Нина Каротина
Правильно формулируй желания

Создание книги очень трудоемкий процесс. Автор составляет план книги, завязку, развязку. Но в процессе герои и события развиваются порой неожиданно даже для автора. И так всякий раз в серии "Долина вечной молодости".

Одно остается неизменным, скучно не будет!

Глава 1

Северное Царство Агарон. Столица Гаард

– Сколько Светоликих в Светлом городе? – спросил Родион, всматриваясь вдаль, где в неясной дымке показались шпили столицы Агарона.

– На сегодняшний день один храм, Милорд. Один Светоликий. Его имя Бириар, – ответил Диибур.

– Всего один?

– Самый большой храм Ордена Светоликих. Храм Первородных. У него сотни магов и несколько Высших магистратов. Светоликий молод и весьма честолюбив. Все прочие храмы уступают ему и в силе, и в качестве магов. Это всё, что мне известно. Я не имел чести быть представленным ему. Как, впрочем, и большинство людей.

– Его Храм затеял войну против меня. Верно? Его рук дело со смерчем и волками?

– Вероятно так, Милорд.

– Надеюсь, он уже получил мой подарок, – хмыкнул Родион. – Он царь, монах или дитя по нашему определению?

– Был дитя, – ответил Летран. – Но с годами… возможно, монах. К Светоликому не подобраться, желающих много. В Высшие магистраты пробиваются единицы. У них неограниченный доступ к магической энергии. Остальные работают на них за крошки со стола.

– Он захочет тебя увидеть, Милорд, – вмешался в разговор Эрсэн. – В первых рядах будет толкаться, но ты его не узнаешь. Нам нужно действовать осмотрительно и непредсказуемо. И сначала добыть кристаллы нашим Высшим магистратам.

– Непредсказуемо – это мы с легкостью, – кивнул Родион на Вилли, которая в этот момент объезжала буйвола Светика, визжала и сучила голыми ногами – Насчет осмотрительности никаких обещаний, с этим у нас вечная проблема. Куда направляемся?

– К барону Иртини. Он мой друг ещё по магической школе. Вместе осваивали сложную науку. У него ни черта не получалось, абсолютный бездарь и оболтус, но его отец отказывался верить в его бесталанность. Хотел сына – мага. Младший Иртини из кожи вон лез, чтобы сбежать из школы. Ему бы на знатную охоту или в притон.

– Чем нам поможет Барон? Как он связан с Храмом первородных?

Эрсэн с трудом подбирал слова, чтобы описать друга детства.

– Он отказывался верить во всю эту магическую чепуху, магию он не чувствует. Учиться в магической школе при Храме первородных было для него истинным мучением. Отец умер, Иртини стал сам себе хозяин. Возможно, он даст пару дельных советов, как раздобыть артефакты.

– Почему сразу не поехать в посольство к Рисмагу Дэвони?

– Несложно догадаться, что магистраты Бириара вас ждут и вряд ли с дружескими объятиями. Непредсказуемо – это значит, по меньшей мере, не идти прямиком в посольство. Замок Иртини вы можете уже видеть. Он здесь, в Степи, за пределами города. Не самое мудрое решение строить замки в Степи, желать из бездаря сделать мага и водить дружбу с ТатХи. СанДу в его замке частый гость. Любому торговому каравану открыта дверь, ригоронцам обеспечен тёплый прием.

Замок барона Иртини – настоящая неприступная крепость с крепостной стеной, бойницами, разводными мостами. Обоз въехал в замок беспрепятственно, но за пределами попросили остаться ригоронских стражей.

Самого Барона дома не оказалось, со слов слуг он отъехал собирать налоги со своих земель. Уехал давно, вернётся скоро, гостям здесь всегда рады. Иртини велел себя разыскать, если будет, что интересного. Потому ждать ухаря можно уже завтра. Он стопчет копыта лошадей, но ригоронскую миссию мимо не пропустит.

Гостей разместили в отдельном крыле огромного замка, выделили столько комнат, сколько те пожелают. Слуги оказались очень добры и готовы предусмотреть любую прихоть.

– Барон молод, красив, богат? – интересовалась княжна Шиэль.

– Молод, довольно богат. Я не силён в мужской красоте, но, говорят, он… приятный, – рассуждал Эрсэн.

– Рыжий? – вкрадчиво уточнила девушка.

– Гм… миледи, Иртини вам понравится, если вы любите рыжеволосых холостяков.

И в этот момент девицы взбунтовались. Им нечего носить, вещи в Степи испорчены, да и те оказались не по агаронской моде. Нет даже приличной обуви, нет нижнего белья (это зачем так сразу?), нет носовых платочков, чтобы элегантно падать в обмороки, нет благовоний, чтобы перестать источать зловоние после долгого пути. Нет ничего, чтобы сразить барона наповал. Срочно нужно в город, чтобы обновить гардероб. И это не обсуждается.

– Обсуждается! – рычал Принц.

– То есть, вы, Милорд, желаете оставить меня старой девой? – отчаянно защищалась Шиэль.

– Насчёт старой девы, ты, Шиэль, в иной классификации значишься. С остальными ещё нужно разбираться.

Зря он это сказал.

– Что? – взвилась Вилли, в ярости подскочила к Принцу и отвесила ему щедрую оплеуху.

– Милорд, я от вас никак не ожидала, – шипела Фея, подобно истинной ведьме. – Барон Иртини известный на всю столицу повеса. Вы же не будете при нем ставить под сомнение нашу честность?

– Плевать мне на вашу честность! Мы здесь не для того, чтобы затягивать корсеты ради местных повес!

– Ты здесь не для того, Родик, – вопила Вилли. – А мы здесь в самый раз для того!

– Ты к чему лезешь? – возмутился он. – Тебе-то на что натягивать корсеты?

– А меня замуж ещё никто не позвал! – рявкнула она ему в лицо. – Что? Тебе моя грудь не нравится?

– Я никогда, никогда не выйду замуж! – в голос причитала Шиэль. – И он рыжий! Все агаронские бароны – рыжие!

– Милордик, по моим данным у Шиэль новый муж будет агаронским бароном, – заявила Биннет. – А вы препятствуете нашему счастью.

– Твои данные, пресветлая моя шарлатанка, всегда хромали по части точности. Но даже если так, твоя жертва при всем старании не отвертится. Зачем так убиваться?

– Даже так? – взревела Вилли. – То есть, ты выворачиваешься из моих рук, а этот не отвертится? Это что получается? Я хуже Шиэль? От меня можно отвертеться?

– Вилли, утихни. От тебя отвертеться ещё сложнее. Биннет, свое счастье ты не упустишь, руки-ноги ему переломаешь! Попробовал бы кто-то встать у тебя на пути! Шиэль, он что, последний барон в Агароне?

– То есть, ты от меня отвертеться вздумал? – не унималась Вилетта. – Мне совсем замуж не выйти?

– Ой-ой-ой-ой-ой, – выла Кокетка.

– Милордик, – воинственно насупилась Фея. – В этом вопросе я вашей помощи больше не попрошу!

– Делайте вы, что хотите, – взревел Ялагр. – Но из замка не выпущу под угрозой порки. И дело тонким поясом не обойдётся.

– Шиэль, он нам угрожает!

– Мы что, пленницы? – втянула сопли Кокетка.

– Мне никто никогда не угрожал, – вытаращила глаза Фея.

– В город не поедите! – рычал он. – Я сам подберу вам тряпки. Вышлю надёжных людей. Будут вам наряды по последней моде. За мой счёт! Но, если кто хоть палец вытащит за пределы замка, я эту Интриганку сразу закую в цепи. Вилли, что непонятно?

Он не стал дожидаться ответа. Они даже не въехали в Агарон, а его лучшие силы, высшие магистраты разбегаются, словно тараканы по кухне. Не хватало потерять их из виду и лишиться всяческой надежды на успех спасательной миссии. Как это не ужасно признать, с девицами придётся договариваться. Они выкручивают ему руки. И пусть лучше повеса Иртини, чем ловушка магистратов.

– Родик, – тихо проскользнул к нему в приёмную комнату Дедуля. – Замок-то какой ужасный. Ты видел эти коридоры? Они наверняка полны призраков.

– В твоём ли положении бояться призраков, родственный ты мой некромант? Скорее они от тебя разбегутся, – буркнул Родион, отпаиваясь мятным чаем после схватки с Тирэллками.

– Это почему? – испуганно оглядывался тот по сторонам.

– Хотя бы потому, что некромант в силах подчинить себе любую нежить. Книжки читать нужно, необразованный ты мой.

– Внучек, я как раз по этому поводу. Есть ли какая возможность, как бы… сложить с себя эти полномочия? Сразу оговорюсь, твой дядюшка Титтава не боится мертвяков и утопленников. Нельзя ли передать ему этот нежеланный дар?

– Дедуля, честное слово, – злился внук. – Это же не жена, чтобы передать её в наследство.

– Ох ты ж, Роди, совсем ты дитё малое. Есть такие жёны, не мне тебе рассказывать о Бабуле, что проще передать магические способности, чем жену. Ты же всё можешь? – канючил дед. – Передай ему мои способности. Кто из нас главный северный колдун? Ты!

– Дедуля! – вскипел Принц. – Я из вас самый беззащитный и беспомощный. Вы нужны мне, чтобы хотя бы не помереть при въезде в Агарон. Одни замуж хотят, другие магическими способностями обмениваться. Вы сговорились? Нам Ридалага найти нужно, а вы мне истерики! Пошёл в библиотеку, нашёл книгу по некромантии и изучил от корки до корки. Что не ясно?

– Родик, я в библиотеку боюсь…

– Пошёл вон! – вскипел Принц. – Вечером приду, проверю. Если некромантия не станет твоей настольной книгой, я тебе сам каждый вечер по главе читать буду! В лицах! Не доводи меня!

Скотина смотрела на него испуганными глазами и даже перестала грызть ножку баронского стула.

– Ваше Вашество, ещё чайник успокоительного чая, – залетел Тибель. – К вам очередь из нетерпеливых посетителей. Кричите тише, слышимость в замке такова, что все знают, где вы давеча почесались.

– Кто? – устало выдохнул он.

– Выбирайте, не ошибётесь. Княжны Тирэлл ещё не закончили список пожеланий по обновкам, они пропускают очередь.

– Запускай по старшинству.

В приёмную ввалилась лихая марионская тройка.

– Ваше Высочество, – поклонилась Принцесса. – Мы отправляемся в Светлый город Гаард.

– Что, так не терпится? – ворчал он.

– Пока наши пути расходятся. Мне нужно найти своих врагов.

– Мне в храм агаронского бога, – пробасил отец Тьент. – Брага надоела, живот пучит. И наставлений, конечно, получить от первосвященников. Оно ж дней на пять затянется, знаю я их, безбожников.

– Спешу покинуть этот рассадник язычества и разврата, – проскрипел Отлон. – Тьфу. В посольскую миссию у меня бумаги будут. А там и сплетен пособирать. Тьфу. Бумаги новые, обратные получу.

– Отлон, душенька, останьтесь, пожалуйста, – сладкоречиво предложил Принц. – Ваше Высочество, Ваше Святейшество, нет никаких причин задерживать ваши сомнительные начинания. Принцесса Асма, будьте нерасторопны в своих поисках. Отец Тьент, без вашей святой воды мы будем скучать. Возвращайтесь скорее, как протрез… покончите с наставлениями.

Родион встал с кресла и навис над Отлоном Самолюбивым.

– Голубчик, как вы относитесь к тому, чтобы за неприличную мзду послужить двум господам? За время пути я не мог не порадоваться встрече со столь… кхм… ответственным и одаренным человеком. Сможете ли вы пару дней заниматься нашей почтой, дружок?

Отлон расправил впалую грудь и забегал глазками-бусинками.

– Отчего ж не помочь добрым людям, пусть даже и грязным язычникам, если они отблагодарят слугу обделенного, помощника радивого, секретаря наиценнейшего?

– Служба больно опасна, – засомневался Ригоронец. – Не просто бумаги развозить, но и по сторонам смотреть, нужное примечать.

– Так это милое дело мне. По сердцу всегда. Я же первейший наблюдатель в Мерионе, – возгордился мерионский стукач высшей пробы. – Я же кругом мышкой пробегу. Я же незаметной птахой подлечу. Я же примечу даже муху подозрительную. Они ж тут все, чернокнижники поганые, маги злодейские, истинную веру попирают, – разошёлся он, – священников не уважают, колдунам своим поклоняются. Да я их всех… тьфу… с потрохами…

– Мой дорогой, какое единение душ. Мне бы такого работника, скажем, за меру золота на весь месяц?

– Ваше Нечистоплотие, как же так? – возмутился в щель двери Тибель.

– Не извольте беспокоиться, – раскланивался от счастья Отлон. – Я мухой полечу. Все у ригоронской миссии разузнаю. И сразу к вам.

