Yustiniana Bonna
Исповедь вампира

Пролог

Полная луна ярко сияла среди темных, плывущих над головами облаков. Ее свет пронизывал струившийся по склонам густой и словно живой туман. Ночь была наполнена тишиной – лишь слабый, еле ощутимый ветерок колыхал верхние, тонкие ветви деревьев, создавая жуткий шорох, который, несомненно, мог заставить мурашки пробежать по спине каждого, даже самого отчаянного храбреца. В воздухе присутствовал неуловимых запах озона, оставшийся после недавней грозы и легкого, теплого дождика, какой возможен только жарким летним днем.

– Он близко. – Нефертити нахмурила изящные черные брови и устремила хищный взгляд куда-то вперед.

– Он войдет в дом? – задал вопрос рядом сидящий парень, хотя прекрасно знал на него ответ. Задавать вопросы ей – часть его дела, потому что она старше, опытнее и гораздо сообразительнее.

– Достаточно войти во двор, но мы не знаем наверняка, как он поступит. – девушка с именем древнеегипетской царицы тихо усмехнулась. Ее глаза блеснули хищной желтизной в свете луны. – Тихо! Он уже здесь…

Из кустов за домом было не так хорошо видно гостя, как на то рассчитывали ночные поджидающие. Чуть скрипнув калиткой, во дворе показался высокий силуэт крупного мужчины в длинном, расшитым золотыми нитями плаще. Его лицо было скрыто серебристыми, неаккуратно лежащими длинными волосами, которые будто бы отражали лунный свет, при этом как бы являясь его частью. Он замер среди тумана, который, точно в испуге, стремился отдалиться от нежитя, после чего извлек из-под старой одежды не менее старый том. Слышимость хоть и не подводила, но вампир, чьи слова были важны как никогда, читал содержимое заветной книги на непонятном обоим языке.

– Черт! – тихо прошипела Нефертити, едва ли завидела вампира и то, что он держал в своих мертвенно-бледных руках. – Лукас, планы изменились – мы должны добыть эту книгу!

– Тогда нам придется убить его. – так же тихо ответил он, не выказав ни единой эмоции на своем чистеньком, будто бы детском лице.

– Убивать рано. У него последователей больше, чем у нас обоих кольев. Главное – это заполучить книгу.

С этими словами смуглая девушка отползла назад и неспешно двинулась вокруг дома, стараясь не создавать лишнего шума. Лукас вылез из темных пышных кустов, встал во весь рост и начал отвлекать упыря с книгой в старом, толстом темно-коричневом переплете.

Отвлекшись от ритуального чтения на нарочный хруст ярко пахнущей веточки сирени, вампир допустил ошибку, из-за которой книга уже была в руках ловкой девушки, внезапно выскочившей из тени, словно хищная кошка на свою жертву.

– Ах ты гадость! – вампир со всей силы дернул Нефертити за длинную темную косу – единственное, до чего он смог дотянуться своей иссохшей от времени рукой. Девушка с глухим звуком упала на спину, выронив книгу куда-то в туман. – Как ты смеешь, жалкий мисцер?! – монстр угрожающе поднял над ней свою белую огромную руку. Девушка лишь успела разглядеть смольно-черные длинные когти вампира. Она сразу вспомнила, что говорили ей в далеком детстве: такие когти были лишь у тех вампиров, которым перевалило за девять десятков лет без учета человеческих, что предшествовали обращению.

Спустя несколько секунд охотница почувствовала на лице отвратительное жжение и расползающееся тепло. Сначала оно было ощутимо лишь на лице, но с каждой секундой все больше и больше согревало тонкую смуглую шею.

– Руки прочь. – спокойно произнес другой охотник, приблизившись к вампиру сзади. В его руках сверкнул небольшой бутылек с прозрачной жидкостью, который он неспешно открывал без страха или сомнения в бесцветных глазах. – Ты же не хочешь принять святой душ? – парень едва ли ухмыльнулся, после чего добавил: – Ты ведь не думаешь, что твой жалкий гипноз на меня подействует, ничтожная ошибка магического таинства?

– Время упущено. – хрипло сказал вампир, подняв черные, словно сама ночь, глаза к небу. – Черт с вами!.. – он швырнул девушку в сторону, словно мелкого щенка, и в ту же секунду растворился в темноте ночи и густом, живом тумане, покинув чужой участок.

– Ты как? – парень приблизился к девушке, спрятав полный бутылек в потрепанную кожаную сумку, висевшую на его пояснице.

– Где книга, Лукас?.. Где она? – не обращая внимания на разодранное лицо и осматриваясь по сторонам, растерянно вопрошала охотница.

– Из-за тумана я не разглядел, куда она делась. – охотник лишь пожал худосочными плечами, пораженно нахмурившись.

– Мы ведь не успеем ее найти до того, как проснутся хозяева дома!

– Я знаю. – он умолк, потупив взгляд, но вскоре заговорил вновь: – Идем. Вернемся с наступлением новой ночи. – Лукас помог ей подняться. – Тебе не кажется странным, что тот сдался так быстро?

– Он ведь сказал, что время упущено. Возможно, он вернется сюда, когда будет время.

– Но какое?

Охотница подняла голову и посмотрела на полную луну одним глазом – второй был закрыт, дабы избежать попадания в него крови:

– Быть может, к следующей луне.

Бледный диск снова скрылся за черным облаком, а когда выглянул, осветил уже пустую каменную дорожку с квадратными узорами и поблескивающими темными каплями крови на ней. Лишь старая книга осталась ждать своего часа где-то в молочном тумане, который вскоре жадно поглотил собою чужую кровь, черные капли которой отражали полную луну до последней секунды ее видимости.

Глава I

Знойная жара, не совсем привычная для раннего лета в этом городке, с каждой минутой все сильнее и сильнее нагревала собою и без того противный пыльный воздух. Не было ни единого дуновения спасительного ветерка. Даже молодые листочки на тонких ветвях деревьев висели неподвижно, слово на фотографии или на не самой красивой картине – не самой красивой исключительно потому, что сероватые, облезшие пятиэтажки и пыльные, по несколько лет стоявшие в одном состоянии стройки не придавали картине никакого изящества. На пустынных из-за жуткой жары заасфальтированных улицах, от которых поднимался скользкий горячий мираж, сложно было даже за час увидеть хоть кого-нибудь. Лишь изредка попадались отчаянные смельчаки с неотложными делами, которые осмеливались покинуть свои прохладные убежища. Одной из таких смельчаков оказалась младшая Макарова.

После приезда Вероники с летнего лагеря прошло несколько скоротечных дней. За это время она успела найти себе новое место проживания на месяц, по прошествии которого ее ожидала поездка в деревню к тетушке Тане, где ей можно было бы гулять до полуночи, не спать до утра и вообще ни в чем себе не отказывать. Наверное, это было самым главным плюсом любой деревни. Однако и в доме тетушки своего друга, Данила, она могла не ограничивать себя во времени прогулок, где она, собственно, и гостила теперь. Ей очень повезло, что строгие родители пустили ее пожить месяц у «Алены». Они с легкостью поверили, что девочка и правда будет коротать последние дни в городе у своей бывшей подруги. Родители, конечно, не знали об их размолвке, что, как итог, было только на руку.

– Тогда после танцев, – пожав плечами, Ника схватила с кровати полную вещей сумку и выбежала из душной комнаты.

– Поторопись, а то я вас знаю! – крикнул вдогонку кудрявой особе Данил. – Зайдете туда, потом заглянете там, посмотрите то.

– Да-да! – уже спустившись по лестнице со второго этажа, сказала она и по привычке заткнула уши наушниками.

Торопясь на урок танцев в школе хореографии, на который она шла с подругой за компанию впервые, Ника совершенно нелепо споткнулась на лестнице, но успела затормозить руками и не поцеловала землю, что точно испортило бы первое занятие. Стоя «в планке» на ступенях, через которые был отлично виден подвал из-за недовершенного здесь ремонта, краем глаза Ника уловила нечто прямоугольное, темное, очень похожее на небольшую плоскую коробку или огромную книгу. Из подвала повеяло загробным холодом, совершенно нетипичным для сегодняшней жары, да и в целом для июня.

– Давай, скажи еще, что ты так от моря косишь. – увидев грациозное полупадение, усмехнулся Данил, как раз только что спустившийся со второго этажа дома. В руках он держал пустую чашку из-под кофе, которую Ника собиралась помыть еще вчера.

– Ничего я не кошу! – встав на каменную дорожку с квадратными узорами, Ника стала отряхивать побаливающие ладони. – Поеду я с вами на море, поеду! Я еще вчера об этом сказала. – она закатила глаза, отвернувшись от него.

– В прошлый раз ты тоже обещала, но пошла таскаться с Валей. – хмыкнул парень.

– Я не могла пропустить премьеру! – девочка взмахнула руками и энергично направилась к калитке.

– О мытье кружки ты тоже еще вчера сказала… – тихо добавил Данил себе под нос.

Проводив подругу укоризненным взглядом, брюнет вздохнул и исчез в дверях на кухню. Перед самым выходом из дворика Ника обернулась и еще раз взглянула на чернеющий прямоугольник подвала под лестницей, после чего отправилась по нетерпящим делам, ступая по обжигающему щиколотки миражу на асфальте.

Возвращаясь домой после занятия, Вероника с Валентиной свернули на быстрый путь через строящиеся дома. Студия танцев находилась не так далеко от дома тети Кати, но, если идти по городскому тротуару, путь затянется на десяток минут, что было бы совершенно ужасно из-за знойной жары.

Была суббота, поэтому район казался еще более мертвенным, чем в будние дни. Голоса рабочих и звуки их работы хоть как-то придавали жизни этому серому месту, а без них это было больше похоже на заброшенный каменный городок.

– Ника, смотри, – Валя кивнула в сторону недостроенного дома.

– Чего? – повернув голову по направлению взгляда подруги, спросила она. В строящейся квартире на первом этаже, в самом углу бетонной комнаты лежал человек.

– Если бы его здесь рабочие нашли, ему бы голову оторвали. – усмехнулась Валентина, зная нравы бедных работяг, которые терпеть не могли, когда их кто-то отвлекал от работы.

– Что это?.. – в несколько движений преодолев оградительную ленту и приблизившись к дому, Ника внимательно посмотрела на незнакомца через будущее окно.

– Что там? – Валя развернулась, уперлась руками в бока и стала ждать вразумительного ответа. – Давай уже быстрее дойдем, пожалуйста, я сейчас помру, мне о-о-очень жарко!

– Ты не видишь? – Ника подошла ко входу с намерением войти внутрь.

– Ника, не надо – вдруг это бомж! – громким шепотом попыталась остановить подружку Валя, приблизившись к ней. – Пошли давай домой.

– Что? Разве ты не видишь? Где ты видела бомжа в такой одежде?

– Какая разница? Он может оказаться извращенным маньяком, который вот так вот привлекает к себе любопытных девчонок вроде тебя. Оно тебе надо? Данил тебе даже смерть не простит, если ты не поедешь с ним на море. – пыталась переубедить Макарову девочка, хотя уже заметила в ее глазах лукавые искорки неподдельного интереса, который был так свойственен ей временами.

– Я быстро. Стой тут. Убежать я всегда успею. Ну, или отдать извращенному маньяку тебя красавицу. – она снова развернулась к незнакомцу и медленно, хрустя малюсенькими камешками на бетонном полу, покрытым тяжелой строительной пылью, приближалась к нему.

– Да-да. Успеет она… – облокотившись плечом о бетонную колючую стену, с неким облегчением вздохнула Валя, ведь та была холодной.

Человек лежал лицом к стене практически впритык, из-за чего было непонятно, что с ним. Однако то, что тело незнакомца было абсолютно неподвижно, заставило Нику думать о том, что он не дышит. Она неуверенно протянула руку к нему, но сразу же остановила ее, сжав кисть в кулак несколько раз, раздумывая над тем, что может последовать за касанием.

