Екатерина Кариди
Однажды под Новый год, или Кто такие Монстры

Глава 1

Если вы родились в этом мире, но все равно ощущаете себя в нем чужими, – не переживайте, значит, вы не от мира сего. Сколько раз Нина повторяла про себя эту фразу, услышанную когда-то от одной столичной звезды, посетившей их захолустный интернат для детей-сирот с целью благотворительности, а может самопиара, или просто заблудилась. Неважно. Это так и осталось загадкой, а фраза зато прижилась.

Ну не от мира она сего, точно не от мира.

Иначе чем объяснить, что она упахивалась кассиром в «Пятерочке», тащила всю домашнюю работу, да еще подрабатывала – мыла подъезды. И ни копейки денег себе не оставляла. Все в семью. Витьку – ему нужно. Свекрови Анастасии Павловне – нужно, у нее диета, психолог раз в неделю, дорогие лекарства. Золовке Ирочке – она же молодая, ей на шмотки, на косметику, на гаджеты. Всем нужно.

А Нинке? А что Нинке? Она ж бездельница и кулема, руки из… не из того места растут, из какого надо. И если в первый месяц Витек, с которым они поженились вроде бы по любви, еще как-то оказывал ей знаки мужского внимания, то очень скоро все сошло на нет. Он стал ужасно ворчливым и вечно недовольным. То она неповоротливая, то у нее попа слишком большая, то грудь маленькая, то руки…

Но главное – шум. Шум был совершенно недопустим, потому что стены в двухкомнатной хрущевке, где они все жили, не были звуконепроницаемые. Витек просто закатывал глаза и шикал:

– Тихо! Услышат сестра и мама.

Потом преспокойно поворачивался к ней спиной и начинал храпеть так, что стены сотрясались. А Нина еще долго лежала на краю кровати и смотрела в потолок, думая – ну как же так? Ведь в женских романах…

Сначала она пыталась ночью, когда все спят. Но оказалось, что не спят, свекровь Анастасия Павловна – так точно. Она умудрялась заходить в самые неподходящие моменты и днем, и ночью. Так что если все же случалось урвать кусочек чего-то, совершенно непохожего на то, о чем пишут в страстных женских романах, Нина потом два дня беспричинно улыбалась. Чем вызывала дополнительную нервозность у свекрови.

Однажды она заикнулась, что хорошо бы им завести ребеночка.

Анастасия Павловна встала стеной:

– Ты чего удумала! Витек еще молодой, ему пожить для себя надо! А ты?! В декрет уйдешь, а работать кто будет? Ребенку, знаешь, сколько чего надо?! А у меня нервы, мне нужны лекарства, психолог. Ирочке вон пора гардероб обновлять, обносилась вся.

Золовка Ирочка стояла рядом и поддакивала, уперев руки в бока. Нина чувствовала себя какой-то преступницей, почти воровкой. А Витек после этого неделю с ней не разговаривал.

В общем, жизнь у Нины была насыщенная. Такая насыщенная, что просто некогда продохнуть. И как-то все это за два года совместной жизни стало ее доставать.

Особенно то, что свекровь и золовка при каждом удобном случае ее детдомовкой звали. И с таким презрением, что Нина просто диву давалась. За что? Ну да, нет у нее высшего образования, но так на заочном же выучиться можно. Правда, как только она про учебу заикалась, вся семья тут же на дыбы вставала. А кто будет работать? Так она говорила, что после работы, по ночам. И тут начиналось.

– Ты же будешь жечь электричество! Ты знаешь, сколько за ночь счетчик накручивает?

Случался скандал, свекровь Анастасия Павловна изображала обморок и пила успокоительное, Ирочка кричала на Нину:

– Посмотри, до чего ты довела маму!

Витек после этого неделями с ней не разговаривал.

В остальном, конечно, жить можно было, но все сложнее становилось молчать.

А тут еще приближался Новый год.

Ну это же праздник. У Витька на работе намечался корпоратив. Нину он с собой, естественно, брать не собирался, объясняя тем, что у них там сугубо мужская компания. У Ирочки в колледже свои движняки намечались. А Нину пригласили сотрудницы из «Пятерочки», предложили маленькой компанией посидеть после смены на складе, выпить игристого. Недолго, всем же засветло домой вернуться надо.

Ну, посидели чуть-чуть, Нина выпила-то неполный бокальчик. У нее со спиртным отношения вообще никак не складывались. Не нравилось оно ей, голова кружилась, чувствовала себя странно, как будто ее распирает, монстр просыпается внутри.

И вот, значит, пришла Нина домой. А им в этот день выдали от начальства поощрительные «призы». Всем по пакету с едой, а там – горошек, колбаса, майонез, бутылка игристого, конфеты. Всякое такое.

Прошла она с этим пакетом в кухню, стала на стол выкладывать и пристраивать в холодильник. И тут влетает золовка Ирочка. И сразу в крик:

– Ты! Воровка! Ты мою косметичку украла!

Нина обомлела.

– Какую косметичку, о чем ты?

Она сроду косметикой не пользовалась. Но тут подоспела свекровь Анастасия Павловна и поперла на нее:

– Это она! Я знаю! Надо в ее вещах посмотреть, наверняка под матрасом спрятала. Детдомовка окаянная!

И тут Нину наконец прорвало.

Вылез монстр, которого она столько времени усиленно в себе прятала. И вроде ничего особенного не сказала. Только гаркнула на обеих:

– А ну, заткнулись!

Того, что случилось потом, она сама не ожидала. Свекровь свалилась в обморок, натурально, без балды. Золовка Ирочка от страха описалась, а потом с визгом умчалась в туалет и там заперлась. Вернувшийся к тому времени с работы Витек был просто в афиге, держался от Нины подальше и аккуратно так по стенке распластывался.

Что ей было делать?

Схватила дорожную сумку, покидала в нее, что под руку попало, и ушла.

Ночь пересидела на работе, а утром подала на развод и после этого сразу на автостанцию. У нее где-то в глухой деревне жила тетка. Вроде по материнской, а может по отцовской линии, она сама не знала.