– Тибель, закрой дверь, – рухнул в кресло Принц. – Он нужен мне на несколько дней, не больше. И это того стоит. Если против нас ополчились агаронские магистраты, то даже твою пустую голову мне жалко отдавать под топор. Зови следующих.

В двери показалась красивая женская ручка, в пальчиках зажато штук восемь исписанных листов мятой бумаги с рисунками. Девицы описывали подробно, не жалея чернил. Листы подлетели вверх и осели на потертый от старости ковёр.

– Роди, – прошли в комнату два подтянутых немолодых человека.

Если непредвзято оценивать результаты его трудов, то теперь они сровнялись, оба в меру упитанные, оба с двойным аппетитным подбородком, оба с натяжкой готовы ко взрослой жизни. Рёбра не торчат, но и лишний вес из ушей не выпирает. Вполне способны помочь несчастному Светоликому в его непростой работе.

– Едете в город, вот список покупок, – протянул он девичьи мечты. – Деньги возьмёте у Тибеля. В моде разобраться, мерки соблюдать, иначе мне мозг вынесут.

– Ваше Высочество, – робко заметил Вельтаар, – позволите ли на сдачу…

– В кабак нет, краски пожалуйста. Пить запрещаю, с доступными женщинами прошу не торопиться. Ведите себя тихо и помните: вы, Вельтаар, Высший магистрат, вам беречь себя. Ты, дядюшка, ригоронский князь. Незачем бегать по привозу и громко искать сухопутные корабли. Миссия наша тайная. Для всех мы здесь исключительно в качестве послов Его Императорского Величества. Потому мордой в салате не спим.

– Родик, – хмурил серьёзные брови Орс. – Ты уж совсем нас унижаешь.

– Дядюшка, право слово. Так сложно пробежаться по женским лавкам?

– Не о том я. Мордой в салат это уже слишком.

– Вельтаар, ты служил в Храме первородных? – уточнил Родион. – Сколько же у них магистратов на прикорме? Заскочи к бывшим владельцам, смотри по сторонам и слушай. Залезьте в логово врага, оцените обстановку.

– Ваше Высочество, а если меня снова… в Гралицию? – засомневался художник.

– Жалуйся на здоровье, творческий ты мой, – развел руками Принц. – Скажи, что родной климат напомнил тебе о забытом ревматизме, долгожданной простуде и нежно любимом воспалении легких. Без них ты буквально разваливался на куски в южных и влажных землях Гралиции. Тяни время, проси отсрочки. Сетуй на творческий кризис. Похорони бабушку, наконец. А до похорон никак нельзя уезжать.

Родион налил свежую чашку чая и задумчиво подошёл к узкой бойнице окна. Отсюда открывался вид на столицу Северного царства. Они почти у цели. Быть может Лагу уже сообщили о его приезде. И это хорошо.

– Что ж, Бириар. Давай поиграем, – смаковал он глоток ароматного чая. – Вряд ли ты до конца понимаешь, с чем имеешь дело. Подожди немного, я тебе обстоятельно объясню. Отмываться будешь долго.

– Ваше Высочество, – склонился в поклоне Алхимик.

– Диибур, эликсирный ты наш, мне нужен особый состав, способный устанавливать хитрый запор. И парочку простых любовных зелья. Я всё тебе расскажу, а ты составь список ингредиентов.

– Хорошо, Милорд, – поклонился аптекарь.

– В город отправим Тибеля. Расскажешь ему, где что купить. И позови Летрана.

Родион отхлебнул ещё глоток.

– Ваше Высочество, – поклонился душевный магистрат.

– Летран, есть для тебя работа. В Гаард с копьем я зайти не могу. Сам понимаешь, это рисковое предприятие. Мне нужно, чтобы ты отправился в Калутон вместе с Летучими мышами. Будешь сопровождать копье. Пусть пока хранится там, где всегда и было.

– Милорд, это очень ценный артефакт.

– Я дам тебе сотню стражников, а копье схороню в сундуке. Сундук будет закрыт специальным эликсиром. Его невозможно вскрыть без понимания сути наложенной магии. Летучие мыши купят буйволов и вернутся. И ты с копьем вернёшься ко мне. Мы отправимся в Ригорон.

– Да, Милорд, но…

– Ты калутонец, тебе не хочется побывать на родине? – заинтересовался Принц.

– Эм… конечно, Милорд.

Родион проводил его долгим внимательным взглядом. Следующий.

– Ти, Яни, слушаем молча, предельно внимательно. Магические артефакты – наша главная задача. Кто из нас прирожденные воры?

– Чегой-то? – возмутился Ти.

– Никому не могу довериться, тем более рыжему агаронскому барону Иртини. Потому кристаллы добываем самостоятельно, без посторонней помощи. Где можно найти беспризорные кристаллы? Дозволяю блеснуть сообразительностью.

– В храме Светоликого? – первым догадался Яни.

– Яни, чуть проще и чуть шире. В Храм пока ни ногой. Светиться раньше времени нам не след. Какие ещё мысли?

– В кристалловых лавках? – чесал лохматую голову Ти.

– Вряд ли существуют такие лавки. Артефакты маги получают в храме, видимо, по окончании магической школы и заключения особого договора верности. Подробностей не знаю, пока только догадки.

– Я о том и говорил, – возмутился близнец.

– А я говорил о том, что в храм ступать нельзя. Твёрдо запоминаем, в Храме первородных обитает наш главный оппонент на сегодняшний день. Способности и намерения его мы не знаем, потому действуем без лишних провокаций. Остаётся искать в другом месте. Где? – нетерпеливо вздохнул Старший брат.

– Срывать у зазевавшихся магов? – насупился магический вор Ти.

– Уже теплее, – довольно кивнул Принц. – Срывать с магов. Но вряд ли они в таком деле зазеваются. Что наводит нас на мысль, что срываем кристаллы с…

– С пьяных…

– Со спящих…

– С больных…

– Ближе, – улыбался Родион. – Мы почти у цели.

– С глухих…

– Паралитики…

– Совсем близко.

– С мертвых…

– Ти, ты меня удивил, – признал Светоликий. – Угадать с десятого раза, это прогресс. Итак, делаем выводы. Снять кристаллы с мёртвых магов наименее затратный путь, выкопать гробницу, разорить усыпальницу. Дедуля вам в помощь в кладбищенских делах.

Близнецы счастливо переглянулись. Таких приключений в их жизни ещё не было. Разорение агаронского кладбища магов станет самым ярким эпизодом путешествия.

– Техника простая. Дедуля поднимает покойника, вы его обыскиваете, обираете и упокоеваете обратно. Наш начинающий некромант освоил оба действия, но на волках. Потому с собой нюхательные соли и холодная вода в лицо. Узнайте, где кладбище. Ночью отправляетесь практиковаться.

– Ух ты!

– Берём всё, что плохо лежит. Брезгливостью вы с детства не болели. Дедулю поддерживаем, при необходимости приводим в чувство. Действуем тихо, без суеты. При любой опасности хватаете некро-деда и уходите.

Родион выдохнул от удовлетворения. Ещё немного, и можно будет оценить первые наброски плана.

– Ваше Высочество, – раскланивался князь Тирэлл.

– Ваша Светлость, – пригласил его в кресло Принц. – Всё наше мероприятие в ваших умелых руках. Вы шулерством давно практиковались?

– Гм… обижаете, Ваше Высочество, – насупился Князь. – В обозе вы запретили. Значит, в караване было в последний раз. До того, в кабаке в Пирлене. До того, на корабле с господином Аксилом. До того, в Гредене я выиграл шляпу.

– Дивненько, мой проверенный жулик. Самое время размять ваши драгоценные пальчики.

– У меня нет средств для начальных ставок, – нагло заявил старикан.

У него никогда нет средств, если нужно играть на заказ. Хуже, если они у него есть, он несомненно их «проиграет», и несомненно завысит потери раза в три, потому первый вариант всегда дешевле.

– Я готов платить. Ваша задача познакомиться со всеми известными злачными заведениями Гаарда. Пока просто познакомиться. По ходу игры узнать всё о Ридалаге и некоем бароне Иртини.

– Так, это же наш…

– Любезный хозяин. И даже, возможно, ваш будущий зять. Но я не доверю ни одну из моих возлюбленных многоюродных сестёр этому повесе, пока не узнаю о нём всё, даже цвет нижнего белья.

– Очень интересно. А какова сумма?

– Князь, сядьте ему на хвост. Я хочу знать об этом человеке больше, чем его… но вы меня поняли. Сумма – одна мера золотом в неделю. Можете ни в чём себе не отказывать.

– Но этого мало, чтобы…

– Чтобы проиграться мало, но, чтобы заработать достаточно. Ваша главная ставка, дорогой мой, не на золото, а на поиск трёх богатых затей. Первая жертва найдена. Загоните его. Проверьте, вдруг это мошенник, который вскружит головы вашим дочерям, а по слухам он только тем и занимается, и оставит вас с носом.

– Вы правы, Милорд, – хмурил отеческий лоб Папенька. – Ах, как вы правы. Ох, если он мошенник!

Ну, и последний на сегодня. Родион почти у цели.

– Ваше Высочество, – поклонился ратный маг.

– Эрсэн, касательно вашего друга детства, – нервно вышагивал рядом Родион Ялагр. – Так неловко просить у него об одолжении. Сначала кристаллы попросим, потом это…

– Милорд, барон очень открытый человек. Пусть он не достанет кристаллы, но укажет путь. Что же касается любой другой помощи, Иртини всегда рад содействовать.

– Не люблю злоупотреблять гостеприимством. Но не мог бы он достать мне гроб?

Эрсэн по-детски моргал растерянными ресницами.

– Гроб, Милорд? Эм… для покойника? В смысле, нас ждут похороны?

– Эрсэн, дорогой. Ты лучше меня знаешь, каково это стать начинающим некромантом, – взял его под руку Принц. – Я хочу сказать, что ты лучше меня знаешь, как волнуется по этому поводу наш Высший магистрат по упыриной линии. Любое упоминание смерти наводит на него такой ужас, что боюсь, мы его потеряем. Как некроманта, конечно.

– А…

– А гроб станет неким примирительным фактором с суровой действительностью. Психологический приём. Сначала он будет стоят в проходе. Когда Дедуля перестанет падать в обморок при виде гроба, перенесем в комнату, а уж потом он обвыкнется и будет спать в новой уютной кроватке. И проблема мертвых перестанет так остро стоять. Вы меня понимаете?

– Очень интересный ход, Милорд, – согласился Агаронец. – Вам не откажешь в изобретательности.

Глава 2

Родион Ялагр с утра с большим интересом обошёл все строения замка. Возводили в своё время бароны с огоньком, на века. В этом бастионе можно пережить не один год осады. Закрома и погреба ломятся от припасов, стража сытая, откормленная, хорошо вооружена. В конюшнях прекрасные образчики скаковых лошадей. Барон действительно зажиточный. Если он окажется молодым и в меру приятным, девицы его порвут.

Кстати, о девицах. Отчего он слышит гогот Вилли даже здесь, в… а где это здесь? На вид странного вида беседка, каменные ложа и причудливые фигуры вокруг. В центре грязная смердящая лужа, в которой сидят три чёрные от грязи высшие магистратки.

– Э…

– Родик! – взвизгнула Вилли не своим голосом. – Ты подглядываешь!

– Нисколько. Я просто проверить, хорошо ли вы отмылись после долгого пути. Вижу, плохо.

– Это грязевые ванны, Милорд, – фыркнула Кокетка, у которой вторым подбородком отвис кусок грязной глины.

– Очень полезное и модное изобретение, Милордик, – задрала носик та, у которой образовалась третья грудь на животе.

– Тебе не понять, варвар, прогрессивное человечество, – хмыкнула Вилли, у которой вообще грудь пропала под слоем грязи.

– Мм… пока, положа руку на сердце, не улавливаю сути. По-видимому, моя дремучесть не в состоянии объять необъятное. А вода к тому прилагается? Или после просушки требуется вычесывать?

– Воду нам уже греют слуги добрейшего и прекраснейшего барона, – второй подбородок шмякнулся на грудь Кокетки, а на его месте уже образовался новый.

– А он уже прекраснейший? Имели несчастье лицезреть?

– Роди, его портрет, если ты не заметил, висит в гостиной на лестнице, – пояснила Интриганка. – И если есть мужчина прекрасней, то покажите мне его. Очень хочется замуж.

– Пойду, взгляну, – хмыкнул Родион. – В зеркало.

Принц развернулся, чтобы покинуть это удручающее действо, и натолкнулся на незнакомца. Девушки исключительно для приличия взвизгнули и с громким чавком опустились глубже в грязь.

– Родион Ялагр?

– Иль Иртини?

Иртини действительно молод, моложе его. Хорош собой, мечта девичьих грёз. У него густая светло-рыжая копна волос, которые заплетены в причудливые косички до плеч. Эдакий мускулистый ухарь, готовый сразить любое самое строптивое женское сердце. Глаза синие, как у Ригоронца. На идеальных губах играет насмешливая улыбка. Обаятельный гад, почти второй после Родиона. Если не первый, а с этим Принц жить не привык.