Зажмурившись на секунду как бы от усилия, она легонько коснулась его плеча, чтобы проверить наличие жизни. Плечо оказалось холодным – это ощущалось даже через богатое на вид пальто, как будто перед ней лежал всамделишный мертвец. Ее охватил страх того, что она нашла настоящий труп в своем городке среди бела дня.

Совладав с собой, Ника уже было хотела заявить об этом Вале, практически развернула хрупкое туловище, однако тот вдруг стал двигаться, чем только оправдал тайные надежды визитерши, которые силой затащили ее в бетонную комнату.

– Вам… чем-то помочь? – с опаской спросила девочка, отступив на пару шагов в целях какой-никакой безопасности.

Парень, а это был именно он, медленно поднялся на руках и лениво повернул голову. Глаза девочки невольно округлились, когда он взглянул на нее. Бледная кожа делала его еще больше похожим на труп, а черные, хоть и не слишком длинные волосы повисли на худом лице, пряча ярко-желтые, слишком необычные для человека глаза со зрачками-бусинками. Он устремил их прямо на нее, отчего по спине Вероники пробежали толпы мурашек, а внутри что-то ощутимо сжалось от странного чувства дежавю.

– Нет, все под контролем. – роняя тяжелые капли слов, спокойно ответил он и перевел ядовитый взгляд в сторону стоявшей на пороге Валентины. От этого она невольно отняла плечо от стены, с тревогой бросив ответный взгляд на незнакомца.

Ника прямо-таки кожей чувствовала, что его спокойная интонация никак не вяжется с его состоянием. Что-то животное, злое улавливалось в его золотистых полуприкрытых глазах.

– Почему Вы тут?

Тот снова мимолетно взглянул на нее, чуть сдвинув темные брови:

– Я не хочу выходить наружу. – он уже начал укладываться назад, давая понять, что не желает продолжать беседу.

– В чем проблема? – Макарова наблюдала за чужими движениями и заметила, что парень как-то подозрительно жмурится и сжимает челюсти (это было распознаваемо по напряжению жевательных мышц лица). Создавалось впечатление, что он усиленно терпит боль. – Там не зима, дождя тоже нет. Отличная летняя погода, чтобы встать с холодного бетона и пойти погреться. – бодро выдала Ника, делая вид, что ничего этого не замечает. – Вообще-то, рабочие не одобрили бы вот это вот все. – ее персиковые губы чуть растянулись.

На самом же деле все было ясно как день: бледная холодная кожа, неестественного цвета глаза, странная одежда, нежелание выходить из тени. Именно так описывались типичные вампиры в книгах и выглядели фильмах.

– Не хочу. – буркнул парень так, будто речи девочки раздражали его.

– Потому-то Вы такой бледный. А может, Вы чем-то болеете? Я могу вызвать скорую. Быть может, Вы голодны? – издевательски засыпала парня вопросами она. Порой, чтобы докопаться до истины, нужно делать именно так. Разозли человека – в порыве ярости он невольно даст узнать тебе правду.

– Так, все!.. – прикрикнул он, и, выждав немного, продолжил: – Девочка, ты когда-нибудь слышала о вампирах? – он снова развернул к ней голову и заговорил, создавая акцент на первом слове. – Если да, то ты должна понимать, почему бледный и холодный человек не может выйти на солнце. А если нет, то почитай побольше книжек, посмотри второсортных фильмов, пойми, что их не существует и никогда не подходи к сомнительным людям, живущим на улице, кем бы они себя не называли. – тихо и как-то устало сказал он, будто говорит абсолютно элементарную вещь, которую уже давным-давно пора всем запомнить. Обычно с такой интонацией мама говорила Нике надевать перчатки в мороз, чтобы кожа на руках не потрескалась. Кстати, она никогда так и не потрескалась. – А теперь марш отсюда! – громко добавил он, снова изобразив страдание и злость на бледном лице. Однако все эти запугивания не дали совершенно никакого результата. Наверное, он хотел, чтобы Ника приняла его за безумного бомжа, быть может, даже пьяного. Это верно, ведь тогда у нее навсегда отпало бы желание делать так, как она делает сейчас. Но Вероника была уже не из таких. Она, должно быть, с самого начала знала, кто перед ней.

– Вампир. – сказала девочка, будто ожидая от него этого. – Так бы сразу и сказали, а то…

В кармане штанов Ники зазвенел мобильник – по-видимому, Данил уже заждался ее.

– Где тебя носит? Мы тут скоро расплавимся! – злобный голос парня прозвучал из трубки, эхом разносясь по пустым помещениям недостроенной квартиры, едва тонкий палец коснулся сенсора.

– И я. – хмуро вставила Валя.

– Я уже возле дома. Почти. – замялась девочка, искоса глянув на Калистратову. – Я не поеду на море, не ждите меня. – сказав это, Ника быстро отключилась и убрала телефон. Слушать шаблонные негодования Данила не хотелось, а они были неизбежны, ведь позавчера она тоже отказалась от поездки в самый последний момент.

Ника повернулась к брюнету, чтобы что-то сказать, но его там не оказалось. Было понятно, что он спрятался поглубже в доме, но искать его у девочки не было времени. К тому же, дом тетушки Кати был недалеко, и она сможет прийти сюда позже, если захочет еще раз взглянуть на всамделишного вампира – все равно до темноты он никак не сбежит со стройки.

– Это что, реальный вампир? – слегка удивленно спросила Валентина, когда подруга вышла из здания. – Или ты доканала пьяного подростка?

– Наверное, первый вариант. Видела его глазищи? Как у ящера, который у Юрика живет. – Ника неопределенно махнула рукой. – Вампиры днем слабы, поэтому он нам не угрожает сейчас. Ну, это если фильмам верить.

– А разве фильмам можно доверять? Он удрал, едва ты отвернулась…

– Я не знаю, почему он удрал.

– Потому что ты его достала, – усмехнулась Валя. – Я бы тоже на его месте так поступила. Представляешь, как ты выглядела в его глазах, если это просто какой-нибудь загульный? – не удержавшись, девочка засмеялась. – Обозвала его вампиром до кучи.

– Ха! ты хочешь проверить? – хитро улыбнулась Ника.

– Только не говори мне, что ты вернешься туда и будешь искать его.

– Ладно, не скажу. Кстати! Насчет находок: я утром нашла под лестницей дома огромную старую книгу… или коробку – я не разобрала, – но, по-моему, оно лежит там приличное количество времени. Хочешь глянуть? Вдруг эта книга настоящей ведьмы… – в шутку сказала Вероника, намеренно бездарно изобразив загадочность на лице.

– То есть тети Кати? – усмехнулась Валя.

– Все возможно, – посмеялась она. – Так как насчет глянуть?

– Через час у меня встреча с кузиной из столицы. Мы успеем?

– Непременно. Кузина не будет тебя долго ждать.

Войдя в дом, девочки побросали сумки и пошли ко входу в пока еще старомодный подвал, который находился с левой стороны от входа в дом. Он представлял собой две старые деревянные дверки, которые должны были скрепляться цепью и замком в середине, но этого там не было.

Распахнув дверцы, Вероника щелкнула кнопкой фонаря, и его яркий свет рассеял тьму в черном проеме. Из подвала хлынул резкий запах старости, а вместе с тем и пыль, отчего обе девочки немного поморщились и замахали руками перед загорелыми лицами.

– Жуткий подвальчик… – заметила Валя.

– А то! Жертва незаконченного мужем тети Кати ремонта. Это единственное, что осталось тут от давно разрушенного поместья. – гордо сказала Ника. – Ладно, я пошла…

Спустившись по деревянным пыльным ступенькам, жалобно скулившим от каждого шага, Макарова пошла по подвалу туда, где должна была быть лестница в дом. Когда Ника завернула за угол и скрылась из виду Вали, то почувствовала, что температура резко упала. Точно так же было и утром, когда она упала на лестнице. По рукам и ногам пробежали мурашки – то ли от плохого предчувствия, то ли от сильного холода. Книга, а это была именно она, лежала перед Вероникой, но тревога возрастала с каждой секундой, проведенной в этом темном, ледяном подвале. Ника схватила тяжелую книгу и побежала к выходу. Сразу за поворотом температура вернулась в норму, а от выхода повеяло ароматом цветов тети Кати и летним теплом. Замерзшая и озадаченная Вероника вылезла из подвала и закрыла его за собой поплотнее.

– Ты как будто приведение увидела. – Валя вздрогнула от того, как громко подруга захлопнула дверцы подвала, после чего села рядом и стала как-то жадно глотать теплый летний воздух.

– Нет, – глубоко вдохнув, наконец выдала та. – Все в норме. Я нашла ее. Идем. – поднявшись с травы, Ника направилась ко входу с книгой в руках.

– Что? Это все-таки книга? – догоняя подругу, спрашивала Валентина. – Может скажешь что-нибудь уже?

Зайдя на кухню, Ника бросила пыльную книгу на стол:

– Вот, смотри, – усевшись напротив нее, сказала девочка и взглянула на Калистратову.

– Что смотреть? – та тоже уставилась на подругу. – Открывай давай.

– Да простит меня тетя Катя, если этим самым мы натворим что-то ужасное… снова. – вздохнув, Ника раскрыла книгу на первой странице, подняв тяжелую, толстую корку.

– Обалдеть просто… – разглядывая непонятную корочку, выдала Валя.

Бегло просмотрев причудливые иероглифы на первой странице, Ника перевернула ее, но дальше было все то же самое. Девочка листала каждую страницу в надежде найти хоть что-то интересное. Однако на каждой из них ее встречало множество иероглифов, очень похожих на древнеегипетские, и ничего более. Кое-кто даже уже успел приготовить себе чай за это долгое время.

– Ну и что это? Зачем хозяевам дома такая книга в подвале? – Вероника отодвинула ее от себя, явно умывая руки.

– Может, это не их книга? – многозначительно спросила Валя, закидывая очередной кубик сахара в напиток. – Мне кажется, в них есть смысл… – она провела пальцами по старым страницам и не смогла отвести взгляд.

Сама книга выглядела так, словно была возрастом примерно с саму планету. Листы впитали в себя столько пыли, что стали невероятно тяжелыми для книжных страниц. Они были практически несгибаемы от своей толщины, а при касании на пальцах оставалось непонятное подобие пыли с резким, неприятным запахом. Наверное, так пахла сама старость. Переплет книги тоже был необычным. Было не совсем понятно, из чего он состоит. С одной стороны, это был какой-то очень плотный, темный материал, но при усилии можно было узнать в нем подобие кожи. Такие мысли немного пугали. Если это и была кожа, то очень и очень толстая, да и к тому же неимоверно старая. Чья кожа может столько хранится?

– Ладно, – Ника захлопнула книгу прямо перед носом увлеченно рассматривающей ее подруги. – Иероглифы нам не разобрать. Нужно найти того, кто в этом что-то понимает.

– Если бы тут не было тебя, я бы предложила обратиться к тебе. – подумав, сказала Валя.

– Неплохая попытка. Правда, я немного опоздала с моментом рождения – нужно было родиться лет так пять тысяч назад, чтобы в этом разбираться.

– А вот на свидание с сестрой мне опаздывать нельзя, – подскочив с места после изучения времени на настенных часах, заявила она. – И не вздумай идти туда! – Валентина упорхнула, оставив Веронику наедине с чужой книгой, таинственным подвалом и своим недопитым, приторно-сладким чаем, который никто не станет даже нюхать.

– Спасибо, что напомнила. – прошептала себе под нос Ника, улыбнувшись.

Решив, что нужно исследовать подвал с Данилом, когда он вернется, она спрятала книгу на втором этаже в своем рюкзаке с брелком-собачкой и быстро побежала отвечать на телефонный звонок, раздавшийся сразу после этого.

– Блин! – в спешке она задела ногой рюкзак, из-за чего книга почти полностью выпала на пол. – Потом уже!

Как только стемнело, Вероника сразу же отправилась к тому месту, где утром встретила не то бездомного актера, не то многострадального вампира. Половина растущей луны практически не освещала дорогу. В каждом из окон недостроенного дома кишела чернота, которая, казалось, только и ждет своего скорого часа, чтобы напасть на жертву и заключить ее в оковы ледяных цепей ужаса, выхода из которых не сыскать. В один из таких домов зашла девочка со вьющимися светлыми волосами. Белый луч фонаря в тонкой руке разрезал тьму перед ней, разгоняя всех монстров, нарисованных воображением.

