонов.

Джон Малер Кольер. Лилит. 1887. Саутпорт, Художественная галерея и библиотека Аткинсона

ДЬЯВОЛЬСКАЯ ЛИЛИТ

В многочисленных легендах Лилит считается главным женским демоном: «Ее представляют существом с длинными волосами. О ней говорят: "Ни один мужчина не может спать один в доме, кто спит один в доме, будет взят Лилит”.

О ней мало говорится в Талмуде; в позднем еврейском фольклоре, напротив, она занимает важное место, особенно из-за вреда, который, как говорят, она причиняет роженицам, и из-за того, что она похищает младенцев» [Cohen A., a cura di, Il Talmud, Bari 1999, pag. 47].

Исторически Лилит, как правило, соотносили с духом ночи Лелой, однако современные авторы считают, что Лилит восходит к шумерскому Лилу, и в таком случае становится демоном, возбуждающим сладострастие.

«Бог создал первую женщину из земли и назвал ее Лилит – ночной призрак. Он отдал ее в жены первому мужчине. Лилит считала себя равной Адаму и не хотела подчиняться ему. Она сказала: "Ты ни в чем не лучше меня. Мы оба созданы из земли. Я имею те же права, что и ты, и поэтому не хочу занимать подчиненное положение". После жестокой ссоры она восстала против него и убежала. Тогда Бог послал трех ангелов, Сеноя, Сансеноя и Семангелофа, чтобы они преследовали Лилит и вернули ее мужу. Они поймали ее, но так как она отказалась идти домой, они хотели утопить ее в море. Тогда Лилит открыла им, что она была создана для того, чтобы убивать младенцев. Но если они отпустят ее, она поклялась не убивать новорожденных, что носят имена ангелов. Эту клятву она держит до сих пор.

В комнате, где находится роженица, чертят круг, а в середине круга пишут слова: "Адам и Ева, Лилит вон", что как бы указывает на то, что здесь находятся Адам и Ева и Лилит не разрешается входить. А на двери комнаты пишут имена трех ангелов: Сеной, Сансеной и Семангелоф. Они гонят Лилит прочь, когда она появляется ночью, чтобы заставить новорожденных страдать и убить их ²⁹.

Лилит обитает в Красном море, но каждую ночь она поднимается в воздух, обходит весь мир, бьется в окна домов, где есть новорожденные, и пытается их задушить. <…> Иногда она входит в тело человека. Она жадна до мужского семени и всегда может затаиться там, где семя окажется по божьему закону, то есть в лоне супруги; ей принадлежит все семя, которое каждый мужчина растратил в своей жизни, через сон, порок или прелюбодеяние» ³⁰.

В других источниках три ангела, что должны были казнить Лилит, называются Сной, Сансной, Сманглоф. Эти символические герои также существовали в византийскую эпоху, когда они были преобразованы в трех святых: Sines (Синес), Sisinnios (Сисинниос) и Synodoros (Синодорос). Другая еврейская версия повествует о том, что Лилит укрылась на Красном море вместе с множеством похотливых демонов, от которых она зачинала более сотни лилим (вампиров) в день.

В народных сказаниях в основном подчеркивался злобный характер этого демона, с оттенками, которые восходили к ламиям и классическим ведьмам. Действительно, Септуагинта и Вульгата переводят Лилит более классическим термином «ламия».

«И явятся бесы онокентаврам; и косматый будет кричать один другому; там лежала ламия [ночное привидение] и нашла себе покой».

Имя зла обретает форму

В некоторых книгах Ветхого Завета Сатана (который на иврите эквивалентен обвинителю, противнику) употребляется как общий термин и пишется со строчной буквы. Это – обобщенное понятие, а не выражение определенного персонажа, каким он предстанет позднее в Новом Завете. Сатана, как общее наименование, появляется, например, в Книге Иова (1:6): «Между ними пришел и сатана» – и в Первой книге Хроник (21:1): «И восстал сатана на Израиля, и возбудил Давида сделать счисление Израильтян».

Самуэль Айрленд. Сатана, грех и смерть. 1788. Нью-Йорк, Метрополитен-музей

В сущности, фигура ветхозаветного дьявола отмечена чертами, которые рисуют ее менее разрушительной и в некоторых отношениях менее «зверской», чем в Новом Завете, где характер Сатаны явно соответствует его внешнему виду, пропитанному ложью и ненавистью к человеческому роду.