Мужчины долго и внимательно рассматривали друг друга.

– Простите, я не хотел никого напугать, – сообщил он в сторону замерших от восторга девиц.

– А вы очень торопливый человек, барон. Ещё утро, а вы уже распугиваете моих чистоплотных хрюшек… я хотел сказать, сестёр в ванной, – елейно пропел Родион.

Он не приукрасил, Эрсэн обещал, что хозяин замка будет к вечеру, а тот уже с утра оббегает свои владения в поисках ригоронских девиц.

– А они ваши сёстры? – заинтересовался Иртини. – Прекрасные особы.

Принц повернулся назад, чтобы ещё раз рассмотреть очарование момента. Из прекрасного там было только то, что все три штуки похожи друг на друга, как три грязные картофелины.

– Вы ещё успеете, барон, оценить их по достоинству. Они удивят вас настолько, что жизнь до этой встречи вы будете вспоминать с тихой нежной грустью.

– Хм… вы шутите, Милорд? – улыбался Агаронец. – С таким серьезным лицом?

– Я всегда говорю только правду, барон. Жаль, что иногда она походит на шутку.

Не нравится ему этот великосветский обаятельный повеса ни под каким предлогом. Смазливый, дерзкий, молодой, что может быть хуже. Барон всю дорогу оборачивался, пытаясь разглядеть оставленное женское общество. Во след ему раздался игривый женский смех. Иртини плотоядно улыбнулся, будто нищий перед тарелкой супа. Родион сочувственно прятал глаза.

– Это правда, что одна из них боевой маг? – заговорщически громко шептал Иртини. – Эрсэн сказал, я не могу поверить. Боевой маг – девушка? Незамужняя?

– Барон, подберите челюсть. Они все три очень боевые. Потому либо бегите немедля, либо терпите молча.

– Почему терпеть? – искренне удивился молодой человек и споткнулся о ступени собственного замка.

– Потому что больно. Иногда даже очень. Иногда нестерпимо. Но вы ещё в этом детально разберётесь, уверяю вас. Что насчёт артефактов?

– Каких артефактов? – замешкался тот и округлил глаза.

– Кристаллы, – прямо в лицо напомнил собеседнику Родион. – Желательно с запасом.

– Вы что, хотите войти в Гаард с вооруженным боевым магом?

Родион впервые засомневался в своей правоте. Воистину, с боевым вооруженным магом страшно даже рядом находиться. А если учесть, что этот маг Вилли, то ужас шевелится по всем частям тела. Она же лихо забудет обо всём на свете и прокричит свой коронный «стой» вслед зазевавшемуся… кому угодно.

– По правде сказать, сам не уверен.

– Милорд, в Агароне нет боевых магов. Есть такие как Эрсэн, есть природные маги и прочая чепуха. Но боевой маг один, и того трудно сыскать. Сбежал от соблазна подальше.

– От соблазна чего?

– Прибить всех к чертовой бабушке, – хмыкнул Иртини.

– Ох, как я его понимаю, – наигранно вздохнул Ялагр.

– Не представляете, Милорд, как я его понимаю. Все эти магистратные игрища порядком надоели нам, простому люду. Я сам промучился в их школе всё своё потерянное детство. И вот что хочу сказать: всех на костёр, я первый подтащу факел.

Иртини остановился ровно напротив своего упомянутого ранее портрета. Оригинал оказался даже краше. Впервые Родион от ревности кусал губы.

– Родик, – тихо проблеял Дедуля, сорванным где-то в кладбищенской ночи голосом. – Ты точно живой?

Дедуля подкрался к беседующим мужчинам незаметно. Его толкали в спину два оболтуса самого потрепанного и разбойного вида.

– Роди, на кладбище мы ничего не достали, – бравурно доложил Яни.

– Кладбище, – вспомнил Аксил, задрожал и рухнул в обморок.

Ти привычным движением поднял деда за шкирку и встряхнул, будто мешок с костями.

– Всё уже украдено до нас. Скукотища и покойники в пустых склепах.

– Покойники, – снова рухнул Аксил.

Ти поднял родственника за ремень и так держал, страхуя от очередного падения. Барон Иртини с самым живым интересом слушал разговор.

– Склепы, – сучил ногами Дедуля.

– Но один упырь попался говорящий. Мы с трудом его понимали, шепелявил, пол челюсти нет, язык с боку висит. Чего говорит, никак не разобрать. Мы и без того, ты знаешь, в языках не сильны, а тут еще такие дефекты дикции.

– Упыыырь, – свистел сквозь обморок некромант.

Родион молча слушал душевное повествование. Картины кладбищенской жизни мелькали перед его глазами, как книжные рисунки. Аксил лежит без чувств поверх могильной плиты, а Ти и Яни допрашивают словоохотливого мертвяка.

– Тут ещё эти собаки Дедулины привязались. Те, что поднятые трупешники волков. Пробный Дедулин заход. Всех покойников покусали, всё норовили ногу или череп отгрызть. Слушаются только его, на нас никакой реакции. А Дедуля в обмороках изволили отдыхать каждую могилу.

– Могилу, – хрипел и дёргался дед.

– В общем, с упырем мы пробились до утра. Ничего не поняли, но есть дельная мысль. Думается нам, что магические кристаллы получают путём дробления одного большого камня. В смысле, чтобы получить мелкие кристаллы, нужно раздробить один крупный.

– Да ладно? – присвистнул на подобную очевидность старший брат.

– Ага, выходит, что мы можем копье раздробить и получить по кристаллу, – сделал открытие Ти.

– А где возьмём второе копье?

Близнецы, не имевшие ранее такой привычки, задумались. Ти, держа подмышкой деда, в задумчивости подошел к портрету и пририсовал грязным пальцем барону усы и синяк под глазом. Только потом увидел самого барона, сопоставил факты и молча стёр художество ещё более грязным рукавом.

– Надо грабить Храм, – сделал вывод Яни.

– А можно я с вами? – просительно взмолился барон Иртини.

– Ох, да сколько угодно, голубчик, – пропел Родион. – Если жизнь не мила, а рутина будней постылой рукой сжимает горло, присоединяйтесь. Обещаю, скучно не будет. Добро пожаловать в мой мир.

– У вас и некромант собственный?

– Очень опасный маг, барон, очень опасный, – подтвердил Родион и проводил взглядом удаляющихся близнецов с авоськой деда в руках. – Поднять мертвяка он может, но ненадолго. Тот живо упокоится снова от его истошного вопля. И дело даже не в том, как поднять нежить, а в том, как поднять некроманта

– Зачем поднимать некроманта?

– Хотя бы из соображений гуманности, – пояснил Родион и шагнул в свою гостиную.

Иртини не отставал ни на шаг, заинтригованный происходящим настолько, что терял чувство такта и гостеприимства.

Отлон Самолюбивый уже дожидался Принца и докладывал первые новости.

– Посла… тьфу… языческого, чтоб ему кость поперёк горла, в доме нет. Да пусть бы он провалился сквозь землю святую в чертоги бесов. Окна в проклятом доме занавешены, будто для чар злодейских, будто для блуда мерзостного, будто… Ага… Бумаги принял ручонками грязными загребущими человек неприятный, алчным взором окинувший, сквозь гнилые зубёнки говорящий. В ответ не дал даже медяка завалящего, ибо низок душонкой скупой и пакостной. В дом не пустил, ибо оттуда могильной мерзостью бесовской несёт. Я б и сам не зашёл. Магистратов-чернокнижников вокруг не мелькало, тихо, будто в склепе.

– Отлон, дорогуша, как так? Посла нет в посольской миссии. Странно это, не находишь?

– Нахожу, Поганец ты языческий. Да где же мне искать его, если он может помер, туда ему и дорога?

– Сходи в торговые ряды, ригоронских торговцев поспрашивай. Когда посла Рисмага Дэвони видели последний раз? Скажи, денег ему должен, а сыскать не можешь.

– Все сделаю, Варвар проклятущий… тьфу… Средь тьмы мне, значит, дорога мученическая, за какие такие прегрешения не свои, а видать чужие… ибо чист я пред тобой, единый…

Отсутствие Рисмага он ожидал и с этого планировал начать поиски. Посол жив, но прячется от кого-то, кто имеет отношение к пропаже Ридалага. Нужно выйти на след Дэвони. Хуже, если тот прячется в своём замке, что в нескольких днях пути от Гаарда. Дэвони изрядные мошенники. Здесь они бароны, а в Ригороне князья. И при обоих дворах в почёте.

– Милорд, вы терпите подобное обращение? – недоумевал барон.

– Что не так с обращением? – вышел из задумчивости Ригоронец.

– Вы Принц первой крови Ригорона, Ваш отец Император. А вас… поганцем и варваром?

– Ах, это, – отмахнулся Родион. – Не обращайте внимания, потрясённый вы мой. Я на самом деле язычник и варвар. Без прикрас. Язычник потомственный, идейный и закостенелый. Варвар дикий, беспринципный и безжалостный. Приятно познакомиться. Чаю с ядом хотите?

– Почему с ядом? – опешил барон.

– У меня в пути мята закончилась. А здесь не мята, а чистейший яд. Тибель, душенька, принесите нам потравиться. Целый чайник. Лучше два. И вина.

– Ваша Забывчивость, вино вы употребили последнюю бутылку при виде Агарона.

– Поди вон, бестактное мурло. Половину выхлебал ты. Итак, барон, насчёт варварского налёта на местный Храм первородных. Выходит, мне придётся сделать это, хотя я с искренним уважением и сочувствием отношусь к местному Светоликому.

– Почему с сочувствием? – почти обиженно пробормотал Иртини.

– Терпеть подобную магическую чехарду каждый день и при этом оставаться самым беззащитным среди магистратной братии, это поистине подвиг. Но выхода у меня нет. Вы в курсе, что я прибыл для поисков некоего Лагрида Дэвони?

– Нет. А кто он? – барон с подозрением обнюхал чашки и налитый чай.

– Брат ригоронского посла, князя Дэвони. Под его личиной скрывался мой старший брат, Ридалаг Ялагр.

Иртини обжегся кипятком и прыснул чаем.

– Наследник ригоронского трона пропал?

– Теперь вы в полной мере понимаете масштаб трагедии. Мне нужно вернуть брата домой любыми средствами. Местные политические и магические разборки меня интересуют, лишь как помеха моим поискам. Но раз уж магистраты господина Бириара посчитали меня угрозой и устроили моему обозу тёплую встречу в Степи, то мне нужны кристаллы для боевого мага. Я их к лихим богам всех уничтожу.

Иртини потерял дар речи.

– В смысле, всех?

– Всех, кто встанет на моем пути. Мне просто нужен мой брат.

Родион уютно развалился в кресле с ароматной чашкой чая и наблюдал за подавленным настроением хозяина дома. Барону стало не по себе настолько, что он схватился за горло от недостатка воздуха.

– Копьем? – нашёл в себе силы уточнить он.

– Дельная мысль, барон. Копье в руках Вилли грозное оружие. Как думаете, зона действия покроет Гаард целиком или придётся подзаряжать?

Барон выпучил глаза.

– А если попытаться решить дело миром? Вы не думали договориться с Бириаром и его магистратами?

– Думал. Но что-то мне подсказывает, что после варварского налёта на его Храм с целью банального грабежа, о мирных переговорах придётся забыть.

– Милорд, – счастливо выдохнул Иртини. – Налёт можно организовать так, что магистраты о том не узнают и даже не хватятся потерянных артефактов. Я в этом храме знаю все ходы-выходы. В своё время пытался разобраться… Из моего замка в Храм есть подземный ход.

– Хорошая идея, – улыбнулся Варвар. – Сегодня ночью и пойдём. Оставим Вилли копье. В случае нашего провала, боевой маг шарахнет по Гаарду зарядом. А уж потом пойдёт спасать.

– Кто такой Вилли? – ёжился от неудобства барон.

– Это и есть наша главная изюминка. Причём спасение от Вилли будет похуже, чем удар копьем. Вы ещё успеете за ужином убедиться в моих словах. Друг мой, вы так беспечно шагнули на зыбкий путь рядом со мной, что я готов дать вам последний шанс вышвырнуть нас из своего гостеприимного замка.

– Что вы, Милорд, – нервно хмыкнул Агаронец, – такую потеху я просто не имею права пропустить.

В приемном зале замка всё освещено сотнями свечей. Обстановка близкая к торжественной.

– Ваше Высочество, – склонился Иртини в поклоне, – я рад приветствовать вас в своём замке. – Где же наши дамы? Эрсэн сказал, что прелестней созданий не встречал. Я бы хотел наконец оценить настоящую ригоронскую красоту.

– Я бы тоже хотел, барон, – хмыкнул Родион Ялагр. – Но боюсь у меня меньше возможностей, чем у вас.

– Хм… вы снова шутите, Милорд? – улыбался он.

