Александр К. Барбаросса
Корона Мореев

Глава 1

Роберт Дженингс, главный распорядитель аукционного дома «Баркли», со вздохом отвернулся от окна. Он приехал в замок Дун всего час назад, но вид окрестностей уже осточертел ему донельзя. Дженингса раздражало здесь все: и речка внизу неподалёку, и покрытые осенним золотом и рыжиной леса вокруг замка, и эти до жути старые стены и башни из бурого камня под тяжёлым свинцовым небом. Раньше он бы порадовался возможности оказаться в старинной резиденции шотландских королей, но сейчас дождь и мрачный пейзаж за окном вкупе с натопленной комнатой, куда его заселили, лишь злили Дженингса. Все, чего хотелось старому распорядителю, так это поскорее завершить торги и снова вернуться к себе в тихий домик на окраине Оксфорда. Тогда он включил бы любимого Шопена, налил бы вина и… Мысли его перескочили назад, в замок Дун. И почему только начальство выбрало его для этой сессии? Дженингс сам себе тут же ответил, – Да, да, знаю, я – один из самых опытных в конторе, и участие в этом аукционе является большой честью. Все так. Вот только ему, в его семьдесят с хвостиком, уже наплевать на такие вещи. Дженингс вздохнул снова и, чертыхнувшись, вытер ладонью пот со лба. В дверь негромко постучали. Распорядитель откликнулся:

– Войдите!

На пороге появился мужчина лет тридцати, в серой униформе аукционного дома. Это был Хью Палмер, его ассистент. Вежливо кивнув, он обратился:

– Мистер Дженингс!

Старик поднял глаза на него:

– Да, Хью. Что случилось?

Молодой человек бодро отрапортовал:

– Просили предупредить, что через час начинаются торги.

Дженингс удивился:

– Час? Они же хотели начать сессию через три часа. К чему такая спешка?

Хью согласно кивнул:

– Все так, мистер Дженингс. Однако сейчас мне пришло сообщение от сэра Динстона. У него возникли срочные дела завтра в Глазго, а все участники торгов уже собрались в замке и не возражают против того, чтобы аукцион начался раньше.

Дженингс выслушал ассистента и раздражённо воскликнул:

– Хью, скажите, ну какого черта они так натопили? Невозможно находиться в комнате!

Палмер ответил:

– Мистер Дженингс, я немедленно скажу дворецкому, чтобы они уменьшили подачу тепла.

Старый аукционист потянул головой в сторону камина с тлеющими дровами и, саркастически хмыкнув, спросил:

– И как, по-твоему, дворецкий потушит этот пожар, Хью?

Палмер, посмотрев на разожженный камин, сокрушенно покачал головой:

– Мистер Дженингс, в таком случае, боюсь, остается только ждать, пока огонь потухнет. Или я могу попросить дворецкого поселить вас в другой номер.

Старик махнул рукой:

– Оставь, Хью. Черт с ним со всем! Говоришь, сессия через час?

Он взглянул на массивные бронзовые часы на каминной полке и, задержав взгляд на пламени, добавил:

– Приходи через полчаса, поможешь мне переодеться для этого карнавала.

Дверь закрылась. Оставшись один, Дженингс пробормотал:

– Твою мать, на дворе конец двадцать первого века, а в этом замке до сих пор топят дровами! Далась им эта аутентичность!

Он продолжал сидеть в кресле, размышляя, как его угораздило оказаться в замке Дун. Ясно, что виной всему эта корона Мореев, будь она неладна. Услышав стук в дверь, Дженингс удивился, что время прошло так быстро. На пороге снова появился Хью с мантией, переброшенной через руку. Старик поднялся ему навстречу:

– Ладно, Хью, давай одеваться.

Ассистент помог ему просунуть руки в рукава с разрезами и аккуратно расправил мантию на распорядителе. Затем он извлёк из объёмного кожаного портфеля парик – светло-серые букли рядами легли на плечи Дженингса. Старик взглянул на свое отражение в зеркале и усмехнулся:

– Ни дать, ни взять – вылитый Иоганн-Себастьян Бах.

Палмер рассмеялся:

– Если честно, мистер Дженингс, вы действительно на него похожи.

Старик мрачно усмехнулся:

– Вот и я о том же.

Ассистент, осторожно поправляя парик, заметил:

– Мистер Дженингс, я зайду за вами через пять минут. Только переоденусь.

Старик согласно кивнул, и Хью покинул комнату. Подойдя к окну, Дженингс распахнул его настежь и с наслаждением потянул носом холодный и сырой воздух. Снаружи начинало темнеть. Дождь перестал, но звук капель, падающих на камень с крыши, нарушал царившую вокруг тишину. Из окна был виден кусок замковой стены, между зубцами которой вдруг промелькнул силуэт рыцаря. Человек был в доспехах и шлеме, украшенном какой-то звериной фигурой, но какой именно Дженингс не успел разглядеть. Он подумал, что владельцы замка совсем свихнулись на теме Средневековья – мало того, что они потребовали от аукционистов нарядиться в мантии, так еще и других «ряженых» пригласили. Дженингс со вздохом пробормотал:

– Чувствую, будет весело!

В дверь постучали. Захлопнув окно, аукционист направился к выходу. На пороге его дожидался Хью Палмер, также одетый в мантию и судейский парик с буклями. Вдвоем они направились по узким коридорам замка в главный зал или чертог, как его предпочитал называть теперешний владелец сэр Динстон. Дженингс повернулся к Палмеру:

– Мы ведь тут не единственные ряженые.

Молодой человек удивился:

– А кто еще?

– Я видел на стене какого-то рыцаря. Похоже, сэр Динстон задумал представление, чтобы обыграть церемонию.

Палмер хмыкнул:

– Я вообще не понимаю, почему именно мантии и парики.

– Это-то просто, Хью. В то время учёные люди носили мантии. А мы как раз и изображаем учёных людей. Вот и все. Корона-то вроде как 16-го века, хотя мое мнение…

Дженингс замолчал. Палмер попросил:

– Прошу, продолжайте!

На ходу старик пожал плечами:

– Не все с этой короной так просто. Хранилась она в замке пятьсот лет. Никто ее не одевал и никому не показывал. Короче, не пользовались Мореи этим изделием.

Палмер проговорил:

– Я что-то не очень понимаю, куда вы клоните.

– Я к тому, что заявлено, будто она серебряная, а я видел корону, когда ее только извлекли из ларца.

Дженингс остановился и повернулся к ассистенту:

– Корону привезли на экспертизу. Я присутствовал при этом. Подумай, Хью, серебро пятьсот лет находилось в ларце.

Поняв, что Палмер по-прежнему не понимает его, старик продолжил:

– Хью, серебро за пятьсот лет очень сильно потемнеет, а эта корона сверкает, будто ее начистили пять минут назад!

Ассистент пробормотал:

– Так, может быть, ее и начистили пять минут назад?

Дженингс покачал головой:

– В том-то и дело, что сэр Динстон уверяет в обратном. И, если это так, то что это означает?

Хью посмотрел на босса:

– Не серебро?

Именно.

– А что показала экспертиза?

Дженингс пожал плечами:

– Не знаю. Мне результаты не сообщали. Наша задача – продавать раритеты и зарабатывать деньги для конторы. Сейчас узнаем, что сказали эксперты. Описание должны были прислать вместе с лотом.

По мере приближения к «чертогу» возрастало количество охраны, нанятой аукционным домом. Шестеро рослых и крепких мужчин в серых комбинезонах с логотипами «Баркли» рассредоточились в коридоре перед залом. Еще четверо находились внутри около кафедры распорядителя и кофров с лотами, поставленных на возвышении – месте лорда. Дженингс остановился на пороге и оглядел чертог – каменные неровные плиты устилали пол зала: такие же плиты покрывали и стены и квадратные массивные колонны по периметру; высокие стрельчатые окна призваны были своим светом хоть немного скрасить аскетизм и мрачность помещения; с потолка свисали старинные кованые люстры, переделанные под современное светодиодное освещение. Перед возвышением, на котором восседал хозяин замка, в несколько рядов расставили стулья, а непосредственно за местом лорда в громадном камине горел огонь. Дженингс не без сарказма заметил:

– Похоже, я проклят, Палмер. Здесь все время кому-то холодно, что и не мудрено в такой мрачной берлоге. Однако в этой мантии и парике я уже сейчас обливаюсь потом. Что же со мной будет к концу аукциона?

Двое ассистентов, присланных на подмогу Дженингсу, как раз выложили на стоящий рядом стол черный кофр среднего размера. Дженингс обратился к подчиненным:

– Привет, ребята! Давайте поживей, скоро начинаем.

Заметив на столе кофр, он повернулся к Палмеру:

– А вот, кстати, и виновница сегодняшнего вечера.

Распорядитель поднял крышку кофра. Глазам Хью предстала лежащая на подушке из черного бархата корона Мореев – венец из двух серебряных обручей. Похожим на корону изделие делали два полярно расположенных элемента – на одной стороне это была серебряная пластина в виде перевернутого острым концом вверх щита с вделанным в него крупным рубином, а с другой стороны венца возвышался серебряный рог, в основании которого красовался большой овальный изумруд. Дженингс махнул рукой на артефакт:

– Смотри, как она сияет! Будто ее только что сделали. А ведь ей пять сотен лет, и все это время корону никто не носил.

Рядом с кофром положили несколько листков бумаги – аукционный дом "Баркли" не только отдавал дань традициям респектабельности, но и использовал такой дорогой материал пежде всего потому, что бумажные носители стало почти невозможно подделать в отличие от электронных файлов. Дженингс взял документы и быстро пробежал их глазами:

– Так, это сертификат подлинности, это право собственности, а вот…

И он негромко прочёл вслух:

– Материал изделия – метал, сходный по виду и свойствам с серебром. Скорее всего, представляет собой сплав нескольких драгоценных металлов. Для определения требуется дальнейшая экспертиза. Экспертиза не проведена вследствие требования владельца, печать, подпись.

И, подняв глаза на Хью, Дженингс многозначительно подытожил:

– Вот так, Хью.

Палмер вопросительно взглянул на босса:

– И что это значит, мистер Дженингс?

Старик махнул рукой:

– Не забивай себе голову, Хью. Вероятно, мистер Динстон спешит поскорее от короны избавиться. Какое нам дело, в конце концов?

Он взошёл по каменным ступеням на возвышение. Хью извлёк из футляра молоток распорядителя и подал его хозяину. Дженингс взял лежащие на кафедре бумаги и просмотрел их, бормоча под нос:

– Три лота – мебель, три лота – старинная посуда, три лота – драгоценности. Понятно.

С возвышения он огляделся и кивнул идущему к ним сэру Динстону. Высокий седовласый шотландец приближался к столу с лотами широким шагом. Едва поспевая за ним, рядом двигался дворецкий – упитанный мистер Томпсон, ниже хозяина на голову. Сэр Динстон кивнул Дженингсу и своим низким голосом размеренно поинтересовался:

– Мистер Дженингс, вы готовы? Можем начинать? Мои гости уже собрались.

– Все готово, сэр Динстон.

Ассистенты заняли свои места около лотов. По знаку владельца замка охрана отворила двери, и в зал начали заходить люди, собравшиеся для участие в торгах. Все они, занимая места, приветливо кивали Дженингсу, а он улыбался им в ответ. Стоящий рядом Палмер шепнул ему:

– Ого, здесь и Болтон, и Мортон, и Ямамото. Все акулы приплыли!

Дженингс тихо ответил:

– А как же! И акулы, и рыбы поменьше – если не купить, то поприсутствовать надо. Сейчас из-за этой короны мы будем наблюдать бой быков, Хью. Смотри, вон Таунсенд идет, а вот и Хопкинс.

Параллельно Дженингс приветствовал появляющихся артдилеров и известных коллекционеров, с которыми сталкивался множество раз за свою многолетнюю деятельность. Ассистенты и секретари усаживались рядом со своими боссами, а личные телохранители некоторых встали позади стульев хозяев. Появившиеся в народных шотландских костюмах девушки-хостесс предложили гостям шампанское. Дженингс наклонился к стоящему рядом с ним сэру Динстону:

– Можем начинать, сэр, или будем ждать рыцаря?

Владелец замка посмотрел на распорядителя непонимающим взглядом и раздражённо процедил:

– Начинайте, Дженингс! Никаких рыцарей не будет. С чего вы это взяли?

Старик подумал, что хозяин лукавит, не желая раскрывать сюрприз, и поспешил согласиться:

– Прошу прощения, сэр, неудачная шутка.

И, откашлявшись, Роберт Дженингс своим зычным поставленным голосом, так хорошо знакомым постоянным участникам наиболее серьёзных аукционов «Баркли», объявил:

– Джентльмены! Я рад приветствовать вас на сегодняшних беспрецедентных торгах в замке Дун. Давайте начнём!

Глава 2

Стремительно разрезая облака, «Стрела» летела над Ла-Маншем. Несмотря на протесты врачей, Айван настоял на том, что сам прилетит в Лондон из Стамбула. Сидя за штурвалом, он отдал управление автопилоту и огляделся по сторонам. Далеко справа, как и показывал экран радара, двигалась реактивная капсула того же класса, что и у него. Айван из любопытства нажал на клавишу «Сведения» на сенсорном мониторе, – Ну да, так и есть, реактивный спрингер «БМВ 2500», класс «Земля-воздух-земля». Похоже, кто-то из конторы летит рядом. На радаре появилась красная точка, – Ага, это уже что-то побольше. В «Сведениях» появилась справка: реактивный транспортер «Мерседес 6000». Ясно, какая-то шишка летит из Лондона в Париж. Айван взглянул вниз – там по-прежнему была вода пролива. Сигнал монитора прозвучал неожиданно громко:

– По данным бортового компьютера посадка через десять минут. Приготовьтесь!

Впереди из-за постепенно рассеявшихся облаков действительно показалась суша. Айван пробормотал:

– Вот и белые утесы Дувра, куда же без них. Похоже, и правда скоро посадка.

Как и обещал автопилот, через несколько минут «Стрела» мягко опустилась в свободный слот на паркинге у стоящего в лесу старинного викторианского двухэтажного особняка, и Айван, захлопнув кабину спрингера, отправился в офис.

За время месячного отсутствия Айвана Декстера в офисе лондонского подразделения Интерпола, специализирующегося на хищениях и махинациях с предметами искусства, ничего не изменилось. Как всегда охранник Мо дружелюбно поприветствовал его:

– Салют, Декс! С возвращением!

Айван встал на специальную площадку сканера и поднял руки:

– Салют, Мо!

Охранник махнул ему рукой:

– Все в порядке, проходи!

Айван зашёл в лифт. В зеркале на него смотрел русоволосый крепкий мужчина среднего роста тридцати пяти лет в темно-синем комбинезоне пилота. Айван усмехнулся, глядя на свое отражение, – Что ж, для сорокалетнего выглядишь неплохо, Айван. Видимо, отдых в больнице пошёл тебе на пользу.

Сквозь открывшуюся дверь лифта он увидел второго охранника – здоровенного Сэндерса, который хмуро взглянул на него и молча кивнул в знак приветствия. Айван спросил:

– Не в настроении?

Охранник пробурчал в ответ:

– Будешь тут в настроении…

Айван поинтересовался:

– Моррисон здесь?

Сэндерс мрачно усмехнулся:

– А отчего, думаешь, у меня такое хорошее настроение? Иди, сейчас и тебе прилетит за что-нибудь.

Айван прошёл до конца коридора и открыл дверь кабинета. В просторной переговорной за большим овальным столом сидело пятеро мужчин и две женщины. Айван зашёл внутрь:

– Коллеги, приветствую!

Сидящие за столом отозвались:

– Привет, Декс! Как здоровье? С возвращением! Салют!

Айван занял свободное место рядом с черноволосым коротышкой, который, едва повернув голову в его сторону, процедил сквозь плотно сжатые губы:

– Привет!

Декстер, сев на стул, ответил:

– Здравствуй, Перейра! Поймал кого-нибудь за время моего отсутствия? Мышь или таракана?

Перейра выкрикнул:

– Хватит! Я действовал по инструкции! Понятно тебе? Мистер Моррисон, я прошу…

Сидевший во главе стола плотный лысый мужчина заявил:

– Декстер, Перейра, прекратите!

Увидев, что Айван хочет возразить, он повысил голос:

– Декстер, заткнись! Ты сам виноват. Мы поговорим об этом позже. А сейчас…

Он поднялся и, оглядев всех, проговорил:

– Итак, мы все здесь для того, чтобы обсудить текущие расследования.

Он указал рукой на сидящего рядом с ним худощавого лысого парня:

– Давай ты, Свенсон, начинай! Что с тем антикваром, который пытался продать парижскому «Музею искусств 20-го века» поддельного Кандинского?

Свенсон, сев поудобнее, начал рассказывать, что антиквара ввели в заблуждение, и старик здесь ни при чем. Он-де затребовал от продавца сертификат, тот его предоставил, но загвоздка в том, что документ поддельный, а компания, проводившая экспертизу, закрылась, и он, Свенсон, осторожно разматывает этот клубок. Моррисон, выслушав, удовлетворенно кивнул:

– Неплохо! Продолжай копать, Свенсон.

Следующим докладывал Мосби, загорелый мужчина лет пятидесяти. У него было продолжение давней кражи скульптуры Бенвенуто Челлини – она неожиданно всплыла на аукционе в Лондоне. Затем выступала Амрита Бэй – миниатюрная смуглая индианка – рассказала, как проходит расследование убийства антиквара в Париже, и почему в загородном доме убитого обнаружилось несколько похищенных ранее шедевров. Моррисон отчитал ее за медленный ход дела и перешёл к следующему подчиненному – Герхарду Мюллеру, который бодро отрапортовал, что в Дрездене накрыта шайка мошенников-цыган, наводнившая половину Европы фальшивыми золотыми монетами конца девятнадцатого – начала двадцатого века. Моррисон с довольным видом выслушал Мюллера и заметил:

– Как считаешь, могут эти цыгане быть связанными с сетью Шольца?

Мюллер согласно закивал головой:

– Несомненно. Без Шольца в Европе достичь такого размаха просто невозможно.

Моррисон откинулся на спинку стула:

– И как же нам подобраться к треклятому Шольцу? Водит нас за нос который год, сволочь! Всегда на шаг впереди.

Он обратился к Мюллеру:

– А цыгане что говорят?

– Выдали всю свою сеть, оборудование, сырье, но про Шольца ничего. Начисто отрицают всякую связь с ним.

Моррисон нахмурился:

– Копай, Мюллер, копай.

Он скользнул взглядом по остальным – симпатичной блондинке, Перейре и Айвану:

– Лина уже мне все рассказала, Перейра и Декстер – у вас пауза. Ладно, на сегодня все.

Подчинённые поднялись. Айван прошёл к себе в кабинет. Перейра вошёл следом и молча сел у своего монитора, но затем попытался начать разговор:

– Декс, я… ты же знаешь, что есть инструкция…

Айван, не поворачивая головы, ответил:

– Благодаря инструкции я получил трубой по башке. Черт с этим! Мы упустили ту тварь и не смогли получить ниточку, которая, возможно, привела бы нас к Шольцу.

Перейра сокрушенно покачал головой, а Декстер поднялся и, хлопнув дверью, вышел из кабинета на просторный общий балкон. Оказалось, что там уже находилась Лина. Длинные светлые волосы она забрала в хвост, и сейчас сидела с чашкой кофе, задумчиво глядя на парк. Увидев Айвана, девушка проговорила:

– Не клеится у тебя с Перейрой, Декс?

Айван раздражённо махнул рукой:

– Какой там! Не выношу эту мразь. Надо поговорить с Моррисоном о замене напарника. Или лучше вообще одному работать, чем с таким.

Лина спросила:

– Так что случилось в Стамбуле?

Айван знал Лину несколько лет и мог доверять ей, но рассказывать о том, что случилось в командировке, не стал. Ему и сейчас не очень хотелось вспоминать тот солнечный день, но воспоминания уже понеслись перед мысленным взором…

Под Галатским мостом Перейра как раз закончил поглощать жирный сэндвич с макрелью, который турки называют балык-экмек, и стоял у перил набережной, с любопытством разглядывая залив Золотой Рог:

– Смотри, Декс, какие огромные медузы там!

Айван, будучи в который раз на берегах Босфора, не удивлялся большим черноморским медузам. Он собирался ответить что-то нейтральное, чтобы отговориться, но в этот момент неожиданно появился Ханс Рольф. Да, тот самый Рольф, которому они с Терри не смогли предъявить обвинение в производстве поддельных картин. Арестовать – арестовали, но пришлось отпустить за недостатком улик. И вот сейчас, как всегда в роскошном костюме, Ханс Рольф прошёл мимо, не заметив их. За эти годы он сильно поднялся в иерархии Шольца и, вероятно, слежка за ним могла дать результаты. Проблема была в том, что Айван и Перейра приехали в Стамбул по другому поводу: необходимо было встретиться с человеком Перейры, которому удалось проникнуть вглубь местной сети мошенников. Айван негромко сказал:

– Перейра, мимо только что прошёл Рольф, один из «бригадиров» Шольца. Давай последим за ним. Странно, что птица такого полёта попалась нам здесь. Я иду за ним, ты – за мной метров через пятьдесят для страховки.

Ответ Перейры обескуражил:

– Декс, у нас нет санкции на слежку за Рольфом. Мы здесь для встречи с моим агентом. Это не по инструкции.

Айван прошипел:

– Мне плевать на инструкции, Перейра. Ты понимаешь, что Рольф может вывести нас прямиком на Шольца? Это реальный шанс, Перейра.

Напарник оставался непреклонен:

– Я с места не сдвинусь, Декс.

Айван, не говоря больше ни слова, отправился вслед за Рольфом, который не спеша поднялся по лестнице на мост. Выйдя из подземного перехода под набережной, Рольф взял правее, в сторону мечети Рустем-паша, а затем свернул на узкую торговую улочку, уходящую от моря. На ходу Декстер связался с Моррисоном, но тот не отвечал. Айван вызвал офис, и ответила Лина. Он быстро сообщил, что в Стамбуле обнаружил Рольфа, «ведёт» его и, возможно, потребуется помощь. Лина обещала немедленно передать информацию Моррисону. Через некоторое время Айван, гадая, отчего Рольф гуляет по Стамбулу без охраны, оказался среди толчеи Египетского рынка. Подручный Шольца свернул в сторону и пошел по поразительно безлюдному, несмотря на близость Гранд-базара, переулку и вдруг нырнул в арку одного из зданий. Айван, выждав пару минут, двинулся туда же, но, оказавшись в подворотне, увидел перед собой двух крепких мужчин. Он сделал шаг в сторону, высвобождая себе пространство для маневра, однако оглушительный удар по голове сзади выключил его. Рольф не просто так шёл один, его охранник шёл за ним на отдалении и «засек» Декстера. Будь с ним Перейра, он мог бы увидеть это. Очнулся Айван уже в медицинском транспортере, несущем его в больницу. Перейра пришёл к нему в палату и начал было обвинять в нарушении инструкций, но обессиленный Айван лишь молча слушал его, не пытаясь возражать. Потом он узнал, что агент к Перейре так и не пришёл. Выяснилось, что его убили за полчаса до встречи. Декстер подозревал, здесь не обошлось без участия Рольфа.

Лина, заметив его нежелание говорить на эту тему, поинтересовалась:

– Скучаешь по Терри, Декс? Понимаю, но его не вернёшь.

Айван направился с балкона назад в коридор:

– Извини, надо проверить кое-что!

Перейры в кабинете не было. Декстер сел на свое место. За пять лет он приучил себя не думать о Терри, но иногда был не в состоянии отключить запущенный механизм воспоминаний и размышлений. Так было и сейчас.

Терри любили все. Отвязный весельчак Теренс Босвелл умел работать, не спать по несколько суток, чтобы только добиться результата, а уж бросить напарника – такого за ним не водилось никогда. Рождённый в семье британских аристократов и получивший блестящее образование в области изящных искусств, Терри пришёл работать в Интерпол. Поначалу молодого красавчика-аристократа встретили прохладно – ищет острых ощущений и через полгода уйдёт. Однако Босвелл вскоре доказал, что может быть очень эффективным. У него был свой нестандартный подход к расследованию, который очень помогал в этой работе. Кроме того, Терри никогда не был трусом – его дважды серьезно ранили в перестрелках. Он не раз получал очень ответственные задания. И еще, благодаря своей финансовой независимости, Босвелл, если его что-то не устраивало, позволял себе порой быть даже излишне прямолинейным с руководством. Было ясно, что работает Терри здесь не из-за денег. Айван, напротив, происходил из простой семьи, многого добился сам и старался держаться от Босвелла подальше, не желая натолкнуться на высокомерный взгляд или пренебрежение, свойственные аристократам. Они как правило хорошо воспитаны и стараются не выказывать свое отношение к плебсу, но иногда это все же происходит- во взгляде, в малозаметном интонационном оттенке или, казалось бы, незначительном междометии. Тем не менее, Теренса будто притягивало к Айвану – то они оказывались в паре по расследованию, то их назначали представителями отдела в корпоративных гонках на спрингерах. Мало помалу, они подружились, а потом стали работать в паре. Специалистом по искусству Терри был великолепным – он прекрасно разбирался в истории, живописи и скульптуре, литературе Средневековья и эпохи Возрождения, Мало того, несмотря на непростую работу, он сумел получить степень доктора искусств. Именно Терри увлёк Айвана фехтованием. До этого Декстер немного занимался боксом, но с этим видом спорта был знаком только поверхностно – требовалось разбираться хоть немного в антикварном оружии. Терри же говорил:

– Плевать, что холодное оружие себя давно изжило! Мужчина с мечом или шпагой в руке выглядит гораздо брутальнее, чем с современными пистолетами или излучателями. Есть в этой смертоносной стали что-то дикое и невероятно привлекательное.

У него в особняке была собрана роскошная коллекция антикварных мечей, палашей, шпаг, ятаганов, сабель и шашек. Львиную долю собрания составили предыдущие поколения Босвеллов, но и Терри не отставал в пополнении коллекции.

Краем глаза Айван заметил, как на панели настольного информера замигал красный диод «Вызов». Нажав на клавишу, он услышал раздражённый голос Моррисона, который с язвительной интонацией произнес:

– Мистер Декстер! Будьте так любезны, зайдите срочно ко мне!

Эта показная вежливость не сулила ничего хорошего. Вероятно, Перейра уже что-то наплел начальству. Айван поднялся из-за стола и направился к Моррисону. Как и предполагалось, Перейра находился там. Едва Айван вошёл, Моррисон выкрикнул:

– Декстер, срочно вылетаешь с Перейрой в Шотландию. Сейчас свободны только вы.

Айван спокойно поинтересовался:

– А можно я один смотаюсь?

Увидев в глазах шефа гнев, он тут же нарочито невинно пояснил:

– Там же, наверняка, что-то простое. К чему задействовать такую силу как Перейра? Он нужен здесь для больших дел.

Перейра развел в стороны руки, всем своим видом показывая, что не он начинает эту перепалку. Моррисон зарычал:

– Декстер! Какого черта? Там серьёзная история – ограбление аукциона.

Айван прищурился – это действительно было нетипично. Аукционы уже лет пятьдесят никто не отваживался грабить из-за хлопотности процесса, ведь кругом камеры и датчики. Никуда не скроешься, тебя везде найдёт развитая нейросеть, которая в состоянии предугадать действия злоумышленника. Он спросил Моррисона:

– И где же это случилось?

Моррисон, глядя на него исподлобья, ответил:

– В замке Дун ограбили владельца, сэра Динстона. Материалы посмотрите по дороге.

Глава 3

Глядя на собравшиеся перед ним наиболее влиятельные фигуры антикварного рынка, Роберт Дженингс понимал, что эти торги простыми не будут. Сейчас в чертоге замка Дун собрались люди, не привыкшие сдаваться – у них нет проблем с деньгами, зато есть несокрушимое желание получить право обладания каким-либо раритетом, и на пути к нему они не привыкли останавливаться. Дженингс даже подумал, что возможность его присутствия на таких торгах, пожалуй, сможет искупить приезд в эти унылые земли и невыносимый жар в его комнате. Возможно даже, сегодня будет побит рекорд по выручке конторы.

Как и предполагал главный распорядитель, на первых лотах акулы разогревались, прощупывая друг друга. Три стула времен королевы Виктории ушли довольно быстро, оставив, тем не менее, дому «Баркли» неплохие комиссионные. Дженингс внимательно следил за «игроками». Такеши Ямамото, один из известнейших коллекционеров фарфора, оживился при появлении роскошного трехсотлетнего сервиза на двадцать четыре персоны из запасников замка Дун. Сэр Динстон с улыбкой, предвкушая хороший заработок, взглянул на Дженингса. Старик подумал, – Понятно, чего ты улыбаешься. Здесь же Болтон, тоже известный коллекционер фарфора. А он не позволит Ямамото просто так скупить все. Как и случилось. Сначала Болтон, Ямамото и пара коллекционеров помельче схватились в бою за сервиз, но на вершину быстро выбрался японец. Недовольный Болтон сошёлся с ним в схватке за второй приз – китайский фарфоровый сервиз на двенадцать персон, но сегодня Ямамото был в ударе – он перебил поначалу казавшуюся неприличной сумму, которую предложил соперник. Взбешенный Болтон поднялся и, подав знак телохранителю, демонстративно направился к выходу. Хью Палмер, стоя рядом с Дженингсом, расслышал, как тот пробормотал себе под нос:

– Какого черта?!

Палмер хотел было поинтересоваться что именно так удивило босса, но настало время перейти к гвоздю программы – ювелирным украшениям и короне Мореев. От Дженингса не укрылись недвусмысленные взгляды сэра Динстона, которому так не терпелось разыграть главный лот вечера. Хозяин замка, сидя в первом ряду, уже несколько раз покрутил пальцем в воздухе, показывая, что пора переходить к самому главному. Распорядитель откашлялся и с достоинством произнес:

– Джентльмены! У нас осталось три главных лота – ювелирные украшения из собрания Мореев. Эти изделия веками хранились в замке Дун. Вы имеете возможность увидеть и приобрести их благодаря решению сэра Динстона выставить драгоценности на торги. Итак!

Первым лотом пошло трехсотлетнее золотое кольцо с крупным сапфиром и алмазами. Его приобрел за вполне приличную сумму американец Смит – коллекционер, прославившийся прошлогодней покупкой антикварного колье Bulgari, принадлежавшего когда-то одной очень известной в двадцатом веке итальянской актрисе. Никто из «акул» – ни Мортон, ни Хопкинс – даже глазом не повели. Дженингс понял, что они берегут силы для боя за главный приз. Охотничий нож с отделанной золотом рукоятью из рога достался после недолгой схватки артдилеру из Франции. И наконец Дженингс объявил начало торгов по третьему лоту – короне Мореев. Палмер руками в белых перчатках извлёк из кофра драгоценность, лежащую на бархатной подушке, и поставил ее для лучшего обзора рядом с Дженингсом. Старик заметил алчный блеск, появившийся в глазах Стенли Мортона. Переведя взгляд на Хопкинса, распорядитель подумал, что ради одного этого стоило приехать в замок. Он уже начинал чувствовать почти благодарность к своему руководству за возможность увидеть это собственными глазами. Хопкинс был похож на быка, который роет копытом землю перед атакой. И бой быков начался! Мортон объявил цену, которую Хопкинс, не думая , поднял на четверть. Мортон принял вызов и повысил ставку еще на четверть первоначальной суммы. Хопкинс ответил равнозначным повышением, но Мортон снова поднял на четверть. Хопкинс ответил тем же. Дженингс с любопытством наблюдал за сэром Динстоном, который был уже близок к счастливому обмороку. Он смотрел на остальных гостей, с нарочито равнодушным видом наблюдавшими за торгами; на телохранителей, не скрывавших изумления от суммы, сопоставимой с бюджетом небольшой страны. Один из охранников даже вытянул голову, пытаясь получше рассмотреть, за что же будут заплачены такие деньги. И в этот момент за дверями чертога послышался громкий шум. Все в зале, кто сидел спиной ко входу, обернулись на звук и в изумление замерли. В проёме открывшейся с некоторым скрипом массивной двери появился рыцарь – настоящий огромный средневековый рыцарь, закованный с головы до ног в черные как уголь латы. На его шлеме хищно скалился какой-то зверь. Дженингс, которому с его возвышения было все прекрасно видно, подумал, что сэр Динстон умеет, хотя и весьма своеобразно, разрядить обстановку. Хозяин замка в свою очередь поднял на распорядителя изумленные глаза, а затем вдруг решительно вскочил со стула и выкрикнул:

– Охрана! Выведите отсюда этого человека!

Охранники от аукционного дома, стоявшие в зале, двинулись к рыцарю, обрадованные неожиданным развлечением на скучном мероприятии. Здоровенный Джим Фрай шёл первым с поднятыми в успокаивающем жесте руками. Тут только Дженингс обратил внимание, что в руках у рыцаря окровавленный меч. Главный распорядитель успел выкрикнуть:

– Джим, осторожней! Он вооружён!

Охранник не успел ничего сказать. Длинный меч взметнулся вверх, и отсеченная голова Джима Фрая упала на каменный пол. Надо сказать, что на это среагировали и штатные охранники и телохранители. Как по команде они извлекли свои пистолеты и открыли стрельбу на поражение, но пули отскакивали от чёрных доспехов, не причиняя никакого вреда их обладателю. Он же, напротив, словно не ощущая веса брони, принялся буквально танцевать по залу, кося мечом охрану и пробираясь через зал. Неожиданно перед ним появился телохранитель Такеши Ямамото с самурайским мечом в руках. Он с воплем бросился в атаку. Мечи сошлись с такой силой, что от их столкновения посыпались искры. Японец быстро наносил удары, заставляя противника двигаться из стороны в сторону. Рыцарь попробовал использовать свою бронированную левую руку как щит, но следы от ударов самурайского меча показали, что от стали эти доспехи не так хорошо защищают как от пластиковых пуль. Японец явно целил в места, где латы при движении расходились. Ложным выпадом он сумел отвести меч противника в сторону, а затем точным движением вонзил клинок в левую подмышку рыцаря. Всем показалось, что они услышали глухой вздох. Однако следом рыцарь свободной левой рукой ударил японца в лицо, от чего тот выпустил из рук оружие и упал на колени. Затем телохранитель Ямамото попытался встать, вытирая заливающую глаза кровь, но в этот момент его насквозь проткнул меч соперника. Стоя у тела отважного японца, рыцарь вытащил торчавший из-под руки клинок и отшвырнул его в сторону. В воцарившейся в чертоге гробовой тишине он медленно оглядел присутствующих и направился к столу с лотами. Дженингс замер на месте, поражённый увиденным, но сэр Динстон отважно бросился к убийце и был немедленно повержен на пол ударом закованного в металл кулака. И тогда началась паника. Артдилеры и коллекционеры, оказавшись за спиной рыцаря, бросились к выходу. Дженингс молча стоял за своей кафедрой с молотком в руках. Рыцарь легко поднялся на возвышение и подошел к старику. Не сказав ни слова, он вложил свой меч в ножны и взял в руки корону Мореев. Он держал ее несколько секунд, а затем вернул на бархатную подушку и вложил в кофр. Щуплый Дженингс в сравнении с ним выглядел почти пигмеем. Хью Палмер, стоявший рядом со стариком, сделал шаг вперед, но распорядитель, не отводя глаз от черного рыцаря, выставил руку и преградил молодому человеку путь. Очень тихо он сказал:

– Хью, ни шагу дальше, если хотите ещё пожить.