В Новом Завете «диавол» указывает преимущественно на искусителя, изгоняемого Христом, а также сражающегося с апостолами. В этих текстах Сатана постоянно фигурирует как персонаж, препятствующий добру, как воплощение греха и идолопоклонства. В своем Евангелии Иоанн указывает на дьявола как на «князя мира сего», который в Апокалипсисе окажется в центре глобального столкновения с Сыном Божьим.

С утверждения христианства язычество превратилось в культ Сатаны: Ориген отождествлял языческих богов с демонами или падшими ангелами.

Средневековое христианство очень точно подмечало демонические характеристики, подчеркивающие все зло Сатаны, и объективизировало их, наделяя разрушительной силой. Даже было подсчитано число демонов: 13 306 668, 6666 из которых возглавлял Вельзевул.

Широкая христианская трактовка демонической иерархии учитывала «специализацию» тех или иных демонических существ. Часто мы находим в христианстве мифологические оттенки и верования, на которых отразились религиозные течения Ближнего Востока. Демоны были организованы в легионы – традиция, положившая начало новозаветному стереотипу. Фактически термин «легион» впервые встречается в библейском эпизоде гадаринского бесноватого, у Марка и Луки.

«Ибо Иисус сказал ему: выйди, дух нечистый, из сего человека. И спросил его: как тебе имя? И он сказал в ответ: легион имя мне, потому что нас много» (от Марка 5;9);

«Иисус спросил его: как тебе имя? Он сказал: легион, – потому что много бесов вошло в него» (от Луки 8;30).

В Средние века предприняты новые подсчеты числа демонов и попытки выявить их уникальные черты. Согласно этим исследованиям, 72 верховных демона и 7 405 927 младших демонов поделены на 111 легионов. Кроме того, слева от каждого из нас находится тысяча демонов, а справа – десять тысяч: «Падут подле тебя тысяча и десять тысяч одесную тебя; но к тебе не приблизится» (Псалом 90:7).

Иоганн Вейер в своей «Иерархии демонов»³¹ собрал список демонических существ, ссылаясь на схему, которую Псевдо-Дионисий использовал для ангелов: в его исследовании насчитывается целых 69 имен дьявольских князей, возглавляющих разные легионы. «Диавол», который всегда желал погубить человечество, по мнению Отцов Церкви, был злым не по своей природе, а по своему выбору. Фома Аквинский также утверждает, что дьяволы не чувствуют боли, что они ненавидят Бога и, следовательно, являются первопричиной всех грехов и что их главные недостатки – гордость и зависть.

Аньоло Гадди и ученики. Святая Маргарита и дракон. Ок. 1390. Нью-Йорк, Метрополитен-музей. Согласно легенде, святую проглотил Сатана, принявший облик дракона, но ей удалось спастись благодаря кресту, который она носила с собой

Святой Павел в своих Письмах использует три слова для обозначения дьявола: сатана, дьявол и демон, но в его работах также появляется имя Белиал (Велиар) из древнееврейской традиции, о котором уже говорилось выше.

ИМЕНА ДЬЯВОЛА В НОВОМ ЗАВЕТЕ

Несмотря на то что в Новом Завете дьявол имеет много имен, его роль не меняется и все его действия в конечном итоге направлены на борьбу против Христа. Среди часто встречающихся наименований:

Лукавый (от Матфея 5;37);

Враг (от Матфея 13;39);

Обманщик (от Иоанна 8;44);

Искуситель (Откровение 12;9);

Бог этого мира (Второе письмо к Коринфянам 4;4).

У Святого Павла отсылки к дьяволу особенно заметны. Во всех его письмах фигура лукавого четко прорисована, а также показано разрушение им божественного труда, как видно из Послания к Ефесянам (6:10–17).

«Наконец, братия мои, укрепляйтесь Господом и могуществом силы Его. Облекитесь во всеоружие Божие, чтобы вам можно было стать против козней диавольских, потому что наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных.

Для сего приимите всеоружие Божие, дабы вы могли противостать в день злой и, все преодолев, устоять. Итак станьте, препоясав чресла ваши истиною и облекшись в броню праведности, и обув ноги в готовность благовествовать мир; а паче всего возьмите щит веры, которым возможете угасить все раскаленные стрелы лукавого; и шлем спасения возьмите, и меч духовный, который есть Слово Божие».