– Снова нет, к сожалению. Привыкайте, барон, обычно я…

Закончить фразу он не успел, ибо дамы наконец спустились и, загадочно хихикая, предстали во всей своей сногсшибательной красоте. У барона вытянулось лицо. У милорда отпала челюсть.

В каких лавках Титтава и Вельтаар нашли эти «туалеты», оставалось только догадываться. Но девицы были по ригоронским меркам почти голые. Оголены шеи, плечи, руки и почти полностью грудь. Декольте такое, что у Шиэль взволнованный бюст поднимался выше подбородка. Пристойней всех выглядела Фея, и та только потому, что прикрыла руки шалью. Вилли стянула себя корсетом настолько, что грудь таки показалась зрителям.

– Княжна Шиэль Тирэлл, Княжна Вилетта Тирэлл, Княжна Биннет Тирэлл, мои младшие дочери, Ваша Светлость, – суетился рядом Папенька. – Все девицы и красавицы, лучших невест не сыскать на всем свете.

Княжны присели в приветственных поклонах и хлопали застенчивыми ресницами. Барон подобрал слюну над грудью Шиэль.

– Дядюшка, вы-таки заглянули в местный притон?

– Роди, – тихо шипел дядька, – ты велел разобраться с агаронской модой. Здесь так носят, я и сам долго негодовал. Но меня заверили, что в этом они будут выглядеть, как благородные дамы.

– Страшно представить, как выглядят здесь дамы, хотя бы чуть менее благородные, – проворчал Принц.

Три сестры млели от одного вида рыжеволосого красавца. Разрумянились, нервно хихикали и отталкивали друг друга пред его взглядом.

Родион с искренним интересом наблюдал за бароном. Тот наконец пришёл в себя от улыбки Кокетки, отвлёкся на фейский лепет Биннет и обратил внимание на Вилли, которая успела подхватить со стола кусочек чего-то, что не смогла проглотить. Корсет полностью перекрыл пищевод. Он услужливо подал ей платочек и похлопал по спине, пока она прокашлялась.

Агаронский хлыщ успевал обхаживать всех троих. Столько галантности и предупредительности, что тошно смотреть. Он еще не знает, что это лишнее. И без того они порвут его на части. Девицы трепетали от его внимания, щебетали всякую чушь, лишь бы удержать ухажера близ себя. За сим последовала суетная рассадка к столу и подача блюд.

Вилли оказалась в центре сестёр. Барон и Принц во главе стола, напротив друг друга. Трапеза началась с тостов хозяина за очаровательных гостей. Иртини оказался весьма красноречив и словоохотлив. Он вызывал у Родиона неодобрение, ибо в ответ пришлось говорить столько же чуши о гостеприимстве этого дома. Вторая попытка Вилли, проглотить хоть что-нибудь, вновь провалилась, что освободило его от части этой речи. Девушка окропила стол кашлем, крошки отлетели в холёное лицо барона. Тот даже не поморщился, только кивнул слугам, чтобы заменили посуду.

– Милорд, вы говорили мне, что трудности преследовали вас на протяжении всего пути. Неужели настоящий морок?

Вилли громогласно икнула и вытаращила глаза. Родион понял, что непредсказуемая развязка вот-вот нагрянет в этот зал. Барон ещё не догадывается, на что способна эта девица ради хорошего впечатления. Принц заранее прикрыл рот руками, чтобы скрыть торжествующую улыбку и вовремя перехватить злорадный смех. Самое интересное впереди, он знает её с рождения. Есть она хочет и будет. Но как это сделать, когда желудком пожертвовали ради объёма груди, Вилли ещё придумает.

– Морок такой, что Роди мы видели дохлым с оторванной косой, – счастливо пропел Ти.

– Ага, – подтвердил Яни. – Смеялись так, что щеки порвали. А они с той стороны морока клубнику в снегу искали.

Брови барона вновь поползли наверх. Родион наблюдал за Вилли. Она пыхтела, краснела и пыталась за спиной нащупать завязки корсета. Иртини всё видит со своей стороны и почти готов протянуть руку помощи.

– С волками тоже потеха была. Ага, – счастливо докладывал Ти. – Я отстрелил дюжину, не меньше.

– А Дедуля пару волков поднял и грохнулся без чувств в реку. Вылавливали его вместе с упыристыми собачками.

Вилли икнула во второй раз и зажала рот рукой. Своим голодным рыком она сотрясла очередную перемену посуды на столе. Тем временем и Шиэль, и Фея изображали сдержанный аппетит и строили глазки барону. Тот кивнул, чтобы девушке подали хотя бы рюмочку бульона. Родион с удовольствием наблюдал за развитием событий.

– А откуда в Южной степи речка?

– Землетрясение и разлом земли. Помнишь, Вилли, как ты, задрав подол до самой талии, панталоны свои доставала? А потом разлом заполнился водой.

Барон нервно сглотнул накатившую слюну и ещё раз оценил декольте Вилли.

– Со смерчем вообще умора вышла. Мы как раз оцепеневшие были. Вилли нас оцепенела случайно, – кивнул Ти на девушку. – В шутку.

– Когда пришли в себя, увидели, как Роди стервятника доедает.

– Кого? – отвлёкся от созерцания Вилетты барон.

– В смысле, стервятник доедал нашего брата. Но Роди бессмертный, им даже стервятники брезгуют.

Вилли икнула в третий раз, и все почувствовали, что грядёт буря. Брови барона уже давно замерли на лбу. Он переводит изумлённый взгляд с осмелевших рассказчиков на занятную девицу, и обратно.

– Нет, смешнее всего в тумане было, – спорил с братом Яни.

– Вы видели её? Туманную бабу? Вельтаар с княжны Шиэль лепил.

– О, конечно видел, – оживился барон. – Весь город замер в восхищении.

Княжна расправила грудь, втянула в рот остатки повисшей колбасы и томно махнула в его сторону ресницами.

Собственно, на том вечер и закончился. Вилли посчитала, что с неё довольно. Она картинно взмахнула руками, неискренне вскрикнула, изобразила обморок и рухнула на пол. Вместе со стулом и столом.

Глава 3

– Что значит, я не пойду грабить Храм? – возмутилась девушка.

– Вилли, побойся богов. Ты уже успела сегодня развлечь нас. Дай хотя бы одно дело сделать без того, чтобы опозориться, – отнекивался Принц. – Хочешь, чтобы о тебе пошла молва уже по всему Гаарду?

Вилли состроила милую улыбочку растерянному барону и снова бросилась в бой.

– Родик, я в Храме магистратов ни разу не была. Если ты меня не возьмёшь, я…

– И не надо нам с бароном Иртини угрожать, – отбивался Принц. – Иначе я на тебя пожизненно корсет надену. Будешь есть снизу, находчивая ты моя. Хотела на барона произвести впечатление своими формами? Произвела. Он, как и я, мечется между тем, чтобы делать ноги или уже смириться, и жениться.

– А я, собственно, не…

– Не торопись, любезный наш барон, – остановил его от поспешных решений Принц. – Вижу, что это любовь с первой икоты, но остановлю тебя, как друга. Она ещё даже не начала, так сказать, проявлять себя в полной мере. Всё впереди, тебя ждёт много увлекательных открытий. Этот период жизни, ты ещё будешь описывать в своих мемуарах под грифом «Страшно».

Девушка снова вдохновила Иртини животворящей улыбкой от уха до уха, но вернулась к спору.

– Я только за вашими спинами постою. Ничего трогать не буду. Можешь заткнуть мне рот кляпом и связать руки. Без меня вы подберете не тот артефакт, – заныла она. – Я корону хочу, а притащите какую-нибудь глупость, типа брошки-мухи. Вкуса у вас, мужчин, нет, возьмете только, что плохо лежит, а не хорошо сидит.

– Вилли, уйми аппетиты. Какая корона на боевом маге? Как врагов цепенеть будешь? Бодательным образом? А если промахнешься? А если корона на ухо съедет? Согласись, барон? Не боевому магу страдать о короне.

– Я вообще не…

– Вот, Вилли, человек дельные вещи говорит. А насчёт безвкусицы, ты пойди, покупки разбери, пока мы доблестно грабим Храм.

– Родик, пожалуйста. Барончик, скажи ему. Я одним глазочком чего-нибудь там натворю и тотчас успокоюсь.

– Мое имя Иль, миледи. Можете по имени, мне будет приятно.

– Ильчик, скажи этому Варвару, что без меня у него ничего в жизни не получится.

Родион непринужденно вынес из покоев сверкающее копье Светоликих и с сомнением поморщился. Барон с отвисшей челюстью так и застыл, когда Ригоронец приготовился передать боевому магу оружие, способное сотрясти город.

– Остаёшься с копьем здесь. Если к утру не вернёмся, бей прямо вон в тот шпиль.

Девушка с нескрываемым энтузиазмом протянула руки.

– Но до утра у тебя во рту будет кляп. Барон, затолкайте ей вон ту подушку.

– Клянусь, что слова не произнесу. Роди, не надо подушку, – вырывалась Интриганка. – Да стой ты, Иль.

– Вот, ты и прокололась. Слово «Стой» у нас до утра под запретом. Можешь выразительно мычать и пучить глазки. Мы тебя хорошо понимаем.

Подушка не вошла, но целиком вошла шаль Биннет. Магу передали Посох света, и все трепетно отошли в сторону.

– Показывай дорогу, отчаянный ты мой. Ох, жалко мне этих магистратов. Зря они нас так плохо приняли. Мы же теперь опасаемся даже тени и вынуждены вооружать Вилли. Сами не хотим, но выбора нам не оставили. Согласен со мной?

– Не совсем, Милорд. Я бы попробовал с переговорами. При наличии боевого мага у вас все шансы разойтись миром. Там есть разумные люди, наверное.

– К месту подмечено, «наверное». Мы их не знаем и не рвемся. Они нас тоже не знают, и в гробу и морозном инее видели. Потому, пока занимаемся расстановкой сил, чтобы все поняли друг друга правильно и перестали чинить препятствия. Я найду брата и с торжествующим хохотом вернусь домой.

– Что делал Наследник ригоронского трона здесь, в Агароне?

– Не поверишь, барон. Сами разгадать загадку не смогли. Полагаю, по любовным делам ему приспичило. Принцессу Эстерсэн видеть изволили. Вот, собственно, и вся сказочная история с печальным концом. Ти, Яни со мной. Дедуля с собачками со мной. Вельтаар, Титтава за старших. Князь пишет доклад о проделанной работе на десяти листах. Тибель сторожи мой чай. Летран, Эрсэн бдят на входе в подземелье. Скотина, к ноге. Уходим.

Каково же было удивление ригоронцев, когда они в подземелье не вошли, а въехали. Это вовсе не узенький подземный лаз, а широкая улица, укреплённая массивными гладкими камнями, с крюками для факелов и даже парой скамеечек для непродолжительного отдыха.

– Неожиданно, – заметил Принц.

Барон Иртини покровительственно хмыкнул.

– Не нужно удивляться, это скорее вынужденная мера, чем прихоть. Видимый Гаард лишь часть основного города. Погода у нас зачастую такова, что здания строят скорее вниз, чем вверх. Под землей целые дворцы и площади. Зимой жизнь на поверхности практически затухает. Холодно так, что топлива на всех не хватает. Здесь топиться проще и дешевле.

– А я удивлялся, отчего вижу только три высоких башни, – заметил Родион.

– Всё верно. Башня Государя, башня Храма первородных и башня Отверженных.

– Кто такие?

– В основном заключённые, Милорд. Содержатся в крайне неблагоприятных условиях, если не сказать ужасных. Зимой им не делают исключений, потому срок заключения выходит небольшой.

– Любопытно, – задумался Принц. – И как туда попадают?

Он интересовался не праздно. Ридалаг пропал именно в этом городе, стоит узнать все возможные места его пребывания.

– Личные узники короны. Простых заключённых не будут так мучить. Зимой их обольют стылой водой, и они быстро и безболезненно погибнут. Мучиться дозволено только избранным по личному указу Царя.

– Как гуманно, – хмыкнул Ригоронец.

– Внутри башни клетки. Несчастный ползает по полу из железных прутьев, спит также и испражняется вниз. А внизу следующий пленник. И так до самого низа. Еду им поднимают на веревке. Умерших просто сбрасывают с башни. У башни огромная яма, где они смешиваются с тленном от бывших заключённых. В стенах окна с такими же решетками. Пленники всегда могут подробно рассмотреть своё будущее.

– Занятно. У нас всё больше карьерами да каменоломнями обходятся. Кто из нас варвар?

– В каменоломне он промучается десятки лет. А здесь полгода, не больше. Варвары – вы.

– Логично, – согласился Родион. – Здесь множество дорог?

– По большей части одна, до города, – ответил барон. – Дальше, разумеется, придётся покрутиться. При дворе вы ещё не представлены, в город официально не допущены, потому пока вы моя свита. А я еду в город посетить Веселый грот. Притон известный, хорошо, не взяли с собой женщин.