Вот к этой тетке Клаве Нина и поехала под Новый год.

В деревню Большие Овраги.

***

Ехать предстояло долго. Сначала от городской автостанции до райцентра, там сделать пересадку. Потом до следующего райцентра. И снова сделать пересадку. Погулять два часика. Потому что расписание состыковывалось именно так. После этого еще часик. Потому что автобус-то подали на посадку, но обнаружилась поломка.

Потом трястись до деревни Кушки.

А дороги там были еще те, асфальт-то еще в райцентре закончился. В общем, в Кушки они прибыли уже почти через сутки. И тут выяснилось.

– Девонька, проснись, – тряс ее за плечо водитель. – Приехали, дальше автобус не пойдет.

– Ну и что? – сквозь сон пробормотала Нина.

Ее, пока ехали, до бесчувствия затрясло на кочках и колдобинах. К тому же она две ночи толком не спала и устала как собака и сейчас была совершенно не готова расстаться с пригретым местом. И вообще, пошло оно все лесом.

– Девушка! Надо выходить.

– Все хорошо, – вяло отмахнулась она. – Я тут посплю.

– Нельзя. Сейчас людей наберу и поедем обратно. Или выходи, или оплачивай обратный билет. Вишь, все торопятся, Новый год на носу. А первого – выходной, не будет транспорта. Так что смотри.

– Нет, обратно мне не надо, – вздохнула Нина, собираясь с силами.

Ужасно не хотелось, но пришлось вылезать на морозец. Ощущала она себя сейчас как складное кресло, которое не так собрали. Ну ладно, вылезла. А дальше? Автобус быстренько загрузился и покатил обратно, а она полезла в навигатор – сети нет, интернета, естественно, тоже.

Ладно, подумала Нина и попробовала отыскать магазин. Магазин – это тепло, еда и связь с внешним миром. Должна же тут быть «Пятерочка» или хотя бы «Магнит»?

Нашла сельский магазинчик, только на нем было позапрошлогоднее поздравление с Новым годом, а на дверях висела табличка «Закрыто».

Как-то это нехорошо просигналило в мозгу. Нина побрела обратно на площадь, где была автобусная остановка. Вернее, столб с расписанием. А в расписании – вот да… Вернее, нет. Но если есть деревня Большие Овраги, значит, туда должен идти общественный транспорт.

Ведь должен же? Минут через десять она уже не была в этом уверена. А время шло, и морозец начал крепчать потихоньку. Она уже сто раз пожалела, что не уехала в райцентр обратно.

Но тут к автобусной остановке, взметая снежную пыль, подрулил гусеничный трактор. Дверь открылась, оттуда выглянул мужик и крикнул:

– На Большие Овраги?

Мужик был в одном свитере, такой здоровенный, заросший, черная борода до глаз, а глаза желтоватые. Прямо как у крупного хищника.

– Э… Спасибо, я… Автобус жду! – выпалила Нина.

– Это и есть автобус, – выдал мужик и еще добавил: – Другого транспорта сегодня не будет. Так что залезай.

А тут как раз снежок посыпал. Нина подумала – была не была. И полезла в кабину.

В кабине стоял грохот и пахло солярой, железом и машинным маслом, но все это была ерунда, главное, что там было тепло. После стояния на морозце это было так хорошо, что Нина в первый момент расплылась на сидении как амеба, а потом стянула варежку и потерла нос.

– Замерзла? – спросил, перекрикивая грохот мотора, мужик.

Она сразу же подобралась, потому что мужик был здоровенный, еще борода черная…

– Да нет, все нормально, – пробормотала, косясь на его руки, державшие руль.

И руки у него были под стать его габаритам, такие большущие и сильные. А мужик как раз в этот момент потянулся переключать рычаг и как будто подался к ней. О-о, подумала Нина.

– Ничего, сейчас согреешься.

Прозвучало неожиданно.

– А?.. – она уставилась на него.

И честное слово, ей показалось, что его глаза желтые как-то странно сверкнули. Она тут же отвела взгляд в окно и стала возить пальцем по дверной обшивке. Но мужик не соврал, очень скоро стало так тепло, что Нина даже стянула шапку и расстегнула пуховик. Снимать не решилась.

Из деревни Кушки они выехали, теперь дорога шла мимо заснеженных полей. А дорога – да, сверху припорошено снегом, а под снежком ямы и колдобины. По этим колдобинам гусеничный трактор вело во все стороны и подбрасывало, а грохот в кабине стоял такой, что мама не горюй. Но теперь почему-то все перекрывало его присутствие. Мужика в кабине было как-то очень много, как будто он занимал собой все пространство.

«Однако», – подумалось ей.

И тут ей в голову полезли совсем другие мысли. Куда они вообще едут?! Мужик сказал – в Большие Овраги, она и не додумалась проверить. Ведь страшная глушь, вокруг ни души. Да уж, мысль была очень здравая, а главное – вовремя. Она решила как-то прояснить ситуацию.

– А далеко еще до Больших Оврагов?

– М? – мужик повел мощным плечом. – Часов десять ехать. А когда и сутки, если в буран попадем.

– Что?! – Нина буквально в осадок выпала.

Он покосился на нее, не забывая за дорогой следить, и хмыкнул:

– Не боись. Со мной доедешь за пять часов.

И поддал газку. Теперь трактор, можно сказать, помчался стрелой, грохоту стало больше. Нина вцепилась в ручку и думала только о том, как бы с сидения не вылететь.

– Как зовут-то?

– А? – выкрикнула она. – Меня Нина!

– А меня Гриша, – сказал и в такт своим мыслям кивнул: – Вот и познакомились.

***

Девушку на автобусной остановке Григорий заметил издали. У него аж сердце екнуло – из наших! Ошибиться было невозможно. Пока подруливал, гадал, из каких она будет, почему до сих пор не видел.

А когда остановился и увидел поближе, был удивлен. Глаза. Серые, не желтые. Но инстинкт подсказывал – из наших, точно. Он уж и так присматривался, и принюхивался. Ну точно! Ошибки быть не может.

Да и не ездят к ним в Овраги просто так. К ним вообще никто не ездит. В конце концов спросил:

– Ты в Большие Овраги по делу или как?