Знакомца в черном нигде не было видно. Если он и был в глубине здания, то идти туда Веронике не сильно хотелось – он ведь мог быть голоден. С этими мыслями разочарованная Ника развернулась, чтобы выйти из остывшего здания, но прямо перед ней оказался высокий силуэт. Его глаза сверкали желтым пламенем, а бледная кожа даже в самой черной комнате выделялась, демонстрируя идеальные черты лица, которые не были столь выражены днем. Девочке стало жутковато. Сразу вспомнились все страшилки о том, как вампир выпивал людей до смерти, а у этого был очень недобрый взгляд как утром, так и сейчас.

– Я уже думала, что не найду тебя, – совладав с небольшим испугом, спокойно произнесла девочка и посветила фонарем на вампира.

Луч чуть подрагивал, выдавая испуг.

– И не нашла бы. – он быстро обошел девочку вокруг, как бы изучая ее пристальным взглядом золотистых, словно кошачьих глаз, отражавших свет фонаря. – Что тебе известно о нас?

– О вас? Ничего. – она беспечно пожала плечами, внимательно наблюдая за упырем и коря себя за то, что отказалась креститься и носить крестик.

– Нельзя так просто поверить кому-то, что он вампир, а потом прийти к нему посреди ночи в одиночку с дурацким пластиковым фонариком. – уже громче произнес он, явно ей не доверяя.

В чужих словах слышалась угроза. Его взгляд скользнул вниз по телу девочки и задержался на руках – теперь он знал, что она боится.

– Я просто встречалась с некоторой нечистью и раньше, а вот с вампирами – никогда. О вас я знаю только из фильмов, как и все.

– Никто не должен знать, что ты меня видела. – подумав, он приблизился к девочке и вырубил ее фонарь, после чего вновь отстранился.

– А тебя кто-то ищет, кроме меня? – с облегчением выдохнув, уже полностью расслабленно спросила Ника.

– Ищет? Девочка, разве в фильмах вампиры живут спокойно? Охотники не дремлют. – так же грубо ответил он, повернувшись к дырам в стене, которые вскоре станут окнами. Было заметно, что он пытался что-то разглядеть в темноте. Точнее, отыскать – вряд ли у вампиров были проблемы со зрением в темноте. – В твоих же интересах, кстати, помалкивать.

– Почему именно сейчас? – со знанием дела спросила она.

– Просто ты нашла меня только сейчас. – с подозрением посмотрев на девчонку, сказал он. – Как видишь, страшилки реальны. – гордо добавил вампир и усмехнулся. – Страшно?

– Да-да. – она закатила глаза. – Знаю некоторую нечисть лично, поэтому ни капельки.

– Это какую же ты нечисть знаешь? – высокомерно спросил тот, намеренно исказив слово. – Воображаемый монстр под кроватью не считается ей, если ты не знала.

– У меня нет времени на рассказы. Мне нужно кое-что в продуктовом. Не составишь компанию? Там, глядишь, и расскажу чего, если тебе так интересно. – лукаво улыбнувшись, сказала она.

– Я? – оторопел вампир от столь неожиданного и абсурдного для него предложения.

– Никто не верит в вампиров. Подумают, что ты фанат с крутыми линзами и накладными клыками – их не отличить от настоящих, я такие другу дарила. Он без ума от вампиров. – улыбаясь забавной реакции, уверяла его Ника. – Вероника, но для друзей Ника. – она протянула руку. – И если хочешь съязвить, то нет, Данил не та нечисть, о которой я говорила. Он не под кроватью живет.

– Александр, – помолчав, он протянул девочке руку в ответ, обтянутую плотной черной перчаткой из непонятного материала, на ощупь напоминающего искусственную кожу.

***

Стоя в очереди большого количества людей, Александр чувствовал себя неловко. Если бы он был жив, на его щеках непременно появился бы легкий румянец. Внешний вид у него был, мягко говоря, не очень. Растрепанные волосы, черны      й жакет до колен, затянутое на талии кожаным ремешком с крупной металлической вставкой, штаны в пыли с пола новостройки – все это производило понятное впечатление. Он выглядел так, будто бы вчерашнего аристократа сегодня выбросили на улицу, в чем он был.

– Мне кажется, тебе не помешало бы привести себя в порядок. – тихо сказала Вероника, выкладывая продукты на кассе.

– Я в порядке.

– Ладно. Но все же пыль с волос можно было и смыть где-нибудь. Выглядишь как бомж.

– И в чем ты не права?

Ника одарила его укоризненным взглядом, подвинула первый пакет в сторону и начала загружать второй.

– Донесешь тяжелые пакеты хрупкой даме? Взамен расскажу все, что знаю о нечисти. Насчет пакетов возражения не принимаются.

Эксплуатация вампира прошла успешно. Вручив ему два полных пакета всякой ерунды из списка, оставленным тетей Катей утром, девочка стала показывать ему дорогу к дому. Наверное, принимать в гости вампира спустя несколько часов после знакомства было плохой, ну, или не совсем удачной идеей, но Нике просто не терпелось узнать об этих существах как можно больше были, а не сказок из книжек.

– Вот и мой временный дом! – девочка демонстративно распахнула калитку и вошла во двор большого, но пока еще не совсем роскошного коттеджа.

Остановившись на месте, вампир выжидающе посмотрел на Нику с двумя полными пакетами в руках.

– Ты чего там, потерялся? – обернулась та.

– Нечисть без приглашения не входит. – он вздохнул. – Я-то думал, ты знаешь, эксперт по подкроватной нечисти Вероника. – он едва заметно ухмыльнулся, показав один из клыков.

– Ах да, милости прошу, – она даже слегка преклонилась, как делали это когда-то давно перед королевами. Правда, потрепанный и грязный вампир не совсем был похож на королеву, но на все есть воля фантазии.

– Я пошутил. – растянув серые губы в самодовольной улыбке, он спокойно вошел во двор. – Не входит нечисть только в дом, липовый эксперт.

– Тогда приглашение в дом не получишь. – нахмурив темные брови, Ника скрестила руки на груди.

– Тогда пакеты, полагаю, сама донесешь. – все с той же издевательской интонацией говорил вампир.

Громко вздохнув, девочка открыла дверь и повторила приглашение с натянутой улыбкой. Пройдя мимо нее, Александр поставил пакеты на пол.

– Итак, теперь подожди меня на кухне буквально пару минут. – стянув с себя ботинки, Ника быстрым шагом скрылась за дверью в ванную, по пути махнув гостю в сторону кухни.

Оказавшись в ванной, девочка защелкнула дверь, просеменила к зеркалу и, прижав ладони к щекам, ошеломленно прошептала:

– У меня дома настоящий вампир!.. – она дернула руками, явно довольствуясь этим. Достав мобильник, Ника уже было хотела сообщить об этом Данилу, но тот не брал трубку. Должно быть, от обиды из-за моря. Вернув мобильник в карман, она наконец открыла кран и начала мыть руки. – Жесть…

Они практически не слушались своей хозяйки – только и делали что тряслись и слабели от волнения и, должно быть, солидной порции адреналина, который постепенно начинал растворяться и возвращать трезвый рассудок. Настолько ли безопасно то, что она сейчас делает? Какова вероятность того, что после выхода из ванной она останется не покусанной?

– Ладно, все. – закрыв кран, Ника еще раз окинула свое отражение как бы подбадривающим взглядом, кивнула ему же и такими же семенящими шагами направилась на кухню.

– Ты не видела меня раньше, но я здесь уже почти что год, – едва заметив Веронику, начал говорить вампир, скромно стоящий у окна. Только сейчас девочка почувствовала необычный, но на редкость приятный запах ванили.

– Я живу на другом конце города. Здесь я только четвертый день. – она неуверенно остановилась на пороге, теребя пальцами пуговицу своей жилетки.

– Ты говорила, что знаешь некоторую нечисть… Кого ты видела? – прекратив маниакально заглядывать в темноту окна, полностью развернулся Александр.

– Может, в другой раз расскажу? Это долгая история, а скоро должна прийти тетя Катя. Ей не понравится, что я вожу сюда гостей. Особенно, если эти гости не человеческого происхождения.

– В другой… раз? – вампир нахмурился, понимая, что его обманули.

– Да, но сначала скажи: вы правда боитесь чеснока или это все феньки? – нетерпеливо спросила Ника.

– Ну… не все. Это долгая история, а мы, вроде как, торопимся. – он ухмыльнулся, отыгрываясь ее же способом.

Все же два манипулятора в одной комнате – это слишком.

– Что правда, то правда.

– Тогда до встречи, я полагаю.

– Смотри не встреть своих охотников по пути. – усмехнулась девочка, машинально накручивая на палец вьющуюся прядь светлых волос.

– Постараюсь. – вампир хлопнул входной дверью, и дом заполнила тишина.

– Я что, правда пустила вампира в дом?..

Запах ванили еще долго витал в воздухе, но вскоре перестал быть различим. После прочтения второй главы любимой книги, Вероника поняла, что засыпает. А еще она поняла, что ничего не понимает из книги – все ее мысли были заняты только тем типом. Ей удалось заманить его в дом. Чувство гордости просто распирало ее, но поделиться было не с кем. Данила все еще не было, хотя тетя Катя уже давно пришла с работы. Он и раньше любил погулять допоздна, однако это было уже слишком. Но, видимо, так считала только Ника, ибо тетя Катя реагировала так, словно такое поведение абсолютно нормально. Ну конечно, без четверти двенадцать, а ее племянник где-то ходит и даже не звонит. Более того, на звонки он тоже не отвечает. Единственное, что не понравилось тете Кате, так это то, что девочка забыла полить фикус в своей комнате. К цветам эта женщина относилась ну очень трепетно, а потому Нике пришлось поливать его в двенадцатом часу ночи под строгим взглядом тетушки.

Закончив с этим, она запрыгнула на свою временную кровать и укуталась теплым одеялом. Хотя на улице днем и было двадцать восемь градусов, теплое одеяло никогда не выходило из планов девочки. Вероника только сомкнула глаза, как в окно кто-то постучал.

Он?

Кое-как разлепив их, она перевела взгляд и слегка удивилась увиденному: Данил сидел на карнизе и жестом просил ее открыть окно. Ника выбралась из теплой кровати, открыла его и почувствовала то же, что и в подвале днем – этот скользкий, холодный страх в груди, нарастающее чувство тревоги. Непонятно откуда взявшийся страх блокировал движения девочки. В такие моменты она не понимала, отчего замирает: от удивления собственному внезапному страху или из-за сковывающего ужаса. Хотя, быть может, это как-то сочеталось вместе.

– Может, дашь мне залезть? – Данил удивленно изогнул темную редкую бровь. Дуновение июньского ночного ветерка осторожно игралось с полупрозрачным скользким тюлем и кудрей Вероники у лица, слегка щекоча подбородок.

Словно проснувшись, она отошла от окна. Парень перекинул длинные ноги и через секунду уже стоял перед девочкой.

– Что случилось? – наконец выдавила она.

– То есть? – удивился Данил.

– Ты пришел ночью через окно. Мое окно! Второй этаж! Мне неинтересно как, мне интересно зачем. – скрестив руки на груди с изображением розового зайки на майке, она нахмурила темные брови.

– Я решил попробовать что-то новенькое. – подумав, сказал тот и ухмыльнулся. – Ты же знаешь, как я люблю это.

– Насчет новенького, – тяжело вздохнув, она просто сменила тему, ведь Данил иногда и правда вел себя, будто парень с приветом. – Я хотела исследовать с тобой подвал. Мне кажется, с ним что-то не так.

– И что нам мешает спуститься туда сейчас? – энергично спросил он и так же скрестил руки на широкой груди.

– Даже не знаю. Может быть, время? – Ника демонстративно повернула голову к часам, которые показывали двадцать минут первого.