Вилли залезла бы в злачное заведение при одном упоминании оного. Хотя бы для того, чтобы сравнить с потребным домом Махровой монеткой. Там ей все знакомо, она при всяком случае искала своего Родика и совала нос во все комнаты. А Махровая монетка в Ближних Патнах его личное предприятие, которое приносит небольшой доход и удовольствие.

– Как попасть в Храм, если здесь также, но под землей? – с удивлением рассматривал Гаард Ригоронец. – Стража, ворота, запоры.

Потрясение скрыть никак не удавалось. Под землей обычный город, но наверху гигантские колонны и каменное небо, в которое упираются крыши зданий. Между зданиями просторные мощёные улочки, по которым разъезжаются две телеги. Здесь всегда сумерки и вечер, кругом темные закоулки и опасные тупики, здесь те же нищие, бродяги, смотрители, торговцы, лавки, собаки, стражники. Но все это город-подземелье.

– Спустимся на этаж ниже возле Храма. Оттуда ещё четыре раза ниже. Там вход, – сухо ответил барон.

Повсюду каменные дворцы и каменные лачуги, каменные скамейки и каменные фонари, и люди серыми тенями мелькают вдоль улиц. В фонарях масло и фитили, их обходят специальные служки, поддерживают освещение там, где за это платят.

Под землей огромные площади с резными сводами и фонтанами в центре, по сторонам каменные статуи и каменные подъезды. И даже цветы кругом каменные, но сделаны уже не из серого камня, а из цветных прекрасных пород.

– Я бы сказал, что мне здесь нравится, если бы не видел Ближние Патны и Свидарг. Мне здесь не нравится, – заметил Принц.

– Я не был в Ригороне, не был в Мерионе или Гралиции. Но на поверхности мне тоже по душе. Хотя надземный Гаард ничем не отличается. Небо серое, снег белый, растения чаще без листьев и в продолжительную зиму гибнут. Потому, деревья здесь тоже каменные. Мастера по камню у нас в почёте. Взгляните, какая красота!

Дворцы украшены изысканными узорами. Всё как в страшной сказке, в цветах, кругом можно встретить восхитительные работы: панно, мозаики, целые группы изваяний. Но всё мертвое, будто в склепе, будто люди заживо себя похоронили и смирились с неизбежностью города-подземелья. Ридалаг был прав, его дочери здесь не место, но с этим Родион разберётся позже.

Воздух в городе спертый, влажный, с ощутимой плесенью и горечью земли. Кладбище при том вспоминаешь в первую очередь. Люди живут под землей, а покойников хоронят на поверхности в каменных склепах. Сжигать дорого, топливо нужно живым.

– Внучек, чувствуешь? Повсюду пахнет покойниками! – дрожащим голосом сообщил Дедуля.

– Это хорошо.

– Почему хорошо?

– Потому что ты говоришь о покойниках, но уже не падаешь в обморок, – хмыкнул Родион. – Собачек придержи, а то у них глаза неестественно светятся, людей пугают. Скотина, не бойся, мы здесь ненадолго. Заберём Лага и забудем, как о страшном сне.

– Вы привыкнете, Милорд, – задорно улыбался барон. – Оставляем лошадей и спускаемся вниз.

Ниже города нет. Родион ожидал многоярусного чуда, но нет, укреплять такие сооружения сложно, достаточно и одного уровня. Но ниже именно те самые подземные ходы. В них можно и заплутать, и вляпаться в неприятности, ибо здесь место трущоб и тёмной жизни города, если так можно выразиться при наличии верхнего подземного уровня.

– Подземные шайки, беспризорники, грязь, крысы, мусор, испарения с верхнего яруса. Вон там проходит канава, от которой несёт. Не обращайте внимание, нас ждут.

– В смысле?

– Нас ждут кристаллы, и лучше поторопиться. До утра не так много времени, ночи летом короткие, а нам ещё возвращаться. Иначе ваш боевой маг вытащит кляп.

– Даже не сомневайся, Иртини, она его уже вытащила. Покушала, спит. Проснётся, прополоскает горлышко и проверит артикуляцию. А копье давно забросила под кровать. Там у неё самое место грязных носков и сбежавших панталон. При наступлении рассвета, она изволит посетить этот бельевой хлам. В противном случае там собирается многолетняя коллекция.

Иртини искренне рассмеялся. Заметно, что его поражает в этой девушке всё, и где-то в глубине своего сознания, Родион почувствовал укол ревности. Этот повеса интересуется тем, что является его абсолютной собственностью. Вилли на удивление легко сразила сердце барона, тот буквально тает при одном взгляде на взбалмошную девчонку.

Наконец в кромешной тьме Иртини нашёл камень, прощупал его со всех сторон, ухватил железное кольцо и с усилием выволок из кладки. Камень оказался не тяжелым, отличался от основной породы. Просто прикрывал лаз, в который один за другим вползли люди и собаки.

Все, что происходило дальше, было подозрительно просто. Иртини вёл их коридорами до двери. Вошли в дверь, подсветили факелами и увидели разложенные на полках заряженные кристаллы. Ни охраны, ни стражи, ничего, чтобы успех вылазки поставить под сомнение.

– Нет даже магической защиты? – удивился Принц.

– Разумеется, есть, – фыркнул барон. – Но против живых, а первыми мы впустили мертвых волков. Они нейтрализуют охранные заклятья. Прежде я подкидывал сюда дохлых крыс. Этого добра в подземелье на каждом шагу.

Родион осмотрел полки, неизбежно взгляд упал на корону. Вилли хотела корону, ей бы понравилось.

– Не советую, искать будут. Это больше подходит магу царской династии. Причём мужчине, – пояснил барон.

Родион продолжал искать. Выбор браслетов велик, и как раз есть один на маленькую ручку.

– Брать нужно простые неприметные кристаллы, – снова заметил Иртини. – Их легко прятать, они не вызовут лишних вопросов.

– Барон, полагаюсь на твой выбор, но объясняться с ней будешь ты. Так и скажешь: долго искал, потерялся в богатстве выбора, возьми эту брошь-мушку. Дружеский совет, лучше говорить об этом после того, как разлучить её с копьем. Оно в самый раз будет заряженным.

Барон сошёл с лица. Очевидно, он не готов сообщать такое боевому магу даже при отсутствии копья.

– Берём браслет, – решился он.

Трудности начались только на обратном пути. Потом все отнекивались, хотя отчего-то запомнилось, что первым про Веселый грот заикнулся Дедуля Аксил, а близнецы отметили, что времени до утра слишком много, чтобы тратить его понапрасну. Настрадавшись за время долгого пути в Степи, мужчины искали новых впечатлений. Родион хорошо помнил, что был против, ибо давно не в его правилах искать эти впечатления по потребным домам. Но почему никто его не послушал, история умалчивает.

Последнее, что отложилось в памяти, это Скотина, которую он искал, покинув интересное заведение уже чуть навеселе. Собака моталась рядом, на площади, где в подземном сумраке не сыскать даже редких прохожих. Ночь опустилась на нижнюю часть Гаарда. Принц свистнул собаке и рухнул от боли в затылке.

Очнулся быстро и в происходящей неразберихе мало, что разобрал. Выходит так, что его похищают, волокут в карету крепкие молодчики, от которых нет сил даже отбиться. В голове промелькнули мысли о подобном похищении много месяцев назад. С Ридалагом произошло то же самое? Его запихнули в карету, отмерили тычков до потери дыхания и приставили нож к горлу, чтобы не рыпался?

Если так, то и младший брат может потерпеть. Чем быстрее они встретятся, тем быстрее он придумает, как действовать дальше. Утром Вилли шарахнет по проклятому городу заклинанием, и очень кстати, если к тому моменту Лаг будет рядом.

Он ожидал подземелья, клетки, на худой конец темной комнаты. Но его быстро довезли, выволокли, как мешок, из кареты и впихнули в дверь небольшого и неприметного здания. Он охотно прошёл дальше, по лестнице на второй этаж. Кстати, очень недурно, большая кровать, уютная обстановка, интимно устроено освещение. Пленника пнули на кровать и оковами застегнули руки у изголовья.

Родион осмотрелся по сторонам. К высокородным пленникам отношение вполне терпимое. Ложе превосходное, самое то, чтобы обнаружить такое в дорогих комнатах Весёлого грота. Если бы он не искал брата и не был мужчиной, то скорее испугался за свою честь. Похищение больше смахивает на…

А потом в комнату вошла Она. В этот момент Родион увидел, как одеваются менее благородные дамы. Женщина выглядела одновременно и роскошно, и доступно, и надменно. Красивая, фигуристая, формы такие, что он безоговорочно смирился со своим поражением. В сумраке свечей она напомнила ему Нею Артенну. Волосы чуть темнее, чем у Висцийки, но формы и величественная поступь поразительно схожи. И даже в лице что-то смутно знакомое, такая же складка губ, такой же хищный, сытый взгляд взрослой похотливой кошки.

– Хорошенький, – отметила она и удовлетворенно хмыкнула.

– Ошибаетесь, миледи, – хмыкнул он в ответ. – Великолепный. Вы сорвали куш.

Она задорно рассмеялась в ответ, кончиками пальцев поиграла плёткой и с ещё большим интересом рассмотрела пленника.

Он великолепен, ничем не похож на агаронцев. Волосы светлые, ни намёка на рыжинку, коса лежит на подушке. Глаза такие большие, что хочется приблизиться и заглянуть мужчине в душу. На лицо хорош настолько, что знает о том и манит её призывной улыбочкой. Кожа золотится от южного загара. Он ей нравится.

– Ригоронец? – на всякий случай переспросила она.

– Только приехал, – подтвердил он.

Ей по вкусу его ответ, она даже не прячет лукавую улыбку. Хороша, Родион ощутил горячую волну в паху и уже наверняка знал, что сегодня он получит все то, до чего ещё не опустился в Весёлом гроте. Очень кстати, иначе с таким воздержанием он, признаться, с интересом присматривается к Вилли.

– Рекомендую, снять наручники, – дерзко улыбался он. – Без них от меня больше пользы. Вы оцените, миледи.

– Я и с браслетами всё оценю, – смеялась она. – Детально.

Ох, от возбуждения мужчина покрылся испариной. В голове промелькнули картинки давно минувших дней. Нея часто снилась ему, а любовь приходилось изливать на маленькую скучную Кочевницу. Желанный образ будто вновь воплотился с ним рядом, он все больше находил в незнакомке потерянную Висцийку. Она даже называет его также: Ригоронец. Не нужно имён, он готов на все, лишь бы сладостное заблуждение продолжалось.

– Надеюсь, ты меня не разочаруешь, – томно проговорила женщина и сбросила одним движением платье.

Родион дернулся и услышал звон любовных оков. Она в одном корсете, столь откровенного вида, что бёдра оголены и он уже может видеть её чресла с тоненькой полоской тёмных волос. Грудь ещё сокрыта, но он уже не сомневается, что она прекрасна.

– Я не привык разочаровывать, – рывками дышал он. – Милая, отдай мне руки. Без них я чувствую себя чуть менее уверенно. Рядом со мной богиня красоты, а я не могу её коснуться.

– Можешь, но не руками.

У неё даже смех Неи. От одного его звука он чувствует возбуждение, которое волнами прокатывается по телу. Незнакомка кошкой заползла ему на ноги и схватилась за ремень штанов.

– Ты не коснёшься меня, но все остальное, ты должен сделать.

– Мм… – удовлетворенно замурлыкала она, оценивая его пах и поспешно освобождая от всех преград. – Мм…

От ощущения её губ и язычка, Родион отчаянно застонал. Нужно отвлечься хотя бы немного, он не хочет её разочаровать. Помимо воли тянет вести себя вольно, но она не наложница, не стерпит его провала.

Мужчина стонал, почти кричал от ласки, бился руками в оковах и истошно рычал. Она мучила его, наслаждаясь беспомощностью и бескрайним вожделением. Оставила пытки совсем ненадолго, чтобы снять с него одежду. С рубашкой и курткой не церемонилась, резала ножом.

От вида ножа Родион немного пришёл в себя. Вспомнилось, как Нея устроила ему танец Весенних костров, и улыбка помимо воли заиграла на губах. Незнакомка рассмеялась следом.

– Ты мне нравишься, Ригоронец, – лукаво призналась она. – Какой интересный рисунок.

Она увидела летучую мышь и зацеловала его крылья. Затем приподнялась, растрепала волосы и расстегнула корсет. Грудь была большой, упругой. Женщина не рожавшая, соски маленькие, твёрдые. Он долго не продержится.

– Верни мне руки, Нея. Прошу тебя, – взмолился он.

– Почему Нея? – тихо прошептала она.

– Разве нет?

– Да.

Женщина вернулась к ласкам. Родион кричал, когда она оседлала его, рычал от почти болезненного желания закончить быстро. Она как завзятая наездница прыгала на нем, стенала, делала все, чтобы довести его до безумия. Затем внезапно останавливалась и повторяла круг ласк языком. И так раз за разом, пока он не забился в цепях и не закричал от пульсирующих толчков наслаждения.