– Я к тетке, – ответила девчонка.

Ага! Все-таки из наших! Не ошибся, мл-л-лин!

– А как зовут тетку-то?

– Клавдия Васильевна Зубатова.

– А, – кивнул Гриша, пряча хищную улыбку в бороду. – Ясно.

И, видимо, слегка расслабился, трактор опять повело, а ее сильно тряхнуло на глубокой колдобине. До него дурманящей волной донесся ее запах. Григорий слегка обалдел от этого и пробасил:

– Потерпи, скоро лес. Полегче будет.

***

Некоторое время дальше они ехали молча. Мужчина вел трактор, а снежок сыпал, да и ветер усиливался. Нина смотрела вперед и не видела ни зги.

Лес? Какой-то белый туман вокруг. А время – уже вечереет, и если они застрянут… Встречать Новый год придется прямо тут.

– Вон, видишь, пятно, – раздался рядом его голос. – Уже близко.

Ей не верилось. Вот это вот что-то мутное впереди – лес?

Оказалось, действительно. Когда подъехали ближе, она увидела стоявшие стеной заснеженные деревья и внезапно успокоилась. Да и трактор пошел ровнее, колдобин стало меньше, не так трясло, а может, она просто притерпелась. Нина какое-то время крепилась, но потом усталость взяла свое, она сама не заметила, как уснула.

Проснулась оттого, что какой-то здоровенный бородатый мужик тряс ее за плечо.

– А? – в испуге вытаращилась она на него.

Потом сообразила, что это Гриша, и ойкнула. А он мотнул головой, показывая куда-то вбок:

– Приехали, вот он, дом тетки Клавдии. Как раз к Новому году успеешь.

Ух, какое нахлынуло облегчение!

– Ага, спасибо, что подвезли! – выпалила она.

И выпорхнула из кабины. Ну как впорхнула, как складное кресло сползла, да еще и под конец нога у нее поехала, и она аккуратно пятой точкой приземлилась в снег. Потом встала, кое-как отряхнулась и потопала от калитки к крыльцу. Постучалась и стала ждать, пока откроют.

Наконец дверь открылась. На пороге стояла тетка Клава, которую в последний раз, наверное, лет десять назад видела, но та почти не изменилась.

– Здрасьте, тетя Клава, – сказала Нина, теребя сумку.

– Ты?.. – у тетки челюсть отвисла.

Ну все, подумала Нина, зря приехала. Но тут тетка очнулась.

– Ой, девонька! Ниночка! Да что же это… А я ж думала… Какими судьбами? Ой, заходи, скорее, заходи!

– Ага, тетя Клава, – Нина расплылась в улыбке, настроение сразу пошло в плюс. – Это я.

Тетка отодвинулась, пропуская ее в тепло и вдруг спросила:

– А тебя, что ли, Гриша привез?

Уставилась ей за спину, и взгляд у нее стал острый, прямо рентгеновский. Нина оглянулась, трактор стоял там. Не уехал? О-о… Почему-то покраснела и смутилась, хотя в темноте-то и с морозца кто ее румянец увидит? И тут же выпалила:

– Да, Гриша.

– Угу, – протянула тетя Клава и повернулась к ней. – Ой, что же это я! Заходи, скорей, раздевайся, я хоть на тебя посмотрю.

Нина стеснялась, но от внезапного облегчения, что наконец дома, стянула с себя пуховик и опять расплылась в тепле как амеба. А тетка внимательно так уставилась ей в глаза, отчего Нина почувствовала себя как на приеме у окулиста.

– Ну надо же… – пробормотала та. – Так и остались серые.

Потом деловито крякнула и засуетилась:

– Так! У нас же Новый год. Давай к столу! Проголодалась, поди, в дороге-то.

Стол у тети Клавы был накрыт простой и сытный, но безалкогольный. Но ведь Новый год же. Она смерила изучающим взглядом Нину и вытащила из буфета бутылку самогонки. Налила в две крохотные рюмочки размером с наперсточек.

– Поешь, а заодно и поговорим.

И села напротив.

Вот поговорить Нине хотелось, особенно после рюмочки. Поделиться с кем-нибудь своим горем, и главное – мысль одна не давала ей покоя. Как ни дави, все равно вылезала на поверхность и заставляла ее нервно ежиться.

Тетка, как услышала про то, как она нагнала страху на золовку и свекровь, только хохотнула и махнула рукой.

– Тю, нашла из-за чего переживать. Все ты правильно сделала, давно надо было!

– Но как же быть с этим монстром, который внутри? – в сердцах сказала Нина.

– Так-так, монстр, говоришь? Ага, ага, – глаза у тетки сразу сделались рентгеновские, она придвинулась ближе. – Очень хорошо, просто отлично. Ага. А теперь давай спать. А то ты с дороги.

И быстренько так, быстренько, повела ее в отдельную спаленку. А там кровать у окошка, такая железная, раритетная, с шишечками, и на ней в три слоя перина.

– Вот сейчас поспишь, – увещевала тетка, – а завтра с утра, на свежую голову…

Нина только села на эту перину, как глаза у нее стали закрываться, она даже не дослушала.

***

Григорий уехал не сразу, надо было убедиться, что у девчонки все в порядке. Пока стоял, глядь – по улице одна, две, три тени, четыре. Парни подходили с разных сторон, вроде бы так, без всякого дела, между прочим. Но он-то знал причину.

– Гриш, – пробасил один, заложив руки в карманы, – ты это… вроде кого-то привез?

Вот же! Быстро распространяются новости, мл-л-лин.

– Мужики, Новый год, – хмыкнул он. – Вам что, дома не сидится?

Усмехнулся в бороду и покосился на окна. Ибо нефиг, тут уже забито.

Парни потоптались и ушли, а он поехал на подпольную базу, надо было сдать груз.

***

Когда Гриша подрулил к входу в подземную базу и стал сгружать ящики в приемник, к нему из тоннеля поспешно вышла Стеша, Игнатова жена, она сегодня дежурила в медчасти, и с ходу выпалила:

– Привез?