– Тогда исследуем его завтра, – он равнодушно пожал плечами. – А сейчас я хочу отдохнуть. – выдал он, несмотря на то, что говорил совершенно иное буквально секунду назад. Панкратов вышел из ее комнаты, не закрыв дверь до конца, что создало сквозняк.

– Дурной какой-то…

Кудри Вероники закружились в причудливом танце, а под тонкую майку пробрался резвый ветер, своим холодком возвращая мысли девочки в подвал. Худое тельце вмиг покрылось предательскими мурашками, после чего Ника потянулась к ручке распахнутого окна.

Полоса желтого света с лестницы аккуратно ложилась на пол и исчезала где-то возле белой стены. Этот небольшой кусочек света освещал валявшийся на остывшем полу пустой рюкзак Ники с брелком-собачкой.

– Где он лестницу взял?.. – Вероника встала на цыпочки и высунулась в окно, чтобы усмотреть ее, но, ничего не увидев, вернулась в теплую кровать.

Глава II

Ночь и без того была крайне беспокойной, а шум в комнате Данила за тонкой стеной окончательно прогнал сон. В голове Ники крутились мысли о пережитом дне и о днях, пережитых до него. Не успела она и недели прожить спокойно после жутких событий в лагере, как вампир подвернулся, к тому же и кем-то преследуемый. Но кем? Зачем кому-то понадобился этот безобидный, на вид молодой вампир? Скорее всего, он был на пару лет старше самой Вероники, если судить о внешности. Кто знает, вдруг на его счету не первый десяток веков, а мертвенно-бледная кожа и неувядающая красота сохраняются до сих пор?

Если верить легендам, вампиры не пили нектара вкуснее, чем фиолетовая кровь Арахны. Вероника хоть и была таковой, но кровь-то у нее была все такая же красная и имела привкус металла. Сам запах Арахны манил вампиров и пробуждал в них безжалостных, кровожадных монстров. Если вампир испробует хоть каплю крови паучихи, его охватит безумие, он выпьет все, что в его власти. Иначе говоря, осушит тело бедной Арахны и станет одержимым, однако вскоре умрет от жажды, ибо иной крови, он не сможет вкусить более никогда. Паучиха рождается не сразу после смерти предшественницы, и найти новую после убийства старой почти нереально. Для ее рождения существует определенное время и созвездие, в которое и попала Вероника. Но как бы там ни было, вампир опасен. Рано или поздно он захочет есть и понятно что.

– Альгепорис лу венемэлла энта! Альгепорис лу венемэлла энта фо! – за стеной раздался крик, но разобрать, что кричали, было нереально, ведь таким языком девочка не владела, да и Данил вряд ли осилил бы. Ему английский-то выучить не удается, а тут…

Решив, что он снова играет в свои глупые игры, ради которых копил деньги со столовой весь год, Вероника наконец смогла уснуть. Звуки за стеной прекратились, когда щелкнула ручка окна в соседней комнате, чего девочка уже не слышала. Сейчас, казалось, ничего ее не разбудит – даже полная луна, от которой она то и дело вставала с кровати, не открывая глаз, и ходила по дому, а иногда даже разговаривала. Порой лунатизм Ники доходил до того, что она бегала по дому с криками, не врезаясь с закрытыми глазами. Однако сегодня луна была видна чуть больше, чем наполовину, поэтому никакого ночного похода не предвещалось.

Несмотря на ночной ораторский концерт Данила, наутро девочка чувствовала себя вполне бодро. В планах на сегодня было исследование подвала и его аномалий, но сначала нужно было показать Данилу ту книгу с иероглифами и рассказать о вампире. Ловко спустившись с кровати, Вероника уселась на колени перед рюкзаком с брелком-собачкой. Ее жизнерадостная улыбка моментально сползла с лица, едва она увидела, что он был пуст. Нет, там были ее личные вещи, но там не было самого главного. Уставившись в стену напротив себя, Ника невольно вспомнила такое же белое, как и побеленная стена, лицо вампира. Он стал первым и единственным подозреваемым в похищении книги. Раз на него идет охота, значит, он опасен. Стало быть, это его рук дело. Как-никак именно после его визита книги не стало. Тетя Катя не заходила в комнату девочки, она ведь была на работе, а Данил на море. Уж при ней вчера он книгу точно не стаскивал. Разозлившись на то, что так легко поверила ходящему трупу с улицы, Вероника решила дать волю эмоциям и заглянуть в комнату своего друга, дабы высказать все, что она думает о его концерте в два часа ночи.

– Спишь, да? – разгневанная девочка вошла в комнату и грозно глянула на парня, сдвинув тонкие брови.

Он лежал на кровати и тупо пялился в потолок. Шторы были плотно занавешены, хотя обычно он их даже на ночь не закрывал никогда, не то что днем. Почему-то, когда у него было подобное депрессивное состояние, у Ники сводило живот от тоски. Так произошло и сейчас.

– Нет, проходи, – спокойно, не поворачивая головы, произнес парень.

– Все в порядке? – осведомилась девочка, заметив нестандартность ситуации и поведения друга. Он даже не собирался обижаться на нее за очередной отказ от моря?

– Да. Все отлично. В подвал пришла позвать? – улыбнулся уголком рта Данил.

– Собственно, да, но не сейчас. Мне нужно встретиться с Валей.

– Ладно. – парень продолжил созерцание потолка в темноте.

– Ладно… – она постояла на месте еще несколько секунд, затем дернула ручку двери и покинула душную комнату. При выходе оттуда в ее голове возникла одна странная ассоциация. Ей вдруг показалось, что, выходя из его темной, какой-то мертвенной комнаты, она словно оказывается в другом мире, точно то был не порог в комнату друга, а граница между двумя близкими, но абсолютно разными мирами. От Панкратова веяло потусторонней скукой и тоской явно серого цвета. Прогнав наваждение, Вероника быстро сбежала по лестнице, шлепая босыми ногами по дереву. Тетя Катя уже ушла на работу. Завтрак, как и всегда, был на плите, но уже холодный. Если бы Ника не спала до одиннадцати, то, возможно, застала бы его теплым – тетя Катя уходила на работу к восьми утра.

– Привет сонным людям! – неожиданно раздавшийся окрик со стороны окна заставил девчонку вздрогнуть и едва не выронить тарелку с холодными сосисками. Во дворе размеренным шагом шла Валентина в изящных, похоже новых, солнечных очках, подчеркивавших ее дерзость. Окно на кухне было почти во всю ширину и длину стены, к тому же открыто полностью, поэтому создавалось ощущение присутствия во дворе, стоя на кухне. Тетя Катя называла это окно стеклянной стеной, а Данил – панорамой.

– Привет! Крутые очки. – радостно отозвалась Макарова, запихнув еду в микроволновку.

– Спасибо. Только купила. Солнце ослепляет, да еще и печет, как вампира. Кстати о них: виделась с Александром вчера вечером, когда ходила с мамой за продуктами. Она стояла в длиннющей очереди, а я пошла навестить нашего новоиспеченного друга. Он спокойно шел между стройками, не выделяясь среди редко встречавшихся прохожих. Сказал, что ты заставила его тащить пакеты. И все. Жаль, что он не такой-то уж и разговорчивый, как в фильмах. – досадно махнула рукой девочка, совсем не выказав эмоций по поводу того, что подруга все же отправилась туда, вопреки ее угрозам.

– Этот упырь у меня, кажется, книгу ту стащил. – девочка отправила в рот кусочек уже разогретой сосиски.

– Странно… зачем ему читать о демонах? – Валя пожала плечами, покусывая наконечник пластикового заушника.

– Демонах? – Ника в удивлении приподняла бровь и прекратила жевать.

– Ну да, там было написано о них. Иероглифы-то были похожи на демонов… вроде бы… – она уставилась на подругу.

– Разве о демонах?.. – сделала то же самое Ника. – И вообще, с каких пор мы с тобой углубились в изучение иероглифов? – словно прогнав наваждение, заметила Макарова.

– И правда… Наверное, приснилось под впечатлением. Знаешь, когда сон путаешь с реальностью и чувствуешь себя шизоидом, который…

– Но книга-то была не во сне. После визита упыря ее как не было!

– Нужна-то она тебе, Ник?

– Еще как! Если нужна вампиру, значит, она ценная.

Валя непонимающе изогнула брови.

– Возьму на заметку для нового рассказа «Лето с вампиром». Быть может, я найду того, кто расшифрует ее, и мне откроется бездна тайн бытия. – заметив взгляд подруги, шутливо пояснила она.

– Что ж, дело твое. Только где найти вампира в городе? Вчера он явно не на стройку шел. Он будто что-то искал там.

– Ну уж нет! Если он книгу посеял, я не поленюсь и найду кол поострее, да с серебряным острием!

– Сначала самого-то вампира найди. Ты еще даже сосиски не доела… Неужели Данилкинс после вчерашнего тебе даже завтрак оставил?

– Кстати… с ним что-то не то.

– Ну да, определенно не то. Панкратов не мог просто так тебя простить.

– Ночью он орал иноязычные фразы и издавал много мешающих спать звуков. Это длилось почти сорок минут! Кроме того, он ни слова не сказал про мой поступок.

– То-то ты спишь до одиннадцати. Я-то уже в десять за тобой зашла, покричала. Потом вышел Данилкинс и сказал, что ты еще спишь. Я не заметила никаких перемен в нем. Он мне и так никогда не нравился. – она чуть заметно поморщила носик.

Вероника кивнула, хотя на самом деле ушла глубоко в свои мысли и не слышала последней фразы подруги. Раз уж Данил не спал в десять, то почему не прикоснулся к завтраку? Обычно он оставлял ей три сосиски, а сегодня в кастрюле были все семь. Возможно, он заболел после вчерашнего купания на море, но если быть честным, Данил не любитель плескаться в воде. Если он и поедет на море, то пролежит на горячем песке весь день.

Угостив Валентину круассанами с шоколадом, Ника натянула свои любимые черные джинсы, бордовую рубашку, черную жилетку, и девочки покинули прохладный дом. Они сразу же направились к тому самому месту. С виду это выглядело, будто обычные подружки прогуливались мимо стройки, но никто и подумать не смел, что они ищут здесь настоящего вампира.

Да и думать было некому – за полчаса тщетных поисков девочки встретили только двух людей. Их движения казались чересчур резкими, но удивительно грациозными. Парочка имела общие черты лица и рост. У девушки Вероника успела разглядеть на лице страшные шрамы в виде четырех полос, тянувшихся от левого виска к правой стороне нижней челюсти. Выглядело это довольно экзотично для нашего времени. Судя по их взглядам, они решительно направлялись к девчонкам. Честно, если бы вместо солнца на небе белым полукругом висела луна, Ника приняла бы их за влюбленных вампиров – слишком они были на них похожи. Однако, припомнив, как Александр боялся солнечного света, она сразу отбросила этот вариант, как неверный.

Снова дало о себе знать нехорошее предчувствие беды, сердце заныло от беспричинной тоски. Неужели нечистые? Они все такие, с сияющими глазами и резкими движениями. На таких у Вероники чутье обострилось еще с осени, когда они по выигранной путевке за лучший класс поехали в одну из закрытых и самых шикарных школ страны. Позже ее величали «Идеальной школой». Довольно скверная история вышла, но Вероника практически с первого взгляда определила, кому доверять опасно для жизни.

С каждым шагом этих двоих сердце билось быстрее, выступали испарины на лбу – то ли жары, то ли от волнения.

– Добрый день, девочки, – проговорила высокая брюнетка с ослепительной улыбкой. – Не видели тут долговязого парня в черном пальто, подпоясанным смешным кожаным ремнем? Прошлой или позапрошлой ночью. – последнее было произнесено с совершенно иной и, даже может быть, жуткой интонацией, что первые мгновения девочки, понявшие, о ком идет речь, не могли ничего ответить.

Что, если это опасно для Александра, ведь за ним ведется охота? Но что, если он и правда опасен, и лучше выдать его как можно скорее? Мысли крутились у обеих с бешеной скоростью, спутываясь, точно нити, разрываясь и образуя огромный узел несвязного бреда.