– Отпусти руки, Нея. Я сделаю всё сам во второй раз.

Она лежала на его плече и облизывала пересохшие от страсти губы. На лбу и над верхней губкой высыхали мельчайшие капельки любовного пота. Вблизи она стала чуть менее похожа на Нею, но это уже не играло никакой роли. Теперь Нея она, и он готов остаться до утра. Хоть бы и следующего, но лучше дней так через пять.

– Не сделаешь, – устало шептала она. – Я хочу сама. Разве тебе не понравилось?

– Теперь я хочу тебя в цепях, – улыбнулся он.

Нея рассмеялась счастливым смехом женщины, получившей свой кусочек любви. Но ей мало, она уже опустила руку к его паху. И это хорошо, он готов повторять снова и снова, пока не уснёт от бессилия.

– Цепи только для тебя, Ригоронец.

Женщина приподнялась, налила бокал вина, отпила немного и дала ему.

– Лучше не спорь, потому что мне так нравится. Мое имя Лара. Не смей называть меня иначе.

– Я понял, прости меня.

– Не прощу, а накажу, – лукаво рассмеялась она. – Несносный ригоронский мальчишка.

– Наказывай, – прохрипел он и состроил самую обаятельную мину.

Лара вспыхнула от предвкушения новой игры, нашла утерянную плетку и лизнула её влажным язычком. Родион обаятельную мину тотчас растерял.

– Ты же не будешь бить меня?

– Нет, – сладостно шептала она. – Сам попросишь.

Глава 4

Родион проснулся поздним утром, хотя трудно определить, какое время наверху. Он в городе-подземелье, неизвестно где, но самое неприятное, неизвестно, когда. Вопрос с «где» разрешился быстро, про Веселый грот он вспомнил, как вспомнил и последующие события. Руки дернулись сами собой, он свободен, один в постели, Лара ушла и не оставила от себя даже следа.

Что за наваждение? Вчера он поддался на очевидную провокацию, его подловили на том, что женщины не было давно. И она после выпитого в Гроте действительно напомнила ему Нею. Даже вспоминать о том тяжко. Он выпил и, чего уж скрывать, позабыл обо всем на свете. А забывать он не имел ни права, ни возможности.

Родион вспомнил всё, и постель с тёплыми простынями покрылась морозным инеем. Если он проспал до утра, то самое страшное уже произошло. Стало плохо настолько, что спешить отпала нужда. По-хорошему, Вилли дождалась рассвета, взяла в руки копье и направила его на город.

Принц взмолился богам, чтобы было по-плохому. Проспала, потеряла копье, перепутала рассвет с закатом, сломала руку, обе руки, мало ли от Вилли можно ждать сюрпризов. Почему именно сегодня она должна изменить себе и выполнить его поручение в точности?

Собирался нехотя, будто оттягивал миг расплаты. Стоит только шагнуть за порог этого «гостеприимного» дома, как непременно случатся все беды кряду. Что произошло? А произошло то, что ригоронский посол, он же Принц первой крови Ригорона фактически нанёс военный удар по столице Агарона. Он всего лишь страховался, но сам всё загубил. Северное царство оправится от удара и развяжет войну с Ригороном. Хорошо съездил брата спасти!

Дом покинул беспрепятственно, он не пленник, а игрушка на ночь. Снова неприятно, и отчего-то злость на Нею. Она также пользовала его ради государственных интересов, также легко отбросила и также легко заменила в своей постели. Он давно не тот мальчишка, прошлые чувства не воскресают в сердце. Тошно даже вспоминать эту совсем немолодую тетку, что отъездила его раз пять за ночь, укатала до потери сил и отхлестала так, что на зад он сядет только со стоном. От него разит потом, семенем и навязчивыми благовониями Лары. Вилли живо разнюхает его, и… И откуда только мысли такие, будто она его жена и устроит скандал с битьем посуды?

Скотина нашла его первой. Она же вернула хозяина к растерянным и потрепанным за ночь спутникам. Те сами только покинули тёплые объятия доступных женщин и даже не приметили, что Родион вернулся с другой стороны. Просто гулял с собакой.

Путь домой занял меньше времени, чем путь в город. Сердце замирало от мысли, что в подземном Гаарде людей на улицах непривычно мало, а те, что виднелись вдали, сбиваются в кучки и что-то бурно обсуждают. Нет, Вилли сегодня действовала строго по инструкции, она шарахнула по городу, он может наблюдать тех немногих выживших, что избегли оцепенения по своим причинам.

Вышли из подземелья, и болью под сердцем зашевелилась старая рана от кинжала Риккона. Всё хуже, чем он полагал. Свинцовые тучи накрыли прежде такой солнечный город, запах сильного дождя щекотал ноздри, в замке неестественная тишь и запустение. Осталось подняться в гостевые комнаты и узнать правду, но именно этого хотелось меньше всего.

Копьё Светоликих полностью разряжено, чего и стоило ожидать.

– Вилли, – тихо позвал он девушку, рухнул в кресло и застонал от израненного тыла.

Рядом упал барон Иртини. Он непривычно тих и мрачен. Возможно, его объездили схожим способом. Нет никакого желания даже смотреть в проём окна. Ибо страшно и не хочется признавать, что по собственной глупости и похоти погорели.

– Родик, ты уже вернулся? – влетела в двери боевая девушка. – Что принёс? Где мой браслетик? Ильчик, что такой грустный? Фу, чем от вас несёт? Скотиночка, моя девочка.

Она подобна глотку воздуха, свежего и чистого. Знаешь, что невиновна, знаешь, что заботится и переживает, знаешь, что…

– Вилли, – устало простонал Родион. – Как наши дела?

В этот момент в приёмную комнату впорхнула Кокетка, повела плечиком в сторону барона и вцепилась в очаровательный кулон с кристаллом.

– Ах, какая прелесть. Иль, можно он будет мой?

Иртини бездумно пожал плечами. Все равно помирать, бери, что хочешь.

– Родик, докладываю, – щебетала Вилли, примеряя красивый браслет и крутясь перед зеркалом. – Тибель, чём-то отравился и всё утро притворяется умирающим. Папенька спит, он во время дождя всегда спит. Вельтаар и Дядюшка принимают грязевые ванны, они нынче особенно хороши. Мы и сами собирались…

– Что с городом? – обречённо спросил он.

– С городом? – округлила она глаза. – Ой, Родик, тут такая гроза приключилась. Ты не поверишь. Говорят, такой грозы давно не было, всё больше сухие грозы. А гроза – это очень полезно для природы, урожай будет хорошим, грязь смоет, воздух какой. Ты чувствуешь этот воздух?

Девушка нарочито шумно задышала, раздувая ноздри и приглашая всех дышать глубже.

– Гроза? – недоверчиво переспросил он.

– Роди, ты только не волнуйся, пожалуйста. Сильно.

Принц расширил глаза от страха и наконец попытался взглянуть на последствия своей неосторожности. Взглянуть не дали, обе девицы бросились к окну и закрыли его грудью. Барон Иртини привстал от дурного предчувствия.

– Ничего такого уж страшного не произошло, – кривила она душой, и это пугало до дрожи в коленях.

– Ничего не произошло, – ещё хуже играла Шиэль.

– Что вы сделали? – по слогам прохрипел Родион.

– Мы сделали то, что ты просил, – устала нервничать Вилли и бросилась в атаку. – Утром вы не вернулись. Мы с Шиэль…

– Откуда в этой несложной схеме взялась ещё и Шиэль?

– Родик, мне трудно прицеливаться, – оправдывалась она. – Я же первый раз из копья бумкнула. А у Шиэль опыт. Мороз в Степи она снимала? Я попросила её помочь в наведении. В нем прицела нет, ты знал об этом? Шиэль начала спорить, в какую из трёх башен палить. Ты показывал правую, она в левую. Родик, прекрати так угрожающе на меня дышать. Я уже чувствую себя виноватой. Хотя ты сам велел жахнуть по правой башне.

Принц не выдержал, схватил обеих, оттащил от окна и взглянул на город.

– Что дальше? – чуть более спокойно спросил он, завидев вполне мирную картину.

– Дальше мы сделали, как ты просил, – нетерпеливо поясняла она. – В город. Где-то что-то бабахнуло, и как польёт дождь, как засверкают молнии.

Барон начал тихо смеяться.

– Шиэль, – догадался Принц. – Ты копье разрядила? Твоих рук дело?

– Случайно! – взревела Кокетка. – Сколько можно прицеливаться? Просто пальнуть один раз, и дело с концом! Я показала, как!

– Именно потому у нас природным магам кристаллы не дают, – гоготал барон, поняв, что гибель города отменяется. – С детства вычисляют и в северных долинах морозят.

Родион всматривался вдаль и почти успокоился.

– А почему из трёх башен Гаарда вижу только две? – прозвенел вопрос тревожным набатом.

– Родик, ты только сильно не волнуйся, пожалуйста. Ладненько?

– То есть? – вытаращил глаза Родион Ялагр.

– Гром и молнии сверкали, – отмахнулась Шиэль. – Откуда мы знаем, почему одна попала в башню?

Иртини едва не выпрыгнул в окно, пытаясь рассмотреть последствия грозы.

– Башни отверженный нет, – прохрипел он и сполз в отчаянии на пол.

– Ох, какая потеря, лихие боги, – нервно всплеснула руками Вилли. – Башня отверженных рухнула от удара молнии. Некуда будет отверженных прятать. Что за беда? Одной башней меньше, одной больше. К тому же, нет никакого подтверждения, что это из-за нас. Какие ваши доказательства? – нагло развела она руками.

Иртини не мог сдерживать истеричный смех. Его била такая дрожь, что слёзы выступили на глазах, а смех перешёл в стон.

– Там содержали бывшего баронта Астерона, – едва сипел он. – Последние пять лет. И Авинэля. Боже мой, без башни он неминуемо ушёл. Астерон последнее время сильно сдал, далеко не скроется. А Авинэля уже не поймать. Нам конец.

– Ильчик, ты сильно заморачиваешься, – утешила его Вилли. – Ну, ушёл, ну, вернётся. Делов-то. И где подтверждение, что они вообще живы остались? Может они тихо стонут под обломками башни? Хочешь, поедем, проверим?

Родион в тихом ужасе сполз на пол рядом с бароном Иртини. Его тоже распирало истерично рассмеяться.

– Кто такой Авинэль?

Иртини от гогота упал на пол плашмя и забил ногами.

– А это мой… брат… старший. Теперь я как бы и не барон.

И вот тут смешно стало и Родиону. Он просто лёг рядом, его скрутила судорога гомерического хохота.

– А ты… я же говорил… предупреждал… с ней по-другому никак иначе…

– А я… уже понял…

Девушки смотрели на это с материнским снисхождением. Вилли принюхивалась к новым запахам и дорогим благовониям от обоих.

– Что так задержались? Где были? Мы уже вас похоронили и отпраздновали? У Ильчика в подвалах винишко нашли, собирались в грязь залезть. Вы где шастали? И почему у тебя, Иль, шея расцарапана? Мне просто интересно, Родик, ты так спешил раздеться, что ножом одежду резал? В потребный дом на минутку зашли? Верно? Проспали и потому задержались? Так, значит?

– Вилли… уйди… – рыдал Родион. – Просто уйди.

– И уйду, – с вызовом согласилась она и громко хлопнула дверью.

Шиэль вышла следом и ещё раз грохнула.

– Нет! – отдышался Иртини. – Ей нельзя уходить. Он найдёт её.

– Кто? – отмахнулся Принц.

– Авинэль найдёт. Мой брат Светоликий, он заберёт боевого мага, найдёт из-под земли. Достанет.

– Хм… – Родион устроился на полу поудобней и положил руку под щеку. – Бириар, а ты почему так его боишься?

– Потому что он старше меня, – зло ответил тот. – Потому что он урод. Все Светоликие лишены магических способностей, а он нет. Он ещё и маг в придачу, потому одиночка, магистраты ему не нужны. Разве только, боевой маг. И одного Светоликого на столицу довольно, теперь целых три. Давно догадался?

– Ещё до приезда в замок, – пожал плечами Родион. – Эрсэн сказал, что Бириар первым захочет меня увидеть. А потом под надуманным предлогом повёз в замок некоего барона Иртини, который абсолютно не чувствует магию. Не нужно меня недооценивать, я вполне сообразительный мальчик, успел подсунуть тебе любовное зелье с мятным чаем. Не сработало. Тебе тоже нужен боевой маг?

Бириар встал с пола и отряхнулся.

– А он теперь всем нужен. Авинэль на свободе, с ним такая канитель закрутится, что без боевого мага мы его не скрутим и не вернём в Башню. Да и бесы с ней, с башней. Маги быстро восстановят. И с Астероном проблем нет. Отловят, если не помер ещё. А вот с Авинэлем мы голыми руками не справимся. Всех магов от него нужно держать подальше. Тем более наших.

– Они уже наши общие? – поднял сомнительную бровь Ригоронец.