– Привез, – кивнул Гриша.

И пошел доставать из кабины упаковки с особым машинным маслом.

– Давай сюда! – выдохнула Стеша и сразу кинулась читать состав и показатели на упаковке: – Кинематическая вязкость при ста градусах Цельсия… щелочное число, кислотное число… сульфатная зольность… Пойдет!

– А то.

Зря, что ли, вез? И тут же спросил:

– Как прошла операция?

– Нормально, – довольно блеснула желтоватыми глазами Стеша и показала на упаковку с маслом: – Сейчас отлежатся чуток, подмажем, ускоренная регенерация включится, будут как новенькие.

Это было хорошо.

Григорий спросил, продолжая распихивать в приемник ящики:

– Назад когда?

– Через неделю пойдут.

– Угу, – вроде впихнул последний.

Стеша вроде собиралась бежать назад, а тут вдруг протянула:

– Гриш…

Он вскинул голову:

– Чего?

– Выйдешь завтра в смену вместо моего Игната? Завтра ж первое число.

– Не-а, – категорично качнул головой Григорий.

Вообще-то раньше, в смысле до того, он всегда выходил в праздники вместо женатых ребят. Понятно, им же надо немного побыть с семьей. Но, млин, не в этот раз.

– Гриш!

Стеша попыталась надавить на совесть, но он был непреклонен.

– Ну и ладно! – буркнула рассерженная баба. – Знаю я, где вы с Игнатом ныкаете самогон! Увидите еще хоть каплю. Все выгребу подчистую!

Развернулась и пошла в тоннель, унося с собой ценное машинное масло.

– Ага, давай, – хмыкнул ей вслед Григорий и подумал: «Найдешь ты все мои заначки, как же».

Но, поскольку приемник был уже полон, он запустил портальную камеру. Мысли теперь потекли в другом направлении. Когда закончил, как раз оставалось время быстро добежать до дома и успеть встретить Новый год. А вот завтра с утра у него были планы.

***

Эту ночь Нина спала очень хорошо. Впервые за долгое время ничего ее не беспокоило, не мучили кошмары. Ну так на тройной перине-то, что ж удивляться? Тут и подушки горой, и тепло в спаленке, а от окошка мягкий утренний свет, в стекле над вышитой белой занавесочкой видно кусочек голубого неба с облаками.

Она сладко потянулась, села кровати и выглянула в окно.

И так и застыла с вытаращенными глазами.

Глава 2

Носы прилипли к стеклу. Снаружи.

А там снег, между прочим. И морозец!

Один, два, три… Четверо! И у всех круглые желтые глаза с вертикальными зрачками. Она сначала подумала – мальчишки балуются, нацепили линзы. Потом спохватилась, всплеснула ладонями. Отморозят же!

Подскочила на кровати и подалась к стеклу. И тут поняла, что это не мальчишки, а здоровенные мужики. Ахнула, осела назад, а за окном заволновались.

И стало ясно почему. Из дома выскочила тетя Клава и накинулась на них с метлой. При этом так ругалась, что у Нины уши вяли. А те уворачивались, прикрываясь локтями, но не очень-то торопились уходить со двора.

Но Нина уже поняла, что с тетей Клавой не забалуешь.

Она сначала застыла, прижав пальцы ко рту, а потом хохотала, глядя, как тетка их, словно нашкодивших котов, гоняет метлой и выталкивает за калитку по одному.

Наконец та вытолкала взашей последнего, четвертого, сплюнула в снег и, отряхивая варежки, пошла в дом. А по дороге взглянула на окно спаленки, да так и замерла. Нина, поняв, что ее спалили, тут же спряталась, а потом побежала одеваться.

Через десять минут, одетая и причесанная, осторожно выглянула в комнату. Тетя Клава уже возилась, накрывая на стол.

– Кхмм, – прокашлялась Нина. – С Новым годом!

Тетка сразу обернулась:

– С Новым годом, девонька! Давай завтракать, у меня все горяченькое.

Завтракать – это было очень хорошо! Нина вдруг почувствовала, что просто зверски проголодалась. Уселась за стол, набрала себе в тарелку всяко-разного. И пока тетка разливала по кружкам малиновый чай, осторожно спросила:

– А кто это приходил с утра?

– Кто?

Нина аж смутилась, пожала плечами.

– Ну эти, которых вы метлой.

– Эти? – тетка беззвучно выругалась в сторону, потом выдала: – Колядовать пришли. Вот и… кхм. Наколядовали.

– А, – протянула Нина, – понятно. Тут такой обычай.

– Обычай. Ага. Еще заявятся, опять метлы схватят.

– Ммм, как интересно. А вот у нас… – начала Нина.

И вдруг стук в дверь.

– Кого еще принесла нелегкая?! – выругалась тетка и пошла открывать.

Нина притихла за столом, даже шею вытянула. И тут из прихожей донесся теткин потрясенный вопль:

– Ох, ты ж… Ёпт!..

Она не выдержала, выскочила посмотреть. А смотреть было на что.

***

Гриша с утра немного опоздал. А все потому, что решил подготовиться, чтобы уж обставить свое появление максимально эффектно. От прежнего владельца дома, в котором он проживал, старого сельского учителя Николая Саввича, остался кое-какой реквизит.

Саввич обычно исполнял роль Деда Мороза для малышни. Правда, это было очень давно, еще в те времена, когда колхоз «Большие Овраги» бодро рапортовал государству о надоях или удоях, теперь уже неважно. В общем, полез Гриша в чуланчик, где это все старое барахло хранилось, и тут стало ясно, что халат дед-морозовский на него не налезет при всем желании. Даже если на голое тело. Он пробовал, халат пошел по швам. Ну, и Саввичу он был до пола, а ему едва до колен доставал. Короче, идею пришлось оставить.

Но была еще шапка, красный колпак, обшитый ватой, и борода. Колпак – ладно, он кое-как пристроил на свою буйную шевелюру и надвинул на лоб. А вот борода, млин… Родная черная из-под нее торчала, и вид был несерьезный. Только сбрить бороду.

Чертыхался и сбривал.