До пришествия Христа люди жили во грехе и под грузом вины, но с приходом Мессии праведники должны бороться со злом, чтобы добро восторжествовало. Следует отметить, что текст пропитан символическими отсылками. Они касаются представления о том, как будет проходить битва, и борьбы с великими злыми силами – «мироправителями тьмы». Кроме того, Святой Павел называет демонов «поднебесными духами злобы»: это важное замечание, подтверждающее ангельскую природу, лежащую в основе мирового зла, которое Иоанн, в свою очередь, именует «Князь мира сего».

Зверь Апокалипсиса, изображенный в рукописи «Бамбергский Апокалипсис». XI в. Городская библиотека города Бамберг

Символическое послание Апокалипсиса

Иоанн предлагает широкое толкование роли и могущества дьявола в знаменитом Апокалипсисе, который можно считать наиболее ярким образцом иудейско-христианской эсхатологической традиции.

Апокалипсис – довольно сложный текст. Фактически это единственная книга о конце времен в составе Нового Завета, которую изучают и обсуждают как теологи, так и историки.

Как и в иудейском апокалипсисе, структура повествования Иоанна основана на глобальных событиях, которые ожидаются в следующем порядке:

• пришествие Царства Антихриста;

• возвращение Мессии;

• суд Божий над сторонниками зла;

• блаженство избранных в Новой эпохе.

Откровение Иоанна Богослова имеет ярко выраженную структуру: вступление (1:1–20), 7 посланий (2–3), основной корпус видений (4–21:9) и заключение (гл. 21:10–21).

В первом вступительном видении автор объясняет свои намерения и пишет о божественном вдохновении, положившем начало его работе. Затем следует Посвящение семи церквям Азии, открывающее основную часть книги, и Видение печатей, которое предшествует битве между Богом и Сатаной.

Открытие четвертой печати Апокалипсиса. Рукопись XIV в. Нью-Йорк, Метрополитен-музей

Первые четыре печати представляют всадников Апокалипсиса, фигуры, полные символизма и несущие с собой страх и ужас: «дана ему власть над четвертою частью земли – умерщвлять мечем и голодом, и мором, и зверями земными» (6:8).

Открытие седьмой печати инициирует звук первой из семи труб (7:11), которые вызовут лавину наказаний и обрушат ее на землю. Эти наказания связаны с мотивом «язв Египта» в Ветхом Завете.

Главы, помещенные между семью трубами и последующей главой о семи чашах гнева Божьего, содержат описание атаки дьявольских сил. Слуги Сатаны намерены противостоять Богу и найти новых последователей для своей грязной работы. Затем в мире наступает господство дракона. Зверь попытается пожрать младенца Непорочной Девы, будущего Мессию, но символ зла найдет здесь препятствие в лице Михаила. Тогда дракон прибегнет к помощи двух страшных зверей, чтобы получить новую возможность сразиться с Богом. Зверь, поднимающийся из глубин моря, считается символом Антихриста, а тот, что приходит с суши, предстает как некий псевдопророк, которому поручено подготовить приход Антихриста.

В этот особенный момент повествования возникает небесный голос, возвещающий о грядущем суде. Небеса наполняются необыкновенным знамением: «…семь Ангелов, имеющих семь последних язв, которыми оканчивалась ярость Божия» (15:1). С последней семеркой Божьего гнева, чашами гнева (15:7), грешники познают последствия своего поведения и морального упадка. Первая чаша производит ужасные язвы, которые поражают поклоняющихся зверю. Вторая и третья превращают воды морей и рек в кровь. Из четвертой чаши изливается солнце, которое увеличивает свою силу, вызывая страшные ожоги на телах людей. Содержимое пятой с силой обрушивается на трон зверя. Шестая чаша выполняет функцию подготовки места, где произойдет битва между армией Антихриста и Мессией. Последняя чаша произведет великое землетрясение, которое расколет Вавилон на три части: это геологическое потрясение символизирует начало его полного упадка.