Глазные прорези шлема передвинулись с Дженингса на Палмера. Затем черный рыцарь спокойно развернулся и пошел прочь с кофром в руке. Дженингс молча смотрел, как убийца легко в своей невесомой броне пересёк залитый кровью чертог, перешагивая через тела мёртвых и раненых. Едва он скрылся в проёме, старик прошептал:

– Хью, звоните в полицию! Немедленно!

Полицейские прибыли минут через пять. Их большой джет, распугав местных котов и ворон воем сирены, приземлился во дворе замка. К этому времени Дженингс уже немного привёл в чувство сэра Динстона, который сокрушенно охал, сидя на стуле и держась за голову. Дворецкий Томпсон испуганно бегал вокруг него, но потом появились врачи и увезли пострадавшего владельца замка. Полицейские молча ходили по чертогу, стараясь не наступать на лужи крови и разбросанные гильзы. Многие гости, пользуясь моментом, попрыгали в свои джеты и разлетелись, но некоторые остались в замке и теперь давали показания. Естественно, полицейские патрули были выставлены на всех дорогах вокруг. Началось прочесывание местности. Запись с камер показала, что убийца покинул замок через ворота. Следы грабителя вели к реке. Инспектор Джонс, изучив данные камер, установленных в замке, остался в недоумении – камеры в коридорах показали, как грабитель двигался внутри; камеры на воротах засвидетельствовали выход преступника, но ни одна не зафиксировала, как он проник в крепость. Дженингс, сидя с Палмером и остальными ассистентами в ожидании, пока у них возьмут показания, слышал, как инспектор сказал коллеге:

– Мы не привыкли к такой наглости. Мы полагаемся на камеры, зная, что система опознает преступника, который тоже знает об этом и потому не станет идти напролом. А этому налетчику было наплевать на камеры и интеллектуальный мониторинг. Он был в средневековом шлеме и доспехах, черт возьми! Кто может сегодня быть готов к такому!?

Его коллега лишь озабоченно закивал, соглашаясь, а инспектор добавил:

– Люди уже как полвека отказались от огнестрельного оружия – это слишком жестоко. Охрана стреляла стандартными пластиковыми пулями, но они рассчитаны на обычного человека, а не на закованного в броню рыцаря, который порубил огромным мечом в капусту всех стрелявших. И что нам с этим делать?

Дженингс, которого наконец-то вызвали, дал свои показания, а потом добавил:

– Инспектор, вы знаете, кто я в аукционном доме. Позвольте дать вам совет.

Джонс упёрся в старика своими усталым глазами:

– Я слушаю вас, мистер Дженингс.

Распорядитель откашлялся и сказал:

– Звоните в Интерпол. У них есть специальный отдел, который занимается именно такими вещами. Они снимут с вас эту головную боль. Мы оба прекрасно понимаем, что здесь был не перебравший виски в баре местный селянин, решивший что-то стянуть в замке.

Глава 4

На экране спрингера со звуком падающих капель воды появлялись файлы, которые высылал Моррисон. Айван, задав автопилоту необходимые координаты, сосредоточенно вчитывался в текст. Перейра предпочел лететь в своём джете и сейчас прилично отстал. Декстер попытался систематизировать полученные сведения, – Так, на замок Дун напали вчера вечером. Нам это дело передали сегодня днем – окей, понятно, полдня ушло на все согласования между ведомствами. Убийцы уже давно и след простыл, а если он сел в спрингер, то теперь его можно искать где угодно – в Париже, Амстердаме, Вене, Москве… Ясно же, что местная полиция хочет этот «висяк» с себя снять – у Интерпола есть специалисты по таким преступлениям, вот пусть и занимаются.

Айван гнал от себя ту единственную мысль, которая подспудно, где-то совсем вдалеке, зудела, не давая сосредоточиться на деталях. Замок Дун, графство Стерлинг, неподалёку городок Дун. Затерянная среди гор и болот местность. Замок стоит на берегу Ривер Тейт, куда и отправился преступник. И там же, неподалёку от этого замка пропал Терри… Айван пять лет назад обследовал там каждый уголок в попытке найти хотя бы малейшую зацепку, но абсолютно безрезультатно. Ну, если не считать «ежа», что, конечно, безоговорочно подтверждало факт пребывания Терри в этой местности. Айван наклонился к перчаточному ящику и инстинктивно проверил – его «еж» был на месте. Каждый раз, когда он прикасался к нему, перед глазами всплывало одно и то же воспоминание.

Терри сидел за столом у себя в домашнем кабинете. Айван приехал к нему в замок по приглашению. В голосе напарника звучали хитрые нотки:

– Декс, не приедешь – пожалеешь. Я тебе такое покажу… Ставлю сто фунтов, в руках ты такого не держал.

Айван прошёл в кабинет, гадая, какой теперь нож или меч раздобыл Терри, но на столе у того ничего не было. Босвелл загадочно улыбался. Айван нетерпеливо спросил:

– Ну и для чего ты выдернул меня на этот раз? Тевтонский двуручный меч?

Терри рассмеялся и открыл ящик стола. В руке у него был черный шар диаметром в пять-шесть сантиметров с небольшими остроконечными выступами по всей поверхности. Он протянул его Айвану. На ощупь шарик был тяжёлым, его «иголки» неприятно ощутимо впивались в ладонь.

– Что это, старинная модель массажера?

Терри расхохотался:

– Нет, дружище! Это…

Он взял шарик в руку:

– Я лучше покажу.

Терри расстегнул на груди несколько пуговиц своей белой рубашки и приложил шарик к телу. То, что произошло потом, сильно поразило Айвана. За несколько секунд Терри полностью преобразился – его кожа стала матово-черной, и лишь голова и шея оставались прежними. Он поинтересовался произведенным впечатлением:

– Ну как?

Айван, в свою очередь, спросил:

– Это то, о чем я думаю?

Вместо ответа Терри снял со стены висевший там палаш и, подав его Айвану, вытянул руку:

– Руби!

Декстер отнекивался, но Терри настаивал:

– Да ничего не будет! Я уже проверял.

В конце концов Айван согласился легонько ударить клинком по руке – оружие даже не оставляло следов. Терри на этом не успокоился и выстрелил себе в грудь из табельного Глока – резиново-пластиковая пуля отскочила от него, не причинив ни малейшего вреда. Нажав на что-то у себя на боку, Терри снова стал самим собой и расхохотался:

– Что скажешь теперь? Это чудо зовут «Шелл».

Айван в изумление спросил:

– Где ты умудрился это найти?

Он знал, что незадолго до того, как в рамках международной конвенции все страны отказались от применения металлических пуль, нескольким элитным подразделениям была представлена новейшая разработка – специальный защитный костюм. Это решение поднимало вопрос защиты бойца на совершенно новый и недостижимый прежде уровень. Теперь отпадала необходимость носить бронежилет – наночастицы на основе сплава молибдена и вольфрама буквально обтекали тело, образуя слой эластичной и чрезвычайно прочной брони. Что-то вроде металлического гидрокостюма. Хранящуюся в строжайшем секрете разработку все же успели испытать. Результаты были фантастические – такого бойца не брали даже крупнокалиберные пули. Однако решение Конвенции свело триумф на нет.

И вот сейчас эта удивительная штука в виде черного металлического шара лежала перед ним. Терри усмехнулся:

– Надо знать места, дружище! Естественно, черный рынок. Стоит это, конечно, немало, но при нашей работе вещь просто незаменимая. От ножа в любом случае спасёт.

Терри наклонился к ящику стола и положил на его поверхность второй черный шар:

– Это тебе, напарник!

Он не принял никаких возражений Айвана:

– Мне напарник нужен живым. Забыл, что ли, как нас чуть не порубили на куски в Рио? А те безбашенные гопники в Лиме? Или, даже страшно вспоминать, наше дело в Калькутте?

Безусловно, Терри был прав, так как все перечисленные эпизоды едва не стоили им жизни. Вооружённые Глоками с пластиковыми пулями в Индии они столкнулись с бандой обкуренных головорезов, которых эти пули почему-то плохо останавливали, и только вовремя подоспевшее подкрепление спасло их. С тех пор они всегда брали на задание «ежей», и те не раз помогали.

Айван закрыл перчаточный ящик, – Опять меня возвращают к замку Дун. Конечно, я там все знаю. Еще бы! Это ведь я заглянул под каждый куст в окрестностях, но не нашел ни следа Терри, ни намека на его пребывание. Только «шелл», найденный полицейскими, указывал на это. Ни Айван, ни Терри не говорили коллегам или начальству, что у них есть «шелл» – сразу появились бы ненужные вопросы, откуда Босвелл раздобыл секретное обмундирование и так далее. Поэтому, глядя на найденный полицейскими на берегу Ривер Тейт «еж» Терри, Айван лишь отрицательно покачал головой:

– Вряд ли у Терри могла быть такая экипировка, инспектор. Мне об этом ничего не известно.

Айван снова постарался сосредоточиться на ограблении замка и вернулся к материалам дела. Видеозапись устроенной преступником резни поражала не только своей жестокостью. Несколько раз просмотрев видео, Декстер выделил для себя и продиктовал электронному секретарю, которого называл «Дживз», несколько чисто технических моментов, вызывающих у него неподдельный интерес как у человека, хорошо знакомого с фехтованием, холодным оружием и доспехами:

– Так, Дживз, записывай! Первое – что это за доспехи, которые позволяют настолько легко двигаться? Второе…судя по видео, преступника все-таки ранили и, соответственно, нужно найти следы его крови. Тогда мы попробуем определить по ДНК, что это за птица…

Площадка перед замком была почти пустой. Стояло несколько джетов, один из которых оказался полицейским транспортером графства Стерлинг. Едва Айван приземлился, из джета вышел высокий седой мужчина в униформенном комбинезоне и направился прямиком к машине Декстера. Спустя пять лет инспектор Джонс ни капельки ни изменился. Узнав Айвана, он улыбнулся:

– Детектив Декстер, рад снова вас встретить. Я почему-то сразу и подумал про вас, когда сказали, что пришлют знакомого с замком человека.

Айван усмехнулся:

– И я рад встрече, инспектор. Только поводы невеселые у нас. Что сейчас, что в прошлом.

Инспектор развел в стороны руки:

– Что поделать? Преступления будут всегда, так уж устроен человек. Обязательно найдётся выродок, которому будет чего-то не хватать. Уже и оружия огнестрельного нет, и камеры на каждом шагу расставлены, и, кажется, все и про всех известно, а только…

Джонс махнул рукой:

– Ладно, что-то я начинаю брюзжать. Старею, видно.

Он прочистил горло и сказал:

– Собственно, я здесь, чтобы официально передать дело Интерполу. Ну и, конечно, чем смогу, обязательно помогу.

Айван улыбнулся:

– Спасибо, инспектор. Я знаю, что на вас всегда смогу положиться.

Джонс заметил:

– Мне сказали, Интерпол пришлёт двух человек.

– Все верно. Мой коллега будет с минуты на минуту. Он догонит нас.

Они направились к замку. Джонс на ходу обернулся к реке и махнул рукой в ее сторону:

– Вот приблизительно на том месте он исчез в темноте. Пропал из вида. Понятно, что ушел к реке.

И, усмехнувшись, добавил:

– Извините, что начинаю с конца.

Глядя на заросший старыми деревьями речной берег, Айван поинтересовался:

– И никаких следов?

Джонс покачал головой:

– Ничего.

Декстер предположил:

– Может быть, его ждали? Сел в джет и улетел.

Инспектор снова покачал головой:

– Мы проверили передвижение в это время всех джетов в округе. Ничего похожего. На полетной карте только транспортеры гостей, которые прибыли в замок, а после нападения они разлетелись. Затем приехали мы и врачи. Это все. Никаких джетов, которые крутились у реки, чтобы подобрать грабителя, не было.

Айван прищурился:

– А по воде? Может быть преступник в лодку сел.

Джонс нахмурился:

– Мистер Декстер, возможно вы там у себя в Лондоне и принимаете нас здесь за деревенских дурачков-простачков…

– Я не…

– Дайте договорить! Я сорок лет работаю в полиции. Как вы думаете, отработали мы эту версию или нет? Особенно с учётом того, что преступник пошел в сторону воды?

Инспектор явно злился, и Айван поспешил успокоить вспыльчивого полицейского:

– Мистер Джонс, прошу простить меня, если я невольно обидел вас. И в мыслях не было! Я лишь предположил, что…

– Не стоит, мистер Декстер! Хотите мое мнение? Я все же думаю, что он так заметал следы – направился к реке, а потом, например, вернулся и уехал на машине. Сейчас большинство пользуется джетами – они быстрее, но за ними и контроль гораздо серьёзней.

– А что с машинами?

– Да ничего особенного. По камерам – только местные электрокары и скутеры. Мы проверяем их пока.

Они подошли к воротам, и Джонс снова обернулся к реке:

– У нас тут тихо. Шум мотора лодки был бы слышен по всей округе. Мы быстро прилетели, и все прочесали. Преступник моментально исчез, а уж лодку мы бы засекли в любом случае.

Айван попросил:

– Перешлите мне, пожалуйста, карту полётов вокруг замка в тот день.

Инспектор кивнул:

– Без проблем.

И предложил, взглянув на арку ворот над головой:

– Ну, что, пошли? Покажу место преступления и представлю очевидцев. Некоторых мы попросили задержаться.

В это время над замком завис спрингер Перейры. Вероятно, сначала он хотел приземлиться в замке и начал снижение, едва не задев стену крепости, но потом взмыл ввысь и сел на паркинге. Айван усмехнулся:

– А вот и мой коллега.

Джонс кивнул:

– Водит спрингер как бог. Почти снёс стену замка. Далась она им!

Глава 5

Идти по немного размокшей после ночного дождя тропинке было приятно. Почва пружинила под ногами, запахи влажной листвы успокаивали. Нокс, будучи уже опытным охотником в свои двадцать лет, не переставал удивляться, как умиротворяюще действует на него пребывание в лесу. Он остановился и поправил свои длинные темные волосы, забранные в хвост. Несмотря на все неудачи, сопровождавшие их на этой охоте, настроение у Нокса было отличное. За неделю они сумели выпустить стрелы только в пару кроликов и старую утку, которых и съели, но вожделенных оленя или косули им так и не попалось. Такое случается осенью – животные в преддверии зимы прячутся, а птицы улетают. Нокса почти не беспокоило и то, что штаны и куртка из потертой серой замши того и гляди развалятся от старости прямо на нем. Спутник Нокса, молчаливый Берт, заметив отсутствие товарища, обернулся и, не говоря ни слова, хмуро уставился на молодого человека. Нокс ухмыльнулся:

– Берт, не переживай, найдём мы дорогу.

Серые глаза Берта сверлили его несколько секунд. Затем Берт, словно с усилием разжав губы, произнес:

– Я понял, где мы. Бывал я однажды в этих местах с Одноногим Клайвом. Правда, когда у него обе ноги на месте были.

Если бы Ноксу день назад сказали, что Берт может заблудиться в лесу, он бы плюнул в лицо такому человеку. Берт знал каждую тропинку на пятьдесят лиг вокруг. Однако невозможное все-таки случилось, и они проплутали вчерашний день и еще полдня сегодня. Нокс поинтересовался:

– И когда же ты понял, где мы?

Берт сплюнул в сторону:

– Только что. Сейчас справа будет холм, а под ним ручей.

Берт не ошибся. Они миновали ручей и пошли вверх по холму. Минут через десять подъёма по лесистому склону Берт присел отдохнуть на ствол поваленного дерева и, задумчиво соскребая ногтем грязь со своих зелёных замшевые штанов, заметил:

– Думаю, Нокс, боги вознаградят нас сегодня за все мытарства.

Щурясь на ярком солнце, проглядывавшем сквозь ветви деревьев, молодой охотник спросил:

– Там наверху ферма королевских фазанов?

Берт усмехнулся и хлопнул его по плечу:

– Лучше, Нокс, лучше. Там дикие свиньи. Еще Одноногий мне тогда рассказывал, как он видел на склоне чуть ли не армию этих бестий.

Нокс возразил:

– Это сколько же лет прошло? Армия свиней могла уйти из этих мест давным-давно.

Берт покачал головой:

– Посмотри на деревья, чудак!

Нокс оглянулся вокруг и с недоумением спросил:

– А что не так с деревьями? Не пойму.

– То-то и оно, что не понимаешь. Дубы одни вокруг. Видишь? А свиньи что любят?

Нокс улыбнулся:

– Жёлуди!

Берт кивнул:

– Одноногий так и сказал мне, что как дубы пойдут, надо быть аккуратнее, а то из чащи вепрь выбежит с клыками, которыми человека насквозь пробить можно, и пиши пропало.

Нокс собрался было ответить, но вместо этого приложил к губам палец:

– Тсс!

Берт обеспокоенно оглянулся по сторонам и, ничего опасного не обнаружив, вопросительно посмотрел на спутника. Нокс показал на свое ухо. Затаив дыхание, оба внимательно прислушивались к лесным звукам. Где-то вдали раздавалось хрюканье. Нокс расплылся в счастливой улыбке и бесшумно натянул на свой большой лук тетиву. Берт поступил также, и вдвоем они осторожно начали пробираться через чащу в сторону звуков. Через несколько минут охотники подошли к краю большой поляны, окруженной огромными развесистыми дубами. Под деревьями и на поляне копошилось такое количество диких свиней, что у Нокса от удивления округлились глаза – не менее двух сотен маленьких поросят и здоровенных кабанов. Шум от хрюканья стоял такой, что даже осторожный Берт довольно громко сказал:

– Нокс, не вздумай стрелять в крупных. Мясо у них так себе, да и не дотащим до деревни. Только поросят бей. Штук по десять-двенадцать на каждого, больше нам не унести.

Он достал из висящего за спиной колчана стрелу и положил ее на тетиву. Нокс наметил себе первую цель и уже закрыл один глаз, но в этот момент Берт дотронулся до его плеча:

– Погоди, Нокс. Слышишь? Что это за звук?

К свиному хрюканью определенно добавился непривычный шум – словно гигантская стрела со свистом разрезала воздух в полете. В то же мгновение на поляну упала тень, и огромное животное врезалось сверху в стадо диких свиней. Затаившиеся в кустах охотники, открыв рты, переглянулись. Нокс прошептал:

– Этого не может быть! Откуда здесь взялся грифон?

Берт не ответил, продолжая наблюдать за тем, что происходило на поляне. Огромный, величиной с рослого боевого коня, зверь прижал к земле свое массивное львиное тело. Желтые глаза очень крупной орлиной головы сверкнули, и, спружинив на мощных лапах, хищник с громким клекотом рванулся вперед. Раскрыв в прыжке широкие крылья, грифон ударил передними лапами жертву и щёлкнул жёлтым клювом. Затем он снова прыгнул, убив еще одно животное. Через несколько секунд под рев и визг обезумевшего от страха стада, он сгреб к себе туши нескольких свиней и начал рвать на части здоровенного кабана, а затем проглотил и остальных. С шумом расправив крылья, грифон довольно заурчал и вытянулся посреди следов своей кровавой трапезы. Берт легонько дотронулся до плеча Нокса, и когда парень обернулся, то он знаками показал, что надо уходить. Очень осторожно ступая, охотники отошли на приличное расстояние, прежде, чем Берт показал, что теперь можно подать голос. Нокс вытаращил глаза:

– Берт, ты видел? Это же грифон во плоти! Откуда он взялся в наших краях?

Берт озабоченно и хмуро смотрел перед собой. Нокс тронул его за локоть:

– Берт, ты чего молчишь?

Напарник задумчиво пожевал губы. Нокс знал, что Берт всегда так делает, когда у него нет ответа. Наконец он вздохнул и произнес:

– Отец рассказывал мне, что очень давно грифоны здесь водились, но уже много столетий они не живут в этих лесах. Иногда их встречали в скалах, далеко к югу. Теперь выходит, они и здесь появились. А где грифоны, там и хагары.

Нокс возразил:

– А если это просто дикий грифон охотился?

Берт пожал плечами:

– Поглядим, Нокс. Пошли, может и для нас найдутся свинки.

Они поднялись, осторожно пробираясь вверх по склону. Неожиданно кроны деревьев слева расступились, и в образовавшемся прогале открылся вид на вершину горы. Там, нависая над деревьями, была хорошо заметна крепостная стена с выступающими из скальной породы мощными контрфорсами. Чуть в стороне две полуразрушенные сторожевые башни немного возвышались над зубцами стены, а под ними можно было разглядеть арочный мост. Нокс воскликнул:

– Что это, Берт?

Берт, взглянув наверх, ответил:

– Мёртвая Крепость.

Нокс выпучил глаза:

– Так вот куда мы забрели! Далековато от деревни, ничего не скажешь.

И тут же, подмигнув, Нокс спросил:

– Давай поднимемся. Поищем сокровища.

Берт мрачно усмехнулся:

– Сокровища… там до нас столько народу побывало. Нет там ни…

Он замолк на полуслове, прижав к губам палец. В лесной тишине и довольно близко от них слышалось свиное хрюканье. Охотники прошли немного и наткнулись на ещё одно стадо диких свиней, рыщущих в поисках желудей под большущими дубами. Берт, доставая из колчана стрелу, прошептал Ноксу:

– Боги нас не оставили!

Охота удалась на славу. Оба настреляли поросят и, расположившись неподалёку, принялись подготавливать мясо для переноски. Они освежевали и разделали туши. Затем, переложив мясо чистыми тряпками и ароматной, растущей здесь в избытке травой, охотники упаковали его в свои огромные заплечные мешки. Небольшого поросёнка, оставленного на ужин, Берт положил сверху. Вытирая листом лопуха свои окровавленные руки, он заметил:

– Может и стоит подняться в крепость. Сейчас осень, там будет явно прохладней, а нашему мясу холод не повредит.

На том и порешили к радости Нокса. Ориентируясь на две разрушенные башни, охотники через час выбрались на заросшую травой дорогу и вскоре подошли к широкой расселине, через которую был перекинут старый каменный мост. Беломраморные плиты держались на двух арках, сложенных из крупных тесаных глыб. На той стороне пролета зиял чернотой проем сводчатых ворот крепости, повисшей на скале тёмной мрачной громадой. На фоне заходящего солнца брошенная твердыня производила не самое приятное впечатление, и Нокс неожиданно остановился перед мостом, разглядывая проход. Берт первым ступил на мраморные плиты и оглянулся на спутника:

– Пошли, Нокс! Чего остановился?

Мужчины миновали мост и вошли в широкие ворота, над которыми в камне довольно искусно был вырезан грифон. Нокс спросил:

– Получается, это крепость хагаров?

Берт отозвался:

– Выходит, что так!

За воротами они прошли по коридору между стенами строений, располагавшимися справа и слева, и оказались на просторном крепостном дворе. Следы запустения и разрухи были здесь повсюду – битый камень и огромные обломки башен покрывали почти всю поверхность. В центре когда-то находился фонтан. Украшавшая его потрескавшаяся мраморная статуя грифона, вставшего на дыбы, сохранилась гораздо лучше резервуара, у которого были отбиты бортики практически по всему периметру. Нокс тихо спросил:

– Почему хагары оставили эту крепость?

Старый охотник, озираясь вокруг, ответил:

– Расскажу за ужином. А сейчас неплохо бы найти здесь какой-то уголок для ночлега, где на нас ничего не свалится.

Такое место нашлось в галерее, располагавшейся напротив ворот. Мужчины расчистили от камня небольшую площадку, которой хватило для костра и их вещей. Берт развел огонь и принялся готовить поросенка. Мешки с мясом они пристроили у стены. Нокс дотронулся до нее и удовлетворенно подытожил:

– Очень холодная. Лучше для мяса и не стоит искать места.

В наступивших сумерках с гор пришёл сильный ветер. Стало холодней, и охотники придвинулись поближе к огню. Поросёнка Берт приготовил отлично, и двое уставших за день мужчин долго и сосредоточенно работали челюстями, отрезая длинными ножами кусок за куском и запивая пищу водой из поясных фляг. Насытившись, Нокс повернулся к огню замерзшим боком и напомнил Берту:

– Расскажешь про хагаров?

Берт неторопливо дожевал свой кусок поросенка, запив его водой, и вытер руки. Затем он сказал:

– Знаю я об этих людях не очень много. Говорят, что тысячу лет назад вся эта земля принадлежала им. Это сейчас они где-то на юге, а раньше их владения были и на западе и на востоке.

Нокс спросил:

– А что случилось с ними?

– Хагары пришли с юга из страны под названием Хагарра. У них было сильное и хорошо обученное войско, но решающую роль в сражениях играли грифоны, которых хагары разводили. Эти боевые чудовища, достигавшие огромных размеров, сверху налетали на противника и рассеивали его силы. На каждом грифоне сидел наездник, управляющий зверем. После быстрой атаки он улетал на грифоне, предоставляя наземным войскам довершить начатое. Делалось так потому, что зверь этот от вида крови впадал в неистовство и мог запросто броситься на своих. И никакие дрессировки не помогали. Именно потому хагары не могли обойтись без хорошей армии. В столице Хагарры городе Бака в своём большом дворце среди садов жил царь Урцель, который стал прибирать к рукам соседние княжества и королевства одно за другим. Урцель летал на большом грифоне и возглавлял все атаки. Он погиб, когда в бою соскочил на землю, а рассвирепевший грифон не узнал хозяина и убил его, разорвав на куски. После гибели царя хагары перестали полагаться только на силу грифонов. Карс, сын Урцеля, продолжил дело отца и захватывал земли, продвигаясь все дальше на север и восток. Постепенно хагары установили свою власть и над Думбаром. Наш последний король, Арден Стойкий не хотел сдаваться, но он понимал, что тогда хагары вырежут полстраны, и склонил колено перед Карсом. Думбар остался нетронутым, и хагары двинулись дальше. Они-то и основали эту крепость и назвали ее Хаг-Думбар.

Берт отхлебнул воды из фляги, а Нокс воспользовался паузой в рассказе и спросил:

– Берт, а откуда ты все это знаешь?

Берт откашлялся:

– Моя бабка была из «обученных». Она умела читать, знала много всяких историй. Вот она мне и рассказала, откуда пришли хагары.

Нокс попросил:

– Давай дальше, Берт.

– А дальше случилось вот что. Уже внук Карса, царь хагаров Урцель Второй двинулся на восток. Там располагалось могущественное королевство Оста. Тамошний король Палопен, узнав о приближении хагаров собрал войско и вышел навстречу. В долине, где предстояло сразиться, он приказал вспахать бороной полоску земли. На эту пашню поставили много чучел.

Нокс недоверчиво переспросил:

– Чучел?

– Да, чучел, изображавших воинов в доспехах. Справа и слева от них Палопен поставил настоящих солдат. Когда хагары на грифонах бросились в центр, чтобы по обыкновению рассеять силы противника, то напали на чучела, а фланги Палопена забросали их огненными шарами. Часть зверей вместе с наездниками сгорела заживо, другие обезумели от ужаса, царь хагаров, как и его дед, тоже погиб в сражении. Так Палопен сохранил Осту.

Нокс улыбнулся:

– Хитер он был, этот Палопен.

Берт подтвердил:

– Конечно, хитер! И умен! Мне бабка говорила, что в столице Осты, в Таребосте, была самая большая библиотека. Палопен собирал у себя учёных со всего света. Они и сделали ему эти огненные шары.

– И хагары отступили?

– Да, они ограничились на востоке нашим Думбаром и больше не помышляли вторгаться в Осту.

– Но почему они оставили Думбар?

– Хагары ушли не сразу. Их королевство процветало, но лет через пятьдесят, а может и сто после поражения от Осты на них с запада напали барки. Дикий народ, очень воинственный и жестокий. Толком никто не знал, откуда они появились – то ли пришли с горных озер Затерянного края, то ли приплыли из Фаргейта. Барки стали грабить прибрежные поселения хагаров, и царь Маррон решил преподать дикарям урок. Он отправил разведчиков, которые вскоре вернулись и рассказали, что барки плавают на своих посудинах вдоль берега и не сходят на землю, пока не найдут город или деревню для грабежа. Маррон, будучи уже немолод, отправил следить за дикарями десять наездников на грифонах. Когда барки на нескольких судах приблизились к очередному поселению, наездники дождались, пока те сойдут на берег, а затем напали на них. Говорят, что все воины с трёх судов погибли от лап грифонов, но четвёртый корабль сразу ушел в море. И после этого о барках не слышали несколько лет, но однажды к побережью пристал целый флот драккаров.

– Драккаров?

– Да, так называли они свои корабли. У каждого на носу был вырезан страшный дракон. Барки приплыли на драккарах в таком количестве, что стали захватывать один прибрежный городок за другим. Маррон собрал свою армию и выступил, выслав вперед разведчиков на грифонах. Надо сказать, что к тому времени грифонов у него было очень много – целая армия этих чудищ. Его наездники умели так искусно управлять грифонами, что те превратились в совершенные боевые машины. Звери уже не теряли рассудок от крови и могли долго участвовать в схватке. Поэтому Маррон, надеясь на скорую победу, и взял с собой так много грифонов. Наконец обе армии встретились в долине. Вождями барков были два брата – Рендал и Хундал. Рендал был старшим из них. Если Рендала знали как отважного воина и хорошего полководца, то Хундала чтили за его ум и способность выходить невредимым из любой передряги.

Нокс усмехнулся:

– Опять что-нибудь с огнём придумали, чтобы напугать зверей?

Берт покачал головой:

– Перед сражением братья поспорили, кто быстрее разгромит врага. Рендал кричал, что у него больше воинов, чем у Хундала кораблей. Дело было в том, что войска собрал Рендал, а корабли для похода построил Хундал. Именно он и был на том четвёртом корабле, что уцелел после атаки грифонов несколько лет назад. Началось сражение…

Нокс поменял положение, повернувшись к огню замерзшей спиной, а Берт продолжал:

– Точно я этот момент не помню. Может быть бабка и не рассказала, а может я сам позабыл, но помню только, что Хундал вышел в бой с какой-то штукой на голове, то ли короной, то ли шлемом. Секрет в том, что шлем этот каким-то образом подчинил себе грифонов, и они как по команде замерли.

Нокс удивился:

– Как это замерли?

– Ну, не так чтобы навсегда замерли, а застыли на мгновение и потом своих наездников сбросили и стали слушаться Хундала. А остальные барки набросились на конных и пеших хагаров, и те отступили с большими потерями. Маррон спасся, но его горю не было конца. Будучи уверен в своей победе, царь взял с собой в поход дочь – принцессу Азтеру, которая была редкой красавицей. При отступлении девушка попала в плен к баркам, и царь рвал на себе волосы, не зная, что предпринять.

Нокс вдруг перебил его:

– Погоди, а что стало с грифонами?

– С какими?

– Которых это Хундал подчинил.

Берт пожал плечами:

– Их перебили. Барки ведь не знали, что с ними делать. Летать на них они не умели, а кормить эту ораву они, видно, не хотели. Бабка рассказывала, что поле битвы в тот день выглядело страшно. Там были целые озера крови, вытекшей из мёртвых зверей.

Нокс проговорил:

– Хоть и чудища, но все равно жалко.

Берт возразил:

– Это же война. Там жалость ни к чему.

И спросил:

– Мне рассказывать дальше? Или ты все время будешь перебивать?

Нокс засмеялся:

– Ты отлично рассказываешь, Берт! Конечно, продолжай.

– Царь Маррон не знал, как спасти дочь, но тут случилось такое, чего он никак не ожидал. Рендал и Хундал не смогли поделить принцессу. Оба хотели обладать красавицей, и ни один не собирался уступать другому. Через два дня после сражения в лагерь хагаров явился парламентер от барков. И был это не кто иной как сам Хундал. Он был уверен в себе и не боялся оказаться один среди хагаров.

Нокс не выдержал:

– Еще бы! Если у тебя в плену дочь царя.

Берт притворно сердито взглянул на Нокса и продолжил:

– Хундал предложил царю рассмотреть вот такой вариант: Хундал берет в жены принцессу Азтеру, а взамен сжигает свои корабли, присягает Маррону на верность и…

Берт замолчал, выдерживая паузу. Заинтригованный Нокс уставился на рассказчика:

– И? И что?

Довольный эффектом Берт ответил:

– И отдаёт ему тот самый волшебный шлем или корону, с помощью которого он остановил грифонов.

Нокс вытаращил глаза:

– Он предал брата? Вот скотина!

Берт прокомментировал:

– Любовь, дружище, – страшная сила! Как ты понимаешь, царь согласился. Хундал со своими людьми сжег все корабли и перешёл на сторону хагаров. Он женился на принцессе и отдал Маррону свой шлем. За короткое время хагары разделались с барками. Оставшиеся грифоны снова подчинялись наездникам, а этот шлем Маррон всегда держал при себе. Хундалу, кстати, отдали земли Думбара, где он и жил с Азтерой.

Нокс уточнил:

– В Дуре есть вроде местечко одно – рынок Хундала. Это того самого, что ли?

Берт подтвердил:

– Точно. Того самого Хундала.

– А что с хагарами было потом?