– Родион, если ты не заметил, у нас теперь очень схожие проблемы, – огрызнулся Иртини, быстро сменив маску разудалого парня на цепкий взгляд прожжённого интригана. – Тебе старшего нужно найти и затащить в Ригорон, а мне своего найти и втащить обратно в клетку. Ты моими магистратами пять лет пользовался, так уж будь любезен поделиться своими.

– С чего вдруг? – встал с пола Родион и отряхнулся. – Поиск братьев пожалуйста, а магистраты врозь.

– Хорошо ты запоёшь, когда Авинэль твою боевую подругу уведёт.

– Ох, как страшно, – пропел Родион. – Пусть уводит, она его живо в крендель скрутит, сам сбежит. Ещё будет мучиться, как её назад вручить. Кстати, мысль. Я тебе твоего брата найду, ты мне моего?

– Обсудим ещё, – фыркнул Бириар, собираясь покинуть приёмную комнату.

– И вот ещё, Светоликий. Ничего, что мы твой Храм грабанули? Ты же не жадный? Браслет Вилли дозволил. Угодил. Мм…

– Ничего, – пробурчал он. – Я сам подобрал артефакты. Столько мороки от вас.

– Подземный ход, защита от дохлых крыс, приключения в магической школе. Хорошо повеселил.

– Да пошёл ты…

Отлон Самолюбивый вошел в приёмную комнату и для начала смачно плюнул в опустевшее копье. Потом увидел рваные вещи Принца, плюнул и совершил знамение проклятия, но уже с чуть меньшим омерзением. В вазочке нашёл печеньки и сунул за пазуху.

– Кровопивец языческий… тьфу…

– Отлон, дорогуша, присаживайся в кресло, бери печеньки, не стесняйся. Таким гостям я всегда рад, – Принц наконец появился из спальни в халате.

– Грехи мои тяжкие… – вернул выпечку секретарь и тут же забил себе за щеку. – Е… яшёй… я ёего… не нашёл я твоего посла рогатого. Не видно его в столице поганой этой, клоаке зловонной… яме смрадной, нечистотами полной…

– Давно его видели?

– Почитай с полгода поганец хитрожо… изворотливый прячется. Вроде как брата всё искал, бастарда поди с боков прижитого. Оно ж у них, извращенцев…

– Нашёл брата? Что люди говорят?

– Сыскал на вроде, а потом и сам заныкался.

– И где он?

– Говорю же тебе святым языком, прячется он, аки крыса прокаженная. Одно ясно, здеся он, супостат окаянный, в граде чернокнижников по норам перебегает. Мельком его люди приметили.

– Брат его где?

– Ты за послом меня отсылал. Про паскудного брата его и не спрашивал.

– Ещё раз назовёшь его так, я тебе язык вырву и в рот эликсир вежливости залью. Будешь хотя бы мычать вежливо, – добродушно заметил Ригоронец. – Я ищу двух человек. Рисмага Дэвони и Лагрида Дэвони. Найдёшь одного, получишь сверху пятьдесят мер золотом. Найдёшь обоих в три раза больше.

– Так ить всё понятно, так бы и сказал раньше, варвар невразумительный. Я ж тогда следствие организую, живо в притонах обоих прищучу.

– Прищучь, дорогуша. А я пока золото подготовлю.

Рисмаг Дэвони в городе. Писал в письме, что Ридалаг мертв, но, очевидно, ошибся. Нужно срочно начинать поиски. Светоликие и магистраты пусть делят власть меж собой, у него на то нет ни времени, ни желания. Пора ехать в город, ко двору царя Адериана. Неловко как с баронтом Астероном получилось, но тут Вилли права, недоказуемое это дело. Все обвинения можно отвергнуть и свалить вину на того же Бириара. Тот со своим Храмом первородных заметно давно интриги плетёт. Теперь пытается и его вплести, но дело это безнадежное. Родиону нужен только родной брат.

Принц закрыл ящик и пригласил Диибура. Пора запечатывать копье специальным эликсиром и отправлять Летрана и Летучих мышей подальше от Агарона. Здесь не место не тем, ни другим, ни копью. Меньше хлопот, если даже очень захочется взять в руки такое оружие. Эликсир сработан на его крови, открыть ящик можно только при наличии оной.

– Вы уверены, Милорд? – поклонился душевный знахарь.

– Летран, скажи мне, душенька, что тебе предложит за этот ящик Бириар? Должность Высшего магистрата?

– Жизнь, – коротко ответил тот.

– Трудный у тебя выбор. Не торопись с ним хотя бы до возвращения из Калутона. А за ящиком пока следить будут все, и Летучие мыши, и мои люди. Очень советую тебе сделать правильный выбор.

– Я услышал, Милорд. До возвращения ящик будет при мне.

– Хорошенько подумай. Второго шанса не будет.

Ближе к вечеру этого тяжёлого дня в коридоре раздался визг и грохот упавшего тела. Тибель с зелёным от слабости лицом сообщил, что гроб доставлен, а Дедуля в обмороке пожелал лечь рядом.

– Как же так? – скулили дед, с тревогой поглядывая на дверь.

Родион отпоил родственника чаем, усадил в уютное кресло и заверил в своих самых искренних намерениях.

– Дедуля мой потусторонний, грех отрицать очевидное. Смерть будет преследовать тебя повсюду.

– Как же так? – повторял тот дрожащими губами.

– Найди в этом положительные стороны, мой тебе добрый совет. Заведи талисман, гроб тебе в помощь. Подружись с ним.

– Как же так…

– Между нами, некромантами, очень полезная штуковина. Можно присесть на него, сложить вещи, отдохнуть наконец.

– Нет, только не это! – взвизгнул дед.

– Хорошо, он будет заперт, ключи у меня, с вечным отдыхом пока подождём. Просто возьми его себе и поставь рядом с кроватью.

– Нет, только не это! – взвизгнул тот ещё громче.

– Пусть стоит рядом с твоей комнатой вместе с поднятыми собачками. К ним ты уже привык?

– И даже дал имена, Тенна и Кен, – проблеял упыриных дел мастер.

К слову о собачках, чтобы было понимание. Два огромных подранных волчары в холке до талии самого Аксила оказались послушны некроманту, словно родные дети. Горящими смертью глазами они провожали его повсюду, виляли хвостами и уже норовили лизнуть руку. Дедуля все ещё боялся питомцев, но уже дал имена. Прогресс налицо.

Скотина волков полностью игнорировала, будто не замечала, даже не чувствовала. И они отвечали тем же.

– Редкие имена, – согласился внучек, ибо дед дал им имена своих бывших возлюбленных. Обе уже почили и в образе двух волчиц выглядели свирепо.

Тибель вернулся ещё с одним чайником и неуклюже заволок гроб в комнату. Родион дождался, когда транспорт мрачного предназначения окажется в самом дальнем углу приёмной комнаты, и лишь затем сообщил:

– Напрасно ты, место ему в коридоре у комнаты Аксила. Это его амулет, тащи назад.

Тибель позеленел и осел в кресло. Эрсэн, вошедший вместе с ним, поклонился.

– Ваше Вашество, возможно, я уже при смерти. И гроб в самый раз мне по размеру.

– Не спеши меня обнадёживать.

– Милорд, вы жестокосердный, бесчеловечный людоед.

– Не захваливай меня, лицемер секретарский. Возгоржусь излишне. Эрсэн, спасибо. Дедуля уже один раз оценил твой подарок. Продолжаем дрессировку.

– Ваше Вашество, – стенал Тибель, – прикажите Диибуру приготовить мне зелье.

– Постарайся обходиться без магии, голубчик. Зажуй мятой.

Тибель выпучил глаза, схватился за горло и скрылся в отхожей комнате.

– Эрсэн, я говорил тебе, что очень люблю свои вещи и своих людей? Я собственник, и не потерплю, когда мою собственность портят.

– Милорд, – поклонился магистрат, – я не…

– Вчера ты применил магию против моего секретаря, наслал заклятие страха. У Тибеля крутит живот от ужаса, он страдает, мои люди не могут страдать по чужой воле. Я их хозяин, но я же и защитник. Мне придётся искать ему лечение. Вопрос не в том, что ты нарушил несколько правил, а в том, зачем ты это сделал.

– Что, Милорд?

– Удалил из моих комнат секретаря. Тибель с отхожего места не слезает. А в это время ты нашёл верительную грамоту Императора и уничтожил её, чтобы я не смог въехать в город.

Ратный маг даже с лица не сошёл. Принял удар достойно.

– Что сделал абсолютно правильно, – холодно ответил он.

– Может быть, но напрасно. Я предвидел от тебя такой ход, у тебя в руках оказалась копия. Ты с самого начала пути препятствовал моему прибытию в Агарон. Руль на корабле твоих рук дело? И верёвка с Тирэллами? Всё, чтобы я не выехал из Ригорона. И ещё много чего в пути, включая гостеприимный дом твоего школьного друга, – хмыкнул Принц и обвёл руками дом.

– Это в ваших интересах, Милорд.

– В моих интересах вышвырнуть тебя вон. Ты верно служишь своему Светоликому и сделал всё, чтобы меня остановить. Пошёл вон.

Эрсэн склонился в поклоне.

– Он мне не друг, – произнёс магистрат и вышел из приёмной.

Глава 5

Вечером князь Тирэлл, как алмаз после ювелира, заиграл новыми гранями. К ужину вышел в роскошном облачении, на голове сверкал модный парик, в руках украшенная самоцветами трость. Хозяин замка трапезу пропустил, потому прошла она достаточно спокойно, но сразу после Родион Ялагр прижал старого мошенника.

– Ваша Светлость, я ослеплён новым образом. Сразите меня окончательно. Вы в пух и прах обыграли половину Гаарда?

– Ваше Высочество, – величественно присел Князь в кресло и бережно расправил полы дорогого камзола. – Мальчик мой, я сорвал куш. Впредь можете считать меня обеспеченным человеком.

Родиона трудно удивить, но в такой ситуации он не находил слов, просто сидел с открытым ртом и растерянно смотрел на Тирэлла. За всю историю, что промелькнула перед глазами Принца, начиная с десятилетнего возраста, он знал о дальнем родственнике лишь то, что тот не умеет останавливаться вовремя и даже после крупного выигрыша спускает все деньги до последнего медяка. Чудеса случаются, но это никоим образом не касается мошенника и мота Ближних Патн.

– Позвольте маленькое отступление, мой временно обеспеченный человек. На вас так благотворно агаронский климат повлиял, или здесь пока не знакомы с ригоронскими формами мухлежа?

– Милорд, – хихикнул старикашка, – в самую точку. Совпали наконец все обстоятельства в одном месте, в одно время. Скажу начистоту, я не до конца верил в успех, но он таки настиг меня.

– И вы не смогли отбиться, – кивнул Родион. – Правильно ли я понимаю, что моя мера золотом окупила себя многократно, и вы готовы отдать деньги, оставив себе, к примеру, парик и камзол?

Тирэлл вытаращил глаза и на миг даже перестал являться обеспеченным человеком.

– Что вы, Милорд. Ваша мера золотом оказалась неудачной. Я проиграл её сразу и позабыл о том давно.

– Интересно. А на следующий кон поставили золотую челюсть?

– Ваше Высочество, – взвился княжеский жулик. – Как дурно вы обо мне думаете! Неужели я мог сложить о себе подобное впечатление? Конечно, нет! Я продал самое дорогое, что у меня есть.

– Из того что осталось? Дочку?

– Родину, Милорд. Я согласился с первым поступившим мне предложением, и теперь являюсь шпионом. Высокооплачиваемым. На деньги, вырученные за продажу секретов, я смогу расплатиться с долгами, – прикинул он предстоящий взаиморасчёт.

Родион поднял задумчивую бровь.

– Что, большие деньги?

– Достойные, Милорд.

– Кто этот неразумный и щедрый человек?

– Откуда мне знать? Хотят получить все тайны о вас, платят за то, и хвала небесам. Я, не раздумывая, согласился.

Родион откинулся в кресле, покачал ногой и вспомнил, что сидеть и качать ногой ему по-прежнему больно.

– Что для начала ваш наниматель хотел узнать, мой продажный пращур?

– Всякую чепуху, – отмахнулся Тирэлл. – Зачем, почему, каков.

– И…

– Я рассказал всё, – счастливо делился тот. – Что вы бездарь, повеса и пьяница. Прибыли для утех и разврата, хотя вас послали разобраться с посольскими делами. Что вы не имеете привычки заниматься делами, их веду я. Что будете искать пропавшего ригоронского посла Рисмага Дэвони, который не иначе, как забылся в каком-нибудь притоне, а как найдёте, публично выпорете. Ах, на меня снизошло такое вдохновение. Да еще за деньги.

Принц в восхищении похлопал в ладоши. Князь известный неудачник, но научился-таки делать деньки из пустоты. Не иначе, персона дражайшего Дядюшки Ноя Орса, известного прощелыги и мошенника, не давала ему спокойно спать. Эти двое со времен восхождения Императора Россена Ялагра соревнуются за право считаться главным жуликом Южных провинций, и только появление Родиона остановило полное расхищение казны Ближних Патн.