– Видела такого вчера, но не здесь, а возле Зеленого сквера. – ляпнула Валя, заставив огромный ком беспорядочных мыслей исчезнуть у обеих из головы.

Парень с девушкой будто не услышали Валентину, жадно разглядывая Веронику. У Вали была довольно необычная, бросающаяся в глаза внешность, и при встрече всегда разглядывали ее, но, похоже, старая схема дала сбой. Глаза у двоих метались снизу вверх по телу светловолосой девочки. Кажется, у них самих в голове шла активная умственная деятельность. От такого внимания Веронике стало не по себе: испарины предательски выступали все больше, а ноги, казалось, стали будто ватными и еле держали Нику прямо, как учили в танцевальной студии. Еще мгновение и все закончилось так, будто ничего и не было.

– Благодарю за ценную информацию. – улыбнувшись, сказала брюнетка со шрамами. – Не советовала бы вам гулять по ночам, девочки. Мало ли, кто может гулять в такое время. Человек, которого ты видела, на самом деле довольно опасен. – многозначительно изрекла она и посмотрела в глаза Ники, после чего перевела взгляд на Валю. – А где, если не секрет, тот сквер? Мы, понимаете ли, не местные, ничего не знаем тут. Не найдется у вас пары минут проводить нас туда? – продолжила улыбаться брюнетка, будто бы только что не говорила ничего странного.

Собственно, выбора у девочек практически не оставалось. Этот странный взгляд пары, знакомая манера выражаться и двигаться – нельзя было вызывать подозрения у этих персон, как и досконально доверять им. Ника была уверена в этом полностью.

Переглянувшись друг с другом, подруги неуверенно кивнули.

– Конечно. Идемте. – сказала Валя, после чего четверка двинулась в сторону Зеленого сквера, находившегося почти в лесу, из-за чего тот и получил свое название. Весной там было особенно красиво. Множество цветов и кустарников, играющих красками, а еще их сладкий и слегка романтический аромат – ну просто зеленый рай на земле.

Миновав больше половины пути, парочка не проронила ни слова. Это молчание напрягало, отчего даже привычный пыльный и горячий воздух воспринимался по-иному.

– Я Виктория, а это, – Валя кивнула в сторону задумавшейся Ники, – Маргарита, но можно просто Вика и Рита.

– Очень приятно, – впервые подал голос блондин. Его манера речи была такой же, как у девушки, разве что, чуть холоднее. Стоит заметить, что голос его никак не сочетался с его миловидным, светлым личиком. Это выглядело так, будто бы в мультфильме перепутали озвучку и теперь мальчика озвучивал мужчина. – Наши имена покажутся вам… необычными для нашего времени, но тем не менее, я – Лукас, а это моя сестра – Нефертити.

Нику слегка насторожили столь необычные имена новых знакомых. Нефертити – это древнее имя, какое использовали в Древнем Египте две, а то и пять тысяч лет назад, а девушке на вид слегка больше двадцати. Блондин же наоборот, выглядел младше сестры на пару лет. Было очевидно, что это непростые люди. Быть может, это даже не их имена, а просто выдуманные на ходу для конспирации, как, собственно, и сделала Валя.

– А зачем вы ищите того человека? – прямо спросила Ника, заглянув в черные, чуть прищуренные глаза брюнетки.

– Он не… – возмущенно развел руками Лукас, но не закончил фразу, которую начал столь пылко.

– Он не знаком вам, но зато знаком нам, и поверьте – он не такой, каким мог показаться. Этот человек похитил одну нашу ценную вещь, – словом, антиквариат, доставшийся нам от давно сгинувших родителей. – перебив парня, пояснила Нефертити. – Нам дорога эта вещь. – будто убеждая девочек в достоверности своих слов, добавила девушка.

И все же, говорила она это без сожаления о пропавшей реликвии, доставшейся от родителей, как известно, покойных. Да и что может быть такого у вампира? Разве что книга, которую Ника нашла под домом тети Кати?

О своей догадке девочка не обмолвилась при парочке, решив, что все может быть не так просто, как кажется, ведь сама она еще год назад не особо верила в вампиров, демонов, русалок, зомби, иные миры и тому подобное, а теперь же сама видела почти все это воочию.

Проводив парочку до дома, за которым располагался сквер, девочки поспешно скрылись из их виду. Им самим нужно было переговорить с упырем лично. Быть может, эта книга вовсе не их, а какой-нибудь ценный талисман, власть над которым нужна чуть ли не каждому. Тогда почему бы не оставить книгу себе, в безопасности от плохих рук? Тогда это казалось Нике наиболее разумным решением.

– Слушай, – первой заговорила Валя, – а что, если им нужна та книга?

Валентина молодец, теперь Нике не придется распинаться и что-то объяснять подруге. Умом, как и храбростью, Валя не была обделена, что было доказано в лагере пару дней назад.

– И я так подумала. Быстро схватываешь. – одними губами улыбнулась Макарова.

– Но еще кое-что, Ник… Что, если они ищут Александра, чтобы просто убить? – с какой-то жалостью произнесла брюнетка.

– Ну… – от такого неожиданного заявления девочка не нашла, что ответь, однако вскоре заговорила: – В любом случае, нужно найти его раньше, и у нас есть какое-никакое преимущество, благодаря тебе. Теперь они засядут в сквере как минимум на ночь, ну или пока не найдут вампира. Днем его не найти, а до ночи еще далеко.

– Так, все. Никого никто не будет искать, понятно? Он спит где-нибудь на помойке в тени, ничего с ним не будет. И вообще, у нас тут лето и последние деньки в городе. Надо провести их с честью. – девочка выпрямилась и вдруг стала излучать уверенность. – Идем, на поиски чего-нибудь интересного. И ни слова о нем. Ни слова. – она помахала пальцем перед носом подруги.

– Но ты же сама…

– Ни слова.

Нике ничего не оставалось, как повиноваться и пойти за ней.

Глава III

К вечеру, вернувшись домой, Ника не спешила прощаться с Валей. Какой-то непонятный, скользкий страх закрался в ее бедную душу. Отчего-то ей не хотелось входить в этот дом в одиночку, даже зная, что в своей комнате лежит Данил. Он теперь тоже казался каким-то другим, враждебным, чужим. До прихода тети Кати было еще далеко, Валя могла гулять очень долго, а потому Ника стала действовать.

– Ну ладно, до завтра. – Валентина махнула рукой и уже сделала шаг от Макаровой и калитки, но та схватила ее за предплечье. – Ты чего? – она удивленно изогнула бровь и посмотрела на подругу.

– Не задержишься на чай? Или на твои любимые круассаны с шоколадом?.. – как можно убедительнее произнесла Вероника, попытавшись улыбнуться. Вышло у нее, конечно, не совсем так, как это задумывалось.

– Предложение, от которого сложно отказаться. —

Что-что, а отказываться от еды было выше ее сил.

За окном постепенно становилось все темнее и темнее. Еще чуть-чуть, и разглядеть за окном что-либо было бы невозможно. Полностью погруженная в собственные мысли, Ника смотрела в темное окно, не отводя от него скучающего взгляда. Единственное, что заставляло ее глаз нервно подергиваться, так это шуршание фантика в руке Вали. Последняя пила чай и заедала его конфетами. На самом деле Ника не совсем понимала, как их можно было есть. Все конфеты в доме тети Кати были какими-то горькими или же настолько сладкими, что хотелось выплюнуть сразу же. Помимо поедания конфет, Валентина с непомерным интересом смотрела в телевизор, где шла какая-то глупая передача. О чем она была, Вероника так и не поняла и нисколько об этом не жалела.

– Слушай, а помнишь, ты хотела сходить в подвал? – неожиданно и громко спросила Валя, оторвавшись от «интересной» передачи.

– Помню. – устало кивнула Ника.

– Самый лучший день – это сегодня. – с энтузиазмом выкрикнула Валя и поднялась со стула.

– Ну, я думала, что мы пойдем туда с Данилом, а он…

– Ну потом можно туда и с Данилом сходить, если ты так хочешь, а пока что нам никто и ничто не мешает сделать это вдвоем. – сказав это, она направилась к выходу. Вероника даже не успела ничего сообразить, а потому ей ничего не оставалось, кроме как последовать за Калистратовой.

– Итак, каков наш план, босс? – спросила Валя, стоявшая около входа в подвал, когда та только вышла из-за угла дома.

– Ну, для начала, полагаю, нам нужно спуститься. – она попыталась сделать серьезное лицо.

– Уверена?

– Пятьдесят на пятьдесят. – почти серьезно сказала Ника, поддерживая игру, после чего распахнула дверцы подвала. Оттуда повеяло легким, не таким как днем, холодком, а в нос ударил сильный запах сырости. Впереди было так темно, что это больше напоминало черный прямоугольник, нежели вход. Короче говоря, все так же, как и в прошлый раз. Однако в тот самый прошлый раз на небе светило солнце, а не луна – это обстоятельство слегка отягощало путешествие.

– Ну что, вместе пойдем или по очереди?

– Вместе. – решительно сказала Ника и прошла вперед, туда, где примерно и находилась «аномалия». И она не ошиблась. Спустя пару шагов, на коже почувствовалось жжение от резко появившегося холода. – Чувствуешь это? – обняв себя, дабы согреться, девочка развернулась. – Валя? – спросила она чуть тише у пустоты.

Изнутри подвал было видно лучше за счет света луны снаружи, но Валентины все равно нигде не было, точно она испарилась за секунду. От этого по уже замерзшей коже Вероники пробежала толпа назойливых мурашек, а в груди заныло от беспричинной тоски. Ей вдруг почудилось, что она совершенно одна здесь, в этом пустом и вечно ледяном подвале, а прямо за ее спиной сидит нечто, готовое в любую секунду наброситься и навсегда запрятать здесь гостью. Прогнав наваждение, она быстро сделала пару шагов туда, откуда пришла.

– Ника! – взволнованный голос Валентины заставил все страхи отступить. Кожа снова почувствовала летнее, хоть и ночное, тепло. – Что это было?

– О чем ты? – как-то растерянно глядя по сторонам, спросила она.

– Мы сделали пару шагов, а потом ты растворилась прямо на моих глазах! А вот теперь снова появилась… Но как бы я не пыталась, я не могу так же. Я шла прямо по твоим следам, но ничего… – активно жестикулируя от переизбытка эмоций, тараторила девочка.

– Может, это… – Ника задумалась и умолкла – почему-то на ум сразу же пришла мысль о том, что это как-то связано с тем, что она Арахна.

– Хозяева! Есть кто? – послышался приглушенный крик снаружи. Кажется, кто-то кричал от главного входа в дом.

– Голос знакомый… Это сестра! – сказала Валя и кивнула в сторону выхода из подвала.

На пороге стояла высокая, стройная девушка лет семнадцати-восемнадцати. Ноги ее украшали черные туфли на толстом, высоком каблуке. Они отлично гармонировали с ее классическим нарядом: черной юбкой-карандашом и белой рубашкой с рукавом три четверти, а на ее плечи был накинут выглаженный черный пиджак. Чуть ниже тех самых плеч заканчивались прямые светлые волосы, которые будто отражали лунный свет, а легкий макияж придавал миловидному светлому лицу недостающей яркости. Она произвела на Веронику необычное впечатление – не каждый использует в качестве повседневной одежды деловой костюм. Но большее впечатление произвел медальон, обвивающий шею девушки. Он напоминал какой-то огромный золотой клык или коготь, украшенный парой-тройкой разноцветных драгоценных камней. А самое главное – он совершенно не смотрелся с деловым нарядом сестры.

– О, вот ты где. А я тебя уже обыскалась. – гостья развернулась к девочкам.

– Я же сказала, что приду поздно. – Валя вздохнула. – Кстати, Яна, это – Вероника. Вероника, это – Яна.

Ника кивнула.

– Приятно познакомиться, полагаю. – окинув последнюю оценивающим взглядом, важно сказала та. – Валентина, идем.

– Куда?

– Как куда? Домой.

– Но я не хочу… – неуверенно проговорила Валя, а ее лицо приобрело растерянный вид.