– Хагары еще долго владели этими землями. Они по-прежнему разводили грифонов, но теперь конники и пехота были в меньшинстве. Звери представляли такую грозную силу, что ни одна армия не могла противостоять им. Но однажды что-то случилось, и хагары потеряли власть над грифонами. Думбар восстал. Наземная армия, уже не такая мощная и организованная как при Урцеле, стала терпеть поражения. Довольно скоро хагары растеряли все захваченные владения и вернулись в свою душную и пыльную Хагарру.

Берт зевнул, прикрыв рот ладонью, и сказал:

– Нокс, давай спать! Что-то заболтались мы, а утром нам рано вставать.

Он подкинул в костёр сухих веток и, расстелив свой плащ, лег на него. Нокс, зевая, сделал то же самое, и вскоре охотники уснули под завывание ветра, гулявшего среди старых камней брошенной крепости.

Глава 6

В замке постарались сохранить все следы преступления нетронутыми до прибытия Декстера. Тела убитых, естественно, убрали, но восстановить их положение было несложно. Полиция провела скрининг – процедуру, позволяющую сделать видеосъёмку места преступления. Затем этот материал объединили с видеозаписями камер и воспроизвели в виртуальной модели места происшествия. Теперь Айвану просто требовалось одеть специальные очки и изучить самому положение тел в коридоре и чертоге. Зал был наполнен обломками изрубленных стульев и лужами засохшей крови. Джонс после просмотра видео, воспроизводящего преступление, заметил:

– Нам сильно повезло, что «Баркли» всегда делает видеозапись своих торгов. Внутри замка камер нет, только в нескольких коридорах и на внешних стенах.

В этот момент к ним присоединился Перейра. Айван представил его инспектору, и мужчины снова вернулись к изучению деталей. Декстер спросил у Джонса:

– Инспектор, есть ли что-то интересное в анализах крови?

Джонс ответил вопросом на вопрос:

– Что именно вы имеете в виду?

– Как вы понимаете, меня очень интересует кровь убийцы. На видео отчётливо заметно, что телохранителю-японцу удалось его ранить. Предполагаю, здесь должны быть следы крови убийцы.

Инспектор немного подумал и ответил:

– Эксперты ничего не нашли, но мне кажется, я знаю причину этого. Вполне возможно, что крови убийцы на полу нет, так как она осталась внутри его доспехов.

Айван перевел очки в режим воспроизведения и заново просмотрел видеозапись побоища. В притихшем чертоге снова раздавались звон клинков, вопли и стоны жертв. Черный рыцарь размахивал мечом, поражая стрелявших в него охранников.

Айван спросил у Джонса:

– Как вы думаете, инспектор, из какого материала изготовлены доспехи? Насколько я знаю, латы средневековых рыцарей были тяжёлыми, а эти… Он в них как бабочка порхает.

Джонс, снова и снова просматривая видео в своих очках, ответил:

– Я не большой специалист в этих вопросах, но думаю, вы правы. Какая-то облегченная и прочная сталь. Возможно, эта ниточка вас и выведет куда-нибудь.

Глядя на черного рыцаря, Айван подумал, что нужно будет проверить еще один момент – что за зверь на шлеме у убийцы.

Сняв очки, он обратился к инспектору:

– Мистер Джонс, мы готовы поговорить со свидетелями.

Для этой цели выделили небольшой зал с камином. Среди царившего здесь полумрака яркими пятнами выделялись лежавшие на полу полосы дневного света, шедшего из узких высоких окон, но непобедимый сумрак пометил и эти светлые островки крестами теней от оконных рам. Грубый серый камень внутренней облицовки стен проглядывал из-за гобеленов и ковров только в нескольких местах. Пол в помещении был деревянным и поскрипывал, когда по нему ходили. В центре стоял большой и великолепно отполированный овальный стол, вокруг которого разместили восемь стульев. На стол поставили поднос с графином воды и тремя хрустальными бокалами. Айван и Перейра сели, и инспектор пригласил свидетелей. Первым пришел мистер Томпсон. Все дворецкие, которых Декстеру доводилось встречать, были уверенными в себе или, по меньшей мере, невозмутимыми, всегда властными и часто довольно высокомерными людьми. Томпсон же явно до сих пор находился под впечатлением от увиденного и абсолютно не производил впечатление капитана большой команды, обслуживающей замок. Дворецкий молча сел, остановив глаза на сложенных перед собой руках. Невысокий полысевший человечек с пышными усами. Айван начал разговор:

– Мистер Томпсон, добрый день! Меня зовут Айван Декстер, спецотдел Интерпола. Это мой коллега – мистер Перейра. Спасибо, что нашли время встретиться с нами. Наверняка, у вас масса дел в связи с этой трагедией.

Дворецкий молчал. Айван задал первый вопрос:

– Расскажите, пожалуйста, что вы видели.

Дворецкий поднял на Айвана полные печали глаза. Губы его задрожали. Неожиданно низким и приятным голосом он начал говорить:

– Знаете, я уже рассказал все инспектору Джонсу. Добавить нечего, но, как я понимаю, вы хотите услышать это лично от меня.

Перейра кивнул. Томпсон снова уставился на свои руки:

– Я шёл по коридору, подгоняя официантов с шампанским. Сэр Динстон распорядился, чтобы в алкоголе не было недостатка. Мне пришлось пойти наверх и проследить за всем лично.

Перейра уточнил:

– Почему наверх?

– Ящики с алкоголем оставили наверху. И вдруг я увидел лежащее на полу тело охранника, которого предоставил аукционный дом. И эту огромную лужу крови под ним. Его разрубили почти пополам – от шеи и вниз. Этот парень стоял в самом безопасном месте, контролируя путь к чертогу сверху. Затем я увидел ещё одного мёртвого. Этот охранник, вероятно, бросился на помощь товарищу, и также погиб. В это время внизу начали стрелять. И затем еще…

Перейра перебил его:

– Сколько было выстрелов?

Губы Томпсона снова задрожали. Он обескураженно проговорил:

– Я не могу сказать точно, мистер Перейра, но думаю, что стреляли много раз.

Дворецкий взял со стола хрустальный бокал и налил себе воды. Судорожно проглотив жидкость, он немного помолчал и снова заговорил:

– И затем ещё несколько разрубленных людей, плавающих в лужах крови. Я остановил официантов и побежал вниз. У входа в чертог лежали трупы охранников, в зале слышна стрельба. Я вошёл внутрь и…

Айван вспомнил, что видел на записи изумленные глаза дворецкого и его истошный крик.

– Мистер Томпсон, спасибо! Продолжать не стоит. Я вижу, что вам очень тяжело. Скажите, на записи камер наблюдения, установленных в коридоре, видно, что преступник выходит из двери, которая ведёт на крепостную стену. Вероятно, там он скрывался. Как он мог туда попасть? Нет ни одного свидетельства, что убийца попал в замок, пройдя через ворота.

Дворецкий долго смотрел на Айвана и, наконец, выдал такую тираду:

– Вы хотите сказать, что преступник может быть кем-то из прислуги? Это совершенно исключено. Весь персонал был задействован либо на кухне, либо в обслуживании номеров для гостей сэра Динстона. Никто не находится в отпуске, и все пятнадцать человек не покидали замок. Если предположить, что кто-то из прислуги провел сообщника в замок, то это будет видно на записях с камер. Нет, мистер Декстер, нападение было тщательно спланировано. А мои работники, как бы сказать, они простые люди – повар, горничные, садовник, электрик. Вряд ли они способны на подобное.

В голосе его звучала твёрдая убеждённость. Айван и сам понимал, что эта версия не выдерживает никакой критики. Зачем садовнику или горничной корона Мореев? Они не сумеют ее продать – это не кольцо и не брошь, украденные у хозяина и заложенные в ломбарде. На такую заметную на антикварном рынке вещь мог замахнуться только очень серьёзный человек, не опасающийся камер и отслеженных банковских операций. Неужели, снова Шольц?

Перейра неожиданно спросил:

– Мистер Томпсон, в замке есть несколько, скажем так, «средневековых рыцарей». Они все на месте?

Томпсон едва заметно улыбнулся:

– Вы про доспехи?

Перейра утвердительно кивнул. Дворецкий сказал:

– Этих «рыцарей» в замке – двенадцать. Все на месте, начищены до блеска. Сэр Динстон очень дорожит ими. И, откровенно говоря, я вообще не представляю, как в подобном облачении можно сделать хотя бы шаг. А убийца в своих доспехах двигался очень быстро.

Айван выслушал Томпсона и задал следующий вопрос:

– В силу своей должности вы, мистер Томпсон, наверняка, знаете, кто из гостей бывал в замке до происшествия, не так ли?

– Конечно, мистер Декстер. Идея продать корону появилась у сэра Динстона давно, но активно он занялся ей несколько лет назад. И около года тому назад наконец определилась дата аукциона. Сначала хозяин пытался найти покупателя без лишнего шума, но потом все же пришел к заключению, что реализовать артефакт через аукционный дом будет выгоднее. Соответственно, практически все гости побывали у него за это время по несколько раз. Кроме мистера Ямамото. Этот человек был в замке впервые.

– А кто из гостей бывал здесь чаще других?

Дворецкий на секунду задумался и произнес:

– Мистер Болтон.

– Он и сэр Динстон – друзья?

– Насколько я знаю , мистер Болтон очень хотел купить сервиз, а сэр Динстон не соглашался на предлагаемую им цену. Мистер Болтон часто приезжал, пытаясь заключить сделку. При этом у них сложились приятельские отношения. Именно мистер Болтон предложил хозяину продать корону с молотка.

Айван кивнул:

– Благодарю вас, мистер Томпсон! Вы нам очень помогли.

Перейра снова подал голос:

– Последний вопрос, мистер Томпсон! В замке есть подземный ход?

Дворецкий подтвердил:

– Конечно, мистер Перейра. Что это за средневековый замок, если в нем нет подземного хода? Правда, он давно затоплен грунтовыми водами, но его небольшой отрезок мы иногда показываем гостям. Хотите осмотреть?

Дворецкий увел Перейру, чтобы показать ему подземный ход, а также стены и двор замка. Испанец считал, что если хорошенько прочувствовать атмосферу места преступления, то это может помочь в расследовании, объяснить логику преступника.

Место напротив Айвана занял мистер Роберт Дженингс, главный распорядитель аукционного дома. Седой старик уселся с недовольным видом и злобно оглянулся на камин:

– Даже удивительно, как это никому не пришла в голову идея затопить камин?

Заметив недоумение Айвана, Дженингс пояснил:

– В этом проклятом замке все одержимы теплом. Здесь все постоянно мёрзнут. Кроме меня! Вы и представить не можете, какую душегубку они устроили в день аукциона.

Айван примирительно улыбнулся:

– Бывает, мистер Дженингс. Люди мерзнут в каменных стенах. Расскажите, пожалуйста, что вы видели.

Старик откинулся на спинку и сердито произнес:

– Я видел все, что можно было разглядеть с моего места – как этот ублюдок вошёл и поубивал всех, кто пытался его остановить. И, самое обидное, я ведь видел убийцу до этого.

Айван насторожился:

– Что вы имеете в виду?

– Я видел, как он прятался на крепостной стене.

– Я не очень понимаю…

Старик раздражённо перебил:

– Сейчас поймёте. Перед началом сессии из окна своей комнаты я заметил, как между зубцами промелькнул силуэт рыцаря. В тот момент я решил, что сэр Динстон намеревался как-то оформить аукцион в духе Средневековья. Я даже спросил у него об этом, но хозяин аукциона посмотрел на меня как на идиота. Тогда мне подумалось, будто он не хочет посвящать меня в свою затею. Знаете, у этих владельцев замков столько странных причуд! Я много таких повидал. Да и кому придёт в голову в наше время, что на аукцион вломится рыцарь и всех порубит своим мечом? На моей памяти такого не было ни разу.

– Покажите, пожалуйста, где именно вы его видели.

Декстер достал из внутреннего кармана информер. Давным-давно, когда люди только изобрели это устройство, его называли смешным словосочетанием «мобильный телефон». Это название всегда забавляло Айвана. Он нажал на клавиши на экране и вывел 3D-голограмму плана замка. Дженингс уверенно ткнул пальцем:

– Вот здесь! А вот мое окно.

– Это очень любопытно. Скажите пожалуйста, он ведь был совсем рядом с вами во время резни. Что-то бросилось вам в глаза?

Старик надолго задумался, глядя на графин с водой на столе. Айван не торопил собеседника, спокойно ожидая.

– Пожалуй, то, как он двигался. Очень легко. И доспехи. Я повидал много всяких железок, но эти были сделаны изумительно. Их явно на заказ делали. Даже удивительно, как тому бедняге-японцу удалось настолько точно рассчитать удар. Он все-таки попал в цель и ранил безжалостного ублюдка.

Дженингс замолчал на секунду, но потом снова заговорил:

– Если мое мнение кого-то интересует…

– Будьте любезны, мистер Дженингс! Слушаю вас.

– Это серьёзные люди. Абы кто на корону Мореев не замахнется. Ее трудно реализовать. Такие вещи прячут в частных коллекциях. И, вероятно, это какой-то сумасшедший, которому корона Мореев нужна как воздух. Столько людей погубить ради артефакта со странной историей!

Декстер насторожился:

– Что вы имеете в виду?

Дженингс вкратце изложил свои сомнения относительно металла, из которого была изготовлена корона. Айван сделал пометку в информере – «Корона. История». Старик продолжал развивать свою мысль:

– Я очень давно в аукционном бизнесе. Нас много лет не грабили, но тот, кто это сделал, все спланировал до мелочей и тщательно подготовился. И, конечно, убийца – очень смелый ублюдок, в этом ему не откажешь.

Айван задал прямой вопрос:

– Может за этим стоять Шольц? Вы ведь знаете, о ком я говорю?

Глаза Дженингса прищурились;

– Если только у него был заказчик – некто очень влиятельный, кому он не мог отказать. Шольц, насколько я знаю, торговец антиквариатом, использующий не совсем легальные методы. Да, у него есть подпольная сеть, которую он очень жёстко контролирует. Шольц жесток и нахален, но вряд ли он пойдёт на такую резню. Это чересчур даже для него. С другой стороны, люди меняются со временем. Кто знает, может быть Шольц решил, что ему вообще все позволено?

Айван задумчиво положил информер на стол:

– Мистер Дженингс, спасибо! Если вдруг вспомните что-то еще, сообщите, пожалуйста. Свои контакты я вам уже переслал.

Старик поднялся и направился к выходу из зала. И уже на пороге он спросил:

– Я теперь могу наконец-то уехать из этого чертова замка?

Айван усмехнулся:

– Не смею вас задерживать, мистер Дженингс.

Когда дверь за распорядителем закрылась, Айван встал и прошёлся, заложив руки за спину, – Ох, как интересно! Какие неожиданные детали всплыли в этой истории! Если старику не привиделось, и он действительно заметил рыцаря на стене, то получается, что убийца оказался там загодя. Но как он туда попал? Из подвала?

Айван сделал в информере еще одну пометку «видео с внутренних и внешних камер за несколько дней». При этом он особо не надеялся на удачу – наверняка, полиция уже просмотрела все записи. Информер подал сигнал принятого файла. Айван взглянул на экран – это Джонс переслал файл с картой полётов вокруг замка. Он сосредоточился, -Сейчас надо опросить остальных свидетелей.

Следующим пришел Палмер, ассистент Дженингса. В основном, он повторил сказанное его боссом. Остальные сотрудники аукционного дома также ничего нового не добавили. Следом пошла прислуга. Айван слушал этих людей, задавал вопросы и фиксировал ответы, но внутри он давно согласился с тем, что в этом направлении копать бессмысленно. Никто из них рыцаря на стене не видел, а уж идей, как он там мог оказаться, у них и подавно не было.

Айван вышел из замка. По мере того, как заходило солнце, становилось ощутимо прохладнее. Осень немного задержалась в этом году с уходом. Снега еще не было, и лужайки выглядели нарядными под золотым покровом опавшей листвы. На паркинге по-прежнему стоял полицейский джет. Инспектор Джонс что-то перекладывал в салоне. Декстер подошел к нему. Джонс, заметив его, спросил:

– Ну и как? Узнали что-то интересное?

Айван имел право не отвечать, но он все же сказал:

– Инспектор, вы знали, что убийцу видели на стене приблизительно за час до нападения?

Инспектор кивнул:

– Конечно. Роберт Дженингс дал мне свои показания. Я отразил это в рапорте. А что?

– Как вы думаете, это может быть фантазией старика? Возможно, ему просто показалось.

Джонс, размышляя, пальцами отбарабанил дробь по двери транспорта:

– Трудно сказать. На мой взгляд, вряд ли мистер Дженингс мог придумать это. Человек он серьёзный, на фантазера мало похож. Другое дело, что присутствие убийцы на стене не объясняет, как он попал в замок.

Инспектор опустил дверцу джета и предложил:

– Пройдёмся?

У Айвана не было никакого желания снова ходить по этим местам. В голову лезли воспоминания о Терри, но необходимость самому осмотреть окрестности сохранялась. Перейра-то вон как браво исследует подземный ход. Надо бы и ему что-то осмотреть, а то «коллега» чиркнет докладную записку руководству о том, что мистер Декстер ничего не осмотрел, то есть «снова не выполнил инструкцию». Они медленно шли вдоль посыпанной гравием дорожки. Джонс произнес:

– Знаете, я себе голову сломал, пытаясь понять, как преступник попал в замок. Есть, конечно, предположение, что он пробрался сильно заранее, но мои сотрудники просмотрели видео с камеры над воротами за месяц и ничего не нашли.

Айван заметил:

– Перейра сейчас осматривает подземный ход.

Инспектор рассмеялся:

– Мёртвая версия! Подземный ход затоплен и полуразрушен.

– А что вы думаете относительно персонала аукционного дома? Можно ли предположить, что кто-то из них замешан в этом?

У Айвана было свое мнение по этому вопросу, но сейчас он намеревался проверить его на инспекторе. Джонс прошёл несколько десятков метров, прежде, чем Декстер услышал ответ:

– Конечно, в семье не без урода, и можно допустить, что кто-то из «Баркли» замешан в этом. Подчеркну – только допустить. Гипотетически им известны дата, время и место. У них есть запас времени на подготовку. Вот только…

– Что?

– Этот человек должен быть из топ-менеджмента «Баркли». Знаете, почему?

Айван ответил:

– Аукционные дома имеют собственный штат детективов, которые следят за персоналом и их контактами. Однако преступник из числа персонала мог сговориться с детективом, не правда ли?

– Конечно, мог. Могло вообще все, что угодно, произойти. И все же, мистер Декстер, меня не оставляет ощущение, что в этой цепи не достаёт какого-то звена. Чего-то я никак не могу разглядеть.

– Профессиональная интуиция?

– Если хотите, да.

Айван был того же мнения – версия заманчивая, но все же маловероятна. Надо отдать ее Перейре, чтобы не мешался. Они подошли к реке. Сквозь деревья на берегу пробивался блеск воды в лучах заходящего солнца. Джонс вдруг сказал:

– Я понимаю, тема для вас болезненная, но не могу не спросить, так как был причастен к расследованию. Тот ваш друг, Теренс Босвелл… что-то прояснилось за эти годы?

Айван ждал этого вопроса. Джонс оказал ему в то время большую поддержку, хотя Декстер вел расследование без санкции руководства.

– Ничего. Официальная версия остается прежней – Терри обнаружил что-то, представляющее серьёзную угрозу для преступной организации Шольца, и его убрали. Вопрос еще и в том, что именно привело его сюда.

Инспектор, глядя на реку, пожал плечами:

– У меня также нет новостей. За все эти годы не появилось ни новых ниточек, ни свидетелей. Я бы сразу сообщил.

– Не сомневаюсь, инспектор. Спасибо!

Айван подошел к указателю «Грот» и спросил Джонса:

– Подземный вход, случайно, не в этот ли грот ведёт?

Инспектор ответил:

– Парковый грот – мелкая пещера. Если он и был когда-то выходом из подземного хода, то в далёком прошлом. Сегодня этот переход обрушен. Грот, насколько я знаю, сэр Динстон старался поддерживать в порядке, чтобы иметь в парке достопримечательность, но, честно говоря, от него больше проблем.

– В смысле?

– Большую часть года грот находится в полузатопленном состоянии. Кстати, сейчас он относительно сухой, а вот весной и летом, когда река наполняется, там воды минимум по пояс.

Айван ответил:

– Я, пожалуй, посмотрю на это место.

Инспектор взглянул на часы:

– Мистер Декстер, мне пора. Если появятся новые детали, я сообщу.

– Конечно! Рад был повидаться, мистер Джонс.

Инспектор направился в сторону паркинга, а Декстер пошел по дорожке в направлении грота. Через минуту он остановился на огороженной перилами каменной площадке, на которой стояла табличка «Замковый грот». С площадки, нависшей над речным берегом, вниз вела каменная лестница. Нижние ступеньки были уже под водой. Айван спустился и внимательно осмотрел обложенный камнем арочный свод грота. Как и сказал инспектор, воды в гроте было по щиколотку. Айван посветил фонарём внутрь. Луч света выхватывал из темноты сырые каменные стены крошечной пещеры, вырезанной в речном берегу. В глубине справа обнаружилась узкая ниша. Айван спустился на ступеньку ниже, чтобы получше осветить углубление. Нишу выдолбили в форме треугольника, вершина которого уходила вглубь пещеры. Декстеру не хотелось мочить ноги, но он знал, что все равно полезет в грот. Он встал на ступеньку, покрытую водой, и, осторожно нащупывая ногами дно, прошёл в пещеру. Холодная речная вода немедленно проникла в его лёгкие туфли, и Айван, морщась от холода, поспешил в темноту арочного свода. Внутри сильно пахло сыростью и гнилью. Стены пропитались водой настолько, что она капала с потолка. Айван подошел к треугольной нише, которая на поверку оказалась глубже. Стороны треугольника сходились под острым углом. Айван зашел в нишу и почувствовал, что ее пол уходит вниз. Он сделал шаг вперед и оказался в воде по пояс. Чертыхнувшись, Декстер посветил фонарём перед собой. Стороны треугольника сходились над его головой, образуя под собой узкую щель в полметра шириной и высотой немногим меньше человеческого роста. Айван, пригнувшись, направил в нее свет, но кроме черной земли и камня не разглядел ничего. Стоя по пояс в холодной воде, он еще раз осмотрел нишу и решил, что это просто естественное скальное образование, а не выдолбленная штольня. Когда он выбрался наружу, сверху раздался смех и голос Перейры:

– Декс, ну ты даёшь!

Айван поморщился:

– Что именно так тебя рассмешило?

Перейра с трудом перестал хохотать:

– Это инспектор мне сказал, что ты пошел в грот. Я уже все узнал, дружище! Подземный ход выходит выше по реке, ближе к мосту. А ты решил, что выход здесь?

Айван промолчал, но Перейра, вероятно, принял это за согласие:

– Дворецкий уверяет, что подземный ход давным-давно разрушился и затоплен.

Айван уселся на ступеньку и, сняв по очереди туфли, вылил из них воду, а затем спросил:

– Я так понимаю, ты в это не веришь?

Перейра, перестав смеяться, ответил:

– Если серьёзно, то я думаю, что подземный ход – единственный путь, каким можно было незаметно попасть в замок. Нужно запросить экспертизу на эту тему.

Декстер утвердительно кивнул:

– Окей, проверь тогда эту версию. Скажи, ты нашел на крепостной стене хоть какие-то следы пребывания преступника?

– Ничего. Я и ультрафиолетом светил – пусто.

Перейра помолчал, сверху глядя на Айвана, и спросил:

– А ты чем займешься?

– Подозреваю, мне придётся делать скучную работу – просматривать записи дорожных камер минимум за неделю.

Вспомнив о своей идее как-то убрать от себя Перейру, Декстер с недовольным видом добавил:

– И еще эта морока со штатом «Баркли»…

Айван полагался на привлекательность версии и на желание напарника выслужиться перед Моррисоном. Он и не обманулся в расчетах – Перейра «клюнул» на интересную версию сразу:

– А что не так со штатом?

– Сотрудников надо проверить: как-никак, им были известны все детали аукциона. Кто знает, возможно, именно из этого места и торчат уши.

Перейра задумчиво протянул:

– Если хочешь, могу взять на себя подземный ход и аукционистов. Работы там много, я – с одного конца, ты с другого. И, глядишь, дело пойдёт быстрее.

Декстер улыбнулся:

– Конечно. Спасибо, Перейра! Тогда приступай, а я подключусь после того, как закончу с записями камер.

Перейра кивнул. Айван обратил внимание на радостный блеск в его глазах – пока ты, Декс, ковыряешься с камерами, я опрошу сотрудников «Баркли» и, уж будь уверен, раскрою преступление.

Декстер поднялся по ступенькам:

– Только зря вымок. Как бы не простудиться теперь.

Они добрались до своих спрингеров. Перейра сказал:

– Ну что, до завтра? Увидимся в офисе. У меня с утра куча дел – экспертиза подземного хода и ребята из «Баркли».

Айван ответил:

– До завтра, Перейра. Будем на связи!

Он забрался в «Стрелу» и включил отопление на максимум. Перейра взлетел первым и исчез в небе, мигнув красными габаритными огнями. Когда салон через несколько минут прогрелся, Айван тоже поднялся в воздух и не спеша облетел замок, зависнув неподалёку от того места, где Дженингс заметил убийцу. Декстер внимательно осмотрел стену замка с внешней стороны, предположив невозможное – преступник проник в замок, поднявшись по стене. Сделав несколько фото, Айван задал автопилоту курс на Лондон и принялся тщательно разглядывать фотографии стены. Спустя десять минут исследований он пришел к выводу, что по такой каменной стене человек в стальных доспехах без прочной лестницы подняться никак не мог. Это означало только одно – пока он ни на йоту не продвинулся в разгадке преступления.

Глава 7

Под утро Нокс все-таки замёрз и проснулся, сожалея, что не досмотрел такой чудесный сон. Ему снилось, как он гуляет с Ильзен по прекрасному лугу, заросшему чудесными весенними цветами. Девушка, смеясь, собрала целую охапку и побежала вперед, а он с улыбкой наблюдал за ней. Затем Нокс увидел, как Ильзен сплела из цветов венок и надела его себе на голову. Нокс сел рядом с любимой, а она, засмеявшись, протянула красивый венок и ему. Нокс надел его, однако вместо лёгких цветов почувствовал на голове сильную тяжесть. Удивившись, охотник снял венок и увидел в ладони что-то сверкающее. Ему никак не удавалось понять, что это. В руке ощущался холод металла. Нокс проснулся и увидел, что его ладонь лежит на холодном камне. Протерев глаза, он поднялся и отошёл к дальней стене помочиться. Костёр давно потух, но его свет и не требовался, так как уже светало. Ветер стих, и ни один звук, кроме шагов самого Нокса, не тревожил старые камни. Облегчившись, парень собрался было растолкать вовсю храпевшего Берта и рассказать свой сон, но в это мгновение ему послышался странный звук – будто на каменные плиты упало что-то металлическое. Чуткий слух охотника определил, что звук идет снизу. Нокс внимательно осмотрел заваленный обломками внутренний двор. Неожиданно шум повторился. Нокс на всякий случай вытащил свой длинный нож и, осторожно ступая, медленно двинулся на звук. Он миновал большую круглую полуразрушенную беседку с останками беломраморных колонн, торчащих из плит словно обломанные клыки, и приблизился к башне, расположенной напротив ворот твердыни. Сложенная как и вся крепость из крупных блоков песчаника, эта башня сохранилась гораздо лучше остальных строений. Она почти не разрушилась, лишь на ее вершине обвалилась пара зубцов. Вырезанные над входом буквы почти полностью стерло время, от высокой двери остались только огромные чугунные петли. Внутри темного проёма виднелся битый камень. Нокс остановился на секунду, но затем перешагнул через порог и осмотрелся. Наверх башни уводила витая каменная лестница. Сделав шаг вперед, он едва не упал, споткнувшись обо что-то металлическое. От удара этот предмет с грохотом покатился по полу. Нокс вздрогнул от громкого звука и принялся разглядывать, на что же он наступил. Охотник с удивлением поднял черный шлем, украшенный наверху оскаленной звериной головой и озадаченно прошептал:

– Чтоб я провалился, только этого не хватало!

Неожиданно наверху послышался шорох, а затем грохот от падения чего-то тяжёлого и металлического на каменный пол. Остолбенев от ужаса, Нокс с ножом в руке замер на месте, глядя на лестницу, по ступеням которой с громким стуком скатился и замер у его ног черный ящик. Нокс постоял еще мгновение, бесшумно положил шлем на пол и начал подниматься по лестнице. Добравшись до второго этажа башни, он увидел лежащего прямо перед ступенями человека, закованного в черные доспехи. Нокс сразу понял, чей шлем он нашел внизу. Незнакомец лежал навзничь в луже крови. Нокс, пересилив охвативший его ужас, развернулся и опрометью бросился вниз. Он выскочил из башни и со всех ног помчался к Берту:

– Вставай!

Ничего не понимающий спросонья Берт испуганно уставился на товарища:

– Что случилось?

– Берт, надо уходить! Здесь злой дух! Быстрее!

Нокс схватился за свой мешок и попытался одеть его на спину. Берт шагнул к нему, резким движением прижал к стене и прошептал:

– Только тихо! Объясни, что ты увидел.

Нокс, указывая вытаращенными глазами на каменную башню, тоже шёпотом ответил:

– Там дух или привидение! И он только что убил каргана.

Берт испуганно переспросил:

– Ты сказал каргана?

Нокс кивнул. Берт молча своим пальцем указал на башню и вопросительно взглянул на Нокса, который еще одним коротким кивком подтвердил направление. Стараясь не шуметь, Берт пошел в ту сторону. Нокс отложил в сторону свой мешок и двинулся за ним. Оба охотника подошли к башне и остановились, прислушиваясь к малейшему шороху, но изнутри не доносилось ни звука. Нокс прошептал:

– Смотри, вон шлем, а наверху лежит мёртвый карган.

Берт пригляделся к шлему, а потом заметил черный ящик. Нокс прошептал:

– Сначала сверху скатился шлем, потом этот ящик. Я поднялся и увидел там каргана на полу. Думаю, его убил дух этой крепости.

Берт размышлял какое-то время, а потом прошептал:

– Вообще-то, судя по шлему, это не карган, но придется подняться и посмотреть на духа.

На лице Нокса появилось умоляющее выражение. Он схватил Берта за руку, но тот отдернул ее и пошел по ступеням вверх. Нокс стоял у начала лестницы, не решаясь снова подняться. Сверху донесся голос Берта:

– Нокс, не знаю насчёт духа, но насчёт солдата ты прав. Что-то его убило.

Услышав голос живого и здорового напарника, Нокс все же решился на подъём. Осторожно обойдя тело, он осмотрелся. Круглая комната с высоким потолком освещалась благодаря проникающему сюда сквозь два полярно расположенных узких окна. Напротив той лестницы, по которой они только что поднимались, располагался проход, в котором ничего не было видно. Будто сам Каор своим ужасным черным плащом завесил его, не желая показывать, что там скрывается. Всю центральную часть пола занимала искусная мозаика в виде поделенного на две части круга. В верхней части наездник летел на грифоне под ярким солнцем над полноводной рекой. На нижней половине всадник на грифоне шёл по ручью под солнцем значительно меньшего размера. Берт внимательно разглядывал мозаику и проход. Нокс, заметив изображения на полу, прошептал:

– Хагары…

Он посмотрел на лежащего рыцаря. На мертвенно бледном лице бросался в глаза большой шрам на левой щеке. Нокс не мог почему-то отвести глаз от этого шрама и подошел ближе, чтобы разглядеть лицо убитого. Ему вдруг показалось, что ресницы мертвеца дрогнули. От ужаса Нокс хотел вскрикнуть, но Берт, стоявший у того окошка, что смотрело на склон горы, вдруг повернулся к нему:

– На дороге внизу отряд солдат!

Он одним прыжком оказался у лестницы и крикнул:

– Какого черта, Нокс? Шевелись!

Нокс услышал, как Берт спускается по лестнице, и поспешно бросился догонять его. Спустившись вниз, он побежал к выходу и упал, споткнувшись о черный ящик. Повинуясь скорее какому-то внутреннему призыву, чем осмысленному решению, Нокс схватил ящик, поставил его на свет и пригляделся. На двух сторонах располагались какие-то странные замки, которые больше походили на защелки или щеколды. Нокс с усилием потянул вверх правую защелку, и она подалась. Охотник открыл вторую и поднял крышку – на подушке из черного бархата лежала корона из белого металла. В этот момент послышался крик Берта:

– Нокс, где ты, черт тебя возьми? Нам едва хватит времени пересечь мост!

Времени на раздумья не было, и Нокс, сунув корону за пазуху, помчался к Берту. Охотники схватили мешки с мясом и побежали к воротам крепости. Миновав мост, они сразу свернули на обочину. Едва Нокс и Берт успели скрыться в кустах, как на дороге показался отряд из пятидесяти всадников в черных доспехах. Жёлтый штандарт с черным кабаном мерно покачивался в такт шагам лошадей, закованных в такую же чёрную броню. Перед мостом кавалькада остановилась. Скачущий впереди рыцарь поднял большой рог и протрубил. Низкий звук пролетел над лесом, отозвавшись эхом среди скал и стен крепости. Пятеро всадников отделились от остальных и двинулись по мосту к крепости.

Охотники наблюдали за всадниками из своего укрытия. Увидев, что отряд остался на дороге к крепости, Берт прошептал:

– Похоже, они здесь надолго. Надо уходить, пока нас не заметили.

Он бесшумно пополз вниз по склону, а Нокс за ним. Через несколько саженей охотники встали на ноги и исчезли в чаще. Спустя три часа движения в хорошем темпе они присели передохнуть. Берт взглянул на Нокса:

– Что ты застрял в башне? Еще немного, и пришлось бы прятаться в крепости, а там солдаты нас бы очень быстро нашли.

Нокс с победоносным видом достал из-под рубашки корону и показал ее Берту:

– Вот что меня задержало! Я знаю одного менялу в Дуре, у него лавка, так он даст за…

Берт вытаращил на него глаза:

– Ты что, вскрыл ящик мертвого каргана?

Нокс воскликнул:

– Ты же сказал, что он не карган!

Старый охотник проворчал:

– Солдат он или карган – мне все одно.

Нокс усмехнулся:

– А что здесь такого? Он умер, я взял то, что ему уже не понадобится.

Берт, вздохнув, закрыл ладонями лицо и долго молчал. Нокс обеспокоенно спросил:

– Берт, да что с тобой такое?