Усы сначала хотел оставить. Но опять же, как приложил к себе ту бороду из ваты, так его аж затрясло. Понял, что усы придется сбрить тоже. Потом, разглядывая себя в зеркале и давя матерные эмоции, пришел к выводу, что так тоже ничего. И у него мужественный подбородок.

В конце концов, покончив с приготовлениями и оглядев себя в зеркале еще раз, зацепил пузырь настоящего коньяка (Новый год же, чтоб не с пустыми руками) и выбрался из дома. Еще пока шел к дому тетки Клавы Зубатовой, ему многое казалось подозрительным и странным. Например, то, что парни не ошиваются с утра на деревенской площади и не подпирают стенку магазина.

А уж когда проходил мимо Игнатова дома, ехидная Стешка выглянула на крыльцо и начала:

– Эй! Дедушка Мороз, борода из ваты! Куда намылился?

– Куда надо, – буркнул Григорий, поправляя шапку и бороду.

– А, ну иди, иди. Только смотри не опоздай! Там с утра уже все наши.

– Где?! – рявкнул он и рванул со всех ног.

Домчал туда мигом. А там – да. Натоптано! Ну, мл-л-л-лин! Сейчас он всех порвать был готов.

И, понятное дело, уже был основательно на взводе, когда постучался в дом.

Открыла ему тетка, уставилась в первую очередь на пузырь коньяка, который тот держал в руках, и потянулась за метлой.

– Ты что, спятил?! Дуй давай отсюда, артист!

Какого хрена? Это что за теплый прием?

Ну нет. Гриша никуда уходить не собирался! Зря, что ли, он, пока шел, речь заготовил? И вообще, никуда он отсюда не уйдет, пока не выяснит, кто там с Нинкой в комнате! А тетка Клава шипела шепотом:

– Куда ты с коньяком?! У нее ж инициация скоро! Первый оборот! А она не готова!

– Что?.. – раздался шокированный возглас.

В дверях стояла бледная Нина. Она, похоже, все слышала, и теперь с ужасом смотрела на них:

– Значит… Я все-таки монстр?..

Секунду звенела пауза, но тут Гриша отмер, стянул дед-морозовскую шапку и вскинул вверх ладони:

– Ты только не волнуйся. Это не то, что ты подумала. Это другое.

Нет, ну правда, он же не собирался вот так, с ходу, на девушку накидываться. А коньяк – это чтоб не с пустыми руками, Новый год же.

Он прокашлялся и шагнул вперед.

– Я готов подождать до свадьбы. Я понимаю, что ты не готова к сек… кхм… к инициации.

– Что?.. – девушка вытаращилась еще больше.

– Ой, дурья твоя башка… – ахнула тетка Клава, прикрывая рот рукой, и замахала на него.

Вот сейчас Гриша невольно занервничал.

– А что я такого сказал? Вы же сами про первый оборот начали, значит, инициа…

И тут девушка стала потихоньку сползать по стенке в обморок, а Гриша таки выхватил по затылку метлой. Нинку он, конечно, подхватил на руки, успел. Не мог же он дать же ей упасть. И потом, пока неуклюже топтался, ища, куда бы ее пристроить, тетка на него шипела:

– Ну ты и ляпнул, придурок!

– Я попрошу, Клавдия Васильевна!

– Она два года была замужем!

Теперь уже он в осадок выпал.

– Что за урод ее муж, если у нее до сих пор секса не было?! – взорвался Гриша. – Я ему ноги вырву!

– Да был у нее секс, – тетка поморщилась.

– Тем более!

Он наконец смог пристроить девушку на старенький диван и обернулся, начиная всерьез беспокоиться:

– А почему тогда…

– У нее возрастные изменения не произошли! – перебила его тетка. – Глаза у нее – сам видишь. И я думала, что человек она обычный. А раз так вышло, то пусть девочка живет с людьми. Хотела как лучше.

А вышло как всегда. Это звенело в воздухе. Наконец Клавдия Васильевна вздохнула:

– Не знает она о нас. Понимаешь?

Гриша озадаченно смотрел на девушку, и, по его мнению, выходило совсем неплохо. Раз инициация только предстоит, так он готов.

– А вообще… – тетка неожиданно успокоилась, уселась за стол и руки сложила. – Я не знала, как ей рассказать, боялась ее реакции. А ты, раз это дело начал, то тебе и карты в руки. Все ей объяснишь.

– Нет, а почему я-то?! – начал было Гриша.

В словах он был не особо силен, в основном по части действий. Вот тут – да, он был готов.

Но поздно, девушка начала приходить в себя.

***

Спустя некоторое время Нина в полном обалдевании сидела на диване с кружкой горячего чая. И пыталась переварить то, что ей вещал Гриша.

Оказывается, они пришельцы. В Больших Оврагах живут уже лет сорок с хвостиком. А сами из другого мира. И в том другом мире, откуда они родом, есть монстры.

– Это что ж? – потрясенно пролепетала она, сразу представив фильм ужасов. – Как «Чужие против Хищника»?

– Нет, Нина, – потряс он пальцем. – Мы русские люди! Но да, почти. А монстры, они – другие!

– Я не понимаю… – выдохнула она наконец.

Повисло молчание.

– Надо вести ее на место, – вздохнула тетя Клава и повернулась к ней: – На месте все увидишь, поймешь.

Хлопнула себя по коленям, потом встала и ушла в свою комнату. Через некоторое время вернулась, держа в руках длинные, в несколько рядов смотанные бусы из сушеных ягод.

– Вот. Матери твоей, сестры моей Зинаиды, были.

Прослезилась и отдала Грише со словами:

– Возьми, проведешь ее, покажешь, как и что.

Тот молча взял и в карман сунул. А Нина не выдержала:

– Куда проведет, что покажет? Кто-нибудь мне нормально объяснит?!

Оба обернулись в ней с одинаковым выражением лица, а тетя Клава проговорила:

– В другой мир.

Первой реакцией было – не может быть! Ну бред же! Какой «другой мир»? Однако на нее продолжали смотреть серьезно. Тогда Нина подскочила, поставила кружку на стол, а сама в два счета напялила пуховик, шапку и сапоги.