– Я к тебе не каждый день приезжаю с другого конца страны, Валентина!

После того, как Яна повысила голос, они обе ушли в одном направлении.

Вероника не понимала, как такое могло произойти, ведь когда Валя описывала ей свою сестру, та казалась совершенно другим человеком. Она никогда не повышала голос и была только за то, чтобы ее сестра жила свободно от каких-либо правил. Яна и сама, судя по рассказам подруги, жила свободной жизнью. Ей почти никогда ничего не запрещали, как и самой Вале до этого вечера. Задумавшись над этим, Вероника не заметила, как чай из чашки перелился через край и по столу уже растекался ржавого цвета кипяток. Вытирая его, она вдруг почувствовала на своей спине чужой, тяжелый взгляд. Позади нее как раз располагалось панорамное, как сказал бы Данил, кухонное окно. Развернувшись как бы к телевизору, девочка искоса глянула во тьму за окном – ничего, кроме ближайших цветов с клумбы, которые освещались тусклым светом с кухни, она не увидела. Однако теперь она не чувствовала за собой никаких взглядов, будто бы спугнула их. До конца избавившись от пролитого напитка, Ника перелила назад в чайник с заваркой уже налитый чай, после чего потушила свет и, понаблюдав еще пару секунд за живой темнотой двора, покинула кухню.

Проходя мимо комнаты Данила, Ника долго не могла решить, как ей поступить: она могла просто пойти дальше и сесть в своей комнате за книгу, будто бы позабыв обо всех странностях со своим другом, а могла и заглянуть к нему. Она сама не понимала, чего боялась в том, чтобы сделать последнее, но в итоге она все-таки просто прошла в свою комнату. Возможно, она чувствовала, что, если увидит Данила в том же плачевном состоянии, ей станет лишь хуже. Или же просто-напросто она поняла, что все равно никак не сможет помочь ему. До самого утра она не высунулась из маленькой комнаты. Более того, она зашторила окно и заперла дверь на щеколду – это позволило ей чувствовать себя в относительной безопасности, коей она не чувствовала уже почти что год с момента посещения «Идеальной школы». Нечто жуткое, неестественное будто бы постоянно поджидало ее в каждом темном уголке, за каждым поворотом в ночном городе, в каждом подозрительном незнакомце, а может даже и в родном человеке. Мир перестал быть таким, каким был прежде: беззаботным, светлым, безопасным. Раньше, когда самым страшным моментом в жизни казалась какая-нибудь внезапная контрольная по физике, а самой пугающей вещью была тень от цветка в твоей комнате ночью, жизнь казалась гораздо проще. Бывали моменты, когда Вероника завидовала тем людям, что безмятежно гуляли по морскому берегу, смеялись, радовались и даже не догадывались о том, что, как только солнце спрячется за линией водного горизонта, на этот же самый берег, след в след, ступит нечистый, и будет ступать по нему еще сотни лет каждую ночь после смерти этих людей. Наверное, только теперь она начала сознавать правдивость поговорки «чем меньше знаешь, тем крепче спишь».

Наутро Ника увидела несколько пропущенных звонков от Вали. Как выяснилось позже, Вероника снова спала почти что до обеда. А еще выяснилось, что Яна приглашает Валю и Нику поучаствовать в спектакле – им нужна была массовка, которая будет танцевать на фоне главной пары, и, конечно же, не нашлось никого лучше, чем приближенные Яны.

– Бал? – Ника сонно потирала глаза кулаками, стоя на пороге перед подругой.

– Он самый. Ты ведь хотела хоть раз побывать на балу со всякими там пышными платьями, танцами и тому подобное? Вот он – твой шанс! – бодро и громко сказала подруга, как обычно пришедшая задолго до пробуждения Макаровой.

– Но так он ненастоящий… и вообще, это просто спектакль! – Ника развела руками, давая понять, что в этом всем не участвует.

– Ну и что? Дело ведь в партнере, а не в подлинности бала.

– Ну и кого я возьму? Полуживого Данила, который даже на кухню не выходит из комнаты?

– Яна сказала, что там нам подберет партнеров. Пошли. Познакомимся с мальчиками. С твоего Данилкинса все как с гуся вода, да и ты сама говорила, что ему Аленка эта мерзкая нравится. Ну та, с веснушками и жабьей кожей лица. Тебе пора найти что-нибудь новенькое. – взяв девочку за руку, сказала она.

Все произошло слишком быстро. Ника даже не успела спросить у подруги, помирились ли они с сестрой или нет, да и вообще обсудить вчерашнее ее поведение и происшествие в подвале. Время осталось на одно – возразить о том, что ей все еще нравится Панкратов.

Местный ДК, на удивление Вероники, работал даже в разгар летних каникул.

Неужели нашлись те, кто готов был посвятить искусству и учебе даже свои летние каникулы – девяносто два дня законного отдыха от всех и всего? Сама девочка не пошла бы на такие жертвы добровольно.

Радовало в данной ситуации только то, что в самом Дворце Культуры было куда прохладнее, чем на солнцепеке пыльной улицы. Это было хорошей причиной для посещения.

– Добрый день, дамы и господа. – полная женщина в фиолетовом одеянии, низкого роста, неестественно быстро для своего телосложения прошла к столику с бумагами возле сцены и начала шумно копаться в них. – Это все желающие, Яночка? – спросила она у пустоты. Вскоре после ее вопроса из-за угла выплыла, облокотившись о стену, сестра Вали все в том же официальном виде, что и вчера.

– Да. Я думаю, их достаточно. – важно проговорила та и окинула всех пренебрежительным взглядом зеленых глаз.

– Что ж, все вы здесь у меня танцоры… – это уже относилось к детям. – Кто-нибудь когда-нибудь танцевал вальс? – после этого вопроса несколько человек из немногочисленной толпы подняли руки. – Не беда. Теперь станцуют все. – улыбнувшись, женщина поправила прямоугольные очки. – Меня зовут Алина Андреевна. Думаю, несложно запомнить – А.А. Как вы уже знаете, вы здесь для того, чтобы сыграть роль массовки на балу. Я знаю, что обычно зрители не обращают внимания на задний фон, концентрируясь на главных героях, но я хочу, чтобы в этом спектакле все было идеально до мелочей. Кто же этого не хочет? – вдохновленно проговорила она.

Когда дело дошло до выбора партнеров, Алина Андреевна, или же А.А, поставила Нике довольно симпатичного молодого человека, который на вид был постарше ее. Однако он оказался жуть каким неразговорчивым, и вместо банального «привет» просто незаинтересованно кивнул, даже не смотря на Нику.

Следующие два с половиной часа прошли в трудоемкой работе. А.А. обучала ребят вальсу, как хореограф со стажем, но как бы не старались некоторые из них, ей это не угождало. Она говорила о том, что в их танце нет чувств, изюминки, экспрессии. В общем, многие из ребят так и не поняли, чего от них хотела бедная Алина Андреевна, так обожавшая свою работу. К тому же, Веронику начал разочаровывать ее, на первый взгляд перспективный, партнер по танцу. Он то и дело наступал ей на ноги, хотя при всем этом А.А ни разу не сделала ему замечания и даже косо не посмотрела. Поначалу девочка еще как-то терпела это, но спустя несколько часов таких умопомрачительных танцев с больными пальцами и в теперь уже душном помещении, она не выдержала:

– Мне нужен перерыв, – разорвав короткую тишину в зале, заявила она и громко спрыгнула со сцены.

– Ты чего? – спросила подошедшая к ней тут же Валентина, которая изящно бросила своего рыженького танцора с очками.

– Этот гениальный тип мне все пальцы отдавил! – злобно, но тихо прошептала девочка. – И вообще, он мне сразу не понравился! – прямо соврала Ника.

– Давай попросим заменить его? – с энтузиазмом предложила Валя.

– Я думаю, на сегодня мне хватит танцулек. Ты, если хочешь, оставайся. Я хочу отдохнуть и посидеть дома. – махнув подруге рукой, Ника поднялась и направилась к выходу из ДК.

Танцевать она, конечно, любила, но терпеть отдавливание пальцев не собиралась. Тем более, как выразилась сама Валя, главное не спектакль, а партнер, а такого партнера Макарова даже видеть не желала.

– Ника, погоди. – тихий, спокойный голос остановил девочку, когда та была уже на последней ступеньке ДК.

– Что? – буднично спросила она, развернувшись к блондинке. На этот раз Ника окинула пренебрежительным взглядом ее.

– Ты должна участвовать. Твой тренер по танцам рекомендовала тебя, как отличного, даже одного из лучших, кандидата вместе с Валентиной, даже несмотря на твой годовой пробел в занятиях танцами. Я заменю тебе партнера. Но вы с сестрой единственные, кто может принимать участие в этом. – интонация Яны значительно отличалась от той, что была вчера и сегодня в начале репетиции.

Внезапно Ника поймала себя на мысли, что быть одной из лучших в группе танцев она никак не могла, ведь еще и недели не проходила туда. Да, она много занималась танцами ранее, но это не отменяло того, что в группе были танцоры и опытнее.

– Да, но не сегодня. – подумав, начала та. – Моим пальцам, знаете ли, тоже нужно отдыхать. – сказав это больше из вредности, Ника развернулась и решительно потопала в сторону дома, противореча недавней жалобе на боль в пальцах.

Еще долго девочка ощущала на себе взгляд Яны, стоявшей на ступеньках старого ДК и смотревшей ей вслед. Все это ей очень и очень не нравилось. Но, как известно, беда не приходит одна, а потому, не пройдя и пяти минут спокойного пути, Ника разглядела двух знакомых с необычными именами.

– Только не это, – прошептала она и начала быстро вертеть головой по сторонам в поисках места, где можно было спрятаться, затаиться хоть на время от всех этих проблем.

– О-о, добрый день, Маргарита, – протянула высокая брюнетка, которая, по всей видимости, уже заметила девочку.

– Ой, привет. Какая неожиданная и приятная встреча, – попыталась улыбнуться Ника изо всех сил. – Ну что, нашли того загадочного парня? – как бы между прочим спросила она.

– Нет. Он ни разу не появился в том сквере. – Лукас прищурился. – Не знаешь, почему?

– Понятия не имею. – Вероника лишь развела руками и тут же почувствовала вибрацию в заднем кармане джинсов. – Минутку, – она достала мобильник, на экране которого высветилось «Бабушка». Довольно-таки вовремя. – Алло?

Во время разговора с бабушкой, Ника все дальше и дальше отходила от брата и сестры, всем своим видом показывая, что не желает с ними беседовать. То ли они это сами поняли, то ли Ника слишком далеко ушла, но после окончания разговора по телефону этих двоих уже не было видно.

– Отлично. – осмотревшись, выдохнула Ника и убрала мобильник в карман.

Бабушка приглашала ее в гости с ночевкой. Помнится, Вероника как-то по зиме обещала той, что, как только наступит лето, она будет ночевать у бабушки, а пока школа – никаких тебе ночевок. Конечно, Ника уже успела позабыть о данном обещании, но только не бабушка.

По возвращении домой девочка собрала кое-какие необходимые для ночевки вещи и уехала на ближайшем автобусе, заведомо отзвонившись тете Кате. Ее бабушка жила в другом городе. На автобусе поездка занимала чуть более часа, но это было только в радость для того, кто читал книги. Именно в таких поездках можно было насладиться ими и любимой музыкой в абсолютном одиночестве.

Пока транспорт покачивало от внезапных дыр на дороге, вымытых дождевой водой, девочка, разувшись, сложила стройные ноги у окошка и, прикрыв его шторкой во избежание попадания ярких лучей в глаза, наслаждалась очередным ужастиком. Позади нее вместе с девушкой сидел зеленоглазый мужчина, то и дело глядевший на Нику, что она замечала в отражении двойного окошка. Это немного напрягало, однако не так, чтобы заставить ее пересесть с удобного нагретого местечка.

Поднимаясь по лестнице подъезда бабушки, Макарова все еще смотрела в книгу и даже не заметила, как впереди бесшумно спускался вниз пожилой мужчина. Так вышло, что они столкнулись локтями и довольно не слабо.