Старик взглянул на него и проговорил:

– Нокс, ты не понимаешь, что теперь карганы будут искать эту штуку по всей округе? Они не успокоятся, пока не найдут ее. И убивать они будут столько, сколько захотят. Вспомни, как эти ублюдки поступили с Мортисом только за то, что нашли у него половину туши оленя.

Нокс тихо возразил:

– Так ведь нас никто не видел. Разве что мёртвый карган. И потом, необязательно эту драгоценность целиком отдавать менялам. Можно же и по кусочкам. Спросят, где взял? Нашел и точка. Может быть, я наследство получил. Отец завещал мне кусок серебра.

Берт молча поднялся и сделал знак, что пора идти. Они бесшумно двигались еще несколько часов. Нокс не хотел разговаривать, чувствуя обиду на своего напарника – мало того, что он нашел эту драгоценность, так он еще и предложил разделить барыш пополам, а ведь запросто мог бы этого и не предлагать. И вместо благодарности Берт еще недоволен! Наконец старый охотник остановился на привал. Он устало снял свой мешок и сел рядом с ним. Нокс присел напротив. Берт, пожевывая хвойную иголку, спросил:

– Эта штука ещё у тебя?

Нокс засмеялся:

– Ну ты даёшь! Ждёшь, что я по своей воле избавлюсь от такого сокровища? Это же целое состояние. Мы скоро разбогатеем, дружище!

Он подал корону товарищу. Берт взял ее в руку, повертел в пальцах, хмуро разглядывая, и вернул Ноксу со словами:

– Кто знает, может и выгорит. Должно же и нам когда-нибудь повезти. И никому ни слова, понял? Пока не убедимся, что эту вещь никто не ищет.

Нокс послушно кивнул, но Берт добавил:

– Вообще никому, ни Ильзен, ни матери, ни соседям, понимаешь? Все они запросто могут пострадать только потому, что ты рассказал им об этом.

Нокс воскликнул:

– Да понял я! Хватит со мной как с маленьким разговаривать!

Берт огрызнулся:

– Был бы большой, не трогал бы такие вещи!

Молодой охотник спросил:

– Вот скажи, чего ты опасаешься?

Берт долго жевал хвойную иголку, но затем ответил:

– Мне кажется, что мы навлекли на себя большую беду, взяв эту штуковину. Однако я человек уже немолодой и поэтому чересчур осторожный. Кто знает, может быть я зря опасаюсь. И отказываться от серебра тоже не стоит. Так ведь?

Дорога домой много времени не отняла. Теперь, двигаясь напрямую, охотники добрались до деревни за три дня. Остановившись у ручья под холмом, на котором за деревянным частоколом стояли покосившиеся домишки, Берт огляделся по сторонам и подошел к высокому дубу на пригорке. Дерево было старое, его корни широко расползлись по обрыву, в некоторых местах выходя из-под земли. Берт принялся копать яму между корней. Затем он достал из своей сумки кусок старой мешковины и обратился к Ноксу:

– Давай сюда свое сокровище.

Нокс отдал ему корону, и Берт, завернув ее в мешковину, положил свёрток в яму и засылал землёй.

Он внимательно осмотрел тайник и сказал:

– Так-то безопаснее будет. Запомни, между третьим и четвёртым корнем на обрыве. И никому ни слова!

Нокс вместо ответа усмехнулся. Охотники подхватили мешки с мясом и начали подниматься по холм сквозь клубы вечернего тумана, окутавшего низину. Через полчаса, вспотев от натуги, они уже стучались в ворота. Открылось небольшое окошко, и хриплый голос сердито спросил:

– Кого это, на ночь глядя, к нам принесло?

Берт рассмеялся:

– Клайв, черт одноногий, открывай, и я подарю тебе и твоей Марте кусочек нежного свежего мяса!

Окошко со стуком захлопнулось, но затем створки ворот раскрылись, и охотники вошли в родную деревню.

Глава 8

Ритмично мигая красными сигнальными огнями на закрылках, джет уверенно летел в направлении Лондона. Далеко внизу оставались яркие освещённые пятна больших городов и отдельные точки местечек вроде того же замка Дун, откуда Декстер недавно вылетел. Пытаясь систематизировать всю полученную информацию, Айван снова вывел на монитор файл с историей похищенной короны. Начинался он со свидетельства некоего Самюэля Маккензи, стряпчего из города Стирлинг. Этот уважаемый человек явился в замок Дун засвидетельствовать факт обнаружения короны по приглашению самого лорда Джеймса Стюарта, второго графа Морея. Айван увеличил фото пожелтевшего пергамента, датированного 1583 годом, подлинность которого подтверждалась цифровой печатью экспертов «Баркли». Самюэль Маккензи утверждал, что «прибыл из Стирлинга дабы засвидетельствовать находку». Айван быстро пробежал глазами все славословия в адрес его сиятельства Джеймса Стюарта, второго графа Морея, отметив только, что этот граф оказался не кем иным как родным племянником королевы Марии Стюарт, и что случилась находка «в октябре, на третий год его владения замком Дун». Гораздо более интересным оказалось описание подробностей: некий „преподобный Бакстер на пути в замок решил помыться в речке и, «спустившись к берегу, увидел у входа в грот незнакомого ему старца». Со слов Бакстера тот «сидел, привалившись к берегу и истекал кровью из большой раны в груди. Старец имел длинные седые волосы и одет был в подобие рясы, но гораздо богаче украшенное, чем это позволено монашеской братии». Айван перечитал это предложение несколько раз, отметив про себя упоминание стряпчим грота. Преподобный «хотел помочь раненому и устремился в замок. Когда он привёл людей, то старец лишь крепче прижал к себе мешок, что держал в руках, и отдал Богу душу. Никаких бумаг у него при себе не было, и никто не знал этого человека. Тело отнесли в замок, рассудив по одежде умершего, что это некий вельможа, но и его сиятельство не смог узнать в нем кого бы то ни было из людей своего сословия. В мешке была обнаружена диадема, состоящая из двух серебряных обручей и украшенная рубином и изумрудом. Его сиятельство, пользуясь незыблемым правом лорда на все, найденное в пределах его ленных владений, объявил диадему собственностью графа Морея до тех пор, пока не явится кто бы то ни было, чтобы оспорить это право, о чем он, господин Маккензи, собственно, и свидетельствует и для чего был приглашён его сиятельством из Стирлинга. Документ составлен в присутствии их сиятельств графа Джеймса и графини Элизабет Мореев. Печати и подписи».

Айван в задумчивости потер виски, – В сухом остатке мы имеем дату и место находки, неизвестного старца-владельца. После этого, как я понимаю, корона замка не покидала.

Он просмотрел историю замка Дун, пытаясь найти зацепку там, но в лаконичном изложении фактов не было ничего примечательного. Крепостью, построенной в XIV веке, сначала владел Роберт Стюарт, первый герцог Олбани. Затем около ста лет она принадлежала шотландской короне и использовалась в качестве королевского охотничьего замка, а потом перешла во владение первого графа Морея, брата Марии Стюарт и регента Шотландии. После замок Дун находился в собственности этого рода до 1984 года, пока 20-й граф Морей не передал крепость короне. И лишь пятнадцать лет назад сэр Динстон выкупил замок у государства. Айван просмотрел полученные от дворецкого имущественные описи, которые велись с середины XVI века. В 1583 году в разделе «Сокровищница. Опись» присутствовала статья «Диадема Мореев из серебра с изумрудом и рубином». Удивительно, как семейству удалось сохранить эту реликвию на протяжении нескольких веков! Например, в середине XVIII века восставшие якобиты устроили в замке тюрьму, но сокровищница при этом не пострадала. Возможно, ее успели спрятать. Так или иначе, но корона Мореев все это время хранилась в Шотландии и в итоге перешла к сэру Динстону.

Автопилот металлическим голосом сообщил, что джет заходит на посадку. Айван оглянулся вокруг – и действительно, «Стрела» уже садилась на крышу его дома в посадочный круг, отмеченный яркими голубыми огнями. Декстер удивился, – Надо же, как незаметно прошёл полет! Ожидая, пока поднимутся двери кабины, он отдал распоряжение электронному ассистенту:

– Дживз, перешли все файлы на внутренний сервер! И пусть Милли разогреет мой ужин.

Дживз откликнулся:

– Конечно! Сейчас все сделаю. Всего хорошего, Айван!

Декс ответил:

– И тебе! Не скучай!

Вдыхая воздух осеннего Лондона, он постоял на площадке несколько минут, а затем направился в свои апартаменты, расположенные двумя этажами ниже. Город внизу был похож на огромный светящийся муравейник, по которому на всех уровнях сновали яркие разноцветные муравьи-спрингеры и муравьи-транспортеры. И как в муравейнике, у каждого из этих псевдонасекомых была своя задача: голубые быстрые точки – это такси, зелёные – грузовые машины, жёлтые – городские службы, красные – которых больше всего – частные джеты. До высотного уровня, на котором находился его пентхаус, транспортеры поднимались только с разрешения владельца – этакий аналог огороженного забором загородного дома с лужайкой, только поднятый вверх. Айван на ходу поймал себя на мысли, – Эта тихая высота все равно не может сравниться с тем покоем, в котором живёт сэр Динстон в своём замке – там река, дорожки с гравием и засыпанные золотыми листьями лужайки. Там жизнь представлена во всем ее великолепном естественном круговороте. А это…

Он остановился, огляделся и завершил, – А это все эрзац… Подмена…

Интеллектуальная система, которой он дал имя Милли, распознав хозяина, сдвинула в сторону стеклянную дверь. Декстер прошёл внутрь и крикнул:

– Милли, я дома!

В ответ прозвучал приятный женский голос:

– Айван, я очень рада. Дживз попросил разогреть твой ужин. Все готово!

Декстер поблагодарил:

– Спасибо, Милли!

Голос прозвучал снова:

– Что-нибудь ещё, Айван?

– Нет, спасибо.

Он прошёл в ванную комнату и вымыла руки, после чего скинул свою грязную, пропахшую рекой одежду и шагнул в душевую капсулу. На мониторе управления Айван выбрал режим «Гейзер», и вода полилась из почти незаметных отверстий, наполнив резервуар до половины, а потом забурлила, имитируя исландский горячий источник. Через полчаса, глядя на огромный экран, где передавали выпуск новостей, он уже с удовольствием поглощал ужин, запивая его белым вином. В передаче уделили внимание резне в Шотландии, и Айван положил свой информер рядом. Едва он это сделал, как тут же на экране появился сигнал вызова от Моррисона, который явно смотрел репортаж. Декстер пробормотал, – Ну, конечно, кто бы сомневался! – и ответил:

– Добрый вечер, мистер Моррисон!

Недовольный голос начальника прошипел:

– Слышал, как нас пропесочили? Мне уже министр позвонил и поинтересовался, когда же мы раскроем это дело.

– Я только что вернулся из замка и…

Моррисон перебил:

– Я знаю это. Расскажи, нашел там что-нибудь? Есть версии?

Нужно было дать ему хоть что-то:

– Мы с Перейрой думаем, что преступник проник в замок через подземный ход. Надо проверить движение вокруг него за неделю.

Моррисон недовольно хмыкнул:

– Ладно, Декстер, копай, но очень быстро и отыщи мне этого сукина сына. Понял?

– Конечно, мистер Моррис…

Начальник не дослушал и прервал разговор в своей традиционной беспардонной манере. Декстер отложил информер и одним глотком допил вино. Несколько минут он просидел с закрытыми глазами и, отдохнув, снова взял в руки информер и вывел на экран файлы, полученные от инспектора Джонса. Айван начал с изучения карты полетов вокруг замка в день происшествия: сплошное нагромождение цветных линий. Он сравнил бортовые номера джетов гостей и тех транспортных средств, которые пролетали мимо в течение дня: вот джет появился и либо прошёл дальше, либо приземлился на паркинге. Цветная линия и точка, кликнешь на нее и сразу узнаешь данные. Айван выбрал одну из жёлтых линий наугад: спрингер Мерседес 6000 S, номер FrPar-Yam, владелец Акиро Ямамото, адрес: Франция, Париж, XI округ, ул. Фонтейн о Руа, 73. Его спрингер появился в замке в 18.37 и улетел в 23.49. Ямамото давал показания дольше остальных, ведь это его телохранитель вступил в поединок с убийцей. Декстер взялся за красную линию: спрингер Мерседес 6000 SL, номер GB 555 LON, владелец Арчибальд Уилмор Мортон, адрес: Лондон, Кенсингтон, Хармсворт – стрит, 8. Мортон появился в замке 18.24 и покинул его в 23.12 сразу после того, как дал показания. Айван изучал полетную карту часа полтора, но ничего интересного обнаружить не удалось – джеты гостей сэра Динстона прилетали в один и тот же промежуток времени и улетали с разницей в несколько минут. Декстер устало потер глаза и взялся просматривать записи с камер, установленных на стенах замка. Теперь вместо клубка цветных линий и данных о джетах и их владельцах он смотрел на сами спрингеры и людей в них. В 18.13 прилетел Джастин Хопкинс, а в 18.24 появился Арчибальд Мортон, а вот и Ямамото в 18.37. Айван смотрел на спрингеры, пролетающие над замком и садящиеся либо на его территории, либо на паркинге. Он долго изучал видеозаписи, но затем решил отмотать назад и поискать что-то подозрительное за несколько часов до происшествия. И здесь ему ничего обнаружить не удалось. За пять часов до преступления прибыл и сел внутри стен замка большой транспортер «Баркли» с персоналом и несколькими лотами. После этого тишина на несколько часов – никакого движения. Айван изучал запись в режиме ускоренного просмотра, и вдруг на экране что-то промелькнуло на фоне однообразной и почти статичной картинки. Он остановил быстрый просмотр и начал вглядываться в экран: над замком завис большой транспортер люкс-класса. Он дернулся то в одну сторону, то в другую и, едва не задев зубцы стены, пролетел мимо. Айван вдруг вспомнил слова инспектора, наблюдавшего за посадкой Перейры, – Далась им эта стена! «Оказывается, вот что он имел в виду. Интересно, это что еще за опасное вождение?» – подумал Айван и остановил видео, увеличив картинку, чтобы выяснить бортовой номер джета. Оказалось, роскошный лимузин принадлежит Эндрю Уильяму Болтону. Он появился у стен замка в 17.30. Айван сверился с записями – Болтон первым покинул аукцион после неудачной попытки приобрести один из сервизов Мореев. Больше в силу привычки доводить до конца начатый цикл проверки, Декстер вернулся к карте полетов – лимузин Болтона приземлился в замке в 17.45. Странно, что он сел только через пятнадцать минут. На записи с камеры джет прошёл над замком в направлении паркинга, но по записям с другой камеры видно, что лимузин приземляется на внутренний двор. Айван увеличил до максимума полетную карту и с удивлением обнаружил, что джет Болтона пролетел над замком, завис над паркингом и ушел в сторону реки. Сделав круг, как приблизительно рассчитал Декстер, над тем местом, где был грот, машина находилась там какое-то время и снова зависла над паркингом, но потом все же села в замке. Айван сделал пометку «Странные перемещения Эндрю Болтона» и подумал, что завтра надо бы разузнать, в чем была причина. Он посидел, снова и снова перебирая в голове известные ему факты, но у него не появилось даже намека на версию. Дело по-прежнему оставалось темным. Чувствуя, что засыпает, Айван перешёл в спальню и попросил Милли погасить свет.

Глава 9

Уходящее за горизонт солнце забирало с собой и по-остийски мягкое осеннее тепло. Красные лучи еще скользили по крышам Таребоста, но уже явно ощущалась вечерняя прохлада. Главный город Осты раскинулся на берегу Самкарийского моря, заняв собой весь огромный мыс Мультор на юге, растянувшись на северо-востоке вдоль гавани Два Укуса и уходя дальше на север на мыс Лагра. Гавань издавна называли так из-за ее формы. Легенда гласила, будто в этом месте великан Мультор, узнав о неверности своей жены Лагры, в ярости отгрыз от берега два огромных куска. Как бы то ни было, порт Таребоста благодаря своей форме был очень удобным для кораблей и самым большим на побережье. Южная часть города, называемая Тарса, повторяла своими очертаниями мыс, на котором расположилась. Вдоль Двух Укусов шла портовая часть, известная как Миттелия. Далее Таребост переходил на северный мыс Лагра. Эту часть города называли Боста.

Весь город опоясывала высокая и мощная стена с множеством сторожевых башен. Считалось, что Таребост неприступен, так как внутри каждый из трёх районов окружали собственные стены. Таким, образом, враг, прорвавшись за стены Босты, не смог бы сразу проникнуть в Миттелию или Тарсу.

Однажды самкары, приплывшие с юга на своих больших чёрных триерах, осадили Таребост. До этого они сожгли небольшой и слабый флот Осты, пытавшийся им воспрепятствовать, но могучие на море самкары не смогли сделать ничего, кроме как продержать город в осаде два месяца и разграбить окрестные поселения. Самкарийские триеры блокировали порт, а войска отсекли город на суше. Однако все попытки взять штурмом мощные стены или сделать подкоп успехом не увенчались. Почти каждую ночь гарнизон совершал вылазки через многочисленные потайные калитки и наносил удары по лагерям неприятеля. После того, как с севера на подмогу осажденной столице подошла армия маршала Зорта, самкары быстро свернулись и уплыли на триерах под смех и улюлюканье солдат и горожан на стенах. Макниус, тогдашний король Осты, сделал выводы и повелел восстановить погибший флот. Он увеличил в несколько раз число остийских кораблей, усилил их броню, взяв за образец самкарийские триеры. Кроме того, правитель возвел Морские форты – две крепости на воде для охраны порта. Как две клешни краба эти форты, соединённые стенами с Миттелией, оберегали подступы к двум чашам гавани. Через десять лет самкары повторили попытку, но в этот раз они не добрались до Таребоста. Окрепший флот Осты разгромил их, не оставив шанса даже приблизиться к столице с моря.

Почти половину Тарсы занимал королевский дворец, представлявший собой скопление различных зданий и строений. За стенами дворца находились залы для заседаний различных государственных коллегий; парадные и церемониальные залы, о роскоши которых ходили легенды; палаты королевской семьи первой, второй и третьей линий; храмы; казармы и конюшни; площадки для игр и театральных представлений. Все эти дворы, площади, дворцы и здания соединялись большим количеством крытых галерей, лестниц и тайных переходов. Окружённый отдельной стеной дворец спускался с вершины мыса Мультора к стенам Миттелии и имел свою отдельную гавань, за которой располагалась летняя резиденция короля. С наступлением холодов повелитель Осты перебирался наверх – в Зимние палаты. Нынешний король, Маркиус III, особенно любил колоннаду одной из башен Зимних палат. С этого места открывался великолепный вид на море и весь город. Вот и сейчас уже немолодой король, закутавшись в меховой плащ, вышел сюда посидеть на свежем воздухе и задремал. Стоящие у дверей гвардейцы с невозмутимым видом слушали разносящийся по всему огромному балкону королевский храп, а у дверей томился в ожидании аудиенции регулус Пулиций Таннтус, первый министр Осты. Высокий и сухопарый королевский камердинер Юнир Колликус приблизился к нему с поклоном:

– Досточтимый регулус, могу ли я предложить вам тёплую накидку? На балконе, полагаю, уже довольно прохладно.

Первый министр неприязненно взглянул на мантию из черного плотного сукна в руках у камердинера и проговорил:

– Не откажусь, ост Юнир. Не люблю я наши осенние промозглые вечера.

Камердинер с наклоном подал ему накидку и заметил:

– Сожалею, что вам приходится так долго ждать, регулус.

– Что поделать, ост Юнир… Служба у нас такая.

В этот момент с балкона послышался звон колокольчика. Камердинер сделал регулусу знак накинуть мантию, а сам устремился на зов короля. Через минуту он вернулся и объявил:

– Досточтимый регулус, король ждёт вас.

Пулиций Таннтус, чуть не до бровей закрытый мантией, шагнул на балкон и, склонив голову в поклоне, направился к королю. Еще довольно высокий, несмотря на свой возраст, Маркиус стоял у края балкона, уперев обе руки в мраморные перила, и любовался городом. Он повернулся к регулусу:

– С детства люблю смотреть отсюда на город.

Пулиций Таннтус ответил:

– Вид отсюда великолепный, ваше величество!

Король бросил на него внимательный взгляд своих серых колючих глаз и жестом пригласил сесть в кресло. Сам он остался на ногах и принялся прохаживаться в ожидании, пока министр сядет поудобнее. Затем поинтересовался:

– Какие новости принес мне сегодня мой регулус?

Пулиций откашлялся и произнес:

– Ваше величество, в целом все спокойно и идет как задумано.

Поймав взгляд короля, он пояснил:

– Северная армия завершает подготовку. Треть ее состоит из новобранцев, которых нужно обучить, но это, надеюсь, не займёт много времени.

Король прервал свое перемещение вдоль балкона и спросил:

– Как отреагировали наши лорды?

Регулус пожал плечами:

– Конечно, они не в восторге от того, что приходится отдавать своих крестьян в солдаты, но, с другой стороны, наши лорды и будут возглавлять эти полки. Безусловно, все надеются, что их расходы окупятся по мере того, как мы будем захватывать новые земли.

Король сел в кресло и со злостью пробормотал:

– Кучка недалёких северных идиотов. Их может расшевелить только собственная жадность.

Он помолчал и добавил:

– Новые земли! Только это им и нужно. А как же сама идея сделать что-то для королевства? Вот, к примеру, Южная армия давно укомплектована. Солдаты рвутся в бой, и все давно готово!

Регулус молча ждал, пока повелитель до конца выразит свое негодование. Король махнул рукой:

– Ладно! Что там дальше у тебя? Флот?

– Флот в порядке, ваше величество. В Двух Укусах он все равно не помещается, поэтому я приказал адмиралу Лерусу отвести его в соседние бухты, чтобы такое скопление боевых кораблей не бросалось в глаза.

Король одобрительно кивнул:

– Хорошо. Скажи Лерусу, что Самкарийское море теперь его. И флот наш становится Восточной армией. Если Северная и Южная армии уйдут, останется только Западная армия, а она не успеет быстро подойти к столице.

Регулус поежился от порыва налетевшего ветра и осторожно поинтересовался:

– Возможно, ваше величество, для осуществления вашего плана хватит и одной армии.

Король снова бросил на регулуса колючий быстрый взгляд:

– Почему? Ты что-то знаешь?

Пулиций Таннтус пояснил:

– Наши люди из Думбара сообщают, что там не все так хорошо.

На лице короля появился живой интерес:

– Так-так, ну-ка, расскажи.

Регулус, снова кашлянув, ответил:

– Как вы знаете, король Хардал занял трон, мягко говоря, не совсем законно.

Маркиус усмехнулся:

– Власть сама выбирает, кому отдаться. Хардал не первый, кто узурпировал власть. Вышло, конечно, не очень красиво – все-таки королём был его родной брат. С другой стороны, король Кирдан сам собирался убить Хардала, а тот лишь опередил его. История давняя, к чему это вспоминать? В конце концов, Хардал, отдадим ему должное, неплохо управлялся с королевством последние двадцать лет.

Регулус, соглашаясь, кивнул:

– У короля Кирдана были дети, ваше величество. Два мальчика. Известно, что Хардал убил детей и жену брата – королеву Натаниэллу.

Король прищурился:

– К чему ты клонишь, регулус?

– Натаниэлла стала второй женой короля Кирдана, а первой его супругой была Этелькара Дунинг. Она умерла, но родила королю сына – принца Аргила.

Видя, что король с интересом слушает и не перебивает, министр продолжал:

– Когда король Думбара женился во второй раз, то отдалился от сына и отослал его а далёкий замок на севере. Захватив власть, Хардал отправил туда убийц, но Аргила и след простыл.

Король прикрыл глаза, словно что-то силился то ли припомнить, то ли обдумать. Регулус замолчал, но Маркиус попросил:

– Продолжай.

– Наши люди говорят, что Хардал снова принялся искать племянника.

Король сосредоточенно смотрел на регулуса, а потом спросил:

– И сколько лет было тогда мальчику?

– Лет девять-десять.

– Значит сейчас ему около тридцати. И он – единственный законный наследник короля Кирдана. Озабоченность Хардала, учитывая обстоятельства, при которых он сел на трон Думбара, легко понять. Интересно, жив ли Аргил?

– Этого никто точно не знает.

– Отчего тогда так беспокоится Хардал?

– Дело в том, что неделю назад он вызвал к себе толкователя снов и попросил объяснить видение.

Король воскликнул:

– Регулус, браво! Да у тебя осведомитель из королевской опочивальни! Боюсь даже спрашивать, кто это.

Пулиций Таннтус склонил голову в почтительном поклоне:

– Спасибо, ваше величество!

– И что за сон увидел король Хардал?

– Ему приснилось, как он плавает в озере крови. И после этого Хардал принялся разыскивать племянника.

Король простучал пальцами дробь по креслу и задумчиво пробормотал:

– Интересно, как же растолковали видение?

– Кровь снится к родственникам, ваше величество.

Маркиус внимательно взглянул на регулуса и спросил:

– Кто бы мог так долго прятать принца Аргила?

– Явно кто-то очень влиятельный и находящийся вне подозрений.

Король засмеялся:

– Вряд ли, регулус. За двадцать лет Хардал сгубил всех влиятельных вельмож Думбара именно из-за своей подозрительности и не остановился на этом. Он сделал из своих подданных необразованную тупую массу, сведя их до уровня скотины. Хардал запретил школы, он сжигал книги. А все почему? Из-за основной проблемы всех узурпаторов – они крайне неуверенны в своём праве на власть, опасаясь, что кто-то еще выйдет из темноты и перережет им глотку также, как они предшественнику. Поэтому узурпаторы стремятся стереть из памяти подданных имя прежнего властелина и наделить божественной силой свое. Хардал переписал всю историю Думбара – он даже придумал, что рожден не от своего отца, а является сыном бога. Это ли не боязнь потери власти?

Регулус снова склонил голову:

– Истинно так, ваше величество! Я предполагаю, что лицо, спрятавшее принца, хорошо сделало свое дело, даже если сегодня этого человека нет в живых. Так или иначе, но недалек тот день, когда принц предъявит права на трон Думбара. При условии, конечно, что он жив.

– А что говорит твой осведомитель?

– Он уверяет, что принц жив, иначе бы Хардал не стал разыскивать его. Здесь надо добавить, что произошло ещё одно событие.

– Какое же?

– Королю передали ошейник.

Маркиус, недоумевая, переспросил:

– О чем ты?

– Дело в том, что когда-то Хардал подарил племяннику, уж не знаю, как и назвать, щенка или птенца грифона. Зверь исчез вместе с мальчиком. И буквально за день до видения королю передали ошейник, который носил тот грифон.

Маркиус встал и не спеша прошёлся по колоннаде. Небо за время их разговора существенно потемнело, а город внизу превратился в россыпь разноцветных огоньков, среди которых можно было выделить фонари и костры Миттелии и гавани вместе с маяком, полосу огней на уходящих в море стенах Морских фортов и покрытый огоньками домов Босты мыс Лагра. Поравнявшись с министром, король заметил:

– Я вижу, регулус совсем продрог на ветру.

Пулиций Таннтус, еле сдерживая стук зубов, ответил:

– Нет, ваше величество.

Король, не обращая внимания на его слова, вернулся к своему креслу и позвонил в колокольчик. Немедленно перед ним возникла фигура камердинера. Король обратился к нему:

– Ост Юнир, вели подавать ужин в залу Толстых стен.

Камердинер поклонился:

– Как угодно вашему величеству.

Он удалился, а король повернулся к регулусу:

– Ост Пулиций, приглашаю поужинать со мной.

Ответом был почтительный поклон и слова:

– Это большая честь для меня, ваше величество. С превеликим удовольствием!

Зала Толстых стен была знаменита тем, что в ней голоса говорящих мог слышать только тот, кто непосредственно сидел за столом. Даже находясь в пяти шагах от говорившего, шпион не смог бы расслышать ничего. Поэтому, услышав, где они будут ужинать, регулус сразу понял, что далее предстоит совершенно секретный разговор с королём. Мужчины спустились на два пролета широкой Самкарийской лестницы, украшенной мраморными статуями обитателей одноимённого моря – дельфинами, акулами, осьминогами, морскими коньками и крабами. Ост Юнир стоял у высоких открытых дверей, через которые король и регулус прошли в залу Толстых стен. В центре помещения стоял большой стол, накрытый тяжёлой расшитой золотом скатертью. Освещали трапезу два треножника с горящим в них маслом. Король сел за стол, регулус следом. Камердинер знаком приказал слугам подавать еду и принялся пробовать поочерёдно все блюда. Затем он присел на принесенный слугой табурет. Второй слуга поставил на стол большие песочные часы в корпусе из черного дерева. Камердинер пробыл в таком положении не менее десяти минут, бесстрастно следя за растущей горсткой песка. Король и регулус также не отводили глаз от часов. Наконец последняя песчинка упала, камердинер поднялся и поклонился:

– Приятного аппетита, ваше величество! Приятного аппетита, регулус!

Слуги засуетились вокруг стола, предлагая еду и напитки королю и его гостю. Наконец они покинули залу, и Маркиус проговорил:

– Ты смутил меня своим рассказом.

– Что имеет в виду ваше величество?

– Вдруг ост Юнир также докладывает кому-нибудь о содержимом моего ночного горшка?

Регулус усмехнулся:

– Я бы знал об этом, ваше величество. Уверяю, ост Юнир безупречен в этом смысле.

Король ответил колючим взглядом и без улыбки проговорил:

– Шучу, ост Пулиций. Я доверяю тебе и Юниру. Тем не менее, осторожность не помешает. О наших планах пока никто не должен узнать. И я надеюсь, что лорды будут помалкивать. В противном случае Думбар может сделать ход первым, а у них все еще сильная армия.

Проглотив кусок жареного фазана, регулус ответил:

– Думбар ничего не подозревает. Они успокоились после подписания мирного договора. Маршал Гонрад переформировывает войска. В данный момент он отправил на зимние квартиры Центральную и Северную армии. К весне они размякнут и будут малоспособны к ведению боевых действий.

– А восток, юг и запад?

– Восточная армия не устоит под нашим натиском. Южная армия малочисленна и не успеет подойти им на помощь. Остается только хорошо подготовленная Западная армия, но одна она не сможет сделать ничего. Кроме того, насколько мне известно, маршал Гонрад собирается и ее отправить на зимние квартиры, хотя ему возражает коммандер Велбос. Именно он, кстати, преуспел в подавлении мятежа графа Ворнинга. Это, пожалуй, было практически единственным столь явным выражением недовольства правлением короля Хардала за много лет. Если не брать в расчёт армию генерала Велбоса, то, по большому счету, нам окажут сопротивление лишь немногочисленные гарнизоны. Так, если вкратце излагать, выглядит обстановка.

Король задумчиво дожевал свой кусок фазана и заметил:

– Вот, кстати, опять мы возвращаемся к проблеме узурпаторов. Не прояви Палопен, мой предок, неуверенности, сейчас плодородные просторы Думбара были бы частью Осты. Знает ли регулус, почему Палопен не стал преследовать разгромленных хагаров?

– Нет, ваше величество.

Король усмехнулся:

– Он не оставил Осту, так как боялся мятежа в Таребосте. Палопен ведь тоже захватил власть силой.

Пулиций внимательно выслушал слова короля, и когда тот замолчал, произнес:

– В Думбаре есть ещё одна проблема, и, возможно, именно поэтому Западную армию держат наготове.

– Какая же?

– Черный Лес, ваше величество. Разбойники.

Маркиус удивленно хмыкнул:

– Что это за разбойники такие, что для них целую армию готовят?

– Про них толком никто ничего не знает. Хитры и опасны. По дороге через Черный Лес могут безбоязненно проехать только большие отряды. Остальных грабят и убивают.

– А народ поддерживает разбойников?

Регулус немного подумал, но затем покачал головой:

– У меня нет никакой информации на этот счет, ваше величество. Люди в Думбаре запуганы королём и карганами, которые могут и деревню вырезать.

– Получается, что люди могут встретить нас с распростёртыми объятиями? А что лорды?

– Тоже запуганы. Думаю, лорды точно поддержат нас, если мы гарантируем им сохранность их владений

Король проглотил кусок тушёной оленины, запил его вином из хрустальной кубка и, подавшись вперед, тихо сказал:

– Ост Пулиций, нам нужно найти тех, кто помогает принцу Аргилу, а лучше самого принца.

Регулус молча ждал продолжения, и король пояснил:

– Принцу мы пообещаем поддержку в борьбе против дяди. Можно дать ему денег, и тогда он расшатает трон Хардала для нас. Если принца убили, то его нужно создать. Тогда под его знамена встанут запуганные лорды Думбара, и как раз для этого нужны те влиятельные друзья, спасшие мальчика.

Пулиций тоже отпил вина и спросил:

– Ваше величество, вы хотите поставить принца во главе Думбара?

Король наклонился ещё ближе:

– Ни в коем случае, регулус. Я просто не хочу, чтобы кто-то из наших лордов выдвинулся во время военной кампании. Пусть себе бряцают оружием дома, а потом я раздам им земли Думбара, и они будут обязаны богатством только мне.

– А принц?

Король откинулся на спинку кресла и многозначительно провел ладонью себе по шее, добавив:

– Но после того, как он сделает для меня всю грязную работу.

И король приложил палец к губам. Регулус понимающе кивнул, а Маркиус поинтересовался:

– А что происходит в Хагарре?

Регулус пожал плечами:

– Ничего особенного. Царь Дусан и его хагары как всегда находятся в полудреме. Иногда развлекаются охотой на грифонах.

Маркиус прищурился:

– И никаких движений?

– У Хагарры обширные земли и давно покорённые народы, которым довольно спокойно живётся под властью Дусана. Торговля процветает.

– У Хагарры сильная армия.

– Да, ваше величество, войска царя хорошо обучены, но сейчас они, как вы знаете, действий никаких не ведут. Разве что, на самом юге, где их иногда тревожат кочевники.

Маркиус снова наклонился к регулусу:

– Эту тишину в Хагарре мы используем в своих целях. Нужно распустить слухи в Думбаре, что принц Аргил находится в Баке, и Дусан обещал ему поддержку. Это внесёт напряжение в отношения между Думбаром и Хагаррой.