– Пошли! – сказала.

И первая двинула к выходу.

***

Григорий рванулся за ней, а Клавдия Васильевна тут же в него вцепилась:

– Гриш! Ты хоть как-то подготовь ее по дороге! Расскажи…

– Попытаюсь, – буркнул он и вышел следом.

Единственное, что он из всего этого понял, так это то, что сек… кхм… инициация теперь нескоро состоится.

***

А Нина вылетела во двор красная как рак. Все эти разговоры… Они просто выбивали ее из колеи. Какие-то пришельцы, монстры. Ей хотелось крикнуть: «Вы мне все врете! Я просто ненормальная… Или неизлечимо больна».

Но тут во дворе появился Гриша, и она тут же взяла себя в руки.

– Говори, куда идти, – сказала и сразу же отвернулась.

Что и говорить, этот рослый и красивый мужик (без бороды это стало еще заметнее) по сравнению с ее сопливым хлюпиком Витьком был просто… архетип из женского романа! И ей рядом с ним чувствовать себя ущербной было ужасно неприятно. А уж когда тетя Клава заговорила про инициацию, так она готова была сквозь землю провалиться. И сейчас покраснела снова. Чисто от досады.

– Кх-кхмм, – прокашлялся он в кулак и показал жестом куда-то вправо: – Туда.

Нина рванулась было вперед, но он нагнал ее в два шага и пошел рядом. Такой крупный, а она рядом с ним маленькая.

– Не спеши, – проговорил, – погоди. Мне еще тебе кой-чего рассказать надо.

Что еще? – хотелось ей сказать. Ее и так уже огорошили по самое не могу. Но Нина стоически молчала. А Григорий рассказывал, и у нее в голове вырисовывались такие картины, что просто уму непостижимо.

В деревне Большие Овраги в данный момент компактно проживают пришельцы.

Их (то есть и ее) родной мир постигла трагедия, он был захвачен. В один прекрасный день там появились странные существа. Они сначала и не обратили внимания – ну, появились какие-то создания. Дикие, мелкие, лохматые, вонючие, в шкурах, суетятся, костры жгут и пляшут вокруг. И пусть себе пляшут. Правда, шуму от них было много, но это не страшно.

Ага! Это оказалось еще как страшно! Потому что дикари, как закончили плясать, так начали на них охотиться. И злобные чудовища не щадили никого! Убивали всех. Взрослых, детей, даже младенцев. Родной мир стал смертельно опасным. И тогда (все-таки существует вселенская справедливость!) им каким-то чудом удалось найти место перехода (портал) в параллельный мир.

Но, по странной иронии судьбы, в этом параллельном мире они выглядели точь-в-точь, как те самые дикари. Как люди то есть.

У Нины просто лезли на лоб глаза.

А они в этот момент как раз проходили мимо кучки парней. Так вот у этих самых парней тоже на лоб полезли глаза, когда они узрели то ли ее, то ли пузырь коньяка в руке у Гриши. Он предупреждающе прокашлялся, припрятал коньяк и закрыл Нину собой. Парни отвели взгляды и повесили носы. И тут Нине показалось, что где-то она уже эти носы видела.

Однако они двигались дальше, и рассказ, соответственно, продолжался.

Ну так вот.

По времени это как раз совпало с началом в России перестройки. Деревня Большие Овраги была пуста, все жители в города подались, старики один-два остались, остальные перемерли. Место идеальное, портал рядом, вокруг на много верст ни души. Там они и заселились. Старики, жившие в деревне, охотно пошли на контакт, и за помощь в хозяйстве обучили гостей всему, что сами знали. А главное, приобщили их к средствам информации.

– Остальное было делом техники, – проговорил Григорий.

– Да нет же, подожди! – не выдержала Нина. – А документы? Как это все, по-твоему? А власти? Они что, вас в упор не видели?

И тут он на нее воззрился.

– Как это не видели? Видели. А за документами мы сами в райцентр ездим. К нам-то, сама дороги видела, никто не доберется.

– Ладно, – она продолжала сопеть.

Но тут они подошли к входу в странное подземное сооружение, и Григорий сказал:

– Это здесь.

Похоже было на НУП или бомбоубежище. Вход вел в тоннель, и тут Нину окончательно охватили сомнения. Потому что это было настоящее подземное сооружение. Многоярусное и хорошо оснащенное.

– Откуда все это? – спросила Нина шепотом.

– Тащим отовсюду потихоньку, – так же тихо проговорил мужчина. – Заброшенных производств-то много.

Вот как-то да. Да. Дальше они двигались в полном молчании, миновали целую систему ходов и вышли в довольно просторную серверную, оснащенную древними, но вполне рабочими пультами. Черт! У Нины аж дыхание свело.

За пультами дежурил мужик в фуфайке. Уставился на них, от удивления приоткрыв рот.

– Здравствуй, Игнат, – поздоровался Гриша. – У нас тут экстренный переход.

Показал на Нину, выразительно шевельнул бровями и крякнул, а потом вытащил из-за пазухи на стол бутылку коньяка. Игнат сглотнул и быстро спрятал пузырь куда-то, Нина не успела уследить. А им знаком показал идти прямо.

Здесь ход был широкий и напоминал большую нору. Просто огромную.

– А куда мы теперь? – шепотом спросила Нина, когда они отошли немного.

– В портальную камеру, – проговорил Гриша. – Почти пришли.

Куда пришли? Зачем пришли? И вдруг…

– Раздевайся.

Что?! Ей сейчас прямо тут сек… инициацию устраивать начнут?!

– Не буду! – отрезала Нина.

А мужик закатил глаза.

– Мл-л-л-ллин! – выругался в сторону и наконец соизволил объяснить: – Сейчас пойдем порталом. Одежду всю разорвет!

Порталом?

– А где портал? – Она ничего такого не видела.

– Вот прямо здесь, – мотнул он головой на земляную стену.

Вытащил из кармана бусы из ягод, которые дала ему тетя Клава.

– Держи. Это ключ. На шею накинешь.