– Преклоняю свой парик. За очернение моей персоны вознаграждение пополам.

– Побойтесь богов, Милорд! – возмутился холёный старикашка.

– Ваша Светлость, я обосную, и вы убедитесь, что хлеб буду есть не напрасно. Для первого раза вы рассказали достаточно. Что будете сообщать дальше? А дальше, как двойной агент, вы должны будете сообщать «ценные» сведения, которые мне же и придумывать.

– Но это же грабеж!

– Дорогой мой, ничего подобного. Представьте, что есть вероятность стать тройным агентом. Мало ли желающих узнать, какого цвета мое нижнее белье? Вы успеете отбить все долги и ещё заработать.

– Гм…

– А пока злодействуйте с прежним рвением, таскайтесь по всем самым злачным местам города, обойдите притоны и кабаки, продавайте меня всем, кто готов расстаться с деньгами, и старайтесь добраться до нанимателей. За любое имя я откажусь от своей доли прибыли.

Утром следующего дня ригоронская миссия получила разрешение Государя на въезд в столицу Агарона. Дозволено въехать всем, включая стражников в количестве двадцати человек. Им предстояли сборы и дорога в посольский дом. Родион торопил спутников и отбивался от их искреннего негодования. В баронском замке понравилось всем, кроме Дедули.

– Ваше Вашество, – суетился Тибель. – Я могу взять в закромах барона пару бутылок ригоронского вина? Исключительно для вашей персоны.

Тибелю стало легче от целительных микстур Диибура, и он стремительно вернул былую форму.

– Бери пару десятков на мою долю, эти две оставь себе. Барон всё одно уже не хозяин. Сам виноват, я его предупреждал.

– Милордик, куда же делся господин Эрсэн? – преследовала его Фея. – У него остались незавершенные дела касательно вашей персоны.

– Биннет, спасибо, что предупредила. Буду иметь ввиду, что наш бывший ратный маг ещё не всё перепоганил. Держи связь с духами предельно тесно.

– Внучек, я не буду брать с собой этот Горб. Я отказываюсь.

– «Гроб», ты хотел сказать?

– Ой, мне что-то дурно. Не говори при мне таких слов. Я видеть его не могу.

– Дедуля, ты возьмёшь его и будешь любить, как родного. Свяжи ему свитерок. Может вы подружитесь.

– Роди, я нашёл в библиотеке замка занятный рисунок корабля…

– Скатывай в трубочку, мой корабельный Дядюшка, и выноси. Даю добро, благодарить не стоит. Если слишком совестно, оставь взамен один из шедевров Вельтаара. Уверен, любой барон Иртини оценит его больше, чем какой-то там корабль.

– Роди, а можно я возьму грязь? – забегала она вперёд, мешалась под ногами и заглядывала в глаза, будто нашкодившая кошка.

– Всю?

– А можно всю? – заинтересовалась Вилли.

– Нет, всю не можно. Эдак мы даже грязи ему не оставим. Неудобно. Пару корзин, не больше. Больше тебе и намазывать не на что.

– Ваше Высочество, куда же съезжать мне? Я давно продал аптечную лавку. Будет ли мне место…

– Диибур, посольский дом большой. Князь Рисмаг Дэвони меньше чем в двадцати комнатах никогда не помещался, шкура двуличная. Собирай эликсиры и не побей склянки.

Близнецов он встретил на лестнице с одним большим сундуком на двоих. Парни одеты подозрительно модно, в чистые щегольские наряды. Очевидно, за ночь в отсутствие Иртини успели подобрать обновки в его гардеробе.

Родион мимоходом приметил, что портрета барона на стене тоже нет. А есть он в руках у спешащей к выходу Кокетки.

– Шиэль, что за эротические фантазии? – он даже остановился от возмущения. – Тебе зачем? Вместо скатерти? Кушать на нем будешь?

Кокетка в ответ развернулась, высунула язык и скорчила злую рожу.

– Тащите всё! – взревел он. – Если замок барона рухнет с нашим отъездом, значит здесь побывали мы. Он хорошо усвоит урок.

В город Родион Ялагр въехал в карете барона. Его личную карету ещё восстанавливать, а по приезду можно пользоваться собственностью посольского дома, принадлежит она всё одно Императору. Сегодня важно добраться до места и осмотреться по сторонам.

Наземный Гаард выглядит чуть светлее. Кругом тот же камень и те же мостовые, невысокие каменные дома с острыми шпилями крыш. Дома строили, исходя из затянувшейся суровой зимы. И потому крыши не делали прямыми, иначе вес снега продавит черепицу. Только острые шпили. Окна в домах узкие, высокие, на первых этажах часто отсутствуют или обвешаны мощными ставнями. Из-за высоты снежного покрова в них отпадает всякая надобность. Как и вход в дом, он всегда с лестницей не ниже второго этажа здания, часто выше.

Вдоль мостовых фонари связаны меж собой цепями. В сильный гололёд это единственная помощь пешеходам. Деревьев почти нет, сады давно разучились сажать. Нынче невероятное тепло, впервые за многие годы пришло редкое агаронское лето, люди радуются и теряются от странной погоды. Есть ли у них в сундуках летние одежды?

Для ригоронского принца всё одно, не жара. Он кутается в любимую шубу и не готов загорать под агаронским солнцем. Холодно теплолюбивому Ригоронцу, сквозняки и стылая земля, холодный камень и бледные лица на улицах.

Посольский дом оправдал все ожидания. Не мог Рисмаг Дэвони согласиться на меньшее, тот ещё казнокрад. Здание в четыре этажа венчало целых три шпиля и две башенки по сторонам. Свои конюшни, дом для слуг, отдельный кухонный дом и небольшая каменная площадка с каменными скамейками для ожидания подачи кареты или саней. Родион покинул карету и объявил спутникам, что они не войдут в дом до окончания обыска. Разместиться могут в доме для слуг, пока их не пригласят.

К обыску приступили Тибель, Титтава Орс и сам Родион Ялагр. Никому другому доверить столь ответственное задание он не мог. Из поля зрения пропал посол и Наследник ригоронского трона. Поиски начинались здесь, важна каждая деталь, каждая улика, которые могут навести на след потеряшек. Именно здесь жил Лагрид Дэвони или по меньшей мере проводил какое-то время. Здесь его вещи, которыми он пользовался до своего исчезновения.

Двери гостеприимно открылись перед посланником Императора. Слуги доложили, что князя дома нет месяцев восемь, а его брата и того больше. Родион вздохнул от нетерпения. Расследование запаздывало на год, по живым следам пройтись не удастся.

Комнаты посла, кабинет, приемные.

Слуги тщательно следили за порядком в доме. Улики могли убрать, рассчитывать на подсказки, лежащие на поверхности, не приходится.

Бумаги князя. Служебные переписки, счета, расходные ведомости. Есть ли дневник? Нет, дневника посол не вёл. Следует обязать всех послов вести дневники поденно. И не просто наблюдение за погодой, а указание встреч, имен и сути мероприятия.

Личные вещи. Ничего примечательного, кроме того, что Рисмаг любит украшения и мелкие вещицы. Шкатулки, статуэтки, украшения, приборы.

Одежда. Часть одежды хозяин прихватил с собой. Князь последнее время ездил много, уезжал надолго, искал брата.

Книги проверяет Тибель. Ищет заметки, записки, знаки, подсказки.

Дальше комнаты Лагрида Дэвони.

О, Ридалаг, ты жил здесь. И будто никуда не уезжал, а просто исчез, растворился, не прихватив с собой даже любимые перчатки, даже маленькие портреты родителей, даже…

– Что это?

– Игрушки, Милорд. Младший Дэвони скупал каждую приглянувшуюся куклу. Вот последние, он не успел их забрать.

Две очаровательные куклы Принца и Принцессы и белая лошадь в придачу. Он покупал их для Шали. Девочка уже год не видит отца и подарков от него.

– Последний раз? Помню, Милорд, – рассказывал слуга. – Он очень спешил, куда-то собирался. Взял самую малость, будто вернётся через день. Но взял оружие. Кинжалы. Нет, меч не брал. Вот, его меч остался на стене. Мы чистим его каждый день.

– Где письма?

– Бумаги не оставлял. Всё сжигал. Только детские…

На небольших листах детские каракули. Девочка только училась писать и от того слова простые, больше состоящие из просьб типа: ХАЧУ, ЛУБЛУ, ЗАБИРИ. Ребёнок писал не Ридалагу, а матери.

– Тибель, у Лага письма от дочери. Но не для него. Вопрос: они рассказали ребёнку, кто её отец?

– Странно, Милорд. Всё говорит в пользу обратного.

– Второй вопрос. Ребёнок пишет матери просьбы забрать. В каждом письме. Следовательно, жили они не вместе. Мать разлучили с дочерью и редко дозволяли видеться?

– И девочке это не нравилось, – заметил Тибель.

– Не нравилась разлука с матерью или жизнь во дворце?

– Возможно, эти вещи связаны. Любой ребёнок хочет оставаться с матерью и иную жизнь не приемлет.

– Письма из Ригорона тоже сжёг, – сообщил Дядюшка. – Откуда такая осторожность? Я нашёл книгу, он делал пометки на полях.

– Корабли, – хмыкнул Родион. – Удивляюсь тебе, близкородственный мой мореход, ты даже на месте преступления найдёшь намёк на корабли.

– Это уже интересно, Милорд, – позвал его секретарь. – В книге закладка. На ней чернилами нарисована башня.

– Что за башня? – заинтересовался Родион.

– Не знаю, Ваше Вашество. В Гаарде всего три башни. Уже две, если точнее. Какую из них он мог отобразить?

– Башню отверженных? – удивился Принц. – Зачем? Решил освободить баронта Астерона? Чтобы прибить мерзавца, который насолил нам пять лет назад? Или сам боялся там оказаться? Тибель, отложи к уликам, подумаем позже. Что ещё?

– В книге о кораблях рисунок на полях, – развернул обложку Титтава.

– Копье Светоликих, – кивнул Принц. – Здравствуйте, первые подозреваемые. Как я и ожидал, он таки засунул нос в магистратные дела. О копье узнал и начал копать.

– Интересно, Милорд. Зачем Милорду требовалось копье? – с сомнением отметил Тибель.

– Вопрос к обсуждению и расследованию. Для чего угодно. Хоть бы и разнести здесь всё к лихим богам. Дядюшка, книгу в сундук к уликам. Каждый лист проверим. Там рисунков более чем достаточно. Он вполне мог именно так излагать свои мысли и поступки. У него вообще из кораблей азбука сложена. Что ещё?

– Обувь поцарапана. На сапогах носы стёрты, – копался в вещах Тибель.

– Почему?

– У меня так же стёрлись ботинки, когда я лазал по стене в замке Князя Тирэлла.

– Занятно. Это что? – указал он на незнакомый портрет.

– Женщина молодая, незнакомая.

– Тибель, опроси всех, кто такая. И брось к уликам. И вот эти мази у него в полке. Запроси у Диибура, от чего лечился брат. Прострел заработал, лазая по стенам незнакомых женщин?

– Хм… Милорд, дарственная надпись на кубке. От барона Протаара с искренней благодарностью, – рассматривал вещицу Тибель.

– Интересная у братца жизнь была, – пропел Родион. – Он ещё и баронам услуги оказывал. К уликам. Барона прижмём и расспросим.

– Это, видимо, принадлежало Принцессе Эстерсэн, – обратил внимание Дядюшка.

– Медальон, – Принц взял вещицу в руки. – Если это любовный дар, то правильным было бы носить его близко к сердцу. Но он не носил. А внутри, как я понимаю, портрет. Ну, качество хромает, Эстерсэн гораздо хуже в жизни. И сделано дурно, портрет вываливается…

Под небольшим портретом оказалась надпись, гласящая:

– Уезжай.

Мужчины молча всматривались в послание, теряясь в богатстве версий.

– Неожиданно. Либо она его прогоняла, либо предупреждала. Оба случая указывают на неприятности. Если прогоняла, он мог и поскандалить. Как мы помним, после одной такой ссоры он скоропостижно сбежал в Гралицию в лодке с гралийскими пиратами. Если предупреждала, значит, он уже находился в опасности. Брось к уликам, – отмахнулся Родион. – Ничего нового.

Мужчины ещё долго просматривали вещи, но ничего к уже найденному добавить не смогли. Комнаты Ридалага заперли и дозволили гостям зайти в дом.

Пока на верхних этажах раздавались крики и сутолока, и спутники Принца делили меж собой новые места обитания, Родион подвёл в кругу следователей первые результаты.

– Что мы имеем на сегодняшний день. Первое и самое важное, Принцесса Эстерсэн просила его уехать. Причины уже не важны, факты налицо, он не уехал. Быстро собрался, прихватил оружие и сбежал. То есть, осознавал, куда бежать и опасность положения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.