Регулус снова отпил вина и спросил:

– А если эти слухи подтолкнут принца действительно пойти на контакт с Дусаном?

Король усмехнулся:

– Мы должны найти его раньше. В этом случае, одно другому не помешает. И тогда король Хардал будет с подозрением смотреть на Хагарру и искать племянника, которого мы до поры будем поддерживать. Все это ослабит его позиции, и он не обратит внимание на наши действия.

– Осмелюсь предположить, что такое беспокойство может отвратить Хардала от идеи отправки армий на зиму по домам.

Король пожал плечами:

– Он перебросит войска на юг, откуда будет ждать нападения Хагарры. Это нам тоже на руку.

Регулус склонился:

– Не могу не восхищаться прозорливостью вашего величества! Великолепный и беспроигрышный план.

Маркиус без улыбки взглянул на Пулиция:

– Найти принца Аргила – вот главная задача сейчас. И держать на замке рты всем, особенно северянам!

– Конечно, ваше величество!

Король задумчиво разглядывал пламя свечи, не обращая внимания на замершего в ожидании регулуса, и потом тихо спросил:

– Мы сможем устранить генерала Велбоса, который командует Западной армией Думбара?

Пулиций усмехнулся:

– Его скоро устранит маршал Гонрад, который не терпит возражений. Здесь не о чем беспокоиться, ваше величество. Однако, если маршал не преуспеет в этом, его заменит ост Морин.

Маркиус выслушал его и заметил:

– Надо отдать вам должное, регулус, – умеете вы находить людей. Этот ваш ост Морин блестяще справляется с возложенной на него миссией. Где вы его нашли? Я не припоминаю, чтобы слышал о нем раньше.

Ост Пулиций поклонился и ответил:

– Ваше величество, ост Морин совсем не родовит, происходит из окраинных северо-западных земель на границе с Думбаром. Однако благодаря своим многочисленным талантам и преданности вашему величеству этот человек теперь представляет Осту в Думбаре и приглядывает там за всем.

Король, поджав губы, коротко приказал:

– По завершении я награжу его.

Они говорили еще час о внутренних делах королевства Оста. Когда подали сладкое, в зал вошла молодая женщина в богато расшитой накидке, подбитой мехом. Регулус вскочил и согнулся в поклоне:

– Ваше величество!

Женщина коротко кивнула ему в ответ и обратилась к королю:

– Везде искала тебя, повелитель!

Маркиус улыбнулся ей:

– Милая, мы как всегда обсуждаем с регулусом разные скучные вещи.

Королева ласково обняла мужа, и Пулиций, заметив это, сказал:

– Я и так отнял у вашего величества непростительно много времени. Прошу дозволения поблагодарить за восхитительный ужин и откланяться.

Король усмехнулся и махнул регулусу рукой, разрешая уйти. Пулиций Таннтус снова поклонился и направился в сторону двери, за которой его встретил камердинер. Регулус повернулся к нему:

– Ост Юнир, я ваш должник. Если бы не мантия, я бы до смерти замерз на балконе.

Камердинер усмехнулся:

– Сочтемся, ост Пулиций.

Регулус торопливо засеменил вниз по Самкарийской лестнице. После разговора с королём ему требовалось немедленно написать несколько важных писем, но еще важнее было встретиться с человеком, который, как думал ост Пулиций, поможет ему выйти на могущественного покровителя принца Аргила.

Глава 10

В спешке проглотив приготовленный невидимой Молли завтрак – кофе и разогретые сэндвичи, доставленные утром специальным сервисом, Айван помчался в офис. Он вошёл в кабинет и включил монитор. Его вечерние заметки, уже пересланные по Сети, тут же появились на экране. Декстер решил начать с Болтона, чтобы прояснить ситуацию со странными перемещениями его джета. Однако первым, с кем связался Айван, был дворецкий Томпсон. На экране информера появилась та самая зала, где Айван общался с обслуживающим персоналом замка. Томпсон дружелюбно улыбнулся:

– Добрый день, инспектор! Что-то случилось?

В этот момент в левом верхнем углу монитора появился небольшой медленно вращающийся в разные стороны голубой конвертик – сообщение от Перейры. Айван, не обращая на него внимания, ответил дворецкому:

– Мистер Томпсон, у меня возник вопрос. Наверняка, вы вспомните…

Лицо собеседника приняло любезное выражение:

– Слушаю вас, инспектор.

– Я заметил, что перед началом аукциона джет мистера Болтона чуть не врезался в стену замка, а затем улетел на реку и в конце концов приземлился в внутри стен. Там была неисправность?

Дворецкий озабоченно наморщил лоб, помолчал секунду и ответил:

– Да, я припоминаю, был такой момент. Мистер Болтон, приземлившись в замке, пожаловался то ли на закрылки джета, то ли на что-то еще. Откровенно говоря, я не очень прислушивался, так как спешил наверх. Мистер Болтон прилетел немного раньше, я его встретил и предложил проводить к сэру Динстону, но он отказался.

– Вам не показалось странным, что мистер Болтон сам управляет джетом? Как правило, у людей его круга есть свой личный пилот.

– Мне кажется, он сказал что-то на эту тему.

Томпсон, вспоминая, прикрыл глаза на мгновение и добавил:

– Да, кажется, что-то про выходной у его пилота. Мистер Болтон пообещал больше не садиться за штурвал этого джета – мол, это слишком опасно.

Айван удовлетворенно кивнул и спросил:

– Почему мистер Болтон отказался подняться к сэру Динстону?

– Если память мне не изменяет, он хотел проверить что-то в настройках бортового компьютера.

– И тогда?

– Я ушел наверх. Дорогу он нашел бы и сам.

– А кто-то из персонала может подтвердить это?

Томпсон снова наморщил лоб:

– Нет, все слуги были наверху. Так что придется поверить мне. А у вас есть сомнения в правдивости моих слов?

Айван улыбнулся:

– Мистер Томпсон, ни в коем случае. Просто я пытаюсь понять, был ли кто-либо еще в этот момент во дворе замка.

Дворецкий покачал головой:

– Нет, инспектор, никого. Я всех увёл наверх. Видите ли, у нас не так много людей, и садовник, например, еще работает плотником.

– Я понимаю, мистер Томпсон.

Дворецкий кивнул и спросил:

– Инспектор, а у вас есть подозрения насчёт мистера Болтона?

Декстер усмехнулся:

– Пока не найден преступник, подозреваются все.

Дворецкий удивленно посмотрел на него с экрана информера:

– Но на записях видно, что…

Айван рассмеялся:

– Мистер Томпсон, простите! Я пошутил. Если серьёзно, то мне хотелось понять, отчего мистер Болтон едва не врезался в стену, но вы все мне пояснили. И последний вопрос.

Томпсон нахмурился:

– Слушаю, инспектор.

– Насколько я знаю, мистер Болтон покинул замок до того, как началась резня.

– Да, инспектор. Мистер Болтон очень расстроился из-за своей неудачи на торгах и ушел.

– Вы проводили его?

– Нет, он быстро покинул зал, а я был чем-то занят.

Соответственно, вы не видели, как он улетел?

Томпсон взглянул на Айвана с плохо скрываемым раздражением:

Нет, инспектор. Я же говорю, что был занят на кухне.

Айван улыбнулся ему:

– Благодарю вас, мистер Томпсон. Вы мне все разъяснили.

В ответ прозвучало сухое «До свидания!», и экран информера погас.

Декстер откинулся на спинку кресла, обдумывая услышанное, – Итак, Болтон прилетел один на неисправном джете и сел в замке. Он раньше всех покинул аукцион. Соответственно, Болтон явно вне подозрений: кто пойдёт на преступление, прилетая на сломанной машине? Только идиот, но Болтон вряд ли из таких.

Декстер вывел на монитор полетную карту и еще раз просмотрел ее. Так в котором часу все-таки улетел Болтон? Детально изучив данные, Айван обнаружил, что Болтон покинул замок чуть ли не в одно время с убийцей. Выходит, что, покинув торги, Болтон еще около сорока минут находился во дворе замка! Выглядело это как минимум странно, и Айван решил побеспокоить коллекционера фарфора. Есть вероятность, что он мог видеть убийцу. Декстер отыскал номер Болтона и набрал его на информере. На экране через несколько секунд появилось мужское лицо. На вид ему было за пятьдесят, шевелюра тёмных кудрявых волос с проседью, паутина морщинок возле беспокойно бегающих глаз, полные губы. Мужчина вопросительно и хмуро взглянул на Айвана и быстро, даже торопливо сказал:

– Добрый день! Я вижу, мы не знакомы. Откуда у Вас мой номер? Кто вы?

Декстер спокойно ответил:

– Мистер Болтон, добрый день! Меня зовут Айван Декстер, Интерпол, отдел преступлений, связанных с предметами искусства.

Болтон неожиданно открыто улыбнулся:

– Ах, вот в чем дело… а я подумал, что очередной наследник хочет продать мне какое-то старье за бешеные деньги. Эти люди мне прохода не дают.

И уже деловито без улыбки спросил:

– Я так понимаю, вы по поводу этой ужасной трагедии в замке Дун?

Айван утвердительно кивнул и задал вопрос:

– Мистер Болтон, насколько мне известно, вы покинули замок до происшествия, но улетели не сразу.

Коллекционер ответил:

– Да, инспектор, именно так. У моего джета обнаружились проблемы, и мне потребовалось время, чтобы отладить настройки, а то, знаете ли, опасно так летать. У меня очень небольшой опыт управления всеми этими джетами. Я вообще в этом не разбираюсь в отличие от фарфора.

– А что случилось?

Болтон по-детски развёл руки в стороны:

– Я не большой специалист в технике. Бортовой компьютер сообщил о неполадках и потребовал скорректировать настройки, кажется, закрылков джета. На подлёте я чуть было не врезался в стену замка. Представляете? У меня почти началась истерика. Потом вроде бы все наладилось, и я сделал круг, попробовал сесть на паркинге, но компьютер снова выдал ошибку, и, когда я был над замком, мне все же удалось приземлиться. Не очень приятный момент, знаете ли. Я помню, как порадовался, что прибыл заранее – есть время на коррекцию настроек. Еще ведь назад возвращаться.

– Удалось починить?

Болтон вздохнул:

– Я думал, что сумел, но, уже покинув аукцион, понял – ничего не изменилось. Пришлось запускать коррекцию снова.

Айван заметил:

– А где же ваш пилот, мистер Болтон?

– У него был выходной, а я, наивный, подумал, что справлюсь. Автопилот вроде бы надёжный. Однако больше я за штурвал такой машины не сяду – понервничать я успел. Просто очень хотел попасть на торги, вот и решился лететь сам. Большая глупость с моей стороны.

Айван откашлялся и спросил:

– А что заставило вас покинуть торги?

Коллекционер нахмурился:

– Это имеет отношение к расследованию?

– Конечно.

– Хорошо, тогда отвечу. Меня вывел из себя этот выскочка Ямамото. Скупает все подряд, никакой системы. И давит своими деньгами. Он купил один лот, а затем второй. Вот я и ушел, поняв, что больше мне там делать нечего.

– А как же корона Мореев?

Болтон удивленно посмотрел на Айвана:

– Причем здесь корона? Я коллекционирую антикварный фарфор. Я из-за этих лотов прилетел. Корону я видел и до этого. У нас с сэром Динстоном сложились довольно дружеские отношения, и я даже помогал ему в организации аукциона. Спросите, он подтвердит. Я узнал о происшествии уже в Лондоне и даже хотел вернуться назад, но побоялся лететь снова на этом джете. Меня очень беспокоило состояние сэра Динстона.

Айван понимающе улыбнулся:

– Мистер Болтон, я не сомневаюсь в этом. И последний вопрос.

Декстер заметил, что собеседник дружелюбно улыбнулся:

– Конечно, я готов.

– Скажите, пока вы пытались отладить настройки джета во дворе замка, не заметили ли вы нечто странное?

Болтон прищурился, вспоминая:

– Когда прилетел или во второй раз?

– В обоих случаях.

Болтон ответил:

– До аукциона я был настолько поглощен коррекцией настроек, что ничего не заметил бы.

– А после?

Болтон пожал плечами:

– Нет, ничего такого.

Мимо вас не пробегал убийца?

– Нет. Джет после повторной корректировки очень быстро взлетел, и взял курс домой.

Айван понимал, что показания Болтона полностью совпадают с остальными. Здесь ему делать больше нечего. В это момент коллекционер воскликнул:

– Инспектор, как хорошо, что вы спросили! Было кое-что странное!

Декстер превратился весь во внимание:

– Я слушаю, мистер Болтон.

– Когда я взлетал над замком, то заметил как с поля или, возможно, дороги, резко взял вверх небольшой спортивный спрингер. Он, вероятно, стоял без включённых габаритных огней. Я заметил это по свечению двигателей.

Айван почувствовал, что удача начинает улыбаться ему.

– Отлично, мистер Болтон! Это очень полезная информация. Что-то еще добавите?

Болтон развел руки в стороны:

– Я все рассказал, инспектор. Если вспомню, позвоню.

– Конечно! Спасибо за разговор, мистер Болтон. До свидания!

Айван выключил информер и откинулся на спинку кресла, – Какой поворот! Вот, оказывается, куда делся убийца. Похоже, опыт не подвёл инспектора Джонса в его предположении.

Айван дотронулся пальцем до конвертика с письмом Перейры, и на экране тут же появился текст:

Старина, работы в замке, судя по всему, будет много, но пока это только версия. Мы начали с другого входа в тоннель – неподалёку от моста. Ход затоплен водой, но в этом надо убедиться на сто процентов. Как иначе преступник мог попасть в замок? Остается только эта версия. Какие новости у тебя, партнёр?

Декстер поморщился, но все же ответил, – Зашиваюсь с видеокамерами. Никаких зацепок.

Пусть Перейра гордо раздувает щеки, думая, что копает в единственно верном направлении, а Декстер пока попробует вычислить что за спрингер находился рядом с замком в момент преступления. Монитор тихо пискнул – сигнал, извещающий о прочтении сообщения. Видимо Перейра очень ждал ответа. Значит, он точно будет внимательно следить за действиями Декстера. Что ж, теперь испанцу станет спокойнее – никто и так не надеялся, что информация с камер сможет привести к преступнику. Айван снова погрузился в изучение карты полетов. В течение двух часов он увеличивал до максимума изображение, сверял номера джетов, но загадочного спрингера, о котором говорил Болтон, так и не нашел. Получалось, что на этой машине отсутствовал GPS-маяк, и передвижения спрингера никак нельзя отследить. В таком случае, его могли заметить только радары дорожной полиции – они фиксируют любое средство передвижения в воздухе, распознают его и определяют бортовой номер, статус лицензии пилота, имя владельца и прочие характеристики. Декстер отправил запрос в дорожную полицию графства Стерлинг и вышел из кабинета, чтобы посидеть пять минут с чашкой кофе на балконе. Никого из коллег там не оказалось, и Декстер, усевшись в мягкое кресло, сделал глоток и прикрыл глаза, щурясь от вышедшего из-за облаков солнца. Департамент дорожной полиции ответил быстро, и на экране информера появилось их сообщение, суть которого сводилась к тому, что никаких средств без опознавательных знаков ни в тот день, ни в ближайшие они не регистрировали. К сообщению прилагался файл с данными радара на тот день. Айван, оставив кофе, просмотрел его для очистки совести, но зацепиться было не за что. Он вернулся к кофе, размышляя, как поступить теперь, и просидел так минут десять. Погрузившись в раздумья, Декстер не сразу обратил внимание на информер, который сообщал о входящем вызове. Машинально ответив, Айван увидел на экране немолодого седовласого мужчину, который обратился к нему:

– Добрый день, инспектор! Найдёте для меня пару минут?

Узнав в собеседнике главного распорядителя торгов аукционного дома «Баркли», Айван немного удивился и ответил:

– Мистер Дженингс, здравствуйте! Конечно! Что-то случилось?

Старик произнес не очень уверенно:

– Вы тогда сказали, если я что-то вспомню, то могу…

Декстер подхватил:

– Да, мистер Дженингс, именно так. Что же вы вспомнили?

Дженингс немного помялся и проговорил:

– Понимаете, это всего лишь косвенное наблюдение и, возможно, оно мало что значит, но мне кажется, о нем стоит упомянуть.

– Слушаю вас.

Старик начал говорить:

– Видите ли, я работаю в «Баркли» очень давно и знаю многих участников лично много лет. Соответственно, мне известны предпочтения коллекционеров и…

Айван перебил его:

– Я правильно понимаю, что вы знаете, какой именно лот представляет интерес для того или иного участника торгов?

Дженингс усмехнулся:

– Именно так, инспектор. Схватываете на лету. Так вот, проводя данную сессию, я, честно говоря, немного удивился.

– Вы сейчас говорите о продаже короны Мореев?

Дженингс снова усмехнулся:

– Нет, с чего вы взяли? Я говорю о битве за сервизы Мореев.

Декстер постарался припомнить, чего такого необычного могло произойти на аукционе до преступления, но пока не понимал, куда клонит Дженингс.

– А с сервизами-то что не так?

Старик выдержал паузу, вздохнул и ответил:

– Эта битва за сервизы выглядела, на мой взгляд, довольно странно.

Он снова замолчал. Декстер произнёс:

– Продолжайте, прошу вас! Пока вы только мастерски нагнали туман.

Дженингс неуверенно сказал:

– Я понимаю, почему мистер Ямамото так хотел приобрести эти лоты – он относительно недавно заявил о себе как собиратель фарфора, и его коллекция носит не совсем системный характер. Проще говоря, он скупает все подряд за любые деньги. Но мистер Болтон…

Айван немного удивился, однако молча ждал продолжения. Старик добавил:

– Я знаком с Эндрю Болтоном много лет и знаю его как серьёзного коллекционера. У него есть свое направление и система.

Дженингс в очередной раз усмехнулся:

– Я вижу, что говорю довольно неопределённо. Хорошо, сформулируем это так: меня удивило, зачем вообще мистеру Болтону понадобились эти сервизы.

Айван возразил:

– Кто может сказать об этом, кроме него самого? Болтон занимается, насколько я знаю, антикварным фарфором и пожелал приобрести эти лоты. В чем проблема?

– Проблема в том, что для коллекционера Болтона они не представляют ценности. Это ерунда для Болтона, и меня очень удивил его настойчивый интерес к сервизам Мореев. В коллекции Эндрю есть значительно более интересные вещи. И еще эта абсолютно несвойственная ему истеричность.

Айван переспросил:

– Вы сказали истеричность?

– Да. На моей памяти в первый раз мистер Болтон покинул аукцион таким образом. Вдруг вскочил и вышел из зала.

Дженингс после паузы заметил:

– Я понимаю, что это выглядит как донос, но вы просили сообщить, если я вспомню нечто странное.

Айван ответил:

– Мистер Дженингс, я признателен за данную информацию. Она не будет лишней. Ещё раз спасибо. Однако могу предположить, что Болтон мог быть таким настойчивым потому, что действовал в интересах другого коллекционера. Возможно, он хотел приобрести лоты для последующей перепродажи. В общем, состава преступления я здесь не вижу никакого.

Дженингс развел руки в стороны:

– Как скажете, инспектор. В любом случае, уверен, наш разговор останется между нами.

– Не беспокойтесь, мистер Дженингс.

– До свидания!

Экран информера погас. Айван пожал плечами. За спиной раздался женский голос:

– Как дела, Декс? Раскрыл резню в замке Дун?

Увлёкшись разговором, Айван не обратил внимания, что на балкон с чашкой кофе вышла Лина. Он обернулся к девушке:

– Привет! Я и не заметил, что ты здесь.

Она улыбнулась:

– Еще бы! Ты так увлечённо обсуждал какого-то Болтона и фарфор. Сначала подумала, ты тоже стал коллекционером.

– Пока до коллекций мне далеко.

Лина присела на соседнее кресло и поинтересовалась:

– Этот Болтон – твой подозреваемый?

Айван рассмеялся:

– О чем ты? Старческая подозрительность и больше ничего. Нет у меня пока, к сожалению, никаких зацепок. Глядишь, Перейрв быстрее откопает что-то в замке Дун.

Теперь расхохоталась Лина:

– Перейра утром затребовал спецтехнику в Шотландии. Он действительно что-то копает?

Декстер махнул рукой:

– Пусть копает.

Он поднялся:

– Рад был поболтать. Пора продолжить поиски.

Лина приветливо улыбнулась, и Айван направился к двери. В кабинете он уселся за стол и чертыхнулся: почти весь день коту под хвост! Никаких следов спрингера, только звонок старого подозрительного Дженингса. Почти в отместку за потраченное на разговор со стариком время, Айван вывел на экран режим поиска и произнес:

– Эндрю Уильям Болтон, антиквар – коллекционер.

Экран запестрил сообщениями: упоминания званых вечеров, балов, собраний, на которых присутствовал Болтон, а также множество заметок о лотах, приобретённых им на аукционах. Декстер проглядывал результаты поиска в течение получаса, но там не было ничего интересного. Тогда он изменил критерии поиска:

– Эндрю Уильям Болтон.

Результаты поиска обескураживали – огромное количество страниц, рассказывающих о событиях в жизни миллионов людей с таким именем.. Проглядев первую страницу, Декстер скорректировал:

– Эндрю Уильям Болтон, Итон.

Моментально Айван получил доступ к событиям частной жизни коллекционера – там были фото молодого Болтона с товарищами по колледжу в составе сборной по гребле; Болтона – социального активиста, Болтона в мантии бакалавра. Все это относилось к давним временам его юности. Айван равнодушно просматривал заметки, пока не наткнулся на фото молодого человека в лётной куртке и шлеме. Оба изделия были старинными – такие носили пилоты в середине XX века. Декстер с трудом узнал в молодом человеке на фото Эндрю Болтона, но более всего его поразил текст под ним:

Эндрю У. Болтон, самый опытный пилот в команде колледжа, проявил большое самообладание во время перелёта через Атлантику. На финишном этапе студенческих соревнований среди пилотов его спрингер неожиданно стал терять высоту, но мистер Болтон не катапультировался. Вместо этого, полностью отключив автопилот, он взял управление на себя, выровнял машину и, несмотря на проблему с одним из двигателей, привёл свой спрингер на вторую позицию в общем зачёте гонки среди колледжей.

Айван несколько раз перечитал заметку, сомневаясь, что речь идет о Болтоне – коллекционере, который совсем недавно говорил о своём полном неумении летать. Однако у молодого человека на фото было именно его лицо. Выходит, он все же летал сам. Декстер сделал пометку и, продолжив поиски, выяснил, что те соревнования проходили более тридцати лет назад. Возможно, тогда Болтон и неплохо летал, но сейчас разучился или отвык. Или же он врёт? Айван раздумывал, можно ли использовать это как зацепку. Болтон отобьется в любом случае, опираясь на срок давности. Следующая фаза поисков длилась еще пару часов, но не дала ровным счётом ничего. Уставший Айван сидел некоторое время, глядя, как закатные лучи тают на полу, и отправился на паркинг. Там как раз заходил на посадку спрингер Перейры. Увидев снижающийся джет, Айван подумал, что стоит взглянуть на то, как управляет полетом Болтон. В этот момент кабина открылась, и на площадке появился испанец. Вид у него был довольно утомлённый. Айван поинтересовался:

– Ну и как подземный ход? Нашёл что-нибудь?

Лицо Перейры исказила злобная гримаса:

– Устал страшно. Результатов пока нет. Если завтра ничего не найдётся, то эту версию нельзя считать самостоятельной. Как дела у тебя?

Декстер пожал плечами:

– Сплошная рутина – весь день проторчал в файле полетной карты. И никаких зацепок. Разговаривал с Болтоном, но тоже ничего не накопал.

Он открыл кабину спрингера и кивнул Перейре:

– Будем на связи!

Перейра кивнул в ответ, и Декстер, включив двигатели, поднялся в воздух. Все это время он старался удержать в голове и не забыть мысль о проверке навыков коллекционера. Айван направил спрингер по лондонскому адресу Болтона. Антиквар жил в Госпел Оук на Родерик-роуд. Через 5 минут Айван посадил спрингер на лужайке неподалёку от дома Болтона. Хозяина не было, так как окна в доме оставались тёмными. Прошло минут двадцать, и на частный паркинг Болтона, со свистом разрезав воздух, лихо приземлился дико дорогой желтый Lamborghini LP-8000. Мощная спортивная машина легко вышла из резкой дуги и замерла на земле. Пилот, настолько умело управляющий этим спрингером, явно был профи. Над желтым кокпитом поднялись «крылья чайки», и из него выбрался Эндрю Болтон собственной персоной. Декстера было трудно удивить, но в этот момент даже он потерял на миг дар речи. У него вдруг сами собой всплыли в памяти слова, сказанные утром старым Дженингсом о непривычном поведении Болтона на аукционе. Айван остался в задумчивости сидеть в спрингере, а Болтон тем временем вошёл в дом, который после того, как в нем засветились окна, сразу приобрел одновременно уютный и роскошный вид. Облицованный дорогим отделочным камнем этот особняк стоял недалеко от парка и заметно выделялся на фоне окружающих лужаек. Айван, все еще пытаясь сопоставить известные ему факты, решил немного подождать. На паркинг рядом с машиной Болтона приземлился большой мусоровоз, из которого вышли два мужчины в униформе компании, которая вывозила из Лондона отходы. Эти двое подошли к жёлтому красавцу-спрингеру, и один из них вдруг юркнул под днище машины. Через минуту мусоровоз поднялся в воздух и скрылся за деревьями парка. В это время окна в доме Болтона погасли, и коллекционер снова появился на улице, направляясь к паркингу. Айван заметил, как тот на ходу открывает с пульта дверцы кокпита. Спортивный джет слегка вздрогнул, запуская двигатели и включая габаритные огни. В голове Декстера все вдруг сложилось в стройную концепцию, но сейчас счет шел уже на секунды. Он выскочил из своего джета и бросился к Болтону, крича на бегу:

– Болтон, не садись в джет!

В тихом Госпел Оук его крик был хорошо слышен. Болтон остановился и с удивлением уставился на бежавшего к нему Айвана. Декстер со всей силы толкнул антиквара на землю. Болтон успел выдавить негодующее и даже испуганное «Эй!», и в этот момент желтый Lamborghini разнесло на куски мощным взрывом. Айван, лежа рядом с Болтоном, прошептал:

– Слушайте, Болтон, если хотите еще пожить, то прямо сейчас вам нужно сесть в мой джет.

Болтон, ошарашенно переводя глаза то на него, то на горящую машину, хрипло спросил:

– Кто вы такой?

– Айван Декстер, Интерпол. Мы утром разговаривали.

Болтон судорожно кивнул:

– Да, точно. Пошли!

Они бегом бросились к машине Айвана, и через минуту «Стрела» уносила их прочь от потревоженного взрывом тихого Госпел Оук.

Глава 11

Пятеро всадников миновали мост и, проехав ворота, спешились недалеко от них. Старая крепость снова наполнилась звуками цоканья подков, грохота шагов и звона шпор при ходьбе по каменным плитам. Рыцарь с белоснежным плюмажем легко соскочил на землю и, передав поводья коня одному из спутников, направился прямиком к той самой башне, в которой совсем недавно побывали два охотника. Рыцарь уверенно вошёл в башню и скрылся в темноте дверного проёма. Через минуту его сильный голос донесся из выходящего во двор окна:

– Зорас, Квинто, ко мне! И найдите Тростена, пусть немедленно идет сюда, Дугал ранен.

Оставшиеся внизу рыцари моментально исполнили его приказ – двое, привязав лошадей, направились к нему; один верхом помчался из крепости, разбрызгивая по стенам эхо от конских копыт; последний встал с обнажённым мечом между оставленными лошадьми и входом в башню. Двое мужчин поднялись наверх и застали там следующую картину: их командир, сняв шлем, держал на коленях голову лежащего на полу рыцаря и говорил:

– Дугал, держись! Ты не можешь умереть, ты – единственный, кто его видел.

Он обратился к вошедшим :

– Зорас, Квинто, нужны носилки! Срочно!

Умчавшийся верхом рыцарь вернулся вместе с сухоньким старичком, который, тем не менее, бодро соскочил с лошади и бегом направился в башню с большой кожаной сумкой в руке. Через минуту он уже осматривал раненого. Командир молча прошёлся по этажу, задумчиво разглядывая крепостной двор, затем обернулся к присутствующим и сказал:

– Я заметил внизу следы от костра. Проверьте.

Один их рыцарей тут же спустился во двор, осмотрел костровище и снизу крикнул стоящему в окне командиру:

– Свежий! Этой ночью жгли.

Командир кивнул и обернулся к доктору:

– Что скажешь, Тростен?

Старичок, оборачивая бинт вокруг тела Дугала, ответил:

– Здоровье у него конское, коммандер Велбос. Он слаб, но думаю, сумеет выкарабкаться. К вечеру ему должно стать полегче. Однако верхом он не сможет ехать, нужна повозка.

Рыцарь, мрачно глядя на тёмный проход в тупиковый стене, ответил:

– Дугал должен поправиться. Он – единственный, кто сможет опознать грабителя.

Один из присутствующих спросил:

– Дугала ограбили?

Коммандер мрачно исподлобья уставился на него и процедил:

– Квинто, пошли кого-нибудь на ферму за повозкой и проверь, сделаны ли носилки. Да, и передай Ларку, чтобы прислал сюда Кого.

Рыцарь удалился, а коммандер молча продолжал следить за манипуляциями доктора. По завершении доктор поднялся и заключил:

– Коммандер, Дугалу нужен полный покой хотя бы на сутки. Иначе у него нет шансов выкарабкаться. Он потерял очень много крови.

В башне снова появился тот рыцарь, что осматривал костёр, и коммандер приказал ему:

– Зорас, мы остановимся здесь на сутки. Расставить охрану и обыскать каждый уголок.

Зорас спросил:

– Что мы ищем, коммандер?

В ответ прозвучало:

– Не что, а кого.

Зорас произнес:

– Будет исполнено, коммандер.

Через четверть часа половина отряда разместилась в крепости, а оставшиеся рыцари встали лагерем на склоне холма сразу за мостом. Часть людей поднялась на стены, несколько человек заняли позиции у ворот. Группа из пяти солдат принялась осматривать развалины. Коммандер остался в башне вместе с Дугалом. Окна завесили плотной тканью, и в помещении сразу стало теплее. Коммандер, сняв с помощью Зораса черные латы и кольчугу, остался в синей короткой куртке и узких синих штанах, заправленных в сапоги. Он устало отстегнул шпоры и положил их внутрь полукруглого налокотника. Вошедший Зорас отрапортовал, что поиски не дали никакого результата, и в конце, выставив вперед руку с черной коробкой, произнес:

– Нашли только это, коммандер.

Велбос долго и внимательно разглядывал футляр, а затем взял его из рук рыцаря. Он рассматривал бархатную подушку под разными углами и наконец мрачно усмехнулся:

– По крайней мере, она здесь.

Зорас молча ожидал дальнейших распоряжений. Коммандер, раскрыв принесённый походный стул, сел на него и произнес:

– Зорас, оставь меня. Я жду тебя и Квинто через час. Ужин принести сюда.

Рыцарь молча покинул помещение. Оставшись один, коммандер с мрачным видом долго смотрел на тёмный проход в тупиковой стене. Наконец, бросив взгляд на носилки с раненым, он едва слышно пробормотал:

– Что же там случилось, Дугал? И, самое главное, что произошло здесь?

Дугал находился в забытьи после лекарств, которые дал ему доктор. Из леса принесли ворох еловых веток и переложили раненого на мягкую подстилку. Доктор Тростен, поужинав внизу, вернулся к своей вахте. Он потрогал голову Дугала и удовлетворенно констатировал:

– Жар спадает, коммандер Велбос. Надеюсь, ему скоро станет лучше.

Коммандер молча вышел во двор, чтобы самому проверить посты. В темнеющем небе на фоне заходящего солнца силуэты рыцарей на стенах выглядели зловеще и грозно. Во дворе развели большой костёр. Люди смеялись, что-то обсуждая, но при виде коммандера сразу замолкали. Он молча прошёлся по двору и, поднявшись на стену, долго стоял на ней, глядя на окрестности. Когда он спустился, к нему подошел и почтительно поклонился Зорас:

– Коммандер, ваш ужин готов.

Велбос, не проронив ни слова, направился к башне. Там по-прежнему находился доктор, который, заметив появление коммандера, молча поклонился. У завешенного тканью окна на походном столе поставили несколько серебряных блюд с незамысловатой едой – жареная оленина и овощной салат. Велбос сел и знаком пригласил присесть Зораса. Прожевав кусок мяса, он спросил:

– А где Квинто?

– Проверяет посты, коммандер.

Велбос снова знаком показал, что Зорас может присоединиться к ужину. Они молча ели оленину и салат. Коммандер задумчиво глядел перед собой. Зорас торопливо глотал пищу, готовый в любой момент подняться и исполнить приказ. Наконец он нарушил тишину:

– Коммандер, какие будут распоряжения на завтра?

– Это зависит от Дугала и того, что он расскажет.

Со двора донесся шум и крики. Зорас поднялся:

– Пойду посмотрю, что там. Наверное, снова дерутся.

Коммандер тоже поднялся и пошёл вместе с ним к лестнице. Во дворе те солдаты, кто не находился на стенах, встали кольцом вокруг двух дерущихся мужчин. Два здоровенных всадника без доспехов лупили друг друга пудовыми кулаками. Зорас вопросительно взглянул на коммандера, но тот лишь равнодушно пожал плечами и снова вернулся в башню. Зорас все же остановил драку, и бойцов разняли. В этот момент в ворота крепости заехала большая крытая повозка, запряжённая двумя крепкими меринами. На козлах сидел старик в старом, не раз латанном плаще неопределённого цвета. Длинные седые волосы рассыпались по плечам, скрывая лицо возницы. Он слез с козел и обратился к подошедшему Зорасу:

– Господин, приветствую вас! Я привёз Кого.

Зорас ответил:

– Хорошо. Жди распоряжений.

Он направился в башню и доложил Велбосу о прибытии повозки с фермы Ларка. Коммандер тут же поднялся на ноги и вышел во двор. Из повозки четверо мужчин вытащили сколоченный из толстых досок квадратный ящик, высотой доходивший коммандеру до плеча. В торце ящика находилась дверца с навесным замком. Старик приблизился к коммандеру и поклонился:

– Господин, вот ключ!