И стал, сердито сопя, стаскивать парку. Нина некоторое время хлопала глазами, потом нерешительно сняла шапку и пуховик. А он к тому времени уже стащил через голову фуфайку и остался в одних брюках.

Ну ничего себе у него был торс…

Она восхищенно уставилась на него и даже рот открыла.

***

Мммм. Гриша чуть не поплыл. Разве можно на мужика, которому ничего не светит, так смотреть? Однако он вовремя опомнился и приосанился, вдохнув поглубже. Так рельефнее мышцы.

Понимающая улыбка обозначилась на губах. Он знал, что хорош. Приходилось себя в зеркало видеть. Девчонка тут же засмущалась и отвела взгляд. Стало даже чуточку жаль.

– Белье можешь оставить, – пробасил он, – если не жалко потерять.

Сам он тоже остался в трусах. Ну да, в семейниках, и нечего на него так смотре…

– Нет-нет-нет, – ткнул в нее пальцем, увидев, что она накрутила бусы на шее в шесть рядов. – Не накручивай, пусть свободно висит. Вот так… Ничего, что до пола.

Ну вот, теперь все. Накинул на шею свой ключ, велел ей встать у стены, скомандовал:

– Выходим.

И открыл портал.

Дальше был переход. Яркий свет, болтанка, вихрь…

Когда открыл глаза и проморгался, увидел песок на дне широкой балки, ярко-синее небо над головой, пышные кусты вокруг. В общем, все как обычно.

Гриша повернулся к девчонке сказать, чтобы за ним шла, и слегка завис. А она в ужасе шарахнулась от него и подняла дикий визг.

А вот это уже было обидно!

Глава 3

Нина никак не ожидала, что вот так вот прямо, ткнулись в земляную стену – и все. Она же помнила, как это в кино: сначала открываются врата – портальная арка, там все мигает и искрит. Или, на худой конец, открывается такое мерцающее опаловой дымкой нечто с искрящей разрядами дырой посередине. И вот в эту самую дыру надо проходить.

Ничего подобного!

Ее просто болтало и вертело, как будто она угодила в стиральную машину, а потом выплюнуло. Когда она смогла разлепить глаза, вокруг было лето. Кажется, и вправду другой мир. Какая-то песчаная балка, заросшая здоровенными папоротниками, и…

Перед ней, оскалив огромную клыкастую пасть, стоял тираннозавр. Настоящий Tyrannosaurus rex! Гигантский! Просто огромный!

– А-а-ааа! – завизжала она, шарахнулась назад, чуть не споткнулась.

И только потом подумала – а Гриша?! Он, что же, его съел и теперь за нее примется?! Завизжала еще громче и вдруг услышала, как этот огромный ящер утробным басом, в котором угадывались знакомые интонации, обиженно провещал:

– На себя бы лучше посмотрела.

Повернулся к ней длиннющим хвостом и потопал вперед.

Что?! До нее не сразу дошел смысл. Это, что ли, Гриша? О-о.

А потом она, заподозрив неладное, взглянула-таки вниз, на свои ноги. И снова завизжала. Потому что вот это вот – это были не ее ноги! А ноги какой-то гигантской рептилии. Шарахнулась назад от неожиданности, споткнулась о собственный хвост и с шумом приземлилась на пятую точку.

Тираннозавр, шедший впереди, обернулся и натурально закатил глаза.

– Ну?

Да, наверное. Она была согласна, да, глупо вышло. Не стоило так визжать. В этот момент что-то зашевелилось у нее под хвостом. С каким визгом подскочила Нина и помчалась вперед, чуть не снося с дороги тираннозавра Гришу…

***

Вообще Гриша сначала обалдел, увидев ее.

Это же был чистой воды эксперимент, думал показать ей переход через портал, и сразу обратно. Она ж человек, пока инициация не пройдена, оборота не будет. А тут – какой там!

Стало ясно, что инициация пройдена давно, млллин!

А ему теперь точно в ближайшее время ничего не светит.

Но тираннозавром Нинка была хороша. Просто огонь. Когда она промчалась мимо, малость зацепив его кормой, он только пасть раззявил, провожая ее взглядом. Такая харизма! И главное, девчонкой она казалась мелкой рядом с ним, а так в самый раз!

У него чуть слюни не потекли.

Однако надо было успеть перехватить ее раньше, чем она выскочит из оврага. А то мало ли. Он решительно направился вперед, обогнал ее и шикнул:

– Куда понеслась?! Стоять! Без меня ни шагу!

Она застыла и уставилась на него круглыми глазами с вертикальным зрачком. А глаза-то, так и остались серые, Гриша даже на мгновение завис. Потом мотнул головой и продолжил:

– Все, что я говорю, выполняется моментально и без обсуждений! Поняла? Здесь опасно.

– Поняла.

Вид у девчонки был виноватый, а его так и распирало, пасть расползалась в улыбке.

– Кхмм,– прокашлялся он. – Иди за мной след в след и не отставай.

И первым двинулся к выходу из балки.

Через три шага оглянулся. Вот как знал!

Она топталась по дну балки, с большим интересом разглядывая кусты с теми самыми чудесными ягодами. Потом полезла в заросли хвощей, обнаружила здоровенного рогатого жука и чуть не подпрыгнула от испуга. А жук, выставив вперед жвала, присел на задние лапки – видимо, решил подороже продать свою жизнь, но ей же показалось, что жук хочет познакомиться. Сунула свой любопытный нос вплотную. А жук только того и ждал. Совершил самоубийственный прыжок и влетел ей в ноздрю. Раздался громовой чих, и оба участника действа отлетели друг от друга в разные стороны.

Нет, жук выжил. Даже удрал своими ногами. Это Нинка верещала и скакала, размахивая хвостом, пока не грохнулась. А Гриша валялся рядом в смеховой истерике. Потом, отряхивая хвосты от налипшей трухи, оба встали. Но Нина явно не успокоилась и была настроена сунуть нос в каждый уголок.

– Это там что? Заросли папоротника? О, так он правда цветет? Да?

Гриша только вытянул короткую переднюю лапу, остановить ее, но где там!