– Ой, – Ника выронила книжку на ступени и еле удержалась, чтобы не упасть назад. – Простите, пожалуйста, – мельком взглянув на дедушку, она потянулась за книгой. Тот лишь улыбнулся и медленно пошел дальше. По началу Ника не предала этому особого значения, но, уже подступив к двери бабушки, вдруг задумалась о том, почему же он допустил это. Дедуля ведь просто шел и прекрасно видел поднимающуюся Нику. Мысль о том, что это было сделано нарочно, даже не посетила голову девочки просто потому, что это очень и очень глупо.

– Привет, бабушка! – после щелчка двери Ника помахала тому, кто открыл ей дверь. – О, это ты, дедушка.

– Да. Проходи. Бабушка готовит угощение. – улыбнувшись, он уступил место, чтобы она могла войти. Всегда, когда дедушка так улыбался, у него невольно закрывались глаза, а вокруг них появлялась сеточка морщин, которые по-особенному шли ему.

В квартире стоял горячий запах жареных блинчиков и чего-то еще, а где-то у самого потолка клубился пар, небольшая часть которого ловко переплыла в подъезд, пока дверь была открыта. У бабушки с дедушкой всегда так было: уютно, по-домашнему. Все эти узорчатые бордовые ковры на стенах, деревянные заводные часы на пыльной полке, специфический запах старости, который часто перебивался ароматом вкусной еды.

– Привет, Вероника. – увидев внучку, пожилая женщина оставила плиту и обняла Нику. – А ну как не ешь совсем! Худенькая такая…

– Ладно тебе, Тома. Была бы слишком тощая, записки бы ей не оставляли. – кашлянул дедушка.

– Какие записки? – удивилась девочка.

– Тебе кое-что передали. В комнате, на столе лежит. Конверт какой-то.

– Его передал не тот дедушка?

– Какой дедушка? – бабушка удивленно изогнула седую кудрявую бровь.

– Да не, забудь. – Ника махнула рукой, сама про себя удивившись, что спросила это. Она понятия не имела, отчего сразу же подумала на него, да еще и вслух ляпнула.

На столе в комнате и правда лежал какой-то конверт. Он был заклеен, а значит, бабушка и дедушка не любопытствовали. Тогда она даже не задумалась о том, почему записка оказалась здесь, а не в ее доме, или хотя бы доме тети Кати. Безжалостно разорвав конверт, Ника принялась читать то, то было написано на бумажке карандашом, причем так, будто автор делал это в спешке и на ходу, без ровной неподвижной поверхности под листком:

« Не дай им себя увлечь. Если заподозрят – беги »

– Ну что там? Никак любовное письмо? – дедушка подошел сзади, не слишком близко, чтобы ненароком не заглянуть в личное послание.

– А? Какое еще любовное письмо? Нужны мне эти мальчики как собаке пятая нога. – отшутилась Ника, свернув в руке бумажку.

– Ну хорошо, тогда иди обедать. – он снисходительно, явно ей не поверив, улыбнулся и ушел на кухню, прихрамывая.

– Иду. – девочка запихнула комок в задний карман штанов и направилась на кухню, откуда доносились умопомрачительные запахи бабушкиной стряпни.

Глава IV

Тем же вечером у Вероники разрядился мобильный телефон. Дедушка с бабушкой были людьми старой закалки, а потому зарядных устройств дома не держали, как и, собственно, самих мобильников. Для связи с миром им хватало старого домашнего, что безмятежно пылился на столике у входа в зал.

Весь этот день и половину следующего Ника провела у бабушки с дедушкой. Они общались, девочка помогала по хозяйству и время от времени набрасывала что-то для страшилок. Но к вечеру она так увлеклась этим, что возвращаться домой пришлось уже по темноте. Это был первый раз, когда она шла по улице без наушников в ушах. А виной тому была неясная тревога, которая заставляла девочку то и дело оборачиваться и прислушиваться к движениям темноты. Город дышал ей в спину своими тайнами, выжидающе поглядывал за нею глазницами темных окон. Снова появилось ощущение слежки, как тем вечером на кухне, однако теперь она была не дома, и прятаться ей было негде. Нике все больше казалось, что вот-вот, из-за угла, на нее выпрыгнет то самое нечто, что заставляет сердце сжиматься каждый раз, когда ты слышишь шорохи в своей пустой и темной квартире.

И предосторожности оказались не напрасны – откуда-то сзади послышались тихие, но быстрые шаги, которые точно приближались к Веронике, ведь она была совсем одна здесь. Это заставило девочку побежать. Оборачиваться и высматривать врага времени не было. Ей казалось, что она никогда не бегала так быстро – страх толкал в спину, шептал на ухо, хватал за кончики золотистых волос острыми когтями, прикасался холодными пальцами к тонкой шее, запутывал ноги невидимыми раскаленными веревками. Ника просто перепрыгивала с ноги на ногу, будто бы не касаясь земли и не обращая внимания на появившуюся боль в икрах. Вскоре, а может быть и не так скоро, как казалось, девочка заметила белеющий в сотне метрах от нее коттедж Панкратовых с ярко-красной крышей. И вот когда до заветного забора оставалось всего несколько десятков спасительных шагов, но ни грамма сил на побег, преследователь нагнал Нику и с силой схватил за руку, притянув к себе.

– Пусти! – Ника замахнулась и почти что врезала по физиономии того самого нечто, но тот успел перехватить ее кулак холодной ладонью в перчатке. Только теперь девочка почувствовала знакомый запах ванили.

– Ты что, убить меня хочешь? – вампир удивленно смотрел на нее сверху вниз.

Не то чтобы Ника было коротышкой, но и высокой моделью не являлась. Сама же она говорила, что сто шестьдесят – это не приговор.

– Ты? – услышав голос, девочка открыла глаза, которые невольно сжались от страха увидеть то, что ее настигло. – А ты что, маньяком подрабатываешь? – освободив свой кулак, спросила она, пытаясь отдышаться.

– Ты просто трусиха. – вампир прикусил нижнюю губу верхним клыком, сдерживая издевательскую ухмылку. Ему-то не надо было дышать после марафона.

– Я трусиха? – Ника уже готова была забросать Александра шквалом негодования, но он перебил ее:

– Я чувствую опасность. Не знаю, как это объяснить. – пояснил он, заметив озадаченный взгляд девочки. И все же говорил он это не столько обеспокоенно, сколько заинтересованно, наблюдая за реакцией Вероники. – Просто знаю, что скоро что-то случится. Я знал это еще в день нашего знакомства, но… но ты сама пришла повторно.

– О чем ты? – Вероника непонимающе изогнула бровь, хотя про себя заметила, что именно такое чувство было и у нее.

– Пойми, я просто чувствую колдовство. – с виноватым и каким-то болезненным выражением лица «выдохнул» он.

– Вампиры и это умеют?

– На самом деле нет. Только если колдовство родное – вампиризм.

– Хочешь сказать, что над Данилом кровосос поколдовал?

– Над каким Данилом?

– Над… я же живу в доме его тети. Ты что, не знал?

– Чт… Откуда?.. Ладно. А что там с ним не так?

– Он ведет себя странно после моего знакомства с тобой и той книги. – как-то машинально вырвалось у нее.

– Книги? – Александр изменился в лице. Оно приобрело вид настороженный, будто бы он боялся каждого слова, что будет сказано девочкой после его вопроса.

– Да. Книги, которую ты у меня украл! – Ника снова готова была убить его, вспомнив о ней.

– Я ничего не брал. Погоди, так книга у тебя? В смысле, все в том же доме? – уже выставив руки вперед для принятия очередных ударов на себя, спросил он.

– Уже нет. Но была. Ты ведь ее искал здесь?

– Ее, – он кивнул. – Дело в том, что за ней охотятся плохие… люди.

– Это ты на себя намекаешь? – Ника усмехнулась. – Плохой… человек. – передразнила она его.

– Сейчас не время для шуток! – вампир нахмурил свои черные, слишком идеальные для парня брови.

– Да-да. – она развела руками.

– Я искал книгу для того, чтобы она не попала в руки зла.

– Как тривиально. Но теперь ни у меня, ни у тебя ее нет. А еще недавно мы с Валей встретили двух мутных типов, которые искали парня. По описанию вылитый ты, кстати. Еще они сказали, что твой ремень смешной. – длинные ресницы опустились вниз, на уровень пояса вампира.

– Дай угадаю: Нефертити и Лукас? – на его лице можно было заметить едва уловимую ухмылку.

– Они самые.

– Это охотники. Поздравляю тебя с новыми знакомыми нечистыми.

– Но зачем им ты?

– Я ведь вампир. – он почему-то усмехнулся, в очередной раз убедившись, что эту девочку не удивляет ни то, что он настоящий вампир, ни то, что она говорила с настоящими охотниками. – Они знают, что я ищу книгу. Но они считают, что, раз я вампир, то и мне она нужна для корыстных целей. Хотя на самом деле у нас с ними единая цель – доставить книгу в безопасное место.

– Так почему ты не уступишь им? Книга же в итоге будет в безопасности, так почему…

– Потому что не уступлю. – отрезал он, сменив интонацию.

– Что это за книга такая? – помолчав, продолжила Ника.

– Книга Арахны. – вампир изучил реакцию Вероники, выдержав паузу, после чего добавил: – Твоя книга.

– Откуда… ты знаешь?

Ника напряглась – об этом она ему не успела рассказать в прошлый раз.

– Запах. Что-то отдаленно напоминающее кисловатую лаванду. Я это почувствовал, когда ты еще даже не подошла ко мне в тот день. Тогда я был безмерно голоден, а потому еле сдержался, чтобы не убить тебя. А ты еще и лезла изо всех сил, как косуля в пасть льва.

– Вот почему ты такой злой был, – задумчиво произнесла Ника.

– Это неважно. Если кто-то, кроме Арахны, воспользуется той книгой, то увидит в ней способ получить самое заветное, черное желание. Последствия… неизвестны, но книга пишет о тех ресурсах, которыми ты обладаешь или можешь начать обладать. Она не напишет тебе то, что ты не сможешь сделать, ведь это ей же будет невыгодно. Впоследствии она забирает у тебя кое-что ценное на свое усмотрение. Как ты понимаешь, исполнить она может все. Даже если кто-то захочет любой из существующих миров поработить.

– А захочет?

– Уже захотел. Вот я и хочу помешать, но пока что мешают только мне…

– А кто?.. И откуда ты знаешь?

Ответом на эти вопросы послужило молчание. Александр стал нервно оглядываться по сторонам, пристально всматриваясь в темноту ядовито-желтыми, будто светящимися глазами.

– Идем. – он взял Нику за тонкое запястье и направился к дому, в паре шагах от которого они стояли.

Ей снова пришлось приглашать его, как и в первый раз.

Не включая свет по просьбе гостя, сплетники разместились на кухне. Девочка по привычке щелкнула кнопку на чайнике, пока вампир внимательно изучал происходящее ничего в темноте за окном. Ника восхищалась тем, как у таких существ происходит слежка: Александр широко открывал глаза, замирал в жуткой позе, которая всем своим видом выражала готовность броситься на жертву, и, не моргая и не дыша (вампиры вообще не дышали), высматривал что-то в кромешной тьме. Несмотря на всю жуткость внешнего вида упыря, у которого была бледная, сероватая кожа с черными, местами выступающими венками и с темными синяками под неестественного цвета глазами, он выглядел по-своему эстетично.

Поставив две чашки чая на стол, Ника тем самым издала характерный звук, чем отвлекла стоящий у окна труп. Тот дернулся и резко, словно зверь, повернул голову к ней.

– Только не ешь меня. – Макарова подняла руки вверх, будто бы арестованная. – Лучше чай.

– Чай? – он расслабил лицо, избавив его от жуткого выражения, используемого для охоты. Вампир подошел к столу и, опустил голову, с опасением посмотрел в белую чашечку с горячим напитком. – Если ты задумала меня отравить, то без толку.