Он протянул на раскрытой ладони большой черный ключ. Коммандер взял его и коротко приказал:

– Всем отойти!

Люди отступили, оставив пустым почти весь крепостной двор. Велбос подошел к ящику и сказал:

– Кого, сейчас я тебя отпущу.

В ящике что-то зашевелилось, и послышалось глухое рычание. Коммандер снял замок и, отворив дверцу, позвал:

– Кого, мальчик, выходи!

Из ящика на камни выпрыгнул сравнительно небольшой черный грифон с короткой белой гривой вокруг шеи. Он ласково с урчанием потерся о ногу коммандера, а тот потрепал зверя по загривку. Велбос взял кусок сырого мяса из оставленного стариком мешка и поднес к клюву грифона. Зверь жадно проглотил еду и игриво подпрыгнул. Коммандер сделал движение, показывающие, что он кинул мясо куда-то далеко в сторону, и грифон моментально взмыл в воздух. Его клекот пронесся над крепостью. Коммандер, глядя на него снизу, улыбнулся в первый раз за день. Грифон спустился и, на лету сложив крылья, подскочил к нему. Велбос достал еще мяса и бросил грифону:

– Ешь, ешь! Вот твое мясо.

Зверь проглотил предложенное и снова подпрыгнул. Коммандер сказал ему:

– Хватит летать пока. Давай погуляем.

Он пошел по кругу вдоль стен, в зверь послушно двигался рядом с ним слева. Велбос внимательно наблюдал за Кого, но после трёх кругов по двору вернулся к клетке и снова запер грифона. Зорас подошел к Велбосу:

– Коммандер, часовой на стене слышал где-то в лесу крик грифона и даже видел его полет. Скорее всего, это Ругар.

Велбос отозвался:

– Отлично! Завтра с помощью Кого мы его найдём. Интересно, почему улетевший грифон поселился именно здесь.

Коммандер вернулся в башню и вопросительно взглянул на доктора. Тот развел руки в стороны:

– Дугал пока спит. Разбудить?

Велбос отрицательно покачал головой и сел за стол, снова уперевшись глазами в черный проход тупиковый стены. Тихо вошли Зорас и Квинто. Заметив их появление, он обернулся и сказал:

Я хочу восстановить Хаг-Думбар и перенести ферму сюда. Займись этим, Квинто.

Квинто ответил:

– Конечно, коммандер. Будет исполнено.

Велбос добавил:

– Выдайте вознице с фермы денег, чтобы он передал их Ларку. Пусть Ларк купит всем работникам новые кафтаны и обувь. Черного цвета, чтобы все сразу понимали, кому принадлежит ферма.

Зорас спросил:

– Будут ли распоряжения на утро, коммандер?

– Нужно выделить людей для поимки Ругара. И пусть подготовят мясо, вымоченное в сон-траве. Об остальном скажу утром.

Через полчаса Зорас подошел к вознице. Тот сидел у костра и задумчиво смотрел на пламя. Заметив рыцаря, старик поднялся. Зорас обратился к нему:

– Как тебя зовут?

– Хугас, господин.

– Хугас, тебе поручение. Ты отвезешь деньги Ларку на ферму. Он должен одеть всех работников в черные кафтаны и сапоги. Так ему и передай – чтобы все знали, кому принадлежит это хозяйство. И чтобы ни одна монета не пропала по дороге!

Он протянул старику мешок с монетами. Хугас взял его и взвесил на руке:

– Тяжёлый! Стало быть, господин, нам новую одежду дадут?

Зорас усмехнулся:

– Точно!

Проснувшись с первыми лучами солнца, коммандер выглянул в окно. Во дворе люди готовили на костре завтрак. Зорас, уже облаченный в доспехи, отбирал людей для поимки Ругара. Велбос подошел к раненому. Дугал порозовел и ровно дышал во сне. Доктор, скрючившись в своём спальном мешке, храпел рядом. Коммандер спустился во двор и обратился к Зорасу:

– Готовы?

– Конечно!

Коммандер подошел к ящику с Кого и выпустил его на свободу. Проглотив мясо, грифон поднялся в небо над крепостью. Немного полетав, он издал громкий клич. Неожиданно на его зов прозвучал ответный крик. Коммандер вскочил на коня:

– Поехали!

Кавалькада из десяти всадников последовала за ним из крепости. Миновав мост, Велбос осмотрел открытый склон и указал рукой:

– Здесь!

Несколько человек спешились и разложили на траве приготовленное заранее мясо. Кого, увидев сверху еду, круто спикировал к лакомству. Коммандер взял его за ошейник и продел длинную стальную цепь. Другой конец подхватил один из рыцарей и обвязал ею ствол ближайшего дерева. Затем Велбос и его спутники отъехали под тень деревьев ближайшей рощи. Привязанный цепью грифон начал рваться по сторонам и вверх, пытаясь взлететь. Он жалобно и громко кричал и рычал. Сверху раздались еще более громкие клекот и рычание, и на склон опустился крупный грифон. Он уже было двинулся в сторону Кого, но тут до него дошел запах сырого мяса. Он беспокойно закрутил головой и, обнаружив источник запаха, жадно набросился на еду. Кого, жалобно крича, отчаянно пытался сорваться с привязи. Процесс поглощения пищи настолько увлек большого грифона, что он совершенно не обращал внимания на происходящее вокруг. Наконец зверь насытился и поднял голову. Небольшие куски мяса свисали с окровавленного клюва. Желтые глаза медленно повернулись в сторону рощи. Коммандер тихо спросил у Зораса:

– В мясо положили достаточно сон-травы?

Рыцарь ответил:

– С запасом, коммандер.

Грифон довольно заурчал, несколько раз раскрыл и закрыл свои огромные крылья, сделал вперед пару шагов и рухнул на землю. Зорас пробормотал:

– Вот и все.

Он подал знак своим людям. Солдаты принялись рубить тонкие деревья и сколачивать из них ящик. Сначала они сколотили поддон. Затем перед лежащим грифоном расстелили большой кусок плотной ткани и, используя широкие прочные ленты, перетащили на нее зверя. Ухватившись за ткань, солдаты с большим трудом затянули тушу на поддон. Позже были установлены боковые стенки и потолок ящика. Всю конструкцию усилили, обвязав вокруг канатами. Коммандер отвязал Кого и дал зверю мяса:

– Ешь, мальчик.

Рядом с ними показался всадник на взмыленном коне. Приехавший чуть ли не на ходу спрыгнул на землю и обратился к Велбосу:

– Коммандер, вам послание от маршала Гонрада.

– Как видно, тот узнал посланца, так как сказал:

– Рибори, сколько времени занял у тебя путь из Дура?

Рибори отрапортовал;

– Шестнадцать часов чистого времени, коммандер. Я сменил коня на ферме.

Коммандер похвалил солдата:

– Молодец, Рибори. Давай сюда депешу.

Рибори протянул ему металлический тубус. Велбос открыл его и, перевернув, вытряхнул на ладонь пергаментный свиток. Он развернул послание и быстро пробежал его глазами. Затем, убрав свиток в футляр, коммандер обратился к Зорасу:

– Ругара и Кого вернуть на ферму Ларка. Оставь для этого людей. Мы возвращаемся в Дур. Необходимо привести армию в боевую готовность – на границе с Хагаррой якобы заметили скопление войск.

Он вскочил на коня и, не дожидаясь остальных, помчался в крепость. Во дворе, бросив кому-то поводья, Велбос стремительно направился к башне. Доктор, поймав его взгляд, кивнул:

– Дугал пришел в себя, коммандер.

Велбос склонился над раненым, который поднял на него глаза и едва слышно прохрипел:

– Коммандер, я…

Велбос оглянулся на доктора. Тростен сразу поднялся на ноги и отступил на несколько шагов. Тогда коммандер обратился к Дугалу:

– Говори самое главное. Где корона? Нашли только пустой футляр.

Дугал прикрыл глаза, подтверждая услышанное. Велбос продолжал:

– Где она?

Дугал снова захрипел:

– Не знаю. Я пронес ящик через портал, но потом стал терять сознание… наверное, я выронил ящик из рук… Помню, как надо мной стояли какие-то люди. Возможно, охотники.

– Люди? Несколько человек?

Дугал прикрыл глаза. Велбос озабочено поджал губы и задал следующий вопрос:

– Имена? Они называли друг друга по имени?

Дугал прохрипел:

– Нокс…

Коммандер повернулся к доктору:

– Срочно найдите Зораса.

Когда старик вышел, Велбос склонился над раненым:

– Ты не перепутал футляры?

Дугал захрипел:

– Коммандер, там был только один ящик… у меня вся одежда и доспехи кровью пропитались, однако я добрался до колодца и вышел из него с ящиком в руках… в глазах помутилось, я упал… простите, коммандер…

– Самое главное, ящик здесь.

Велбос легонько похлопал его по плечу:

– Поправляйся. Расскажешь позже, что там произошло.

Дугал бессильно закрыл глаза. В дверях застыли доктор и Зорас. Велбос приказал:

– Послать гонца в Дур. Пусть Менк возьмёт под наблюдение всех ювелиров города, а также менял и скупщиков краденого. Ждать моего прибытия, и никого не трогать. Искать нужно человека по имени Нокс. Он будет пытаться сбыть кусок серебра или, вероятно, целое изделие.

Зорас послушно кивал, запоминая. Видя, что коммандер замолчал, он подождал еще немного и вышел, гремя на ступенях шпорами. Оставив грифонов и раненого на попечении двух дюжин всадников под командованием Квинто, Велбос через час выехал из крепости в направлении Дура.

Глава 12

Декстер взял управление спрингера на себя и сейчас уверенно вел машину в центр Лондона. Болтон, сидя рядом, заметил:

– Я не сразу вас узнал, инспектор, но потом вспомнил, что мы разговаривали утром.

Айван ответил:

– Мистер Болтон, скажу сразу: не пытайтесь бежать. В данный момент я – ваш единственный шанс выжить.

Болтон пожал плечами:

– Бежать? Боже упаси, инспектор. Куда? Зачем?

Не отрывая глаз от маршрута, Айван спросил:

– Почему вас пытались убить?

Болтон с удивлением взглянул на него:

– С чего вы решили, что меня кто-то пытается убить? Машина взорвалась и…

Айван резко перебил его:

– Не валяйте дурака, мистер Болтон! Я сам видел, как под ваш Ламборгини подложили бомбу. Именно поэтому я и помчался к вам.

Болтон внимательно выслушал его слова и поинтересовался:

– Инспектор, а что вы вообще делали рядом с моим домом? Вы меня в чем-то подозреваете? Вы следили за мной?

Айван бросил на него короткий взгляд и ответил:

– Мы с вами поужинаем, мистер Болтон, и поговорим обо всем этом.

Было заметно, что Болтон начал нервничать. Он воскликнул:

– Так я арестован?

Айван усмехнулся:

– Мистер Болтон, разве это похоже на арест?

Болтон промолчал. В течение двух минут, остающихся до посадки, они больше не сказали ни слова. Айван приземлился на паркинг, расположенный на крыше самого высокого лондонского небоскреба «Старвей». Всего двумя этажами ниже находился всемирно известный ресторан, куда Айван сейчас вел Болтона. Коллекционер с недоумением заметил:

– Мы идём в ужинать в «Оверглобал»? Нас не посадят – у них столик бронируется за полгода вперёд.

– Еще как посадят.

Айван подошел к роботу-швейцару и приложил свой жетон Интерпола к сенсорному информ-ридеру. Глаза швейцара мигнули зелёным, двери в ресторан открылись, и мужчины прошли внутрь. Робот-администратор – миловидная блондинка немедленно обратилась к ним:

– Мистер Декстер, мы рады приветствовать вас в нашем ресторане. Пойдемте, я провожу вас.

Их посадили за столик у огромного окна, откуда открывался восхитительный вид на весь Лондон. Болтон усмехнулся:

– Хорошо быть агентом Интерпола! Лучший столик в ресторане!

Декстер пропустил замечание мимо ушей и обратился к нему:

– Давайте закажем еду, а потом поговорим.

Болтон кивнул, и на несколько минут они погрузились в изучение меню. Болтон выбрал себе утку по-пекински, а Декстер остановился на порции армянского шашлыка. Болтон спросил:

– Думаете, это действительно будет армянский шашлык?

– Насколько я понимаю, сейчас шашлык будут жарить в Ереване, а через тридцать минут его отправят через ресторанный сервис сверхскоростной доставки и подадут здесь. В принципе, вашу утку сейчас тоже готовят в Пекине, а не рядом на кухне. Отсюда и название «Оверглобал» – аутентичная кухня всей планеты. Разве вы не бывали здесь?

Болтон с улыбкой отрицательно покачал головой:

– Я предпочитаю домашнюю еду.

И, пристально взглянув на Айвана, сказал:

– Итак, мистер Декстер, в чем же меня подозревает Интерпол?

Айван откинулся на спинку кресла и ответил:

– В краже короны Мореев.

Болтон принял такую же расслабленную позу и расхохотался:

– Инспектор, вы с ума сошли! Шутите? Меня даже не было там в этот момент!

Айван наклонился к нему и проговорил:

– Я вам сейчас расскажу, как все было на самом деле, а потом мы решим, так ли уж я безумен.

Болтон выслушал его с улыбкой:

– Инспектор, я весь во внимании.

Декстер начал говорить:

– Буду краток, мистер Болтон. Вы намеренно инсценировали неисправность вашего джета, когда чуть не врезались в стену. Скажу сразу, что круг над замком во второй раз – тоже часть инсценировки. На самом деле вам было необходимо сесть именно внутри крепостных стен, так как там нет камер, и вы это отлично знали. Вы ведь посещали Дун не один раз.

Теперь вперед подался Болтон:

– Да как вы смеете? Меня и сэра Динстона связывают длительные дружеские отношения.

Бросьте! Одно другому не мешает. И насколько длительны эти отношения? Пара лет? Вы могли их завязать специально, чтобы провернуть ваш план с короной.

Болтон вернулся в прежнее положение и примирительно поднял руки:

– Хорошо! Давайте на секунду предположим, что вы правы. Подчёркиваю, предположим. Зачем по вашей логике мне нужно было сесть в замке?

– Это очевидно, мистер Болтон. Сделав круг над замком и сев на минуту возле грота, вы посадили в джет убийцу и выпустили его, когда вас оставили одного во дворе. А потом вы притворились расстроенным из-за проигрыша на торгах и покинули зал до резни. Это было удачно, не так ли? И алиби обеспечили, и убийцу сможете вывезти. Кто заподозрит вас – известного коллекционера и друга владельца замка?

Болтон пристально посмотрел на него и спокойно спросил:

– С чего вы взяли, что я вышел из себя намеренно? Разве человек не может расстроиться из-за того, что ценные лоты купил кто-то другой? И почему вообще я должен объяснять свое поведение?

Айван понемногу стал выкладывать козырные карты:

– Мистер Болтон, вы – очень известный коллекционер, большой специалист в антикварном фарфоре и чрезвычайно опытный участник аукционных торгов. Так вот, данные лоты не представляли для вас никакой ценности. В них не было ничего особенного, и вы намеренно поднимали цену, зная, что Ямамото клюнет на удочку, а это позволит вам якобы в бешенстве выйти из зала. Такое поведение вам не свойственно. Замечу, это бросилось в глаза многим.

Болтон смерил его ледяным взглядом и бросил:

– Чушь, инспектор!

Декстер почувствовал, как понемногу начал пробивать оборону собеседника, и выложил следующий козырь:

– А теперь самое интересное, мистер Болтон. Куда вы дели своего пилота? Он заболел? Или вы дали ему выходной, чтобы самому сесть за штурвал? Я это выясню, но это в общем-то неважно. И знаете почему? Потому что вы лгали, говоря о своей неспособности разобраться с настройками джета. Тридцать лет назад вы пересекли Атлантику и пришли к финишу вторым. Вы не растерялись над океаном, когда сбились настройки, но до смерти перепугались над замковой стеной, хотя сегодня машины уже не требуют от пилота такой квалификации.

Болтон хотел возразить, но Айван остановил его жестом:

– И, наконец, мистер Болтон, я недавно видел, как мастерски вы посадили свой «Ламбо», а эта машина точно требует особых навыков. Так что не ломайте из себя тут неопытную девицу!

Болтон помолчал и заметил:

– Ваша речь впечатляет, но мало что доказывает.

– Разве? Мы проверим историю настроек вашего джета, и я уверен, что мы найдём там доказательства моей правоты.

Болтон нервно пошевелился, а Декстер продолжил затягивать петлю:

– Вы под подозрением, мистер Болтон, а это открывает пути к более глубокому изучению всех нюансов. Вот в чем штука. Добавьте сюда взрыв машины, и все – начнется разбирательство. Однако в целом, не могу не отметить: для человека, которого подозревают в организации массового убийства и у которого только что взорвали джет, вы держитесь довольно уверенно.

Похоже, этот «выстрел» попал в цель, и Болтон вдруг сник. В этот момент робот-официант подошел к столику с большим подносом и начал расставлять блюда:

– Джентльмены, ваши утка и шашлык. Напитки как всегда за счёт заведения. Могу предложить вам вина?

Айван попросил кофе, а Болтон заказал себе чай. Официант удалился, и Болтон заметил:

– Похоже, я в ловушке, инспектор. Как бы вы поступили на моем месте?

Айван ответил:

– Я не на вашем месте, мистер Болтон, но думаю, вам нужно признаться. Это будет учтено судом.

Болтон задумчиво повторил:

– Судом…

Он невесело усмехнулся:

– Знаете, это отличная идея спрятаться в таком дорогом ресторане. Они наверняка думают, что мы в какой-то забегаловке.

Затем он посмотрел на созвездия разноцветных огней города, лежащего под ними, и произнес:

– Инспектор, вы все правильно установили. Я действительно спланировал это преступление. Я инсценировал поломку джета, привёз убийцу в замок. Все именно так. Однако сейчас вопрос нужно ставить по-другому. Что собираетесь делать вы?

Айван удивленно посмотрел на собеседника:

– В каком смысле?

Болтон снова невесело усмехнулся, вздохнул и ответил:

– В ловушке нахожусь не только я, но и вы.

Видя, что удивленный Айван хочет задать вопрос, Болтон проговорил:

– Я объясню, инспектор. Вы в ловушке с той минуты, как не дали мне погибнуть в джете. Если вы меня арестуете, то ни вы, ни я не доживём до суда. Скажу больше, мы не доживём до утра. Задача этих людей как раз и состоит в том, чтобы не довести это дело до суда, иначе всплывут очень нелицеприятные факты.

Айван немного опешил:

– О ком вы говорите?

Болтон, проглотив кусок утки, ответил:

– Шольц.

Декстер, с трудом сдерживая волнение, спросил:

– Хотите сказать, что знакомы с ним?

– Нет, но если я заговорю, могут выйти и на него. У этого человека очень серьёзные связи в правительстве. Поэтому Шольц сделает все, чтобы обезопасить свои контакты наверху, а правительство будет всячески прикрывать Шольца. Мы с вами, инспектор, плывём в маленькой лодочке прямиком к огромному водопаду. Именно поэтому я не предлагаю вам деньги, это бессмысленно. Да вы и не возьмете, я вижу. Так что вопрос к вам: как вы поступите сейчас?

Айван потянулся к информеру во внутреннем кармане, но Болтон знаком остановил его и сказал:

– Инспектор, вам сейчас позвонит кто-то из ваших коллег. Знайте, что этот человек – враг. Он тут же сообщит, где вы, и сюда явятся убийцы. Вы говорили кому-нибудь про меня? Ну, что-то вроде «есть некие противоречивые факты, связанные с Эндрю Болтоном»?

Про себя Айван подумал, что упоминал его имя в разговоре с Перейрой. Что ж, он не удивится, если именно Перейра окажется предателем. Это, кстати, объясняет и его поведение в Стамбуле. Айван не успел ответить так как за окном напротив них завис большой транспортный джет с тонированными стёклами. Мысленно Декстер даже удивился, как джету разрешили приблизиться к ресторану такого класса – ведь здесь ничто не должно мешать гостям наслаждаться едой и видом на город. Тонированные стекла машины стали опускаться, и в них показались три человека в масках и с оружием в руках. Не медля ни секунды, Декстер повалил Болтона на пол. Разбитые очередями выстрелов стекла градом посыпались на пол – стреляли давно запрещёнными боевыми, а не пластиковыми пулями. Здесь точно никто не думал о гуманности. Похоже, Болтон не обманывал – их явно стремились уничтожить. Пули изрешетили нескольких гостей за соседними столиками и роботов-официантов, один из которых, упав на пол, загорелся и через секунду взорвался. Среди грохота и криков Айван прохрипел Болтону:

– Осторожно и быстро ползем к выходу из ресторана.

Пули еще ударялись о стены и колонны изуродованного обстрелом помещения, которое всего несколько минут назад было популярным рестораном, когда Айван, лежа, толкнул ногой дверь, и Болтон рывком выкатился наружу. Оказавшись в лифте, Декстер сказал:

– Даже звонка не понадобилось. Нас отследили по GPS-сигналу вашего информера. Мой не отслеживается. Вам нужно немедленно избавиться от информера.

Болтон кивнул и, едва они оказались на крыше, отшвырнул устройство. Он повернулся к Айвану:

– Вы видите, что я вас не обманывал. И что теперь будете делать, инспектор?

Откровенно говоря, Айван был озадачен. Их просто хотят убить, уничтожить, гарантированно устранить. И вряд ли их спасёт даже возвращение в офис Интерпола – они туда просто не доберутся. Вероятно, их там даже ждёт засада, равно как и… Декстер задумался, – Охота ведь идёт на Болтона. Никто не знает, что они сейчас находятся в одном месте. Поэтому, возможно, шанс есть. В кабине он сказал:

– Летим в мой офис, там вы будете в безопасности.

Болтон резко повернулся к нему:

– Вы так ничего не поняли, инспектор! Меня хотят…

Он не договорил, так как на информер Айвана пришел вызов. Звонила Лина. Болтон знаками показывал, что не нужно ей отвечать, но Айван нажал на клавишу ответа. Голос у Лины был встревоженный:

– Декс, с тобой все в порядке?

Айван ответил как можно более непринужденно:

– Все окей. А что произошло? Почему ты звонишь?

– Слушай, тут такой переполох. Взорвали джет антиквара Болтона, а я помню, как ты утром про него говорил. Ты вообще сейчас где? Моррисон звонил, просил отыскать тебя.

Внутри у Айвана все похолодело. Он вспомнил слова Болтона, сказанные недавно – «позвонивший первым – враг». Моментально всплыл в памяти его звонок из Стамбула – и тогда с ним говорила Лина… Он постарался овладеть собой и ответил:

– Я у девушки. Говоришь, машину Болтона взорвали? Сейчас прилечу. Плохо слышно тебя…

Он прервал разговор с Линой и потерянно уставился на приборную панель. Болтон дотронулся до его руки:

– Инспектор, мы теряем драгоценное время. Нужно лететь.

Айван повернулся к нему:

– Куда лететь, мистер Болтон? Похоже, вы оказались правы во всем.

Болтон усмехнулся:

– В Рединге я снял квартиру как раз на такой случай, и у меня есть план.

Полет до Рединга занял три минуты на хорошей скорости. Болтон попросил встать на наземный паркинг у высотной многоквартирной башни. Он первым выпрыгнул из кабины и сказал:

– Идем, мистер Декстер. Время дорого. У нас есть около часа до момента, пока не отследили ваш джет. Потом будет поздно.

– Мой джет не отслеживается.

– Теперь его будут отслеживать, поверьте. Этот час уйдёт на получение санкции на слежку за вами.

Памятуя о нападении на ресторан, Декстер достал и положил в карман свой Шелл, а затем вышел из джета. Антиквар провел Айвана в просторные апартаменты на третьем этаже. Мужчины сели в мягкие кресла, и Болтон заговорил:

– Итак, вот мой план. Я понимаю, что в такое трудно поверить сразу, поэтому начну с небольшой преамбулы, которая, вероятно, ответит на большинство оставшихся у вас вопросов.

Айван молча слушал его. Болтон продолжал:

– Около трёх лет назад в начале октября я получил посылку от некоего доброжелателя. В графе «Отправитель» стоял некто Джон МакКонахи из Динстона, где, как вы знаете, находится замок Дун. Все мои попытки найти этого человека остались безуспешными. Честно говоря, отнёсся я к посылке с большим подозрением, но в конце концов решился открыть. Вы не поверите, мистер Декстер! Внутри находилось фарфоровое блюдо невероятной красоты – чрезвычайно тонкая и сложная работа. После экспертизы выяснилось, что артефакту около пяти сотен лет, но мастер и страна происхождения так и остались неизвестными. Изделие не подпадало по критериям ни под одну школу или традицию. По технике исполнения это было что-то! В ящике я нашел записку, суть которой сводилась к тому, что я смогу получить много подобных изделий, если помогу в одном деле. Это звучало именно так – в одном деле. Снабдив фарфоровое блюдо необходимыми рекомендациями и сертификатами, я продал его частному коллекционере из Штатов за баснословные деньги. Через две недели на мой адрес снова пришла посылка. На этот раз в ней были два потрясающих экземпляра – блюдо и супница, которые я потом также реализовал. Кроме того, в приложенной записке содержалась просьба о встрече с Джоном МакКонахи. Загвоздка была в том, что встречу почему-то назначили недалеко от замка Дун. Он пообещал предоставить таких артефактов столько, сколько мне будет угодно, но взамен попросил добыть ему корону Мореев. Я посмеялся над его словами, но он сказал, чтобы я подумал и через неделю дал ему ответ на этом же месте. На том мы и разошлись. Неделю я наводил справки о короне и выяснил, что она хранится в замке Дун. Поразмыслив над проблемой и посчитав, сколько можно заработать на загадочных артефактах, я пришел к выводу, что мне по силам решить проблему с короной.

– Вы попытались купить ее?

– Естественно. Мои подставные артдилеры вышли на владельца, но сэр Динстон наотрез отказался продавать её.

– Почему?

– Думаю, он хотел выяснить, насколько ценным является артефакт.

– Тем не менее, вы согласились.

– Да, мой ответ МакКонахи был положительным. Он даже предложил свой вариант того, как это лучше сделать. Затем шотландец сообщил, что уезжает на год, а вместо него следующей осенью в октябре придет некто Кинси. МакКонахи оставил в задаток ещё пару удивительных блюд, а я стал действовать. Для начала подружился с сэром Динстоном, а потом мало-помалу убедил его выставить корону Мореев на аукцион. Кинси действительно появился в октябре – странный грязный старик, беззубый, косноязычный и очень плохо одетый. Словом, бродяга. Он принёс с собой фарфоровый сервиз поразительной красоты. На все мои расспросы старик отвечал уклончиво, и долгое время я предполагал, что Кинси является посредником между мной как представителем легального антикварного рынка и криминалом, то есть МакКонахи. Конечно, я шел на риск, но видели бы вы тот фарфор, мистер Декстер! Невозможно было отказаться от этого чуда.

Айван спросил:

– Вот так вы спутались с Шольцем?

Болтон отрицательно помотал головой:

– Нет, для этих ребят я иногда сбывал краденые раритеты. Существует достаточно много коллекционеров, с радостью готовых приобрести ворованные шедевры только из любви к искусству. В том-то и дело, мистер Декстер, что Шольц здесь ни при чём. Он когда-то поймал меня на одной махинации и предложил сотрудничество. Такие люди как я очень нужны Шольцу, ведь мнение известного антиквара придает вес артефакту средней руки, а то и подделке. Так мы продали в Эрмитаж и Лувр пару сервизов. Отказаться я не мог – Шольц без колебаний разрушил бы мою жизнь.

Болтон откашлялся и сказал:

– Я заранее снял домик в окрестностях Динстона и пригласил туда Кинси, убедив его подождать важной информации два дня. Затем я подпоил старика, и он разговорился, но от его слов у меня волосы на голове встали дыбом.

Айван пошевелился в кресле:

– Что же такого он мог вам сказать?

Болтон вдруг поднялся на ноги и суетливо заходил по комнате. Затем он вернулся на место и произнес:

– Мистер Декстер! То, что я сейчас вам скажу, очень важно. Не считайте меня за идиота, пожалуйста.

Айван молча ждал, внимательно глядя на собеседника, который тихо сказал:

– Этот Кинси не принадлежал нашему миру.

Декстер ожидал чего угодно, но только не этих слов. Он просто уставился на Болтона, раздумывая, каким идиотом смог оказаться опытный офицер Интерпола, доверившись этому сумасшедшему, но Болтон добавил:

– И тогда я понял, почему мои эксперты никак не могли определить происхождение того потрясающего фарфора. Это объясняло все: немного другой состав; наличие элементов, которых по идее не должно быть в глине; отличная от нашей техника и очень высокий уровень исполнения. Чтобы вы поняли, знаменитый Мейсенский фарфор – просто качественный массмаркет в сравнении с теми изделиями.

Не обращая внимания на скептическое выражение, которое Айван и не пытался скрыть, Болтон продолжал:

– У меня голова пошла кругом, едва я понял, что общаюсь с человеком из параллельного мира. В это было невозможно поверить, но он сидел передо мной также как вы сейчас. Кинси рассказал мне о городах и странах, которые есть у них. С его слов я даже карту набросал.

Декстер вдруг спросил:

– Вам не кажется странным, что этот МакКонахи обратился именно к вам?

Болтон усмехнулся:

– У меня по сей день нет ответа на вопрос, каким образом они на меня вышли. Я понимаю, выглядит это полной чушью. Однако этой осенью Кинси снова вышел на связь. Уже вовсю шла подготовка к аукциону в замке. Кинси сказал, что в назначенный день придёт некто по имени Дугал, а я должен его встретить и доставить в замок. Дальнейшее – не моя забота. Легко сказать – доставить в замок! Тем не менее, план я придумал.

Айван заметил:

– Я видел ваш план в действии.

Болтон воскликнул:

– Клянусь вам, мне и в голову не могло прийти, что он устроит там побоище. И представьте мое удивление, когда вместо старого Кинси с его седыми патлами в мой джет уселся громадный средневековый рыцарь. Ну, собственно, что было дальше вы и так знаете.

Больше из любопытства, нежели действительно надеясь на вменяемый ответ, Айван задал вопрос:

– И каков же ваш план?

Болтон снова поднялся и дотронулся до сенсорной панели на стене. Раскрылись дверцы шкафа, и он извлёк из него здоровенный синий рюкзак. Затем Болтон обернулся к Декстеру и абсолютно серьёзно ответил:

– Уходим туда, в параллельный мир. Как видите, у меня все готово. Я высчитал, что портал закроется через два дня. В горах начинаются первые снегопады, река наполнится водой и затопит его до следующей осени.

При всей серьёзности ситуации, в которой они находятся, Айван не мог не расхохотаться:

– Мистер Болтон, вы все же сошли с ума!

Антиквар уставился на него:

– Мистер Декстер, из нас двоих, похоже, ненормальный все-таки вы. Я предлагаю вам единственно возможный при всей его невероятности вариант сохранить жизнь, а вы издеваетесь. Поймите, на вас откроют охоту, объявят вас преступником и уничтожат. Скажут, что вы погибли при задержании. И все.

Информер Айвана снова показал вызов. Снова Лина. Айван ответил, и она сказала:

– Привет, Декс. Я не знаю, что ты натворил, но тебя все ищут. Идут распоряжения срочно найти тебя, подняли отряд быстрого реагирования. Что случилось? Где ты?

Декстер отключил информер. Болтон сказал:

– Я поднимусь в спальню на втором этаже. Нужно переодеться. А вы пока подумайте, мистер Декстер, над моим предложением. Времени остается все меньше.

Он направился к лестнице, ведущей наверх. Айван в тяжелых раздумьях подошел к окну, за которым был виден паркинг и его «Стрела», стоящая в отдалении от других машин. Декстер взглянул на освещенные окна соседних жилых башен, мимо которых пролетали немногочисленные из-за позднего времени джеты. Вдруг один из джетов выбрался их этого потока и направился прямиком к окну, за которым стоял Айван. Ему хватило сотой секунды, чтобы понять суть происходящего и, падая на пол, выкрикнуть:

– Болтон, на пол! Ложитесь!

Оглушительный взрыв от выстрела ракеты потряс здание. На пол снова полетели осколки стёкол. Джет подлетел ближе и, развернувшись боком, открыл огонь по окнам апартаментов Болтона. Декстер нащупал в кармане Шелл и приложил прохладный шар к груди под рубашкой. Он почувствовал, как эластичный металл мягко обволакивает тело. Выждав полминуты, Айван рванулся вверх по лестнице, на бегу удивляясь огромным отверстиям, которые оставались в стенах от пуль. Он чувствовал, как они барабанили по спине, но продолжал движение, пока не выбрался на второй этаж. Болтон лежал у двери в луже крови. Айван прислушался к его дыханию. Удивительно, но коллекционер был жив. Болтон, глядя в потолок, захрипел:

– Теперь ты понимаешь, что я прав?

Он стал захлебываться кровью, и Айван немного повернул его голову, стараясь облегчить страдания. Болтон сделал большой вдох и отрывисто выдавил из себя:

– В моем рюкзаке… электронный ключ… синий спортивный джет… на крыше… уходи…

Айван прошептал:

– А вы? Я помогу.

Болтон едва заметно усмехнулся окровавленными губами:

– Ты сегодня… два раза… спасал меня… хватит…

Он вдруг крепко схватил Айвана за рукав:

– Грот в замке… Дун… портал… еще один день… потом будет…

Декстер почувствовал, как слабеет хватка Болтона. Его глаза остекленели, дыхание пропало. Все было кончено.

Айван скатился вниз по лестнице. Заметив движение в апартаментах, стрелки в джете снова открыли огонь. Декстер, не обращая внимания на свист пуль вокруг, отшвырнул свой информер, схватил стоящий на полу рюкзак и побежал к выходу. В лифте он нашел в одном из карманов рюкзака «таблетку» электронного ключа от джета и положил ее в карман. На крыше он сразу увидел синий спрингер БМВ. Машина открыла кокпит, и Айван моментально сорвал джет с места, пролетев над соседними башнями. Сейчас он просто спасал свою жизнь, не думая больше ни о чем. Через полчаса полета на бешеной скорости, приземлившись на тихом паркинге недалеко от Глазго, Айван закрыл глаза и задремал. Он спал около часа и, проснувшись, долго задумчиво смотрел на полупустой паркинг с высокими кустами вместо ограды. Что ему теперь делать? Звонить Моррисону и попытаться объяснить то, что произошло ночью?