Она снова сунула морду, понюхать хотела. А заросли папоротника затряслись, и оттуда ломанулся какой-то мелкий зверек. Нина снова отпрыгнула, на сей раз не так нервно, похоже, привыкать стала. Осмысливать. Почесала нижнюю челюсть:

– Гриш? А у нас тут из животного мира враги есть?

– Нет, – ответил он гордо, – мы тут вершина пищевой цепи. – Потом с сожалением добавил: – Были когда-то.

И зашагал вперед.

Сзади опять слышался шум, и земля сотрясалась от подозрительных скачков. Точно надо было уводить ее из оврага, пока своими скачками не разнесла все. На сей раз он повернулся к ней и сделал строгое лицо. Дождался, пока она подошла, и осторожно выглянул за пределы балки.

Потому что за пределами начинался большой мир.

Вроде чисто. Он повернулся и мотнул мордой в сторону выхода – мол, пошли. Нина оглядела все кругом и прошептала жутким рокочущим контральто:

– Гриша, мне здесь так нравится! Всё такое красивое! А небо! А воздух сладкий… ммм… Его пить хочется.

Он только шевельнул бровными дугами и горделиво проурчал:

– А то.

Дальше дорога шла по небольшому плато, спуск с него был пологим и заросшим высокими травами неизвестных земной науке видов. А ей же надо было все понюхать и попробовать. Сначала, когда Нина сворачивала с дороги и начинала увлеченно рассматривать какую-нибудь былинку или букашку, он еще умилялся. Потом в какой-то момент ощутил себя мужчиной на шопинге. И уже глухо молчал.

Но два часа?!

Теперь он просто мрачно тянул ее за хвост, пытаясь оторвать от «ужасно интересных» образцов местной фауны и флоры. Так свечереет скоро, а они тут на виду торчат, как прыщи на лысине! Не ночевать же в чистом поле. Он с дамой, в конце концов!

Пока Гриша вертел головой, размышляя на эту тему, она нашла себе новый объект для изучения. Он только успел среагировать.

– Млин! – проорал сквозь зубы, оттаскивая ее от дикобраза. – Ты зачем напугала несчастного? Хорошо еще он носом к носу с тобой столкнулся и все свои иглы в валун пустил. А если бы тебе в глаз? Или мне?

– Гриша, не будь занудой, – решила возразить она. – Я знаю, с какой стороны подходить к дикобразу.

– Ага! А если бы это был местный скунс?

– Так у скунсов нет иголок, и они полосатые!

– Ха-ха! Вот и не угадала!

– Что? Есть?

Он загадочно промолчал. Удалось-таки поселить хоть какие-то сомнения в ее пустой голове! Правда, Григорий никогда не видел тут скунсов. Но что с того?

Зато Нина перестала разбредаться одновременно во все стороны, и, кажется, им удастся продолжить путь. Гриша знал, что поблизости есть пещеры, вот там неплохо было бы переночевать. И вдруг услышал:

– Гриш, я есть хочу.

Он даже замер, внезапно тоже вдруг захотелось есть.

– Щас. Поймаем какую-нибудь парнокопытную на ужин, – пробормотал он и стал осматриваться.

– Ты что?! Будешь убивать безвинных животных?! – вытаращилась на него ящерша.

– Нина, – нет, он пытался быть терпеливым, он пытался объяснить по-человечески. – Мы плотоядные. Мы звероящеры, понимаешь? Мы питаемся мясом. Ты же ешь мясо, курятину?

– Так это совсем другое! Я мясо в магазине покупаю!

– Нина, – зашипел доведенный до белого каления мужик в образе тираннозавра, – ты здесь где-нибудь видишь магазины?

Магазинов вокруг не наблюдалось, но она все равно обиженно сопела. У Григория вмиг разболелись все зубы.

– Хорошо. Давай вернемся к порталу, там есть схроны с курятиной и яйцами. Правда, они не сегодняшние и даже не вчерашние, но есть можно. Если не принюхиваться.

Мысль вернуться Нине, видимо, не понравилась. Она оглянулась на пройденный путь… Нет, определенно не понравилась.

– Ну ладно, – неуверенно и недовольно так.

– Что «ладно»?! – рыкнул мужик.

– Командуй.

– То-то же! – статус-кво был восстановлен.

Еще немного осмотревшись, Гриша нашел-таки подходящего размера дыру в каменистом склоне, в которую смог бы протиснуться крупный ящер.

– Так, Нинка, я тут нашел место нам на ночлег. Сейчас пойдем, я тебя там оставлю и поймаю чего-нибудь на ужин.

***

Заселение в пещеру прошло не без драматических сцен. Оказалось, что ее уже облюбовал под свое логово пещерный лев. Но куда ему, льву, против тираннозавра-то? Хе-хе…

Гигантский звероящер Гриша произнес простую и понятную формулу на всеобщем зверином языке (на самом деле просто оскалил жуткую пасть, в которой лев мог бы исчезнуть незамеченным, и негромко зарычал). Умный лев все понял и тут же без звука испарился.

Даже добычу свою оставил – упитанную антилопу. Видать, только приволок, даже надкусить не успел.

«А хорошо быть вершиной пищевой цепи», – неожиданно пришел к выводу Григорий, когда Нина, уважительно глядя на него, пророкотала:

– Добытчик.

Если бы он мог дотянуться коротенькой передней лапой, погладил бы сам себя по головке. Но, оказалось, что не все еще препятствия на пути к спокойному отдыху преодолены. Теперь она отказывалась есть мясо сырым.

«Надо же, еще не успел жениться, а уже начинаю понимать Отелло», – подумалось мужику.

Но вслух он сказал, потихоньку зверея от безысходности:

– И как ты себе это представляешь? Как я вот этими лапками тебе костер разожгу? Нина, мы ящеры! Понимаешь? Мы здесь не люди, а ящеры! И мясо едим сырым! В крайнем случае – тухлым!

При слове «тухлым» ей, видимо, поплохело, а Гриша негромко взвыл и рванул антилопу за бок. Запахло кровищей. И тут…

– Гриша… А что это так хорошо пахнет? – она уже облизывалась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.