– Мне что, нечем заняться, по-твоему? – обиженно кинула Ника. – Не хочешь – не пей.

Она демонстративно убрала его чашку со стола, но тот, дождавшись, когда девочка повернется вновь, пододвинул к себе ее чай.

– В этом доме я не чувствую вампиризм.

– Тогда в чем дело? – помолчав, дабы сдержать в себе возмущение, спокойно спросила она.

– Если бы я знал… – он развел руками.

– Ну а почему ты решил уйти с улицы так внезапно? – она вернула на стол вторую чашку чая.

– Я почувствовал присутствие.

– Чего? – Вероника заглянула в его глаза и сразу же отвела взгляд – слишком уж неестественными и жуткими смотрелись желтые очи.

– Зла.

– За нами… следили? Кто? Те, кто «уже захотели поработить мир»?

– Не могу знать, кто, но скорее всего за тобой – ты ведь…

– Ого-о, – протянула девочка, врубив телефон. – Сколько пропущенных от Вали. Черт, я забыла о репетиции спектакля! – Ника схватилась за кудрявую голову.

– Спектакля? – тот удивленно приподнял бровь – то ли от непонимания, то ли от бесцеремонности смены темы.

– Ее сестра, Яна, пригласила нас поучаствовать в спектакле в качестве массовки, а я была у бабушки сутки и посадила телефон. Сам понимаешь, зарядок у них нема. Точно! Это ты мне записку передал?

– Какую записку? – Александр попробовал чай и чуть было не подавился им же от столь дерзкого заявления.

Его, конечно, во многом обвиняли за всю жизнь, но в подбрасывании записочек – никогда. Это даже звучало как-то по-детски. Подкидывать девочкам записочки – это удел семиклассников. Впрочем, несколько недель назад Ника сама закончила седьмой.

Она достала из кармана смятую бумажку и протянула ее вампиру.

– Странно… хотя у меня и есть подобное предупреждение в голове, но такой ерундой я не стал бы заниматься. Мне проще тебя схватить в подворотне и сказать.

– Звучит… жутко. Но я думала, это ты… а больше некому.

– Кто бы то ни был, он прав. Ничего страшного в записке нет и в ловушку она тебя, вроде как, не ведет. – он пожал плечами.

– Погоди, но если ты не брал книгу, не писал жуткую записку, то кто? – все подозрения девочки в миг разбились, словно хрустальная ваза. – Те же, кто хотят поработить мир?

– Да что ты заладила с этим порабощением?

– Ты сам сказал об этом, вообще-то. – резким движением Ника вытащила ложку из чашки и указала ей на Александра.

– И теперь ты будешь через слово это вставлять? – Он безразлично взглянул на угрожавшую ему ложку.

– И буду. Может быть, ты сам хочешь этого?

– Приехали. – он закатил глаза. – Скажем так, если бы я этого хотел, я бы оставил тебя в живых после того, как рассказал о своем таком будничном желании?

– Ну знаешь, у всех свои способы отвезти от себя подозрения. – девочка растянула губы в довольной улыбке, понимая, что ее аргументы весомее, хотя и не считала этот спор максимально серьезным. Вампир был прав, но знать ему об этом было необязательно.

– У меня никогда еще не было такого желания убить человека не ради его крови. – выдержав паузу и хитрый взгляд Вероники, выдал он.

– Если убьешь, никогда не услышишь историю о нечистях.

– Я и не дождусь. Но скажи мне одно: ты видела единорогов?

– Единорогов? Нет. А они что… существуют?

– Ну конечно. – взмахнув руками, громко сказал вампир. – Еще парочка таких глупых вопросов и я разочаруюсь в тебе, девочка.

– А ты видел? – ее карие глаза стали круглыми от полученной информации.

– Нет. Их ведь не бывает.

В гробовой темноте кухни воцарилась гробовая тишина.

– У меня никогда еще не было такого желания…

Из прихожей донесся хлопок входной двери, а затем шуршание пятирублевых пакетов, оборвав ответную колкость Ники.

– Кажется, это тетя Катя. Я дверь запереть забыла за нами… – взволнованно прошептала девочка, посмотрев на электронные часы микроволновки, что светились зелеными циферками позади нее. – Время уже…

– Тогда мне пора. – вампир ловко приблизился к стеклянной стене, отодвинул тонкий тюль и повернул ручку окна.

– Прямо… так?

– А как иначе? – Александр спрыгнул на улицу, предварительно махнув девочке рукой. – Между прочим, единороги…

– Кыш! – прошипела она и захлопнула окно прямо перед его белым лицом.

– Любители окон… – вздохнула Ника. – Добрый вечер, тетя Катя! – Макарова стала поправлять тюль, после чего кинулась к выключателю, чтобы помочь тетушке с пакетами.

Через час домой заявился Данил после очередной затянувшейся гулянки с другом, который никогда не нравился Веронике.

– Привет. – кинул он, бросив солнечные очки на диван и умастившись рядом с ними.

– Привет, пропащий. – Ника оторвалась от мытья посуды, что осталась после ужина с тетей Катей. – Мы все съели. Тебя не ждали раньше полуночи. – она пожала плечами.

– От тебя обидой пахнет. – он громко втянул в себя воздух, ухмыльнувшись. – Хотя после моря обижаться должен был я.

– Мы сравнялись. Ты обещал подвал.

– Ну так пошли? Так уж и быть, посмотрим ночью на картошку в мешках. – он безразлично пожал плечами, вставая с дивана и направляясь к окну. – Самое время ведь.

– Уже неактуально. Я была там с Валей. Тебя пока дождешься…

Данил молчал. Вероника обернулась, чтобы убедиться, что он еще в кухне. Стоя возле окна, он смотрел вниз с таким выражением лица, будто бы окно его обидело.

– Ты чего?

– Почему там цветы примяты, как будто кто-то десантировался? Тетя Катя знает? Кого-то уже казнили?

– Правда? – бросив полотенце для посуды, Ника подошла к Данилу и опустила голову к клумбе под окном. Несколько крупных розовых цветов лежали на земле, будучи варварски сломанными. – Вот же!..

– Валя партизанит? – посмеялся Панкратов, подставив кулак к губам.

– Почти.

– Или парень в черном?

Вероника вздрогнула:

– Что? – она испуганно посмотрела на друга, будто бы взглядом умоляя его не продолжать.

– Ты че так смотришь? Не смотрела «Люди в черном»? Ты просто не можешь вспомнить, кто цветы сломал, вот я и пошутил, что тебе парень в черном стер память об этом.

В кухне вновь повисла тишина. Ника не понимала, какую эмоцию ей нужно было теперь испытать после таких потрясений. Она совершенно точно не хотела, чтобы Панкратов знал об Александре. Быть может, он все-таки еще нравился ей самую малость, а новость о каком-то внезапно появившемся друге-красавце отдалила бы Данила от девочки еще сильнее. С ним вообще все всегда было запутанно, когда дело касалось чувств. Веронику одновременно могло с невероятной силой тянуть к этому неоднозначному человеку, но в то же время могло и воротить, как кислого молока.

– Я ненавижу объяснять шутки. – напомнил он, глядя в ее кирпичного вида лицо. Поняв, что Макарова никак не отреагирует, он притянулся к ней и понюхал в районе плеч.

– Что ты делаешь? – Ника искривила брови в недоумении, машинально чуть отклонившись назад от него. Буквально только что она было решила, что Данил снова в норме, так он по новой начал вести себя, как идиот.

– Пахнешь как-то по-другому. Резко так. Вкусно…

Данил не торопился отойти от подруги, продолжая вдыхать ее запах в районе шеи и лица.

– Чем это?.. – не найдя, что ответить, спросила Ника, все больше и больше отклоняясь назад.

– Как будто лавандой и… ванилью? – он наконец выпрямился, оставив ее в покое.

– Ну да, у нас вообще-то средство для посуды с запахом лаванды. – девочка пожала плечами и вернулась к вытиранию мокрой посуды, окончательно избавившись от какого-либо страха за то, что Данил что-то знает.

***

На следующий день Вероника не проспала начало репетиции и явилась туда вместе с Валентиной даже раньше, чем то было нужно.

– Что-то вы рано, – увидев девочек, заметила А.А. и прошла дальше по коридору ДК, попутно копаясь в синенькой папке с бумагами. Сегодня прохлада этих стен была далеко не на руку – на улице откуда не возьмись появились облака, туман, и внезапно исчезло все летнее тепло.

– Да уж… Все ради спектакля! – не придумав ничего лучше, улыбнулась Ника.

– Представляешь, мне сегодня такой сон приснился странный, – Валя взяла одноразовый стаканчик с кофе, приготовленный в стареньком автомате, когда Алина Андреевна скрылась из виду. – Я видела какой-то… зал… Там было много сидячих мест, а под ними плыл такой жидкий туман, прямо как молоко. – она пожала плечами. – На самом верху было круглое окно, а в нем полностью расположилась луна, которая освещала весь зал. О, а еще там был алтарь, облитый черной кровью…

– Очень похоже на церковь. – почему-то сказала Ника, хотя никогда не была в церквях – только видела их в фильмах.

– Точно! У нас же на старом кладбище стоит погостная церковь. Ника, ты – гений!

– Нет-нет, только не говори мне, что мы пойдем туда! Мы же не пойдем?.. – понимая, чем это грозит, осведомилась девочка, зачем-то оглядевшись на длинный пустой коридор ДК.

– Ну конечно мы туда пойдем. – губы Калистратовой растянулись в довольной улыбке.

– Но за…

– Куда это вы уже собрались? – из-за угла неожиданно выплыла Яна и стала медленно приближаться к девочкам, громко цокая каблуками, эхо от которых разносилось во все уголки вычурного здания из камня. – Макарова, где ты вчера весь день была? – зло спросила она, не сводя взгляда своих ядовито-зеленых глаз с девочки.

– В другом городе. – просто ответила та, тряхнув кудрями.

– А репетиция? – теперь Яна снова сменила милость на гнев, хотя в последний раз она была излишне вежлива и угодлива.

– От одного дня ничего не станет.

– Значит, сегодня репетируем в два раза дольше. – Яна прошла мимо девочек, которых будто бы обдало ледяной волной.

– Ты чувствуешь? – шепотом спросила Валя, когда сестра скрылась за углом коридора.

– Да. Эта сила…

– Какая сила?

– Сила танца. Скоро репетиция, идем. – отмахнулась Ника, однако неприятный осадок все же остался. Она почувствовала какую-то негативную, недобрую энергию, которую будто бы источала Яна, хотя обычные люди такого не умеют.

– Быстрее, Макарова! Ты на реальном балу, а не в замедленной съемке! – докучала Нике Яна всю их длинную репетицию. Что-то ей да не нравилось: то Вероника ногу не туда отведет, то туда, да не вовремя. А вот новый партнер действительно вдохновлял. Он, конечно, не такой симпатичный, как прошлый, зато танцевал так, как будто рожден для этого. А еще он поздоровался с ней не как немой дурачок.

– Вот же привязалась!.. – тихо прошипела Ника и случайно наступила на ногу партнеру, отчего тот забавно вскрикнул, вызвав смешки вокруг.

– Макарова! – вышла из себя Яна.

– Мне нужен перерыв. – быстро ответила та, обеспечив себе светлое будущее.

– Опять?!

– Предлагаю репетировать вечером – утром я, видимо, еще совсем сонная. – отмахнулась врунья и спрыгнула со сцены.

– А может, ты просто не умеешь танцевать? – на повышенных тонах выпалила блондинка.

– Тогда может мне и не нужно сюда больше приходить? – разозлилась Ника и хлопнула хлипкой деревянной дверью зала. Девочке казалось подозрительным то, что как бы Яна не упрекала ее, она не говорила ей покинуть репетицию и не участвовать в спектакле, хотя уже давным-давно могла сделать это, как с одной танцовщицей час назад, и не повышать голос.

Выйдя из здания ДК, Ника уселась на ступеньки и стала уныло рассматривать цветные кусты возле бордюра, откуда вскоре выпрыгнула трехцветная кошка со своей неудачной попыткой поймать воробья близ урны.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.