В последнем противостоянии зверь и лжепророк потерпят великое поражение и будут сброшены в огненную бездну. В этот момент Сатана будет закован в цепи на тысячу лет; по окончании этого периода он освободится и будет искать союзников среди народов Гога и Магога, чтобы начать новую борьбу против Бога. Однако могущество Сатаны все же будет ограничено, и, в конце концов, он также будет низвергнут в огненную бездну, где уже находятся антихрист и лжепророк.

Пьеро ди Козимо (Пьетро ди Лоренцо). На охоте. Ок. 1494–1500. Нью-Йорк, Метрополитен-музей

После победы над лукавым наступит время всеобщего воскрешения и окончательного суда с появлением небесного Иерусалима. В ожидании этого момента, предупреждает автор, важно размышлять над содержанием Откровения, которое дает возможность объективно взглянуть на будущее. Иоанн грозит каждому, кто попытается скрыть или исказить послание его труда.

«И я также свидетельствую всякому слышащему слова пророчества книги сей: если кто приложит что к ним, на того наложит Бог язвы, о которых написано в книге сей; и если кто отнимет что от слов книги пророчества сего, у того отнимет Бог участие в книге жизни и в святом граде, и в том, что написано в книге сей» (22:18–19).

Лесные дьяволы

Интенсивное распространение христианства и Библии как «Слова Божьего» привело к тому, что некоторые божества классического пантеона превратились в демонов.

Например, очень древний бог Пан, от которого христианский дьявол перенял многие атрибуты, был божеством пастушеской и сельской жизни. Его имя, как утверждают, происходит от глагола «пасти». Бог лесов воплощал дикую, свободную, необузданную жизнь.

Феокрит описывал его в своей первой «Идиллии» как существо могущественное и дикое, которое спит в полдень, отдыхая в пещерах у стад или в гуще леса, и тогда его опасно разбудить даже звуком дорогой ему свирели. Страбон, напротив, вслед за греками считал сатиров и силенов, земных божеств, демонами. Его позиция положила начало стереотипу, сохранившемуся в последующие века. Овидий отмечал, что Фавн у римлян имел черты демона Инкуба и пугал людей снами и страшными призраками.

Не менее жуткими демоническими существами были стригои. Об этих ночных тварях, приносивших людям всевозможные мучения, рассказывают несколько античных авторов. Яркое описание содержится в произведении «О поэтическом искусстве» (“Ars poetica”) Горация, а Овидий в «Фастах» называет их женщинами-птицами, чье убежище скрыто в Сивиллиных горах. Птица-стрикс впоследствии трансформировалась в западную ведьму, подвергавшуюся жестоким гонениям в период с XIV по XVII век.

Остров кузнецов

«По прошествии же восьми дней они увидели невдалеке остров, весь покрытый камнями и металлическим шлаком, неприветливый, лишенный растительности, на котором повсюду стояли кузницы. Достопочтенный отец сказал своим спутникам: "Воистину, братья, бедствия сулит нам этот остров, так что не хочу я даже приближаться к нему, но ветер несет нас прямо туда"»³².

Эта цитата из «Плавания Брендана» ³³³⁴ представляет нам «адскую» обстановку острова кузнецов, увиденного во время путешествия святого и его команды в «обетованную землю святых». Сюжет дает возможность задуматься об усилиях и методах христианства, когда оно пыталось донести свой голос до дальних языческих земель – в нашем случае до Северной Европы.

Дохристианские обряды и практики были заклеймены как «культы дьявола», а каждое божество рассматривалось как одно из многих обличий, которые мог принимать Сатана, чтобы подтолкнуть людей на путь греха. Вернемся к «Плаванию святого Брендана» – произведению, написанному на латыни неизвестным автором, вероятно, ирландским священником, в XI или X веке. Если мы попытаемся хоть немного проследить маршрут Брендана Мореплавателя, то ясно увидим, как древние божества и дьяволы христианства приобретают в повествовании очень похожие обличья и черты.

Эпизод из «Плавания святого Брендана» на гравюре XVI в.

«Святой Брендан, сын Финлоха, внук Альти из рода Эогена, родился рядом с озером в области Мюменс. Был он мужем великого воздержания и прославленным в добродетелях, отцом почти трех тысяч монахов. Когда он находился в своей обители, в месте под названием "Мед чудес святого Брендана", случилось, что некий монах по имени Баринт, племянник его, пришел как-то к нему помолиться».