Декстер включил видеоканал местных новостей. Робот-диктор закончил рассказывать про погоду на завтра и озабоченно объявил:

– А сейчас вернемся к тревожным новостям из столицы. Как стало известно, инспектор Интерпола Айван Декстер, захвативший в заложники известного антиквара и коллекционера старинного фарфора Эндрю Болтона, скрылся от преследования. К нашему глубочайшему сожалению, мистер Болтон погиб от рук Декстера в ходе операции по задержанию последнего. Полиция связывает эти события с еще одним недавним ужасающим преступлением – массовым убийством на аукционе в замке Дун, графство Стерлинг, Шотландия. Мы будем держать вас в курсе дальнейших событий.

Айван ошеломленно смотрел на свое фото, которое показывали на экране. Диктор предупреждал зрителей, что преступник отлично подготовлен и крайне опасен, и поэтому они ни в коем случае не должны сами пытаться схватить его. В висках барабанами стучали мысли, – Как, черт возьми, я за несколько часов стал преступником? Что, выходит, Болтон был прав с самого начала? Мне не дадут ни слова сказать в оправдание? Просто пристрелят как бешеную собаку? Кто эти люди в правительстве, которые до такой степени опасаются за свою шкуру, что готовы убивать кого угодно?

В отчаянии Декстер выключил новости и снова уставился на кусты. В голове от чего-то опять прозвучало «пристрелят как бешеную собаку». Он вдруг вспомнил окровавленного умирающего Болтона, которого первым застрелили как бешеного пса… Все произошло именно так, как тот предсказывал. Айван закрыл ладонями лицо и сидел так несколько минут. Мысленно он снова вернулся к Болтону и вдруг, убрав с лица руки, сел и посмотрел перед собой. Мысли и образы понеслись с огромной скоростью, – Что сказал Болтон перед смертью? Грот… он говорил про грот около замка…

Айван поднял голову. Теперь он чувствовал злость на тех, кто так с ним поступил. Декстер запустил двигатели джета и сказал вслух:

– Пусть это и выглядит полным абсурдом, но до сих пор Болтон не лгал. Будем надеяться, и в остальном он не ошибался. По крайней мере я попытаюсь, а там будь что будет.

И синий спортивный спрингер взмыл в небо, унося бывшего инспектора Интерпола в сторону замка Дун.

Глава 13

По залитому дождем узкому переулку, соседствующему с рынком Хундала, сквозь толпу уличных торговцев и попрошаек протискивались двое мужчин в длинных охотничьих накидках с капюшонами. Один из них обратился к другому:

– Ночью подморозит, и в этом переулке ни одна повозка не проедет. Смотри, он под уклон идет.

Второй ответил:

– Точно, ни одна не проедет. Она здесь просто не поместится.

Первый согласился:

– И то верно, Берт. Однако и на той широкой улице, что ведёт к рынку, будет такой же гололёд.

Его собеседник парировал:

– Нокс, они песком улицу посыпают, и дело с концом.

Нокс не унимался:

– Ага, я пока тебя ждал, разговорился с одним конником.

– И что?

– А то! Он мне рассказал, как в прошлом году в это время был такой гололёд, что десять телег одна в другую по этому переулку скатились. И никакой песок им не помог.

Берт остановился и расхохотался:

– Ты видел этот переулок? Где там десяти телегам уместиться? Славно, если четыре в ряд встанут. Врут тебе, а ты и рад послушать! Хорошо, что с менялой я разговор вел, а не ты. Тебе сейчас же наврали бы с три короба, ты бы уши развесил, а потом ещё и должен остался!

Нокс обиженно засопел. Берт хлопнул его по плечу:

– Да хватит дуться! Я пошутил. Пошли выпьем немного. Надо же и отметить.

Отходчивый Нокс улыбнулся в ответ:

– Слушай, а здорово мы с менялой договорились. Он аж засветился от жадности. Конечно, – говорит, – если ваша вещица в целости, я за нее вам серебром пятьдесят монет выдам. Сразу видно, парень толк знает в ценностях, раз втрое больше предложил.

Берт остановился:

– Ты мне не говорил об этом. Ты к кому-то ещё заходил?

Нокс рассмеялся:

– Да, пока тебя ждал, я сначала с конником тем поговорил, а потом в лавку менялы зашел. Ту, что прямо на рынке.

– И что тебе сказали?

Нокс пожал плечами:

– Чудаки в той лавке работают, Берт! Я им сказал, у меня есть полученная по наследству заготовка из серебра. Мол, дядька мой нашел в незапамятные времена, а теперь, стало быть, эта штука моя, но мне она без надобности и…

Берт нетерпеливо перебил:

– Что сказали тебе?

Нокс, озадаченный такой реакцией, произнёс:

– Да ничего особенного. Сказали, что максимум десять серебряных дадут, и вообще, серебро сейчас не особо в цене.

Берт молчал, а Нокс продолжал:

– Я и обрадовался, когда толстяк нам такие деньги предложил. В пять раз больше!

Берт задумчиво пожевал губу:

– Ладно, поглядим.

И добавил:

– Пошли-ка, выпьем пока!

Нокс снова спросил:

– Берт, а почему ты сказал не продавать беличьи шкурки тому скорняку?

Берт снова остановился и тихо проговорил:

– Есть человек, который возьмёт все наши пятьдесят шкурок оптом. Это будет немного меньше того, что предложил скорняк, но быстро и сразу. А самое главное – ничего не надо платить в казну. Понимаешь?

Нокс кивнул и расплылся в улыбке, а Берт двинулся вперед по проулку. Они подошли к небольшой двери, над которой красовалась сделанная из толстой доски вывеска с кривоватой надписью «Спящий кот». Берт толкнул ее плечом и прошёл внутрь, Нокс последовал за ним. Они оказались в длинном темном коридоре, освещённом несколькими масляными лампами. В тех местах, где они висели, стены почернели от копоти. Справа в этом чаду находился завешенный темной шторой проем. Нокс, поравнявшись, отодвинул занавеску. Там был такой же коридор, но внизу над полом виднелась большая дыра в стене. В этот момент им преградил путь громадного роста парень и вопросительно посмотрел на шедшего первым Берта. Затем он перевел глаза на Нокса и спросил:

– Устали, ребята?

Берт кивнул:

– Соскучились по выпивке, дружище.

Парень посторонился и без улыбки сказал:

– Ну, тогда проходите, выпивки у нас вдоволь.

Проходя, Нокс заметил еще одну большую дыру в стене слева. Берт распахнул вторую дверь, из-за которой сразу донесся шум притона – громкие голоса, звон кружек, пьяные выкрики и смех. Внутри их встретил толстый бородач в кожаном жилете поверх огромной льняной рубахи. Он указал на пустой стол в углу и выкрикнул:

– Проходите, гости дорогие! «Спящий кот» приветствует вас! Пиво и вяленая рыбка к нему – один медяк. Есть отличное жаркое – вместе с пивом два медяка.

Охотники прошли к столу и, сняв свои накидки, уселись. К ним быстро подошла дородная бабенка и с недовольным видом осведомилась:

– По одному или по два?

Берт ответил за всех:

– Каждому еды и питья на один, милая.

Бабенка обиженно надула губы:

– Это тебе что ли я милая?

Берт примирительно улыбнулся:

– Я не со зла. Не обижайся. Лучше скажи Красавчику, что есть разговор.

Женщина смерила его презрительным взглядом и, развернувшись, отошла от стола. Нокс заметил, как она подошла к бородачу и что-то прошептала тому на ухо. Бородач стрельнул глазами в их сторону и отошел скрывшись за квадратной массивной колонной. Бабенка вернулась и поставила на стол две большие кружки с пивом и положила рядом по крупной вяленой рыбе, которую каждый сразу принялся чистить. Охотники выпили уже по трети кружки и съели по половине рыбы, когда к ним за стол подсел одноглазый рыжий парень с клочковатой бородкой. Правую глазницу закрывала черная повязка, а в левом зелёном глазу плясали хитрые искорки. Левую щеку избороздил большой шрам. Парень сел, уперев локти в стол. Из-под закатанных рукавов грязной серой рубахи выглядывали жилистые руки. Он перевел свой единственный глаз с Нокса на Берта и спросил неожиданно хриплым голосом:

– Ну и кто из вас искал Красавчика? Он сейчас занят, говорите со мной.

Берт тщательно обсосал вяленый плавник, который он только что оторвал от своей рыбы, сделал глоток пива и ответил:

– Ты думаешь, я не знаю, как выглядит Красавчик? Мортис мне тебя хорошо описал, просто не было нужды пока.

Одноглазый усмехнулся:

– Это какой Мортис? Тот, который вчера меня в кости обыграл? Чернявый такой?

Теперь рассмеялся Берт:

– Вижу, парень ты осторожный! Мортис был порыжее тебя, от веснушек свободного места на его роже не было. А обыграть вчера он никого не мог – его полгода назад на площади повесили за убитого оленя.

Красавчик снова усмехнулся:

– Осторожность не помешает. Народ всякий бывает, поэтому лишняя проверка не повредит.

Он оглядел охотников и спросил Берта:

– Ты сам-то откуда Мортиса знаешь? Как тебя звать, друг?

Берт ответил:

– Меня звать Берт, а это мой напарник Нокс. С Мортисом я знаком с детства, из одной деревни мы. С Дубовой Гряды. Слыхал?

Красавчик молча смотрел своим глазом то на одного, то на другого. Затем поинтересовался:

– И какое дело у Берта с Дубовой Гряды ко мне?

Вместо ответа Берт вытащил из-под стола большой заплечный мешок и, поставив его на лавку рядом с собой, негромко сказал:

– В этом мешке пятьдесят отличных беличьих шкурок. И мы хотим получить за них шесть серебряных монеток.

Красавчик вытянул губы, причмокнул и проговорил:

– Многовато просишь, Берт с Дубовой Гряды. Как будто в лавке скорняка! Я такую цену за белок не дам, но три монеты серебром получишь. Если товар действительно так хорош. У Мортиса товар был отличный.

Охотники быстро переглянулись, и Берт сказал:

– Пять монет, и забирай белок. Товар будет получше, чем у Мортиса.

Красавчик усмехнулся:

– Ты не братом Мортису будешь? Или в Дубовой Гряде все такие жадные? Ладно, Берт, так и быть, четыре монеты отдам за ваших белок. Сидите здесь, а я посмотрю, что вы принесли.

Он подхватил котомку и встал из-за стола. Нокс встревоженно взглянул на мешок в его руке и перевел глаза на Берта, но тот спокойно ему кивнул и сказал:

– Пускай Красавчик посмотрит товар, Нокс, а мы спокойно попьём пива.

Одноглазый удалился, а молодой охотник сердито зашептал Берту:

– Ты что сделал? Отдал ему товар без денег?

Берт отхлебнул пива и ответил:

– Мы ему нужнее, обмана не будет. Он, конечно, получает меха из Чернолесья, но там на дороге карганов побольше, а значит, и выйти из леса труднее. Поэтому, чем больше поставщиков у Красавчика, тем лучше. Особенно сейчас, перед холодами мех в цене. Господа своим жёнам и дочкам шубки шьют.

Нокс внимательно выслушал и резюмировал:

– Может и так, Берт. Сейчас поглядим.

Красавчик появился за столом так же неожиданно как и в первый раз. Он уселся и положил стопку из четырёх серебряных монет на стол:

– Молодец, Берт из Дубовой Гряды, не обманул. Хорош товар! Приноси еще. Найдёшь меня здесь.

Он быстро поднялся и ушел, оставив на столе монеты. Нокс радостно прошептал:

– Не обманул!

Берт взял две монеты и спрятал в карман на поясе. Устало потянувшись, он заметил:

– Там на входе говорили что-то про жаркое за два медяка. Пиво это только ещё больше аппетит пробуждает.

Он поискал глазами бабенку, которая принесла им пива, и, когда она проходила мимо, подозвал ее. Она подошла, уперев руки в бока:

– Ну, еще по медяку?

Берт ответил:

– Милая, принеси как нам еще жаркого и пива к нему.

Нокс радостно добавил:

– Да, и поспеши.

Женщина смерила его равнодушным взглядом и отошла. Через четверть часа она вернулась с двумя большими деревянными мисками с ароматным жарким. Нокс, вдохнув запах еды, даже зажмурился от удовольствия:

– Берт, я и не думал, что настолько голоден!

Берт молча принялся есть. Жаркое было горячим и действительно очень вкусным. Они молча стучали ложками, поглощая еду и изредка запивая ее холодным пивом. Наконец оба с довольным видом отодвинули от себя тарелки. Берт резюмировал:

– Хорошо!

Нокс поддакнул:

– Не то слово!

Берт предложил:

– Может быть, еще пива возьмем?

В этот момент к ним подсел темноволосый мужичок небольшого роста. Рубаха на нем была грязной, жилет залатан в трёх местах на спине. Он поставил на стол вверх дном три небольших кожаных стакана и обратился к охотникам:

– Ребята, давайте сыграем!

Нокс ухмыльнулся:

– Во что?

Мужичок в ответ расхохотался:

– Деревня! Это же самая популярная игра в Дуре.

Он положил на стол шарик из хлебного мякиша и накрыл его стаканом. Быстро передвинув стаканы, он спросил:

– Где шарик?

Нокс ткнул пальцем в один из стаканов:

– Здесь!

Мужичок улыбнулся:

– Правильно!

Он приподнял стакан и показал шарик:

– Угадал ты, паренёк! С меня три медяка!

Нокс засмеялся:

– Так ты без штанов сейчас отсюда уйдёшь, друг!

Мужичок хохотнул:

– Ха! Это я тебе пример показал.

Он перекатил шарик под другой стакан и спросил:

– Ну что? Играем? Кон по три медяка.

Нокс ухмыльнулся:

– Ну, давай, коли денег не жалко.

Берт заметил:

– Нокс, не надо играть!

Однако парень лишь фыркнул в ответ. Берт хотел было остановить его, но потом махнул рукой и, положив локти на стол, принялся наблюдать. Мужичок накрыл шарик и, быстро перемешав стаканы, взглянул на Нокса. Тот ткнул пальцем в один из стаканов, мужичок тут же его поднял, и из-под него выкатился шарик. Мужичок усмехнулся:

– Везёт тебе, паренёк. Вот твои деньги.

Порывшись в кармане, он выложил на стол три медные монеты. Нокс засмеялся:

– Мне нравится такая игра, дружище!

Мужичок спросил:

– Играем еще?

– Ну, конечно!

Следующий кон Нокс тоже выиграл, и следующий и следующий за ним, и еще один. Мужичок явно стал нервничать и, положив на стол очередной проигрыш, заявил:

– Сейчас мне точно повезёт! Ставлю полсеребряного на кон.

Нокс расслабленно кивнул:

– Согласен, дружище, как скажешь. Хочешь расстаться с этими деньгами, воля твоя.

Берт собрался возразить, но от выпитого его немного развезло, и он лишь по-прежнему молча наблюдал за игрой. Мужичок накрыл шарик и снова перемешал стаканы. Нокс ткнул пальцем в стакан, мужичок поднял его, но там ничего не было. Он воскликнул:

– Хо-хо! Я же сказал! Я чувствовал, что мне повезёт.

Нокс удивленно выпучил глаза:

– Но как? Я же видел

Мужичок поднял соседний стакан, и по столу покатился шарик:

– Вот так, паренёк! Похоже, я отыгрался.

Нокс нахмурился и стукнул кулаком по столу:

– А ну, давай ещё!

Мужичок сказал:

– Спокойно, паренёк, не шуми! Давай по полсеребяного тогда. Есть у тебя такие деньги?

Нокс показал серебряный:

– Есть, не волнуйся!

Берт попробовал остановить напарника:

– Нокс, не стоит, брось.

Нокс подкинул монету и выпалил:

– Давай еще!

Мужичок рассмеялся, накрыл шарик средним стаканом и перемешал с остальными. Берт своим натренированным глазом охотника внимательно следил за манипуляциями на столе. Средний стакан поменялся местами с правым, затем перешел на левый фланг, а затем вернулся на свое место. После второй перемены позиции мужичок практически незаметным молниеносным движением перекинул шарик под другой стакан. Берт только собрался открыть рот, чтобы сказать об этом мошеннику, но Нокс уже указал на средний стакан. Конечно, под ним снова ничего не было. Мужичок довольно рассмеялся:

– Оставь себе мои пятнадцать медиков, а я забираю твой серебряный!

Он потянулся к монете Нокса, но тут Берт схватил его за руку и выкрикнул:

– Ах ты, мошенник! Нокс, я видел, он перекинул шарик. Нечестно!

Мужичок вскочил на ноги:

– Ничего подобного! Все по-честному. Я выиграл.

Он обернулся и крикнул:

– Симбон!

Рядом со столом возник широкоплечий парень с волосами цвета соломы. У него были голубые и абсолютно бездушные глаза. Он положил огромную ладонь на плечо Берта и сказал осипшим низким голосом:

– Зачем кричать, друг? Проиграл – отдай долг!

Нокс поднял на него глаза и произнес:

– Так он же смошенничал! Я не мог ошибиться.

Берт, осознав по тому, как крепко ладонь Симбона сжала его плечо, всю серьёзность ситуации, тихо сказал:

– Нокс, спокойно! Проиграл – отдай ему деньги.

Он отпустил руку мужичка, и тот схватил монету Нокса. Симбон убрал свою ладонь с плеча Берта и сделал шаг от стола, собираясь уйти. В ту же секунду Берт, выпрямившись как сжатая пружина, извлек из-под куртки короткую дубинку и обрушил ее на голову Симбона. Тот, обернувшись, удивленно уставился на Берта своими бездушными голубыми глазами и рухнул как подкошенный. Берт же нанёс второй удар по голове мошенника, но тот успел подставить руку и завопил от боли:

– А-а-а! Ты мне руку сломал!

Берт поднял упавший серебряный и сказал:

– Будет тебе наука не обманывать честных людей!

Он обернулся к Ноксу:

– Оставь десять медяков и сматываемся!

Вокруг стола начал собираться любопытный народ, подошли верзила из коридора и толстый бородач, который хмуро осведомился:

– Что тут произошло?

Мошенник, корчась от боли на полу, выкрикнул:

– Убили! Ограбили!

Здоровой рукой он ткнул в Берта:

– Вот он, душегуб! Он убил Симбона – проигрались, а отдавать деньги не хотят.

И он снова завопил что есть мочи. Верзила достал длинный нож и приставил его к шее Нокса. Толстяк крикнул:

– Зовите стражу!

Берта и Нокса скрутили и посадили на лавку. Толстяк начал суматошно бегать перед ними и кричать:

– Вы, душегубы, зачем позорите приличное место? У меня обедает даже сам господин Менк! Негодяи! Как вас зовут? Назовите свои имена!

Берт ответил:

– Я – Берт из Дубовой Гряды. Я все сделал, а он ни при чем. Отпустите парня.

И он кивнул на Нокса. Толстяк завопил:

– Стража разберётся, кто вы такие.

В этот момент в таверне появились два солдата в чёрных плащах, накинутых поверх красных камзолов. Шлемы наполовину закрывали их бородатые лица. Один из них, чернобородый, обратился к толстяку:

– Что случилось?

Толстяк, явно заискивая, елейным голосом стал лепетать:

– Господин, убили человека у нас эти вот душегубы!

Стражник обратился к напарнику:

– Понятно! Поведем их сразу в управу. Пускай там разбираются.

Он гаркнул Берту и Ноксу:

– Встать!

Нокс произнес:

– Вот так, значит? Из честных охотников, которые не позволили себя одурачить, убийц делаете?

Стражник влепил Ноксу затрещину и заорал:

– Быстро взяли свои плащи и на выход!

Толстяк тоже крикнул:

– Правильно, господин солдат! Так ему!

Охотники подхватили связанными руками свои мешки и поднялись. Стражники принялись толкать из сквозь толпу. Толстяк заорал:

– А заплатить? Господа солдаты, душегубы не заплатили!

Чернобородый стражник рявкнул:

– После! У нас дел полно, а мы сейчас должны их в управу вести. Все из-за того, что в твоем гадюшнике порядка нет. Мы еще вернемся и разберёмся, что здесь к чему.

Он с силой выпихнул в коридор охотников и захлопнул за собой дверь. Нокс ошалело посмотрел на Берта, но тот лишь грустно пожал плечами. Чернобородый заорал на весь коридор:

– Пошли вперед, черти!

Едва охотники поравнялись с завешенным тканью проходом стражники быстро втолкнули их одного за другим в этот проем, а чернобородый тихо сказал:

– В яму, быстро! Просто соскальзывай!

Берт, не раздумывая, спустился первым, Нокс последовал за ним. Скатившись по пологому спуску в темноту, они почувствовали, как их подхватили, не давая упасть, чьи-то руки, а знакомый голос прошептал:

– Ребята, ну что же вы? Не успели появиться, как попали в историю. Хорошо, что Альтер и Бринд быстро переоделись.

Сверху за ними скатились два стражника. Как показалось Ноксу, чернобородый тихо сказал:

– Уф, еле успели! Еще чуток и столкнулись бы с настоящей стражей.

Привыкнув к темноте, охотники разглядели Красавчика, который подошел к ним с ножом в руке. Он освободил их от пут и сказал:

– Пошли, ребята, я выведу вас из квартала. Жалко было отдавать таких охотников в паучьи лапы – уж больно товар у вас хорош. Повезло, что мы заметили, как Хелда побежала за стражей.

Берт поблагодарил:

– Спасибо, Красавчик! Следующую партию белок получишь в подарок – мы добро помним.

Красавчик прошептал:

– Ищи меня в таверне «У Готлиба», сюда не вздумай соваться.

Он обернулся к одному из «солдат»:

– А что с Симбоном?

Тот ответил, указав на Берта:

– Похоже, он и вправду его уложил. Во всяком случае, пока я был там, Симбон не шевельнулся.

Красавчик нахмурился:

– Это плохо. Вы же свои имена назвали? Теперь вас будут карганы искать.

Он подумал секунду и сказал:

– В деревню возвращаться не советую. Если некуда будет податься, идите по дороге через в Черный Лес. Слева, версты через три не пропустите старый дуб. Как поравняетесь с ним, уходите в чащу с левой стороны. Идите прямо, там встретят. Скажете, что от меня. И про должок свой не забудьте.

Берт кивнул:

– Через месяц найду тебя в таверне «У Готлиба». Спасибо!

Красавчик провел охотников по тёмному низкому ходу, ловко перепрыгивая через лужи воды. Наконец они подошли к каменной лестнице, и он сказал:

– Ребята, подниметесь по лестнице и окажетесь в заброшенном доме недалеко от рынка Хундала. Только осторожно выходите! Если стража вас схватит, я уже не помогу.

Охотники поднялись по лестнице на две трети, когда Нокс сказал:

– Берт, даже не знаю как тебя и благодарить…

Берт резко развернулся и со всей силы ударил Нокса в живот. Парень скрючился от боли, а старый охотник тихо произнес:

– Жалко было твои деньги отдавать этим мошенникам. Будет тебе наука.

Нокс, присев на корточки, сказал:

– Берт, ты же человека убил из-за меня!

Берт усмехнулся:

– Тут либо ты, либо тебя. Других вариантов нет, Нокс.

Охотник поднялся выше на несколько ступенек и осторожно приподнял крышку люка. Он несколько минут внимательно прислушивался к каждому шороху и оглядывался по сторонам. Наконец Берт решился выбраться наверх. Нокс, кряхтя от боли, встал рядом с ним. Берт прошептал:

– Ладно, пошли! Вроде никого.

Они одели свои накидки и пошли по темной мокрой улице в направлении городских ворот. Навстречу им попалась только телега с промокшим насквозь возницей. Перед воротами охотники из предосторожности разделились и спокойно вышли из города.

Глава 14

На спортивном спрингере лететь от Глазго до Динстона несколько минут. Места эти не очень заселены, и Айван, заходя на посадку, с облегчением посмотрел на тёмное пространство внизу. Эту темноту нарушали лишь подсвеченные стены замка и немногочисленные огни Динстона неподалеку. Декстер открыл рюкзак Болтона. Внутри были консервы, несколько бутылок с водой, большой охотничий нож, непромокаемый плащ с капюшоном, широкий резиновый комбинезон с самозатягивающимся замком, белье, кожаные сапоги, льняная просторная рубашка и кожаные штаны. Кроме того, там лежала большая металлическая коробка, которую Айван не стал открывать, решив сделать это потом, когда будет больше времени. Он одел рюкзак на спину и направился к гроту, не обращая внимания на проливной дождь. Про себя Декстер порадовался, что уже знает дорогу, – Видно, не зря я тогда промок, стоя в воде по пояс. Осторожно ступая в темноте, Декстер пожалел, что Болтон не догадался положить в рюкзак оружие и фонарик, но блеск речной воды в лунном свете и так указал ему путь. Остановившись на площадке, Декстер достал из рюкзака резиновый комбинезон и, не снимая обуви, надел его на себя. После этого он нажал на кнопку, расположенную на левом плече. Зашитые внутри тонкие тросы стянули комбинезон таким образом, что упади сейчас Декстер в воду с головой, влага не проникла бы под резину в течение часа. Затем Айван, снова закинул за спину рюкзак и спустился по знакомым ступенькам, припоминая, как выглядел грот – везде сплошная стена и только справа вырубленная ниша. Скорее всего, вход в портал, если он действительно существует, находится где-то там. Он вошёл в грот и в нерешительности остановился. Глаза понемногу привыкли к темноте, и Декстер, начав различать хоть какие-то детали, двинулся к нише. Сделав несколько шагов по колено в воде, он как и в прошлый раз вдруг провалился и остановился. Воды было по пояс. Снова пожалев, что в рюкзаке не нашлось фонаря, Айван шагнул вперед и принялся на ощупь искать расселину в скале. Видимо с того времени воды в реке прибыло, и расселина почти наполовину исчезла под ней. Тем не менее, заглянув в оставшееся над водой пространство, Декстер неожиданно заметил вдалеке слабый свет. Или это ему только показалось? Он нащупал руками края прохода и попробовал протиснуться, но с рюкзаком на спине ничего не выходило. Тогда, сняв мешок и крепко зажав его в левой руке, он попытался снова пройти в расселину. На этот раз у него получилось, хотя вода доходила почти до ноздрей. Сделав еще несколько десятков шагов в кромешной темноте и ориентируясь на призрачный огонек, Айван ощутил, что дно понемногу поднимается, и через пару минут он, по-прежнему с рюкзаком в руке, едва не упал, споткнувшись о скрытые под водой ступени. По ним Декстер поднялся на сухую каменную площадку. Свет или точнее слабое голубоватое свечение шло от большого колодца, вырезанного в этой площадке. Внутри находилось вещество, которому было бы довольно трудно дать точную характеристику – нечто среднее между голубым туманом и ртутью. Время от времени субстанция поблескивала, по ней пробегали едва заметные серебристые искорки. Декстер подошел к колодцу и несколько минут внимательно вглядывался в него, размышляя, не снится ли ему все происходящее. Негромкий шум сзади отвлек его. Обернувшись, Айван сразу понял причину – это был всплеск прибывающей воды, которая почти подобралась к каменной площадке. Видимо, начавшийся дождь ускорил затопление пещеры. Отступать было некуда. Айван медленно вернул рюкзак на спину и встал у края колодца. Он стоял так несколько секунд, а затем решительно шагнул вперёд. Центр круга резко вспыхнул по периметру ярким голубым светом и словно зыбучие пески втянул в себя Айвана.

Когда он снова открыл глаза, то увидел, что лежит на том же самом каменном круге. Только теперь свечение и загадочная субстанция исчезли. В памяти остались обрывки от падения в световой колодец – слепящие сгустки света, вспышки и цветные полосы. Голова немного гудела. Осмотревшись, Айван заметил в конце каменной площадки, на которой он сидел, вырубленные в скале ступени и полосу света над ними. Он осторожно поднялся по лестнице и остановился перед узким сводчатым проходом, сложенным из тонкого бурого кирпича. Свет шел именно отсюда. Декстер тихо двинулся вперед и через десяток шагов оказался в помещении с двумя окнами на противоположных стенах и мозаичной картиной в форме круга – сверху под солнцем над рекой летел на крылатом, похожем на грифона животном всадник; снизу этот же всадник на грифоне шел вброд по реке. Все внутри носило признаки разрухи – покрытый битым кирпичом пол, грязные истерзанные стены. В углу лежали еловые ветки, которые уже стали засыхать. Айван прислушался, но вокруг был лишь вой ветра. Он тихо снял рюкзак и, поставив его на пол, осторожно выглянул из окна, которое, как выяснилось, смотрело на внутренний двор разрушенного замка или крепости. Айван долго разглядывал развалины и прислушивался к каждому шороху, но людей не увидел и не услышал. Другое окно выходило на дорогу далеко внизу. Она огибала скалу, на которой стояла крепость, а по обочинам ее обрамляли густые заросли, почти сразу переходящие в лес, покрывавший склоны и уходящий вдаль, насколько видел глаз. Декстер снял с себя резиновый комбинезон и спрятал его в рюкзак. Затем он избавился от «ежа» – от долгого пребывания в нем тело ломило. Спустившись вниз по лестнице, он оказался в крепостном дворе, заваленном обломками стен, колонн, сухими листьями и ветками. Судя по положению солнца, уже наступила середина дня. Несмотря на стены, которые создавали преграду от пронизывающего ветра, в крепости было холодно. Декстер медленно брел по двору, стараясь не споткнуться о камни. Наконец он притулился у стены, выбрав место, где ветер дул не так сильно. Предусмотрительно закутавшись в плащ, найденный в рюкзаке, Айван решил немного посидеть и обдумать свое положение. На него вдруг навалилось нечеловеческая усталость, глаза закрылись сами собой, и последней мелькнувшей мыслью было, – В это пока еще трудно поверить, но Болтон сказал правду. Только что мне делать теперь?

Его разбудил солнечный свет. Пока еще тёплые лучи приятно грели лицо, хотя все тело страшно затекло и замёрзло. Айван подумал, что, вероятно, проспал целые сутки. Он немного посидел, собираясь с мыслями. Непривычным было все – место, где он оказался; обстоятельства, из-за которых он попал сюда. Однако самым необычным было ощущение полного, абсолютного одиночества, будто Айван оказался на другой планете. За годы даже такой опасной и мало предсказуемой работы, какая была у него, Декстер все равно привык ходить на работу, общаться с коллегами, питаться блюдами, заказанными для него Милли. А сейчас он смотрел на чужой для него мир, с которым его вообще ничего не связывало. Непонятно, что делать и куда идти. Айван поднялся на ноги и достал из рюкзака банку с консервами. На пластиковой крышке была нарисована какая-то рыба. Он прочёл, что это форель в собственном соку. Декстер нажал на кнопку на крышке, и банка открылась. Почувствовав аромат еды, Декстер осознал, что давно не ел и зверски голоден. Проглотив содержимое двух банок, он запил еду водой и посидел минут десять, испытывая блаженство от ощущения сытости. Положив в карман плаща охотничий нож, Айван неторопливо поднялся на стену и долго стоял там, рассматривая открывшуюся панораму. Вокруг скалы, на которой построили крепость, был только лес. Кое-где зелёное, а в основном рыже-красное с золотом море листвы уходило за горизонт во всех направлениях. Лесистые холмы лишь усиливали сходство с водой, напоминая волны. С двух соседних сторон холмы переходили в горы, в то время как две другие стороны постепенно становились равниной. Вершин гор не было видно из-за облаков, плотным кольцом обложивших пространство наверху. Ощущение полной прострации охватило Айвана, и он простоял довольно долго, разглядывая новый мир. Декстер спустился вниз – после острых консервов ему захотелось пить. Доставая бутылку с водой, он нащупал металлическую коробку и вытащил ее наружу. В тяжёлом боксе из матового металла не было электронного замка или отверстий для ключа. Айван повертел коробку в руках, поочерёдно надавливая на углы. При нажатии на правый верхний угол сработал магнитный замок, и крышка приоткрылась. Внутри обитой черным бархатом полости обнаружились два мешочка-кошелька из кожи, сложенный вдвое листок бумаги, зажигалка для костра и три коробка спичек. Раскрыв сложенную бумагу, Декстер увидел там нарисованную от руки карту неизвестной страны: омываемый морями на востоке и западе кусок суши тянулся с севера на юг и был поделён между двумя государствами. Границу между ними Болтон обозначил пунктиром. На восточной части стояли буквы ОСТА и рядом с жирной точкой на восточном берегу слово Таребост. Западная часть называлась Думбар. Ниже, отчеркнутая пунктиром, находились надпись Хагарра и единственный в той стороне, как понял Айван, город под названием Бака. В области Думбар названий и отметок было больше всего. Над красной точкой в западной части стояла надпись Хаг-Думбар. На западном гористом побережье был обозначен только один город – Сандо. В середине выделялся большой кружок с надписью Аар, над которым были нарисованы горы. На востоке Болтон обозначил, вероятно, город Фолтон, а на юге – Кавари. Примерно посередине между Ааром, Сандо и Фолтоном ближе к западу как некая узловая точка стояла надпись Дур. На карте также были обозначены реки – Тингер, Кеса, Кенесса и горы – Дарнельские, Марнельские и Кобальтар. Скорее всего, Болтон узнал все это от Кинси. Кто знает, может быть уже тогда он планировал скрыться в этом загадочном мире? Айван подумал, как поступил бы он сам, если бы узнал о существовании такой параллельной вселенной. И смог бы он удержаться от соблазна взглянуть на нее? Отложив карту, Декстер вытряхнул на ровный обломок мрамора, бывший когда-то частью колонны, содержимое первого кожаного кошелька. На камень со звоном высыпалась горсть серебряных монет – небольшого размера, ровные по краям и аккуратной чеканки. На аверсе стоял мужской профиль в короне и буквы КХ, а на реверсе был выбит летящий орел. Айван собрал деньги обратно в кошелёк и раскрыл второй, в котором обнаружился десяток очень крупных жемчужин. Он, пожав плечами, вернул жемчуг в мешочек и опять принялся рассматривать карту. Очевидно, что пунктиром обозначены границы, и, таким образом, пространство на карте поделено между тремя государствами – Думбаром, Остой и Хагаррой. Точки с названиями – города. Почему Болтон выделил одну точку красным? Столица? Кружок под словом Аар был больше. Возможно, как раз Аар является столицей Думбара. И вдруг Айвана осенило – цветом Болтон обозначил точку выхода! Это же абсолютно логично – обозначить красным место, где ты находишься сейчас. И, если предположить, что его догадка верна, и он сейчас в Хаг-Думбаре, то ближайшим городом к западу будет Сандо и Дур на востоке. Айван снова поднялся на стену и еще раз осмотрелся, но никаких признаков городов не увидел. Не было ни шпилей, ни дымка из печной трубы, лишь одно красное море осенней листвы, которая за крепостью поднималась по холмам, постепенно становящимся горами. Декстер, осторожно ступая, перешёл на другую стену и долго разглядывал дорогу, начинавшуюся у ворот крепости. Она спускалась по холму и терялась за поворотом. Наверняка, если пойти по ней, то рано или поздно попадёшь на тракт, ведущий в один из городов. Скорее всего, если дорога пойдёт в сторону гор, то приведёт в Сандо, стоящий на западной окраине. Если путь пройдет по равнине, тогда он должен двигаться в сторону Дура. Айван отложил вопрос с направлением движения до момента, когда он доберётся по этой дороге хоть куда-нибудь – какого-то перекрёстка или развилки. Прогулка по стенам крепости длилась недолго, так как вскоре стало темнеть. Ветер к ночи усилился, но холодно Айвану не было- плащ Болтона отлично защищал от ветра. Спустившись вниз, Декстер заметил костровище. Определённо здесь кто-то уже разводил костер. Значит, люди здесь бывают. Он набрал сухих веток и, используя найденную в коробке зажигалку, развел огонь. Съев банку консервов, Айван смотрел на пламя и думал о том, как круто поменялась его жизнь всего за один день. Он сам удивился тому, что думает об этом несколько отстраненно, будто наблюдает со стороны за жизнью другого человека. И этот человек оказался в новом, незнакомом мире. И никто не может сказать, как здесь его встретят. Айван вдруг вспомнил про Болтона, который очень хотел сюда попасть. И, судя по его поведению, дело было не в страхе смерти от рук людей Шольца. Не так уж он и боялся киллеров. А вот шагнуть в портал и оказаться здесь он очень хотел. Что им двигало? Любопытство или жадность? Может быть, он хотел вернуться в свой родной мир с каким-то удивительным артефактом и представить сенсацию? Декстер почему-то склонялся к мысли, что это все же было любопытство. Да, Болтон способствовал организации преступления, но, возможно, он и не лгал, говоря, что резня стала неожиданностью для него. Айван вдруг вернулся к таинственному рыцарю – а почему, собственно, тот был в доспехах? У них здесь, в этих Думбаре, Осте, Хагарре что-то вроде Средневековья? Конечно, на этот вопрос ответ он со временем получит. Однако вряд ли ему стоит рассчитывать на тёплый приём. При этом Болтон общался с МакКонахи, Кинси и Дугалом. Это значит что они говорят на английском. Странно, и никак не умещается в голове – параллельный мир, но говорят на английском! Возможно, это какая-то начавшаяся позже альтернативная версия того мира, из которого он пришел? Айван вздохнул и пробормотал:

– Придётся разобраться в этом…

Он положил в огонь еще сухих веток, завернулся в плащ и лег, положив под голову рюкзак. Несмотря на наличие строений с сохранившейся крышей, Декстер опасался обрушения и предпочёл провести ночь на воздухе. Нож на всякий случай он положил под рюкзак.