В тексте говорится, что святой жил в Клонферте, ирландском местечке, производном от “Cluain Ferta” («Дерево чудес»). Сегодня эта местность носит то же название. Здесь располагался один из монастырей, основанных святым, и до сих пор действует значимый для верующих собор.

Бреннан Мак Хуа Альта (таково историческое имя Брендана) родился около 484 года в Траг Ли, современном городе Трали. С раннего возраста он посвятил себя монашеской службе, совершив множество паломничеств по морю: он побывал в Шотландии, Уэльсе, Бретани, на Оркнейских и Шетландских островах.

С его именем связано основание многочисленных монастырей, в том числе монастыря Клонферт, откуда началось его мифическое странствие, описанное на страницах «Плавания». В этом тексте присутствуют повествовательные и мифические элементы из различных литературных традиций, основанных на имрамах – рассказах о морских странствиях, совершенных в большинстве случаев мифическими персонажами и героями. Этот жанр безусловно повлиял на композицию повествования, которое делает святого Брендана своего рода героем веры, христианским Улиссом в поисках божественного света через бесконечные испытания и опасности.

Текст содержит фрагменты из Апокалипсиса и, с большой долей вероятности, из средневековых паломнических маршрутов, которыми пользовались паломники, отправлявшиеся в Святую землю, – «Итинераний, путеводитель по местам паломничества». Здесь также описаны сцены из античной классики: например, прототипом дьявольских кузнецов могли быть циклопы из «Одиссеи» или «Энеиды», также эти мифические персонажи связаны с германской мифологией.

Остров, «полный кузниц», обычно отождествляется с Исландией, известной своими вулканами. Атмосфера острова дает Святому Брендану повод для беспокойства, ведь он слышит «звук, издаваемый кузнечным мехом, подобный свисту брошенного камня, а также удары, подобные грому, молотов по железу и наковальне». Он говорит о своем беспокойстве и обращается к небу, просит спасения от зла, обитающего на острове.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Здесь и далее, если не отмечено иное, переводы всех библейских текстов даны по версии Русского синодального перевода. – Прим. пер.

Вернуться

2

Апокриф о Адаме и Еве (также «Слово о Адаме и Евзе от зачала и свершения», «Слово о Адаме, начало и до конца», «Слово о Адаме от начала и до конца и како изгнан бысть из рая») – ветхозаветный апокрифический цикл, который в славянской традиции известен так же как «Адамова книга», или «Житие Адама и Евы». – Здесь и далее, если не указано иное, прим. ред.

Вернуться

3

Здесь и далее все переводы Корана приводятся по изданию: Коран. Перевод смыслов и комментарии Иман Валерии Пороховой. 17-е изд. М.: РИПОЛ классик, 2023.

Вернуться

4

«Разговор разочарованного со своей душой», или «Спор человека с его ба» (Берлинский папирус 3024) – условное название древнеегипетского философского произведения, которое датируется предположительно XXII–XXI веками до н. э. Папирус с единственным известным экземпляром текста хранится с 1843 года в Берлинском музее.

Вернуться

5

Здесь и далее, если не отмечено иное, перевод цитат Дианы Солобуто.

Вернуться

6

Бердяев, Н. А. Философия свободного духа. М.: Республика, 1994. С. 114.

Вернуться

7

 Berdiaev N., Spirito e libertà: saggio di filosofia cristiana / Nicola Berdiaev; traduzione di Agostino Miggiano. Milano: Edizioni di comunità, 1947. Pagg. 237–239.(Прим. автора)

Вернуться

8

Плотин. Эннеады / Пер. с древнегреч. и англ. Киев: УЦИММ-ПРЕСС, 1995. С. 25.

Вернуться

9

Цит. по: Василий Великий. О том, что Бог не виновник зла // Творения: в 2 т. Т. 1. М.: Сибирская благозвонница, 2008.

Вернуться

10

Цит. по: Амвросий Медиоланский. Об Исааке, или душе // Собрание творений: на латинском и русском языках: в 9 т. / Пер. с лат. Д. Е. Афиногенова, прот. А. Гриня, М. В. Герасимовой; пер. со старославян. Ф. Б. Альбрехта. Т. 3 / Сост. Н. А. Кулькова; пер. с лат. Н. А. Кульковой и др. М.: Изд-во ПСТГУ, 2013.

Вернуться

11

Цит. по: Василий Великий. Беседы на Шестоднев // Творения: в 2 т. Т. 1. М: Сибирская благозвонница, 2008.

Вернуться

12

Там же.

Вернуться

13

Вульгата (лат. «общепринятая») – латинский перевод Библии. Creans malus – досл. с лат. «создает зло».

Вернуться

14

Плотин. Третья эннеада / Пер. с древнегреч. Т. Г. Сидаша. СПб.: Квадривиум, 2018. С. 159.

Вернуться

15

Эпос о Гильгамеше («О все видавшем») / Отв. ред.: В. В. Струве; пер. с аккад. И. М. Дьяконова. СПб.: Наука, 2006. С. 22.

Вернуться

16

 Pettinato G., Babilonia, centro dell’– universo, Milano 1988.(Прим. автора)

Вернуться

17

 Di Nola A. M., Il diavolo, Roma 1987, pag. 136.(Прим. автора)

Вернуться

18

Сказание об Атрахасисе // Я открою тебе сокровенное слово: литература Вавилонии и Ассирии / Сост. В. К. Афанасьевой, И. М. Дьяконова. М.: Художественная литература, 1981. С. 60.

Вернуться

19

 Furlani G., Religione babilonese-assira, Roma 1976, pag. 9.(Прим. автора)

Вернуться

20

 Petoia E., Vampiri e lupi mannari, Roma 1991, pag. 38.(Прим. автора)

Вернуться

21

 Di Nola A. M., op. cit., pag. 146.(Прим. автора)

Вернуться

22

 Russel J. B., Il diavolo nel medioevo, Roma-Bari 1990, pag. 23.(Прим. автора)

Вернуться

23

Цезарь, Гай Юлий. Записки Юлия Цезаря и его продолжателей о Галльской войне, о Гражданской войне, об Александрийской войне, об Африканской войне / Пер. и коммент. М. М. Покровского. М.: Науч. – изд. центр «Ладомир»: Наука, 1993. С. 127. Отец Дит здесь – это бог Кернунн у кельтов, так как Цезарь полагал, что галльский пантеон выглядит, как римский, и называл их богов именами римских.

Вернуться

24

Яджудж и Маджудж как и Гог и Магог – это народы великанов с некоторыми чертами разных животных, что должны пойти войной на Бога и ангелов по окончании Тысячелетнего царства (во время Страшного суда).

Вернуться

25

Здесь речь идет об Иблисе.

Вернуться

26

 Di Nola A. M., op. cit., pag. 340.(Прим. автора)

Вернуться

27

Куманская община – еврейская религиозная секта с жесткой изоляцией и дисциплиной, проживавшая в районе Кумрана ок. II–I века до н. э. – I в. н. э. Большинство исследователей отождествляет кумранскую общину с ессеями (оссины, кумраниты), о которых будет идти речь далее.

Вернуться

28

Исследователи кумранских свитков собрали коллекцию из 981 манускрипта, найденного в 1946–1947 и 1956 году в одиннадцати разных пещерах.

Вернуться

29

 L’alfabeto di Ben Sira, versione riportata in I. Zwi Kanner, Fiabe ebraiche, Milano 1991, pag. 13.(Прим. автора)

Вернуться

30

 Levi P., Lilit e altri racconti, Torino 1981, pag. 22.(Прим. автора)

Вернуться

31

Подробная классификация демонов с описанием каждого из них и инструкциями по вызову и отзыву была составлена Иоганном Вейером в книге «Псевдомонархия демонов» (лат. Pseudomonarchia Daemonum, англ. Hierarchy of Demons) в 1563 году как дополнение к его De Praestigiis Daemonum.

Вернуться

32

Здесь и далее перевод «Плавания святого Брендана» цит. по Плавание святого Брендана: Средневек. предания о путешествиях, веч. странниках и появлении обитателей иных миров / Пер. с лат. и старофр., лит. перелож. ирл. преданий о мореплавателях Н. Горелова. СПб.: Азбука-классика, 2002.

Вернуться

33

 Magnani A., a cura di, La navigazione di San Brandano, Palermo 1992, pagg. 46–47.(Прим. автора)

Вернуться

34

 Magnani A. ibidem.(Прим. автора)

Вернуться