Утром он проснулся от голода и ощущения холодной влаги на лице. Ночью выпал снег, и снежинки превращались от тепла в воду, которая стекала по носу и губам. Уже рассвело. Костёр потух, но Айван снова развел его. Снег припорошил старые камни крепости, сделав все вокруг белым. Декстер поднялся на стену и еще раз пристально осмотрел дорогу и лесистую низину под скалой. Нигде не было и намека на людей. Выпавший снег красноречиво говорил о наступающей зиме. Самое время выдвигаться туда, где теплее, а сидеть в крепости и поглощать консервы Болтона не имело смысла. Айван позавтракал, поднялся на стену и еще раз осмотрел дорогу. Никого. Он спустился вниз, затушил костёр и, одев рюкзак, прошёл через крепостные ворота навстречу неизвестному миру. После моста дорога спускалась по склону и терялась в лесной чаще. Вскоре Айван уже шагал между двух стен могучих деревьев. Ниже уровня крепости снег давно растаял, идти было легко. Декстер ступал по краю мощеной неширокой дороги, внимательно прислушиваясь. Кроме привычных лесных звуков ничто не нарушало тишины. Несмотря на всю необычность ситуации, Декстер был спокоен и собран. Он даже поймал себя на мысли, что вновь испытывает давно забытое чувство – острое предвкушение приключения. На первый привал Айван остановился примерно часа через три-четыре. Часы-браслет встали, вероятно, в момент, когда он вошёл в портал. Во всяком случае за сутки пребывания здесь на безжизненно потухшем экране так и не появилось никакой индикации. За высокими деревьями не было видно крепости, поэтому на глаз оценить расстояние е не представлялось возможным. Айван сошёл с дороги и немного посидел на поваленном дереве. Несмотря на голод, он не спешил тратить запасы. Неизвестно, сколько ему придётся идти. Передохнув, он снова двинулся в путь, время от времени поглядывая на солнце. Следующую остановку он сделал еще часа через три и съел банку консервов. Усталость давала о себе знать ватными ногами и затекшей спиной. Тем не менее Декстер решил идти до наступления темноты. Как оказалось, он ошибался в определении времени, так как всего через час на дорогу опустились сумерки, и Айван свернул в чащу, чтобы найти место для ночлега и дрова для костра. Первое он нашел относительно быстро – огромные ветви развесистой ели, опустившись до земли, образовали подобие шалаша. С дороги костёр, разведённый в таком месте, точно не увидят. Отыскать дрова оказалось куда более трудной задачей. Айвану пришлось долго искать сухой валежник, но в конце концов ему попалось сломанное высохшее дерево, и он набрал веток для костра. Ночью он несколько раз просыпался от воя волков и судорожно сжимал в руках нож, однако никто из зверей не подошел к огню. Утром Декстер продолжил идти по дороге. Ближе к середине дня лес справа стал редеть, и вскоре его глазам открылась равнина, покрытая жухлой травой. Вдалеке у дороги стоял большой деревянный дом в два этажа. Из торчащей над крышей трубы вился сизый дымок. Дом окружала высокая каменная стена. Айван свернул в лес и пошел вдоль дороги. Приблизившись к дому, он вскарабкался на дерево и долго разглядывал строение. Выяснилось, что дом стоит на перекрёстке двух дорог – той, по которой шел Айван, и большого широкого тракта. По нему время от времени проезжали груженые подводы, на которых сидели совершенно обыкновенные люди в зипунах или плащах с капюшоном. Иногда по дороге скакали на лошадях всадники, тоже закутанные в плащи. Некоторые повозки и всадники поворачивали к дому, спускались на землю и стучали кулаками в массивные ворота. Тогда в огромной створке открывалось окошко, и начинался разговор между невидимым привратником и прибывшим. Затем ворота в каменной стене медленно открывались, и подвода или всадник заезжали внутрь. Айван сообразил, что это постоялый двор. С той высоты, на которую он забрался, было хорошо видно, как в просторном дворе возницы в ряд ставили свои телеги и привязывали лошадей. Он спустился с дерева и снова принялся рассматривать карту, бормоча незнакомые слова – Дур, Фаргейт, Дарнел, Фолтон на востоке, Сандо на западе, Кавари на юге…

Если войти в гостиницу, то ему понадобится более или менее правдоподобная «легенда», но он не знает практически ничего. Любой местный мальчишка поймает его на вранье в два счета. Лучше бы ему в одиночестве продолжить путь через лес, держась дороги. Однако интерес в сочетании с ощущением опасности склоняли его отправиться на постоялый двор. В конце концов он притворится немым или иностранцем. Такое уже было в его практике, когда он очутился в логове филиппинских контрабандистов. Вряд ли здесь опаснее, чем в том особняке в Маниле. В конце концов он уйдёт. Айван нащупал в кармане «еж» и приложил его к груди. Дождавшись привычного ощущения тонкой гибкой скорлупы на теле, он поправил нож за поясом и решительно направился в сторону, противоположную постоялому двору. План был прост: если там кто-то следит за дорогой, а Декстер был уверен, что это так, то путник, вышедший из леса, вызовет большее подозрение, чем тот, кто пришел по дороге. Айван дошёл до поворота и огляделся. На дороге никого не было. В этом месте, чтобы выйти на тракт, надо было взобраться вверх по насыпи. Айван стал подниматься, но камень выскользнул из из-под ноги, и он оступившись, скатился вниз. Когда он поднялся на ноги, хриплый мужской голос окликнул его сверху:

– Господин, вам помочь? Я видел, как вы упали. Выбрали вы место, конечно, чтобы опорожниться!

Наверху кто-то засмеялся. Айван выбрался на дорогу. Большая крытая повозка с двумя мощными тяжеловозами стояла у обочины. На козлах, держа в руках поводья, сидел бородатый старик с длинными седыми волосами. Айван подметил новый черный длиннополый кафтан и добротные сапоги. Старик снова захохотал:

– Не обижайтесь, господин! Постоялый двор старого Перри совсем недалеко.

Айван, моментально вживаясь в роль, ответил:

– Да мне-то откуда знать? Приспичило, я и спустился в кусты.

Старик, улыбаясь, прищурился:

– Я – Хугас, еду в Дур. Садитесь, господин, довезу вас до двора старого Перри, а угостите ужином, так и в самый Дур, если, конечно, нам по пути.

Айван, радуясь внутри, что язык и в самом деле не проблема, закинул рюкзак внутрь повозки и сел на козлы рядом с Хугасом. Тот тронул своих коней, и повозка покатилась по дороге. Старик поинтересовался:

– Откуда путь держите, господин? Наверное, из Сандо?

Айван согласно кивнул. Хугас спросил:

– А что с конем? Сдох? Я видел по пути сюда несколько мёртвых лошадей.

Декстера вполне устраивала манера Хугаса задавать вопросы и самому на них отвечать, но здесь старик замолчал, явно ожидая ответа собеседника. Айван снова кивнул и произнес:

– Сдохла моя кобыла. Как раз день назад.

Хугас сделал печальную гримасу:

– Видел ее. Гнедая, лежала на обочине недалеко от Каменного Колодца.

Где находился этот Каменный Колодец и что это вообще такое, Декстер, естественно, понятия не имел, но, соглашаясь, кивнул. Хугас продолжал говорить:

– Лошадку бы надо такому господину. Как же без лошадки-то?

Он покосился на Айвана:

– Я гляжу, у вас и оружия нет.

– Сломал меч в поединке, а новый не успел заказать. Срочно вызвали в Дур. Думал, может по пути у кузнеца какого сумею купить.

Старик посмотрел на него с испугом:

– Хугас никому не скажет про поединок господина. Только вы уж сами себя не выдавайте.

Айван не понял:

– О чем ты говоришь?

– Ну как же! Скоро год как запретили поединки все и турниры. На плахе голову оставить можно за такое. Вы что же не знали?

Айван вдруг отчетливо осознал, что попасть впросак ему здесь ничего не стоит, и, стараясь спасти положение, проговорил:

– Я не мог отказаться, Хугас. На кону стояла честь семьи.

Старик понимающе кивнул и сказал:

– Знаю я одного кузнеца на дороге в Дур, но мечи у него не из дешёвых. Целый серебряный берет мастер.

Декстер вспомнил про кошелёк с серебром и сказал:

– Хорошо. Угощу тебя ужином, Хугас, а ты отвезешь меня к кузнецу и в Дур. Уговор?

Хугас довольно засмеялся:

– Уговор, конечно! А как звать вас, господин?

Вопрос поставил Айвана в тупик, он замялся на секунду, но потом сказал:

– Зови меня Дексон.

Поймав вопросительный взгляд Хугаса, он поправился:

– Господин Дексон.

Видимо, этот комментарий устроил старика, и он отвернулся к дороге. Айван спросил в свою очередь:

– А ты, Хугас, откуда путь держишь?

Возница ответил:

– Я на ферме работаю. Оттуда и еду.

Айван подыграл:

– Ого! У тебя есть ферма?

Хугас удивился:

– Почему у меня? У Западной армии! А как же! Конечно, есть. У нас ферма важная. Недавно сам командующий Велбос приезжал с визитом. Что-то часто он стал наведываться. Велел всем работникам выдать форму. Во как!

И добавил, указав рукой на свой кафтан:

– Теперь никто мне и слова поперек не скажет.

Айван согласился:

– Это точно.

На дороге возник постоялый двор. В открытые ворота как раз заезжала телега, которую тащили два чёрных тяжеловоза. Хугас подстегнул своих лошадей, и через минуту их повозка также подкатилась к воротам, у которых стоял очень высокий мужчина с окладистой черной бородой. Поверх шерстяной рубахи на нем был надет железный панцирь. На боку висел длинный меч. За бородачом стояли еще двое мужчин в панцирях и с копьями в руках. Хугас с улыбкой крикнул:

– Сайлас, дружище, не спеши закрывать ворота. Старый Хугас едет.

Бородач смерил взглядом Айвана и процедил сквозь зубы:

– Старого Хугаса я знаю, а того, кто едет вместе с ним, вижу в первый раз.

Старик ответил:

– Это господин Дексон из Сандо. У него лошадь сдохла у Каменного колодца.

Сайлас повторно смерил Айвана подозрительным взглядом и проговорил:

– Господин Дексон… Из благородных, значит. Ладно, проезжайте, счастливчики. Мест почти нет, гостиница забита до отказа. Если бы на час позже появились, не пустил бы.

Хугас проехал во двор и остановился у последнего свободного места, где можно было оставить телегу или повозку. Он обернулся к Айвану:

– Господин Дексон, идите внутрь, закажите комнату себе и ужин нам. У нас же уговор?

Этот вопрос, заданный неожиданно неуверенным тоном, вдруг показал, что Хугас вполне допускает обман со стороны попутчика. Декстер поспешил убедить старика:

– Хугас, я свое слово не меняю. Давай, приходи! Как здесь цены, кусаются?

Айвану надо было понять, насколько он стеснен в средствах. Однако ответ старика звучал обнадеживающе:

– Пара медяков за ужин и столько же за комнату, господин.

Айван кивнул и, взвалив на плечо рюкзак, толкнул дверь в гостиницу.

Глава 15

Отряд остановился на ночевку в замке Лок, расположенном на холме посередине пути между старой крепостью в горах и Дуром. Лучшего места строители не могли и отыскать – с высокого холма отлично просматривалась долина. Владел замком старый лорд Лок, чей штандарт с красным оленем на черном поле развевался над крышами. Мощные и хорошо укрепленные стены двумя кольцами опоясывали вершину холма с будто растущими из нее клыками-башнями. Зорас проехал вперед и остановился у первых – Охранных – ворот, которые следили непосредственно за дорогой к замку. Из небольшой башенки вышел хмурый небритый охранник в черно-красной ливрее и заявил:

– Господин, замок Лок является вотчиной лорда Лока как и окружающие его земли. Кто пожаловал в замок? Что передать моему господину?

Зорас ответил:

– Скажи лорду Локу, что коммандер Велбос с отрядом намеревается переночевать в замке.

Охранник откашлялся и крикнул кому-то внутри:

– Слышал? Передай в замок, что приехал коммандер Велбос!

Через минуту послышался громкий скрежет, и сообщение в металлическом тубусе двинулось вверх по верёвке, натянутой между башней и замком. Спустя двадцать минут ворота замка открылись, и на дороге показались несколько всадников. Велбос заметил суету на стенах. Всадники остановились у Охранных ворот, которые немедленно раскрылись. Трое молодых людей спешились. Все они были черноволосы и похожи друг на друга, но на одном была черная ливрея, расшитая красными оленями, а на черных камзолах остальных оставили лишь небольшую нашивку с гербом их дома. Парень в черной ливрее, поклонившись Зорасу, произнес:

– Лорд Лок, мой отец и хозяин этих земель, приветствует коммандера Велбоса и говорит, что будет счастлив предоставить кров ему и его людям. Отцу из-за его преклонных лет трудно передвигаться за пределами замка, он встретит коммандера наверху. Меня зовут Уиллем, я -старший сын лорда Лока, а это два моих брата – Бонн и Мекас. Прошу вас, господа!

Коммандер выехал вперед и, встав рядом с Зорасом, ответил:

– Я благодарю лорда Лока за гостеприимство!

Он тронул поводья и двинулся вверх по дороге. Зорас, махнув рукой остальным, поехал за Велбосом. Уиллем с братьями поскакали следом. И наконец , стуча подковами по узкой замковой дороге и на ходу бряцая оружием, сквозь Охранные ворота проехал весь отряд.

Миновав двойной ряд стен, коммандер въехал в распахнутые ворота и остановился посередине просторного вымощенного крупной плиткой двора. На ступенях у дверей массивного донжона в резном кресле восседал толстый старик, закутанный в шубу из чернобурой лисицы. Голову укрывал меховой берет. Вокруг старика столпились домашние. Челядь замка разглядывала прибывших из окошек нависающих над двором многочисленных каменных переходов, которые связывали башни и стены замка с донжоном. Дождавшись, когда коммандер спешится и отдаст поводья Зорасу, старик произнес:

– Коммандер Велбос, для меня большая честь принимать вас в моем замке!

Коммандер ответил:

– Лорд Лок, я и мои люди благодарим вас за гостеприимство. Дорога не была лёгкой, но, к счастью, наш путь проходил неподалеку от замка Лок, где, как известно, солдат короны всегда найдёт кров и кусок хлеба.

Старик улыбнулся:

– Коммандер, в моем замке для солдата короны найдётся не только кусок хлеба, но и зажаренный гусь со свиным окороком.

Коммандер церемонно поклонился. Лорд Лок заметил:

– Раз дорога была трудной, не хочу утомлять вас обменом любезностями, коммандер. С моими ребятами вы уже познакомились. Уиллем покажет ваши покои и помещение для остальных всадников. А я пока поднимусь наверх, что-то прохладно стало к вечеру.

Коммандер снова поклонился. Старик рукой подал знак двум дюжим парням, которые подняли за специальные ручки его кресло и внесли в проем донжона. На стенах и во дворе зажгли факелы, и замок неожиданно принял праздничный вид. Всадники коммандера слезали с лошадей, весело переговариваясь между собой. Младшие сыновья лорда Лока показывали, где находятся конюшни, а Уиллем повёл гостя на третий этаж донжона в отведённые ему покои. В просторной комнате с двумя небольшими окошками стояла кровать под высоким балдахином, завешенным лёгкой полупрозрачной тканью. Две стены украсили гобеленами с цветочным орнаментом. В простенке между окнами – комод с зеркалом и стул. Свет давали две масляные лампы, поставленные на комод. В уголке стены без гобелена стояла мраморная и довольно изящная раковина для умывания. Уиллем обвел рукой помещение и пояснил:

– Это спальня для высоких гостей. Здесь вам будет комфортно, коммандер.

Велбос кивком поблагодарил молодого человека и, сняв ремень с мечом, положил его на стол. Уиллем добавил:

– Ваши вещи уже несут сюда слуги. А я, с вашего позволения, помогу отцу.

Он еще не успел выйти, как в дверь постучали . Уиллем пояснил:

– А вот и ваши вещи

В открытую им дверь вошли два юноши. Один принес кожаный саквояж с вещами коммандера, второй – небольшой серебряный таз с подогретой фиалковой водой, кувшин и полотенце. Коммандер поблагодарил молодого человека. Уиллем сделал знак слугам удалиться. Уже на выходе он обернулся и с улыбкой заметил:

– Коммандер, я не сказал вам про отхожее место.

Он подошел к раковине и нажал на небольшой выступ с левой стороны. Задекорированная под стену дверь открылась. Велбос подошел к ней и, осмотрев отделанный белым мрамором нужник, произнес:.

– Я много слышал об интересных технических усовершенствованиях, которые сделал лорд Лок в замке. Отопление, как я понимаю, идет от тепла большого камина внизу?

Молодой человек заулыбался:

– Совершенно верно, коммандер. Отец очень гордится этим.

Велбос согласился с ним:

– И правильно делает.

Уиллем подошел к двери:

– Располагайтесь, коммандер, а я пойду.

Через час в замке начался пир в честь высокого гостя. Коммандера и Зораса усадили на почётное место справа от хозяина. Установленный на возвышении стол ломился от всевозможных яств – помимо обещанных гуся с окороком здесь были копчёная рыба, соленья и маринованные грибы, пиво, сладости и фрукты. Хозяин начал с тоста за здоровье и благополучие прибывших гостей, и все дружно поддержали его весёлыми криками. Затем люди принялись есть и пить. Служанки не успевали подливать пиво из бочонка. В очередной раз чокаясь с коммандером, лорд Лок поинтересовался:

– Что коммандер думает по поводу событий на южной границе? Неужто хагары не угомонились?

Велбос, сделав глоток пива, ответил:

– Мне кажется, лорд Лок, об этом лучше спросить у маршала Гонрада или хотя бы у коммандера Неро, который стоит во главе Южной армии. Могу полюбопытствовать, откуда у вас такие сведения?

Старик улыбнулся:

– Два дня назад к нам заезжал торговец пряностями и рассказал, что хагары перешли границу, напали на ферму и угнали весь скот.

Велбос пожал плечами:

– У меня таких сведений нет, лорд Лок.

Старик снова усмехнулся:

– Я бы предпочёл, откровенно говоря, чтобы в данной ситуации на месте коммандера Неро были вы. Так спокойнее.

– Почему же?

– Ваши успехи в борьбе с проклятым бунтовщиком Ворнингом произвели впечатление на весь Запад.

Лорд обернулся к сидящему слева от него Уиллему:

– Каков замысел! Заманить армию бунтовщика на лёд замерзшего озера!

Молодой человек воскликнул:

– Это было великолепно, коммандер! Мы все несколько дней только об этом и говорили.

Коммандер поклонился и произнес:

– Долг солдата – защищать своего короля, по-другому и быть не могло. Только победа.

Лорд, взглянув на него с хитрой усмешкой, возразил:

– Еще как могло, коммандер. Вы прекрасно знаете, что маршал Гонрад едва не попал в плен. Граф был опытным воином и легко заманил маршала в ловушку. Его спасла только отвага того отряда, что насмерть стоял на пути графа. Еще чуть-чуть и…

Он вдруг осекся, заметив, что поставил этими словами коммандера в неловкое положение, и тут же громко рассмеялся:

– Да что это я! Все пиво виновато – вспомнил старый болтун старые истории. К чему нам это?

И обратился к Велбосу:

– Коммандер, а вам показывали замок?

Увидев, что Велбос отрицательно покачал головой, он сказал:

– Давайте, я устрою вам небольшую экскурсию.

И прежде, чем коммандер что-либо успел ответить, он подал знак слугам, которые тут же подняли его кресло. Велбос поднялся и последовал за Локом. Слуги медленно несли его кресло, а тот объяснял:

– Смотрите, коммандер, это коридор Трофеев, в котором несколько поколений Локов собирали свои охотничьи достижения.

Стены коридора украшали искусно выделанные головы оленей, лосей, кабанов, медведей и барсов. Старик ткнул пальцем в голову лося с огромными рогами и заявил:

– Это вот как раз мой трофей. Помню, мы охотились пять дней, и на четвёртый день мне попался этот красавец.

Велбос поинтересовался:

– Долго вы его выслеживали?

– Представляете, нет. Наткнулся случайно. Он просто вышел на меня. Один хороший выстрел из лука и все.

Они повернули направо. Лок показал несколько больших залов, заваленных доспехами и оружием. В одном из них он приказал слугам поставить его кресло на пол и удалиться. Старик, пригласив Велбоса сесть рядом, сказал:

– Я немного устал, коммандер, да и ребятам надо отдохнуть. Не возражаете, если посидим пять минут?

– Конечно, милорд. У вас удивительная коллекция оружия. Я посмотрю?

Лорд развел руки в стороны:

– Прошу, коммандер.

Велбос взял огромный двуручный меч и попробовал им взмахнуть. Меч со свистом описал дугу. Лорд Лок, наблюдая за Велбосом, произнес:

– Коммандер, мне уже много лет, часть из которых я провел при дворе. Вам не убедить меня, что такой человек как вы приехал в замок Лок переночевать.

Велбос улыбнулся:

– А если все же это так, милорд? Мы хотели немного сократить путь.

Лок смерил его изучающим взглядом и сказал:

– Мой замок стоит довольно далеко от дороги на Дур. Кроме того, к северо-западу идут болота. Вы всерьёз думаете, что скакать по болоту быстрее, чем по дороге? Коммандер, я немного разбираюсь в людях, и вы не производите впечатление идиота.

Велбос молча разглядывал Лока, который после короткой паузы продолжил:

– Итак, что вам понадобилось в замке Лок, коммандер?

Вернув меч на свое место, Велбос сел в кресло и сказал:

– Милорд, мне очень нужно попасть в библиотеку замка.

Старик взглянул на него исподлобья и быстро ответил:

– Боюсь, коммандер, вы опоздали. Практически все книги я сдал по приказу короля в хранилище. Книги теперь не в чести, знаете ли.

Велбос усмехнулся:

– Знаете, милорд, мне тоже приходится бывать при дворе. И я не смогу поверить, что вы так легко отдали на уничтожение знаменитую библиотеку Локов. Уверен, что самая ценная часть сохранилась.

Лок всплеснул руками и удивленно воскликнул:

– Помилуйте, коммандер! Кто же мог вам такое сказать про меня?

Коммандер без улыбки ответил:

– Принцесса Лепия.

Старик расплылся в искренней улыбке:

– А… малышка Лепи! Помню ее совсем ребёнком. Она любила слушать мои истории.

Лок внимательно посмотрел на коммандера и после некоторого молчания спросил:

– Что вы ищете, коммандер? Какая книга вам нужна?

– Подлинник «Хронологии». Мориус Лок, ваш предок, был автором этой летописи, и я полагаю, в библиотеке замка есть первое издание ее настоящей версии.

Лок выслушал его, помолчал и спросил:

– Это Лепи вам сказала?

Коммандер утвердительно кивнул. Лок скрестил на груди руки и тихо, почти шёпотом, проговорил:

– Хорошо, коммандер. Я покажу вам книгу, но дайте клятву рыцаря, что вы никогда и никому не скажете об этом.

Велбос достал из ножен свой меч и, положив клинок на согнутую в локте левую руку, произнес:

– Клянусь честью рыцаря!

Лок удовлетворенно покивал головой и спросил:

– Коммандер, мне известны все знатные дома Думбара, но я не могу припомнить вашего имени в списках фамилий.

Велбос улыбнулся:

– Крошечный замок на севере – в западных отрогах Дарнельских гор. Лорд Хог даровал ленное владение моему прадеду за доблестную службу.

Лок сказал в ответ:

– Я так понимаю, у вас в семье все мужчины – воины уже в нескольких поколениях.

– Именно так, милорд.

Лок снова кивнул и сказал:

– Постарайтесь не заснуть после ужина, коммандер. В полночь Уиллем отведет вас туда, куда вы хотели попасть, и покажет то, что вы хотели увидеть.

Он хлопнул в ладоши, и слуги моментально появились рядом. Они подняли кресло со стариком, который громко воскликнул:

– Поехали, ребята, снова на пир. Гости без нас заскучали!

В зале давно забыли о них. Всадники и обитатели замка пьяно хохотали, рассказывая какие-то смешные байки. Зорас, прижимая к себе румяную служанку, весело судействовал в поединке на руках между всадником и здоровенным племянником лорда Лока. Музыканты на балконе играли быстрый танец. Велбос и Лок заняли свои места, наблюдая за весельем. Спустя полчаса коммандер поднял кубок за благополучие хозяина замка и поблагодарил за гостеприимство. Те всадники, кто еще мог подняться на ноги, выпили стоя. Понемногу разговоры стали затихать, многие заснули от выпитого прямо за столом. Велбос поднялся и церемонно поклонился Локу, который, заговорщически подмигнув, ответил:

– Спокойной ночи, коммандер!

Велбос вернулся к себе. Слуги уже зажгли масляные лампы. Несмотря на простоту обстановки, в комнате было уютно. Коммандер запер дверь и подошел к окну. На стенах горели факелы. Он машинально пересчитал их, а затем, не раздеваясь, лег на кровать. Усталость от проведённого в седле дня и выпитое пиво давали себя знать. От тепла его совсем разморило, и он практически моментально заснул. Проснувшись от негромкого стука, коммандер устало протер глаза и сотворил дверь. На пороге стоял Уиллем, который, поклонившись, произнёс:

– Коммандер, отец велел проводить вас в оружейную.

Велбос ответил:

– Конечно, Уиллем, идем.

Они миновали несколько длинных коридоров, поднялись по короткой лестнице и долго спускались вниз. Очевидно, библиотека была спрятана в помещении, скрытом где-то в толще стены здания. Уиллем шел первым, освещая путь факелом. Наконец он остановился у проёма в стене, внутри которого виднелась узкая винтовая лестница. Преодолев ее, мужчины оказались в коридоре, где человек мог пройти только боком. В результате, отперев такую же узкую дверцу в конце этого крысиного лаза, Уиллем привел Велбоса в небольшую комнатку без окон. Он зажёг масляную лампу, стоящую на столе. Велбос огляделся – вокруг на полках находились старинные фолианты в массивных кожаных перелётах. Коммандер поинтересовался:

– Все эти книги вы перенесли сюда тем путём, которым мы сейчас шли?

Уиллем рассмеялся:

– Нет, коммандер. Это было бы крайне затруднительно. Просто сейчас слуги убирают помещение, через которое путь сюда был бы проще и короче.

Он оглядел полки и протянул Велбосу свой факел:

– Посветите мне, пожалуйста.

Молодой человек внимательно вглядывался в книги и через минуту положил на стол внушительного размера том. На потертом, сделанном из черной кожи корешке толстенной книги не было никакой надписи. Уиллем удовлетворенно пробормотал:

– Да, это она!

Он перевернул тяжёлую толстую обложку, и на пергаментной титульной странице Велбос прочел:

ХРОНОЛОГИЯ

Подробное изложение истории королевства Думбар, начиная с правления Родара Красного и заканчивая правлением Бертехта Доброго за авторством Мориуса Лока по поручению Его величества короля Эленора II.

Велбос отодвинул стул и, сев на него, спросил:

– Уиллем, сколько у меня есть времени?

– Я приду за вами через пару часов, коммандер.

Велбос кивнул:

– Отлично!

И улыбнулся:

– Только не забудьте обо мне. Один я не выберусь из вашего лабиринта.

Уиллем дружелюбно улыбнулся в ответ и, взяв факел, вышел боком через узкую дверь. Коммандер, оставшись один, принялся вчитываться в рукописный текст. Он пролистывал страницы, внимательно пробегая глазами строки, но прошло около часа прежде, чем он пробормотал:

– Вот оно, кажется!

Он остановился на отрывке и несколько раз перечитал, приговаривая вслух:

… и сказал Хундал Рендалу:

– Брат мой, не будет нам поражения!

Рендал возразил:

– Эти страшные звери убили людей с трёх драккаров, ты сам чудом уцелел. Не стоит нам тягаться с такой страшной силой.

Однако Хундал ответил:

– Брат мой! Возьми своих людей, посади их на мои корабли, и мы поплывем к победе.

Рендал сказал:

– Вижу, что есть у тебя план, хитроумный брат мой.

На что ответил Хундал:

– Мы возьмём один из двух Митильгаров, оставленных нам Великим Барком, и хранящихся в святилище на острове. С помощью Митильгара Барк подчинил дракона Стора. Думаю, что с грифонами хагаров Митильгар тоже справится.

Рендал воскликнул:

– Забрать Митильгар со священного острова? Как можно помышлять о таком, брат! А если мы потеряем его?

Хундал ответил:

– Только Митильгар поможет нам победить хагаров.

Рендал снова возразил:

– Жрецы не позволят нам взять Митильгар.

И все же Хундал убедил брата. Он отправился на священный остров и вошёл в святилище. Сначала верховный жрец Коварий наотрез отказался, но Хундал пообещал ему принести в жертву самое дорогое, что только найдётся у царя Маррона. Жрец отдал Хундалу один из Митильгаров, и братья стали готовиться к походу…

Коммандер задумчиво повторил:

– Хм… один из двух великих Митильгаров… а второй, возможно, так и хранится на острове… хм… оказывается, еще не все потеряно…

Он снова принялся шелестеть страницами и остановился на другом отрывке, по-прежнему бормоча слова:

… Хундал надел на голову Митильгар и вышел на поле боя против Дорака, огромного красного грифона. Как и ожидалось, зверь замер. Хундал крикнул:

– Повинуйся мне! Усыпи братьев своих и сам усни!

Дорак, будучи вожаком этой звериной стаи, передал приказ нового хозяина. Грифоны спокойно улеглись посреди поля боя и заснули. И тогда барки перешли в наступление, и не было числа погибшим от их рук среди войск Маррона, который сам поспешно бежал. Однако дочь его, принцесса Азтера, оказалась в плену. Маррон рассчитывал на лёгкую победу и взял с собой весь двор, чтобы те могли полюбоваться его триумфом. Шатер принцессы поставили близко к полю боя, и барки, перейдя в атаку, захватили их. Жрец Боннир, посланный Коварием с братьями, объявил, что воля богов исполнена, и он забирает обещанное Хундалом. Тот удивленно спросил:

– Что же забираешь ты, Боннир, если мы еще даже не начинали пересчитывать добычу?

На это жрец ответил:

– Самое дорогое, что есть у царя – его дочь Азтера. Ее мы принесем в жертву богам в знак благодарности за нашу победу.

Принцесса Азтера была необыкновенной красавицей, и Хундал не смог устоять перед ней. Он отправился к брату и попросил помочь ему переубедить Боннира. Однако Рендал сказал:

– Это всего лишь чужеземная принцесса. На что она нам? Ты хочешь отдать нашу добычу, чтобы спасти ее, глупец? Не бывать тому!

Хундал воспылал такой сильной страстью к Азтере, что позабыл обо всем. Рендал отдал девушку Бонниру, и тот начал собираться в дорогу. Однако ночью Хундал проник в шатер Боннира и, убив жреца, отвёл Азтеру к отцу – царю Маррону. Он также выкрал великий Митильгар, и его тоже отдал царю, который…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.